Решение от 20 ноября 2025 г. по делу № А63-7523/2025 Арбитражный суд Ставропольского края (АС Ставропольского края) АРБИТРАЖНЫЙ СУД СТАВРОПОЛЬСКОГО КРАЯ Именем Российской Федерации
Дело № А63-7523/2025 г. Ставрополь 21 ноября 2025 года Резолютивная часть решения изготовлена 13 октября 2025 года Мотивированное решение изготовлено 21 ноября 2025 года Арбитражный суд Ставропольского края в составе судьи Батурина В.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства исковое заявление индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Москва, ОГРНИП <***>, ИНН <***> к ФИО2, г. Новоалександровск, ИНН <***> о взыскании компенсации за незаконное использование обозначения, сходного с товарным знаком в размере 350 000 рублей (уточненное требование), без вызова сторон,
индивидуальный предприниматель ФИО1, г. Москва (далее – истец, ФИО1) обратился в Арбитражный суд Ставропольского края с исковым заявлением к ФИО2, г. Новоалександровск (далее – ответчик, ФИО2) о взыскании компенсации за незаконное использование обозначения, сходного с товарным знаком в размере 200 000 рублей.
Определением арбитражного суда от 11.08.2025 дело принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).
Суд предложил лицам, участвующим в деле, в срок до 09.09.2025 представить дополнительные документы, а также в срок до 07.10.2025 объяснения по существу заявленных требований и возражений в обоснование своей позиции.
От истца 15.09.2025 поступило заявление в порядке статьи 49 АПК РФ об уточнении требований, согласно которому истец изменил порядок расчета компенсации и просит взыскать с ФИО2 компенсацию за незаконное использование товарных знаков №653262 и №765771 в соответствии с подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в размере 350 000 рублей.
Определением от 22.09.2025 суд принял уточнение заявленных требований.
От ответчика поступил отзыв на исковое заявление, отзыв на уточненное исковое заявление, в которых ответчик выражает несогласие с заявленными исковыми требованиями, и просит снизить размер компенсации до 30 000 рублей.
От истца поступили возражения на отзыв ответчика, в которых истец указывает на невозможность снижения судом компенсации, рассчитанной на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ , и просит удовлетворить заявленные исковые требования в полном объеме.
Спор по указанному иску 13.10.2025 рассмотрен по существу без вызова сторон путем подписания судьей резолютивной части решения, исковые требования удовлетворены частично, с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана компенсация в размере 50 000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 214,29 рублей. В остальной части исковых требований отказано.
Указанная резолютивная часть опубликована на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет». 14.11.2025 (дата регистрации канцелярией суда, дата поступления в систему «Мой арбитр» - 20.10.2025) от ответчика поступило заявление о составлении мотивированного решения.
В соответствии с частью 2 статьи 229 АПК РФ по заявлению лица, участвующего в деле, по делу, рассматриваемому в порядке упрощенного производства, арбитражный суд составляет мотивированное решение.
Мотивированное решение арбитражного суда изготавливается в течение пяти дней со дня поступления от лица, участвующего в деле, соответствующего заявления или со дня подачи апелляционной жалобы.
Исследовав материалы дела, суд считает, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, по следующим основаниям.
В соответствии с частью 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ), если ГК РФ не предусмотрено иное.
Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).
Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных названным кодексом.
Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность.
Согласно пункту 14 части 1 статьи 1225 ГК РФ , товарные знаки и знаки обслуживания относятся к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана. Как следует из статьи 1226 ГК РФ , средства индивидуализации признаются исключительным правом правообладателя таких средств и являются его имущественным правом.
В соответствии со ст. 1482 ГК РФ в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации.
Согласно статье 1484 ГК РФ , лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 настоящего Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.
Из материалов дела следует, что истец ФИО1 является правообладателем серии товарных знаков: №653262, дата приоритета 07.04.2017, классы МКТУ 03 - наборы косметические; средства косметические; средства для ухода за кожей косметические. 35 - продвижение продаж для третьих лиц; демонстрация товаров; услуги розничной продажи косметических средств. 41 - академии [обучение]; обучение практическим навыкам [демонстрация]; организация и проведение мастер-классов [обучение]. 44 - парикмахерские; салоны красоты; №765771, дата приоритета 05.12.2019, классы МКТУ 03 - наборы косметические; средства косметические; средства для ухода за кожей косметические. 35 - продвижение продаж для третьих лиц; демонстрация товаров; услуги розничной продажи косметических средств. 41 - академии [обучение]; обучение практическим навыкам [демонстрация]; организация и проведение мастер-классов [обучение]. 44 - парикмахерские; салоны красоты.
Указанные товарные знаки представляет собой комбинированное обозначение, состоящее из графической части и словесных обозначений «barbershop BRITVA», «BRITVA barbershop», основной элемент «BRITVA».
Ответчик ФИО2 является плательщиком налога на профессиональный доход (самозанятым) и за плату оказывает парикмахерские услуги.
ФИО2 в целях осуществления своей деятельности по предоставлению парикмахерских услуг арендует по договору аренды рабочего места в кабинете салона красоты от 09.01.2025 рабочее место площадью 6 кв.м. в нежилом помещении, расположенном по адресу: <...> этаж.
При этом ФИО2 на входе в арендуемое помещение размещена и используется вывеска со словесным обозначением «BRITVA», которое сходно до степени смешения с товарными знаками истца №653262, №765771 (комбинированное обозначение, состоящее из графической части и словесных обозначений «barbershop BRITVA», «BRITVA barbershop», основной элемент «BRITVA»).
Это обстоятельство ответчиком ФИО2 в отзыве на исковое заявление, отзыве на уточненное исковое заявление не оспаривается, как и не опарывается факт нарушения прав истца на указанные товарные знаки.
Таким образом, судом установлено, что ответчик допустил нарушение прав истца на товарные знаки по свидетельствам №653262, №765771, а потому истец вправе требовать взыскания с ответчика компенсации.
Ответчик просит снизить размер компенсации до 30 000 рублей, в обоснование чего указывает на следующие обстоятельства: совершение нарушения прав на средство индивидуализации впервые, ранее ответчик не привлекался к аналогичной ответственности; незначительный объем осуществляемой деятельности по предоставлению парикмахерских услуг (ответчик арендует рабочее место площадью 6 кв.м.); незначительный доход от осуществляемой профессиональной деятельности (около 30 000 рублей в месяц); отсутствие доказательств причинения истцу убытков; устранение нарушения прав истица (наименование «BRITVA» удалено с вывески и рекламы в сети Интернет); наличие на иждивении четырех несовершеннолетних детей; наличие кредитных обязательств.
Ответственность за незаконное использование товарного знака предусмотрена статьей 1515 ГК РФ , при этом истец вправе выбрать способ защиты своего нарушенного права по своему усмотрению.
В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.
Как следует из заявленных требований, истец с учетом уточнения просил взыскать компенсацию в размере 350 000 рублей на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ , исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.
В качестве доказательства стоимости права использования товарного знака в материалы дела представлен договор коммерческой концессии №43В от 26.08.2024, заключенный между истцом и ИП ФИО3, по которому истец предоставляет пользователю комплекс исключительных прав, в который входят: товарный знак по свидетельству №765771; секрет производства (ноу-хау); коммерческое обозначение «BRITVA barbershop»; дизайн проект барбершопа «BRITVA», а также отдельные элементы декора.
Размер разового (паушального) платежа по указанному договору за комплекс исключительных прав составляет 700 000 рублей.
Истец при расчете компенсации на основании условий указанного договора коммерческой концессии №43В от 26.08.2024 исходит из того, что в комплекс исключительных прав входит 4 объекта, поэтом стоимость использования каждого объекта, в том числе и товарного знака, составляет 175 000 рублей, а соответственно двукратная стоимость использования товарного знака 350 000 рублей (175 000 х 2).
Ответчик в отзыве на исковое заявление и дополнениях к нему ссылается на то, что согласованная в договоре коммерческой концессии №43В от 26.08.2024 стоимость вознаграждения не может быть учтена при определении размера компенсации.
В соответствии с положениями подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.
Как разъяснено в пункте 61 Постановления №10, заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы, а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену.
Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное его использование тем способом, который использовал нарушитель.
Определенный таким образом размер по смыслу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ является единственным (одновременно и минимальным, и максимальным) размером компенсации, предусмотренным законом, в связи с чем суд не вправе снижать ее размер по своей инициативе.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 47 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.
Соответственно, при избранном истцом виде компенсации и учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит также установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации, представленный истцом, должен быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся при сравнимых обстоятельствах в период, соотносимый с моментом правонарушения.
В случае если размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, суд соотносит условия указанного договора и обстоятельства допущенного нарушения: срок действия лицензионного договора; объем предоставленного права; способы использования права по договору и способ допущенного нарушения; перечень товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территория, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, населенный пункт); иные обстоятельства.
Суд может определить другую стоимость права использования соответствующего результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации тем способом и в том объеме, в котором его использовал нарушитель, и, соответственно иной размер компенсации по сравнению с размером, заявленным истцом.
Как указано выше, в качестве доказательства стоимости права использования товарного знака в материалы дела представлен договор коммерческой концессии №43В от 26.08.2024, заключенный между истцом и ИП ФИО3, по которому истец предоставляет пользователю комплекс исключительных прав, в который входят: товарный знак по свидетельству №765771; секрет производства (ноу-хау); коммерческое обозначение «BRITVA barbershop»; дизайн проект барбершопа «BRITVA», а также отдельные элементы декора.
Размер разового (паушального) платежа по указанному договору за комплекс исключительных прав составляет 700 000 рублей.
Истец при расчете компенсации на основании условий указанного договора коммерческой концессии №43В от 26.08.2024 исходит из того, что в комплекс исключительных прав входит 4 объекта, поэтом стоимость использования каждого объекта, в том числе и товарного знака, составляет 175 000 рублей, а соответственно двукратная стоимость использования товарного знака 350 000 рублей (175 000 х 2).
Суд, проанализировав условия представленного истцом договора коммерческой концессии №43В от 26.08.2024, исходит из того, что из условий этого договора нельзя сделать однозначный вывод о стоимости использования товарного знака №765771, поскольку такая стоимость договором не определена, условия о том, что стоимость каждого из четырех объектов, входящих в комплекс передаваемых исключительных прав, равна, в договоре коммерческой концессии №43В от 26.08.2024 не имеется.
Договором коммерческой концессии №43В от 26.08.2024 определена общая стоимость комплекса исключительных прав, состоящая из четырех элементов (объектов): товарный знак по свидетельству №765771; секрет производства (ноу-хау); коммерческое обозначение «BRITVA barbershop»; дизайн проект барбершопа «BRITVA», а также отдельные элементы декора.
Стоимость каждого объекта (элемента), в том числе и товарного знака в отдельности, не определена и не согласована.
При этом объем и содержание указанных прав (товарный знак по свидетельству №765771; секрет производства (ноу-хау); коммерческое обозначение «BRITVA barbershop»; дизайн проект барбершопа «BRITVA», а также отдельные элементы декора) может быть различным, а стоимость прав использования не равной, не идентичной.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о том, что истцом не доказана стоимость права использования товарного знака, определяемая исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Договор коммерческой концессии №43В от 26.08.2024 не может быть принят в качестве доказательства для определения размера права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.
Какие-либо иные лицензионные договоры или иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака, в материалы дела не представлены.
Вне зависимости от выбранного правообладателем вида компенсации суды при определении ее размера должны учитывать, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных лицом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, а также принципы разумности, справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения.
На основании правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 №305-ЭС16-13233 по делу №А40-131931/2014, учитывая системную связь подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, подход, допускающий снижение размера компенсации ниже низшего предела, установленного законом, должен применяться как к размеру компенсации, определяемому по усмотрению суда, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.
Суд в такой ситуации не лишен возможности определить размер компенсации с применением иной методики, установленной нормами действующего законодательства, в том числе посредством применения к спорным правоотношениям норм подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом суд отмечает, что применение данной нормы не свидетельствует о снижении размера компенсации, а способствует соотнесению правонарушения с адекватной мерой ответственности за нарушение прав истца, не доказавшего размер стоимости права на использование товарного знака. При этом суд учитывает, что к равнозначному праву истца отнесен выбор требования о компенсации как в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения, так и в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая, при сравнимых обстоятельствах, обычно взимается за правомерное использование товарного знака. Суд, при соответствующем обосновании, не лишен возможности взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 02.04.2013 №16449/12).
В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.
При заявлении требований на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации минимальным является размер компенсации 10 000 рублей, а при заявлении требований на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации минимальным является двукратный размер стоимости товара, на котором незаконного размещен товарный знак.
Согласно правовой позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.11.2012 №8953/12, размер компенсации за неправомерное использование объекта интеллектуальной собственности должен определяться исходя из необходимости восстановления имущественного положения правообладателя. Это означает, что он должен быть поставлен в имущественное положение, в котором находился бы, если бы объект интеллектуальной собственности использовался правомерно.
Пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривается одна мера гражданско-правовой ответственности - компенсация, взыскиваемая вместо убытков, которая лишь рассчитывается разными способами (пункты 1 и 2 названной статьи), ввиду чего выработанные в упомянутом постановлении подходы применимы и к практике взыскания компенсации, рассчитанной согласно подпункту 2 пункта 4 статьи 1515 Кодекса.
Правовая природа компенсации в гражданском правоотношении следует принципам возмездности и эквивалентности и направлена не на наказание правонарушителя, а на восстановление нарушенного права правообладателя в целях сохранения их баланса. Взыскание значительных сумм, явно не соответствующих последствиям допущенного нарушения права, ведет к нарушению цели правового регулирования нормы статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно абзацу 3 пункта 3.2 постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 №28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края» (далее - постановление от 13.12.2016 №28-П), нет оснований полагать, что статьями 1301 , 1311 и пунктом 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как и другими, связанными с ними нормами гражданского законодательства не учитывается принцип соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 06.06.1995 №7-П, от 13.06.1996 №14-П, от 27.10.2015 №28-П и др.).
Кроме того, в постановлении от 13.12.2016 №28-П указано, что применение санкции к нарушителю - юридическому лицу обычно не приводит к непропорциональному вторжению в имущественную сферу его участников - физических лиц, то в отношении индивидуального предпринимателя оно не исключает возложение на нарушителя столь серьезных имущественных обязательств, что их исполнение, в свою очередь, может не только поставить под сомнение продолжение им предпринимательской деятельности (что само по себе можно рассматривать как конституционно допустимое следствие совершенного правонарушения), но и крайне негативно отразиться на его жизненной ситуации.
Рассматривая вопрос об определении размера компенсации, судом установлено и учитывается: что ответчик ФИО2 не является индивидуальным предпринимателем, а является плательщиком налога на профессиональный доход (самозанятым) и за плату арендуя индивидуальное рабочее место, оказывает парикмахерские услуги; совершение нарушения прав на средство индивидуализации впервые, ранее ответчик не привлекался к аналогичной ответственности; незначительный объем осуществляемой деятельности по предоставлению парикмахерских услуг (ответчик арендует рабочее место площадью 6 кв.м.); незначительный доход от осуществляемой профессиональной деятельности (около 30 000 рублей в месяц); отсутствие доказательств причинения истцу убытков; устранение нарушения прав истица (наименование «BRITVA» удалено с вывески и рекламы в сети Интернет); наличие на иждивении четырех несовершеннолетних детей; наличие кредитных обязательств.
Учитывая, в том числе изложенное выше, суд не считает справедливым взыскание с ответчика 350 000 рублей, поскольку данный объем компенсации будет несоразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и фактическим обстоятельствам дела и не будет направлен на восстановление нарушенного права.
Заявленный размер компенсации является чрезмерным, противоречит принципам разумности и справедливости, носит «карательный» характер, не отвечает требованиям дифференциации ответственности в зависимости от всех имеющих существенное значение обстоятельств.
Кроме того суд считает, что компенсация не может иметь «карательный», «отягощающий», «предупредительный» или «политический» характер. Целью компенсации является возмещение заявителю действительных неблагоприятных последствий нарушения, а не наказание ответчика.
Принимая во внимание указанные обстоятельства, с учетом незначительной степени вины ответчика, характера и последствий нарушения, отсутствия доказательств и расчетов убытков истца вследствие действий ответчика, совершения ответчиком нарушения прав на средство индивидуализации впервые незначительный объем осуществляемой деятельности по предоставлению парикмахерских услуг (ответчик арендует рабочее место площадью 6 кв.м.), незначительный доход от осуществляемой профессиональной деятельности (около 30 000 рублей в месяц), отсутствие доказательств причинения истцу убытков, устранение нарушения прав истица (наименование «BRITVA» удалено с вывески и рекламы в сети Интернет), наличие на иждивении ответчика четырех несовершеннолетних детей, наличие кредитных обязательств, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд считает, что взыскание с ответчика в пользу истца компенсации за нарушение исключительных имущественных прав в размере 50 000 рублей будет справедливым, поскольку данный объем компенсации будет соразмерным по отношению к обстоятельствам правонарушения и будет направлен на восстановление нарушенного права.
При этом оснований для дальнейшего снижения (определения) размера компенсации, на что указывает ответчик, судом не установлено.
Суд в данном конкретном случае считает, что размер компенсации в 50 000 рублей соответствует действующему законодательству и позволяет восстановить имущественное положение правообладателя.
Определенный указанным образом размер компенсации не влечет недобросовестного обогащения истца, и в то же время избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, при этом безусловно лишает последнего стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности.
Суд считает, что размер компенсации в 50 000 рублей в данном конкретном случае соответствует принцам разумности и справедливости, соразмерности последствиям нарушения.
Такой размер компенсации не влечет недобросовестного обогащения истца, и в то же время избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, при этом лишает последнего стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности.
Таким образом, суд удовлетворяет заявленные требования частично и взыскивает с ответчика компенсацию в размере 50 000 рублей.
В соответствии с частью 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.
Учитывая, что требование истца о взыскании с ответчика компенсации удовлетворено частично, суд взыскивает с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным исковым требованиям расходы по уплате государственной пошлины.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 110 , 167 - 170 , 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Ставропольского края
исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2, г. Новоалександровск, ИНН <***> в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Москва, ОГРНИП <***>, ИНН <***> компенсацию в размере 50 000 рублей и расходы по уплате государственной пошлины в размере 3 214,29 рублей.
В остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, г. Москва, ОГРНИП <***>, ИНН <***> в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 7 500 рублей.
Решение по делу подлежит немедленному исполнению.
Решение суда может быть обжаловано через Арбитражный суд Ставропольского края в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд в порядке, предусмотренном частью 4 статьи 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Решение, если оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, и постановление арбитражного суда апелляционной инстанции, принятое по данному делу, могут быть обжалованы в арбитражный суд кассационной инстанции (Суд по интеллектуальным правам) по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.
Судья В.А. Батурин Суд: АС Ставропольского края (подробнее) Судьи дела: Батурин В.А. (судья) (подробнее)