Апелляционное постановление № 10-3/2020 от 10 февраля 2020 г. по делу № 10-3/2020 Великолукский городской суд (Псковская область) - Уголовное
Дело № АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
гор. Великие Луки 10 февраля 2020 года Великолукский городской суд Псковской области в составе: председательствующего судьи Борща В.Е., при секретаре судебного заседания Ивановой Е.И., с участием государственного обвинителя Дылдина Е.В., осужденного Белоконь В.Е., его защитника – адвоката Великолукского городского филиала Псковской областной коллегии адвокатов Коткова Ю.Н., представившего удостоверение № 93 и ордер от 27.01.2020 № 301/051, рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Коткова Юрия Николаевича, поданной в интересах осужденного Белоконь Владимира Евгеньевича на приговор мирового судьи судебного участка № 33 города Великие Луки Псковской области от 25.11.2019, которым БЕЛОКОНЬ В.Е., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец г. <адрес>, гражданин РФ, зарегистрированный по месту жительства по адресу: <адрес>, <адрес>, проживающий по адресу: <адрес>, <адрес>, официально не трудоустроенный, обладающий средним профессиональным образование, ранее состоявший в браке, который в настоящее время расторгнут, имеющий на иждивении одного малолетнего ребенка, военнообязанный, не судимый, признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ , и приговорен к наказанию в виде штрафа в размере 15000 рублей.
Гражданский иск Потерпевший №1 к Белоконь В.Е. о компенсации морального вреда удовлетворен в полном объеме: с Белоконь В.Е. в пользу Потерпевший №1 взыскано в счет компенсации морального вреда сумма в размере 5000 рублей.
Меру пресечения Белоконь В.Е. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении постановлено отменить по вступлении приговора в законную силу.
По уголовному делу разрешена судьба вещественных доказательств.
Приговором мирового судьи судебного участка № 33 города Великие Луки Псковской области от 25.11.2019 Белоконь В.Е. признан виновным в совершении публичного оскорбления представителя власти, при исполнении им своих должностных обязанностей. Обстоятельства совершения, инкриминируемого Белоконь В.Е., деяния изложены в указанном приговоре мирового судьи.
В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершении инкриминируемого деяния, в соответствии с предъявленным обвинением, не признал.
В апелляционной жалобе, поданной в интересах осужденного ФИО1, защитник Котков Ю.Н. выразили несогласие с приговором мирового судьи, просил приговор отменить в связи с отсутствием в действиях его подзащитного состава преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ . Кроме того, по мнению защитника, судом положены в основу обвинительного приговора необъективные и недопустимые доказательства.
Так, автор жалобы, в обоснование своей позиции, указал на то, что в обвинительном заключении отсутствует ссылка на видеозапись с мобильного телефона свидетеля Свидетель №6, при этом, в материалах дела не имеется сведений об устройстве, с помощью которого производилась соответствующая запись, о его владельце и технических параметрах записывающего устройства, кроме того, по мнению защитника, видеозапись, представленная стороной обвинения, является неполной.
Потерпевший Потерпевший №1 является лицом, заинтересованным в исходе дела, его показания основаны на эмоциональном и искаженном восприятии происходивших событий, в связи с чем, адвокат Котков Ю.Н. полагает, что показания потерпевшего не могут быть приняты судом в качестве доказательства.
Также, защитник ставит под сомнение заключение судебной лингвистической экспертизы от 05.06.2019, поскольку, по мнению защитника, данная экспертиза была назначена 30.05.2019 в рамках дела об административном правонарушении, решение по которому принято 29.04.2019, кроме того, при ее назначении ФИО1 был лишен возможности заявлять ходатайства. Назначение же повторной судебной лингвистической экспертизы, по мнению автора жалобы, являлось лишь попыткой скрыть нарушение прав и законных интересов обвиняемого, так как заключения соответствующих экспертиз аналогичны по содержанию и составлены одним и тем же экспертом.
Помимо прочего, защитник ставит под сомнение достоверность показаний свидетелей, допрошенных по делу. Так, по мнению защитника, объяснения соответствующих свидетелей, полученные в ходе производства по делу об административном правонарушении, не содержат сведений, указывающих на совершение ФИО1 действий, направленных на оскорбление представителя власти, что свидетельствует об их недостоверности. При этом, показания данных свидетелей, полученные в ходе производства по уголовному делу, по мнению защитника, вероятно, обусловлены либо показаниями сотрудников полиции либо содержанием указанной выше видеозаписи.
Кроме того, защитник Котков Ю.Н. указывает на то, что в обвинительном заключении, а также в приговоре суда, не приведены конкретные слова, которые являлись для представителя власти оскорбительными, таким образом, по мнению защитника, обвинение не соответствует диспозиции ст. 319 УК РФ и является не конкретизированным. При этом, автор жалобы полагает, что в ходе судебного разбирательства не исследован вопрос о том, кому из присутствовавших на месте происшествия были адресованы оскорбительные слова.
В возражениях на апелляционную жалобу защитника Коткова Ю.Н. государственный обвинитель Дылдин Е.В. просит постановленный в отношении ФИО1 приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения, поскольку изложенные в ней доводы являются несостоятельными и не соответствующими материалам дела, основанными на неверном толковании норм материального и процессуального права.
В заседании суда апелляционной инстанции осужденный ФИО1 и его защитник адвокат Котков Ю.Н. поддержали доводы апелляционной жалобы, просили ее удовлетворить.
Государственный обвинитель Дылдин Е.В. полагал, что приговор мирового судьи является законным и обоснованным, а назначенное осужденному наказание справедливым, в связи с чем, просил приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника Коткова Ю.Н. без удовлетворения.
Выслушав участников судебного процесса, проверив материалы уголовного дела, заслушав мнение государственного обвинителя, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Обвинительное заключение по делу, составлено в соответствии с требованиями ст. 220 УПК РФ , в нем отражены сведения, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, в том числе, фамилия, имя и отчество обвиняемого, данные о его личности, существо обвинения, место и время совершения преступления, его способ, мотивы, цели, последствия, а также формулировка предъявленного обвинения с указанием статьи Уголовного кодекса Российской Федерации, предусматривающей ответственность за оскорбление представителя власти. При этом, вопреки мнению защитника, не указание в тексте обвинительного заключения, при описании инкриминируемого ФИО1 деяния, конкретных слов и высказываний, ненормативного характера, никаким образом не свидетельствует о несоответствии фабулы предъявленного обвинения диспозиции статьи 319 УК РФ .
Объективная сторона указанного состава преступления характеризуется в совершении лицом, в присутствии посторонних лиц, действий, оскорбляющих представителя власти, то есть унижающих честь и достоинство последнего, при этом, диспозиция ст. 319 УК РФ не содержит конкретных фраз, слов или описания действий, произнесение или совершении которых образует состав указанного преступления. Таким образом, обвинение, предъявленное осужденному ФИО1, в полной мере соответствует диспозиции ст. 319 УК РФ .
Обвинительное заключение составлено и подписано уполномоченным на то должностным лицом и вместе с уголовным делом, с согласия руководителя следственного органа, направлено прокурору для принятия решения в порядке, предусмотренном ст. 221 УПК РФ . Затем, после утверждения прокурором, обвинительное заключение вместе с уголовным делом направлено мировому судье судебного участка № 33 г. Великие Луки для рассмотрения по существу.
Обвинительное заключение не имеет таких недостатков, которые исключали бы возможность отправления на его основе судопроизводства по делу и постановления приговора.
В свою очередь, обжалуемый приговор, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ , помимо иных сведений, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления. При этом, описание преступного деяния, в полной мере, соответствует диспозиции ст. 319 УК РФ .
Принимая во внимание изложенное, анализ содержания обжалуемого судебного акта, а также обвинительного заключения, составленного по делу, вопреки доводам рассматриваемой жалобы, свидетельствует о том, что требования действующего законодательства при составлении указанных процессуальных документов, в части описания обстоятельств, инкриминируемого ФИО2, деяния, соблюдены в полном объеме.
Кроме того, по смыслу ч. 1 ст. 18 УПК РФ уголовное судопроизводство ведется на русском языке.
В соответствии с ч. 1 ст. 9 УПК РФ в ходе уголовного судопроизводства запрещаются осуществление действий и принятие решений, унижающих честь участника уголовного судопроизводства, а также обращение, унижающее его человеческое достоинство.
При этом, согласно п. 6 ст. 1 Федерального закона от 1 июня 2005 года N 53-ФЗ "О государственном языке Российской Федерации" при использовании русского языка как государственного языка Российской Федерации не допускается использование слов и выражений, не соответствующих нормам современного русского литературного языка, за исключением иностранных слов, не имеющих общеупотребительных аналогов в русском языке.
В соответствии с разъяснениями Пленума Верховного Суда РФ, изложенными в постановлении от 29.11.2016 N 55 «О судебном приговоре», приговор должен излагаться в ясных и понятных выражениях. Недопустимо использование в приговоре непринятых сокращений и слов, неприемлемых в официальных документах.
Учитывая вышеизложенное, использование ненормативной лексики в тексте обвинительного заключения и приговоре суда, также как и в иных официальных документах, вопреки доводам защитника, недопустимо.
Также суд апелляционной инстанции отмечает, что вывод мирового судьи о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ , подтверждается совокупностью, исследованных судом первой инстанции, доказательств, приведенных в приговоре, в частности: видеозаписью, сделанной Свидетель №6 и записанной на оптический диск, его показаниями, а также показаниями свидетелей Свидетель №5, Свидетель №4, Свидетель №2, Свидетель №2, Свидетель №1, заключением судебно-лингвистической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ, заключением дополнительной судебно-лингвистической экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ.
Кроме того, виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления подтверждается и иными материалами дела, анализ и оценка которых приведена в приговоре.
Указанные доказательства признаны судом первой инстанции допустимыми, достоверными и достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении публичного оскорбления представителя власти, при исполнении им своих должностных обязанностей.
При этом суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что мировым судьей выяснены все обстоятельства, имеющие значение для принятия итогового решения по делу.
Доводы защитника о том, что в обвинительном заключении отсутствует ссылка на видеозапись с мобильного телефона свидетеля Свидетель №6, не соответствуют действительности (т. 2 л.д. 99). При этом, вопреки доводам адвоката Коткова Ю.Н., суд первой инстанции обосновано признал указанную видеозапись допустимым доказательством, поскольку ее изъятие, осмотр и приобщение к материалам уголовного дела произведено в установленном законом порядке.
Так, указанная видеозапись воспроизводилась и просматривалась в судебном заседании, при этом, согласно материалам уголовного дела, исследованным в ходе судебного заседания, изъятие оптического диска с данной видеозаписью произведено посредством выемки у свидетеля Свидетель №6 от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 83-87) на основании соответствующего постановления, после чего, проведен осмотр указанного оптического диска с его содержимым, данное обстоятельство зафиксировано посредством составления протокола осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 223-232). Впоследствии, указанный диск с содержащейся на нем видеозаписью признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела в указанном качестве на основании постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ (т. 1 л.д. 233). Кроме того, судом первой инстанции установлены обстоятельства, при которых появилась указанная видеозапись, в том числе в результате исследования показания свидетелей Свидетель №6 и Свидетель №1 Доводы защитника о том, что, по его мнению, указанная видеозапись является неполной, основаны лишь на его предположении и не свидетельствуют о том, что данное доказательство является недопустимым.
Позиция стороны защиты, согласно которой показания потерпевшего не могут быть приняты судом в качестве доказательства, не основана на законе, поскольку в соответствии с п. 2 ч. 2 ст. 74 УПК РФ показания потерпевшего допускаются в качестве доказательства.
Таким образом, суд первой инстанции при вынесении приговора обосновано учел показания потерпевшего Потерпевший №1 в качестве доказательства, объективных данных, свидетельствующих о том, что потерпевший Потерпевший №1 является лицом, заинтересованным в исходе дела, его показания основаны на эмоциональном и искаженном восприятии происходивших событий, судом не установлено и стороной защиты не представлено.
Показания потерпевшего Потерпевший №1 согласуются с показаниями свидетелей и иными материалами уголовного дела, исследованными в ходе судебного разбирательства.
Довод адвоката Коткова Ю.Н. о том, что заключение судебной лингвистической экспертизы от 05.06.2019 не могло быть принято судом в качестве доказательства вины его подзащитного, в связи с тем, что производство соответствующей экспертизы было назначено в рамках дела об административном правонарушении, не соответствует действительности.
Так, согласно материалам уголовного дела, указанное экспертное исследование проведено на основании постановления о назначении лингвистической судебной экспертизы от 30.05.2019 (т. 1 л.д. 234-235), вынесенного старшим следователем в ходе проверки сообщения о преступлении, зарегистрированного 14.05.2019 под № 402-135пр-19, по факту оскорбления УУП ОУУП и ПДН ОМВД России по г. Великие Луки Потерпевший №1.
В соответствии с ч. 1 ст. 144 УПК РФ следователь при проверке сообщения о преступлении вправе назначать судебные экспертизы и получать заключения экспертов.
Ссылка стороны защиты на нарушение прав ФИО1 в результате бездействия следователя по ознакомлению ФИО1 с постановлением о назначении данной судебной экспертизы, что привело к лишению его возможности заявлять ходатайства, является несостоятельной, поскольку, в соответствии с п. 1 ч. 1 ст. 198 УПК РФ , с постановлением о назначении судебной экспертизы вправе знакомиться подозреваемый, обвиняемый, его защитник, потерпевший и представитель. Согласно материалам уголовного дела оно возбуждено 12.06.2019 в отношении ФИО1 по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 319 УК РФ , тогда как постановление о назначении судебной экспертизы вынесено 30.05.2019, до введения ФИО1 в статус подозреваемого, то есть до возникновения у последнего права на ознакомление с постановлением о назначении судебной экспертизы.
Кроме того, ч. 1.2 ст. 144 УПК РФ гарантирует стороне защиты право на удовлетворение ходатайства о производстве дополнительной либо повторной судебной экспертизы, в случае если до возбуждения уголовного дела по нему была проведена судебная экспертиза. Однако, ни ФИО1, ни его защитник, данным правом не воспользовались, каких-либо ходатайств, при ознакомлении 17.06.2019 с постановлением о назначении судебной экспертизы (т. 1 л.д. 234-235), не заявили.
Вопреки доводам жалобы, в материалах уголовного дела отсутствую сведения о проведении повторной судебно-лингвистической экспертизы. Вместе с тем, 17.07.2019 составлено заключение дополнительной лингвистической судебной экспертизы (т. 2 л.д. 17-25), назначенной уполномоченным должностным лицом с соблюдением требований, предусмотренных ст. 195 УПК РФ (т. 2 л.д. 12-13).
Согласно ч. 1 ст. 207 УПК РФ производство дополнительной судебной экспертизы может быть поручено эксперту, производившему первичное экспертное исследование. Таким образом, действующее законодательство не содержит запрета на проведение одним и тем же лицом первоначальной и дополнительной судебной экспертизы, доводы защитника в указанной часть являются необоснованными.
Кроме того, сторона защиты в установленном законом порядке была ознакомлена как с заключением, так и с постановлением о назначении указанной судебной экспертизы, при этом ни обвиняемый, ни его защитник, каких-либо ходатайств не завили (т. 2 л.д. 14, 28-29).
Суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что мировым судьей не допущено нарушений норм процессуального права при признании вышеуказанных экспертиз допустимыми доказательствами, они согласуются как между собой, так и с иными доказательствами.
Довод защитника о том, что назначение повторной судебной лингвистической экспертизы являлось лишь попыткой скрыть нарушение прав и законных интересов обвиняемого, не основан на материалах уголовного дела и является лишь его предположением.
Доводы стороны защиты о недостоверности показаний свидетелей, допрошенных по делу, также являются голословными, поскольку не выяснение в ходе опроса указанных лиц, в рамках производства по делу об административном правонарушении, обстоятельств совершения ФИО1 действий, направленных на оскорбление представителя власти, то есть обстоятельств, входящих в предмет доказывания по уголовному делу, не является основанием для признания показаний соответствующих свидетелей недостоверными.
Одновременно с этим, суд апелляционной инстанции отмечает, что допрос свидетелей судом первой инстанции осуществлялся в соответствии с требованиями ст.ст. 278 , 281 УПК РФ , при этом как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия, свидетели предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний по ст. 307 УК РФ .
Таким образом, на основании совокупности исследованных доказательств, мировой судья установил фактические обстоятельства дела и пришел к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, правильно квалифицировав его действия по ст. 319 УК РФ .
При назначении наказания мировым судьей в соответствии со ст.ст. 6 , 60 УК РФ учтены принципы справедливости, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, обстоятельство, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, на достижение такой цели наказания, как как предупреждение совершения новых преступлений.
Обстоятельством, смягчающим наказание, в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ , суд признал наличие на иждивении ФИО1 малолетнего ребенка.
Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.
Оснований для изменения наказания из материалов дела не усматривается и суду апелляционной инстанции не приведено.
Нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену, либо изменений приговора, мировым судьей не допущено.
Принимая во внимание изложенное, приговор мирового судьи в отношении ФИО1 является законным, обоснованным и справедливым, оснований для его отмены или изменения и удовлетворения апелляционной жалобы защитника не имеется.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд
приговор мирового судьи судебного участка № 33 города Великие Луки Псковской области от 25.11.2019 в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционную жалобу защитника - Коткова Ю.Н. – без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ, в третий кассационный суд общей юрисдикции.
Председательствующий судья В.Е.Борщ Суд: Великолукский городской суд (Псковская область) (подробнее) Судьи дела:
Борщ Владимир Евгеньевич (судья)
(подробнее) Последние документы по делу: Апелляционное постановление от 12 февраля 2020 г. по делу № 10-3/2020 Апелляционное постановление от 10 февраля 2020 г. по делу № 10-3/2020 Показать все документы по этому делу Судебная практика по: Доказательства Судебная практика по применению нормы ст. 74 УПК РФ