постановлением судьи Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 25 февраля 2020 года ФИО1 привлечена к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, и подвергнута административному наказанию в виде административного ареста на срок восемь суток.
Защитник Кабиров Р.Р. обратился с жалобой на указанное постановление в Верховный Суд Республики Татарстан, в которой просил его отменить и производство по делу прекратить.
Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, заслушав объяснения защитника Кабирова Р.Р., полагаю, что жалоба подлежит частичному удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно части 2 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях организация либо проведение публичного мероприятия без подачи в установленном порядке уведомления о проведении публичного мероприятия, за исключением случаев, предусмотренных частью 7 настоящей статьи, влечет наложение административного штрафа на граждан в размере от двадцати тысяч до тридцати тысяч рублей, или обязательные работы на срок до пятидесяти часов, или административный арест на срок до десяти суток; на должностных лиц - от двадцати тысяч до сорока тысяч рублей; на юридических лиц - от семидесяти тысяч до двухсот тысяч рублей.
Порядок и условия реализации гарантированного статьей 31 Конституции Российской Федерации права граждан Российской Федерации собираться мирно, без оружия, проводить собрания, митинги, демонстрации, шествия и пикетирования регулируются Федеральным законом от 19 июня 2004 года № 54-ФЗ «О собраниях, митингах, демонстрациях, шествиях и пикетированиях» (далее по тексту – Закон № 54-ФЗ).
В пункте 1 статьи 2 названного закона закреплено, что публичным мероприятием следует считать открытую, мирную, доступную каждому, проводимую в форме собрания, митинга, демонстрации, шествия или пикетирования либо в различных сочетаниях этих форм акция, осуществляемая по инициативе граждан Российской Федерации, политических партий, других общественных объединений и религиозных объединений, в том числе с использованием транспортных средств. Целью публичного мероприятия является свободное выражение и формирование мнений, выдвижение требований по различным вопросам политической, экономической, социальной и культурной жизни страны и вопросам внешней политики или информирование избирателей о своей деятельности при встрече депутата законодательного (представительного) органа государственной власти, депутата представительного органа муниципального образования с избирателями.
Пикетирование представляет собой форму публичного выражения мнений, осуществляемого без передвижения и использования звукоусиливающих технических средств путем размещения у пикетируемого объекта одного или более граждан, использующих плакаты, транспаранты и иные средства наглядной агитации, а также быстровозводимые сборно-разборные конструкции.
В силу части 4 статьи 5 Закона № 54-ФЗ организатор публичного мероприятия помимо прочего обязан подать в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления уведомление о проведении публичного мероприятия в порядке, установленном статьей 7 настоящего Федерального закона.
В соответствии с частью 1 статьи 7 Закона № 54-ФЗ уведомление о проведении публичного мероприятия (за исключением публичного мероприятия, проводимого депутатом законодательного (представительного) органа государственной власти, депутатом представительного органа муниципального образования в целях информирования избирателей о своей деятельности при встрече с избирателями, а также собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции) подается его организатором в письменной форме в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации или орган местного самоуправления в срок не ранее 15 и не позднее 10 дней до дня проведения публичного мероприятия. Уведомление о проведении публичного мероприятия депутатом законодательного (представительного) органа государственной власти, депутатом представительного органа муниципального образования в целях информирования избирателей о своей деятельности при встрече с избирателями (за исключением собрания и пикетирования, проводимого одним участником без использования быстровозводимой сборно-разборной конструкции) подается в срок не ранее 10 и не позднее 5 дней до дня проведения публичного мероприятия. При проведении пикетирования группой лиц либо пикетирования, осуществляемого одним участником с использованием быстровозводимой сборно-разборной конструкции, создающей препятствия для движения пешеходов и транспортных средств, уведомление о проведении публичного мероприятия может подаваться в срок не позднее трех дней до дня его проведения, а если указанные дни совпадают с воскресеньем и (или) нерабочим праздничным днем (нерабочими праздничными днями), - не позднее четырех дней до дня его проведения. Если срок подачи уведомления о проведении публичного мероприятия полностью совпадает с нерабочими праздничными днями, уведомление может быть подано в последний рабочий день, предшествующий нерабочим праздничным дням.
Уведомление о пикетировании, осуществляемом одним участником, не требуется, за исключением случая, если этот участник предполагает использовать быстровозводимую сборно-разборную конструкцию. Минимальное допустимое расстояние между лицами, осуществляющими указанное пикетирование, определяется законом субъекта Российской Федерации. Указанное минимальное расстояние не может быть более пятидесяти метров. Причем совокупность актов пикетирования, осуществляемого одним участником, объединенных единым замыслом и общей организацией, может быть признана решением суда по конкретному гражданскому, административному или уголовному делу одним публичным мероприятием (часть 1.1 статьи 7 Закона № 54-ФЗ).
В результате судебного разбирательства судьей районного суда было установлено, что 26 декабря 2019 года в период времени с 13 часов 30 минут до 14 часов 45 минут возле дома № 19 по улице Дзержинского города Казани (возле парка «Черное озеро») и в период времени с 15 часов 25 минут до 15 часов 45 минут возле дома № 20 по улице Лево-Булачная города Казани ФИО1 совместно с ФИО12 и ФИО13 провела публичное мероприятие в форме серии одиночных пикетов, объединенных единым замыслом и общей организацией, о котором она не уведомила исполнительный комитет муниципального образования города Казани.
Приведенные обстоятельства подтверждаются совокупностью проверенных нижестоящей инстанциями доказательств, в числе которых протокол об административном правонарушении (л.д. 1-3); копии рапортов сотрудников полиции ФИО14 (л.д. 8-14); копией акта осмотра страницы видеохостинга «YouTube» по адресу: youtube.com/<данные изъяты> (л.д. 16-18) с приложенным к нему фото- и видеоматериалом (л.д. 19-27).
Перечисленные доказательства отвечают требованиям закона, относятся к обстоятельствам дела и потому с учетом положений статей 26.2 , 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях обоснованно положены в основу принятого судебного акта.
Совокупность добытых доказательств позволяет установить все юридически значимые обстоятельства, входящие в предмет доказывания по настоящему делу и определенные статьей 26.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Автор жалобы, подвергая критике состоявшееся по делу судебное постановление и отвергая публично-деликтные притязания, обращенные к ФИО1, настаивает на том, что она проводила пикетирование, которое не имело признаков массово организованного выражения общественно-политических взглядов, а носило одиночный характер, исключающий необходимость уведомления о его проведении.
Между тем такая точка зрения ошибочна.
На видеозаписи, которая была размещена в сети «Интернет» и в последствии приобщена к материалам дела, запечатлено, как ФИО1 и сопровождавшая ее группа единомышленников, находясь в один и тот же период времени в одном и том же месте, поочередно сменяя друг друга, разворачивают и публично демонстрируют плакаты, содержащие высказывания, осуждающие действия сотрудников полиции, предпринятые в отношении лиц, протестовавших против строительства мусоросжигательного завода, и призывающие отправить в отставку министра внутренних дел Республики Татарстан.
Причем исходя из зафиксированных на видеозаписи выступлений активистов, включая саму ФИО1, адресованных широкому кругу зрителей, цель и мотивы, побудившие их принять участие в акции, абсолютно идентичны.
Изложенное позволяет со всей очевидностью судить о том, что серия одиночных пикетов, организованных и проведенных ФИО1 совместно с ее сторонниками, были объединены одним замыслом и связаны общей организацией, о чем, в частности, свидетельствует как их одновременное пребывание в одном и том же общественном месте, так и схожие по характеру и форме изготовления средства наглядной агитации, которыми они пользовались для выражения своих требований и призывов.
Следовательно, ФИО1 была причастна к публичной акции, в которую помимо нее были вовлечены и иные лица, выдвигающие аналогичные общественно-политические требования, и которая в данном контексте не могла быть расценена в качестве одиночного пикета.
В этой связи в силу статьи 7 Закона № 54-ФЗ от ФИО1 требовалось уведомить о проведении рассматриваемого публичного мероприятия уполномоченный орган.
Не исполнив указанной публично-правовой обязанности и приступив к проведению публичной акции, заключающейся в серии связанных между собой одиночных пикетов, ФИО1 совершила противоправное деяние, которое влечет ответственность, предусмотренную частью 2 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Суждения защитника о том, что судебный процесс, по итогам которого его доверительница была изобличена в незаконном проведении публичной акции, имел сугубо обвинительный уклон, не имеют под собой объективных и убедительных оснований.
Судья не предпринимал каких-либо мер и актов, которые позволили бы усомниться в его беспристрастности и объективности.
Напротив, лицам, участвующим в деле, были созданы все условия, необходимые для полноценного и квалифицированного опровержения обвинения, сформулированного административным органом.
В ходе производства по делу ФИО1, равно как и отстаивавший ее интересы защитник ФИО15 будучи осведомленными об объеме и характере прав, которыми они наделены законом, проявляли процессуальную активность, выражая свое мнение относительно доказанности оснований административного преследования, приводя свое толкование подлежащих применению норм материального права и заявляя различного рода ходатайства.
Тот факт, что судья, рассматривая дело, отказал стороне защиты в удовлетворении указанных ходатайств, само по себе не свидетельствует о его предвзятости и стремлении во что бы то ни стало подвергнуть фигурантку мерам публично-правового воздействия.
Суд, как то предписывает статья 24.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, исследовал и мотивированно с учетом конкретных обстоятельств дела разрешил судьбу всех адресованных ему процессуальных обращений.
При этом, как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в своей прецедентной практике, действующее административно-деликтное законодательство связывает судью, орган, должностное лицо, в производстве которых находится дело, обязанностью рассмотрения любых ходатайств, что, однако, не предполагает их непременного удовлетворения (определения от 16 февраля 2012 года № 271-О-О, от 17 июля 2012 года № 1339-О, от 26 октября 2017 года № 2475-О и другие).
Вопреки мнению защитника, обязательное участие прокурора или иного органа обвинительной власти, который представлял бы перед судьей дело против лица, в отношении которого ведется административное преследование, положениями Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях в контексте соображений, изложенных Европейским Судом по правам человека в постановлениях от 20 сентября 2016 года по делу «Карелин (Karelin) против России», от 19 ноября 2015 года по делу «Михайлова (Mikhaylova) против России» и других, не предусмотрено.
В соответствии с частью 2 статьи 25.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях прокурор подлежит уведомлению и волен принять участие в рассмотрении лишь тех дел об административных правонарушениях, которые совершены несовершеннолетними или возбуждены по его инициативе. В этой связи вовлечение его в процесс по иным делам не требуется.
Ввиду того, что инициатива возбуждения настоящего дела исходила не от прокурора, а ФИО1 не являлась несовершеннолетней, оснований для обеспечения его участия в производстве по делу не имелось.
Высказанное в судебном заседании мнение защитника о том, что ФИО2 по истечении шестилетнего срока, на который Указом Президента Российской Федерации от 28 октября 2013 года № 805 он назначался заместителем председателя районного суда, не вправе был отправлять правосудие, несостоятельно.
Как то следует из положений пункта 11 статьи 6.1 Закона Российской Федерации от 26 июня 1992 года № 3132-1 «О статусе судей в Российской Федерации», по прекращении полномочий председателя, заместителя председателя суда за ними сохраняются полномочия судьи суда, в котором они замещали должность председателя, заместителя председателя суда.
Поэтому ФИО2 после истечения полномочий заместителя председателя Вахитовского районного суда не утратил статус судьи и в дальнейшем был правомочен рассматривать в том числе и дела об административных правонарушениях.
Постановление о привлечении ФИО1 к административной ответственности вынесено в пределах срока давности, установленного частью 1 статьи 4.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях для данной категории дел.
Судья районного суда назначил ей административное наказание в рамках санкции части 2 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с учетом требований статей 3.1 , 4.1 , 24.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. При назначении наказания судья обоснованно принял во внимание личность виновной, конкретные обстоятельства и характер совершенного административного правонарушения.
В то же время доводы защитника о неверном исчислении начала отбытия административного ареста заслуживают внимания.
В силу части 3 статьи 3.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях срок административного задержания включается в срок административного ареста.
Срок административного задержания лица исчисляется с момента его доставления в соответствии со статьей 27.2 настоящего Кодекса (часть 4 статьи 27.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).
Согласно части 1 статьи 27.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях доставление заключается в принудительном препровождении физического лица в целях составления протокола об административном правонарушении при невозможности его составления на месте выявления административного правонарушения, если составление протокола является обязательным.
Отсюда следует, что указанная мера обеспечения производства по делу фактически направлена на кратковременное ограничение свободы действий и передвижения лица (Определение от 17 января 2012 года № 149-О-О).
Та же степень ограничительного воздействия на лицо, попавшее в сферу административно-деликтных отношений, присуща и для привода, направленного на обеспечение его участия в рассмотрении дела в случаях, указанных в части 3 статьи 29.4, пункте 8 части 1 статьи 29.7 настоящего Кодекса (статья 27.15 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).
В ходе рассмотрения жалобы защитник настаивал на том, что ФИО1 во исполнение определения судьи районного суда от 21 февраля 2020 года была доставлена сотрудниками полиции в здание суда в 08 часов 30 минут 25 февраля 2020 года, где в их присутствии ожидала начала судебного заседания.
Веских поводов не доверять такому развитию событий не имеется.
Более того, оно находит подтверждение в копии определения о приводе, с которым под роспись ознакомлена ФИО1 (л.д. 38).
При таком положении в соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 30.7 постановление судьи Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 25 февраля 2020 года следует изменить, указав на то, что срок отбытия административного ареста следует исчислять с 08 часов 30 минут 25 февраля 2020 года.
Руководствуясь статьями 30.7 - 30.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, судья
жалобу защитника ФИО1 – Кабирова Рушана Рафисовича удовлетворить частично.
Постановление судьи Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 25 февраля 2020 года, вынесенное в отношении ФИО1 по делу об административном правонарушении, предусмотренном частью 2 статьи 20.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, изменить, постановив срок отбытия избранного ей административного ареста исчислять с 08 часов 30 минут 25 февраля 2020 года.
В остальной части вынесенное постановление оставить без изменения.
Судья Е.В. Верхокамкин Суд: Верховный Суд Республики Татарстан (Республика Татарстан ) (подробнее) Судьи дела: Верхокамкин Е.В. (судья) (подробнее) Последние документы по делу: Постановление от 11 ноября 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 21 июля 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 7 июля 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 28 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 26 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 25 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 25 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 24 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 21 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 20 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 15 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 13 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 13 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 12 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 12 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 6 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 5 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 5 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 5 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Постановление от 4 мая 2020 г. по делу № 5-245/2020 Показать все документы по этому делу