ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, нарушение правил дорожного движения лицом, подвергнутым административному наказанию, то есть управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, угрозу убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, при следующих обстоятельствах. В период с 18 часов 00 минут 24 января 2004 года до 01 часа 00 минут 26 января 2004 года ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения по адресу: <адрес>, в ходе ссоры с Н.С., возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Н.С., опасного для жизни потерпевшего, осознавая фактический противоправный характер и общественную опасность своих действий, предвидя возможность наступления общественно-опасных последствий в виде причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, и, желая их наступления, не предвидя возможности наступления смерти Н.С., хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть ее наступление, умышленно нанес Н.С. в область туловища не менее 9 ударов руками, ногами и полимерной бутылкой объемом 1,5 литра, наполненной жидкостью. В результате умышленных преступных действий ФИО1 Н.С. были причинены следующие телесные повреждения: тупая травма грудной клетки: переломы правых 2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12 ребер: левых 1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12 ребер по нескольким анатомическим линиям, перелом грудины, разрывы ткани левого легкого, ушиб сердца, ушибы правого и левого легкого, кровоизлияния в мягкие ткани и подкожно-жировую клетчатку, квалифицирующиеся в совокупности, как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни (Основание: Постановление Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007г. № 522 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»: Приказ Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. № 194и «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» раздел II. пункт 6.1.10, пункт 6.1.11) и состоят в причинной связи с наступлением смерти Н.С., кровоизлияние в кожу спины и подкожно-жировой клетчатке слева с лейкоцитарной реакцией, расценивающаяся как повреждения, не причинившие вред здоровью человека (Основание: Постановление Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007г. № 522 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»: Приказ Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» раздел II. пункт 9). От причиненной действиями ФИО1 тупой травмы грудной клетки с повреждением внутренних органов и костей скелета (ребер, грудины) Н.С. скончался на месте происшествия.
Он же, постановлением мирового судьи судебного участка №3 Первомайского района г. Пензы от 30 июля 2014 года, вступившего в законную силу с 22 сентября 2014 года, будучи признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 10 месяцев, постановлением мирового судьи судебного участка №3 Первомайского района г. Пензы от 06 октября 2014 года, вступившего в законную силу с 17 октября 2014 года признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч.1 ст. 12.8 КоАП РФ за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 10 месяцев, постановлением мирового судьи судебного участка №2 Первомайского района г. Пензы от 10 октября 2014 года, вступившего в законную силу с 10 ноября 2014 года признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 09 месяцев. В соответствии с ч. 3 ст. 32.7 КоАП РФ в течение срока лишения специального права в случае назначения лицу, лишенному специального права, административного наказания в виде лишения того же специального права начинается со дня, следующего за днем окончания срока административного наказания, примененного ранее. В соответствии со ст. 4.6 КоАП РФ ФИО1 считается подвергнутым административному наказанию до истечения одного года со дня окончания исполнения данных постановлений. Однако, должных выводов для себя не сделал, будучи подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, 11 сентября 2016 года в период времени с 15 часов 00 минут до 15 часов 45 минут, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в нарушение п.2.7 Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 № 1090 (ред. от 10.09.2016) "О Правилах дорожного движения" (далее ПДД РФ), запрещающего управлять транспортными средствами в состоянии опьянения, не испытывая крайней необходимости, сев на водительское сиденье автомобиля «<данные изъяты>» с государственными регистрационными знаками №, находившегося на участке местности около <адрес>, после чего запустил двигатель автомобиля и лично стал управлять вышеуказанным транспортным средством, осуществлял движение по дорогам, расположенным на территории Мокшанского района Пензенской области. После чего ФИО1 в ходе движения на указанном автомобиле по проезжей части Федеральной автомобильной дороги М5 «Урал» (далее ФАД М5 «Урал») в направлении г. Пензы в 15 часов 45 минут 11 сентября 2016 года на 600 км+10 м ФАД М5 «Урал» на территории Мокшанского района Пензенской области был остановлен инспектором (дорожно-патрульной службы) взвода №1 специализированной роты дорожно-патрульной службы ГИБДД оперативного реагирования УМВД России по Пензенской области лейтенантом полиции ФИО16 №9 P.P. (далее по тексту - инспектор ДПС взвода №1 СР ДПС ГИБДД ОР УВМД России по Пензенской области). В дальнейшем согласно протоколу <данные изъяты> от 11 сентября 2016 года, в 15 часов 55 минут 11 сентября 2016 года ФИО1 был отстранен от управления транспортным средством-автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственными регистрационными знаками № инспектором ДПС взвода № 1 СР ДПС ГИБДД ОР УВМД России по Пензенской области ФИО16 №9 P.P., после чего, в присутствии понятых Б.А. и К.И., прошел медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения. Согласно акта № от 11 сентября 2016 года инспектором ДПС взвода №1 СР ДПС ГИБДД ОР УМВД России по Пензенской области ФИО16 №9 ФИО2 В.Н. было проведено освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с применением средства измерения «Анализатор паров этанола в выдыхаемом воздухе Alcotest 6810». Наличие абсолютного этилового спирта в выдыхаемом воздухе, согласно показаниям средства измерения «Анализатор паров этанола в выдыхаемом воздухе Alcotest 6810» составило 1,28 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха. Согласно постановлению Правительства РФ № 475 "Об утверждении Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов и правил определения наличия наркотических средств или психотропных веществ в организме человека при проведении медицинского освидетельствования на состояние опьянения лица, которое управляет транспортным средством" от 26.06.2008 (ред. от 10.09.2016) определено, что факт употребления вызывающих алкогольное опьянении веществ определяется наличием абсолютного этилового спирта в концентрации, превышающей возможную суммарную погрешность измерений, а именно 0,16 миллиграмма на один литр выдыхаемого воздуха. Тем самым было установлено, что 11 сентября 2016 года в 15 часов 45 минут ФИО1 управлял транспортным средством - автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственными регистрационными знаками № в состоянии алкогольного опьянения.
Он же, 12 сентября 2016 года в период с 16 часов 00 минут до 16 часов 20 минут, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в помещении кухни <адрес>, в ходе ссоры с Д.Т., возникшей на почве личных неприязненных отношений, решил совершить в отношении Д.Т. угрозу убийством. Реализуя внезапно возникший преступный умысел, направленный на создание угрозы убийством и, с целью заставить Д.Т. опасаться за свою жизнь, ФИО1, действуя умышленно в вышеуказанный период времени, схватил со стола кухонный нож с клинком длинной 19 см, подошел к стоящей на кухне Д.Т. и, удерживая указанный нож в руке, высказал в адрес Д.Т. словесные угрозы убийством, а именно: «я тебя убью», после чего замахнулся указанным ножом в сторону Д.Т. и бросил его в направлении потерпевшей. Далее ФИО1 подняв с пола вышеописанный кухонный нож, и, удерживая его в правой руке, действуя умышленно, с целью заставить Д.Т. опасаться за свою жизнь, находясь от Д.Т. в непосредственной близости, высказал в адрес Д.Т. словесные угрозы убийством, а именно: «сейчас убью», тем самым создал для последней условия, при которых она опасалась за свою жизнь. В этот момент к ФИО1 подошла ФИО16 №11, которая выбила нож из руки обвиняемого и убрала его на полку над кухонным столом. Далее, опасаясь за свою жизнь, Д.Т. вышла в коридор указанной квартиры. Затем ФИО1, продолжая свой преступный умысел, направленный на угрозу убийством, преследуя Д.Т., в указанный период времени прошел в коридор, где схватил Д.Т. двумя руками в области шеи и начал сдавливать потерпевшей руками органы шеи с целью заставить Д.Т. опасаться за свою жизнь, вследствие чего, Д.Т. реально восприняла угрозы убийством в свой адрес, так как имелись все основания опасаться осуществления этой угрозы, ввиду того, что ФИО1 вёл себя агрессивно, использовал в качестве оружия преступления нож, а угроза убийством происходила в замкнутом пространстве помещения квартиры, и возможности убежать у Д.Т. не было.
ФИО1 вину в причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, не признал, пояснил следующее. В 2003 году был условно-досрочно освобожден от отбытия наказания и находился у себя дома в <адрес>. 24 января 2004 года к нему домой приходил Н.В. и пригласил его к себе, поскольку у него был его брат ФИО3 некоторое время после ухода Н.В. он пошел к нему. В доме Н.В. были Ф.С. и Н.С., которого он знал наглядно. Все вместе они стали выпивать, причем Н.С. жаловался на боли в боку, был пьяный, мог ли он самостоятельно передвигаться, вспомнить не смог. Вечером того же дня к Н.В. приходили А.К. и С.Н., а так же Ч.А. и Л.С. Конкретно пояснить, что происходило в доме не может, но утверждал, что в доме все выпивали спиртное, он лег спать вместе с Ф.С. 25 января 2004 года к Н.В. приходил З.С., который доводится ему двоюродным братом, с ним они ходили за спиртным к его крёстной в село. А.К. и С.Н. вечером, также приходили домой к Н.В., но с ночевкой они не остались, ушли домой. 25 января 2004 года Н.В. пытался выгнать из дома Н.С., поднимал его, но из комнаты так и не вывел. Когда лег спать, вспомнить не смог. Спал он вместе с Ф.С., Н.В. спал вместе с ФИО4 26 января 2004 года, когда проснулся, Н.С. в комнате не обнаружил, и только когда выходил из дома, обнаружил его мертвым в сенях. Сказав Н.В., чтобы тот вызывал милицию, с Ф.С. ушли. Н.С. он телесных повреждений не наносил. Как поясняет ФИО1, не мог нанести, телесны повреждения Н.С., поскольку в январе 2004 года был избит в с. Нечаевка П., и у него болели кисти рук, которые были перебинтованы. Настаивал на том, что свидетели обвинения его оговаривают, испытывая к нему личные неприязненные отношения.
Несмотря на то, что ФИО1 не признал свою вину, его вина в совершении причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, установлена в полном объеме при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, с достаточной совокупностью следующих исследованных в судебном заседании доказательств.
Так потерпевшая Н.Т. суду пояснила, что 24 января 2004 года её муж Н.С. ушел на работу на сутки. 25 января 2004 года, она уехала в г. Пензу и приехала только вечером, мужа дома не было. 26 января 2004 года рано утром она пошла его искать, спрашивала о нем людей, с которыми он работал, но никто ничего не знал. 26 января 2004 года пришел участковый и сообщил, что муж мертв. Об обстоятельствах смерти ей на тот момент не поясняли. Через некоторое время ей стало известно, что мужа нашли в доме Н. по <адрес>. Характеризовала мужа как спокойного, человека, который в силу своего физического развития не мог задираться, поскольку был невысокого роста и худой.
Из оглашенных судом показаний свидетеля О.С. установлено, что он в 2004 году занимал должность оперуполномоченного ОУР Мокшанского РОВД, и обслуживал административный участок, в который входила территория Нечаевского сельсовета. 26 января 2004 года рано утром он совместно ФИО5 выехал по указанию дежурного РОВД в <адрес>, где от главы администрации стало известно об обнаружении трупа Н.С. в доме Н.В., проживающего по адресу: <адрес>. Прибыв на место, ими был обнаружен труп Н.С., который лежал в коридоре дома, о чём сообщили дежурному по ОВД и попросили выслать СОГ. При опросе Н.В. стало известно о том, что в его доме накануне были А.К., С.Н., Ф.С., ФИО6 Так же со слов Н.В. им стало известно о том, что 24 и 25 января 2004 года ФИО1 наносил удары Н.С. (т. 2 л.д. 72-73).
Из оглашенных показаний свидетеля Л.С. установлено, что 24 января 2004 года в вечернее время, он пришел к Н.В., где уже были ФИО7, ФИО8 через 30 минут после своего прихода он лег спать. Проснувшись 25 января около 05 утра, он увидел Н.С., лежавшего за голландкой на кухне, Н.С. кряхтел, просил воды, жаловался на боли в груди. Проснувшись, примерно через 20 минут он ушел из дома ФИО4 25 января 2004 года он из разговора присутствующих в доме Н.В. лиц слышал, что между Н.С. и ФИО1 происходил конфликт, и что они подрались. Лично он не видел, чтобы Н.В. наносил телесные повреждения Н.С. В 2004 году он давал ложные показания в отношении Н.В., а именно, что Н.В. причинял телесные повреждения Н.С. (т.3 л.д. 8-14). ФИО16 Л.С. свои показания подтвердил в ходе проведенной по делу очной ставки с ФИО1(т. 2 л.д.24-25).
Из оглашенных показаний Н.В., допрошенного в качестве подозреваемого 30.01.2004 и 10.08.2004, установлено, что 25 января 2004 года, около 12 часов дня к нему домой по адресу: <адрес>, пришел ФИО1 С собой он принес спиртного, соленых огурцов и помидоров. Затем они начали распивать спиртное. Около 20 часов вечера ФИО1 подошел к Н.С. и нанес ему три удара локтем в область груди, при этом Н.С. лежал на полу а Затем ФИО1 снова стал распивать, а через некоторое время ФИО1 подошел к лежащему на полу Н.С., поднял его и нанес удар ногой в область груди ближе к левой стороне, т.е. к ребрам. После нанесенного ФИО1 удара, Н.С. упал на пол (т.1 л.д. 110-111, т.1 л.д. 115-116, т.1 л.д. 188-189).
Из оглашенных судом показаний свидетеля Ч.А. следует, что 24 января 2004 года он был у Л.С., с которым отмечали день рождение ФИО9 того же дня он и Л.С. пошли домой к А.К., где встретили ФИО10, с которыми примерно в 23 часа, пошли домой к Н.В., у которого на тот момент уже были кроме хозяина еще Н.С. и Ф.С., которые выпивали. Все вместе стали распивать спиртное, а затем он лег спать на матраце, на полу. Проснулся он уже ближе к утру от того, что ему на колени упал Н.С., которого избивал руками и ногами ФИО1 по грудной клетке, причем в общей сложности руками и ногами он нанес не мене пяти ударов Н.С., сказав Янову В.Н, что бы тот перестал бить Н., и он снова заснул. Когда он засыпал, то слышал, что ФИО1 продолжал скандалить с Н.С. Проснувшись около 6-ти часов утра, он и Л.С. ушли домой. О смерти Н.С. он узнал примерно через неделю от жителей <адрес>. После этого к нему подходила А.К. и просила не говорить, что ФИО1 бил Н.С. в доме у Н.В., что он и сделал (т. 1 л.д. 234-238, т.2 л.д. 109-115, т.3 л.д. 8-14). В суде свидетель Ч.А. полностью подтвердил свои показания, указав при этом на то обстоятельство, что никакого принуждения со стоны сотрудников милиции и следователя при даче показаний не было. Какого-либо оговора с его стороны не имеется, личных неприязненных отношений к подсудимому он не испытывает. Ранее он по просьбе ФИО11 давал показания о непричастности ФИО1 к избиению Н.С., поскольку на тот момент она сожительствовала с ФИО1 Уточняя вышеприведенные показания, свидетель пояснил, что ФИО1 пнул раз или два ступней ноги в область грудной клетки лежащего Н.С., а затем встал на колени и начал бить руками.
ФИО16 Ч.А. также свои показания, относительно произошедшего 24 января 2004 года, подтвердил в ходе очной ставки с ФИО1 в период предварительного следствия (т. 3 л.д. 27-30). Из проведенных по делу экспертиз: № мк от 21.11.2016 следует, что словестно-речевая модель обстоятельств причинения телесных повреждений у Н.С., согласно заключению эксперта № от 11.11.2016 года, изложенная Ч.А. в протоколе его допроса в качестве свидетеля от 13.10.2016, не противоречит объективным судебно-медицинским данным, в части локализации, механизма образования, травмирующего предмета и количества травматических воздействий (т. 2 л.д. 225-237); № от 08.11.2016, из которой следует, что в представленных материалах видеозаписи допроса свидетеля Ч.А. от 13.10.2016 не имеется признаков психологического воздействия (давления, внушения) на допрашиваемого Ч.А. со стороны допрашивающего либо третьих лиц (т. 2 л.д. 183-189).
Из оглашенных показаний свидетеля Ш.К. (ФИО11) К.С. установлено, что ранее данные ею показания о причастности к нанесению телесных повреждений Н.С. хозяином дома Н.В. являются неправдой, они даны под угрозой применения насилия со стороны ФИО1, который 24 января 2004 года в доме Н.В., разозлившись на обзывание козлом со стороны Н.С., подошел к Н.С., и несколько раз ударил его кулаками в область груди, минимум четыре раза, а ногами нанес так же не менее четырех ударов в грудь в область ребер. Так же 25 января 2016 года ФИО1 при распитие спиртного, разозлившись на Н.С., ударил по бокам Н.С. бутылкой в 1,5 литра, заполненной водой, а затем, начал очень сильно наносить удары по телу Н.С. кулаками и ногами в область груди и ребер. От ударов Н.С. съежился, пытался что-то сказать, но у него не получалось. Она и С.Н. испугались и ушли из дома, вместе с ними вышел и ФИО4 около 8 часов 26 января 2004 года к ней пришел ФИО1 и сказал, что убил Н.С., пояснив, что после её ухода продолжал избивать Н.С., потом ФИО1 лег спать, ночью он перетащил Н.С. в коридор под стол, так как Н.С. громко кричал или стонал, утром он обнаружил его в сенях мертвым, испугавшись, ушел из дома Н.В. При этом ФИО1 угрожал ей, говорил, что расправится с ней, если она расскажет правду сотрудникам милиции (т. 1 л.д. 215-220, т. 2 л.д. 102-108). ФИО16 Ш.К. полностью подтвердила вышеприведенные оглашенные судом показания, уточнив при этом, что показания ею даны добровольно без какого-либо принуждения. В 2004 году она, пытаясь выгородить ФИО1, обращалась с просьбой не говорить правду к Ч.А., Л.С., С., поскольку сожительствовала с ФИО1 Относительно утверждения о перебинтованных руках подсудимого, свидетель указала, что 24 января 2004 года руки ФИО1 не были перебинтованы. В Настоящее время нет никаких оснований для оговора ФИО1, личной неприязни к нему она не испытывает, ревности нет, сама она находиться в браке 8 лет, и имеет двоих детей.
ФИО16 вышеизложенные обстоятельства произошедшего 24 и 25 января 2004 года в доме Н.В. подтверждала и в ходе проведенной очной ставки с обвиняемым ФИО1 02.11.2016 (т. 3 л.д. 18-21), в ходе проверки показаний 23.06.2011 (т. 2 л.д. 40-46). Из заключения экспертизы № от 21.11.2016 следует, что словесно-речевая модель обстоятельств причинения телесных повреждений Н.С., согласно заключению эксперта № от 11.11.2016, изложенная Ш.К. в протоколе её допроса в качестве свидетеля от 12.10.2016, не противоречит объективным судебно-медицинским данным, в части локализации, механизма образования, травмирующего предмета и количества травматических воздействий (т. 2 л.д. 193-205). Так же заключением эксперта № от 17.11.2016 установлено, что в представленных материалах видеозаписи допроса свидетеля Ш.К. от 12.10.2016 не имеется признаков психологического воздействия (давления, внушения) на допрашиваемую Ш.К. со стороны допрашивающего либо третьих лиц (т. 2 л.д. 161-167).
Из оглашенных судом показаний свидетеля М.Н. (Л., Смирновой) Н.Н. следует, что около 23 часов 24 января 2004 года, она вместе со своей подругой А.К. пошла к Н.В. в доме которого были Н.С. Ф.С., и ФИО1 в какое-то время Н.С. стал кричать «Я козел, я козел», а ФИО1 подошел к Н.С., который лежал на полу, и около 3-4 раз ударил кулаком правой руки и кулаком левым руки в центральную область груди Н.С. От ударов у Н.С. перехватило дыхание. Удары ФИО1 наносил сильные, и резкие. В тот момент, когда ФИО1 бил Н.С., в комнату зашел Ф.С., который отвел ФИО1 в сторону, и несколько раз ударил ему по лицу кулаком и по ребрам, сказав, что не нужно бить Н.С. После этого ФИО1 зашел на кухню, взял из-под стола пустую бутылку 1,5 литра, и вышел. Ввернулся он в дом через 1-2 минуты, причем бутылка была уже заполнена водой, и он с этой бутылкой подошел к Н.С., и стал наносить удары этой бутылкой по боковой части грудной клетки Н.С., который отбивался от него, закрывался руками. Но ФИО1 ждал пока Н.С. поднимет руки к верху вместе с локтями, и в этот момент очень сильно около 5-6 раз нанес ударов бутылкой по ребрам ФИО13 ФИО1 зашел на кухню, а Н.С. стал просить попить, она налила в стакан воды и дала его выпить Н.С. Когда она подходила к Н.С., то на его губах увидела кровь, откуда она шла, она не заметила. После этого она и ФИО11 ушли домой. 25.01.2004 примерно в 22 часа она пошла к А.К., с которой пошли к Н.В., и когда пришли там были Н.В., З.С., Ф.С., ФИО14 Все, за исключением Н.С., сидели за столом, распивали спиртное, Н.С. лежал на матраце около голландки и тяжело дышал, около него на полу стояла банка с водой. Н.С. ни с кем не разговаривал, лицо у него было бледное. ФИО1 с Н.В. подняли Н.С. за руки и ноги и вынесли на кухню. После этого ФИО1 лег спать на кровать, а они с А.К. ушли домой. Днем 26.01.2004 она пришла к А.К. и та ей сообщила, что к ней приходил ФИО1, который сообщил, что Н.С. умер. 26.01.2004 года ФИО1 ей сам говорил в здании администрации без свидетелей, что он слишком сильно побил Н.С., и что сам думает, что убил Н.С., и очень сильно по этому поводу переживает. А.К. ее тоже просила не говорить, что ФИО1 убил Н.С. (т. 1 л.д. 140-141, т.1 л.д. 221-222, т.2 л.д. 90-101). Показания свидетель подтвердила в суде, дополнив тем, что после данного случая А.К. просила её не давать правдивых показаний по данному делу, пытаясь выгородить ФИО1, с которым на тот момент сожительствовала. Утверждая при этом, что ни 24, ни 25 января 2004 года никто, кроме ФИО14 не избивал.
ФИО16 М.Н. свои показания в части обстоятельств произошедшего 24 и 25 января 2004 года в доме Н.В. подтверждала и в ходе проведенной очной ставки между ней и обвиняемым ФИО1 02.11.2016 (т. 3 л.д. 22-26), в ходе проверки показаний 23.06.2011 (т. 2 л.д. 33-39). Так же из заключения экспертизы №мк от 21.11.2016 следует, что словестно-речевая модель обстоятельств причинения телесных повреждений Н.С., согласно заключению эксперта № от 11.11.2016, изложенная М.Н. в протоколе её допроса в качестве свидетеля от 12.10.2016, не противоречит объективным судебно-медицинским данным, в части локализации, механизма образования, травмирующего предмета и количества травматических воздействий (т. 2 л.д. 209-221). По заключению эксперта № от 17.11.2016 установлено, что в представленных материалах видеозаписи допроса свидетеля М.Н. от 12.10.2016 не имеется признаков психологического воздействия (давления, внушения) на допрашиваемую М.Н. со стороны допрашивающего либо третьих лиц (т. 2 л.д. 172-179).
Проверив и оценив достоверность вышеприведенных относимых показаний потерпевшей Н.Т., оглашенных показаний свидетелей О.С., Л.С., Ч.А., Ш.К., М.Н., подозреваемого Н.Б., суд не усматривает оснований им не доверять либо ставить их под сомнение, поскольку оснований сомневаться в их доброкачественности не имеется. Показания свидетелей относительно произошедшего 24 и 25 января 2004 года в доме Н.Б. существенных противоречий не имеют, дополняют друг друга, свидетельствуют об одном и том же факте, исключая при этом причинение телесных повреждений Н.С. иным нежели подсудимым лицом. Неприязненные отношения, мотивы и какие-либо причины для оговора подсудимого потерпевшей и вышеприведенными свидетелями, для умышленного искажения последними фактических обстоятельств дела, не установлены и стороной защиты обратного в суд не представлено. Заявление подсудимого и защитника об оговоре со стороны свидетелей О.С., Л.С., Ч.А., Ш.К., М.Н. и подозреваемого Н.Б. суд считает надуманными и имеющими цель уйти от предусмотренной ответственности за совершенное деяние. Каких-либо личных мотивов оговора со стороны свидетелей Ч.А., Ш.К., М.Н., дававших показания относительно причастности ФИО1 к избиению Н.С. с мая 2005 года не установлено.
Кроме этого из заключения эксперта № мк от 27.04.2004 установлено, что при судебно-медицинском исследовании трупа Н.С., согласно заключению эксперта № от 27.01.2004, обнаружены телесные повреждения: «Тупая травма грудной клетки. Перелом тела грудины. Перелом ребер справа с 2 по 10 по средне, задне-подмышечным линиям. В области переломов 6-7 ребер справа по средне-подмышечным линиям нарушена целостность париетальной плевры, небольшие фрагменты ребер выступают в грудную полость. Перелом 2-11 ребер слева по средне, задне-подмышечным линиям без нарушения целостности париетальной плевры. Ушиб легких». Словесно-речевая модель обстоятельств причинения телесных повреждений Н.С., изложенная С.Н. в протоколе допроса несовершеннолетнего свидетеля от 29.01.2004 г. и в протоколе следственного эксперимента от 2.02.2004 г., не противоречит объективным судебно-медицинским данным в отношении орудия травмы, локализации и механизма образования телесных повреждений, количества травматических воздействий. Словесно-речевая модель обстоятельств причинения телесных повреждений Н.С., изложенная А.К. в протоколе допроса несовершеннолетнего свидетеля от 29.01.2004 г. и в протоколе следственного эксперимента от 2.02.2004 г., не противоречит объективным судебно-медицинским данным в отношении орудия травмы, локализации и механизма образования телесных повреждений, количества травматических воздействий (т. 1 л.д. 131-134).
Вина ФИО1 так же подтверждается и исследованными судом материалами дела. Сообщением оперативного дежурного Мокшанского РОВД К.А. от 26.01.2004 об обнаружении 26.01.2004 в доме жителя <адрес> Н.Б. трупа Н.С. (т. 1 л.д. 61). Протоколом осмотра места происшествия от 26.01.2004, из которого следует, что 26.01.2004 осмотрено домовладение по адресу: <адрес>. В прихожей дома обнаружен труп Н.С. без видимых телесных повреждений (т. 1 л.д. 58-59). Протоколом осмотра места происшествия от 20.05.2011, из которого следует, что при производстве указанного следственного действия осмотрено заброшенное деревянное строение, расположенное по адресу: <адрес>, в ходе которого зафиксированы размеры комнат, их местоположение относительно друг друга при осмотре со слов ФИО15, бывшего в осматриваемом доме 26 января 2004 года, при обнаружении трупа Н.С., справа от входа в срубовую часть дома располагалась кухня, за ней уже смежная комната - спальня. В спальне вдоль левой и правой стены располагались кровати, по центру комнаты вдоль стены стоял телевизор. Кирпичная печь отделяла смежные комнаты: спальню и кухню. Труп Н.С. был обнаружен в коридоре около дверного проема в срубовую часть на полу, ногами направленный в сторону дальней части коридора, а головой в сторону входной двери. Осматриваемое заброшенное домовладение ранее принадлежало Н.В. (т. 2 л.д. 1-10). Заключениями проведенных по делу экспертиз № от 27.01.2004, № мк от 20.08.2004 и № от 31.05.2011, № от 11.11.2016 из которых следует, что У Н.С., ДД.ММ.ГГГГ года рождения, обнаружены следующие телесные повреждения: Тупая травма грудной клетки: переломы правых 2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12 ребер: левых 1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12 ребер по нескольким анатомическим линиям, перелом грудины, разрывы ткани левого легкого, ушиб сердца, ушибы правого и левого легкого, кровоизлияния в мягкие ткани и подкожно-жировую клетчатку. Кровоизлияние в кожу спины и подкожно-жировой клетчатке слева. Тупая травма грудной клетки в виде переломов правых 2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12 ребер; левых 1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12 ребер по нескольким анатомическим линиям, перелома грудины, разрывов ткани левого легкого, ушиба сердца, ушибов правого и левого легкого, кровоизлияния в мягкие ткани и подкожно-жировую клетчатку в совокупности относятся к тяжким телесным повреждениям, опасным для жизни, согласно действовавшему на момент получения данных телесных повреждений Приказа №1208 от 11.12.1978 года о введении в практику общесоюзных «Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений», п. 7«п». Согласно новым медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, тупая травма грудной клетки в виде переломов правых 2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12 ребер: левых 1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12 ребер по нескольким анатомическим линиям, перелома грудины, разрывов ткани левого легкого, ушиба сердца, ушибов правого и левого легкого, кровоизлияния в мягкие ткани и подкожно-жировую клетчатку в совокупности квалифицируется как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни. Основание: Постановление Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007г. № 522 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»: Приказ Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. № 194и «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» раздел П. пункт 6.1.10, пункт 6.1.11. Кровоизлияние в кожу спины и подкожно-жировой клетчатке слева с лейкоцитарной реакцией возможной давностью не менее 30 минут до момента наступления смерти, согласно п. 22 Приказа №1208 от 11.12.1978 года введении в практику общесоюзных «Правил судебно-медицинского определения степени тяжести телесных повреждений», действовавших па момент получения данного телесного повреждения, относится к легкому телесному повреждению, неповлекшему за собой кратковременного расстройства здоровья пли незначительную стойкую утрату трудоспособности, имевшее незначительное, скоропреходящее последствие. Согласно новым медицинским критериям определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, кровоизлияние в кожу спины и подкожно-жировой клетчатке слева с лейкоцитарной реакцией возможной давностью не менее 30 минут до момента наступления смерти относится к повреждениям, не влекущим за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека. Основание: Постановление Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007г. № 522 «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»: Приказ Минздравсоцразвития РФ от 24.04.2008г. № 194н «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» раздел II. пункт 9.
Все вышеуказанные телесные повреждения образовались прижизненно на что указывает наличие кровоизлияний в проекции повреждений, от не менее девяти травматических воздействий (ударных и ударно-давящих) тупых(-ого) предметов(-а) с ограниченной поверхностью соударения, какими могли быть рука, сжатая в кулак, нога, обутая в обувь и им подобные предметы. Контактирующая поверхность травмирующего предмета в повреждениях не отобразилась, поэтому высказаться о причинении каким-либо конкретным предметом не представляется возможным. Давность образования переломов левых 1,2,3,4,5,6,7,8,9,10,11,12 ребер, 3 правого ребра, ушиба сердца, разрывов и ушиба левого легкого не менее 12 часов до момента наступления смерти, при условии нормального иммунитета. Образование переломов правых 2,4,5,6,7,8,9,10,11,12 ребер, перелома грудины, ушиба правого легкого, кровоизлияния в мягких тканях грудины - возможной давностью не более 12 часов до момента наступления смерти, при условии нормального иммунитета. Кровоизлияние в кожу спины и подкожно-жировой клетчатке слева с лейкоцитарной реакцией, возможной давностью не менее 30 минут до момента наступления смерти, при условии нормального иммунитета.
В механизме образования кровоизлияния в кожу спины и подкожно-жировой клетчатке слева лежит ударно-давящее воздействие тупых предметов с ограниченной контактной поверхностью, могло возникнуть в атональный (предсмертный период времени), в причинной связи с наступившей смертью оно не находится. Учитывая данные судебно-гистологического исследования, вначале образовались повреждения в области грудной клетки слева (давность не менее 12 часов до момента наступления смерти, при условии нормального иммунитета), далее образовались повреждения, локализованные в области правой половины грудной клетки (не более 12 часов до момента наступления смерти, при условии нормального иммунитета), последним образовались кровоизлияния в кожу спины и подкожно-жировой клетчатке слева (возможной давностью не менее 30 минут до момента наступления смерз и. при условии нормального иммунитета).
Локализация повреждений органов грудной клетки на различных, в том числе, противоположных участках тела, позволяет сделан, вывод, что потерпевший Н.С. в момент причинения ему комплекса повреждений грудной клетки мог находиться как в вертикальном, гак и в горизонтальном положении, либо близких к ним положениях и был обращен как передней, так и задней поверхностью тела к травмирующим предметам.
Смерть Н.С. наступила от тупой травмы грудной клетки с повреждением внутренних органов и костей скелета (ребер, грудины).
Конкретно установить давность наступления смерти Н.С. не представляется возможным, в связи с тем, что трупные явления на месте обнаружения трупа не фиксировались. При исследовании трупа в морге 27 января 2004 года (часы не указаны) отмечено, что трупные пятна «при надавливании пальцем бледнеют, полностью не исчезают, трупное окоченение выражено во всех группах мышц». Приведенные данные свидетельствуют о том, что смерть Н.С. могла наступить не менее чем за 10-12 часов до момента осмотра трупа на месте происшествия (26 января 2004 года в 10:00-11-00 часов). Принимая во внимание морфологические свойства телесных повреждений, обнаруженных у Н.С. (обширность, массивность, грубость), локализацию повреждений органов грудной клетки на различных, в том числе, противоположных участках, и тяжесть тупой травмы грудной клетки с множественными двусторонними переломами ребер, грудины, разрывом ткани левого легкого, ушибами сердца и обоих легких, образование их при падении из вертикального положения и причинение собственной рукой исключается. По этой же причине совершение потерпевшем Н.С. каких-либо активных физических действий после нанесения травмы грудной клетки, также исключается. (т. 1 л.д. 227-232, т. 1 л.д. 81-85, т. 1 л.д. 166-179, т. 2 л.д. 247-254).
Суд признает заключения судебных экспертиз обоснованными. Выводы экспертов, имеющих специальные познания, сделаны на основании непосредственного исследования трупа Н.С., его биологических объектов, обоснованы и мотивированы. Экспертизы проведены с соблюдением норм процессуального законодательства. Заключения экспертов соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ .
Доводы ФИО1 в судебном заседании о психологическом и физическом воздействии на него со стороны органов следствия при производстве следственных действий суд находит надуманными, не соответствующими действительности, поскольку подсудимым не приведено никаких доказательств, подтверждающих это, а в ходе судебного разбирательства они своего подтверждения не нашли.
Суд считает, что, давая показания относительно непричастности к избиению Н.С., подсудимый ФИО1 желает исключить свою роль в совершенном преступлении, стремится избежать наказания за содеянное. Кроме того, по мнению суда, такая позиция подсудимого в судебном заседании - это форма избранной им защиты по делу от предъявленного обвинения.
Доказательства, представленные стороной обвинения и исследованные судом, являются относимыми, в своей совокупности достаточными для вывода о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении, получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса РФ, в связи с чем, суд признает их допустимыми доказательствами.
Оснований для прекращения уголовного дела, либо постановления в отношении подсудимого оправдательного приговора у суда не имеется.
В свете указанного, занятую свидетелем А.О., <данные изъяты> сестрой подсудимого, в ходе судебного следствия позицию в отношении свидетеля А.К., о якобы её высказываниях в отношении ФИО1, относительно её намерений «засадить» за избиение Н.С., суд расценивает, как её желание таким образом помочь подсудимому уйти от уголовной ответственности за содеянное.
ФИО16 З.С., поясняя об обстоятельствах, имевших место 24 января 2004 года в доме Н. в <адрес>, каких-либо категоричных выводов о непричастности к преступлению ФИО1 не делал. Его пояснения носят информационный характер и не ставят под сомнения пояснения свидетелей обвинения об обстоятельствах совершенного ФИО1 преступления.
Давая оценку доводам защиты, суд отмечает, что объективных данных свидетельствующих о том, что потерпевший мог получить телесные повреждения, повлекшие его смерть, в другом месте, при других обстоятельствах и в результате действий иных лиц, в том числе при падении, в ходе предварительного расследования и судебного следствия не добыто, а стороной защиты не представлено.
При решении вопроса о доказанности вины подсудимого в совершении инкриминируемого ему деянии и квалификации содеянного суд учитывает положения п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 1 от 27 января 1999 г. "О судебной практике по делам об убийстве", согласно которому при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ , отношение виновного к смерти выражается в неосторожности.
Судом установлено, что подсудимый ФИО1, находясь в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, возникшей на почве личных неприязненных отношений, умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Н.С., опасного для жизни потерпевшего, умышленно нанес Н.С. в область туловища не менее 9 ударов руками, ногами и полимерной бутылкой объемом 1,5 литра, наполненной жидкостью, чем причинил потерпевшему согласно заключению экспертов тупую травму грудной клетки с повреждением внутренних органов и костей скелета (ребер, грудины), от которых Н.С. скончался на месте происшествия, и между причинением тяжким вредом здоровью и наступлением смерти имеется прямая причинно-следственная связь.
Таким образом, судом установлено, что подсудимый умышленно относился к причинению тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего, и неосторожно к производному от него последствию - смерти потерпевшего, поскольку в данной ситуации исходя из количества, локализации нанесенных ударов и их силы при наличии необходимой внимательности и предусмотрительности, ФИО1 должен был и мог предвидеть наступление этих последствий.
При таких данных суд, соглашаясь с мнением государственного обвинителя, исключая из обвинения квалифицирующий признак «с применением предмета, используемого в качестве оружия», действия ФИО1 квалифицирует по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ), как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.
ФИО1 по предъявленному обвинению в управлении автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения, вину признал полностью и пояснил, что в период 2014 года три раза был задержан сотрудниками полиции за управлением транспортными средствами в состоянии алкогольного опьянения. За каждое из нарушений подвергался административному наказанию в виде штрафа и лишении права управления транспортными средствами. 11 сентября 2016 года утром в г. Пензе он приобрел автомобиль марки <данные изъяты>, регистрационный знак №, на котором поехал в <адрес>, где в доме Ф.С. употреблял спиртное, и после чего со своим другом Ш.Д. поехали в г. Пензу. На ФАД М5 «Урал» был остановлен сотрудниками полиции, после чего ему было предложено пройти освидетельствование. Он согласился, в результате теста у него было выявлено состояние алкогольного опьянения. Решение им не обжаловалось и он с ним согласен.
Помимо признания ФИО1 вины, его виновность подтверждается совокупностью доказательств исследованных и проверенных судом.
Так из показаний свидетеля И.Р.., инспектора взвода №1 СР ДПС ОР УМВД России по Пензенской области, следует, что он 11 сентября 2016 года заступил на дежурство в составе патруля совместно с инспектором взвода №1 СР ДПС ОР УМВД России по Пензенской области капитаном полиции ФИО16 №10 маршрутом патрулирования - ФАД М5 «Урал» территория Мокшанского района Пензенской области. В 15 часов 45 минут, находясь на 600 км ФАД М5 «Урал», им был остановлен автомобиль «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО1, который по внешним признакам находился в состоянии алкогольного опьянения. Для оформления административного правонарушения были приглашены понятые, при участии которых был составлен протокол об отстранения ФИО1 от управления транспортным средством, а затем предложили ФИО1 пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения при помощи специального технического средства, на что ФИО1 согласился. Техническим средством Alcotest 6810, ARAA-0700, ФИО1 было проведено освидетельствование, по результатам которого было установлено состояние алкогольного опьянения, результат составил 1,28 мг/л., о чем был составлен акт, с которым ФИО1 согласился и не отрицал, что незадолго до того как сесть за руль, употреблял спиртное. Проверка ФИО1 по сведениям ИЦ УМВД России по Пензенской области показала, что он уже был лишен права управления транспортными средствами, в связи с совершением административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ.
ФИО16 ФИО16 №10, инспектор взвода №1 СР ДПС ОР УМВД России по Пензенской области, суду пояснил, что 11 сентября 2016 года он в составе патруля совместно с инспектором взвода №1 СР ДПС ОР УМВД России по Пензенской области лейтенантом полиции И.Р.. на автомашине «<данные изъяты>», нес службу на ФАД М5 «Урал» на территории Мокшанского района Пензенской области. Примерно в 15 часов 45 минут на 600 км ФАД М5 «Урал» И.Р.. был остановлен автомобиль марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, за рулем которого находился гражданин ФИО1, у которого были выявлены признаки алкогольного опьянения. В связи с чем, для дальнейшего документирования были приглашены понятые, и в их присутствии ФИО1 был отстранен от управления транспортным средством, и в отношении него, с его согласия проведено освидетельствование с использованием технического средства Alcotest 6810, ARAA-0700, по результатам которого было установлено состояние алкогольного опьянения, результат составил 1,28 мг/л. Поскольку в последующем было установлено, что ФИО1 неоднократно был лишен права управления за управление ТС в состоянии алкогольного опьянения, о задержании ФИО1 было сообщено в ОМВД РФ по Мокшанскому району. Для дальнейшего документирования действий ФИО1 прибыла следственно-оперативная группа ОМВД РФ по Мокшанскому району.
Из оглашенных показаний свидетеля Ш.Д. установлено, что он вместе с ФИО1 11 сентября 2016 года находились в <адрес>, где они вместе выпивали, при этом ФИО1 управлял принадлежащим ему автомобилем «<данные изъяты>», регистрационный знак М275У058. В период с 14 до 15 часов ДД.ММ.ГГГГ выехали из <адрес> в г. Пенза. За рулем автомобиля находился ФИО1, он же сидел на переднем пассажирском сиденье. Выехав на ФАД М5 «Урал», они повернули в сторону г. Пенза. На 600 км ФАД М5 «Урал» их остановили сотрудники ГИБДД. Поскольку было ясно, что ФИО1 пьян, в присутствии понятых сотрудники ГИБДД провели ФИО1 медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, которое показало, что ФИО1 на момент проведения освидетельствования находился в состоянии алкогольного опьянения, сам ФИО1 не отрицал, что употреблял спиртное перед тем как сесть за руль (т.3 л.д. 120-123).
ФИО16 Б.А. суду пояснил, что 11 сентября 2016 года во второй половине дня они с К.И. двигались на автомобиле <данные изъяты>» по ФАД М5 «Урал» в сторону г. Пенза. Между 15.30 ч. и 16.00 ч. на 600 км ФАД М5 «Урал» на территории Мокшанского района Пензенской области их остановил сотрудник ГИБДД, и пригласил его и К.И. принять участие в качестве понятых при оформлении выявленного административного нарушения. Сотрудник ГИБДД пояснил, что будет составлен протокол об отстранении гражданина ФИО1 от управления транспортным средством. После составления протокола, ФИО1 было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, при помощи специального технического средства, на что ФИО1 согласился, и продул в прибор, и на экране прибора появился результат - 1,28 мг/л. Результаты освидетельствования были распечатаны на бумажный носитель. С результатами освидетельствования ФИО1 был согласен, он не отрицал, что употреблял спиртное. В ходе документирования сотрудниками ГИБДД административного правонарушения, совершенного ФИО1, ФИО1 вел себя спокойно, было видно, что ФИО1 осознает сущность проводимых действий и характер совершенного им административного правонарушения.
ФИО16 К.И. суду пояснила, что ДД.ММ.ГГГГ во второй половине дня она в качестве пассажира ехала с Б.А. на автомобиле «<данные изъяты>» по ФАД М5 «Урал» в сторону г. Пенза. В районе р.п. Мокшан их остановил сотрудник ГИБДД, и пригласил принять участие в качестве понятых при оформлении выявленного административного нарушения. Вышли из машины и увидели, что на правой обочине по ходу движения по направлению в сторону г. Пензы, находится автомобиль марки «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак №, за рулем которого, как пояснили сотрудники полиции, был ФИО1 В их присутствии был составлен протокол об отстранении ФИО1 от управления транспортным средством. Затем ему было предложено пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, при помощи специального технического средства, на что ФИО1 согласился. При освидетельствовании было установлено наличие в выдыхаемом воздухе алкоголя, то есть был результат на приборе - 1,28 мг/л. На основании результатов освидетельствования, сотрудником ГИБДД был составлен акт освидетельствования, в котором она, Б.А. и ФИО1 расписались. В ходе документирования сотрудниками ГИБДД административного правонарушения, совершенного ФИО1, ФИО1 вел себя спокойно, ФИО1 осознавал сущность проводимых действий и характер совершенного им административного правонарушения.
В судебном заседании исследованы копии вступивших в законную силу: постановления мирового судьи судебного участка № 3 Первомайского района г. Пензы от 30.07.2014, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 10 месяцев (т. 3 л.д. 75); постановления мирового судьи судебного участка №3 Первомайского района г. Пензы от 06.10.2014, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 10 месяцев (т. 3 л.д. 76); постановления мирового судьи судебного участка №2 Первомайского района г. Пензы от 10.10.2014, которым ФИО1 признан виновным в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.8 КоАП РФ, за управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения, с назначением наказания в виде административного штрафа в размере 30 000 рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок 1 год 9 месяцев (т. 3 л.д. 101-102). Кроме того в судебном заседании исследованы: рапорт инспектора взвода №1 СР ДПС ОР УМВД России по Пензенской области ФИО16 №9 P.P. от 11.09.2016, из текста которого следует, что 11.09.2016 года примерно в 15.45 час. на 600 км ФАД «Урал» М5 Мокшанского района Пензенской области был остановлен автомобиль марки «<данные изъяты>» регистрационный знак №, под управлением гражданина ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., с явными признаками алкогольного опьянения (запах алкоголя изо рта, нарушение речи, неустойчивость позы, и т.д.) После чего были остановлены двое понятых, которые присутствовали при освидетельствовании на состояние алкогольного опьянения гражданина ФИО1, с помощью тех. средства Alcotest 6810, ARAA-0700, по результатам которого было установлено состояние алкогольного опьянения, результат которого составил 1,28 мм/л. С результатом ФИО1 был согласен (т. 3 л.д. 62); протоколом № от 11.09.2016, из которого следует, что 11.09.2016 года в 15.55 час. ФИО1 был отстранен от управления транспортным средством - автомобиля марки «<данные изъяты>», регистрационный знак №, за управление им в состоянии алкогольного опьянения (т. 3 л.д. 44); акт освидетельствования № от 11.09.2016, согласно которому 11.09.2016 в 15.57 час. ФИО1 было проведено медицинское освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, по результатам которого было установлено состояние алкогольного опьянения, результат составил 1,28 мм/л. (т. 3 л.д. 46); протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому на 600 км +10 м ФАД «Урал» М5 на территории Мокшанского района Пензенской области на правый обочине по направлению в сторону г. Пензы, обнаружен автомобиль марки «<данные изъяты>», регистрационный знак № (т. 3 л.д. 65).
Анализируя указанные по делу и исследованные в ходе судебного разбирательства доказательства в их совокупности, суд находит, что приведенные показания подсудимого и свидетелей последовательны, логичны, стабильны в ходе всего производства по уголовному делу, согласуются между собой и с иными доказательствами, исследованными в судебном заседании, дополняют друг друга, не вызывают сомнений, в связи с чем, суд признает их достоверными и кладет в основу приговора.
Из совокупности исследованных доказательств судом установлено, что 11 сентября 2016 года в 15 часов 45 минут ФИО1 будучи неоднократно привлечен к ответственности по ст. 12.8 КоАП РФ, управлял транспортным средством - автомобилем марки «<данные изъяты>» с государственным регистрационным знаком № в состоянии алкогольного опьянения, то есть при наличии абсолютного этилового спирта в концентрации 1,28 мм/л превышающую возможную суммарную погрешность измерений в 0,16 мм/л, установленную законодательством РФ об административных правонарушениях.
Таким образом, действия ФИО1 суд квалифицирует по ст. 264.1 УК РФ - как управление автомобилем лицом, находящимся в состоянии опьянения, подвергнутым административному наказанию за управление транспортным средством в состоянии опьянения.
ФИО1 вину в совершении угрозы убийством признав частично, суду пояснил, что проживает в квартире вместе с тещей Д.Т., супругой ФИО16 №11, двумя малолетними детьми, так же вместе с ними проживает сестра супруги ФИО16 №12 и её малолетний ребенок. С тещей отношения ровные, но неоднократно происходили скандалы по поводу оплаты коммунальных услуг, а так же приобретения продуктов питания. 12 сентября 2016 года он и Ш.Д. приехали домой, в квартире в это время были все. На кухне стали распивать спиртное, при этом Ш.Д., выпив немного спиртного, ушел, а он, Д.Т. и его супруга продолжили выпивать. В процессе распития спиртного произошла ссора на бытовой почве, в ходе которой он что-то взял со стола и бросил, что именно не помнит, затем он сцепился с Д.Т. в коридоре, однако убийством ей не угрожал.
Суд считает, что, давая такие показания ФИО1 желает приуменьшить свою роль в совершенном преступлении, стремится избежать наказания за содеянное. Кроме того, по мнению суда, такая позиция подсудимого в судебном заседании - это форма избранной им защиты по делу от предъявленного обвинения.
Несмотря на указанную позицию вина ФИО1 в инкриминируемом деянии полностью доказана следующими исследованными и проверенными в ходе судебного заседания доказательствами.
Так потерпевшая Д.Т. суду пояснила, что подсудимый её зять. Личной неприязни к нему не испытывала и не испытывает. Проживают на общей жилплощади, в связи с чем неоднократно возникали скандалы относительно оплаты коммунальных услуг. 12 сентября 2016 года дома в процессе распития спиртного у неё с ФИО1 возник очередной скандал по поводу оплаты коммунальных услуг. ФИО1 в процессе словесной перепалки схватил кухонный нож, который находился на столе и сказал: «Я тебя убью!», и бросил нож в её сторону. Брошенный нож пролетел мимо, а затем ФИО1 пытался поднять нож, но к нему подбежала ФИО16 №11 и забрала нож. После этого, в коридоре, ФИО1 схватил ее за шею обоими руками и начал ее душить, оба упали на пол, где ФИО1 не отпускал руки с горла. Она пыталась оттолкнуть его ногами, и в какое-то время ФИО1 её отпустил. В процессе конфликта она сильно испугалась за свою жизнь, поскольку думала, что свои угрозы ФИО1 может привести в исполнение.
Из оглашенных показаний свидетеля ФИО16 №11 следует, что примерно в 16 часов 12 сентября 2016 года между её матерью Д.Т. и супругом ФИО1 произошел словесный конфликт на повышенных тонах, из-за условий совместного проживания. В этот момент Д.Т. толкнула ФИО1 в область предплечья. ФИО1 в свою очередь так же толкнул Д.Т., все это происходило сидя за столом. Они продолжали ругаться словами нецензурной брани. В этот момент ФИО1 правой рукой взял нож, который находился на столе, встал из-за стола и направил нож в сторону Д.Т., что именно ФИО1 говорил в этот момент, не слышала, так как было очень шумно, все кричали. (т. 3 л.д. 147-148).
ФИО16 ФИО16 №12 суду пояснила, что 12 сентября 2016 года между 15 часов и 16 часами 00 минут на кухне между её матерью Д.Т. и ФИО1 происходил словесный конфликт на повышенных тонах. В какой-то момент дверь в комнату, где она находилась, приоткрылась, и она увидела, что в корриде на полу на спине лежит Д.Т., над которой на коленях стоял ФИО1 и душил её обеими руками.
Вина ФИО1 подтверждается так же исследованными материалами дела: заявлением Д.Т. от 12.09.2016, в котором она просит привлечь к уголовной ответственности ФИО1, который 12.09.2016 в 16 часов по месту ее жительства пытался ее зарезать, а потом задушить, угроза ее жизни была реальна (т. 3 л.д. 127). Из протокол осмотра места происшествия от 14.09.2016 следует, что при осмотре квартиры <адрес> изъят кухонный нож с рукояткой светло-коричневого цвета, длиной 26 см, которым, со слов участвующей в осмотре Д.Т., угрожал убийством ФИО1, в последующем осмотренный и приобщенный к материалам дела (т. 3 л.д. 132).
Оценивая вышеуказанные доказательства, суд считает совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании, доказанной вину подсудимого ФИО1, у суда нет оснований не доверять показаниям потерпевшей Д.Т., показаниям свидетеля ФИО16 №12, оглашенным показаниям свидетеля ФИО16 №11, соответствующих друг другу, фактически подтверждающихся и показаниями самого подсудимого ФИО1, не отрицающего факта скандала с потерпевшей 12.09.2016, при этом суд учитывает, что с учетом совокупности имевших место обстоятельств, а именно высказанных подсудимым ФИО1 угроз убийством, его состояния алкогольного опьянения, его агрессивного поведения, использование предмета, представляющего опасность для жизни и здоровья, конкретных его действий, у потерпевшей Д.Т. действительно имелись реальные основания опасаться высказанной угрозы убийством, в силу чего опасаться реализации высказанной угрозы.
С учетом вышеуказанного суд считает вину подсудимого ФИО1 доказанной и квалифицирует его действия по ч. 1 ст. 119 УК РФ - как угроза убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Согласно заключению судебно-психиатрической комиссии экспертов № от 10.11.2016, у ФИО1 как на периоды инкриминируемых ему противоправных деяний (во всех эпизодах), так и на настоящее время обнаруживались и обнаруживаются признаки психического расстройства в форме легкой умственной отсталости (шифр по МКБ-10 F70.8), что не лишало и не лишает подэкспертного возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) либо руководить ими. ФИО1, соответственно, не нуждается в применении принудительных мер медицинского характера по ст.ст. 21 , 22 , 81 УК РФ . У ФИО1 не выявлено особенностей психического состояния, лишающих его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания. Обнаруживаемое у подэкспертного вышеуказанное психическое расстройство, при котором сохраняется способность осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий (бездействия) и руководить ими, не относится к категории психических недостатков, препятствующих самостоятельному осуществлению права на защиту. Клинически достоверных признаков алкоголизма и наркомании у подэкспертного не выявлено. По заключению эксперта-психолога, психологический анализ материалов уголовного дела, данные целенаправленной беседы с ФИО1 не выявляют признаков, которые указывали бы на развитие у подэкспертного в момент совершения инкриминируемых деяний каких-либо экспертно значимых эмоциональных состояний (аффект, стресс, фрустрация, растерянность и др.), которые могли бы оказать существенное (ограничивающее) влияние на поведение ФИО1 в исследуемые периоды времени, а также на его сознание и деятельность (т. 3 л.д. 4-6). Сомневаться в достоверности выводов экспертов (каждый из которых имеет высшее медицинское образование, необходимую специальность и длительный стаж работы) о вменяемости подсудимого оснований не имеется, поскольку выводы экспертов научно обоснованы, даны исходя из непосредственного обследования подсудимого и изучения материалов уголовного дела. Таким образом, ФИО1 в отношении инкриминируемых ему деяний вменяем, в связи с чем подлежит наказанию за совершенные деяния.
При назначении наказания за совершенные ФИО1 деяния, суд учитывает характер и степень общественной опасности преступлений, данные, характеризующие личность подсудимого ФИО1, обстоятельства смягчающие и отягчающее наказание, влияние назначенного наказания на его исправление, а так же влияние назначенного наказания на образ жизни его семьи.
ФИО1 осуждался 08 ноября 2001 года Мокшанским районным судом Пензенской области за совершение тяжкого преступления по п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ и по п. «а» ч. 2 ст. 213УК РФ , на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ к 3 годам лишения свободы в исправительной колонии общего режима, с применением п. «г» ч. 1 ст. 97 УК РФ - принудительное лечение от алкоголизма (т. 3 л.д. 196-197), освобожден по постановлению Первомайского районного суда г. Пензы от 19 декабря 2003 года условно-досрочно на 06 месяцев 23 дня (т. 3 л.д. 200). Таким образом, на момент совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ , ФИО1, будучи судим к лишению свободы за совершение тяжкого преступления, вновь совершил тяжкое преступление, поэтому на основании п. "б" ч. 2 ст. 18 УК РФ в его действиях имеется опасный рецидив преступлений.
Исследовав данные о личности подсудимого, суд установил, что ФИО1 состоит на учете у врача-психиатра по месту жительства (т. 3 л.д. 221), зарегистрирован по адресу: <адрес>, по месту регистрации характеризуется отрицательно (т. 3 л.д. 223-225, 232, 246, 249). По месту проживания по адресам: <адрес> характеризуется отрицательно (т. 3 л.д. 235, 251), работает в ООО «<данные изъяты>» в качестве слесаря-сантехника, по месту работы характеризуется положительно (т. 4 л.д. 4), женат, имеет двоих малолетних детей (т. 3 л.д. 184, 185).
Суд признает обстоятельством, отягчающим наказание ФИО1 при совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ , на основании п. "б" ч. 2 ст. 18 УК РФ опасный рецидив преступлений. Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает наличие на иждивении малолетних детей и его состояние здоровья.
Назначая наказание подсудимому по преступлению, предусмотренному ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ), суд учитывает характер и степень общественной опасности ранее совершенных преступлений, обстоятельства, в силу которых исправительное воздействие предыдущего наказания оказалось недостаточным, характер и степень повышенной общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, направленное против жизни человека, что позволяет суду сделать вывод о том, что его исправление возможно только в условиях изоляции от общества и назначает ему наказание за данное преступление в виде лишения свободы, без применения дополнительного наказания в виде ограничения свободы, поскольку, по мнению суда, оснований для назначения дополнительного наказания в данном случае не имеется.
Иной, менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижения целей наказания, что будет являться восстановлением социальной справедливости, способствовать его исправлению и предупреждению новых преступлений.
Оснований для применения при назначении лишения свободы положений ст. 64 и ст. 73 УК РФ , для освобождения подсудимого от наказания, изменения категории преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ , суд не находит.
Отягчающим вину обстоятельством в соответствии со ст. 63 УК РФ , судом на основании п. "б" ч. 2 ст. 18 УК РФ установлено наличие опасного рецидива преступлений, а поэтому наказание должно быть назначено по правилам ч. 2 ст. 68 УК РФ , оснований для применения ч. 3 ст. 68 УКК РФ не имеется.
Основания для применения при назначении наказания пункта "в" части 7 статьи 79 УК РФ не имеется, поскольку сроки давности привлечения к уголовной ответственности, за которые осуждался ФИО1 по п. «а» ч. 2 ст. 213 , п. «а», «в», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ , в силу п. «в» ч. 1 ст. 78 УК РФ , совершенные им в 2001 году, истекли.
На момент совершения преступлений, предусмотренных ч. 1 ст. 119 и ст. 264.1 УК РФ , ФИО1 не погашенных и не снятых в установленном законом порядке судимостей не имел.
Назначая наказания подсудимому по преступлениям, предусмотренным ч. 1 ст. 119 УК РФ и ст. 264.1 . УК РФ, суд учитывает обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, каждое из которых относится к категории небольшой тяжести, данные о личности подсудимого, наличие смягчающих обстоятельств - наличие на иждивении малолетних детей, состояние здоровья, по ст. 119 УК РФ частичное признание вины, по ст. 264.1 полное признание вины, мнение потерпевшей Д.Т., и считает возможным назначить ему наказание по ч. 1 ст. 119 УК РФ в виде обязательных работ, срок которых определить в рамках санкции статьи, а по ст. 264.1 УК РФ в виде обязательных работ с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, срок которых определить в рамках санкции статьи.
Оснований для применения при назначении наказания положений ст. 64 и ст. 73 УК РФ для освобождения подсудимого от наказаний, предусмотренных ч. 1 ст. 119 УК РФ и ст. 264 . 1 УК РФ , суд не находит.
Окончательное наказание ФИО1 следует назначить по правилам ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, с учетом правил, предусмотренных п. "г" ч. 1 ст. 71 УК РФ (из расчета 8 часов обязательных работ к 1 дню лишения свободы).
В соответствии со ст. 58 ч. 1 п. "в" УК РФ, наказание ФИО1 надлежит отбывать в исправительной колонии строгого режима.
В целях обеспечения приговора меру пресечения в виде содержания под стражей в отношении ФИО1 оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.
Срок наказания следует исчислять со дня провозглашения приговора, то есть с 28 февраля 2017 года.
В срок лишения свободы ФИО1 следует зачесть время его задержания в порядке ст. 91 УПК РФ и содержания его под стражей согласно ч. 3 ст. 72 УК РФ в период с 20 октября 2016 года по 28 февраля 2017 года включительно.
В судебном заседании потерпевшей Н.Т. заявлен иск о компенсации морального вреда в сумме 500 000 рублей. Подсудимый иск потерпевшей о компенсации морального вреда не признал. Руководствуясь принципом соразмерности и справедливости, оценивая степень перенесенных потерпевшей нравственных страданий в связи с гибелью мужа, с учетом степени вины подсудимого, его материального положения, наличия на иждивении двух малолетних детей, на основании ст. ст. 151 , 1099 , 1100 , 1101 ГК РФ , ст. 44 УПК РФ суд считает необходимым удовлетворить требования потерпевшей - гражданского истца Н.Т. частично, и взыскать с ФИО1 в её пользу компенсацию морального вреда в размере 400 000 рублей.
Судебных издержек по делу нет.
Вопрос о вещественных доказательствах необходимо разрешить в соответствии со ст. ст. 81 , 82 УПК РФ : при вступлении приговора в законную силу кухонный нож с рукояткой светло-коричневого цвета оставить у Д.Т.
Руководствуясь ст. ст. 304 , 307 - 309 УПК РФ , суд приговорил: признать ФИО1 виновным в совершении преступлений, предусмотренных ст. 264.1 УК РФ , ч. 1 ст. 119 УК РФ , ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ), и назначить ему по этим статьям наказание: - по ст. 264.1 УК РФ в виде обязательных работ на срок 240 (двести сорок) часов с лишением права заниматься определенной деятельностью в виде управления транспортными средствами сроком на 3 года; - по ч. 1 ст. 119 УК РФ в виде обязательных работ на срок 320 (триста двадцать) часов; - по ч. 4 ст. 111 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 марта 2011 г. № 26-ФЗ), в виде лишения свободы на 5 лет 2 месяца.
В соответствии с ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний, с учетом правил п."г"ч.1 ст. 71 УК РФ , окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 5 (пять) лет 3 месяца с лишением права заниматься определенной деятельностью в виде управления транспортными средствами сроком на 3 года с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Меру пресечения в отношении ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить без изменения в виде содержания под стражей.
Срок отбывания наказания исчислять со дня провозглашения приговора - с 28 февраля 2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания время его задержания в порядке ст. 91 УПК РФ и нахождения под стражей в качестве меры пресечения период с 20 октября 2016 года по 28 февраля 2017 года включительно.
Взыскать с ФИО1 в пользу Н.Т. в счет компенсации морального вреда 400 000 (четыреста тысяч) рублей. В остальной части иска отказать.
Вещественные доказательства по вступлении приговора в законную силу: кухонный нож с рукояткой светло-коричневого цвета оставить у Д.Т.
Приговор может быть обжалован в Пензенский областной суд через Мокшанский районный суд в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы осужденным, иными участниками процесса, представления прокурора, осужденный имеет право письменно заявить о своем желании участвовать при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции, либо письменно выразить свое желание не присутствовать при рассмотрении апелляционной жалобы (представления прокурора), а также поручать осуществление своей защиты в суде апелляционной инстанции избранному им защитнику. Суд: Мокшанский районный суд (Пензенская область) (подробнее) Судьи дела: Никин А.В. (судья) (подробнее) Последние документы по делу: Приговор от 27 февраля 2017 г. по делу № 1-2/2017 Постановление от 16 января 2017 г. по делу № 1-2/2017 Показать все документы по этому делу Судебная практика по: По лишению прав за "пьянку" (управление ТС в состоянии опьянения, отказ от освидетельствования) Судебная практика по применению норм ст. 12.8, 12.26 КОАП РФ Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда Судебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ По кражам Судебная практика по применению нормы ст. 158 УК РФ По делам о хулиганстве Судебная практика по применению нормы ст. 213 УК РФ Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ Нарушение правил дорожного движения Судебная практика по применению норм ст. 264, 264.1 УК РФ