Решение от 27 декабря 2024 г. по делу № А63-15212/2024 Арбитражный суд Ставропольского края (АС Ставропольского края) АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ Именем Российской Федерации
Дело № А63-15212/2024 28 декабря 2024 года г. Ставрополь Резолютивная часть решения объявлена 18 декабря 2024 года.
Решение изготовлено в полном объеме 28 декабря 2024 года.
Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Губжоковой Д.Р. при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Стрекозовым Д.А. рассмотрел в судебном заседании дело по исковому заявлению индивидуального предпринимателя ФИО1, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, к индивидуальному предпринимателю ФИО2, ОГРНИП <***>, ИНН <***>, о взыскании 100 000 рублей компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 359303, 350 рублей расходов на фиксацию правонарушения, 93 рубля почтовых расходов, 2 000 рублей расходов на уплату государственной пошлины, в отсутствие сторон,
индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – ИП ФИО1, истец) обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2) о взыскании 100 000 рублей компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 359303, 350 рублей расходов на фиксацию правонарушения, 93 рубля почтовых расходов, 2 000 рублей расходов на уплату государственной пошлины (уточненные требования).
Определением суда 15.08.2024 дело в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон.
В ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства от представителя истца поступили дополнительные документы, ходатайство об уточнении исковых требований (уточненные исковые требования приняты судом к производству определением от 02.10.2024), дополнительные пояснения.
Ответчик представил отзыв на иск.
В связи с необходимостью выяснения дополнительных обстоятельств или исследования дополнительных доказательств 08.10.2024 судом вынесено определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства.
Судебное извещение, содержавшее копию определения суда от 08.10.2024 о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, было вручено ИП ФИО1 24.11.2024, что подтверждается уведомлением о вручении заказной корреспонденции.
Судебное извещение, содержавшее копию определения суда от 08.10.2024 о рассмотрении дела по общим правилам искового производства, было направлено ИП ФИО2 по адресу указанному в полученной судом адресной справке отдела по вопросам миграции ОМВД России по СК.
Данное судебное извещение направлено заказным письмом с уведомлением, письму присвоен почтовый идентификатор 35504802484441. Указанное почтовое отправление было возвращено в суд, с отметкой отделения почты об истечении срока хранения. Согласно сведениям об отслеживании почтовых отправлений, размещенным на официальном сайте Почты России, органом почтовой связи были соблюдены порядок доставки и сроки хранения указанного почтового отправления разряда «судебное», установленные приказом Минцифры России от 17.04.2023 № 382 «Об утверждении Правил оказания услуг почтовой связи».
Кроме того, информация о движении дела была размещена в сети Интернет и доступна для ознакомления путем использования информационной системы «Картотека арбитражных дел» (https://kad.arbitr.ru).
Учитывая вышеназванные обстоятельства, суд приходит к выводу о надлежащем извещении лиц, участвующих в деле, о дате и времени предварительного судебного заседания.
Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, были извещены надлежащим образом.
К дате предварительного судебного заседания от истца поступило ходатайство об уточнении требований, в части взыскания с ответчика судебных издержек в сумме 443 рубля, в том числе 350 рублей стоимости товара, 93 рубля почтовых расходов.
Суд, рассмотрев ходатайство, в соответствии с положениями статьи 49 АПК РФ , удовлетворяет его и принимает уточненные требования к производству.
Также от истца поступили дополнительные пояснения, в которых истец просит считать верным дату и место нарушения: 29.01.2023 в торговой точке по адресу: <...>.
От ответчика поступило ходатайство о снижении размера компенсации, поскольку торговля инструментами для маникюра и педикюра не является основным видом деятельности; правонарушение совершено впервые и в настоящее время такой товар не приобретается; размер компенсации является чрезмерным и не соответствует принципам разумности и справедливости. Также ответчик указал, на то, что магазин практически не приносит дохода, выплата компенсации в таком размере отрицательно скажется на ее финансовом положении, поскольку у ответчика на иждивении находятся трое несовершеннолетних детей, супруг проходит военную службу.
К дате предварительного судебного заседания 18.12.2024 возражения противзавершения предварительного судебного заседания и открытия судебного заседания в первойинстанции от сторон не поступили, в связи с чем суд завершил предварительное судебноезаседание и перешел к рассмотрению спора по существу в судебном заседании суда первойинстанции.
В судебное заседание стороны, надлежащим образом извещенные о дате и времени судебного разбирательства, не явились. С учетом надлежащего извещения сторон о начавшемся судебном процессе суд в силу положений статей 123 , 156 АПК РФ рассматривает дело в их отсутствие по имеющимся письменным доказательствам.
Суд, изучив материалы дела и оценив представленные доказательства, в том числе поступившие через систему электронного документооборота «Мой арбитр», приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований по следующим основаниям.
Из материалов дела следует, что ИП ФИО1 является правообладателем исключительных авторских прав на товарный знак № 359303, зарегистрированных, в отношении различных товаров 03, 08, 11, 21, 26, 35, 44 классов Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее – МКТУ) соответственно.
В целях защиты исключительных прав истцом 29.01.2023 в торговой точке по адресу: <...>, предлагался к продаже и был реализован товар – щетка для волос, содержащая изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком, правообладателем которого является истец, в отсутствие предусмотренных на то законом или договором оснований.
В подтверждение факта реализации указанного товара истцом в материалы дела представлен кассовый чек от 29.01.2023 на сумму 350 рублей и видеозапись закупки спорного товара.
Полагая, что ответчиком нарушено исключительное право ИП ФИО1 на товарный знак № 359303, истец направил в адрес ответчика претензию с требованием выплатить компенсацию.
Поскольку требование истца в добровольном порядке не исполнено, истец обратился с иском в суд.
Согласно статье 1225 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) произведения науки, литературы и искусства и товарные знаки являются результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью).
В силу статьи 1226 ГК РФ на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.
Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если названным Кодексом не предусмотрено иное.
Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным Кодексом.
Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную настоящим Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.
В пункте 162 Постановления № 10 разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.
При оценке тождественности или сходства до степени смешения следует руководствоваться нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482 (далее – Правила от 20.07.2015 № 482), а также пунктом 162 Постановления № 10.
Для признания сходства обозначения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения товарных знаков (обозначений) в глазах потребителя (соответствующая правовая позиция выражена в постановлении Президиума ВАС РФ от 18.07.2006 по делу № 3691/06).
На основании пункта 41 Правил от 20.07.2015 № 482 обозначение считается тождественным с другим обозначением (товарным знаком), если оно совпадает с ним во всех элементах; сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком) – если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.
В силу пункта 42 Правил от 20.07.2015 № 482 словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями. Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.
В соответствии с пунктом 43 Правил от 20.07.2015 № 482, изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.
Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов Перечисленные признаки могут учитываться как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.
В пункте 162 Постановления № 10 разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг. При определении сходства обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.
Обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах. Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.
Установление сходства осуществляется судом по результатам сравнения товарного знака и обозначения (в том числе по графическому, звуковому и смысловому критериям) с учетом представленных сторонами доказательств по своему внутреннему убеждению. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство – сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.
Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется.
Сравнив по указанным в Правилах от 20.07.2015 № 482 признакам принадлежащий истцу товарный знак № 359303, и используемое ответчиком обозначение на товаре, суд приходит к выводу о том, что данное обозначение является сходным до степени смешения с товарным знаком истца, поскольку способно создать у потребителя мнение, что предлагаемая потребителю продукция является оригинальной.
Поскольку ответчиком в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих правомерность использования им спорного товарного знака, суд приходит к выводу о незаконном использовании ответчиком данного товарного знака.
Факт реализации ответчиком товара – щетки для волос, на которую нанесено обозначение, сходное до степени смешения с указанным товарным знаком, подтверждается представленными в материалы дела видеозаписью процесса покупки товара, банковским чеком от 29.01.2023.
В соответствии со статьей 493 ГК РФ договор розничной купли-продажи считается заключенным в надлежащей форме с момента выдачи продавцом покупателю кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара. Продавцом в отношениях с потребителями, приобретающими товары в торговой сети, является организация или индивидуальный предприниматель, реализующие товары потребителям по договору купли-продажи.
Согласно пункту 2.1 статьи 2 Федерального закона от 22.05.2003 № 54-ФЗ «О применении контрольно-кассовой техники при осуществлении наличных денежных расчетов и (или) расчетов с использованием платежных карт» организации и индивидуальные предприниматели, являющиеся налогоплательщиками единого налога на вмененный доход для отдельных видов деятельности, при осуществлении видов предпринимательской деятельности, установленных пунктом 2 статьи 346.26 Налогового кодекса Российской Федерации, и индивидуальные предприниматели, являющиеся налогоплательщиками, применяющими патентную систему налогообложения, при осуществлении видов предпринимательской деятельности, в отношении которых законами субъектов Российской Федерации предусмотрено применение патентной системы налогообложения, и не подпадающие под действие пунктов 2 и 3 названной статьи, могут осуществлять наличные денежные расчеты и (или) расчеты с использованием платежных карт без применения контрольно-кассовой техники при условии выдачи по требованию покупателя (клиента) документа (товарного чека, квитанции или другого документа), подтверждающего прием денежных средств за соответствующий товар (работу, услугу).
Указанный документ выдается в момент оплаты товара (работы, услуги) и должен содержать следующие сведения: наименование документа; порядковый номер документа, дату его выдачи; наименование для организации (фамилия, имя, отчество - для индивидуального предпринимателя); идентификационный номер налогоплательщика, присвоенный организации (индивидуальному предпринимателю), выдавшей (выдавшему) документ; наименование и количество оплачиваемых приобретенных товаров (выполненных работ, оказанных услуг); сумму оплаты, осуществляемой наличными денежными средствами и (или) с использованием платежной карты, в рублях; должность, фамилию и инициалы лица, выдавшего документ, и его личную подпись.
Представленный в материалы дела банковский чек от 29.01.2023 на сумму 350 рублей содержит сведения об адресе магазина, в котором реализован спорный товар, и идентификационный номер продавца как налогоплательщика ИНН: <***>.
Кроме того, истцом представлена видеозапись, фиксирующая момент реализации ответчиком контрафактного товара.
Как разъяснено в пункте 55 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.
Ведение видеозаписи (в том числе и скрытой камерой) в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует статьям 12 , 14 ГК РФ и корреспондирует части 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Указанная видеозапись позволяет определить время, место, в котором было произведено распространение товара, а также обстоятельства покупки.
На представленной в материалы дела видеозаписи зафиксирован процесс приобретения товара - щетки для волос, ее оплата, факт выдачи продавцом кассового чека.
С учетом изложенных обстоятельств суд приходит к выводу о том, что представленными в материалы дела доказательствами подтвержден факт реализации товара ответчиком в принадлежащей ему торговой точке.
Поскольку ответчиком в материалы дела не представлено доказательств, подтверждающих правомерность использования спорных товарных знаков и произведений изобразительного искусства, суд приходит к выводу о незаконном использовании ответчиком данных товарных знаков и изображений.
В силу пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.
Истец заявил требование о взыскании компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 359303, на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ , определив размер компенсации в 100 000 рублей.
При определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем (пункт 35 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, пункт 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10).
Как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 10), заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.
Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.
Взыскание судом компенсации в размере ниже исчисленного истцом исходя из двукратной стоимости права использования товарного знака возможно в трех случаях:
1. при ином определении судом цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего средства индивидуализации тем способом, который использовал нарушитель. В этом случае частичное удовлетворение требований является результатом не "снижения" размера компенсации, а взыскания компенсации, исходя из установленного размера стоимости права использования товарного знака;
2. при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ ; 3) при снижении подлежащей взысканию суммы компенсации ниже определенной судом двукратной стоимости права использования товарного знака на основании постановления от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» и постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда» (далее – Постановление № 28-П, Постановление № 40-П).
В предмет доказывания по данной категории дел входит установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 АПК РФ . Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора от 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.
Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении № 40-П указал, что подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса в системной связи с абзацем вторым пункта 3 статьи 1252 допускает различные правовые оценки в зависимости от того, кто является правообладателем и нарушителем, а равно от способа нарушения.
Например, возможна ситуация, когда субъект права, занимающийся предпринимательской деятельностью и являющийся конкурентом правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары, маркирует, не заключив лицензионный договор, товары тем же товарным знаком или обозначением, сходным с ним до степени смешения (пункт 2 статьи 1515 данного Кодекса), намереваясь незаконно эксплуатировать экономический успех правообладателя. Иную оценку может получить ситуация, когда право на товарный знак нарушено индивидуальным предпринимателем, занимающимся розничной торговлей и продающим товары, маркированные товарными знаками правообладателя, который, в свою очередь, не производит товары, а заключает лицензионные договоры с производителями. Здесь появляются риски заключения лицензионных договоров лишь для обоснования большого размера взыскиваемой компенсации, без намерения их реально исполнять. Такое злоупотребление должно быть исключено при установлении и исследовании фактических обстоятельств дела судом, имеющим возможность оценить доказательства исполнения договора. Применительно к последней ситуации в законодательстве отсутствуют критерии сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака, для которых определена стоимость, положенная в основу компенсации, исчисленной в двукратном размере.
Между тем в этом случае индивидуальный предприниматель, не занимаясь, в отличие от лицензиатов, изготовлением товаров, нарушает право на товарный знак иным способом, например, продает малоценный товар хозяйственного назначения и, тем самым, причиняет правообладателю незначительный ущерб.
Нет в законе и критериев для установления сравнимости обстоятельств при заключении нескольких лицензионных договоров.
Согласно позиции, изложенной в Постановлении № 40-П, в случае нарушения прав одного того же лицензиара на один и тот же товарный знак размер компенсации не может быть одинаковым для конкурента правообладателя товарного знака, маркирующего им свои товары без лицензионного договора, и индивидуального предпринимателя, продавшего в розницу товар, маркированный товарным знаком правообладателя.
Поскольку законом критерии для установления сравнимости обстоятельств нарушения с условиями использования товарного знака не установлены, этот вопрос относится к дискреционным полномочиям суда, рассматривающего спор по существу.
Отсутствие в лицензионном договоре условий, позволяющих определить размер компенсации исходя из обстоятельств допущенного ответчиком нарушения, также не освобождает суд от определения размера компенсации, соответствующего допущенному нарушению.
С учетом позиции, изложенной в Постановлении № 40-П, подпункт 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ предоставляет правообладателю обратиться в суд с требованием о взыскании двукратного размера стоимости права использования товарного знака в сравнимых обстоятельствах, а не двукратной цены договора - вне зависимости от обстоятельств допущенного нарушения.
При определении стоимости права использования соответствующего товарного знака необходимо учитывать способ использования нарушителем объекта интеллектуальных прав, в связи с чем за основу расчета размера компенсации должна быть взята стоимость права за аналогичный способ использования.
Указанное согласуется с правовой позицией Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, в отношении того, что определение размера компенсации не может быть произведено судом произвольно.
При этом представление в суд лицензионного договора (иных договоров) не предполагает, что компенсация во всех случаях должна быть определена судом в двукратном размере цены указанного договора (стоимости права использования), поскольку с учетом норм пункта 4 статьи 1515 ГК РФ за основу рассчитываемой компенсации должна быть принята цена, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование соответствующего товарного знака тем способом, который использовал нарушитель.
В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.
Следовательно, арбитражный суд может определить другую стоимость права использования соответствующего товарного знака тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно, иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.
В определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 № 310-ЭС20-9768 по делу № А48-7579/2019 также отмечена необходимость соотнесения условий лицензионного договора, которым истец обосновывает расчет компенсации, и обстоятельств допущенного ответчиком нарушения, в том числе в части перечня товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам).
Из материалов дела следует, что между истцом и ООО Торговый Дом КЬЮТ-КЬЮТ заключен лицензионный договор от 06.04.2021, предоставляющий право на использование товарного знака по свидетельству N 359303 в отношении всех товаров и услуг 03, 08, 11, 21, 26 35, 44 классов Международной Классификации Товаров (далее - МКТУ).
Согласно п. 2 указанного договора, Лицензиат выплачивает Лицензиару за предоставление права использования товарного знака № 359303 комбинированное вознаграждение: - разовый паушальный платеж за предоставление права использования товарного знака № 359303, который составляет 1 000 000 (один миллион) рублей; - ежемесячный платеж в форме роялти за предоставление права использования товарного знака № 359303 в размере 400 000 (триста тысяч) рублей (фиксированное вознаграждение).
Истец определил размер компенсации исходя из 7-ми классов МКТУ и 4-х способов использования, как (1 400 000 / 7 классов МКТУ / 4 способа использования) x 2 = 100000 руб.
Указанный договор, недействительным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, не заявлено, из числа доказательств по делу он не исключен.
Какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака, в материалы дела не представлены.
При этом суд отмечает, что в рассматриваемом случае предприниматель, занимающийся розничной торговлей, нарушил право на товарный знак путем продажи товара, на котором имелось изображение товарного знака истца.
Кроме того, суд учитывает, что дополнительным соглашением от 03.05.2021 к лицензионному договору, его стороны согласовали, что указанная в п. 2.4 договора сумма роялти в виде фиксированных ежемесячных платежей не зависит от срока использования, способов использования, территории использования, количества фактов использования объекта интеллектуальной собственности, классов МКТУ, в отношении которых зарегистрирован объект интеллектуальной собственности и предоставленных лицензиату, количества и видов реализуемой лицензиатом продукции с использованием объекта интеллектуальной собственности.
Принадлежащий истцу товарный знак был использован при продаже товара, относящегося к 8 классу МКТУ, в то время как лицензиар предоставил лицензиату неисключительную лицензию в отношении всех товаров 03, 08, 11, 21, 26 и услуг 35, 44 класса МКТУ.
При расчете компенсации суд полагает возможным исходить из минимального срока предоставления права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации сроком на один месяц.
При определении цены, взимаемой при сравнимых обстоятельствах за правомерное использование спорного товарного знака, необходимо также учитывать виды товаров в рамках одного класса МКТУ, поскольку это может оказывать влияние на размер уплачиваемого лицензиатом правообладателю вознаграждения, однако это не означает, что размер вознаграждения по лицензионному договору должен быть арифметически поделен на количество товарных позиций, указанных в 21-м классе МКТУ.
При этом суд обращает внимание на то, что согласно ГОСТ Р 51303-2023 под видом товаров понимается совокупность товаров определенной группы, объединенных общим названием и назначением (например, плащи и куртки, принадлежащие к группе верхней одежды), под группой товаров - совокупность товаров определенного класса, обладающих сходными потребительскими свойствами и показателями, а также общим назначением (например, верхняя одежда, белье, обувь, молочные продукты).
Заключение лицензионного договора на использование товарного знака в отношении нескольких наименований товаров, входящих в один класс МКТУ, является обычной хозяйственной практикой. Например, если товарный знак зарегистрирован в отношении товаров 21-го класса МКТУ: гребни, изделия щеточные, кисточки для бритья, предметы домашней утвари для косметики, предметы домашней утвари туалетные, принадлежности для снятия грима (неэлектрические), пудреницы, пуховки для пудры, расчески, расчески электрические, футляры для расчесок, щетки, щетки для бровей, щетки для ногтей, то разумно предположить, что по лицензионному договору будет предоставлено право использования в отношении всей группы указанных товаров. Соответственно, вознаграждение по такому лицензионному договору будет охватывать всю эту группу товаров.
В такой ситуации, если ответчик будет использовать товарный знак при продаже лишь одного товара, например щетки для волос, то стоимостью, которая обычно взимается при сравнимых обстоятельствах, будет вознаграждение по лицензионному договору за всю указанную группу товаров, и исходя из этой стоимости будет рассчитываться компенсация.
Если ответчик использовал обозначение лишь в отношении одного товара и заявил обоснованный довод о том, что по лицензионному договору предоставлено право использования товарного знака в отношении товаров, которые не относятся к одному виду, суд может определить иной размер стоимости права использования для целей расчета компенсации с учетом того, что размер вознаграждения по такому договору не является стоимостью права использования, взимаемой при сравнимых обстоятельствах.
Например, когда право использования по лицензионному договору предоставлено в отношении разнородных товаров 21-го класса МКТУ: гребни, изделия щеточные, кисточки для бритья, предметы домашней утвари для косметики, предметы домашней утвари туалетные, принадлежности для снятия грима (неэлектрические), пудреницы, пуховки для пудры, расчески, расчески электрические, футляры для расчесок, щетки, щетки для бровей, щетки для ногтей, а ответчик использует товарный знак для одного товара, например для щетки для волос, стоимость права использования, которая взимается при сравнимых обстоятельствах за использование товарного знака в отношении щетки для волос, вероятно, будет ниже вознаграждения по такому договору. Соответственно, для расчета компенсации может быть взято за основу не все вознаграждение по такому лицензионному договору, а лишь его часть.
Как правило, готовые изделия классифицируются в соответствии с их функцией или назначением (общие замечания к МКТУ). В связи с этим видится разумным исходить из того, что вознаграждение за использование товаров из одного класса МКТУ - это стоимость права использования, взимаемая при сравнимых обстоятельствах за использование любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары не относятся к одному виду.
Таким образом, если по лицензионному договору предоставлено право использования в отношении товаров одного класса МКТУ, то вознаграждение по такому договору, по общему правилу, составляет стоимость права использования, взимаемую при использовании любого товара из этого класса, если ответчиком не доказано, что товары по этому лицензионному договору относятся к разным видам, поэтому для целей расчета компенсации вознаграждение должно быть снижено.
В рассматриваемом случае ответчик не оспаривает принадлежность товаров по лицензионному договору к разным видам товаров из одного класса МКТУ.
В силу пункта 5 статьи 1235 Гражданского кодекса Российской Федерации по лицензионному договору лицензиат обязуется уплатить лицензиару обусловленное договором вознаграждение, если договором не предусмотрено иное.
Выплата вознаграждения по лицензионному договору может быть предусмотрена в форме фиксированных разовых или периодических платежей, процентных отчислений от дохода (выручки) либо в иной форме.
Таким образом, в лицензионном договоре можно одновременно установить как фиксированный разовый лицензионный платеж (паушальный платеж), так и периодические платежи (например, процент от продаж).
Поскольку и паушальный взнос, и периодические платежи составляют стоимость права использования объекта интеллектуальных прав, обе суммы подлежат учету при расчете компенсации за нарушение исключительного права на этот объект (аналогичная правовая позиция изложена в Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 11.04.2024 по делу № А12-20833/2023, Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 08.11.2023 по делу № А41-12654/2023, Постановлении Суда по интеллектуальным правам от 31.05.2023 по делу № А41-50213/2022).
Ответчиком заявлено ходатайство о снижении размера компенсации. В обоснование указано, что правонарушение совершено впервые, не носило грубый характер, торговля инструментами для маникюра и педикюра не является основным видом деятельности ответчика, ответчик не является производителем товара, маркированного спорным обозначением, не ведет оптовую торговлю товарами. Также ответчик указал, на свое тяжелое материальное положение и на необходимость содержания троих несовершеннолетних детей.
Гражданский кодекс Российской Федерации, как следует из абзаца третьего пункта 3 статьи 1252, допускает - при наличии определенных условий и с учетом характера и последствий нарушения - возможность снижения размера компенсации ниже предела, установленного подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 данного Кодекса, но не более чем до пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.
Установление размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ , ниже установленных законом пределов (в том числе двойной стоимости права использования товарного знака) возможно лишь в исключительных случаях и при мотивированном заявлении ответчика (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации выраженной в Постановлении № 40-П) (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2021 № 310-ЭС20-9768).
Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении № 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины.
При этом с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (то есть не может быть менее стоимости права использования товарного знака).
Согласно абзацу второму пункта 4.2 Постановления № 40-П, в случае взыскания за нарушение исключительного права на один товарный знак компенсации, определенной по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ , должна быть обеспечена возможность ее снижения, если размер подлежащей выплате компенсации многократно превышает размер причиненных правообладателю убытков (притом что убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком) и если при этом обстоятельства конкретного дела свидетельствуют, в частности, о том, что правонарушение совершено индивидуальным предпринимателем впервые и что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.
При этом сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры. Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, с учетом требований разумности и справедливости должно быть мотивировано судом и подтверждено соответствующими доказательствами.
Согласно статье 71 АПК РФ , арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.
Оценив представленные в материалы дела доказательства с позиций их относимости, допустимости и достоверности, а также их достаточность и взаимную связь в совокупности в соответствии с положениями статей 67 , 68 , 71 АПК РФ , принимая во внимание представленные в материалы дела ответчиком доказательства, обосновывающие снижение размера компенсации, учитывая, что нарушение ответчиком прав истца не носило грубый характер, в материалах дела отсутствуют доказательства умысла ответчика на причинение вреда и ранее совершенных им нарушений исключительного права данного правообладателя, правонарушение совершено ответчиком впервые, суд приходит к выводу о снижении размера компенсации до 50 000 рублей, т.е. до однократной стоимости права использования товарного знака.
В исковом заявлении истец просит взыскать с ответчика понесенные им судебные расходы, в том числе 350 рублей на приобретение товара у ответчика, 93 рубля почтовых расходов, 2 000 рублей расходов по уплате государственной пошлины.
Согласно статье 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.
В силу статьи 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если Федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.
В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление № 1), перечень судебных издержек, предусмотренный в том числе АПК РФ, не является исчерпывающим. Так, расходы, понесенные истцом, заявителем в связи с собиранием доказательств до предъявления искового заявления в суд, могут быть признаны судебными издержками, если несение таких расходов было необходимо для реализации права на обращение в суд и собранные до предъявления иска доказательства соответствуют требованиям относимости, допустимости.
На основании пункта 10 Постановления № 1 лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием.
Факт несения расходов в размере 350 рублей на приобретение контрафактного товара подтвержден банковским чеком от 29.01.2023. Приобретение контрафактного товара было обусловлено необходимостью доказывания довода о нарушении исключительного права истца на товарные знаки, в связи с чем указанные расходы относимы к предмету спора и подлежат возмещению истцу.
Также суд считает подлежащими возмещению почтовые расходы в сумме 93 рубля, понесенные в связи с направлением ответчику претензии.
Согласно пункту 4 Постановления № 1 в случаях, когда законом либо договором предусмотрен претензионный или иной обязательный досудебный порядок урегулирования спора, расходы, вызванные соблюдением такого порядка (например, издержки на направление претензии контрагенту, на подготовку отчета об оценке недвижимости при оспаривании результатов определения кадастровой стоимости объекта недвижимости юридическим лицом, на обжалование в вышестоящий налоговый орган актов налоговых органов ненормативного характера, действий или бездействия их должностных лиц), в том числе расходы по оплате юридических услуг, признаются судебными издержками и подлежат возмещению исходя из того, что у истца отсутствовала возможность реализовать право на обращение в суд без несения таких издержек (статьи 106 , 148 АПК РФ ).
Факт несения почтовых расходов подтвержден представленной истцом квитанцией от 19.02.2024.
При подаче искового заявления истцом уплачена государственная пошлина в размере 2 000 рублей согласно чеку по операции от 06.08.2024.
В силу положений статьи 110 АПКФ РФ расходы по уплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика.
В соответствии с правилами статьи 80 АПК РФ , вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам.
В случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражено средство индивидуализации, приводит к нарушению исключительного права на это средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению (пункт 4 статьи 1252 ГК РФ ).
Арбитражный процессуальный кодекс Российской Федерации оговаривает специальные правила распоряжения вещественными доказательствами, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц (часть 3 статьи 80).
К таким доказательствам может относиться, например, имущество, изъятое из оборота или ограниченное в обороте; к таким же доказательствам в силу статьи 1252 ГК РФ относится контрафактная продукция (постановление Суда по интеллектуальным правам от 24.03.2015 по делу № А43-9904/2013).
В связи с изложенным после вступления в законную силу настоящего судебного акта вещественное доказательство – щетка для волос, содержащая обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком № 359303, в количестве одной штуки подлежит уничтожению.
Руководствуясь статьями 110 , 167 - 171 , 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ставропольского края
исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с индивидуального предпринимателя Григорян Наируи Бориковны, ОГРНИП 321265100134401, ИНН 260901222690, в пользу индивидуального предпринимателя Косенкова Александра Борисовича, ОГРНИП 304780527100132, ИНН 780500891098, 50 000 рублей компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак № 359303, 350 рублей расходов на фиксацию правонарушения, 93 рубля почтовых расходов, 2 000 рублей расходов на уплату государственной пошлины.
В остальной части исковые требования оставить без удовлетворения.
Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его принятия (изготовления в полном объеме) и в Суд по интеллектуальным правам в течение двух месяцев со дня вступления решения в законную силу при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.
Судья Д.Р. Губжокова Суд: АС Ставропольского края (подробнее)