Дело № 1-62/2020
27 февраля 2020 года город Волжский Волжский городской суд в составе председательствующего судьи Соколова С.С., при секретаре: Барановой Н.А., помощнике ФИО1, с участием: государственного обвинителя Киреева А.А., подсудимого ФИО2 и его защитника – адвоката Кобликова А.С., на основании ордера и удостоверения, потерпевшей А.., представителя потерпевшей ФИО3, рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении: ФИО2, <...>, судимого 16 декабря 2008 года Волжский городским судом Волгоградской области по ч.4 ст. 111 УК РФ к 8 годам лишения свободы в колонии строгого режима, освободившегося по постановлению Суровикинского районного суда Волгоградской области от 13 августа 2014 года условно-досрочно на неотбытый срок 1 год 7 месяцев 11 дней, обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 4 статьи 111 УК РФ ,
ФИО2 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.
В период со 2 по 5 марта 2019 года в дневное время ФИО2 находился по месту жительства по адресу: <адрес>, совместно со своей супругой Б., когда между находившемся в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 и его супругой Б., на почве личной неприязни произошла ссора, в ходе которой у ФИО2 возник преступный умысел, направленный на причинение тяжкого вреда здоровью Б.
Осуществляя задуманное, ФИО2 умышлено нанес потерпевшей не менее двух ударов руками и ногами в нижнюю часть спины и ягодицы, то есть в область расположения жизненно-важных органов. В результате чего ФИО2 были причинены телесные повреждения в виде тупой закрытой травмы правой поясничной области в виде: травматического разрыва правой почки (задней поверхности у нижнего полюса у края ворот почки) и массивной правосторонней забрюшинной гематомы (впоследствии загноившейся с развитием септического состояния в виде гнойного паранефрита пиелонефрита, миозита правой поясничной мышцы, гнойного колита), причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в причинной связи с наступлением смерти, а также в виде тупой закрытой травмы правой ягодичной области на границе с областью головки и шейки правой бедренной кости, не причинившие вреда здоровью. 14 марта 2019 года ФИО2 была госпитализирована в хирургическое отделение ГБУЗ «Городская клиническая больница №1 им. С.З. Фишера» г. Волжского, где скончалась 17 марта 2019 года, от полученной тупой закрытой травмы правой поясничной области, сопровождавшейся травматическим разрывом правой почки, травматической забрюшинной гематомой справа, осложнившейся нагноением забрюшинной гематомы с развитием септического состояния организма, острого гнойного паранефрита, деструктивного пиелонефрита, гнойного миозита, гнойного колита, отека легких, головного мозга и белковой нефропатии.
Причиняя тяжкий вред здоровью Б., ФИО2, не предвидел наступления общественно-опасных последствий в виде смерти потерпевшей, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия.
Подсудимый ФИО2 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал и показал, что Б. была его супругой, иногда у них случались ссоры на бытовой почве. 5 марта 2019 года он пришел домой с работы, жена в этот момент сидела в зале смотрела телевизор и пила пиво. На его претензии касательно отсутствия приготовленной еды дома, она ему ответила, что ему нужно самому о себе позаботиться. От таких слов, он машинально нанес стоящей перед ним Б. пощечину, ладонью право руки по её левой щеке. От удара она попятилась назад и облокотилась на журнальный столик, а потом на диван, после чего встала. Он вновь её толкнул в лицо рукой, от чего она упала на мягкую грядушку дивана спиной, при этом в оба раза она поясницей о столик не ударялась. После происшедшего они пошли спать. На следующее утро он ушел на работу и никаких жалоб на здоровье Б. ему не озвучивала. Лишь только 10 марта она пожаловалась на плохое самочувствие. 12 марта 2019 года ему позвонила дочь Б., стала спрашивать, почему мать не берет трубку и не перезванивает. В тот же день, когда он вернулся, домой жена снова пожаловалась на плохое самочувствие, в связи с чем он предложил вызвать скорую помощь, однако Б. отказалась. 14 марта 2019 года к ним приехала Б2. и, увидев в каком состояние находится Б., вызвала сотрудников скорой помощи. По приезду врач осмотрела её, однако никаких видимых повреждений не зафиксировала. Впоследствии, уже находясь в больнице, Б. скончалась.
Вместе с тем, виновность Б. подтверждается следующими доказательствами, представленными стороной обвинения: - показаниями потерпевшей А., которая в судебном заседании пояснила, что погибшая приходится ей матерью. С подсудимым она знакома, поскольку в 2017 года её мать зарегистрировала с ним брак и они стали проживать совместно. В конце февраля, начале марте 2019 года она ежедневно общалась с матерью по телефону, и та ей сообщила, что несколько дней себя плохо чувствует, потому что получила травмы. Она жаловалась на то, что болели почки, ей было трудно сходить в туалет и у неё было кровотечение. Она советовала ей обратиться к врачу несколько дней, но она потом мать призналась, что не могла идти в поликлинику, поскольку у неё на лице были синяки от того, что её избил Б., а именно, сначала её толкнул, она упала, он стащил её на пол и таскал по полу, бил её ногами в область поясницы, по туловищу, и по лицу руками. Потом матери стало хуже и после 8 марта 2019 года она не отвечала на её звонки, телефон был отключен. В связи с чем она связалась с ФИО2, но тот ответил, что все хорошо, однако она потребовала, чтобы он дал возможность связаться с матерью и уже после того, как она связалась с ней, той было уже очень плохо. Она попросила подругу матери Б2. приехать и посмотреть, что происходит. Когда подруга приехала, то увидела, что Б. не может встать с постели, несколько дней не ела и была очень слаба, тогда она вызвала скорую помощь и её забрали в больницу. Через своего знакомого она интересовалась состоянием матери в больнице. Когда она уже ехала из Москвы к матери в Волжский, ей позвонил врач и сообщили о смерти Б. Сам ФИО2 о смерти матери ей не сообщал. Также указала, что мать жаловалась на ФИО2, что он очень агрессивный и часто поднимает на неё руку, при этом без, каких-либо на то явных причин. Вместе с тем охарактеризовала свою мать как человека спокойного, образованного, адекватного. У неё были проблемы с алкоголем, однако в последнее время она лечилась, пила дорогостоящие таблетки, которые не действуют при приеме спиртного. При этом она стояла на учёте у врача, сдавала анализы, и наблюдалось улучшение, чего бы не было в случае употребления спиртного; - показаниями свидетеля К., которая в судебном заседании пояснила, что с ФИО2 они прожили вместе 23 года, вели совместное хозяйство. Однако в связи с тем, что он начал употреблять спиртные напитки, приводить домой всех кого попало, поэтому произошли такие разногласия и они расстались. На протяжении совместной жизни, когда ФИО2 находился в состоянии опьянения, у них были ссоры, однако он вел себя адекватно и не бил её.
Однако в ходе предварительного следствия К. была допрошена, ее показания, с согласия сторон, были оглашены по ходатайству стороны обвинения, в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ .
Из оглашенных показаний свидетеля, следует, что ФИО2 приходился ей гражданским супругом, с которым они прожили около 23 лет, в период с 1993 год по 2017 год. ФИО2 часто злоупотреблял спиртными напитками, в состоянии алкогольного опьянения вел себя агрессивно, мог поломать мебель и т.д. ФИО2 был склонен к употреблению спиртного. После ФИО2 женился на другой женщине (Б.), при этом в разговорах ФИО2 говорил, что у тех с Б. случались скандалы. Примерно во второй половине марта 2019 года ей позвонил ФИО2 и сообщил, что Б. умерла, пояснив, что 14 марта 2019г. та поступила в больницу и ей была проведена операцию на почках, однако Б., скончалась в больнице. Допускает, что ФИО2 мог ударить свою супругу, так как в состоянии алкогольного опьянения Б. был очень агрессивен (т.2, л.д.52-54).
После оглашения показаний К. их подтвердила в части, указала на несоответствие действительности показаний о том, что ФИО2 ломал мебель в состоянии алкогольного опьянения. В остальной части показания соответствуют действительности; - показаниями свидетеля П., которая в судебном заседании пояснила, подсудимый знаком ей, поскольку он был мужем её соседки Б., проживал вместе с той в её <адрес> в <адрес>. О том, что произошло между Б-выми, ей стало известно дней за 10 до смерти Валентины. 7 марта 2019 года около 19 часов позвонила ей Б., и попросилась прийти в гости, она не отказала. Когда соседка зашла в квартиру, то выглядела очень плохо, она завела Б. в зал, она рассказала, что уже 2 ночи не спит, поскольку ФИО2 ей постоянно мешает и будит её. Также она сказала, что ФИО2 на неё поднимает руки (бьёт её) и не дает отдыхать. После чего та попыталась лечь на кровать, но не смогла поднять ноги, поскольку все тело болело, она ей помогла, уложила, и та проспала до утра, а после ушла домой. В тот же день она слышала, что ФИО2 приходил домой, но та не впустила его в квартиру.
Вместе с тем указала, что Б. была скрытная и никогда не рассказывала о своих взаимоотношениях с мужчинами. Она только видела, как та носила мужу сумки с обедами на рынок.
Однако в ходе предварительного следствия П. была допрошена, ее показания, с согласия сторон, были оглашены по ходатайству стороны обвинения, в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ .
Из оглашенных показаний свидетеля, следует, что в <адрес> по соседству с ней проживала Б., с которой она была хорошо знакома, так как последняя проживала в данной квартире на протяжении 20 лет. Б. в последнее время проживала с мужем ФИО2, которого она охарактеризовала с отрицательной стороны, как человека, злоупотребляющего спиртными напитками. Нередко в ходе разговора Б. жаловалась на то, что ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения бил ту. Осенью 2018 года, Б. стала проживать одна, пояснив, что более не может проживать с ФИО2, так как тот постоянно злоупотребляет спиртными напитками, и будучи в состоянии алкогольного опьянения, устраивает скандалы, в ходе которых постоянно ее бьет, становясь очень агрессивным. 5 марта 2019г., в вечернее время, к ней дверь постучала Б. и пояснила, что ФИО2 в очередной раз избил ее, и та желает оставаться у нее в квартире. Б. плохо себя чувствовала, подойдя к постели, не смогла самостоятельно закинуть на постель ноги, сказав, что у той очень сильно болит справа в поясничной области. После 6 марта 2019г. Б. ушла к себе, при этом впоследствии она не видела, чтобы Б. впускала к себе в квартиру посторонних, звуков борьбы, криков, ударов, призывов о помощи со стороны ее квартиры она не слышала. 14 марта 2019г. ей стало известно о том, что Б. госпитализировала бригада скорой медицинской помощи, в лечебное учреждение, где та скончалась (т.1, л.д. 100-104, т.2, л.д. 48-51).
После оглашения показаний П. их подтвердила в части, указала на не соответствие действительности показаний о том, что Б. пришла к ней 7, а не 5 марта 2019 года, а также то, что просилась переночевать в тот день, а не она сама ей предложила переночевать. В остальной части показания соответствуют действительности; - показаниями свидетеля Б2., которая в судебном заседании пояснила, что знает подсудимого, с тех пор, как её подруга Валентина Б. несколько лет назад, вышла за того него замуж. Сначала она проживала со своим мужем в его квартире, но потом, когда он её избил в августе-сентябре 2018 года, она вернулась в свою квартиру. Впоследствии ФИО2 переехал к ней в квартиру. В процессе совместного проживания Б-вых, она видела синяки у Б., примерно в сентябре 2018 года, она вместе с той ходила в больницу с целью зафиксировать побои.
Последний раз она видела Б. 14 марта 2019 года, когда пришла к ней в гости и увидела ту в очень тяжелом состоянии, у неё также был синяк в области живота и на лице были повреждения, но уже зажившие. Со слов последней ей стало известно, что Б. получила данные повреждения в результате избиения её ФИО2 5 марта 2019 года, в связи с чем она испытывала сильные болевые ощущения в области поясницы; - оглашенными с согласия сторон, показаниями эксперта П2. относительно заключения ситуационной экспертизы № 154-у от 11 сентября 2019г., согласно которому в телесных повреждениях Б. индивидуальные особенности травмирующего предмета не отобразились, все имеющиеся повреждения у Б. могли образоваться от травматических воздействий любых тупых предметов, в том числе связанные как с ударом, так и с соударением (т.2, л.д. 117-119).
Кроме того, виновность ФИО2 подтверждается письменными доказательствами: - рапортом следователя следственного отдела по г. ФИО4 СК РФ по Волгоградской области С. от 21 марта 2019г., по факту смерти 17 марта 2019г. Б., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в результате травмы почки без открытой раны в брюшную полость (т.1, л.д. 3); - свидетельством о смерти Волжского филиала ГБУЗ «ВОБСМЭ» № 2635893 от 19 марта 2019г., согласно которому Б., ДД.ММ.ГГГГ г.р. скончалась в результате травмы почки без открытой раны в брюшную полость, при контакте с тупым предметом (т.1, л.д. 4); - протоколом явки с повинной от 25 марта 2019г., в ходе которой ФИО2, добровольно сообщил о том, что 5 марта 2019г., в вечернее время суток, находясь дома по адресу: <адрес>, причинил своей супруге Б. телесные повреждения (т.1, л.д. 15); - протоколом осмотра места происшествия от 27 марта 2019г., в ходе которого с участием потерпевшей А. осмотрено жилище Б., расположенное по адресу: <адрес>. В ходе осмотра зафиксированы характеристики и поверхность вероятных травмирующих предметов, а именно журнального столика и грядушки дивана. При этом отмечается, что грядушка дивана имеет мягкую поверхность, не представляющая травматическую опасность при воздействии с телом человека (т.1, л.д. 55-69); - протоколом выемки от 28 марта 2019г., в ходе которой в помещении служебного кабинета следственного отдела по г. ФИО4 СК России по Волгоградской области у потерпевшей А. изъят мобильный телефон марки «Nokia», принадлежащий ее матери Б. (т.1, л.д. 84-87); - протоколом осмотра предметов от 1 октября 2019, в ходе которого в служебном кабинете №4 СО СУ СК России по Волгоградской области осмотрен сотовый телефон марки «Nokia» в корпусе желтого цвета, принадлежащий Б. В ходе осмотра посредством выкопировки из личного кабинета мобильного оператора «Билайн» на 12 листах формата А4 получена детализация телефонных соединений Б. за период с 24 февраля по 17 марта 2019г. Согласно полученной детализации, установлены звонки совершенные Б. своей дочери А. (4 и 5 марта 2019г.), впоследствии данные предметы были признаны вещественными доказательствами по уголовному делу (т.2, л.д. 37-46, 47); - протоколом выемки от 8 августа 2019г., в ходе которой в помещении ОП № 3 УМВД России по г. Волжскому изъят материал проверки КУСП № 13570 от 6 сентября 2018г.. Впоследствии указанный материал проверки надлежащим образом был осмотрен (т.1, л.д. 217-219); - протоколом осмотра предметов от 8 августа 2019г., в ходе которого в служебном кабинете №4 СО по г. ФИО4 СК России по Волгоградской области осмотрен материал проверки КУСП № 13570 от 6 сентября 2018г., согласно осмотру в указанном материале проверки зафиксирован факт причинения ФИО2 своей супруге Б. телесных повреждений в виде сотрясения головного мозга, перелома носа по адресу: <адрес> 5 сентября 2018г. При этом, в связи с отсутствием заявления потерпевшей принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела. После осмотра материал проверки КУСП № 13570 от 6 сентября 2018г. признан вещественным доказательством по уголовному делу (т.1, л.д. 220-241); - протоколом проверки показаний на месте от 26 марта 2019г., в ходе которой подозреваемый ФИО2 рассказал, что 5 марта 2019г., в вечернее время суток он, находился в квартире по адресу: <адрес>, нанес Б. два удара рукой по лицу, от которых последняя упала и ударилась спиной о журнальный столик и диван, причинив таким образом потерпевшей телесные повреждения. Прибыв в ходе следственного действия в указанную квартиру, подозреваемый Б. при помощи манекена человека продемонстрировал механизм причинения телесных повреждений Б. (т.1, л.д. 39-48); - копией карты вызова бригады скорой медицинской помощи от 14 марта 2019г., согласно которой 14 марта 2019г. в 14 часов 46 минут врачом бригады скорой медицинской помощи, а именно Б3. – Б. в квартире по адресу: <адрес> была оказана медицинская помощь и после выставления диагноза: «Цирроз печени, Гепатит С, Сахарный диабет», последняя была госпитализирована в ГБУЗ «ГКБ № 1 им. С.З Фишера» г. Волжского (т.1, л.д. 117-118); - согласно информации полученной из ГКУ «Центр управления и связи» Волгоградской области от 7 августа 2019г., 14 марта 2019г. в 14 часов 29 минут ФИО2 был осуществлен вызов скорой медицинской помощи по адресу: <адрес> своей супруге Б. в связи с ухудшением ее здоровья (т.2, л.д. 2-4); - протоколом осмотра предметов от 1 июля 2019г., в ходе которого в служебном кабинете №4 СО по г. ФИО4 СК России по Волгоградской области осмотрен оптический диск «Sonnen» однократной записи с содержащимся на нем аудиозаписи вызовов в диспетчерскую служб «112». В ходе осмотра установлено, что на аудиозаписи 14 марта 2019г. в 14 часов 29 минут происходит разговор ФИО2 с сотрудником диспетчерской службы, в ходе которого ФИО2 просить вызвать сотрудников скорой помощи по адресу: <адрес>, в связи с плохим самочувствием его супруги Б. и жалобами на рвоту и боли в области живота. Впоследствии указанный оптический диск признан вещественным доказательством и приобщен к делу (т.2, л.д. 5-9); - заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Б., № 542 от 24 апреля 2019г., согласно которому смерть Б., наступила от тупой закрытой травмы правой поясничной области, сопровождавшейся травматическим разрывом правой почки, травматической забрюшинной гематомой справа объемом 250-300 мл, осложнившейся нагноением забрюшинной гематомы с развитием септического состояния организма, острого гнойного паранефрита, деструктивного пиелонефрита, гнойного миозита, гнойного колита, отека легких, головного мозга и белковой нефропатии.
Смерть Б. наступила 17 марта 2019г. в 21 час 55 минут (согласно данным зафиксированным врачами ГБУЗ «ГКБ № 1 им. С.З. Фишера» г. Волжского).
При экспертизе трупа Б. обнаружены телесные повреждения в виде: тупой травмы правой поясничной области в виде травматического разрыва правой почки (задней поверхности у нижнего полюса у края ворот почки) и массивной правосторонней забрюшинной гематомы объемом 250-300 мл, впоследствии загноившейся с развитием септического состояния в виде гнойного паранефрита, миозита правой поясничной мышцы, гнойного колита, которые образовались в результате травматического воздействий (ий) тупого твердого предмета за несколько дней-недель до момента наступления смерти и квалифицируются как причинившие тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и состоят в причинной связи с наступлением смерти; тупой закрытой травмы правой ягодичной области на границе с областью головки и шейки правой бедренной кости, которая образовалась в результате однократно ударно-травматического воздействия тупого твердого предмета, наряду с травмой правой поясничной области и квалифицируется как не причинившая вреда здоровью. Учитывая характер повреждений, а также выраженность возникших осложнений, Б. после причинений ей обнаруженного комплекса телесных повреждений могла жить и совершать какие-либо активные действия в течении времени от нескольких суток до нескольких недель. В момент причинения Б. телесных повреждений, последняя могла находиться в любом пространственном положении, при этом она была обращена к вектору травмирующей силы своей правой поясничной областью (т.2, л.д. 73-87); - заключением ситуационной экспертизы № 154-у от 11 сентября 2019г., согласно которому показания ФИО2 продемонстрированные им в ходе проверки показаний на месте от 26 марта 2019г. соответствуют объективным медицинским данным относительно причинения Б. тупой травмы поясничной области и тупой травмы ягодичной области. Вместе с тем, указанные соответствия установлены лишь по локализации и общим признакам механизма воздействия тупого твердого предмета. Механизм образования выявленных телесных повреждений у Б. связан как минимум с двумя травматическими воздействиями (удар) ( т.2, л.д. 98-115).
Вместе с тем, согласно заключению судебно-психиатрического эксперта № 1-1489 от 25 апреля 2019г. ФИО2 обнаруживает признаки психического расстройства в форме синдрома зависимости от алкоголя (хронический алкоголизм), о чем свидетельствуют: длительность употребления алкоголя, рост толерантности, запойное пьянство, демонстративность, эгоистичность, ослабление волевого контроля. Однако, имеющиеся расстройства не достигали и не достигают степени выраженных, психоза, а потому не лишали и не лишают его способности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими. В момент совершения инкриминируемого деяния обнаруживал признаки вышеуказанного психического расстройства при отсутствии временного психического расстройства психотического уровня, так как сознание у него было не помрачено, он правильно ориентировался в обстановке, его поступки находили свое воплощение с учетом ситуации, с окружающими поддерживал адекватный речевой контакт, совершал целенаправленные действия, которые не диктовались каким-либо болезненными переживаниями, о содеянном сохранил воспоминания, в ходе следствия давал показания, а потому мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействий) либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Наркоманией не страдает. По своему психическому состоянию ФИО2 способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела и давать показания (т.2, л.д. 66-68).
В соответствии со ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.
Проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство (ст. 87 УПК РФ ). Каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела.
При этом, к показаниям, данным подсудимым ФИО2 в судебном заседании, суд относится с недоверием, поскольку они являются противоречивыми, не согласуются с показаниями других свидетелей по делу и письменными материалами уголовного дела и даны им с целью избежания уголовной ответственности за содеянное.
Так, в ходе судебного следствия подсудимый ФИО2 указал, что 5 марта 2019 года он нанес стоящей перед ним Б. пощечину, ладонью право руки по её левой щеке, от чего та попятилась назад и облокотилась на журнальный столик, а потом на диван, после чего встала. Он вновь её толкнул в лицо рукой, от чего он упала на мягкую грядушку дивана спиной, при этом оба раза она поясницей о столик не ударялась. Более Б. он не бил.
Данные показания подсудимого, не согласуются с показаниями потерпевшей А., допрошенной в судебном заседании, из которых следует, что в начале марте 2019 года по телефону мать сообщила, что несколько дней плохо себя чувствует, из-за полученных травм, а именно болели почки, ей было трудно сходить в туалет и мочилась она с кровью. Она настаивала, чтобы Б. обратилась к врачу, однако та не хотела ехать в больницу поскольку у неё были лице синяки от того, что её избил ФИО2, а именно, сначала её толкнул, она упала, после стащил её на пол и таскал по полу, бил её ногами в область поясницы, по туловищу, и по лицу руками. Впоследствии ей стало хуже и после того как Б2. приехала к той домой и увидела её состояние, то сразу вызвала скорую помощь и мать госпитализировали, а спустя время она скончалась.
Указанные показания потерпевшей в части локализации телесных повреждений и возможной причине их образования, общем состоянии Б. согласуются также с показаниями свидетеля Б2., а также не противоречат заключению эксперта № 542 от 24 апреля 2019г., согласно которому смерть Б., наступила от тупой закрытой травмы правой поясничной области, сопровождавшейся травматическим разрывом правой почки, травматической забрюшинной гематомой справа объемом 250-300 мл, осложнившейся нагноением забрюшинной гематомы с развитием септического состояния организма, острого гнойного паранефрита, деструктивного пиелонефрита, гнойного миозита, гнойного колита, отека легких, головного мозга и белковой нефропатии.
Кроме того, версию подсудимого о том, что Б. получила травмы поясничной области в результате соударения о грядушку дивана, на который она дважды падала после примененного в отношении неё насилия со стороны ФИО2 суд находит не состоятельной по следующим основаниям.
Как следует из протокола осмотра места происшествия от 27 марта 2019г., в ходе осмотра зафиксированы характеристики и поверхность вероятных травмирующих предметов, а именно журнального столика и грядушки дивана. При этом отмечается, что грядушка дивана имеет мягкую поверхность, не представляющая травматическую опасность при воздействии с телом человека.
Кроме того, согласно протоколу проверки показаний на месте от 26 марта 2019г. и протокола явки с повинной от 25 марта 2019 г., ФИО2, нанес Б. два удара рукой по лицу, от которых последняя упала и ударилась спиной о журнальный столик и грядушку дивана.
При этом, анализируя данные протоколы и сопоставляя таковые с показаниями подсудимого ФИО2 в судебном заседании, из которых следует, что после произведенного насилия в отношении Б., та не ударялась о журнальный столик, а только один раз упала на диван, а второй раз упала на грядушку дивана спиной, суд приходит к выводу о том, что в совокупности со всеми доказательствами стороны обвинения, таковые протоколы являются достоверными именно в части соударения Б. спиной о мягкий диван и мягкую грядушку дивана.
Таким образом, учитывая выводы ситуационной экспертизы № 154-у от 11 сентября 2019г. о том, что телесные повреждения у Б. образовались в результате воздействия тупого твердого предмета, суд приходит к выводу о том, что именно в результате нанесения ФИО2 потерпевшей не менее двух ударов руками и ногами в нижнюю часть спины и ягодицы, потерпевшая скончалась в больнице спустя 12 дней, при этом соударение Б. спиной о диван и его грядушки не стоят в причинной связи со смертью последней, поскольку данный объект является по своим свойствам мягким предметом, а по выводам экспертизы повреждения, повлекшие смерть образовались в результате воздействия тупого твердого предмета. Данные выводы экспертизы подтвердились и показаниями эксперта П2. с предварительного следствия, который не исключал возможность образования телесных повреждений в результате воздействия любых тупых твердых предметов.
Давая оценку показаниям свидетелей П. и К. в части имеющихся разногласий, заявленных ими после оглашения их показания с предварительного следствия суд находит данные разногласия не существенными, поскольку факт проявления агрессии со стороны ФИО2 не влияет на доказанность обстоятельств установленных в ходе судебного следствия, при этом сам подсудимый не отрицал применения насилия к Б. как 5 марта 2019 года, так и ранее.
Кроме того об агрессивности поведения ФИО2 также в судебном заседании указала свидетель Б2., при этом её показания также согласуются с материалом КУСП 13570 от 6 сентября 2018 года, согласно которому зафиксирован факт причинения ФИО2 своей супруге Б. телесных повреждений в виде сотрясения головного мозга, перелома носа 5 сентября 2018г. При этом, в связи с отсутствием заявления потерпевшей принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела.
Доводы подсудимого о том, что его действия в отношении Б. (две пощечины по лицу) носили не умышленный характер в связи с чем имеется состав преступления предусмотренного ч.1 ст. 109 УК РФ , суд находит не состоятельными, поскольку они опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, в том числе заключениями экспертов.
Об умысле Б. на причинение потерпевшей тяжкого вреда здоровью свидетельствуют осознанные, намеренные действия подсудимого, а именно нанесение им неоднократных ударов руками и ногами в нижнюю часть спины и ягодицы, то есть в область расположения жизненно-важных органов.
Также версия подсудимого о том, что Б. могла получить травмы повлекшие её смерть на рабочем месте в киоске поскользнувшись и упав на пол не нашла своего подтверждения в ходе судебного следствия, поскольку полностью противоречит показаниям потерпевшей, свидетелей П. и Б2. а также письменным доказательствам по делу, согласно которым (в той или иной степени) установлено что именно в результате причиненных телесных повреждений Б. подсудимым, наступила её смерть.
При этом доводы ФИО2 о том, что травмы Б., согласно заключению экспертизы могли быть получены за 2 недели до её смерти, не опровергают обстоятельств установленных в ходе судебного следствия, а напротив соответствуют им по временным рамкам возникших телесных повреждений у потерпевшей.
Доводы подсудимого о том, что после полученных телесных повреждений, которые были зафиксированы у Б., та не могла бы вести нормальный образ жизни (ходить на работу), а она работала, опровергаются заключением судебно-медицинской экспертизы трупа Б., № 542 от 24 апреля 2019г. согласно которой, Б. после причинений ей обнаруженного комплекса телесных повреждений могла жить и совершать какие-либо активные действия в течении времени от нескольких суток до нескольких недель.
Кроме того не состоятельны и доводы ФИО2 о том, что в результате осмотра Б. врачом скорой помощи, никаких повреждений обнаружено не было, поскольку данный осмотр врач поводила поверхностный ввиду того, что жалобы Б. были на слабость и недомогание. При этом из показаний свидетеля Б2., на теле Б. был синяк в области живота, при этом явных следов повреждений на лице, не имелось, поскольку на момент вызова скорой помощи прошло значительно времени.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в период со 2 по 5 марта 2019 года в дневное время ФИО2 находясь в <адрес>, на почве личной неприязни, умышлено нанес Б. не менее двух ударов руками и ногами в нижнюю часть спины и ягодицы, в результате чего причинил, тяжкий вред здоровью, опасный для жизни, повлекший по неосторожности ее смерть, что прямо подтверждается показаниями потерпевшей А. и свидетелей Б2., П.
Оснований не доверять показаниям потерпевшей и свидетелей у суда не имеется, поскольку они последовательны, согласуются между собой и письменными материалами дела. Вместе с тем, материалы дела не содержат сведения, и стороной защиты не представлено доказательств о какой-либо неприязни со стороны допрошенных свидетелей, поскольку при их допросе судом выяснялся вопрос относительно неприязненных отношений к ФИО2 и никто из свидетелей не указал на наличие такового, а объективного подтверждения данным фактам также суд не усмотрел.
Вышеуказанные лица дали последовательные показания, согласующиеся между собой и с другими доказательствами по делу, а незначительные неточности в их показаниях обусловлены непостоянным наблюдением за происходящим на месте преступления, субъективным восприятием происходящего, физиологическими особенностями запоминания, при этом не влияют на доказанность установленных судом обстоятельств совершённого преступления подсудимым; оснований не доверять данным показаниям у суда не имеется. Основания для признания их показаний процессуально недопустимыми, предусмотренных п. 2 ч.2 ст. 75 УПК РФ , – отсутствуют.
Процессом сбора, получения и закрепления вышеперечисленных доказательств не нарушены гарантированные Конституцией Российской Федерации права подсудимого ФИО2, не нарушен установленный уголовно-процессуальным законодательством порядок их собирания и закрепления, поскольку данные доказательства получены в полном соответствии с требованиями закона.
В момент совершения преступления ФИО2 мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО2 не нуждается, что подтверждается заключением СПЭ.
С учетом установленных судом обстоятельств, действия подсудимого ФИО2 суд квалифицирует по части 4 статьи 111 УК РФ , как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей.
При назначении наказания в соответствии со ст. 60 УК РФ учитываются характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность подсудимого, обстоятельства, отягчающие и смягчающие его наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
В соответствии с частью 5 статьи 15 УК РФ , преступление, совершенное ФИО2, относятся к категории особо тяжких преступлений.
Суд, исследуя личность ФИО2 установил, что подсудимый отрицательно характеризуется по месту жительства, злоупотреблял спиртными напитками (т.2, л.д.172), на учете в психоневрологическом диспансере не состоит (т.1, л.д.174), ранее состоял на учет в наркологическом диспансере, наблюдение было прекращено с марта 1987 года (т.2 л.д.175), ранее привлекался к уголовной ответственности.
В соответствии с п. «и» ч.1 ст. 61 УК РФ в качестве обстоятельств, смягчающих наказание подсудимому ФИО2, судом учитываются: явка с повинной (т.1 л.д. 15). Также при назначении наказания суд принимает во внимание психическое состояние подсудимого в связи с чем учитывает требования ст. 22 УК РФ .
Обстоятельством, отягчающим наказание, в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 63 УК РФ , судом признается рецидив преступлений, который в силу п. «б» ч.3 ст. 18 УК РФ является особо опасным.
Вместе с тем суд не учитывает в отношении подсудимого в качестве обстоятельства, отягчающего наказание в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ , совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, указанное в обвинительном заключении, поскольку достоверных данных подтверждающих прямую связь между состоянием опьянения подсудимого и совершенными им действиями материалы уголовного дела не содержат, и судом таковых не установлено.
Учитывая изложенное, данные о личности подсудимого, степень общественной опасности совершенного подсудимым преступления, наличие смягчающего и отягчающего наказание обстоятельства, суд приходит к выводу, что достижение целей наказания - исправление осужденного, восстановление социальной справедливости и предупреждения совершения им новых преступлений, возможно только при назначении наказания, связанного с изоляцией от общества, в виде лишения свободы с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку он совершил умышленное особо тяжкое преступление против здоровья человека, приведшее к его смерти, при этом ранее был судим за совершение аналогичного преступления.
Оснований для применения при назначении наказания подсудимому положений ст. 73 УК РФ , ст. 64 УК РФ , суд не усматривает, исходя из обстоятельств совершенного им преступления, а также данных о его личности.
При определении размера наказания ФИО2 суд учитывает требования ч. 2 ст. 68 УК РФ , согласно которым срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части настоящего Кодекса.
Положения ч. 1 ст. 62 УК РФ при назначении наказания суд не применяет, поскольку вместе со смягчающим обстоятельством, предусмотренным п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ имеется отягчающее обстоятельство.
В силу положений п. «г» ч.1 ст. 58 УК РФ отбывать назначенное наказание в виде лишения свободы подсудимому надлежит в исправительной колонии особого режима.
Потерпевшей А. заявлен гражданский иск к подсудимому о взыскании в её пользу компенсации морального вреда в размере 3 000 000 рублей, а также взыскании расходов на похоронные услуги в сумме 52 158 рублей и 15 000 рублей в счет оплаты услуг представителя.
Подсудимый ФИО2 исковые требования не признал.
Гражданский иск потерпевшей о компенсации морального вреда подлежит удовлетворению в части по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Суд при определении компенсации морального вреда учитывает материальное положение подсудимого, характер и степень физических и нравственных страданий потерпевшей, и с учетом принципа разумности и справедливости определяет ко взысканию с подсудимого ФИО2 в пользу потерпевшей А. в счет компенсации морального вреда 800 000 рублей, отказав в оставшейся части искового требования.
Вместе с тем как следует из ст. 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.
В соответствии с ч.2 ст. 309 УПК РФ при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Из представленных А. квитанций следует, что ею понесены затраты на похоронные услуги, которые составили сумму в размере 52 158 рублей, однако данные расходы потерпевшая просит взыскать без учета возможности компенсации от государства за понесенные расходы на погребение.
При таких обстоятельствах, суд считает необходимым оставить исковое заявление потерпевшей А. без рассмотрения, признав за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
При рассмотрении требований о взыскании расходов по оплате услуг представителя потерпевшей ФИО3 в сумме 15 000 руб., суд считает необходимым удовлетворить заявленные требования в полном объеме, поскольку понесенные расходы документально подтверждены.
Судьбу вещественных доказательств по настоящему уголовному делу суд разрешает в порядке ст. 81 УК РФ следующим образом: сотовый телефон «Nokia», принадлежащий Б., с двумя сим-картами сотового оператора «Билайн» - хранящийся в камере вещественных доказательств СО по г. Волжский передать потерпевшей; оптический диск формата CD-R, содержащий телефонный разговор ФИО2 с оператором службы «112» от 14.03.2019г. и детализацию телефонных соединений абонентского номера принадлежащего Б., находящиеся в материалах уголовного дела, хранить при деле; материал проверки КУСП № 13570 от 6 сентября 2019г. – хранящийся в ОП № 3 УМВД РФ по г. Волжскому, оставить по принадлежности.
Руководствуясь ст.ст. 307 - 309 УПК РФ , суд ПРИГОВОРИЛ: ФИО2 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ и назначить наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет в исправительной колонии особого режима с ограничением свободы сроком на 1 год.
В соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО2 установить ограничения: не уходить с 22 часов вечера до 6 часов утра из места постоянного проживания (пребывания), не посещать заведения, осуществляющие продажу алкогольных напитков; не выезжать за пределы территории муниципального образования по месту прибытия; не изменять место жительства или пребывания и место работы без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; являться периодически - один раз в месяц на регистрацию в указанный орган.
Срок отбытия назначенного наказания ФИО2 исчислять с момента вступления приговора в законную силу.
Зачесть в срок отбытия назначенного наказания время содержания ФИО2 под стражей в период с 25 марта 2019 года до вступления приговора суда в законную силу в соответствии с положениями п. «а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ из расчета один день содержания под стражей за один день лишения свободы.
Меру пресечения осужденному ФИО2 до вступления приговора в законную силу оставить прежней - в виде заключения под стражей.
Взыскать с ФИО2 в пользу А. в счет компенсации морального вреда 800 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в сумме 15 000 рублей.
Исковые требования гражданского истца А. о взыскании с ФИО2 расходов на похоронные услуги – оставить без рассмотрения, признав за гражданским истцом право на рассмотрение иска в порядке гражданского судопроизводства.
Вещественные доказательства: сотовый телефон «Nokia», принадлежащий Б., с двумя сим-картами сотового оператора «Билайн» - хранящийся в камере вещественных доказательств СО по г. Волжский передать потерпевшей; оптический диск формата CD-R, содержащий телефонный разговор ФИО2 с оператором службы «112» от 14.03.2019г. и детализацию телефонных соединений абонентского номера принадлежащего Б., находящиеся в материалах уголовного дела, хранить при деле; материал проверки КУСП № 13570 от 6 сентября 2019г. – хранящийся в ОП № 3 УМВД РФ по г. Волжскому, оставить по принадлежности.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Волгоградского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей в тот же срок с момента вручения копии приговора.
В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.
Судья: подпись С.С. Соколов Справка: приговор постановлен и отпечатан на компьютере в совещательной комнате.
Судья: подпись С.С. Соколов Суд: Волжский городской суд (Волгоградская область) (подробнее) Судьи дела:
Соколов Сергей Сергеевич (судья)
(подробнее) Судебная практика по: Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ