Уголовное дело № 1-23/2020
город Миасс 22 января 2020 года Миасский городской суд Челябинской области в составе: председательствующего Сержантова Д.Е., при секретаре Тихоновой О.К., с участием государственного обвинителя - помощника прокурора города Миасс Филиппенко Е.Г., подсудимого ФИО2 и его защитника - адвоката Мидаковой Н.С., рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении ФИО2, ..., ранее судимого: 13 июля 2015 года Миасским городским судом Челябинской области по п. «а» ч. 2 ст. 158 , ч. 1 ст. 158 УК РФ к наказанию в виде одного года шести месяцев лишения свободы, освобожденного по отбытии наказания 03 ноября 2016 года, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации,
В период с 15 часов 00 минут до 16 часов 30 минут 11 сентября 2019 года в помещении комнаты АДРЕС между ранее знакомыми ФИО2 и ФИО1, находившимися в состоянии сильного алкогольного опьянения, в ходе совместного распития спиртных налитков, произошла ссора, в ходе которой у ФИО2 в указанный период времени и дату в помещении данной комнаты возник и сформировался преступный умысел, направленный на причинение ФИО1 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, из личной к нему неприязни, обусловленной противоправным поведением последнего, высказавшего оскорбления в адрес Свидетель №3, совместно с ними проводившей свой досуг, а также в связи с чрезмерным употреблением спиртного.
Находясь в указанный период времени и дату в указанном месте, ФИО2 реализуя свой преступный умысел, осознавая, что его преступные действия повлекут причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, и желая этого, неосторожно относясь к последствиям в виде смерти ФИО1, действуя умышленно, со значительной физической силой нанес находившемуся в кресле ФИО1 не менее одного целенаправленного удара кулаком в голову, после чего умышленно, со значительной физической силой, нанес ему в голову не менее двух целенаправленных ударов ногами, причинив своими умышленными преступными действиями потерпевшему сильную физическую боль, закрытую травму головы, проявившуюся гематомами мягких тканей головы и кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку правого полушария головного мозга с последующим развитием гнойных осложнений (гнойный лептоменингит, двусторонняя, нижнедолевая, очаговая гнойная пневмония), расценивающуюся как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни. От указанной закрытой травмы головы 07 октября 2019 года в 20 часов 30 минут в реанимационном отделении ГБУЗ «Городская больница № 2 г. Миасса» наступила смерть ФИО1, находящаяся в прямой причинной связи с указанной травмой, несмотря на своевременно оказанную медицинскую помощь.
Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в предъявленном обвинении признал частично, указав о том, что 11 сентября 2019 года около 12 часов пришёл в гости к своему знакомому ФИО1 для совместного распития с ним спиртного. Вместе с ними также находилась Свидетель №3. В процессе употребления алкогольных напитков ФИО1 начал придираться к Свидетель №3 в связи с невозращенным с её стороны долгом, начал её оскорблять. Он попросил ФИО1 прекратить свои действия, однако тот не успокаивался, в связи с чем подошёл к нему и нанёс ему два удара кулаком в область челюсти с левой стороны и ударил один раз ногой в область левого плеча. В этот момент ФИО1 находился в кресле, полулежа на правом боку. После этого продолжили с ним распивать спиртное. Впоследующем ФИО1 сходил ещё за спиртным, после чего, его выпив, они уснули. Умысла на причинение какого-либо вреда ФИО1 у него не было, от его действий каких – либо серьезных последствий не могло наступить.
Будучи допрошенным 14 сентября 2019 года в качестве подозреваемого ФИО2 указывал о том, что 11 сентября 2019 года около 21 часа в ходе распития спиртного между ФИО1 и Свидетель №3 произошла словесная ссора, в ходе которой ФИО1 стал оскорблять её нецензурной бранью, обвиняя в хищении его денег. В связи с указанными действиями он нанёс ФИО1 два удара кулаками левой и правой руки в область челюсти, тот успокоился, после чего продолжили распивать спиртное (т. 2 л.д. 48-51).
Из показаний ФИО2 от 30 октября 2019 года в качестве обвиняемого следует, что 11 сентября 2019 года он пришёл в комнату к ФИО1, где совместно с Свидетель №3 и указанным лицом стали совместно распивать спиртные напитки, выпив две бутылки водки объёмами 0,5 и 0,25 литра. Поскольку ему не понравилось, что ФИО1 стал оскорблять Свидетель №3, он заступился за неё, в связи с чем между ним и ФИО1 произошла драка, в ходе которой он дважды ударил ФИО1 по лицу, удары наносил руками, а также один раз нанёс ему удар левой ногой в область груди или плеча. После этого потерпевший ещё сходил за спиртным, и продолжили его распивать (т. 2 л.д. 59-66).
Согласно показаний ФИО5 в качестве обвиняемого 21 ноября 2019 года, в ходе конфликта с ФИО1 он нанёс последнему один удар кулаком в голову, а также два удара ногой по плечам. После этого они легли спать (т. 2 л.д. 79-83).
По мнению суда, все вышеприведенные показания ФИО2 являются избранным им способом защиты от предъявленного обвинения в совершении особо тяжкого преступления. Его показания крайне непоследовательны, противоречивы, не соответствуют иным, собранным по делу доказательствам, в силу чего не могут быть положены в основу приговора.
Суд приходит к убеждению, что виновность подсудимого в совершении инкриминируемого преступления доказана совокупностью следующих доказательств.
Оглашенными с согласия сторон показаниями потерпевшей Потерпевший №1 на следствии, в соответствии с которыми она указала, что ФИО1 приходился ей родным племянником, который проживал по адресу: АДРЕС, злоупотреблял алкогольными напитками. По характеру ФИО1 был спокойным, не конфликтным, в состоянии опьянения его поведение не менялось, серьезных проблем со здоровьем он не имел, травм головы у него никогда не было. 14 сентября 2019 года в городе Миасс от соседей ей стало известно, что 12 сентября 2019 года ФИО1 был госпитализирован. В ГБУЗ «Городская больница №2 города Миасс» выяснила, что ФИО1 находится в реанимационном отделении в крайне тяжелом состоянии. После его продолжительного лечения ей стало известно, что 07 октября 2019 года он скончался в больнице (т. 1 л.д. 179-182).
Показаниями свидетеля Свидетель №8 в судебном заседании, а также его оглашенными показаниями от 29 октября 2019 года (т. 1 л.д.209-212), которые он подтвердил, и из которых следует, что 12 сентября 2019 года около 07 часов 30 минут его брат ФИО2 пришел к нему домой и рассказал о том, что 11 сентября 2019 года вместе с ФИО1 распивал спиртные напитки в комнате последнего, после чего заснул, а проснувшись увидел, что ФИО1 избит, и лицо последнего было в крови, после чего покинул место происшествия, не став дожидаться сотрудников скорой медицинской помощи, а также сотрудников полиции, так как испугался, что его могут арестовать.
Оглашенными с согласия сторон показаниями свидетеля Свидетель №2 на следствии, в соответствии с которыми следует, что она состоит в должности фельдшера выездной бригады ГБУЗ «ССМП» подстанции «Центральная» города Миасса и с 12 сентября 2019 года по 13 сентября 2019 года находилась на дежурных сутках. По поступившему вызову в 08 часов 19 минут отправилась по адресу: АДРЕС. Прибыв на место в 08 часов 28 минут, она проводила осмотр пострадавшего ФИО1, который находился в тяжелом состоянии, был не контактен. На месте ФИО1 была оказана первая медицинская помощь, поставлены необходимые инъекции, подведен кислород через назальный катетер. В ходе визуального осмотра у ФИО1 установлены повреждения: в области головы множественные кровоподтеки и ссадины мягких тканей лица, на языке следы прикусывания неясной давности, следы крови на губах. Было очевидно, что травмы носят криминальный характер, и ФИО1 был избит. Установлен предварительный диагноз: ЗЧМТ. Ушиб головного мозга. Субдуральная гематома, кома 3 степени. В ходе осмотра стала расспрашивать находившихся рядом женщин, одна из которых пояснила, что ФИО1 накануне распивал алкоголь, после чего у него произошла драка с мужчиной по прозвищу «Геша» (т.1 л.д. 216-219).
Оглашенными с согласия сторон показаниями свидетеля Свидетель №5 на следствии, в соответствии с которыми следует, что 10 сентября 2019 к ней пришел её бывший супруг ФИО6 и попросился переночевать, однако она ему отказала в этом, в связи с чем он отправился к её соседу ФИО1 11 сентября 2019 года в вечернее время со слов соседки Свидетель №4 ей стало известно, что между ФИО2 и ФИО1 произошел конфликт, в ходе которого последний был избит. 12 сентября 2019 года около 07 часов 00 минут зашла в комнату к ФИО1, увидев спящими на диване ФИО2, а на кресле у окна ФИО1, при этом последний очень тяжело дышал, издавал хрипы. Разбудить ФИО1 ей не удалось, в связи с чем была вызвана скорая помощь. ФИО7, наблюдая все это, спешно собрался и покинул комнату. Ей известно, что Гейдебрехт имел кличку «Геша» (т. 1 л.д. 207-208, т. 2 л.д. 14-18).
Показаниями свидетеля Свидетель №6 в суде о том, что 12 сентября 2019 года в приемное отделение ГБУЗ «Городская больница №2 г. Миасс» в экстренном порядке в тяжелом состоянии поступил ФИО1, у которого имелись множественные ушибы, гематомы мягких тканей головы, тела, конечностей, различного срока давности. На волосистой части головы ФИО1 имелись свежие гематомы травматического характера, а на лице имелись также и старые кровоподтеки желтого цвета. Им был установлен диагноз: «Травматическое субдуральное кровоизлияние без открытой внутричерепной раны головного мозга 3 степени. Травматическая субдуральная гематома справа. Выраженный дислокационный синдром. Множественные ушибы, гематомы головы, тела, конечностей. Кома 2-3 степени». Полагает, что закрытая травма головы, описанная в экспертном заключении, могла образоваться от видимых им свежих повреждений на голове потерпевшего.
Показаниями свидетеля Свидетель №3 в суде, а также её оглашенными показаниями от 31 октября 2019 года (т. 1 л.д. 223-227), которые она полностью подтвердила, о том, что 11 сентября 2019 года около 12 часов 00 минут зашла в гости к своему соседу ФИО1, который распивал спиртное с ФИО2, она к ним присоединилась. В ходе распития алкоголя ФИО1 сильно опьянел и начал предъявлять ей претензии и оскорблял нецензурными выражениями. ФИО2 вмешался в конфликт, в связи с чем подошел к разложенному креслу, на котором в положении полусидя находился ФИО1, и не менее одного раза ударил его кулаком своей правой руки и следом не менее двух раз ударил правой ногой, все удары пришлись в левую височную область головы ФИО1 Она, наблюдая действия ФИО6, требовала их прекратить, однако, тот не останавливался. Она оттолкнула ФИО2 от ФИО1, поскольку осознавала, что не сделав этого ФИО2 продолжал бы избивать ФИО1 После того как конфликт закончился она ушла спать к себе домой, ФИО1 и ФИО2 так же легли спать. Около 02 часов 00 минут она заглядывала в комнату к ФИО1, последний спал на своём кресле, а ФИО2 спал на диване. Посторонних лиц у них не было. Утром 12 сентября 2019 года она увидела, что возле комнаты ФИО1 стоят соседи, которые ей сообщили, что ФИО1 умирает. Зайдя в комнату, она увидела, что ФИО1 так же лежал на кресле, его дыхание было тяжелое и прерывистое, на наволочке подушки наблюдала следы крови. При этом, в комнате ФИО1 был ФИО2, который быстро оделся и покинул помещение, она пыталась остановить его, однако тот поспешно покинул комнату. Полагает, что ФИО1 скончался в результате травмы головы, которую ему мог причинить в ходе драки ФИО2 До произошедшего ФИО1 каких – либо жалоб на состояние своего здоровья не высказывал.
Аналогичные показания данный свидетель также дала и в ходе проверки её показаний на месте преступления, которая состоялась 06 ноября 2019 года, и по ряду существенных моментов уточнила, дополнила и конкретизировала свои показания, из которых следует, что именно ФИО6 причинил травму головы ФИО1 Кроме того свидетель Свидетель №3 показала механизм нанесения ФИО2 ударов ФИО1 в его височную область головы (т. 1 л.д. 236-246).
Были неизменны показания свидетеля Свидетель №3 и в ходе очной ставки с подсудимым (т. 2 л.д. 67-73).
Показаниями свидетеля Свидетель №4 в суде, из которых следует, что 11 сентября 2019 года в утреннее время она видела своего соседа ФИО1, который ей не жаловался на состояние своего здоровья, каких – либо видимых повреждений у него не было. Впоследующем ФИО1 совместно с Свидетель №3 и ФИО2 распивали спиртное, около 15 часов 00 минут слышала, что в комнате ФИО1 происходит скандал, а около 17 часов увидела ФИО1, у которого имелись ссадины и кровоподтеки, он ей жаловался на сильную головную боль. На следующей день она узнала, что ФИО1 стало сильно плохо, в связи с чем была вызвана скорая помощь, при это Гейдебрехт не стал дожидаться приезда медиков.
Показаниями эксперта ФИО4 в суде указавшего, что поскольку травматический удары были нанесены потерпевшему ФИО1 в соответствии с показаниями свидетеля Свидетель №3 стопой ноги в область головы, то достаточно всего нескольких таких ударов слевой стороны головы, чтобы гематома у потерпевшего образовалась справа, то есть с противоположной области. Кроме того, на фотоснимке №13 к протоколу проверки показаний на месте от 06 ноября 2019 года свидетель Свидетель №3 указала о нанесении удара потерпевшему именно с правой стороны. Таким образом, при указанных данным свидетелем обстоятельствах не исключена возможность, что описанная им в экспертизе травма у потерпевшего образовалась от травматических воздействий, описываемых свидетелем Свидетель №3 Показаниями свидетеля Свидетель №7 в суде о том, что он приходился отчимом ФИО1, которого может охарактеризовать в целом с отрицательной стороны, как конфликтного и злоупотребляющего спиртным. В начале августа 2019 года между ними произошёл конфликт, в ходе которого он ударил ФИО1 по голове разделочной доской, при этом ударил несильно, поскольку является инвалидом, перенёс инсульт, левая половина его тела парализована. Каких – либо иных конфликтов между ними в последующем не было, ФИО1 к нему претензий по данному поводу не предъявлял. Полагает, что от его действий смерть ФИО1 не могла произойти.
Виновность подсудимого нашла подтверждение и в исследованных в судебном заседании материалах уголовного дела: Копии медицинской карты на имя ФИО1, из которой усматривается его поступление 12 сентября 2019 года в приёмное отделение стационара ГБУЗ «Городская больница №2 г. Миасса» в связи с наличием у него множественных ушибов и гематом головы, тела и конечностей (т. 1 л.д. 21-46).
Рапорте дежурного полиции, в соответствии с которым 12 сентября 2019 года в 12 часа 36 минут в ОП «Северный» ОМВД России по городу Миасс Челябинской области поступило сообщение от фельдшера ССМП Свидетель №2 о том, что в этот день в 08 часов 30 минут по адресу: АДРЕС была оказана медицинская помощь ФИО1, поступившего с повреждениями: «ЗЧМТ. Ушиб головного мозга. Субдуральная гематома. Кома 3 степени» (т.1 л.д. 50).
Протоколе осмотра места происшествия от 12 сентября 2019 года, согласно которому осмотрена комната АДРЕС. В ходе осмотра места происшествия изъяты: одна бутылка из-под водки «Мороша», емкостью 0,5 литра, одна бутылка из-под пива «Жигули», емкостью 0,33 литра, наволочка со следами вещества бурого цвета (т. 1 л.д. 52-55).
Карте вызова скорой медицинской помощи от ДАТА, согласно которой в этот день в 08 часов 19 минут на пульт диспетчера ГБУЗ ССМП поступил вызов о том, что по адресу: АДРЕС был обнаружен мужчина, который находится без сознания. По прибытию на место бригада скорой помощи обнаружила мужчину, личность которого была установлена как ФИО1, находящегося в тяжелом состоянии, имевшего патологическое дыхание, не контактного, на внешние раздражители не реагировавшего. В ходе осмотра у ФИО1 были обнаружены следующие повреждения: в области головы множественные кровоподтеки и ссадины мягких тканей лица. На языке следы прикусывания не ясной давности. Следы крови на губах (т. 1 л.д. 80-81).
Заключении судебно-медицинской экспертизы №727 от 11 ноября 2019 года, в соответствии с выводами которой следует, что смерть ФИО1 наступила от закрытой травмы головы, проявившейся гематомами мягких тканей головы и кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку правого полушария головного мозга с последующим развитием гнойных осложнений (гнойный лептоменингит, двусторонняя, нижнедолевая очаговая гнойная пневмония). Указанная травма образовалась от не менее двух травматических воздействий твердого тупого предмета (предметов) и расценивается как повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Судить о более конкретном количестве травматических воздействий на область головы не представляется возможным, ввиду длительного пребывания потерпевшего в стационаре и отсутствия в представленном медицинском документе описания локализации и количества повреждений в области головы. После получения подобных повреждений не исключена возможность совершения потерпевшим каких-либо активных действий. Кроме этого в медицинском документе имеется запись о наличии у пострадавшего, при поступлении в стационар гематом тела и конечностей различного срока давности, судить о конкретном количестве которых и о давности их образования не представляется возможным. Указанные повреждения расцениваются как не причинившие вред здоровью. Судить о последовательности нанесения повреждений не представляется возможным, ввиду длительного (25 дней) пребывания пострадавшего в стационаре. На момент исследования трупа каких-либо, иных повреждений, кроме входящих в комплекс травмы головы, не обнаружено. Судить о наличии повреждений, образование которых характерно в ходе самообороны, по данным медицинского документа не представляется возможным. Каких-либо характерных особенностей того или иного предмета, от воздействия которого образовалась травма головы не отобразилось. Взаиморасположение потерпевшего и травмирующего орудия могло быть самым разнообразным, т.е. допускающим нанесение повреждений в вышеуказанные анатомические области. Для ответа на вопрос о возможности получения повреждения, приведшего к смерти потерпевшего, при падении с высоты собственного роста на твердую поверхность, необходимо предоставления конкретных обстоятельств падения. В данном случае не исключена вероятность получения пострадавшим травмы головы, приведшей к его смерти, незадолго до поступления его в стационар. Судить о более конкретных сроках нанесения повреждений не представляется возможным, ввиду длительного пребывания потерпевшего на стационарном лечении. Смерть гражданина ФИО1 наступила 07 октября 2019 года в 20 часов 30 минут в ГБУЗ «Городская больница № 2» г. Миасса, через 25 дней с момента поступления в стационар. Судебно-химический анализ крови трупа не производился, ввиду пребывания гражданина ФИО1 в стационаре до наступления смерти более 36 часов (т. 1 л.д. 105-120).
Заключений экспертов №1137 от 14 октября 2019 года и №1323 от 11 ноября 2019 года, согласно выводам которых след пальца на бутылке из-под водки «Мороша», изъятой в ходе осмотра места происшествия от 12 сентября 2019 года в помещении комнаты АДРЕС, пригоден для идентификации личности и был оставлен мизинцем правой руки ФИО2 (т. 1 л.д. 96-98, 137-139).
Заключении эксперта №925 от 14 ноября 2019 года, в соответствии с выводами которого на вещественном доказательстве: в двух следах на наволочке найдена кровь человека, при определении групповой принадлежности установлено, что данная кровь может принадлежать ФИО1, ФИО6 данная кровь принадлежать не может (т. 1 л.д. 146-149).
Протоколе осмотра предметов от 18 ноября 2019 года, в соответствии с которым были осмотрены: одна бутылка из-под водки «Мороша», емкостью 0,3 литра, одна бутылка из-под пива «Жигули», емкостью 0,33 литра, наволочке со следами вещества бурого цвета, образцы следов ладоней и пальцев рук на дактилоскопической карте свидетеля Свидетель №3, образцы следов ладоней и пальцев рук на дактилоскопической карте обвиняемого ФИО2, образец крови обминаемого ФИО2, след пальца руки на дактилопленке размерами 10x6 см, которые впоследущем были признаны вещественными доказательствами (т. 1 л.д. 161-171, 172-173).
Вышеперечисленные доказательства суд признает допустимыми, относимыми, достоверными, а в совокупности – достаточными для вывода о виновности ФИО2 в совершении преступления.
Оценивая доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
У суда не имеется оснований не доверять приведенным показаниям потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №8, Свидетель №2, Свидетель №3, Свидетель №4, Свидетель №5, Свидетель №6, Свидетель №7, эксперта ФИО4 Суд признает показания указанных лиц последовательными, по существу непротиворечивыми, поскольку они согласуются между собой, дополняют друг друга, подтверждаются другими исследованными в судебном заседании доказательствами.
Из показаний в ходе предварительного расследования, в ходе очной ставки, проверки показаний на месте непосредственного очевидца произошедшего Свидетель №3 судом установлено, что в ходе произошедшего конфликта ФИО2, находясь в состоянии алкогольного опьянения, нанёс ФИО1 в височную область головы со значительной физической силой не менее одного удара кулаком и не менее двух ударов ногами.
Указанные показания свидетеля Свидетель №3 в ходе предварительного расследования являлись последовательными, логичными, в связи с чем каких – либо оснований им не доверять у суда не имеется.
То обстоятельство, что в судебных заседаниях свидетель Свидетель №3 не смогла в полной мере воспроизвести все обстоятельства произошедшего конфликта, путалась в своих показаниях, в том числе указывая о нанесении ударов в челюсть потерпевшего, в район его плеча, суд объясняет давностью произошедшего на момент судебного разбирательства, желанием помочь подсудимому, при этом фактически свои показания, которые она давала в ходе предварительного следствия она подтверждала и не оспаривала.
Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля ФИО3 суду показал, что в рамках расследования уголовного дела в отношении ФИО2, он неоднократно допрашивал свидетеля Свидетель №3, в том числе, при проверке её показаний на месте. Свидетель №3 на манекене указывала конкретные части тела потерпевшего, куда подсудимым были нанесены удары. Все показания Свидетель №3 давались добровольно, какое-либо давление на неё не оказывалось, записывались показания исключительно с её слов. По результатам допросов составлялись протоколы, которые свидетель после их прочтения подписывала. Каких-либо замечаний от свидетеля относительно содержания протоколов не поступало.
С учётом изложенного, суд полагает более достоверными и полными именно показания, которые давались свидетелем Свидетель №3 в ходе предварительного следствия, каких–либо оснований им не доверять не имеется, поскольку они соотносятся со всей совокупностью доказательств по делу, в том числе с заключением судебно-медицинской экспертизы от 11 ноября 2019 года №727, показаниями свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №2 В том числе, свидетель Свидетель №2 сообщила о том, что прибыв на место происшествия, она проводила осмотр пострадавшего ФИО1, который находился в крайне тяжелом состоянии. В ходе визуального осмотра у ФИО1 установлены в области головы множественные кровоподтеки и ссадины мягких тканей лица, на языке следы прикусывания неясной давности, следы крови на губах. Было очевидно, что травмы носят криминальный характер, и ФИО1 был избит.
Свидетель Свидетель №6 пояснил, что после доставления в медицинский стационар потерпевшего ФИО1 на его волосистой части головы имелись множественные свежие повреждения, полагает, что от указанных телесных повреждений могла быть образована закрытая травмы головы, описанная в экспертном заключении №727 от 11 ноября 2019 года.
Кроме того, суд учитывает, что согласно заключения судебно-медицинской экспертизы каких–либо повреждений у ФИО1 в районе его челюсти, левого плеча выявлено не было.
Таким образом, приведенные показания свидетелей Свидетель №3, Свидетель №6, Свидетель №2 в полной мере опровергают показания подсудимого ФИО2 о том, что с его стороны потерпевшему наносились удары лишь в область челюсти и левого плеча.
Учитывает суд и противоречивость показаний подсудимого, который в судебном заседании указывает о нанесении потерпевшему двух ударов в челюсть с левой стороны и одного удара в область левого плеча, тогда как будучи допрошенным 14 сентября 2019 года в качестве подозреваемого указывал о нанесении им ФИО1 двух удара кулаками левой и правой руки в область челюсти (т. 2 л.д. 48-51); будучи допрошенным 30 октября 2019 года в качестве обвиняемого ФИО2 указывал о том, что между ним и ФИО1 произошла драка, в ходе которой он дважды ударил ФИО1 по лицу, удары наносил руками, а также один раз нанёс ФИО1 удар левой ногой в область груди или плеча (т. 2 л.д. 59-66); согласно показаний ФИО5 в качестве обвиняемого 21 ноября 2019 года, в ходе конфликта с ФИО1 он нанёс последнему один удар кулаком в голову, а также два удара ногой по плечам (т. 2 л.д. 79-83).
Таким образом, показания подсудимого с самого начала его допросов в ходе предварительного следствия носили нестабильный характер, что суд объясняет избранной им тактикой своей защиты, что не противоречит его процессуальному положению, однако даёт суду основания относится к ним критически исходя из совокупного анализа имеющихся доказательств.
Все имеющиеся у потерпевшего телесные повреждения в результате неправомерных действий ФИО2, в том числе и те, которые привели к его гибели, суд устанавливает из заключения судебно-медицинской экспертизы №727 от 11 ноября 2019 года.
Суд учитывает, что указанное исследование проводилось компетентным специалистом, имеющим высшее медицинское образование, соответствующую специальность, длительный стаж работы, а сделанные им выводы логичны, обоснованны, в связи с чем, оснований ставить их под сомнение не имеется.
Доводы стороны защиты относительного того, что смерть ФИО1 наступила не в результате действий ФИО2, а при иных обстоятельствах, суд считает не нашедшими своего объективного подтверждения.
В частности, указание стороны защиты, а также соответствующие доводы свидетеля Свидетель №4 о нанесении со стороны отчима ФИО1 последнему ДАТА телесных повреждений не могут быть приняты во внимание, учитывая, что свидетель Свидетель №7, являющийся отчимом ФИО1, в судебном заседании указал о возможном конфликте между ними задолго до произошедшего, а именно, в начале августа 2019 года. При этом указал, что с учётом состояния своего здоровья нанесенный им удар по голове ФИО1 не был сильным.
Аналогичные обстоятельства в судебном заседании указала и свидетель Свидетель №3, подтвердившая о конфликте между Свидетель №7 и ФИО1, который происходил примерно в июле 2019 года. При этом непосредственно по состоянию на 11 сентября 2019 года каких–либо видимых повреждений у потерпевшего, кровоподтеков или обработанных ран она не наблюдала, на болезненное состояние своего здоровья он не жаловался.
Суд учитывает также, что в период до 11 сентября 2019 года ФИО1 в медицинские учреждения города Миасса в связи с получением им травмы головы, либо с соответствующими жалобами в связи со своим избиением не обращался (т. 1 л.д.83, 85, 87, 89).
При этом после произошедшего конфликта с Свидетель №7 и полученных травм потерпевший ФИО1 вёл обычный образ жизни, по состоянию на 11 сентября 2019 года находился в удовлетворительном физическом состоянии и лишь после нанесённых со стороны подсудимого ФИО2 множественных ударов по голове поведение ФИО1 кардинально изменилось, он сразу же почувствовал себя плохо, у него появилась сонливость, он потерялся в пространстве, уснул, что следует из показаний свидетелей Свидетель №3 и Свидетель №4 и, по мнению суда, указывает о получении в результате именно действий подсудимого закрытой травмы головы, приведшей в конечном итоге к его смерти.
При этом доводы подсудимого о том, что после нанесенных им ударов потерпевший ФИО1 ходил за спиртным, которое они впоследующем совместно с ним распили, полностью опровергаются показаниями свидетеля Свидетель №3, отрицающей данный факт.
Ссылка стороны защиты на то обстоятельство, что все удары ФИО2 были нанесены с левой стороны, тогда как описываемые у потерпевшего повреждения образовались с правой стороны, не может свидетельствовать о невиновности подсудимого.
В том числе, эксперт ФИО4 в суде подтвердил, что достаточно всего нескольких ударов стопой ноги по голове с левой стороны, чтобы гематома у потерпевшего образовалась справа, то есть с противоположной области головы.
На аналогичные обстоятельства в судебном заседании сослался и свидетель Свидетель №6, являющийся заведующим травматологического отделения ГБУЗ «Городская больница №2 г. Миасса».
Кроме того, судебно-медицинский эксперт ФИО4 в судебном заседании сообщил, что при указанных свидетелем Свидетель №3 в её протоколах допроса, проверки показаний на месте обстоятельствах получения потерпевшим ФИО1 телесных повреждений не исключена возможность получения им закрытой травмы головы, описанной им в заключении судебно-медицинской экспертизы.
Доводы стороны защиты о том, что закрытая травма головы потерпевшего могла образоваться в результате его падений, судом не принимается во внимание, поскольку объективных доказательств этого в материалах дела не содержится, учитывает суд и то обстоятельство, что травматических воздействий на область головы было несколько, а согласно показаний свидетеля Свидетель №2 травмы ФИО1 носили явно криминальный характер, так как ФИО1 был избит.
К мотивам действий ФИО2 суд относит личную неприязнь к потерпевшему ФИО1, обусловленную чрезмерным употребление спиртного и непосредственно предшествующей этому конфликтной ситуацией между ФИО1 и их общей знакомой Свидетель №3 Судом также установлено, что действия потерпевшего никакой опасности для жизни и здоровья ФИО2 не представляли, каких-либо ударов ему он не наносил, оружия у него также не было.
Суд полагает, что потерпевшему ФИО1 был несомненно причинен несоизмеримо больший вред, нежели совершенные им действия, действия ФИО2 не могут рассматриваться как необходимая оборона либо её превышение, в связи с чем, оснований для переквалификации действий подсудимого на ч. 1 ст. 114 УК РФ не имеется.
В данном случае потерпевший хоть и вел себя противоправно, но его действия с учетом всей объективной обстановки, предшествовавшей совершению преступления, не давали ФИО2 оснований полагать о наличии действительной или мнимой опасности для его жизни и здоровья.
Каких-либо оснований для оправдания подсудимого суд не находит.
Органами предварительного следствия действия подсудимого были квалифицированы по ч.4 ст. 111 УК РФ . Государственный обвинитель поддержал обвинение в полном объеме.
Суд считает, что действиям подсудимого была дана правильная юридическая оценка, поскольку ФИО2 умышленно, целенаправленно, с достаточной силой, учитывая, что удары наносились рукой и ногами в жизненно-важный орган – голову потерпевшему ФИО1, в результате которых ему были причинены телесные повреждения, повлекшие тяжкий вред здоровью, смерть потерпевшего наступила в результате закрытой травмы головы, проявившейся гематомами мягких тканей головы и кровоизлиянием под твердую мозговую оболочку правого полушария головного мозга с последующим развитием гнойных осложнений (гнойный лептоменингит, двусторонняя, нижнедолевая очаговая гнойная пневмония), то есть именно в той области, воздействие на которую применялось ФИО2, количество и локализация телесных повреждений подтверждена заключением судебно-медицинской экспертизы и вышеуказанными доказательствами, между полученной травмой и смертью пострадавшего установлена причинно-следственная связь, смерть пострадавшего наступила от указанных повреждений.
Таким образом, умыслом подсудимого охватывалось умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, а смерть потерпевшего его умыслом не охватывалась и причинена им по неосторожности, ФИО2 не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий своих действий - смерти ФИО1, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия Таким образом, действия ФИО2 подлежат квалификации по ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
Вменяемость подсудимого ФИО2 не вызывает у суда никаких сомнений. На учете у психиатра и нарколога он не состоит (т. 2 л.д. 105). Странностей в его поведении не наблюдается. Из заключения судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № 614 от 26 октября 2019 года, ФИО2 каким-либо хроническим психическим расстройством, временным психическим расстройством, слабоумием или иным болезненным состоянием психической деятельности не страдал и не страдает в настоящее время, он мог в момент инкриминируемого деяния и может в настоящее время в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания. В настоящее время по психическому состоянию в принудительных мерах медицинского характера не нуждается (т. 1 л.д. 127-129).
Таким образом, суд признает ФИО2 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.
Сведениями о наличии у ФИО2 каких-либо заболеваний, препятствующих привлечению его к уголовной ответственности в силу ст. 81 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не располагает. Оснований для постановления приговора без назначения наказания или освобождения ФИО2 от наказания, не имеется.
В соответствии с ч. 3 ст. 60 Уголовного кодекса Российской Федерации при назначении подсудимому наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, наличие смягчающих и отягчающих наказание подсудимого обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи.
Обсуждая личность подсудимого ФИО2 суд принимает во внимание, что он имеет временные заработки, из характеристики участкового отдела полиции «Северный» ОМВД России по г.Миассу следует, что по адресу: АДРЕС в настоящее время не проживает, а в период проживания по данному адресу характеризовался удовлетворительно, был замечен в состоянии опьянения, однако жалоб со стороны соседей на него не поступало; по месту регистрации в АДРЕС участковым полиции охарактеризован с удоветворительной стороны, жалоб и заявлений в отношении него от жителей района не поступало (т. 2 л.д. 106, 138).
Обстоятельством, отягчающим наказание ФИО2, является рецидив преступлений, образуемый имеющейся у него непогашенной судимостью, вид которого является простым.
Согласно ч. 1.1 ст. 63 УК РФ суд может признать отягчающим обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, новых потенциально опасных психоактивных веществ либо других одурманивающих веществ. При этом суд должен учитывать, характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения, влияние состояния опьянения на поведение виновного и данные о его личности.
Факт нахождения подсудимого на момент совершения преступления в состоянии опьянения, подтверждается всей совокупностью доказательств по делу, в том числе, показаниями свидетеля Свидетель №3, не оспаривается и самим подсудимым.
В настоящее время подсудимый указывает о том, что его на совершение преступления подтолкнуло исключительно противоправное поведение потерпевшего, в связи с чем алкогольное опьянение на него никоим образом не повлияло.
Однако учитывая все обстоятельства совершения со стороны ФИО2 преступления, сведения о его личности, касающиеся того, что в соответствии с заключением судебно-психиатрической экспертизы №614 от 26 октября 2019 года он обнаруживает ..., а из показаний свидетеля Свидетель №5 (т. 2 л.д. 14-15) следует, что в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 становится агрессивным, может легко спровоцировать конфликт, учитывает суд и то обстоятельство, что действия подсудимого были явно несоразмерны противоправному поведению потерпевшего, так как фактически обычный бытовой конфликт привёл к столь тяжким последствиям, что в своей совокупности, как считает суд алкогольное опьянения на момент совершения преступления несомненно оказало пагубное влияние на поведение подсудимого, создало препятствия для принятия адекватных ситуационных решений, способствовало эмоциональному возбуждению, в связи с чем суд на основании ч. 1.1 ст. 63 УК РФ признает отягчающим наказание обстоятельством совершение ФИО2 преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя.
Смягчающими наказание подсудимого ФИО2 обстоятельствами согласно ст. 61 Уголовного кодекса Российской Федерации суд считает: частичное признание им своей вины, его раскаяние в содеянном, наличие у него малолетнего ребёнка, а также нахождение на его иждивении малолетнего ребёнка сожительницы, ослабленное состояние здоровья подсудимого, обусловленное имеющимися у него психическими и поведенческими расстройствами, противоправность поведения потерпевшего ФИО1, явившаяся поводом для преступления, мнение потерпевшей по делу, которая не настаивала на назначении подсудимому строгого наказания.
При этом письменные объяснения ФИО2 от 14 сентября 2019 года (т. 1 л.д. 67) суд не может отнести к его активному способствованию раскрытию и расследованию настоящего преступления, либо явке с повинной, учитывая, что в данных объяснениях он сообщил не соответствующие действительности сведения о дате и времени произошедшего конфликта с ФИО1, значительно преуменьшал свои действия, указывая лишь о нанесении с его стороны двух ударов по челюсти потерпевшего, то есть сообщал сведения не соответствующие действительности, тогда как, по смыслу закона, активное способствование расследованию преступления состоит в активных действиях виновного, направленных на сотрудничество с органами следствия, и может выражаться в том, что он представляет указанным органам информацию об обстоятельствах совершения преступления, дает правдивые и полные показания, способствующие расследованию, представляет органам следствия информацию, до того им неизвестную. При этом данные действия должны быть совершены добровольно, а не под давлением имеющихся улик, направлены на сотрудничество с правоохранительными органами. По настоящему делу таких обстоятельств не имеется, каких-либо подробностей не известных органу следствию со стороны ФИО2 сообщено не было.
При таких обстоятельствах, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств его совершения и данных о личности подсудимого, основываясь на принципах законности и справедливости, суд считает, что исправление подсудимого возможно только в условиях изоляции от общества, поскольку менее строгий вид наказания чем лишение свободы не сможет обеспечить достижения целей наказания.
С учетом смягчающих наказание обстоятельств суд не назначает подсудимому дополнительное наказание в виде ограничения свободы.
При определении размера наказания в виде лишения свободы судом учитываются требования ч. 2 ст. 68 Уголовного кодекса РФ.
Оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствие с ч. 6 ст. 15 УК РФ , а также применения к назначенному размеру наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ , при наличии отягчающих вину обстоятельств, суд не усматривает.
При рассмотрении уголовного дела судом не выявлено наличия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, а также других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, в связи с чем, оснований для применения правил ст. 64 УК РФ и назначения подсудимому наказания в виде лишения свободы ниже низшего предела, предусмотренного санкцией соответствующих статей Особенной части УК РФ, либо назначения более мягкого наказания, чем лишение свободы, не имеется.
Оснований для применения ч. 2 ст. 53.1 , ч. 3 ст. 68 , ст. 73 УК РФ , суд также не усматривает, в том числе с учётом фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного преступления.
В соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации, учитывая, что ФИО2 совершил особо тяжкое преступление, в его действиях усматривается рецидив преступлений при том, что ранее он уже отбывал наказание в виде лишения свободы, суд полагает необходимым направить его для отбывания наказания в исправительную колонию строгого режима.
Гражданский иск не заявлен.
При решении вопроса о судьбе вещественных доказательствах суд принимает во внимание положения ч.3 ст. 81 УПК РФ .
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст.ст. 307 - 309 УПК РФ , суд п р и г о в о р и л: Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на десять лет с его отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Меру пресечения ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить в виде заключения под стражу.
Срок отбывания им наказания исчислять с момента вступления приговора в законную силу.
Зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания время его содержания под стражей с 14 сентября 2019 года по день вступления приговора в законную силу, из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Вещественные доказательства, а именно: – одну бутылку из-под водки «Мороша», емкостью 0,5 литра, одну бутылку из-под пива «Жигули», емкостью 0,33 литра, наволочку со следами вещества бурого цвета, образцы следов ладоней и пальцев рук на дактилоскопической карте свидетеля Свидетель №3, образцы следов ладоней и пальцев рук на дактилоскопической карте обвиняемого ФИО2, образец крови обвиняемого ФИО2, след пальца руки на дактилопленке размерами 10x6 см – находящиеся на хранении в камере хранения вещественных доказательств следственного отдела по городу Миасс СУ СК России по Челябинской области, - уничтожить.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Челябинский областной суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок, со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в его апелляционной жалобе. В случае подачи апелляционного представления или апелляционных жалоб другими участниками судопроизводства, затрагивающих интересы осужденного, ходатайство об участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции подается осужденным в течение 10 суток с момента вручения ему копии апелляционного представления либо апелляционных жалоб.
Судья: Сержантов Д.Е. Суд: Миасский городской суд (Челябинская область) (подробнее) Судьи дела:
Сержантов Дмитрий Евгеньевич (судья)
(подробнее) Последние документы по делу: Апелляционное постановление от 23 сентября 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 10 июля 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 28 мая 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 27 мая 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 19 мая 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 27 февраля 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 19 февраля 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 18 февраля 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 18 февраля 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 28 января 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 26 января 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 22 января 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 21 января 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 16 января 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 15 января 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 14 января 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 8 января 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 8 января 2020 г. по делу № 1-23/2020 Приговор от 8 января 2020 г. по делу № 1-23/2020 Показать все документы по этому делу Судебная практика по: По кражам Судебная практика по применению нормы ст. 158 УК РФ Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ