Апелляционное постановление № 22К-207/2020 от 15 января 2020 г. по делу № 3/2-173/2019 Ивановский областной суд (Ивановская область) - Уголовное
Судья ФИО Дело №22К-207/2020 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
город Иваново "16" января 2020 года Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В. с участием прокурора Теснотова А.С., обвиняемого К./с использованием системы видеоконференц-связи/, его защитника - адвоката Лещева О.И., представившего удостоверение № и ордер № от 16 января 2020 года, выданный Второй Ивановской областной коллегией адвокатов, при секретаре Кучеровой А.М. рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника Лещева О.И. на постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 26 декабря 2019 года, которым К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженцу <адрес>, гражданину РФ, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 , ч.5 ст. 228.1 УК РФ , срок содержания под стражей продлён на 3 месяца, а всего до 5-ти месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.
Доложив содержание обжалуемого судебного решения, существо апелляционной жалобы защитника, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд
Постановлением Октябрьского районного суда г.Иваново от 26 декабря 2019 года обвиняемому К. продлён срок содержания под стражей на 3 месяца, а всего до 5-ти месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. Тем же постановлением отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об изменении обвиняемому меры пресечения на домашний арест. Мотивы принятых решений в вынесенном постановлении приведены.
В поданной в интересах обвиняемого апелляционной жалобе защитник Лещев О.И., не соглашаясь с указанным постановлением, находя последнее не соответствующим требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ , просит об его отмене и изменении К. меры пресечения на более мягкую, ссылаясь в обоснование своей позиции на следующее: -судом не оценены доводы стороны защиты о длительности содержания обвиняемого под стражей и отсутствии новых доказательств необходимости применения к нему исключительной меры пресечения ; -в обжалуемом постановлении не указано причин, по которым домашний арест, также подразумевающий изоляцию от общества, не соответствует задачам уголовного судопроизводства.
В судебном заседании обвиняемый К., его защитник Лещев О.И., поддержав апелляционную жалобу по изложенным в ней доводам, считали возможным изменение ранее избранной меры пресечения на домашний арест, полагая её достаточной для беспрепятственного осуществления производства по делу. Также обвиняемый обратил внимание, что следственных действий с его участием не проводится.
Прокурор Теснотов А.С., возражая против удовлетворения жалобы защитника и находя изложенные стороной защиты доводы необоснованными, просил оставить обжалуемое постановление без изменения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
В производстве СО УФСБ России по Ивановской области находится возбуждённое ДД.ММ.ГГГГ в отношении К. по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 , ч.5 ст. 228.1 УК РФ уголовное дело. В тот же день К. задержан в порядке ст.ст. 91 , 92 УПК РФ по подозрению в совершении данного преступления, и по указанной норме уголовного закона ему предъявлено обвинение. 1 ноября 2019 года обвиняемому ФИО1 районным судом г.Иваново избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком до ДД.ММ.ГГГГ.
Срок предварительного следствия по уголовному делу ДД.ММ.ГГГГ продлён начальником СО УФСБ России по Ивановской области до пяти месяцев, то есть до ДД.ММ.ГГГГ.
Принимая в рамках предоставленных ему полномочий оспариваемое в настоящее время стороной защиты решение, суд первой инстанции учёл положения уголовно-процессуального закона, регламентирующие условия и порядок продления обвиняемому срока содержания под стражей, дав исследованным в судебном заседании материалам в целом соответствующую фактическим обстоятельствам дела оценку. Свои выводы суд в обжалуемом постановлении мотивировал.
Доводы стороны защиты, фактически сводящиеся к утверждению об отсутствии оснований для дальнейшего сохранения в отношении К. ранее избранной меры пресечения, носят исключительно субъективный характер, опровергаются установленными судом фактическими обстоятельствами дела и представленными следователем материалами.
Изложенные в предъявленном К. обвинении обстоятельства совершения инкриминируемого ему преступления, позволяющие судить о характере и степени общественной опасности последнего, отнесение уголовным законом указанного преступления к категории особо тяжких, наказание за которое предусмотрено исключительно в виде лишения свободы и на срок, существенно превышающий три года, фактически отсутствие у обвиняемого официального места работы и стабильного регулярного заработка, его тяжёлое финансовое положение, что следует из данных им показаний в качестве подозреваемого/л.д.14/, имеющиеся в материалах дела сведения/л.д.31/ о том, что обвиняемый не склонен к стабильному правопослушному поведению, в своей совокупности позволяют согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, вне условий содержания в следственном изоляторе, К. может как скрыться от предварительного следствия, так и продолжать заниматься преступной деятельностью. В связи с этим вывод об отсутствии в настоящее время оснований для изменения обвиняемому ранее избранной меры пресечения на более мягкую, в том числе и домашний арест, является правильным. При имеющихся фактических обстоятельствах дела оснований для иного вывода не находит и суд апелляционной инстанции, поскольку беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства в отношении К. посредством применения к нему более мягкой, нежели содержание под стражей, меры пресечения в настоящее время невозможно. Присущие мерам пресечения, не связанным с реальной изоляцией от общества в условиях содержания в следственном изоляторе, в том числе и домашнему аресту, ограничения, не обеспечат на данном этапе предварительного следствия необходимый уровень контроля за обвиняемым, к выводу о чём позволяют придти вышеуказанные сведения.
Приведённые в рамках апелляционного производства стороной защиты доводы изложенные в обжалуемом постановлении выводы суда первой инстанции не опровергают и не исключают в настоящее время актуальность вышеуказанных опасений, свидетельствующих о необходимости сохранения в отношении К. самой строгой меры пресечения.
Само по себе наличие у обвиняемого жилищных условий, позволяющих содержание его под домашним арестом, применение данной меры пресечения не обуславливают.
Не входя в обсуждение вопроса о виновности К., суд приходит к выводу о наличии в представленных следователем материалах достаточных данных, указывающих на обоснованность подозрения обвиняемого в причастности к совершению инкриминируемого ему преступления, что, в свою очередь, также проверялось ранее судом при избрании меры пресечения. Наличие таких данных подтверждается, в частности, представленными в распоряжении суда материалами оперативно-розыскной деятельности/л.д.7-10/, заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №/л.д.38/, показаниями свидетеля Т./л.д.34-35/, а равно и показаниями непосредственно самого К. в качестве подозреваемого/л.д.13-15/.
С момента избрания обвиняемому 1 ноября 2019 года меры пресечения в виде заключения под стражу следственными органами проводились действия, направленные на завершение досудебного производства по уголовному делу, о чём свидетельствую представленные в распоряжение суда материалы. Между тем, предварительное следствие в объёме, необходимом для окончания досудебного производства по уголовному делу, к моменту истечения ранее установленного К. срока содержания под стражей не закончено. Неэффективности в организации предварительного следствия по уголовному делу, которая бы являлась безусловным основанием для отказа в удовлетворении вышеуказанного ходатайства следователя, суд при имеющихся обстоятельствах дела не усматривает. Доводов о такой неэффективности, носящих конкретный характер, стороной защиты не приведено.
Следует отметить, что производство по уголовному делу предварительного следствия не ограничивается лишь следственными и процессуальнымми действиями, проводимыми с участием привлекаемого к уголовной ответственности лица.
Период содержания обвиняемого под стражей установлен в пределах срока предварительного следствия по уголовному делу/л.д.4/. С учётом объёма подлежащих к производству следственных и процессуальных действий и необходимых на их выполнение временных затрат срок, на который суд продлил содержание К. под стражей, является разумным. При этом, как следует из ходатайства следователя, продление срока содержания обвиняемого под стражей обусловлено, в том числе и необходимостью предоставления прокурору возможности осуществления своих полномочий в порядке ст.ст. 221 - 222 УПК РФ , а также необходимостью обеспечения для суда возможности выполнения требований ч.3 ст. 227 УПК РФ .
Сведений о наличии у обвиняемого тяжёлых заболеваний, препятствующих его содержанию в условиях следственного изолятора, материалы дела не содержат. О наличии у К. таких заболеваний не заявляла и сторона защиты.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену состоявшегося судебного решения, судом первой инстанции не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 , 389.20 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд
Постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 26 декабря 2019 года в отношении обвиняемого К. оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Лещева О.И. - без удовлетворения.
Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.
Судья: И.В.Веденеев Суд: Ивановский областной суд (Ивановская область) (подробнее) Судьи дела:
Веденеев Игорь Викторович (судья)
(подробнее)