Истица ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчице ФИО4 о взыскании морального вреда, ссылаясь на следующее.
Постановлением следователя по особо важным делам Краснокаменского МСО СУ СК России по Забайкальскому краю от ДД.ММ.ГГГГ отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО4 в совершении ею преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РСФСР, по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ , в связи с истечением срока давности, то есть не по реабилитирующему основанию.
Из постановления следует, что «.. .. в конце ДД.ММ.ГГГГ г. в ночное время.. .. На почве личной неприязни произошла ссора, в ходе которой ФИО5 схватила молоток, нанесла ФИО3 множество ударов молотком по голове, причинив ему телесные повреждения опасные для жизни и здоровья последнего, не совместимые с жизнью. От полученных телесных повреждений ФИО3 скончался на месте происшествия. <данные изъяты> ФИО3 А.А. являлся <данные изъяты>.
На протяжении почти <данные изъяты> лет ФИО5 создавала видимость того, что <данные изъяты> жив – приносила от него письма, получала от него деньги, продукты питания, одежду, лекарства якобы для передачи <данные изъяты>.
После того, как она узнала о том, что <данные изъяты> убила ответчица, она испытала глубочайшие нравственные страдания.
Компенсацию морального вреда оценивает в <данные изъяты> рублей.
Просит суд взыскать с ответчицы в свою пользу <данные изъяты> рублей – компенсация морального вреда.
Истица ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования, настаивала на их удовлетворении. Суду пояснила, что погибший был нормальным <данные изъяты>, помогал ей, уважал ее. После смерти <данные изъяты> она стала болеть. Когда <данные изъяты>, синяков у ответчицы не было.
Представитель истицы ФИО1 – адвокат Рысин П.Г. в судебном заседании иск поддержал, суду пояснил, что истица претерпела нравственные страдания в связи с потерей <данные изъяты>. Ответчица ФИО4 при вынесении постановления об отказе в возбуждении уголовного дела не оспаривала квалификацию по <данные изъяты> УК РСФСР.
Ответчица ФИО4 в судебном заседании иск не признала. Суду пояснила, что в течение длительного времени ФИО3 А.А. издевался над ней и <данные изъяты>. К истице у нее тоже есть претензии. Она (ответчица) неоднократно обращалась к истице за помощью, та знала, какой у нее <данные изъяты>. ФИО3 А.А. пил, разбивал стекла в доме, избивал ее <данные изъяты>. Все это продолжалось в течение долгих 7-8 лет. Она несколько раз писала заявление в милицию, но, когда участковый приходил и говорил ему, что она обратилась в милицию, было еще хуже. Она получает <данные изъяты> в размере <данные изъяты> рублей, другого источника дохода и подсобного хозяйства она не имеет. Истица знала, что <данные изъяты> никуда не уехал, им всем было удобно, что его нет. Ей было безразлично, ее интересуют только деньги. Истица сама передавала с ней деньги, одежду, лекарства <данные изъяты>. Она отдавала нищим посылки, а деньги уносила в церковь. Не сообщили в милицию о том, что произошло, потому, что она опасалась за <данные изъяты>, их бы отправили в <данные изъяты>. Болезни у истицы были еще до смерти <данные изъяты>.
Представитель ответчицы ФИО4 – адвокат Немцева Н.А. в судебном заседании не согласилась с исковыми требованиями, суду пояснила, что ответчица не была привлечена к уголовной ответственности. У нее усматривается необходимая оборона. Заключение экспертизы недостоверно, так как прошло много времени с тех событий. ФИО3 А.А. испортил жизнь ФИО4 и <данные изъяты>.
Свидетель ФИО3 А.С. суду показала, что ответчица приходится <данные изъяты>. Год было хорошо, а потом они стали жить фактически в аду. ФИО3 пил, избивал <данные изъяты>, крушил все дома, и это было практически каждый день. Он издевался над ними. <данные изъяты>. В милицию по этому поводу не обращались, потому, что ФИО3 ей угрожал. Ее <данные изъяты> вообще не находился дома, она практически постоянно отсутствовала, <данные изъяты> жила дома. Они всегда ложились спать одетыми, в ожидании прихода ФИО3, чтобы можно было убежать. В милицию обращались, <данные изъяты>. <данные изъяты> она рассказала об этом только тогда, когда все это произошло, в прошлом году. ФИО3 приходил к своей <данные изъяты> выпивать, издевался над ней, воровал. ФИО3 А.А. не оказывал помощи <данные изъяты>, он не работал и ничего не делал.
Свидетель ФИО18 в судебном заседании показала, что погибший ФИО3 А.А. ранее был <данные изъяты>. ФИО3 А.А. действительно употреблял спиртное, но ее не обижал. Она однажды попала в квартиру ФИО4, где находился ФИО3 А.А.. Он хотел уйти с ней, но ФИО4 его не пускала. Когда ФИО3 А.А. пропал, <данные изъяты> и родственники искали его.
Свидетель ФИО10 суду показала, что в <данные изъяты> годах она <данные изъяты> в <адрес> и многих знала в поселке. ФИО3 А.А. она знала, он бывал в их компании. ФИО3 А.А. буйным не был, не ругался, не спорил. Он выпивал, но не напивался. <данные изъяты>. Когда ФИО3 А.А. пропал в ДД.ММ.ГГГГ, она подумала, что его убили, так как он был зависим <данные изъяты>, не работал. Истица ей говорила, что <данные изъяты> ей пишет, а она ему через ФИО4 передавала вещи, продукты. Между истицей и ФИО3 А.А. были хорошие отношения.
Свидетель ФИО11 суду показала, что она знает ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО3 А.А. вначале с ФИО4 жили хорошо, а потом у них стали скандал, драки из-за того, что он пил. Однажды он пьяный у нее дома устроил погром. ФИО4 обращалась в милицию, уезжала от него. Иногда ответчица ночевала у нее. <данные изъяты> ответчицы ночевали с ней, а иногда у <данные изъяты>.
Свидетель ФИО12 суду показала, что знает ФИО4 с детства, а в <адрес> они жили в соседях, общались. ФИО3 А.А. сначала выпивал, а потом спился, нигде не работал. Она видела как ФИО3 А.А. бил ответчицу, оскорблял ее, бил окна в доме. ФИО4 писала заявления в милицию, но мер к ФИО3 А.А. не принимали. ФИО3 А.А. вел себя как хозяин. ФИО4 они никогда пьяной не видела.
Свидетель ФИО13 суду показала, что она дружит с ФИО4 с детства, затем вместе жили в <адрес>, дружили семьями. Между ФИО3 А.А. и ФИО4 часто были ссоры, так как он был часто пьяный. ФИО3 А.А. переворачивал дома сервант, бросал нож в дверь, отправлял <данные изъяты> ФИО3 А.Н. – ФИО19 за спиртным. <данные изъяты> а сама ФИО4 убегала от него в <адрес>. Она (ФИО13) жила в их доме, когда ФИО3 А.А. приходил и выбивал двери. У ФИО4 она видела синяки, та обращалась в милицию, но мер к ФИО3 А.А. не принимали. ФИО4 гнала ФИО3 А.А. от себя.
Выслушав стороны, представителей сторон, показания свидетелей, заключение прокурора Цыреновой Б.Ч., полагавшего иск подлежащим частичному удовлетворению, исследовав письменные материалы дела, и дав им юридическую оценку, суд приходит к следующему.
В силу пунктов 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГК РФ) вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Как следует из ст. 151 ГК РФ , если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.
Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
В соответствии с пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторых вопросах применения судами законодательства о компенсации морального вреда», степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.
При этом, согласно п. 2 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторых вопросах применения судами законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная <данные изъяты> и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной <данные изъяты>, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий.
Согласно разъяснению, содержащемуся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда. Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
Из материалов дела следует, что истица ФИО1 ФИО20 приходится матерью ФИО2, что подтверждается справкой <данные изъяты> ФИО2 умер в ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, что подтверждается копией записи акта о смерти № от ДД.ММ.ГГГГ, выданной ДД.ММ.ГГГГ отделом ЗАГС Краснокаменского района Департамента ЗАГС Забайкальского края. <данные изъяты> Из Постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, вынесенного следователем по особо важным делам Краснокаменского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета России по Забайкальскому краю ФИО14, следует, что в конце ДД.ММ.ГГГГ в ночное время (дата и время точно не установлены), в доме по <адрес> между ФИО4 и ФИО3 А.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., на почве взаимной личной неприязни произошла ссора, в ходе которой ФИО5 схватила молоток, нанесла ФИО3 множество ударов молотком по голове, причинив ему телесные повреждения опасные для жизни и здоровья последнего, не совместимые с жизнью. От полученных телесных повреждений ФИО3 скончался на месте происшествия. <данные изъяты>. Действия ФИО4 квалифицированы по признакам преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РСФСР, то есть умышленное убийство, совершенное без отягчающих обстоятельств, указанных в статье <данные изъяты> УК РСФСР. С момента совершения ФИО4 преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РСФСР, то есть с ДД.ММ.ГГГГ прошло более <данные изъяты> лет.
Указанным выше постановлением отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО6 о совершении ей преступления, предусмотренного <данные изъяты> УК РСФСР, по основанию, предусмотренному п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ , в связи с истечением срока давности. Данное постановление не отменялось и не обжаловалось, и вступило в законную силу.
Таким образом, вступившим в законную силу постановлением органа предварительного следствия было установлено, что ответчицей ФИО4 совершено убийство сына истицы ФИО1 – ФИО3 А.А..
При этом, ни ответчицей, ни ее защитником постановление в части квалификации преступления, а также в части прекращения уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям, обжаловано не было.
Также следует различать понятия «установление виновности» от «признания виновности». Так, поскольку «признание лица виновным» всегда соотносится с осуждением лица от имени государства обвинительным приговором суда, то «установление виновности» означает определение (установление) в действиях лица состава преступления.
Прекращение уголовного преследования по не реабилитирующим основаниям является основанием для освобождения ФИО4 от уголовной ответственности, однако, не может повлечь ее освобождение от гражданско-правовой ответственности, поскольку факт совершения ею убийства сына истицы был установлен органами предварительного следствия, и не отрицается самой ответчицей.
Как следует из заключения первичной амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> ФИО4 не страдала во время совершения инкриминируемого ей преступного деяния каким-либо психическим расстройством (хроническим, временным психическим расстройством слабоумием или иным болезненным состоянием психики). ФИО4 на момент совершения преступного деяния по своему психическому состоянию могла в полной мере осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В применении к ней принудительных мер медицинского характера ФИО4 не нуждается. По данным направленной беседы с испытуемой и по материалам проверки не прослеживается специфическая динамика, характерная для необычных эмоциональных состояний, что соответственно, исключает нахождение подэкспертной в момент правонарушения в состоянии физиологического аффекта или какого-либо иного эмоционального состояния, которое могло существенно повлиять на ее сознание и деятельность. По своему психическому состоянию, уровню развития процессов восприятия, памяти, речи, мышления и с учетом индивидуально-психологических особенностей подэкспертная способна правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, давать о них показания. Признаков повышенной внушаемости, эйдетической памяти, а также повышенной склонности к фантазированию у ФИО4 не усмотрено. У ФИО4 не отмечается таких индивидуально-психологических особенностей, которые оказали бы существенное влияние на ее поведение в исследуемых ситуациях. Подэкспертная описывает ситуацию, относящуюся к правонарушению с защитной позиции, ссылаясь на необходимую оборону от действий потерпевшего, не признавая полностью свою вину. Также следует отметить, последовательность и целенаправленность поведения подэкспертной в период после совершения преступления <данные изъяты> Вышеуказанное, соответственно, исключает нахождение подэкспертной в момент правонарушения в состоянии физиологического аффекта или какого-либо иного эмоционального состояния, которое могло существенно повлиять на ее сознание и деятельность.
Таким образом, выводы экспертизы, оснований не доверять которой у суда не имеется, опровергают доводы стороны ответчика о состоянии аффекта ФИО4 в момент совершения ею убийства ФИО3 А.А..
В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Поскольку ответчицей ФИО4 не представлено суду надлежащих доказательств, опровергающих данные обстоятельства, а также доказательств того, что вред возник не по ее вине, суд считает необходимым возложить на ФИО4 обязанность по возмещению морального вреда, причиненного истице.
Суд считает доказанным факт причинения морального вреда истице в результате смерти ее сына, поскольку вследствие его гибели истице причинены нравственные страдания.
Гибель сына сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родителей, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства. Утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи, в связи с чем, должна быть признана тяжелейшим событием в жизни, неоспоримо причинившим нравственные страдания.
В ст. 3 Всеобщей декларации прав человека, ст. 11 Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах к числу наиболее значимых человеческих ценностей отнесены жизнь и здоровье, и предусмотрено, что их защита должна быть приоритетной. Поскольку право гражданина на возмещение вреда, причиненного жизни или здоровью, относится к числу общепризнанных основных неотчуждаемых прав и свобод человека, являясь непосредственно производным от права на жизнь и охрану здоровья, прямо закрепленных в Конституции РФ, возмещение морального вреда должно быть реальным, а не символическим.
Суд учитывает также недобросовестное поведение ответчицы, длительное время (более <данные изъяты> лет) вводившей в заблуждение истицу относительно судьбы <данные изъяты>, и получавшей от истицы деньги, вещи и продукты питания для передачи ФИО3 А.А., будучи осведомленной о его смерти, тем самым причиняя дополнительные страдания истице и давая ей необоснованные надежды на возможную встречу с сыном в будущем.
Принимая во внимание изложенное, и руководствуясь критериями, установленными ст. ст. 151 , 1101 ГК РФ , разъяснениями, изложенными в п. п. 2, 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», на основании исследования и оценки фактических обстоятельства дела и представленных по делу доказательств, оценив характер нравственных страданий истицы, причиненных вследствие смерти близкого человека - сына, с учетом фактических обстоятельств, при которых причинен вред, учитывая характер и степень нравственных страданий истицы, ее индивидуальные особенности, а именно - переживания по поводу смерти близкого человека, потеря сына, а также и тот факт, что вина ответчицы в причинении смерти ФИО3 А.А. установлена, с учетом требований разумности и справедливости, а также поведения погибшего, предшествовавшего его смерти, материального положения ответчицы, а именно того, что ответчица является <данные изъяты> и ее доход состоит из <данные изъяты> в размере <данные изъяты> в месяц, суд считает необходимым взыскать с ФИО4 в пользу ФИО3 В.И. денежную компенсацию в возмещение морального вреда в размере <данные изъяты> рублей 00 копеек.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчицы ФИО4, не освобожденной от уплаты государственной пошлины, надлежит взыскать в бюджет муниципального района «Город Краснокаменск и Краснокаменский район» Забайкальского края государственную пошлину в размере <данные изъяты> рублей 00 копеек.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ , суд
Исковое заявление ФИО1 ФИО21 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО5 ФИО22 в пользу ФИО1 ФИО23 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты> В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 ФИО24 отказать.
Взыскать с ФИО5 ФИО25 в доход бюджета муниципального района «Город Краснокаменск и Краснокаменский район» Забайкальского края государственную пошлину в размере <данные изъяты> рублей 00 копеек.
Решение может быть обжаловано в Забайкальский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Краснокаменский городской суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Председательствующий – подпись Копия верна: Судья А.Г. Першутов Решение принято в окончательной форме ДД.ММ.ГГГГ Решение не вступило в законную силу Суд: Краснокаменский городской суд (Забайкальский край) (подробнее) Судьи дела: Першутов Андрей Геннадьевич (судья) (подробнее) Судебная практика по: Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда Судебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ Ответственность за причинение вреда, залив квартиры Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ