Апелляционное постановление № 22К-334/2020 от 6 февраля 2020 г. по делу № 3/1-30/2020 Верховный Суд Республики Дагестан (Республика Дагестан) - Уголовное Судья Гадисов Г.М. дело № 22к- 334/2020г.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Махачкала 7 февраля 2020 года Суд апелляционной инстанции по уголовным делам Верховного суда Республики Дагестан в составе: председательствующего - судьи Мирзаметова А.М., при секретаре - Мусаевой С.А., с участием прокурора - Мамедсаатова А.М., следователя СЧ СУ МВД по РД - С.Ш., адвокатов - Мазанаева Ю.А. и Седрединова С.З, подозреваемого - Г.Э.Г., участие которого в судебном заседании обеспечено посредством видеоконференцсвязи, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Мазанаева Ю.А. на постановление Кировского районного суда г.Махачкалы от 31 января 2020 года, которым Г.Э.Г., <дата> года рождения, уроженцу <адрес>, ранее не судимому, подозреваемому в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ , избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца с момента его задержания, то есть по 28 марта 2020 г. включительно.
Заслушав доклад судьи Мирзаметова А.М., выслушав подозреваемого Г.Э.Г., адвокатов Мазанаева Ю.А. и Седрединова С.З., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение следователя С.Ш., прокурора Мамедсаатова А.М., полагавших судебное решение оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции,
28 января 2020 года возбуждено уголовное дело в отношении управляющего директора ПАО «<.>» Г.Э.Г. по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ . Органом следствия Г.Э.Г. подозревается в хищении денежных средства путем мошенничества в особо крупном размере на сумму <.> рублей, причинив государству материальный ущерб на указанную сумму при обстоятельствах подробно изложенных в постановлении следователя. 29.01.2020 года по подозрению в совершении указанного преступления в порядке ст. ст. 91 , 92 УПК РФ задержан Г.Э.Г.
Следователь СЧ СУ МВД РФ по РД С.Ш. с согласия руководителя следственного органа обратился в суд с ходатайством об избрании в отношении подозреваемого Г.Э.Г. меры пресечения в виде заключения под стражу, указывая, что последний подозревается в совершении тяжкого преступления, в связи с чем оставаясь на свободе, может скрыться от органов предварительного следствия, продолжить заниматься преступной деятельностью, а также воспрепятствовать производству по делу, полагая, что иная мера пресечения в отношении него не может быть избрана.
Постановлением Кировского районного суда г.Махачкалы от 31 января 2020 г. в отношении подозреваемого Г.Э.Г. избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца с момента задержания, то есть по 28 марта 2020 года включительно.
В апелляционной жалобе адвокат Мазанаев Ю.А. выражает несогласие с постановлением суда, которое считает незаконным и необоснованным, указывая при этом на нарушение требований уголовно-процессуального закона при принятии решения об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу.
Свои доводы защитник мотивирует тем, что на основании справки УФСБ РФ по РД от 31.01.2020 г., которая является недопустимым доказательством на данной стадии, судом первой инстанции сделан необоснованный вывод о том, что Г.Э.Г., используя своё служебное положение, может воспрепятствовать производству по делу, а также скрыться от органов следствия.
Вместе с тем, по мнению защиты, в материалах, представленных в суд первой инстанции, отсутствует постановление о рассекречивании результатов оперативно-розыскной деятельности, а также постановление о предоставлении результатов оперативно-розыскной деятельности следователю, в связи с чем указанная справка является недопустимым доказательством, полученным с нарушением требований ст. 89 УПК РФ . Считает, что следователем в суд не представлено ни одного заявления от свидетелей по делу или иных участников досудебного производства об оказании на них воздействия со стороны Г.Э.Г. либо его родственников. Указывает на то, что заграничный паспорт у Г.Э.Г. изъят в ходе производства обыска в его жилище.
По мнению защитника, суд не учел, что Г.Э.Г. не застигнут при совершении преступления или непосредственно после его совершения; потерпевший или очевидцы не указали на него как на лицо, совершившее преступление; при нем или в его жилище не обнаружены явные следы преступления и т.п., а показания свидетеля под псевдонимом ФИО1 не могут быть приняты во внимание по тем основаниям, что он не допрошен в качестве свидетеля по уголовному делу, возбужденному в отношении Г.Э.Г., а протокол его допроса, приобщенный к материалам, следователем произведен по иному уголовному делу.
Кроме того, из показаний следует, что он был уволен из ПАО «<.>» задолго до того, как Г.Э.Г. назначен управляющим директором данного общества, то есть очевидцем описанных в протоколе событий он не является.
Считает, что суд не дал критическую оценку отсутствию в материалах подтверждения того, что очевидцы указали на него как на лицо, совершившее преступление, так как нет показаний хотя бы одного очевидца.
Полагает, что тяжесть преступления, в совершении которого подозревается лицо в соответствии с требованиями ст. 99 УПК РФ , может учитываться только при наличии оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ . Помимо изложенного, по мнению защиты, следователь С.Ш., поддерживая и обосновывая в судебном заседании своё ходатайство, просил суд избрать меру пресечения в виде заключения под стражу в отношении Г.Э.Г. сроком на 10 суток, что подтверждается аудио-протоколом судебного заседания. Вместе с тем полагает, что суд вышел за рамки рассматриваемого ходатайства и избрал меру пресечения в отношении Г.Э.Г. сроком на 2 месяца, тогда как в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 109 УПК РФ содержание под стражей при расследовании преступлений не может превышать 2 месяца, соответственно размер продолжительности запрашиваемого срока в рамках двухмесячного срока является прерогативой органов следствия.
Помимо прочего, суд первой инстанции на первом листе постановления указывает, что Г.Э.Г. ранее судим, а далее на листе № 3 указывает, что он не судим. Данные противоречивые выводы суда, изложенные в постановлении от 31.01.2020 г. не устранены, сведения о наличии либо отсутствии судимости у Г.Э.Г. следователем в суд не представлены.
Вместе с тем, указывая на наличие у Г.Э.Г. постоянного места жительства, семьи, двух малолетних детей на иждивении, и возможности избрания в отношении Г.Э.Г. более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу, просил постановление судьи Кировского районного суда от 31.01.2020г. об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Г.Э.Г. изменить, обеспечив участие Г.Э.Г. в суде апелляционной инстанции, вынести новое постановление об отказе в удовлетворении ходатайства следователя и избрании более мягкой меры пресечения, чем заключение под стражу.
Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционных жалоб и выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
В соответствии с требованиями ч. 4 ст. 7 УПК РФ , постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.
При рассмотрении судом ходатайства следователя об избрании в отношении Г.Э.Г. меры пресечения в виде заключения под стражу, данные требования закона были соблюдены в полном объеме.
Доводы апелляционной жалобы о необходимости отмены постановления суда в отношении Г.Э.Г. не могут быть признаны обоснованными, поскольку принимая решение по ходатайству следователя, суд руководствовался положениями ч. 1 ст. 100 УПК РФ , согласно которым, в исключительных случаях при наличии к тому оснований, предусмотренных ст. 97 УПК РФ , и с учетом обстоятельств, указанных в ст. 99 УПК РФ , мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого.
Следователем ходатайство об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении подозреваемого Г.Э.Г. было заявлено в суд первой инстанции с согласия надлежащего руководителя следственного органа. Мотивы и основания, послужившие к вынесению ходатайства, подробно изложены в постановлении следователя, являются мотивированным и отвечают требованиям ст. ст. 100 , 108 УПК РФ . Решая вопрос по заявленному ходатайству, суд установил невозможность применения иной, более мягкой меры пресечения. Учел, что Г.Э.Г. подозревается в совершении тяжкого преступления, за которое уголовный закон предусматривает наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет. При этом суд, проверил обоснованность подозрения его в причастности к совершенному преступлению и наличие достаточных данных о том, что он мог совершить данное преступление, в том числе указанных в части 2 статьи 91 УПК РФ . Суд, принимая решение о применении в качестве меры пресечения заключение под стражу учел основания, указанные в статье 97 УПК РФ , а именно: данные о том, что подозреваемый, может скрыться от органов предварительного следствия или суда, угрожать свидетелям, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом вопреки доводам жалобы, судом были учтены обстоятельства, указанные в статье 99 УПК РФ , а именно тяжесть преступления, сведения о личности Г.Э.Г., состояние здоровья, возраст, семейное положение и другие обстоятельства, а также положения части 1 статьи 108 УПК РФ , устанавливающей возможность принятия такого решения только в исключительных случаях.
Выводы суда о необходимости избрания в отношении Г.Э.Г. меры пресечения в виде заключения под стражу и невозможности избрания в отношении него иной меры пресечения, в постановлении суда надлежащим образом мотивированы и основаны на представленных следователем материалах уголовного дела, подтверждающих обоснованность принятого решения, с учетом личности и характера общественной опасности совершенного преступления.
Доводы стороны защиты об избрании Г.Э.Г. меры пресечения, не связанной с заключением под стражу, были предметом обсуждения в судебном заседании суда первой инстанции, при этом суд пришел к выводу о невозможности применения в отношении него иной меры пресечения с приведением убедительных мотивов принятого решения, с которыми суд апелляционной инстанции не может не согласиться.
Доводы апелляционной жалобы относительно того, что суд вышел за рамки заявленного ходатайства следователя, суд апелляционной инстанции не может признать состоятельными, поскольку это противоречит сведениям, содержащимся оглашенным в суде апелляционной инстанции аудиозаписи протокола судебного заседания, из которого следует, что следователь С.Ш. при оглашении ходатайства заявил, что «в связи с изложенным следствие ходатайствует об избрании в отношении подозреваемого меры пресечения в виде заключения под стражу в порядке ст. 100 УПК РФ на 10 суток».
При этом в ходатайстве об избрании Г.Э.Г. меры пресечения следователь какой-либо срок заключения подозреваемого под стражу не обозначил.
Избрание меры пресечения в отношении подозреваемого предусматривает, что при этом обвинение должно быть предъявлено подозреваемому не позднее 10 суток с момента применения меры пресечения, а если подозреваемый был задержан, а затем заключен под стражу - в тот же срок с момента задержания.
При указанных обстоятельствах суд апелляционной инстанции не усматривает нарушений норм уголовно-процессуального законодательства при избрании меры пресечения в отношении подозреваемого Г.Э.Г.
Документов, свидетельствующих о наличии у Г.Э.Г. заболеваний, препятствующих его содержанию в условиях следственного изолятора, в материалах дела не содержится, а также не представлено в суд первой и апелляционной инстанции.
Вопреки доводам жалобы суд апелляционной инстанции считает, что постановление суда отвечает предъявляемым уголовно - процессуальным законом требованиям. Необходимость избрания меры пресечения в виде заключения под стражу судьей мотивировано не только тяжестью предъявленного обвинения, но и наличием достаточных оснований полагать, что находясь на свободе, Г.Э.Г. может скрыться от органов следствия и суда либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу.
Вместе с тем, суд апелляционной инстанции считает необходимым постановление суда изменить, исключив из резолютивной части постановления суда указание на слово «включительно», так как избрание меры пресечения в виде заключения под стражу в отношении Г.Э.Г. на срок 2 месяца, то есть по 28 марта 2020 года предусматривает избрание данной меры пресечения включительно по данный день.
Нарушений норм уголовно-процессуального закона, при рассмотрении заявленного органами следствия ходатайства в отношении Г.Э.Г. с учетом требований ст. 389.15 УПК РФ , которые могли бы послужить основанием отмены постановления суда по доводам апелляционной жалобы, судом первой инстанции допущено не было.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.20 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
постановление Кировского районного суда г.Махачкалы от 31 января 2020 года об избрании подозреваемому Г.Э.Г., <дата> года рождения, меры пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 (два) месяца с момента задержания, то есть по 28.03.2020 года включительно - изменить, исключив из резолютивной части постановления указание на слово «включительно».
В остальном постановление суда оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Мазанаева Ю.А. - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренной главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий: Суд: Верховный Суд Республики Дагестан (Республика Дагестан) (подробнее) Судьи дела: Мирзаметов Аслан Мирзагасанович (судья) (подробнее) Последние документы по делу: Апелляционное постановление от 13 августа 2020 г. по делу № 3/1-30/2020 Апелляционное постановление от 10 августа 2020 г. по делу № 3/1-30/2020 Апелляционное постановление от 6 февраля 2020 г. по делу № 3/1-30/2020 Показать все документы по этому делу Судебная практика по: По мошенничеству Судебная практика по применению нормы ст. 159 УК РФ