Апелляционное постановление № 22К-279/2020 от 5 февраля 2020 г.
Липецкий областной суд (Липецкая область) - Уголовное
Судья: Аршинова Е.В. Материал № 22к–279/2020 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Липецк 6 февраля 2020 года Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе: судьи Дедовой С.Ю., с участием: прокурора Минаева И.С. подсудимых: К., Б. и П. – участвуют в заседании посредством системы видеоконференц-связи, защитников подсудимой К.: адвокатов Резова С.Н. и Белкина С.Н., защитников подсудимого Б.: адвоката Анохиной И.А., защитников подсудимого П.: адвокатов Андросовой Н.С. и Колтакова А.С., при помощнике судьи: Потаповой Ю.С., рассмотрел в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи материал по апелляционным жалобам адвокатов Резова С.Н. и Белкина С.Н. в защиту подсудимой К.; подсудимого Б. и его защитника – адвоката Анохиной И.А.; подсудимого П. и его защитников – адвокатов Андросовой Н.С. и Колтакова А.С. на постановление Советского районного суда г. Липецка от 10 января 2020 года, которым: оставлена без изменения мера пресечения обвиняемой К., <данные изъяты> обвиняемой по ст. 290 ч. 6 УК РФ; ей продлен срок содержания под стражей на 6 месяцев, то есть по 25 июня 2020 года; оставлено без удовлетворения ходатайство обвиняемой К. и ее защитников Белкина С.Н. и Резова С.Н. об изменении меры пресечения на домашний арест или залог; оставлена без изменения мера пресечения обвиняемому Б., <данные изъяты>, обвиняемого по ст. 291.1 ч. 4 УК РФ; ему продлен срок содержания под стражей на 6 месяцев, то есть по 25 июня 2020 года; оставлено без удовлетворения ходатайство обвиняемого Б. и его защитников Анохиной И.А., Чермашенцеву Н.С. об изменении меры пресечения на домашний арест или залог; оставлена без изменения мера пресечения обвиняемому П., <данные изъяты>, обвиняемому по ст. 291.1 ч. 4 УК РФ; ему продлен срок содержания под стражей на 6 месяцев, то есть по 25 июня 2020 года; оставлено без удовлетворения ходатайство обвиняемого П. и его защитников Андросовой Н.С. и Колтакова А.С. об изменении меры пресечения на домашний арест или залог.
Доложив представленные материалы и существо апелляционных жалоб стороны защиты и, выслушав доводы подсудимых К. и ее защитников- адвокатов Белкина С.Н., Резова С.Н., Б. и его защитника адвоката Анохину И.А., подсудимого П., и его защитников адвокатов Андросову Н.С. и Колтакова А.С., поддержавших принесённые жалобы, а также мнение прокурора Минаева И.С. об оставлении постановления без изменения, а апелляционных жалоб - без удовлетворения, суд апелляционной инстанции
25.12.2019 г. уголовное дело № 11802007703000319 в отношении К., обвиняемой по ст. 290 ч. 6 УК РФ, а также Б. и П., обвиняемых по ст. 291.1 ч. 4 УК РФ, поступило в Советский районный суд г. Липецка. 10.01.2020 г. обжалуемым постановлением подсудимым К., Б., П. продлен срок содержания под стражей на период рассмотрения дела в суде - на 6 месяцев каждому, то есть по 25.06.2020 г.
В апелляционной жалобе адвокат Резов С.Н. в защиту обвиняемой К. просит постановление суда отменить как незаконное и необоснованное, освободить К. из-под стражи и избрать ей меру пресечения в виде домашнего ареста, залога или запрета совершения определенных действий, поскольку выводы суда о наличии оснований для оставления прежней меры пресечения К. не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и исследованным материалам, кроме того, суд дал оценку не всем доводам защиты, заявленным в заседании.
Считает, что судебное решение противоречит требованиям ст. 110 УПК РФ , п.п. 21,22 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. «О практике применения судами законодательства о мера пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» (далее по тексту постановление Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г.), поскольку, принимая решение, суд фактически исходил лишь из тяжести предъявленного обвинения и не исследовал другие обстоятельства, указанные в ст.ст. 97 , 99 УПК РФ . Выводы о причастности К. к инкриминируемому деянию и о наличии у нее возможности воспрепятствовать производству по делу и скрыться от суда - основаны на предположении, поскольку никакие материалы по этим обстоятельствам не исследовались.
Указывает, что до возбуждения уголовного дела К. знала о проводимой в отношении нее проверке, однако даже после ее допроса у следователя она не предпринимала никаких действий, направленных на оказание давления свидетелей или других фигурантов дела, на воспрепятствование проверке и расследованию дела, не скрывалась от следствия. В течение почти двух месяцев К. находилась под домашним арестом; ее заграничный паспорт добровольно сдан следователю; какой либо недвижимости, банковских счетов за границей она не имеет; в настоящее время значительно уменьшен объем предъявленного обвинения. При этом К. имеет множество грамот и благодарностей; имеет на иждивении сына, который является студентом и ему требуется материальная поддержка; имеет устойчивые социальные связи; имеет возраст более 50 лет и хроническое заболевание, поэтому нуждается в постоянном квалифицированном лечении с нахождением в условиях стационара.
Считает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о возможности избрания, более мягкой меры пресечения К., которая фактически без приговора отбывает наказание в тюремных условиях.
В апелляционной жалобе адвокат Белкин С.Н. в защиту обвиняемой К. просит постановление суда отменить как незаконное и необоснованное, поскольку суд вышел за пределы судебного разбирательства и предрешил виновность К., неверно оценил ряд фактических и правовых обстоятельств; не учел уменьшение объема обвинения; не рассмотрел ходатайство защиты об изменении меры пресечения на запрет определенных действий; не оценил доводы защиты о незаконности уголовного преследования К.
Считает, что суд незаконно указал в описательно-мотивировочной части постановления, что «…представлены достаточные доказательства, подтверждающие причастность каждого из обвиняемых К., Б., П. к совершению инкриминируемых преступлений...». Такой формулировкой суд преждевременно оценил представленные доказательства и фактически до рассмотрения дела по существу сделал вывод о виновности К. в совершении преступления. Кроме того, вопрос о продлении срока содержания под стражей был инициирован самим судом за 11 дней до истечения этого срока, тогда как рассмотрение ходатайств защиты, на основании которых и были назначены предварительные слушания, отложил более чем на месяц - до 17.02.2020 г., что свидетельствует об обвинительном уклоне суда, нарушает права К., находящейся уже 17 месяцев на тюремном режиме, и разумные сроки уголовного судопроизводства.
Указывает, что суд пришел к неверному выводу о том, что только действующая мера пресечения обеспечит беспрепятственное осуществление уголовного судопроизводства и явилась эффективной, поскольку К. не располагает возможностью оказать какое-либо воздействие на участников уголовного судопроизводства, препятствовать производству по делу, скрыться от суда. УПК РФ предусматривает альтернативные меры пресечения, связанные с изоляцией от общества - домашний арест и запрет определенных действий. При этом ни сторона обвинения, ни суд не имеют данных о том, что К. препятствовала либо имела (имеет) намерение препятствовать осуществлению уголовного судопроизводства, напротив, на протяжении всего предварительного следствия К. не совершила ни одного действия, которое можно было бы толковать как намерение воспрепятствовать производству по делу. Ранее суд уже избирал К. меру пресечения в виде домашнего ареста с 24.08.2019 г. по 20.10.2019 г., которую она безукоризненно исполняла.
Указывает, что объем предъявленного К. обвинения был уменьшен, поскольку 02.08.2019 г. в отношении К. было прекращено уголовное преследование по ст. 173.1 УК РФ и ст. 289 УК РФ в связи с отсутствием в деянии состава преступления, что ранее учитывалось при избрании и при продлении меры пресечения в виде содержания под стражей. Прекращение уголовного преследования подтверждает факт незаконности уголовного преследования К. по делу «Шелкового пути», возбужденному 21.08.2018 г. и имевшему широкий общественный резонанс, и должно оцениваться как обстоятельство, изменяющее основания избрания меры пресечения, предусмотренные ст. 97 , ст. 99 УПК РФ . При этом срок нахождения под домашним арестом по прекращенному уголовному делу включается К. в общий срок содержания под стражей, несмотря на его очевидную незаконность. Оставшаяся часть обвинения построена абсурдным способом, когда вымышленные действия К. как физического лица вменяются ей как преступные действия должностного лица.
Также указывает, что в судебном заседании 09.01.2020 г. защита ходатайствовала об изменении К. меры пресечения на более мягкую в виде домашнего ареста, залога либо запрета определенных действий, однако в резолютивной части постановления суд оставил без рассмотрения ходатайство об изменении меры пресечения на запрет определенных действий.
Считает, что суд не дал должной оценке обоснованным доводам защиты о незаконности уголовного преследования К. и невозможности в связи с этим продления ей меры пресечения, при этом ссылается на неверную квалификацию инкриминируемого К. деяния; на то, что предъявленное К. обвинение опровергается совокупностью представленных доказательств; на отсутствие в материалах дела доказательств виновности К., в том числе протоколов следственных действий, заключений экспертиз и проч.
В апелляционной жалобе подсудимый Б. просит отменить постановление суда как незаконное и необоснованное и избрать ему меру пресечения в виде домашнего ареста по месту его жительства.
Указывает, что в нарушение требований УПК РФ и положений постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.02.2013 г. суд не проверил обоснованность подозрения его в причастности к совершению преступления; выводы суда в этой части не подтверждены материалами, а основаны на ссылке на предыдущие постановления об продлении стражи. В нарушение требований ст.ст. 97 , 99 и 108 УПК РФ суд не дал оценку совокупности сведений о его личности и представленные материалы дела, учел лишь тяжесть предъявленного обвинения, обстоятельства инкриминируемого преступления и мнение прокурора о наличии оснований считать, что он (обвиняемый) может скрыться от суда и продолжит заниматься преступной деятельностью или иным способом воспрепятствует производству по делу.
Считает, что при вынесении решения суд не учел факт изменения объема предъявленного обвинения и избрания ему меры пресечения в виде заключения под стражей в г. Москве в связи с отсутствием регистрации именно в г. Москве. Кроме того, суд оставил без внимания, что он является гражданином РФ; зарегистрирован и постоянно проживает на территории г. Липецка, где имеет на иждивении двух малолетних детей 2010 и ДД.ММ.ГГГГ года рождения; ранее находился под домашним арестом; к уголовной ответственности не привлекался; не имеет счетов за границей и накоплений в банках РФ; имеет задолженности по кредитам в банках г. Липецка; его место жительства, где он просит назначить ему домашний арест, оборудовано системой видеонаблюдения с возможностью удаленного доступа.
В апелляционной жалобе адвокат Анохина И.А. в защиту подсудимого Б. просит постановление суда отменить и изменить Б. меру пресечения на домашний арест по месту его жительства.
Указывает, что в нарушение требований ст. 7 УПК РФ , ст. 99 УПК РФ , п. 30 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.02.2013 г. в постановлении не изложены мотивы принятых решений о продлении срока содержания под стражей обвиняемым и отказа в удовлетворении ходатайств защиты об избрании более мягкой меры пресечения в отношении каждого из них.
В нарушение требований ст. 109 УПК РФ , постановления Пленума Верховного суда РФ № 41 от 2013 г. постановление не содержит конкретных сведений, указывающих на причастность к совершенному преступлению именно Б., а указано лишь, что «суду представлены достаточные доказательства, подтверждающие причастность каждого из обвиняемых К., П., Б. к совершению инкриминируемых преступлений», в то время как п. 30 вышеуказанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ указывает, что суд вправе рассмотреть вопрос о продлении срока содержания под стражей в отношении нескольких обвиняемых, подсудимых в одном судебном заседании при условии индивидуального исследования обстоятельств, имеющих значение для принятия решения о мере пресечения.
Указывает, что постановление Мосгорсуда от 18.11.2020 г. о продлении Б. срока содержания под стражей до 21.01.2020 г. не вступило в законную силу на момент рассмотрения вопроса о продления срока содержания под стражей Советским районным судом г. Липецка 10.01.2020 г., поэтому суд незаконно, в нарушение ст.ст. 391 и 392 УПК РФ , сослался на обстоятельства, установленные указанным постановлением.
Указывает, что в нарушение требований ст. 7 УПК РФ , ч. 2 ст. 109 УПК РФ и постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 2013 г. постановление суда не содержит конкретных объективных сведений, подтверждающие вывод о том, что Б. может скрыться от суда, оказать воздействие на фигурантов уголовного дела и воспрепятствовать производству по нему, а имеется лишь ссылка на тяжесть предъявленного обвинения. Оставляя без изменения меру пресечения, суд исходил из того, что установленные ранее решениями судов обстоятельства, сохранят свою актуальность, однако суд не учел, что срок содержания под стражей был продлен Б. до 21.01.2020 г. Мосгорсудом в связи с отсутствием у Б. регистрации и места жительства в г. Москве, тогда как в настоящее время уголовное дело поступило в Советский районный суд г. Липецка, где Б. имеет постоянное место жительства в г. Липецке, и где ранее исполнялась мера пресечения в виде домашнего ареста до передачи производства предварительного следствия в ГСУ СК РФ (г. Москва). Согласие собственника на исполнение домашнего ареста в данном жилом помещении имеется. Таким образом, появились новые обстоятельства для изменения меры пресечения - с содержания под стражей на домашний арест.
Также указывает, что постановление суда не содержит сведения о личности Б., которые дают основание для изменения ему меры пресечения на более мягкую: он ранее не судим, имеет на иждивении двух малолетних детей, до ареста имел постоянное место работы, имеет постоянное место жительства в г. Липецке и устойчивые социальные связи, исключительно положительно характеризуется по месту жительства и работы. В настоящее время Б. не является государственным служащим, и обвинение в совершении преступления коррупционной направленности не свидетельствует о том, что он имеет возможность оказать какое-то воздействие на участников уголовного судопроизводства.
Считает, что с учетом личности Б., предельного срока содержания его под стражей на предварительном следствии 17 месяцев 30 суток, а также исходя из позиции Европейского Суда о разумном сроке содержания под стражей - имеются основания для изменения Б. меры пресечения на домашний арест.
В апелляционной жалобе подсудимый П. просит постановление суда отменить как незаконное и необоснованное, освободить его из-под стражи или избрать ему меру пресечения, не связанную с лишением свободы.
Приводит содержание ст. 108 ч. 1, ст. 109 УПК РФ , п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.02.2013 г. и указывает, что проверка правильной квалификации события преступления и наличия доказательств причастности к преступлению при продлении меры пресечения является обязательным. В судебном заседании прокурор утверждал, что оснований для изменения ранее избранной в отношении обвиняемых меры пресечения не имеется, поскольку обстоятельства, которые учитывались при избрании им меры пресечения не изменились. Доказательств своих выводов прокурор не представил, однако заявил ходатайство об ознакомлении с материалами дела, с которыми был на тот момент не знаком.
Указывает, что вопрос о продлении меры пресечения был инициирован самим судом, который фактически взял на себя функцию обвинения и нарушил принципы независимости суда и презумпции невиновности.
Суд указал в обжалуемом постановлении, что ему представлены доказательства, подтверждающие причастность каждого обвиняемого к совершению инкриминируемых преступлений. Не ясно, кем и какие доказательства представлены суду, если прокурор не был знаком с материалами дела и доказательств не представлял. При этом представленные суду стороной защиты доказательства неправильности квалификации инкриминируемых деяний ввиду того, что К. как начальник Управления имущественных и земельных отношении Липецкой области не обладала должностными полномочиями, указанными в ее обвинении – проигнорированы судом.
Считает незаконным вывод суда о том, что суд не входит в обсуждение правильности квалификации действий обвиняемых, поскольку он противоречит ч. 3 ст. 109 УПК РФ , п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г., позиции Конституционного Суда РФ в Постановлении № 4 от 03.05.1995 г. и Определениях № 237-О от 08.07.2004 г. и № 42-О от 25.01.2005 г., где указано, что запрещается отказ суда от рассмотрения и оценки всех доводов, заявлений и ходатайств участников судопроизводства. Кроме того, уйдя от проверки правильности квалификации действий обвиняемых, суд необоснованно указал, что К., Б. и П. обвиняются в совершении тяжкого умышленного преступления коррупционной направленности, за совершение которого предусмотрено безальтернативное наказание в виде лишения свободы. Считает, что этот вывод суда основан на неверной квалификации действий обвиняемых, противоречит закону, которым предусмотрено несколько видов альтернативных наказаний по ст. 291.1 ч. 4 УК РФ, а также свидетельствует об обвинительном уклоне суда.
Указывает, что фактически более года под стражей находится человек, имеющий статус адвоката, который преступление не совершал. Конкретные и реальные обстоятельства, подтверждающие наличие оснований продления ему срока содержания под стражей, в постановлении не приведены. Отсутствие доказательств наличия предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований суд подменил ссылкой на постановление Басманного районного суда г. Москвы от 16.10.2018 г., вынесенного на основании показаний подозреваемого ФИО32, от которых он впоследствии отказался и которые противоречат данным видеофиксации и выводам экспертиз. Кроме того, суд проигнорировал апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда от 28.11.2019 г., которым установлено, что он (обвиняемый) не оказывал и не может оказать давление на участников судопроизводства.
Указывает, что он сдал свой загранпаспорт и паспорт гражданина РФ, и в деле есть ответ пограничной службы ФСБ о том, что при отсутствии этих документов невозможно скрыться от следствия и суда. Также им даны исчерпывающие показания по делу еще до ознакомления с делом, и они подтверждаются доказательствами и результатами ОРМ. В ходе следствия он представил все имеющиеся у него электронные устройства и добровольно разблокировал их. Данные обстоятельства подтверждают, что он не препятствовал и не собирается препятствовать суду и скрываться, оказывать давление на свидетелей.
Также указывает, что в нарушение требований закона суд не обосновал в постановлении невозможность избрания в отношении него более мягкой меры пресечения – в виде домашнего ареста или залога. При этом в удовлетворении ходатайства о направлении в УФСИН РФ по ЛО запроса о возможности скрыться от домашнего ареста в случае применения специальных мер контроля – суд отказал, лишив его права на защиту.
Считает, что суд нарушил требования постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. и право на защиту, рассмотрев ходатайства о продлении срока содержания под стражей не индивидуально, а в отношении нескольких обвиняемых.
Ссылается на Постановление Европейского Суда по правам человека от 07.06.2007 г. по делу «Смирнов против РФ», положения ст. 46 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и считает, что в обжалуемом постановлении не раскрыты основания для продления ему срока содержания под стражей. При вынесении решения суд не учел данные о его личности, трудное положение его семьи, связанное с его длительной изоляцией, а также отсутствие у него судимости и его положительные характеристики.
В апелляционной жалобе адвокат Андросова Н.С. в защиту подсудимого П. просит постановление суда отменить и изменить П. меру пресечения на домашний арест, либо освободить его под залог в размере 500000 руб.
Ссылается на положения ч. 4 ст. 7 УПК РФ и п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. и указывает, что суд обязан обсуждать возможность применения в отношении лица иной, более мягкой, меры пресечения вне зависимости от наличия ходатайства об этом сторон, а также от стадии производства по уголовному делу.
Считает необоснованным вывод суда о том, что под тяжестью выдвинутого обвинения П. может скрыться от суда. Указывает, что при избрании П. меры пресечения учитывалось, что уголовное дело расследовалось г.Москве, где у него не имелось место постоянного жительства; в настоящее время уголовное дело поступило в Советский районный суд г. Липецка, поэтому то обстоятельство, что П. может скрыться от следствия и суда - изменилось. П. имеет постоянное место жительство г. Липецке; от его матери - ФИО28 - имеется нотариально заверенное согласие на то, чтобы он отбывал меру пресечения в домашнего ареста в принадлежащей ей на праве собственности квартире. При этом мера пресечения в виде домашнего ареста также подразумевает существенные ограничения прав обвиняемого на передвижение, общение с посторонними людьми и является достаточно эффективной мерой пресечения. Никаких предусмотренных постановлением Пленума Верховного Суда РФ № 41 обстоятельств, свидетельствующих о том, что П. может скрыться – в деле не имеется.
Считает несостоятельным вывод суда о том, что П. может оказать воздействие на фигурантов уголовного дела, поскольку данное обстоятельство признано несостоятельным вступившим в законную силу судебным решением - апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда г. Москвы от 28.11.2019 г. Новых доказательств обратного в судебном заседании представлено не было.
Также считает необоснованным вывод о том, что П. может воспрепятствовать производству по уголовному делу. Указывает, что в настоящее время предварительное следствие окончено, все доказательства по уголовному делу собраны, обвинение предъявлено, составлено и утверждено обвинительное заключение, обвиняемые ознакомлены с материалами уголовного дела. Ссылается на Постановление ЕСПЧ по делу «Соловьев против России», где указано, что после сбора доказательств это основание становится несущественным; необходимо указывать конкретные факты, которые заставили бы предположить, что обвиняемый, находясь на свободе, скрылся бы или избежал правосудия или, что он иным образом воспрепятствовал бы производству по делу.
Указывает, что изложенных в п.5 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. обстоятельств, свидетельствующих о том, что П. может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путем воспрепятствовать производству по уголовному делу – у суда не имеется.
Ссылается на положения п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. и Постановление Европейского суда по делу «Мамедова против РФ» от 01.06.2006 г., где указано о необходимости проверять наличие на момент рассмотрения вопроса о мере пресечения предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями доказательствами.
Считает, что выводы суда противоречат смыслу Конституции РФ, которая отдает приоритет праву человека на свободу, положениям п. 3 ст. Международного пакта о гражданских и политических правах, позиции Конституционного Суда РФ, который неоднократно обращал внимание на недопустимость избыточной продолжительности содержания под стражей, позиции Европейского Суда по правам человека, который указывал, что тяжесть грозящего наказания не может являться достаточным основанием для продолжения лишения свободы задержанного лица.
В апелляционной жалобе адвокат Колтаков А.С. в защиту подсудимого П. просит постановление суда отменить как незаконное и не обоснованное, поскольку оно содержит выводы, не соответствующие фактическим обстоятельствам дела, и вынесено с существенными нарушениями УПК РФ, в связи с чем просит избрать П. меру пресечения в виде домашнего ареста или залога.
Указывает, что в постановлении суд сослался на наличие оснований полагать, что П. в отсутствие действующей в настоящее время меры пресечения под тяжестью выдвинутого обвинения может скрыться от суда, оказать воздействие на фигурантов уголовного дела и воспрепятствовать производству по нему, однако каких -либо доказательств того, что П. предпринимались попытки совершить указанные действия, либо высказывались соответствующие намерения - в постановлении не приведено.
Ссылается на то, что вступившим в законную силу апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда г. Москвы от 28.11.2019 г. был исключен как неподтвержденный вывод о том, что П. может оказать давление на участников уголовного судопроизводства. Новых доказательств обратного в судебном заседании представлено не было. Нарушений П. режима в местах содержания под стражей, попыток побега из-под стражи, попыток оказать воздействие на фигурантов уголовного дела, воспрепятствовать производству по нему - не имелось и не имеется.
Указывает, что санкция ч. 4 ст. 291.1 УК РФ , по которой обвиняется П., предусматривает наказание не только в виде лишения свободы, но и в виде штрафа с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до семи лет или без такового. При этом согласно абз. 3 п.21 постановления Пленума Верховного Суда РФ № одна лишь тяжесть предъявленного обвинения и возможность назначения по приговору наказания в виде лишения свободы на длительный срок не могут признаваться достаточными для продления срока действия данной меры пресечения.
Также указывает, что судом не приведены конкретные доказательства, свидетельствующие о невозможности избрания в отношении П. иной, более мягкой меры пресечения, то есть не опровергнута презумпция освобождения лица из-под стражи, как того требует § 54 Постановления Европейского Суда по правам человека от 23.10.2012 г. по делу «ФИО1 и другие против России».
В принесенных возражениях участвовавший в деле прокурор Минаев И.С. просит постановление суда оставить без изменения как законное, обоснованное и мотивированное, в удовлетворении апелляционных жалоб адвокатов Резова С.Н. и Белкина С.Н., Колтакова А.С. и Андросовой Н.С., а также Анохиной И.А. отказать, поскольку изложенные в них доводы являются несостоятельными; суд в достаточной мере мотивировал принятое решение по мере пресечения в отношении каждого из обвиняемых.
Выслушав стороны, проверив представленные материалы и обсудив доводы принесённых апелляционных жалоб, суд апелляционной инстанции находит обжалуемое постановление подлежащим отмене на основании ст.ст. 389.15 п. 2, 389.17 ч. 1 – в связи с допущенными существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения.
В соответствии с положениями ст.ст. 255 ч.ч. 1 и 2 , 108 ч. 10 УПК РФ в ходе судебного разбирательства суд вправе избрать, изменить или отменить в отношении подсудимого меру пресечения, в том числе в виде заключения под стражей, срок которой со дня поступления уголовного дела в суд и до вынесения приговора не может превышать 6 месяцев, за исключением случаев, предусмотренных ч. 3 ст. 255 УПК РФ .
Согласно ст. 110 УПК РФ мера пресечения отменяется, когда в ней отпадает необходимость, или изменяется на более строгую или более мягкую, когда изменяются основания для избрания меры пресечения, предусмотренные ст.ст. 97 , 99 УПК РФ .
При этом в соответствии с ч. 4 ст. 7 УПК РФ постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.
Вместе с тем, вышеуказанные требования действующего законодательства судом первой инстанции соблюдены не в полном объеме.
Как видно из представленных материалов, принимая решение о продлении срока содержания под стражей на период рассмотрения уголовного дела в суде обвиняемым К., Б. и П., суд первой инстанции в обжалуемом постановлении пришел к выводу о том, что обстоятельства, учитываемые при избрании им меры пресечения, не отпали и существенно не изменились.
Указанный вывод обоснован судом тем обстоятельством, что К., Б. и П. обвиняются в совершении умышленного преступления коррупционной направленности, относящегося к категории особо тяжких преступлений, санкция за совершение которого, предусматривает безальтернативное наказание в виде лишения свободы.
Также суд сослался на то, что при вынесении решения учитывает данные о личности обвиняемых, их возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства, содержащиеся в исследованных материалах и сообщенные в судебном заседании.
С учетом данных о личности обвиняемых, специфики инкриминируемого преступления каждому из обвиняемых, а также стадии производства по делу- суд пришел к выводу о наличии достаточных оснований полагать, что обвиняемые К., П. и Б. в отсутствие действующей меры пресечения под тяжестью выдвинутого обвинения могут скрыться от суда, оказать воздействие на фигурантов уголовного дела, воспрепятствовать производству по нему. Суд указал, что данные обстоятельства, ранее установленные вступившими в законную силу решениями суда, сохраняют свою актуальность и в настоящее время. С учетом данных обстоятельств, а также принимая во внимание, что суду представлены достаточные доказательства, подтверждающие причастность каждого из обвиняемых к совершению инкриминируемых им преступлений - оснований для отмены или изменения меры пресечения обвиняемым К., Б. и П. на иную, более мягкую, не связанную с изоляцией от общества, в том числе на домашний арест и залог – суд первой инстанции не нашел, в связи с чем продлил им срок содержания под стражей каждому на 6 месяцев: с 25.12.2019 г. по 25.06.2020 г.
Вышеуказанные выводы суда первой инстанции нельзя признать обоснованными и мотивированными, основанными на требованиях УПК РФ.
Так, исходя из положений ст.ст. 108 , 109 , 255 УПК РФ , а также правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в п. 30 постановления его Пленума № 41 от 19.12.2013 г. «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» суд вправе рассмотреть вопрос о продлении срока содержания под стражей в отношении нескольких обвиняемых, подсудимых в одном судебном заседании при условии индивидуального исследования обстоятельств, имеющих значение для принятия решения о мере пресечения. В описательно-мотивировочной части постановления (определения), вынесенного в отношении нескольких обвиняемых, подсудимых, суд обязан изложить мотивы принятого решения в отношении каждого из них.
При этом в соответствии с положениями п. 21 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. при продлении срока содержания под стражей на любой стадии производства по уголовному делу судам необходимо проверять наличие на момент рассмотрения данного вопроса предусмотренных ст. 97 УПК РФ оснований, которые должны подтверждаться достоверными сведениями и доказательствами.
Суду надлежит учитывать обстоятельства, указанные в ст. 99 УПК РФ , и другие обстоятельства, обосновывающие продление срока применения меры пресечения в виде заключения под стражу; установить конкретные обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей.
В каждом решении о продлении срока содержания под стражей - вне зависимости от того, в какой стадии судопроизводства и в какой форме - должно быть указано, почему в отношении лица не может быть применена более мягкая мера пресечения, приведены результаты исследования в судебном заседании конкретных обстоятельств, обосновывающих продление срока ее действия, доказательства, подтверждающие наличие этих обстоятельств, а также оценка судом этих обстоятельств и доказательств с изложением мотивов принятого решения.
Согласно п. 31 вышеуказанного постановления Пленума Верховного Суда № 41, продлевая срок содержания под стражей на время рассмотрения дела судом, судья принимает соответствующее мотивированное решение, исходя из анализа всей совокупности обстоятельств, в том числе связанных с переходом уголовного судопроизводства в другую стадию, что может быть обусловлено появлением новых оснований для оставления без изменения или изменения данной меры пресечения.
Вместе с тем, в нарушение указанных положений УПК РФ и правовой позиции Верховного Суда РФ, изложенной в постановлении Пленума Верховного Суда РФ № 41 от 19.12.2013 г. «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога» суд первой инстанции, придя в постановлении к выводу о необходимости продления срока содержания под стражей обвиняемым К., Б. и П., свое решение не мотивировал и не указал, с учетом каких именно исследованных в заседании материалов он пришел к выводу о том, что обстоятельства, послужившие основанием для избрания и продления обвиняемым меры пресечения в виде заключения под стражу, в настоящее время не изменились, и необходимость в применении этой меры пресечения не отпала.
Рассматривая вопрос о продлении срока содержания по стражей в отношении нескольких обвиняемых, суд лишь формально указал в постановлении об отсутствии оснований изменения или отмены меры пресечения каждому обвиняемому, при этом не проявил индивидуальный подход и не изложил мотивы принятого решения в отношении каждого из них, в том числе: - не указал, какие конкретно обстоятельства, свидетельствующие о необходимости дальнейшего содержания обвиняемого под стражей, имеются в отношении каждого из них; - не указал, какими объективными, исследованными в судебном заседании обстоятельствами подтверждается вывод суда о наличии у каждого из обвиняемых возможности скрыться от суда, оказать воздействие на фигурантов уголовного дела и воспрепятствовать производству по нему; - не привел сведения о личности каждого и не указал, какие из них учитывает при вынесении решения; - не указал какие конкретно доказательства, подтверждающие причастность каждого обвиняемого к инкриминируемому ему преступлению, были проверены судом.
Кроме того, из представленных материалов также следует, что ряд заявленных в ходе судебного заседания доводов и ходатайств стороны защиты, относящихся к существу рассматриваемого судом вопроса, фактически не был разрешен.
Так, в обжалуемом постановлении суд первой инстанции не дал никакой оценки заявленным в судебном заседании доводам защиты: об изменении объема предъявленного в настоящее время обвинения в сторону его уменьшения с момента избрания всем обвиняемым меры пресечения в виде содержания под стражей; о периоде нахождения обвиняемых на первоначальном этапе расследования под домашним арестом и соблюдении ими установленных на этот период ограничений; об изменении в настоящее время места рассмотрения дела и наличия у обвиняемых в г. Липецка места жительства и регистрации; об исключении судом апелляционной инстанции основания, учтенного при избрании меры пресечения - «наличие возможности оказать воздействие на свидетелей». Оставил без внимания доводы П., его защитников о том, что апелляционным определением Первого апелляционного суда от 28.11.2019 года исключено одно из оснований при продления ему меры пресечения в виде содержания под стражей. Также суд не указал в резолютивной части постановления свое решение по ходатайству защиты об изменении обвиняемой К. меры пресечения с заключения под стражей на запрет определенных действий.
Вывод суда о том, что К., Б. и П. обвиняются в совершении умышленного преступления коррупционной направленности, относящегося к категории особо тяжких преступлений, санкция за совершение которого предусматривает безальтернативное наказание в виде лишения свободы – также является необоснованным и противоречит содержанию санкций ст. 290 ч. 6 УК РФ (по которой обвиняется К.) и ст. 291.1 ч. 4 УК РФ (по которой обвиняются Б. и П.), каждая из которых предусматривает возможность назначения наказания не только в виде лишения свободы, но и штрафа.
С учетом вышеизложенного, указанные в апелляционных жалобах доводы подсудимых и их защитников о необоснованности и немотивированности вынесенного решения, а также о неразрешении ряда заявленных стороной защиты доводов и ходатайств - суд апелляционной инстанции находит состоятельными и подлежащими удовлетворению.
Кроме того, суд первой инстанции оставил без внимания и без рассмотрения доводы обвиняемых о недостаточности им времени для подготовки к судебному заседанию, поскольку предварительное слушание было назначено судом по заявлениям обвиняемых и их защитников для рассмотрения их ходатайств в предварительном слушании, вопрос же по мере пресечения в отношении К., Б. и П. возник уже в ходе проведения предварительного слушания.
На рассмотрение суду апелляционной инстанции представлен материал, содержащий плохо читаемые, а также и ряд незаверенных надлежащим образом копий документов, выделенных судом первой инстанции из материалов уголовного дела № 1-54/2020, что также является недопустимым.
При таких обстоятельствах, обжалуемое постановление не может быть признано отвечающим требованиям ст. 7 ч. 4 УПК РФ, оно подлежит отмене с направлением материла на новое судебное разбирательство, в ходе которого суду необходимо устранить допущенные нарушения, вынести законное и обоснованное решение с приведением соответствующих мотивов и оценкой всех доводов стороны защиты, заявленных как в суде первой, так и в суде апелляционной инстанции. Устранение указанных нарушений судом апелляционной инстанции невозможно, в связи с нарушением принципа инстанционности.
Учитывая особую тяжесть предъявленного подсудимым К., Б. и П. обвинения, данные о личности каждого обвиняемого, обстоятельства, послужившие основанием для избрания и продления в отношении них меры пресечения в виде заключения под стражей, установленные вступившими в законную силу решениями суда, а также отмену решения суда первой инстанции именно по процессуальным основаниям - суд апелляционной инстанции на основании п. 4 ч.1 ст. 389.20 и ч. 1 ст. 389.22 УПК РФ считает необходимым установить К., Б. и П. срок содержания под стражей для принятия судом первой инстанции законного и обоснованного решения на срок 14 суток - до 19.02.2020 г.
В связи с тем, что постановление суда отменяется в связи с допущенными в ходе рассмотрения нарушениями УПК РФ – иные изложенные в жалобе подсудимых и их защитников доводы не подлежат оценке судом апелляционной инстанции и могут быть заявлены ими в ходе нового рассмотрения материала.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15 п. 2, 389.17 ч.1, 389.20, 389.28 и 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
Постановление Советского районного суда г. Липецка от 10 января 2020 года о продлении срока содержания под стражей на 6 месяцев, то есть по 25 июня 2020 года, К., Б. и П.– отменить; материал направить на новое судебное рассмотрение в тот же суд, чем частично удовлетворить апелляционные жалобы адвокатов Резова С.Н. и Белкина С.Н. в защиту подсудимой К..; подсудимого Б. и его защитника – адвоката Анохиной И.А.; подсудимого П. и его защитников – адвокатов Андросовой Н.С. и Колтакова А.С.; установить подсудимым К., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, П., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, меру пресечения в виде заключения под стражу на срок 14 суток до 19 февраля 2020 года.
Судья: Дедова С.Ю. 13 Суд: Липецкий областной суд (Липецкая область) (подробнее) Судьи дела:
Дедова С.Ю. (судья)
(подробнее) Судебная практика по: По коррупционным преступлениям, по взяточничеству Судебная практика по применению норм ст. 290, 291 УК РФ Меры пресечения Судебная практика по применению нормы ст. 110 УПК РФ