Апелляционное постановление № 22-144/2017 от 29 января 2017 г. по делу № 22-144/2017 Ивановский областной суд (Ивановская область) - Уголовное Дело № 22-144 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
город Иваново 30 января 2017 года Ивановский областной суд в составе председательствующего судьи Близнова В.Б., при секретаре Бодягиной Я.С., с участием прокурора Маковеевой Н.Е., потерпевших В. и А., осуждённого ФИО1 и его защитника - адвоката Колотухина С.И., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осуждённого ФИО1 и адвоката Колотухина С.И. на(приговор или иное обжалуемое судебное решение) приговор Фрунзенского районного суда г. Иваново от 24 октября 2016 года, которым ФИО1 осуждён по ч. 6 ст. 264 УК РФ к лишению свободы на 8 лет в исправительной колонии общего режима с лишением права управлять транспортными средствами на 2 года.
Приговором постановлено о зачете ФИО1 в срок отбывания наказания времени его содержания под стражей с 16 марта по 24 октября 2016 года; разрешены гражданские иски потерпевших В. и А., а также в их пользу взысканы процессуальные издержки, составляющие расходы по оплате услуг представителя; определена судьба вещественных доказательств по делу.
Изучив материалы дела и заслушав участников судебного разбирательства, суд апелляционной инстанции
ФИО1 признан виновным в том, что, управляя автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц.
Преступление совершено 22 марта 2015 года при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании ФИО1 вину в совершении преступления признал частично.
В апелляционных жалобах: - осуждённый ФИО1 просит изменить приговор, переквалифицировать его действия и смягчить назначенное наказание. Указывает, что квалифицирующий признак совершения преступления в состоянии алкогольного опьянения не нашел своего подтверждения, поскольку ни медицинское освидетельствование на состояние опьянения, ни соответствующая экспертиза не производились, а его показания о том, что он имитировал употребление алкоголя, не учтены судом. Считает недоказанным нарушение им п. 22.8 ПДД РФ. Полагает, что при постановлении приговора были использованы доказательства, полученные с нарушением требований закона, в частности, сведения о привлечении его к административной ответственности; не получили должной оценки все обстоятельства дела, не принята во внимание позиция потерпевшей К.; суд необоснованно признал одни доказательства достоверными и отверг другие, а выводы суда основаны на предположении. Выражает несогласие с наказанием ввиду его чрезмерной суровости, несоблюдения требований закона при его назначении с учетом наличия смягчающих и отсутствия отягчающих обстоятельств, а также с определенным судом видом исправительного учреждения – колонией общего режима. Просит учесть доводы его защитника, изложенные в ходе судебного заседания при выступлении в прениях сторон. Не согласен с определённым судом размером компенсации морального вреда; - адвокат Колотухин С.И. в интересах осуждённого просит изменить приговор в части квалификации действий ФИО1, а также вида и размера назначенного наказания, в сторону смягчения. Считает приговор незаконным, постановленным с использованием недопустимых доказательств, без надлежащей оценки всех обстоятельств дела и доводов стороны защиты, основанным на предположениях при наличии существенных противоречий. В частности указывает на несостоятельность выводов суда о нахождении ФИО1 при управлении автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, которое не может быть установлено иначе, как проведением медицинского освидетельствования или экспертизы, чего сделано не было. Полагает, что при установлении состояния опьянения в качестве доказательств не могут быть использованы свидетельские показания, а кассовый чек также не является подтверждением данного факта, поскольку указанный в нем алкоголь употреблял не только ФИО2; в ходе судебного заседания не получили должной оценки и не были опровергнуты показания ФИО2 о том, что он создавал лишь видимость употребления алкоголя. Считает необоснованным вывод суда об употреблении Ж-вым алкоголя наравне с другими свидетелями, а ссылку на показания потерпевших в подтверждение данного факта недопустимой, так как последние не были очевидцами происходящего. Полагает, что судом безосновательно отвергнуты доводы стороны защиты о результатах медицинского освидетельствования В., в ходе которого у неё не было установлено состояние опьянения, что может подтвердить факт употребления Ж-вым несущественного количества алкоголя. Указывает на предположительность показаний специалиста Р., пояснившей о невозможности достоверного установления факта нахождения в состоянии алкогольного опьянения при заочном освидетельствовании. Ссылается на показания свидетелей Ж., Д., Т., С., не отметивших наличие у ФИО2 явных признаков опьянения, а также на имеющиеся противоречия в показаниях относительно количества выпитого спиртного. Полагает, что частичное добровольное возмещение вреда потерпевшим следовало признать смягчающим обстоятельством согласно п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ , ввиду чего при отсутствии отягчающих наказание обстоятельств наказание ФИО2 в силу положений ч. 1 ст. 62 УК РФ не могло превышать двух третей максимального срока. Кроме того считает, что при назначении наказания суд проигнорировал факт примирения ФИО2 с потерпевшей К. Указывает на то, что сведения об объявлении ФИО2 в розыск в судебном заседании не исследовались, однако неоднократно использовались судом для обоснования выводов приговора. Выражает несогласие с решением суда о назначении ФИО2 отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, полагая, что в нарушение ст. 252 УПК РФ суд вышел за рамки предъявленного обвинения, кроме того, обстоятельств, свидетельствующих о необходимости изменения вида исправительного учреждения на более суровый, суду не представлено и в приговоре не приведено. Оспаривает выводы о нарушении Ж-вым пунктов 22.8 и 10.2 ПДД РФ, ссылаясь на то, что факт перевозки людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой транспортного средства, не установлен, как и то, мог ли данный факт повлиять на курсовую устойчивость и управляемость автомобиля. Выражает сомнение в достоверности представленной для исследования видеозаписи ввиду её нечеткости и размытости изображения, поскольку невозможно точно определить, что именно автомобиль под управлением ФИО2 зафиксировала видеокамера; время на таймере записи не соответствует времени ДТП, а по результатам её исследования экспертом выявлено перемещение объектива записывающего устройства, а, кроме того, эксперт Х. не имел допуска к проведению автотехнической экспертизы, предметом которой является определение скорости транспортных средств при движении. Относит к числу недопустимых доказательств показания ФИО2 в качестве обвиняемого о полном признании вины, указывая, что они даны до разъяснения положений, предусмотренных п. 3 ч. 4 ст. 47 УПК РФ . Считает, что явка с повинной ФИО2 и его активное способствование раскрытию преступления должны быть признаны в качестве смягчающих наказание обстоятельств, поскольку ФИО2 добровольно сообщил о совершенном преступлении, после чего был допрошен в качестве обвиняемого и задержан. Полагает, что суд безосновательно не учел в качестве смягчающего обстоятельства противоправность поведения потерпевших, которые распивали спиртное вместе с осуждённым, а затем по собственной воле сели в автомобиль и не использовали ремни безопасности. Находит необоснованной ссылку на привлечение ФИО2 к административной ответственности, утверждая, что установленный законом срок, в течение которого лицо считается подвергнутым административному наказанию, истек, а имеющийся в уголовном деле документ не мог быть использован в качестве доказательства ввиду отсутствия сведения о лице, его составившем, печати и источника полученных данных. Полагает недопустимым ссылаться на то, что ФИО2 в ходе судебного заседания не отрицал указанный факт. Считает назначенное ФИО2 наказание чрезмерно суровым, не соответствующим личности осуждённого и обстоятельствам дела. Не согласен с определённым судом размером компенсации морального вреда, указывая, что в приговоре отсутствует обоснование соответствующих выводов.
Государственный обвинитель Романский Е.И., а также потерпевший В. в возражениях на апелляционные жалобы считают изложенные в них доводы несостоятельными и просят оставить приговор без изменения.
При апелляционном рассмотрении дела осуждённый ФИО1 и адвокат Колотухин С.И. апелляционные жалобы поддержали в полном объёме, потерпевшие В. и А., а также прокурор Маковеева Н.Е. просили оставить приговор без изменения.
Суд апелляционной инстанции, проверив законность, обоснованность и справедливость судебного решения в установленном ч. 7 ст. 38913 УПК РФ порядке, исследовав дополнительно представленные стороной защиты материалы, не усматривает оснований для отмены или изменения приговора.
Виновность ФИО1 в совершении преступления, за которое он осуждён, установлена совокупностью приведенных в приговоре доказательств, которые проверены и оценены судом в полном соответствии с требованиями ст. ст. 87 - 88 УПК РФ , в том числе показаниями самого осуждённого, который не отрицал, что потерял управление автомобилем, в результате чего тот перевернулся, а находившиеся в нём в качестве пассажиров В. и Г. погибли; потерпевших, свидетелей; протоколами следственных действий; экспертными заключениями и другими.
Вопреки доводам апелляционных жалоб квалификация действий ФИО1 по ч. 6 ст. 264 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ) является правильной.
При этом суд апелляционной инстанции исходит из следующего.
Согласно ч. 1 ст. 74 УПК РФ доказательствами по уголовному делу являются любые сведения, на основе которых суд, прокурор, следователь, дознаватель в порядке, определённом уголовно-процессуальным кодексом, устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, подлежащих доказыванию при производстве по уголовному делу, в том числе относящихся к событию преступления.
С учётом указанных положений уголовно-процессуального закона суд первой инстанции, оценив исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства, пришел к обоснованному выводу о том, что ФИО1 управлял автомобилем в состоянии алкогольного опьянения, что повлияло на возникновение дорожно-транспортного происшествия.
Так, сам осуждённый ФИО1 при допросах на предварительном следствии в качестве обвиняемого не отрицал, что незадолго до дорожно-транспортного происшествия употреблял спиртное в компании друзей на протяжении достаточно длительного времени.
Из показаний свидетеля В. следует, что пока их компания находилась сначала в одном баре, а затем в другом, ФИО2 употреблял спиртное, в том числе водку, затем пил шампанское из бутылки пока шёл к машине. Потом Журавлёв сел за руль, вел машину быстро, был несобранный, отвлекался, чуть не врезался в припаркованную машину, а затем буквально через две минуты он заехал на обочину, наехал на какую-то кучу, отчего автомобиль перевернулся.
Свидетель Ж. также показал, что на протяжении вечера и ночи перед дорожно-транспортным происшествием ФИО2 употреблял различные спиртные напитки в течение достаточно длительного времени.
Свидетели Л. и Н. дали показания относительно количества и наименования спиртных напитков, которые заказывала компания ФИО2.
На исследованной судом видеозаписи зафиксировано, как ФИО2? выходя из ночного клуба незадолго до дорожно-транспортного происшествия, пьет из бутылки шампанское.
Специалист Р. пояснила, что при смешении алкогольных напитков увеличивается количество спирта и скорость всасывания.
Вопреки мнению защитника, показания допрошенных по делу свидетелей, в том числе и о количестве выпитого Журавлёвым спиртного, не содержат таких существенных противоречий, которые бы ставили под сомнение их достоверность в целом, а, кроме того, согласуются с другими доказательствами.
Таким образом, судом бесспорно установлен факт употребления осужденным на протяжении вечера 21 и ночи 22 марта 2015 года значительного количества различных спиртных напитков, что позволяет сделать однозначный вывод о нахождении его в момент управления автомобилем в состоянии алкогольного опьянения.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что согласно показаниям свидетеля В., оснований сомневаться в достоверности которых не имеется, именно имевшееся у Журавлёва алкогольное опьянение существенно влияло на его способность управлять автомобилем в соответствии с требованиями правил дорожного движения.
Кроме того, согласно примечанию 2 к ст. 264 УК РФ находящимся в состоянии алкогольного опьянения, признается не только лицо, управляющее транспортным средством при установлении факта его алкогольного опьянения в порядке, предусмотренном законодательством об административных правонарушениях, но и лицо, не выполнившее законного требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.
Согласно требованиям п. 2.6 Правил дорожного движения РФ если в дорожно-транспортном происшествии погибли или ранены люди, водитель, причастный к нему, обязан ожидать прибытия сотрудников полиции.
Исходя из данного нормативного предписания, действия ФИО1, который, как следует из показаний допрошенных свидетелей, будучи в состоянии алкогольного опьянения, скрылся с места дорожно-транспортного происшествия до прибытия сотрудников полиции и продолжал скрываться в дальнейшем, по своей сути равнозначны отказу от прохождения медицинского освидетельствования.
С учетом изложенного, доводы апелляционных жалоб о невозможности установления факта нахождения осуждённого в состоянии алкогольного опьянения, иначе, как путем проведения медицинского освидетельствования или судебной экспертизы, являются несостоятельными.
Утверждение в апелляционной жалобе защитника о наличии в приговоре вывода суда о том, что ФИО1 употреблял алкоголь наравне с другими, недостоверно, поскольку суд, приняв во внимание показания свидетелей об этом, лишь указал, что при отсутствии точных сведений о количестве выпитого ФИО1 алкоголя, он признается находившимся в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступления.
Ссылка защитника на результаты медицинского освидетельствования свидетеля В., а также на свидетельские показания о том, что ФИО2, садясь за руль, выглядел бодрым, которым дана верная оценка в приговоре, правильности выводов суда не опровергает, поскольку В. поясняла, что выпила незначительное количество шампанского, а то, что, по словам свидетелей, ФИО2 выглядел бодрым не исключает его нахождения в состоянии алкогольного опьянения.
Версия стороны защиты о том, что ФИО1 лишь создавал видимость употребления алкоголя не подтверждается исследованными судом первой инстанции доказательствами, совокупность которых свидетельствует об обратном.
Показания потерпевших А., В. и К. об употреблении ФИО1 спиртного, вопреки мнению защитника, правильно приняты во внимание судом как косвенно подтверждающие данный факт в совокупности с другими доказательствами, поскольку, несмотря на то, что указанные лица не являлись очевидцами преступления, при допросах они указали на источник своей осведомленности.
Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, суд правильно принял во внимание показания специалиста о факторах, влияющих на установление степени состояния опьянения, выводы суда являются обоснованными и мотивированными.
Нарушение ФИО1 пунктов 10.1, 10.2 и 22.8 ПДД РФ подтверждается достаточной совокупностью приведенных в приговоре доказательств, оснований считать которые недостоверными или полученными с нарушением требований закона, суд апелляционной инстанции не усматривает, в связи с чем находит соответствующие доводы апелляционных жалоб безосновательными.
Ссылка защитника на неустановление факта перевозки Ж-вым людей сверх количества, предусмотренного технической характеристикой автомобиля, несостоятельна, поскольку из показаний свидетеля В. следует, что сидевшие на заднем сидении пассажиры не смогли пристегнуться, потому что их было четверо, а, кроме того, на фотоснимках к протоколу осмотра автомашины от 8 апреля 2015 года отчетливо усматривается наличие на спинке заднего сидения только трех ремней безопасности.
Представленная потерпевшими видеозапись с учетом показаний свидетеля Ш. правильно сочтена относимой к уголовному делу, проверена путём сопоставления с другими доказательствами и обоснованно признана достоверной, ввиду чего мнение защитника об обратном является ошибочным.
Не имеется оснований ставить под сомнение и допустимость экспертного заключения 28 сентября 2016 года по доводам апелляционной жалобы адвоката, поскольку эксперт Х. проводил не автотехническую, как указывает защитник, а видеотехническую экспертизу, а на установленную им скорость движения суд при описании преступного деяния не ссылался.
Оснований для исключения из числа приведенных в приговоре доказательств протокола допроса ФИО1 в качестве обвиняемого от 17 мая 2016 года суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку протокол составлен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и в присутствии защитника, а заявление о признании вины отражает лишь позицию обвиняемого по предъявленному обвинению и не является показаниями в смысле п. 1 ч. 2 ст. 74 УПК РФ .
Таким образом, все выводы суда относительно виновности обвиняемого в совершении преступления и о квалификации содеянного основаны на полученных с соблюдением требований уголовно-процессуального закона доказательствах, которые надлежащим образом проверены судом и правильно отнесены к числу допустимых.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, наказание ФИО1 назначено в соответствии с законом, с учетом характера, степени общественной опасности и конкретных обстоятельств содеянного, личности осужденного, установленных смягчающих наказание обстоятельств, влияния назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи, поэтому не может быть признано чрезмерно суровым.
Все юридически значимые обстоятельства, влияющие на определение вида и размера наказания, судом учтены, с мотивированными выводами о возможности достижения указанных в ч. 2 ст. 43 УК РФ целей наказания только в условиях реального отбывания ФИО1 лишения свободы и об отсутствии оснований для применения положений ст. 64 УК РФ суд апелляционной инстанции согласен.
Вопреки мнению защитника суд обоснованно не признал смягчающими наказание ФИО1 обстоятельствами явку с повинной и активное способствование раскрытию преступления.
По смыслу уголовно-процессуального закона под явкой с повинной, которая в силу п. "и" ч. 1 ст. 61 УК РФ является обстоятельством, смягчающим наказание, понимается добровольное сообщение лица о совершенном им или с его участием преступлении.
Из материалов дела усматривается, что протокол явки с повинной ФИО1 был составлен 16 марта 2016 года, то есть спустя почти год после привлечения его в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного ч. 6 ст. 264 УК РФ . Все это время обвиняемый находился в розыске, каких-либо сведений, неизвестных на тот момент органу предварительного расследования об обстоятельствах, имеющих значение для дела, в протоколе явки с повинной не содержится.
Обстоятельств, свидетельствующих об активном способствовании ФИО1 раскрытию преступления, по делу также не усматривается.
Безосновательными являются и доводы апелляционных жалоб о наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного пунктом «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ и о необходимости назначения наказания в связи с этим с применением положений ч. 1 ст. 62 УК РФ , поскольку по смыслу уголовного закона обстоятельством, смягчающим наказание в соответствии с пунктом "к" части 1 статьи 61 УК РФ , может быть признано полное возмещение ущерба, тогда как частичное возмещение причиненного преступлением ущерба может быть признано в качестве такового на основании части 2 той же статьи.
Как видно из материалов дела, переданная родителями осуждённого потерпевшим денежная сумма в размере 100000 рублей, с учетом размера определённого судом к взысканию с ФИО1 в пользу потерпевших морального вреда и заявленных требований о возмещении имущественного вреда, является явно незначительной и не позволяет сделать вывод о том, что осуждённый возместил причинённый потерпевшим вред.
Выраженное в апелляционной жалобе защитника мнение о противоправности поведения погибших В. и Г. со ссылкой на их нахождение в состоянии сильного алкогольного опьянения и неиспользование ремней безопасности является ошибочным, так как именно на водителя пунктом 2.1.2 Правил дорожного движения РФ возлагается обязанность не перевозить пассажиров, не пристегнутых ремнями, а алкогольное опьянение потерпевших какого-либо влияния на причины возникновение дорожно-транспортного происшествия оказать не могло.
Ссылка в апелляционных жалобах на примирение ФИО1 с потерпевшей К. не соответствует действительности, поскольку в судебном заседании К. не участвовала, а на предварительном следствии пояснила, что претензий к ФИО1 иметь не будет, что отнюдь не свидетельствует об их примирении.
Вопреки доводам осуждённого и его защитника, суд обоснованно учитывал факты привлечения ФИО1 к административной ответственности в качестве характеризующих личность осуждённого данных, так как срок, в течение которого лицо считается подвергнутым данному виду ответственности, не истек. Из материалов дела видно, что ФИО1 в мае 2014 года допустил три нарушения ПДД, а преступление им совершено в марте 2015 года, то есть спустя менее одного года с момента привлечения к административной ответственности.
Довод защитника о недопустимости использования в качестве доказательства сведений о привлечении ФИО2 к административной ответственности проверен судом первой инстанции и обоснованно отвергнут, поскольку данная информация получена по соответствующему запросу следователя и приобщена к материалам уголовного дела, а указанные в ней сведения никем не оспаривались.
Приобщенные стороной защиты в ходе апелляционного рассмотрения дела дополнительные характеристики в отношении ФИО1, а также отзыв и заявление жильцов дома, где проживает осуждённый, поводом к смягчению назначенного наказания служить не могут, поскольку аналогичные сведения учитывались судом первой инстанции при постановлении приговора. Заявление и отзыв на характеристику от 21 июня 2016 года, которую оспаривает сторона защиты, составлены лишь тремя лицами из восьми её подписавших. При этом указанная характеристика соответствует предъявляемым уголовно-процессуальным законом требованиям.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, вид исправительного учреждения, где ФИО1 надлежит отбывать наказание, определён судом в полном соответствии с требованиями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ , то есть с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного, с приведёнными в приговоре мотивами указанного решения суд апелляционной инстанции согласен.
При этом суд обоснованно принял во внимание то, что ФИО1 скрывался от следствия и объявлялся в розыск, поскольку это следует из оглашённого в ходе судебного разбирательства постановления об отмене постановления о приостановлении предварительного следствия от 8 июня 2015 года и показаний свидетеля ФИО3 - отца осуждённого.
Сведения о нахождении ФИО1 в розыске какого-либо отношения к предъявленному осуждённому обвинению не имеют, поэтому ссылка защитника на нарушение судом положений ст. 252 УПК РФ беспредметна.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, размер компенсации морального вреда определен судом в соответствии со ст. ст. 151 , 1101 ГК РФ с учетом характера физических и нравственных страданий потерпевших, обусловленных гибелью дочери, и, по мнению суда апелляционной инстанции, полностью отвечает принципам разумности и справедливости; выводы суда в части решения по гражданскому иску надлежащим образом мотивированы.
Допущенная в резолютивной части приговора техническая ошибка, на которую указал в ходе апелляционного рассмотрения дела адвокат Колотухин С.И., не влияет на правильность решения о судьбе вещественного доказательства и может быть устранена в порядке, предусмотренном ст.ст. 396 - 397 УПК РФ , если будет препятствовать исполнению приговора.
С учетом изложенного, апелляционные жалобы удовлетворению не подлежат.
Руководствуясь ст. ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, суд
Приговор Фрунзенского районного суда г. Иваново от 24 октября 2016 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ. Суд: Ивановский областной суд (Ивановская область) (подробнее) Судьи дела: Близнов Владислав Борисович (судья) (подробнее) Судебная практика по: Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда Судебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ Нарушение правил дорожного движения Судебная практика по применению норм ст. 264, 264.1 УК РФ Доказательства Судебная практика по применению нормы ст. 74 УПК РФ