Апелляционное постановление № 22-705/2021 от 12 мая 2021 г.
Ивановский областной суд (Ивановская область) - Уголовное Судья ФИО Дело № 22-0705 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Иваново 12 мая 2021 года Ивановский областной суд в составе: председательствующего судьи - Гуренко К.В., при ведении протокола помощниками судьи - Бондарь К.А., Кучеровой А.М., с участием: осужденной - ФИО1, защитников - адвокатов Котковой А.Ю., Исаева А.В., потерпевшей - Потерпевший №1, представителя потерпевшей - адвоката Батягиной Е.Ю., прокурора - Кананяна А.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденной, её защитника и потерпевшей на приговор от 05 ноября 2020 года Ленинского районного суда г.Иваново, которым ФИО1, родившаяся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданка Российской Федерации, ранее не судимая, осуждена по ч.2 ст. 124 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно, с испытательным сроком 2 года, с лишением права заниматься врачебной деятельностью на срок 2 года.
Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора и доводах апелляционных жалоб, мнения участников судебного разбирательства по доводам жалоб, суд апелляционной инстанции
ФИО1 признана виновной в том, что 23 апреля 2018 года совершила неоказание помощи больному без уважительных причин, будучи лицом, обязанным её оказывать в соответствии с законом, что повлекло по неосторожности смерть больного.
Обстоятельства преступления подробно изложены в приговоре.
Осужденная и её защитник обратились с апелляционной жалобой и дополнениями к ней, просили приговор отменить ввиду его незаконности и необоснованности, уголовное дело прекратить в связи с отсутствием в действиях ФИО1 состава преступления, поскольку: - выводы суда не подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; - из диспозиции ст. 124 УК РФ следует, что данный состав преступления имеет место тогда, когда медицинский работник не оказывает никакой помощи пациенту, а не в случае оказании помощи больному с определенными дефектами; врач-педиатр ФИО1 оказала больному ФИО2 диагностическую и лечебную медицинскую помощь на дому; вывод суда о том, что больному ФИО2 не была оказана медицинская помощь, противоречит фактическим обстоятельствам уголовного дела; - вывод суда о наличии дефектов при оказании медицинской помощи больному ФИО2 не подтвержден доказательствами и противоречит показаниям подсудимой, эксперта ФИО3, специалистов ФИО4, ФИО5, Клиническим рекомендациям, согласно которым оснований заподозрить осложнение течения ОРВИ и для направления ребенка в стационар у врача ФИО1 не имелось; - в качестве мотива и цели совершенного преступления в приговоре указаны: большая нагрузка на закрепленном терапевтическом участке обслуживания больных, желание облегчить исполнение своих профессиональных обязанностей, ускорить выполнение увеличенной нагрузки на закрепленном участке, однако ни подсудимая, ни свидетели такие обстоятельства не сообщали; - в соответствии с выводом комиссии экспертов №146/вр/повт. между выявленными дефектами оказания медицинской помощи и причиной смерти ФИО2 прямая причинно-следственная связь не установлена; указанный вывод также согласуется с показаниями специалиста ФИО5; - суд, сделав самостоятельный вывод о наличии причинно-следственной связи, вопреки ст. 15 УПК РФ , фактически возложил на себя функции стороны обвинения и выступил в качестве органа уголовного преследования; в нарушение требований ст. 252 УПК РФ суд вышел за пределы предъявленного ФИО1 обвинения, в соответствии с фабулой которого вывод о благоприятном исходе для жизни ФИО2 в случае его пребывания в стационаре сформулирован как «возможный»; - суд не мотивировал, по каким причинам, делая вывод о наличии оснований для госпитализации ФИО2, он отверг показания подсудимой, свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, Свидетель №3, специалистов ФИО4 и ФИО5 указывающих, что на момент осмотра у врача-педиатра не было оснований для диагностирования у больного осложнений в виде миокардита и для госпитализации больного; - вывод суда относительно причин, по которым не были приняты во внимание показания специалистов ФИО4 и ФИО5, не мотивирован и противоречит разъяснениям Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 года №28, согласно которым для оказания помощи в оценке заключения эксперта и допросе эксперта по ходатайству стороны или по инициативе суда может привлекаться специалист, разъяснения специалист дает в форме устных показаний или письменного заключения; - в нарушение уголовно-процессуального законодательства в приговоре содержание исследованного в суде заключения специалиста ФИО4 не приведено, оценка ему не дана, причины, по которым оно отвергнуто, не приведены; - в судебном заседании не опровергнуты доводы стороны защиты о том, что у больного ФИО2 на момент его посещения врачом-педиатром ФИО1 признаков осложнения течения ОРВИ и жизнеугрожающего состояния не отмечались, поэтому ребенок не был госпитализирован, а был оставлен дома по поводу вирусной инфекции; - в силу принципа презумпции невиновности обвинительный приговор не может быть основан на предположениях, а все неустранимые сомнения в доказанности обвинения толкуются в пользу подсудимого.
Потерпевшая в апелляционной жалобе просила приговор изменить ввиду его несправедливости и чрезмерной мягкости назначенного наказания, усилив назначенное ФИО1 наказание, которое будет соответствовать характеру и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельствам его совершения, личности виновной, её отношению к содеянному, исключив ссылку на ст. 73 УК РФ , назначив наказание в виде лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, поскольку, применяя положения ст. 73 УК РФ , суд учел состояние здоровья подсудимой, положительные характеристики с места работы и жительства, наличие у подсудимой престарелой матери, нуждающейся в её помощи. Однако никаких хронических и иных заболеваний у ФИО1 нет, в материалах дела отсутствуют сведения о том, что мать подсудимой нуждается в её помощи. Судом не учтено, что поведение ФИО1 как в ходе следствия, так и в ходе судебного заседания не свидетельствует о её исправлении и раскаянии, в своей итоговой речи подсудимая фактически обвинила её (потерпевшую) в смерти ребенка; ФИО1 ни разу не принесла извинений и соболезнований; при назначении ФИО1 наказания суд не учел её мнение и позицию прокурора по данному вопросу.
В возражениях на апелляционную жалобу осужденной и защитника государственный обвинитель полагал, что приговор суда является законным, обоснованным, просил жалобу оставить без удовлетворения.
В судебном заседании осужденная, её защитник, а также потерпевшая и её представитель поддержали доводы поданных ими соответствующих апелляционных жалоб, прокурор возражал против их удовлетворения.
Исследованные судом первой инстанции доказательства в соответствии с ч.7 ст. 389.13 УПК РФ с согласия сторон приняты без проверки. Дополнительных материалов суду апелляционной инстанции не представлено.
Суд апелляционной инстанции, изучив материалы уголовного дела, проверив законность и обоснованность приговора, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников судебного разбирательства, приходит к выводу о необходимости отмены приговора и возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
В силу п.2 ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
В соответствии со ст. ст. 87 , 88 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство. Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.
Исходя из приведенных положений уголовно-процессуального закона, в приговоре должно получить оценку каждое из рассмотренных в суде доказательств, как подтверждающих выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, так и противоречащих этим выводам, а также вся их совокупность в целом. При этом в приговоре должно быть указано, почему одни доказательства признаны судом достоверными, а другим в этом качестве отказано, и они отвергнуты судом.
Данные требования закона судом первой инстанции при постановлении приговора не выполнены.
В нарушение положений ст.ст. 88 , 307 УПК РФ в приговоре суд первой инстанции ограничился только изложением исследованных доказательств, без какой-либо оценки доказательственного содержания представленных сведений, не привел мотивы, по которым принял какие-то из приведенных доказательств в качестве достоверных и допустимых и проигнорировал остальные.
Изложив в приговоре представленные доказательства, суд указал, что анализ и оценка совокупности собранных и исследованных в судебном заседании доказательств приводят к убеждению о доказанности виновности подсудимой ФИО1 в совершении преступления. Далее в приговоре приведены выводы суда по тем или иным вопросам, подлежащим доказыванию, но при этом не приведено никакого обоснования этих выводов.
Суд не указал в приговоре, какие именно фактические данные оценены судом как основания для того или иного вывода, позволившего ему постановить обвинительный приговор - ни в части установления фактических обстоятельств оказания медицинской помощи со стороны педиатра ФИО1, ни в части обстоятельств, характеризующих субъективную сторону преступления, ни в части обусловливающих квалификацию иных обстоятельств, в частности – анализа действующих нормативных предписаний, регламентирующих деятельность педиатра при оказании помощи на дому, ни в части оценки выводов экспертов и специалистов относительно качества оказания медицинской помощи в рассматриваемом случае и её последствий; суд не указывает, почему он фактически не принял во внимание доводы подсудимой о невиновности и показания свидетелей, подтверждающие её доводы, равно как и иные доказательства, соответствующие её позиции.
Допущенные судом нарушения уголовно-процессуального закона, нарушение правил проверки и оценки доказательств повлияли на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора и в соответствии с п.3 ст. 389.16 , ч.1 ст. 389.17 УПК РФ влекут отмену судебного решения судом апелляционной инстанции.
Кроме того, суд первой инстанции постановил в отношении ФИО1 обвинительный приговор при наличии препятствий к рассмотрению дела судом.
Предъявленное ФИО1 обвинение, изложенное в обвинительном заключении, ввиду неполноты и противоречивости изложения обстоятельств преступления, подлежащих описанию и доказыванию (п.4 ч.2 ст. 171 , п.п. 1,2 ч.1 ст. 73 УПК РФ ), не позволяет однозначно определить его содержание по ряду существенных обстоятельств инкриминируемого ФИО1 преступного деяния, обусловливающих юридическую оценку её действий.
Так, квалифицируя действия обвиняемой по ст. 124 (ч.2) УК РФ как неоказание помощи больному, в обвинении фактически вопреки этому указывается, что врач ФИО1 такую помощь оказывала – осмотрела больного (осмотрела его горло, зев, заднюю стенку, проверила лимфатические узлы, произвела аускультацию легких и сердца, провела пальпацию живота), установила отсутствие повышенной температуры тела, и, поставив диагноз «ОРВИ, фарингит», назначила лечение (приведенное в обвинении), - что противоречит указанной квалификации, предполагающей полное бездействие виновного лица.
ФИО1 обвиняется в совершении преступления по неосторожности. Однако, уголовный закон в ст. 26 УК РФ предусматривает две формы неосторожности – легкомыслие и небрежность. Определение формы неосторожности имеет значение не только для конкретизации обвинения, но и для оценки степени общественной опасности содеянного, поскольку легкомыслие как правило представляет большую общественную опасность ввиду предвидения виновным возможных общественно-опасных последствий своих действий.
Между тем, указывая, что ФИО1 не диагностировала осложнений, то есть не выявила их и поэтому не оценила адекватно состояние больного ФИО2, хотя могла и должна была это сделать, - что соответствует обвинению в преступной небрежности, органы следствия одновременно указывают, что вследствие большой нагрузки ФИО1 решила оставить малолетнего больного ФИО2 без квалифицированной медицинской помощи, в опасном для жизни и здоровья состоянии, умышленно ненадлежаще исполнив свои должностные обязанности, не приняла мер к его госпитализации в стационар.
Указание на то, что обвиняемая сознательно оставила больного в опасном для жизни и здоровья состоянии означает, что она осознавала фактическое состояние больного и возможные опасные последствия своих действий для него, что не соответствует преступной небрежности в виде неосторожного невыявления осложнений и степени тяжести состояния больного.
Статья 26 УК РФ предполагает, что при осознании возможных опасных последствий своих действий лицо, виновное в неосторожном причинении общественно опасных последствий, действует не по небрежности, а по легкомыслию, при этом рассчитывает предотвратить предвидимые последствия.
Однако обстоятельств, свидетельствующих о том, что ФИО1 рассчитывала предотвратить предвидимые, по мнению обвинения, последствия для жизни и здоровья ребенка, в обвинении не описано вообще, что не позволяет однозначно определить квалификацию инкриминируемого деяния, поскольку осознание виновным общественно опасных последствий своего деяния при, в частности, их допущении или безразличном к ним отношении выходит за рамки квалификации по нормам о неосторожных преступлениях, поскольку согласно ч.3 ст. 25 УК РФ соответствуют косвенному умыслу на причинение вреда жизни и здоровью.
Для обвинения ФИО1 в преступной небрежности, выразившейся в том, что она не применила в полном объеме свои специальные познания и навыки в области медицины, не использовала в полном объеме современные методы диагностики, не предложила госпитализацию, обвинение не содержит указаний на то, какие именно специальные познания и навыки она не использовала, а также на нормативные акты, обязывающие педиатра при оказании помощи на дому выполнить те или иные конкретные действия, которые она в этом смысле не выполнила; в том числе, в частности, – в обвинении не приведены нормативные положения, обязывающие её не госпитализировать больного ребенка в стационар, что регламентировано п.3.1 указанных в обвинении Клинических рекомендаций «Острая респираторно-вирусная инфекция (ОРВИ) у детей», а предложить госпитализацию, как указано в обвинении на основании выводов заключения комиссии экспертов №146/вр/повт от 30.04.2019.
Такое обвинение ввиду неопределенности фактических обстоятельств инкриминируемых действий, определяемых стороной обвинения как преступные, и следовательно - их юридической квалификации, в силу требований ст. 252 УПК РФ не позволяет определить пределы судебного разбирательства, в том числе – для реализации судом апелляционной инстанции полномочий, предусмотренных ст. 389.23 УПК РФ , а равно нарушает право обвиняемой на защиту.
В силу указанных обстоятельств имеющееся в деле обвинительное заключение составлено с нарушением положений п.3 ч.1 ст. 220 УПК РФ и исключает возможность постановления судом приговора или вынесения иного решения на основе данного заключения, что в соответствии с п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ является основанием для возвращения уголовного дела прокурору.
Суд первой инстанции указанным выше обстоятельствам должной правовой оценки не дал и при наличии препятствий к рассмотрению дела судом постановил в отношении ФИО1 обвинительный приговор.
При таких обстоятельствах в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход данного дела, в соответствии с п.7 ч.1 ст. 389.20 УПК РФ судебное решение подлежит отмене с возвращением уголовного дела прокурору Ленинского района г.Иваново.
Ввиду отмены приговора, в том числе в связи с существенным нарушением процессуального закона при постановлении приговора и возвращением дела прокурору, иные доводы жалоб апелляционным судом не рассматриваются.
Учитывая требования ст.ст. 97 , 99 , 255 УПК РФ , в том числе характер инкриминируемого деяния, сведения о личности и поведении осужденной в период досудебного производства, в ходе которого мера пресечения в отношении неё не избиралась, и в период судебного производства по делу, апелляционный суд не усматривает оснований для избрания ФИО1 меры пресечения.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.16 , 389.17 , 389.20 , 389.22 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
Приговор Ленинского районного суда г.Иваново от 05 ноября 2020 года в отношении ФИО1 отменить.
Уголовное дело в отношении ФИО1 в соответствии с п.1 ч.1 ст. 237 УПК РФ возвратить прокурору Ленинского района г.Иваново для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Меру пресечения в отношении ФИО1 не избирать.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий: К.В. Гуренко Суд: Ивановский областной суд (Ивановская область) (подробнее) Судьи дела: Гуренко Константин Владимирович (судья) (подробнее)