Апелляционное постановление № 22-349/2017 от 8 марта 2017 г. по делу № 22-349/2017 Липецкий областной суд (Липецкая область) - Уголовное Судья: Привал М.Н. № 22-349/2017 А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е
г. Липецк 09 марта 2017 года Суд апелляционной инстанции Липецкого областного суда в составе: председательствующего судьи Корняковой Ю.В., при секретаре Злобиной Н.Е., с участием государственного обвинителя Марковой Ж.В., осужденного ФИО4, защитника осужденного – адвоката Анохиной И.А., представившей удостоверение № и ордер № от ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО4, адвоката Анохиной И.А. в защиту интересов осужденного ФИО4 на приговор Тербунского районного суда Липецкой области от 26.12.2016 года, которым Мельников <данные изъяты><данные изъяты><данные изъяты> ранее не судимый, осужден по ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 13.02.2009 года №20-ФЗ) к лишению свободы на срок 4 года, с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права управлять транспортным средством на срок 2 года; постановлено: по вступлению приговора в законную силу ФИО4 прибыть в территориальный орган уголовно-исполнительной системы для получения предписания о направлении к месту отбывания наказания в соответствии со ст. 75.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации; за счет государства самостоятельно, после получения предписания территориального органа уголовно-исполнительной системы, прибыть к месту отбывания наказания в колонию-поселение в срок, указанный в предписании; срок отбывания наказания исчислять со дня его прибытия в колонию-поселение, засчитав время следования к месту отбывания наказания в соответствии с предписанием в срок лишения свободы из расчета один день за один день; с ФИО4 в пользу ФИО3 взыскана компенсация морального вреда в размере <данные изъяты> рублей; за гражданским истцом ФИО3 признано право на удовлетворение гражданского иска в части взыскания материального ущерба, вопрос о размере возмещения гражданского иска в части взыскания материального ущерба передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства; мера пресечения ФИО4 – подписка о невыезде и надлежащем поведении – оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу; определена судьба вещественных доказательств по делу.
Доложив содержание обжалуемого приговора, существо апелляционных жалоб, возражений на них, выслушав выступления осужденного ФИО4, его защитника Анохину И.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение государственного обвинителя Марковой Ж.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции
Тербунским районным судом Липецкой области 26.12.2016 года ФИО4 признан виновным в том, что, управляя автомобилем, в состоянии опьянения, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека (ФИО9), на автодороге «<адрес>» ФИО2 <адрес> в период времени с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО4 и в аналогичной ей апелляционной жалобе адвокат Анохина И.А. просят отменить приговор, как незаконный, необоснованный, не соответствующий фактическим обстоятельствам дела, существенно нарушивший уголовно-процессуальный закон, вынести в отношении ФИО4 оправдательный приговор, с указанием на то, что ФИО4 преступления не совершал, а вывод суда об обратном не подтверждается доказательствами, рассмотренными в судебном заседании. В нарушение ст.ст. 15, 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд необоснованно отказал в удовлетворении ряда ходатайств о назначении судебных экспертиз, что лишило права ФИО4 на представление доказательств своей не причастности к преступлению, поскольку имеющиеся по делу экспертизы не являются бесспорными, носят предположительный характер. Отказ стороне защиты в назначении комплексной судебной медико-автотехнической экспертизы повлиял на вынесение законного, обоснованного решения, поскольку только данная экспертиза позволит установить лицо, управлявшее автомобилем в момент ДТП. В то время как судебно-медицинский эксперт не обладает познаниями в области криминалистики, автотехники, его выводы о месте нахождения ФИО4, ФИО9 в момент ДТП являются необоснованными.
В дополнительной апелляционной жалобе адвокат Анохина И.А. в защиту интересов осужденного ФИО4 просит отменить приговор, вынести в отношении ФИО4 оправдательный приговор.
В обоснование довода о несоответствии выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, указывает следующее.
Делая вывод о том, что в момент ДТП автомобилем управлял ФИО4, суд сослался на показания потерпевшей ФИО3, ряда свидетелей, которые показали, что ФИО9 не умела ездить на автомобиле, никогда не училась на нем ездить. Однако, показания этих свидетелей не способны установить обстоятельства событий преступления, не достаточны для вывода о том, что именно ФИО4 управлял автомобилем в момент ДТП. Сведения о том, что ФИО9 не могла управлять автомобилем, свидетелям известны с ее слов, их нельзя признать достоверными, они не являются объективными в силу того, что со слов потерпевшей ФИО3, ФИО9 скрывала от родителей свою связь с ФИО4, то есть она могла скрывать и факт управления ее автомобилем ФИО4 до ДТП. Отсутствие у ФИО9 водительского удостоверения не свидетельствует о том, что она не могла управлять машиной. Показания свидетелей о том, что ранее они не видели ФИО9 за рулем автомобиля, также не опровергает версии ФИО4 о том, что в момент ДТП за рулем автомобиля находилась ФИО9 Также в основу приговора судом положены заключения экспертиз: № о том, что кровь на передней пассажирской двери автомобиля не происходит от ФИО4, №, которое не исключает происхождение крови на передней пассажирской двери от ФИО9, № о том, что ФИО9 вероятнее всего могла находиться на пассажирском сидении. Однако, наличие крови ФИО9 на панели передней пассажирской двери не опровергает версии ФИО4 об управлении автомобилем ФИО9, поскольку в ходе предварительного, судебного следствия не установлены механизм ДТП, перемещение лиц в салоне автомобиля, происхождение крови, образование пятна крови на передней пассажирской двери. В нарушение прав защиты на представление доказательств, суд отказал в назначении экспертиз для установления данных обстоятельств. Не обладая познаниями в области криминалистки, на основании лишь факта наличия пятна крови ФИО9 на передней пассажирской двери, суд необоснованно пришел к выводу о том, что она находилась на пассажирском сидении. При этом, не опровергнута версия о том, что ФИО9 находилась на водительском месте, а ее кровь на правой пассажирской двери могла образоваться в результате неоднократного опрокидывания автомобиля, перемещения лиц в салоне.
Считает необоснованным вывод суда об управлении ФИО4 автомобилем в момент ДТП, сделанным, в том числе, на основании заключений судебно-медицинских экспертиз №№ в которых сделан вывод о нахождении в момент ДТП ФИО9 на правом переднем пассажирском сидении, а ФИО4 – на левом переднем сидении. Полагает, что эти заключения не могут быть положены в основу приговора по следующим основаниям.
При назначении экспертизы № согласие свидетеля ФИО4 в соответствии со ст. 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не получено; в постановлении о назначении экспертизы внесены заведомо ложные сведения о предоставлении медкарты ФИО4 из <адрес>», так как постановление поступило эксперту ДД.ММ.ГГГГ, а ФИО4 в это время еще находился на лечении в <адрес>» до ДД.ММ.ГГГГ; из заключения следует, что записи из медкарты ФИО4 из <адрес>» указаны до ДД.ММ.ГГГГ, что свидетельствует о предоставлении карты после ДД.ММ.ГГГГ, но кем, когда, не установлено, что является нарушением уголовно-процессуального законодательства, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности». Выводы эксперта о вероятном местоположении ФИО4 в салоне автомобиля необоснованны, поскольку эксперт не указывает, о какие предметы салона машины могли образоваться телесные повреждения. Экспертиза назначена не в рамках предварительного следствия, а в рамках проведения проверки по ст.ст. 144-145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. При ознакомлении с материалами дела, стороной защиты заявлено ходатайство о назначении судебной комплексной медицинской, автотехнической, транспортно-трасологической экспертизы, но, несмотря на прямое указание закона об удовлетворении подобных ходатайств (ч. 1.2 ст. 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации), следователь отказал в ее назначении. Отказ суда в назначении такой экспертизы также является незаконным.
Дополнительное заключение судебно-медицинской экспертизы № не соответствует требованиям ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Эксперт обосновывает свои выводы о возможном нахождении ФИО9 на пассажирском сидении автомобиля не телесными повреждениями (как было поставлено следователем в постановлении), а заключениями других экспертов о принадлежности крови, исходя из протокола осмотра места происшествия, то есть дает юридическую оценку. Ссылаясь в выводах на заключение эксперта №, его содержание в самой экспертизе не приводится, значит, оно не было предметом исследования.
При проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы №, в нарушение требований ст. 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, от свидетеля ФИО4 не было получено согласия на ее назначение, производство. Эксперт сделал вывод о возможном нахождении ФИО4 на водительском сидении не на основании своих познаний, а исходя из анализа других доказательств по делу, что не входит в его компетенцию.
В основу заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы № положено заключение экспертов №, которое постановлением начальника СО М МВД Тербунский от ДД.ММ.ГГГГ признано недопустимым доказательством. Эксперты пришли к выводу о том, что телесные повреждения у ФИО9 в области головы, передне-внутренней поверхности правого плеча могли быть образованы в результате травматического контакта с внутренним частями салона. Однако, данный вывод является необоснованным, поскольку отсутствует указание на то, о какие конкретно части автомобиля было травматическое воздействие, что имеет существенное значение, поскольку не указание данных сведений не позволяет прийти к выводу о местоположении ФИО4, ФИО9 в автомобиле. Эксперты необоснованно отнесли образование у ФИО9 кровоподтеков на передней кайме в области губы слева, в области подбородка, ушибленную рану в области подбородка, кровоподтек на передне-внутренней поверхности правого плеча в верхней трети в результате травматического воздействия о дорожное покрытие, поскольку они могли быть образованы при ее нахождении на водительском сидении. Кровоподтек на передне-внутренней поверхности правового плеча характерен для образования о рулевое колесо, а не об асфальтовое покрытие. Также не обоснованы выводы экспертов в части установления механизма образования телесных повреждений у ФИО4, о месте его нахождения в автомобиле по имеющимся у него повреждениям. Эксперты пришли к выводу о том, что травматизация левой височной области его головы образована тупым твердым предметом, о характерных признаках которого высказаться не представляется возможным, но тут же они приходят к выводу о том, что данная травма могла быть получена в результате травматизации с внутренними частями салона. При отсутствии вывода, о какие конкретно части салона произошла травматизация указанных областей, эксперт не обоснованно пришел к выводу о вероятности нахождения ФИО4 на водительском сидении, исходя из локализации телесных повреждений, поскольку данные повреждения он мог получить в процессе ДТП будучи и на пассажирском сидении в результате опрокидывания автомобиля. Эксперты пришли к выводу о возможности образования повреждений правой локтевой области ФИО4 как в результате травматизации о предметы салона, так и о дорожное покрытие. В таком случае являются необоснованными выводы экспертов о вероятном нахождении ФИО4 на водительском месте. У него установлена множественная травматизация туловища, конечностей, лица тупыми твердыми жесткими предметами, о характерных особенностях которых, механизме образования эксперт высказаться не смог. Из медкарты ГУЗ «<адрес>» следует, что ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ выставлен диагноз – ушибленная рана правого предплечья, правой кисти. ДД.ММ.ГГГГ врачом ГУЗ «<адрес>» установлено наличие кровоподтеков лица, правого локтевого сустава, подвздошной области. Эксперты ФИО5, ФИО6 не указывают в заключении о кровоподтеке у ФИО4 на правом локтевом суставе, а только об ушибленной ране правой локтевой области, также не указывают о кровоподтеке в подвздошной области. В исследовательской части заключения не отражены данные медкарты ФИО4 ГУЗ «<адрес>» за ДД.ММ.ГГГГ. Является необоснованным вывод п. 3.5 заключения о местоположении лиц в салоне автомобиля в момент ДТП. Вероятный вывод о расположении ФИО1 на водительском, а ФИО9 на пассажирском месте основан на данных о характере телесных повреждений, но и у ФИО4, и у ФИО9 имеются повреждения и в области правой стороны тела, и в левой стороне, степени выраженности, но в заключении не обосновано понятие «выраженность», как она повлияла на выводы эксперта, дифференциальная диагностика возможных условий их получения, чему не дано толкование, с учетом особенностей конкретного ДТП со ссылкой на заключение эксперта ВРЦСЭ, который не смог установить механизм ДТП, критериев оценки биомеханизма формирования повреждений при подобном виде автотравм, но не дано понятие термина «биомеханизм», также результатов биологического, генетического исследования. Экспертиза проведена экспертами ФИО5, ФИО6, имеющими квалификационную категорию «врача судебно-медицинского эксперта». То есть они вправе были давать свое заключение только в части телесных повреждений ФИО9, ФИО4, а не решать вопросы за экспертов других специальностей. Эти эксперты вышли за пределы своих познаний, оценили другие заключения экспертов, решая вопрос о месте нахождения ФИО4, ФИО9 не только по телесным повреждениям, но и исходя из других заключений экспертов – автотехнической, биологической, генетической.
При указанных выше обстоятельствах, нельзя признать законным и обоснованным отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении судебной комплексной медико-автотехнической экспертизы, производство которой следовало бы поручить БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и ФБУ «Воронежский РЦСЭ Минюста России». Поскольку вопрос о том, кто находился за рулем автомобиля в момент ДТП, должен решаться экспертами разных специальностей, но в ходе производства одной экспертизы при совместном формулировании общего вывода – медико-автотехнической. Составление выводов данной экспертизы имеет свои особенности, регламентируется Федеральным законом «О государственной судебно-экспертной деятельности», «Инструкцией об организации производства комплексных экспертиз в судебно-экспертных учреждениях», в силу чего подмена комплексной судебной медико-автотехнической экспертизы комиссионной судебно-медицинской экспертизой не допустима.
В обоснование довода о существенном нарушении судом уголовно-процессуального закона адвокат Анохина И.А. указывает следующее.
В нарушение требований ст.ст. 15, 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства о назначении амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы ФИО4 для разрешения вопроса о том, мог ли он в период времени с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ в помещении ГУЗ «<адрес>» по своему психическому состоянию правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела и давать о них показания (отвечать на вопросы врачей об обстоятельствах ДТП), самостоятельно оценив состояние ФИО4 как способного правильно воспринимать окружающую обстановку. При этом суд положил в основу приговора показания врача ФИО12, ФИО13 о том, что им со слов ФИО4 известно, что он находился за рулем. В то время как согласно записи ФИО12 в медкарте ФИО4, он находился в тяжелом состоянии, в месте и времени ориентировался не полностью.
В качестве доказательства виновности ФИО4 суд незаконно признал протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, который подлежал исключению из числа доказательств как недопустимый, поскольку при его производстве следователем грубо нарушены требования уголовно-процессуального закона. Приводя нормы ст.ст. 164, 166, 177, 180 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, указывает, что согласно протоколу осмотра места происшествия, показаний свидетелей ФИО7, ФИО8, перед осмотром специалист ФИО8 не был предупрежден об уголовной ответственности по ст.ст. 307 , 308 Уголовного кодекса Российской Федерации. Следователь ФИО7 не видел, как специалист ФИО8 в ходе осмотра места происшествия изымал следы отпечатков на рулевом колесе, ручке переключения передач, то время как такие действия имели место быть, по данным отпечаткам проводилось исследование. Также, несмотря на использование фотоаппарата при осмотре без понятых, в нарушение требований ст. 170 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, протокол не отражает всего хода следственного действия. Тот факт, что следователь не видел, что делает специалист, говорит о том, что ход следственного действия не фиксировался, что в отсутствие понятых является обязательным. Исходя из указанных нарушений, возникают сомнения в обнаружении при осмотре на передней пассажирской двери крови, поскольку на фото (т<данные изъяты>) пятна крови не видно, понятые отсутствовали. Специалист ФИО8 в суде показал, что на фото №№ наряду с пятном крови имеются и другие пятна, происхождение которых он не может пояснить. Полагает непонятным факт не приобщения к протоколу фотографий с цветным изображением, которые были направлены эксперту-автотехнику для производства экспертизы, и в большем количестве нежели приобщены к протоколу, что следует из заключения автотехнической экспертизы, показаний эксперта ФИО10 Действия следователя по приобщению к протоколу черно-белых фотографий говорит о том, что следователь скрывает обстоятельства, установленные при осмотре места происшествия.
Основанием для сомнения защиты в том, что с места происшествия изымалось пятно крови с передней пассажирской двери, является и тот факт, что упаковка, в которую был помещен данный объект при осмотре, изменилась на другую на момент поступления объекта эксперту. Так, согласно протоколу осмотра места происшествия, смыв вещества бурого цвета с пассажирской двери автомобиля упакован в бумажный сверток, а представлен эксперту в почтовом конверте. В судебном заседании следователь ФИО7 показал, что он упаковал данный объект в бывший в употреблении конверт, который назвал бумажным свертком. Но данные пояснения являются надуманными, поскольку ФИО7 в соответствии со ст.ст. 166, 177 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации должен конкретно описывать производимые действия, изымаемые объекты, упаковку. Примером надуманности пояснений следователя является изъятие им, упаковка в ходе того же следственного действия следа крови с дороги, который был упакован также в бывший в употреблении конверт, описан ФИО7 как конверт.
В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО4, адвоката Анохиной И.А. старший помощник прокурора Долгоруковского района Попков А.С., потерпевшая ФИО3, ее представитель ФИО11 считают приговор законным, обоснованным, справедливым, не подлежащим отмене, а апелляционные жалобы – удовлетворению.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений на них, выслушав мнение участников процесса, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Согласно ст. 389.9 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора.
В соответствии с ч. 2 ст. 297 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.
Выводы суда о виновности ФИО4 в том, что он, управляя автомобилем, в состоянии опьянения, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека (ФИО9), соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью доказательств, всесторонне и полно исследованных в судебном заседании, получивших объективную и мотивированную оценку суда согласно требованиям ст. 88 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
В судебном заседании ФИО4 вину не признал, указав, что по ходу движения на автомобиле, до аварии, он с ФИО9 несколько раз менялся местами, пересаживаясь то за руль, то на пассажирское сидение, но непосредственно перед аварией за рулем находилась ФИО9, он был на правом пассажирском сидении, ранее он доверял ей управлять своим автомобилем. Также указал, что автомобиль ехал со скоростью <данные изъяты> км/ч, помнит, что на дорогу выбежал заяц, иных обстоятельств ДТП не помнит. Отрицал употребление спиртных напитков в день ДТП.
Суд первой инстанции, проанализировав данные ФИО4 в суде показания, обоснованно отнесся к ним критически, расценив их как избранный способ защиты от предъявленного обвинения в целях избежания уголовной ответственности за содеянное.
Несмотря на непризнание ФИО4 вины, выводы суда о его виновности в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, при указанных в описательно-мотивировочной части приговора обстоятельствах, подтверждаются совокупностью представленных суду стороной обвинения доказательств, тщательно исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре, в том числе: - рапортом оперативного дежурного <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ о поступившем сообщении о произошедшем ДТП на автодороге «<адрес>», наличии в нем пострадавших, опрокинувшемся в кювет автомобиле <данные изъяты> - протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с планом-схемой, фототаблицей, которым осмотрен <адрес> зафиксирован факт ДТП; в ходе которого изъяты: чехол водительского сиденья, полотенце, автомобиль <данные изъяты>», смывы вещества бурого цвета (<данные изъяты> - протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, фототаблицей, в ходе которого осмотрен автомобиль «<данные изъяты>, изъяты джинсы, куртка, принадлежащие ФИО4 (<данные изъяты> - протоколом осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, с фототаблицей, в ходе которого осмотрено помещение <адрес>, изъяты образцы крови, джинсы, кофта, принадлежащие ФИО9 (т<данные изъяты> - результатом химико-токсикологического исследования от ДД.ММ.ГГГГ № от ДД.ММ.ГГГГ в крови ФИО1 обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,5%. (<данные изъяты> - справкой ОИО ГИБДД УМВД России по <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которой ФИО9 не получала водительское удостоверение, не привлекалась к административной ответственности <данные изъяты> - протоколами получения образцов для сравнительного исследования от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты> - заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № не исключается происхождение крови в пятнах на марлевых тампонах со смывами с дороги, с двери автомобиля «<данные изъяты>» с передней пассажирской стороны, на полотенце от ФИО9 (<данные изъяты>); заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № данных о происхождении крови в пятнах на указанных объектах от ФИО4 не получено (<данные изъяты> - разъяснениями эксперта ФИО16 в судебном заседании, подтвердившей выводы вышеуказанных экспертиз, показавшей о порядке их проведения, направления следователем объектов на исследование, регистрации результатов исследования в специальном журнале, привлечения к производству судебных экспертиз других экспертов; - заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому на поверхности чехла водительского сиденья, спинки сиденья, изъятого из автомобиля «<данные изъяты> обнаружены текстильные волокна, пригодные для проведения сравнительного исследования; хлопковые волокна темно-синего цвета, обнаруженные на поверхности материала чехла, изъятого из автомобиля «<данные изъяты>», однородны хлопковым волокнам темно-синего цвета, входящим в состав материала джинс ФИО1, изъятых из автомобиля «<данные изъяты>», могли входить как в состав джинс, так и в состав материала другого изделия с аналогичным волоконным составом; хлопковые волокна светло-синего цвета, обнаруженные на поверхности материала чехла, изъятого из автомобиля «<данные изъяты>», однородны хлопковым волокнам светло-синего цвета, входящим в состав материала джинс ФИО9, изъятых в ходе осмотра места происшествия, могли входить как в состав джинс, так и в состав материала другого изделия с аналогичным волоконным составом; среди волокон, обнаруженных на поверхности материала чехла, изъятого из автомобиля «<данные изъяты>», волокон, однородных волокнам, входящим в состав материала блузки ФИО9, изъятой в ходе осмотра места происшествия, не обнаружено; среди волокон, обнаруженных на поверхности материала чехла, изъятого из автомобиля «<данные изъяты>», волокон, однородных волокнам, входящим в состав материала куртки ФИО4, изъятой из автомобиля «<данные изъяты>», не обнаружено (<данные изъяты>); - заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО9 обнаружены следующие повреждения: закрытая черепно-мозговая травма в виде ушибленной раны в теменной области, ссадины в лобно-височной области слева, кровоизлияния в мягкие ткани лобно-теменно-височной области, субдуральной гематомы в проекции лобно-теменных долей головного мозга, субарахноидальных кровоизлияний в вещество правого и левого полушарий головного мозга, ушиб головного мозга. Ссадина в области спинки носа, кровоподтек на переходной кайме верхней губы слева, ушибленная рана и кровоподтек в области подбородка, ссадина в щечной области слева, ссадина на передней поверхности в проекции левого плечевого сустава, не менее 20-ти ссадин на тыльной поверхности левой кисти, ссадина на передней поверхности грудной клетки справа, кровоподтек на передне-внутренней поверхности правого плеча, не менее 6-ти ссадин на тыльной поверхности правой кисти, не менее 25-ти ссадин на передней поверхности грудной клетки слева, прерывистая ссадина на передне-боковой поверхности живота, ссадины на передней поверхности в проекции левого и правого коленных суставов. Указанные повреждения расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека. Между полученными повреждениями и наступлением смерти прослеживается прямая причинно-следственная связь. Все повреждения, установленные у ФИО9, возникли прижизненно, одномоментно, от ударно-травматического воздействия тупыми твердыми предметами с преобладающей контактирующей поверхностью, характерные для дорожно-транспортного происшествия, в результате опрокидывания автомобиля «<данные изъяты>». Механизм получения повреждений можно представить в виде: на первой фазе произошёл удар о крышу и интерьер салона; во вторую фазу произошло выбрасывание из салона автомобиля на дорожное покрытие; в третью фазу, - скольжение по дорожному покрытию. В момент опрокидывания ФИО9 находилась в салоне легкового автомобиля «<данные изъяты>» и расположение повреждений на трупе как на правых, так и на левых частях туловища, а также не передней поверхности грудной клетки, животе, на лице, не позволяют однозначно высказаться о месте расположения погибшей. Однако, учитывая, что в автомобиле в момент опрокидывания находился второй участник ДТП – ФИО4, согласно данным экспертизы медицинских документов на имя которого было установлено: учитывая известные обстоятельства травматизации, локализацию и характер телесных повреждений (преобладание повреждений на левой половине головы), указанных в медицинских документах, нельзя исключить возможность образования вышеописанных телесных повреждений у ФИО4, находящегося на водительском сиденье автомобиля «<данные изъяты>» в момент его опрокидывания (ДТП) (из заключения эксперта п. 3.3 №), из чего следует, что водителем легкового автомобиля «<данные изъяты>» мог быть ФИО4, тогда ФИО9 вероятнее всего могла находиться на пассажирском сидении вышеуказанного автомобиля. Смерть ФИО9 наступила от тупой сочетанной травмы тела в виде закрытой черепно-мозговой травмы, ссадины в области спинки носа, кровоподтека на переходной кайме верхней губы слева, ушибленной раны и кровоподтёка в области подбородка, ссадины в щечной области слева, ссадины на передней поверхности в проекции левого плечевого сустава, не менее 20-ти ссадин на тыльной поверхности левой кисти, ссадины на передней поверхности грудной клетки справа, кровоподтека на передне-внутренней поверхности правого плеча, не менее 6-ти ссадин на тыльной поверхности правой кисти, не менее 25-ти ссадин на передней поверхности грудной клетки слева, прерывистой ссадины на передне-боковой поверхности живота, ссадин на передней поверхности в проекции левого и правого коленных суставов <данные изъяты>-239); - заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому у ФИО4 обнаружены телесные повреждения: черепно-мозговая и лицевая травмы в виде раны в лобной области слева, множественных ссадин и кровоподтеков на лице, переломов лобной, клиновидной костей слева, перелома верхней стенки левой глазницы, эпидуральной гематомы в основании левой средней черепной ямки, субдурального кровоизлияния в левой височной области; рана в проекции правого локтевого сустава, рана на 4-м пальце правой кисти, открытый вывих в межфаланговом суставе 4 пальца правой кисти с повреждением сухожилия разгибателя пальца, множественные ссадины и кровоподтеки на верхних и нижних конечностях, животе, грудной клетке, травматический шок 2ст. Данные телесные повреждения, исходя из их вида, образовались в результате действия тупого твердого предмета с преобладающей контактирующей поверхностью, расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека по признаку опасности для жизни. Учитывая известные обстоятельства травматизации, локализацию и характер телесных повреждений (преобладание повреждений на левой половине головы), указанных в медицинских документах, нельзя исключить возможность образования вышеописанных телесных повреждений у ФИО4, находящегося на водительском сидении автомобиля «<данные изъяты>» в момент его опрокидывания (ДТП) (т<данные изъяты> - заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому в момент опрокидывания автомобиля ФИО9 находилась в салоне автомобиля «<данные изъяты>». Учитывая расположение повреждений на различных частях тела погибшей, в том числе наличие повреждений на правой половине ее туловища, учитывая наличие пятен крови на правой передней пассажирской двери автомобиля с групповой принадлежностью сходной с группой крови ФИО9 (из заключения эксперта №), с учетом данных заключения эксперта №, в котором установлено, что с высокой степенью достоверности водителем автомобиля был находившийся в автомобиле другой участник ДТП (ФИО4), можно сделать вывод о том, что ФИО9 вероятнее всего могла находиться на правом переднем пассажирском сидении автомобиля «<данные изъяты> - заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому, учитывая известные обстоятельства травматизации, локализацию и характер телесных повреждений (преобладание повреждений на левой половине головы), указанных в медицинских документах, учитывая отсутствие пятен крови ФИО4 на правой пассажирской двери автомобиля «<данные изъяты>» (согласно заключению эксперта №), учитывая, что обнаруженные пятна крови на правой пассажирской двери автомобиля соответствуют групповой принадлежности другому участнику ДТП (ФИО9) (согласно заключению эксперта №), можно сделать вывод о том, что с наибольшей долей вероятности ФИО4 находился на водительском сидении автомобиля «<данные изъяты>» в момент его опрокидывания (ДТП) (<данные изъяты> - разъяснениями эксперта ФИО17 в судебном заседании, подтвердившего изложенные выводы вышеуказанных экспертиз, показавшего, что с учетом имеющихся у ФИО4 повреждений, расположенных на левой половине туловища, отсутствия на этой стороне осаднений, можно говорить о том, что он ударялся о левую стойку автомобиля. Учитывая расположение повреждений на различных частях тела ФИО9, в том числе на правой половине туловища, наличие пятен крови на правой передней пассажирской двери, в момент ДТП ФИО9 находилась на переднем пассажирском сидении. Наличие у ФИО9 ссадины на передней поверхности грудной клетки справа свидетельствует о том, что оно получено при ударе о салон автомобиля справа, его получение о рулевое колесо исключено; ссадина на передней внутренней поверхности правого плеча также получена при ударе об интерьер салона автомобиля; ссадины на коленном суставе характерны для человека, находящегося на правом пассажирском сидении, не исключено при ударе о панель. Проанализировав весь комплекс телесных повреждений ФИО9, он пришел к выводу о том, что они характерны для человека, находящегося на правом пассажирском сидении, не характерны для образования их при нахождении человека на водительском сидении; - заключением автотехнической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № согласно которому на момент проведения экспертного осмотра рулевая система автомобиля «<данные изъяты>» находилась в неисправном не работоспособном состоянии. Неисправность рулевого управления заключалась в. изломе рулевой тяги левого переднего колеса и как следствие нарушение кинематической связи: рулевое колесо – управляемые колеса. Неисправность ходовой системы автомобиля в деформации подвески передних колес автомобиля. Состояние тормозных дисков колес автомобиля позволяет утверждать, что на момент ДТП тормозная система автомобиля находилась в исправном состоянии. Неисправность рулевого управления и подвески автомобиля были образованы в момент и в результате ДТП, а именно в процессе опрокидывания автомобиля. С учетом внешних повреждений автомобиля, вещной обстановки места ДТП, отраженной в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схеме, фотоматериале, механизм ДТП представляется следующим образом: автомобиль «<данные изъяты>» под управлением водителя двигался по автодороге «<адрес>» в направлении с. <адрес>. В процессе движения в определенный момент времени автомобиль переместился в направлении левой, по ходу своего движения, обочины, далее частично на левую обочину, в процессе данного перемещения вероятнее всего произошел занос левой части автомобиля, затем произошло опрокидывание автомобиля. Место опрокидывания находилось после следов колес автомобиля на левой обочине в виде повреждения грунта отмеченных в протоколе осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схеме, фотоматериале, перед осыпью стекла и сухого грунта на проезжей части. В процессе опрокидывания автомобиль сместился в сторону левого кювета и переместился в кювет в месте, отмеченном в схеме к протоколу осмотра места происшествия как «место съезда ТС». В результате автомобиль занял конечное положение, отраженное на схеме ДТП. В данной дорожно-транспортной ситуации водитель автомобиля должен был действовать в соответствии с требованиями п.п. 1.4; 1.5 (ч. 1) и 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения, вышеуказанные требования Правил означают, что водитель автомобиля должен был вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, и иметь возможность сохранять контроль за движением, учитывая видимость в направлении движения, дорожные, метеорологические условия, интенсивность движения в направлении своего движения, осуществлять движение, не создавая при этом опасности, не причинять вреда другим участникам дорожного движения. С учетом проведенных исследований и экспертного осмотра автомобиля, исследованием представленных материалов, установлено, что техническое состояние автомобиля и состояние дорожной среды не могли стать причиной опрокидывания и съезда данного транспортного средства в кювет. Отсюда можно говорить о том, что с технической точки зрения, причиной опрокидывания и съезда автомобиля в кювет были действия водителя при условии того, если не имело место вмешательства пассажира автомобиля в управление транспортным средством (т. 2 л.д. 19-36); - разъяснениями эксперта ФИО18 в судебном заседании, показавшего о представленных ему на исследование материалах, порядке проведения автотехнических судебных экспертиз, установления механизма ДТП на основе трасологических признаков, давшего подробные объяснения по факту движения, перемещения автомобиля «<данные изъяты>» до происшествия, в момент ДТП; - заключением молекулярно-генетической судебной экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №, согласно которому на полотенце обнаружена кровь человека, которая происходит от ФИО22; на фрагменте марли со смывом вещества бурого цвета с передней пассажирской двери автомобиля «<данные изъяты>» обнаружена кровь человека, которая происходит от ФИО9; на полотенце обнаружена кровь человека, установить генетические признаки которой не представляется возможным из-за недостаточного количества для исследования ядерной ДНК (<данные изъяты>); - заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № экспертами сделаны следующие выводы: в материалах дела, изученных медицинских документах имеются сведения о том, что «...ДД.ММ.ГГГГ около ДД.ММ.ГГГГ автомобиль «<данные изъяты>, в салоне которого находились ФИО4, ФИО9, двигался по направлению от <адрес> в сторону с. <адрес> выехал на левую обочину, а затем опрокинулся в левый кювет по ходу своего движения. В результате ДТП ФИО4, ФИО9 были доставлены в ГУЗ «<адрес> с телесными повреждениями, где последняя от полученных травм скончалась в приемном покое указанного медицинского учреждения... », при этом: по результатам судебно-медицинского экспертного исследования трупа ФИО9 (исследовательская часть акта судебно-медицинского исследования от ДД.ММ.ГГГГ №), у нее обнаружены следующие телесные повреждения: тяжелая закрытая черепно-мозговая травма в виде ушибленной раны в центральной части теменной области головы, ссадины в лобно-височной области слева, кровоизлияния в мягкие ткани лобно-теменно-височной области, субдуральной гематомы в проекции лобно-теменных долей головного мозга, субарахноидальных кровоизлияний в вещество правого и левого полушарий головного мозга, ушиба головного мозга. Данная травма получена прижизненно (на что указывает сам факт кровоизлияний в мягких тканях и под оболочки головного мозга), не более чем за 1-3 часа до объективной фиксации (в данном случае – наступления смертельного исхода, поскольку после этого биологические процессы в организме практически прекращаются), в результате: прямой ударной травматизации лобно-теменной области головы пострадавшей тупым твердым предметом с плоской (или приближенной к таковой) непосредственно контактировавшей поверхностью; тангенциальной (по касательной) травматизации лобно-височной области головы пострадавшей слева тупым, твердым, жестким предметом (поверхностью), имеющей неровный (шероховатый) вид; ссадина в области спинки носа, кровоподтек на переходной кайме верхней губы слева, ушибленная рана и кровоподтек в области подбородка, ссадина в щечной области слева, ссадина на передней поверхности в проекции левого плечевого сустава, множественные ссадины тыльной поверхности левой кисти, ссадина на передней поверхности грудной клетки справа, кровоподтек на передне-внутренней поверхности правого плеча в верхней трети, ссадины на тыльной поверхности правой кисти, множественные ссадины на передней поверхности грудной клетки слева, осаднение на передней и боковых поверхностях живота, ссадины в области передних поверхностей обоих коленных суставов. Данные телесные повреждения получены прижизненно, не более чем за 12 часов до объективной фиксации, в результате прямой и тангенциальной (по касательной) травматизации передней поверхности головы пострадавшей, а также преимущественно передних поверхностей ее грудной клетки и живота, верхних и нижних конечностей тупыми твердыми предметами. Указанные выше условия травматизации пострадавшей, принимая во внимание имеющиеся в материалах дела обстоятельства ДТП, могли быть реализованы в результате: травматического контакта передней поверхностью головы пострадавшей и передне-внутренней поверхности ее правого плеча с внутренними частями салона легкового автомобиля; значительного травматического взаимодействия передней и левой передне-боковой поверхности ее лица, туловища и конечностей с поверхностью дорожного покрытия. Судебно-медицинская экспертная оценка материалов дела со сведениями о результатах исследования трупа ФИО9 позволяет заключить, что причиной ее смерти явилась тяжелая закрытая черепно-мозговая травма с причинением массивных кровоизлияний под оболочки головного мозга, ушиба головного мозга. по результатам комплексного (объективного и приборно-инструментального) медицинского обследования ФИО4 в стационарных и амбулаторных условиях у него была обнаружена тупая сочетанная травма тела, включающая в себя следующие телесные повреждения (травмы): тяжелую открытую черепно-мозговую травму в виде ушибленной раны в лобной области слева, линейных переломов лобной и клиновидной костей слева, верхней стенки левой глазницы, ушиба головного мозга средней тяжести, эпидурального кровоизлияния в основании левой средней черепной ямки; ушибленную рану правой локтевой области; открытый вывих головки средней фаланги IV пальца правой кисти с повреждением сухожилия разгибателя пальца; множественные ссадины, кровоподтеки туловища, конечностей, лица (без уточнения их формы, количества, локализации и особенностей морфологии). Данные телесные повреждения, судя по их описанию при медицинских обследованиях пострадавшего, получены незадолго (не более 1-3 часов) до поступления в стационар, в результате: травматизации левой лобно-височной области его головы тупым твердым предметом (предметами) о характерных или индивидуальных особенностях непосредственно контактировавшей поверхности которого (которых) по имеющимся данным высказаться не представляется возможным. Данная травма, с учетом обстоятельств ДТП, могла быть получена в результате травматического контакта этих зон головы с внутренними частями салона легкового автомобиля; непосредственной травматизации правой локтевой области тупым твердым предметом, о характерных или индивидуальных особенностях непосредственно контактировавшей части которого высказаться не представляется возможным, что могло иметь место как при контакте этой зоны с внутренними частями салона легкового автомобиля, так и при последующем контакте с дорожным покрытием; чрезмерного взаимного отклонения ногтевой и средней фаланг 4 пальца правой кисти в зоне сочленения между ними по дуге, ориентированной кнаружи и кпереди (относительно ориентиров правой кисти при её анатомическом положении); множественной травматизации «туловища, конечностей, лица» пострадавшего тупыми твердыми, жесткими предметами, о характерных или индивидуальных особенностях непосредственно контактировавшей части которых, а также других особенностях механизма образования «множественных ссадин, кровоподтеков» по имеющимся данным высказаться не представляется возможным. В соответствии с п. 4 «а» «Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», п. 6.1.2. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека», комплекс диагностированных у ФИО4 телесных повреждений (как полученный при едином эпизоде травмы) квалифицируется как тяжкий вред здоровью человека по критерию опасности для жизни.
При химико-токсикологического исследования крови, взятой у ФИО4 в приемном покое ГУЗ «<адрес>» ДД.ММ.ГГГГ в ДД.ММ.ГГГГ, в ней обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,5%, что позволяет заключить, что в момент поступления в медучреждение ФИО4 находился под влиянием этилового спирта (в состоянии алкогольного опьянения); подобная концентрация этилового спирта в крови у живых лиц обычно соответствует легкой степени алкогольного опьянения.
Судя по представленным материалам дела, как у ФИО4 (при клиническом обследовании), так и ФИО9 (при клинической и посмертной диагностике) объективно обнаружены черепно-мозговые травмы в виде внутричерепных кровоизлияний (эпи- и субдуральных гематом), а также кровоизлияний в вещество головного мозга (участков ушиба головного мозга). Подобная ситуация, принимая во внимание, что одним из основных клинических признаков различного рода черепно-мозговых травм является потеря сознания (длительность которой напрямую зависит от тяжести травмы), позволяет заключить, что в момент грубой травматизации головы пострадавших (получения ими тяжелых черепно-мозговых травм, указанных в подп. 3.1.1 и 3.1.2 п. 3.1) как ФИО4, так и ФИО9 могли на некоторое время потерять сознание и в течение этого периода времени не могли совершать целенаправленных самостоятельных действий (в том числе «самостоятельно передвигаться»). В то же время, поскольку внутричерепные повреждения у ФИО4 характеризовались как «ушиб головного мозга средней тяжести» и «эпидуральное кровоизлияние по базальной поверхности левой височной доли» (судя по результатам РКТ головного мозга «... линзообразной формы... шириной до 30 мм, объемом около 35 мл... »), а внутричерепные повреждения у ФИО9 выявлены в гораздо большем количестве и степени выраженности (в виде «субдуральной гематомы... объемом около 300 мл..., массивных кровоизлияний под мягкие мозговые оболочки правого и левого полушария головного мозга...на участке 21х9х0,4см... большого количества точечных внутримозговых кровоизлияний в веществе головного мозга...»), считают, что по истечению некоторого времени временная потеря сознания ФИО4 могла быть ликвидирована (сознание могло восстановиться, после чего, принимая во внимание отсутствие у него тяжелых повреждений опорно-двигательного аппарата, полностью не исключалась возможность его «самостоятельного передвижения»), а утрата сознания ФИО9 (учитывая характер ушиба головного мозга и динамическое нарастание у неё внутричерепных кровоизлияний вследствие продолжающегося кровотечения из поврежденных сосудов внутричерепного пространства) с большой степенью вероятности представлялась стойкой, то есть его восстановления у пострадавшей могло не произойти вплоть до смертельного исхода (что исключало возможность ее «самостоятельного передвижения»).
В материалах уголовного дела имеются данные о том, что при судебно-биологической экспертизе марлевых тампонов со смывами с дороги и с правой передней двери автомобиля «<данные изъяты>, а также фрагмента ткани (полотенца) установлено, что «...В исследованных пятнах на марлевых тампонах..., предоставленных на экспертизу, найдена кровь человека, выявлены антигены А и В системы АВ0. Кровь в этих пятнах могла происходить от человека с АВ группой системы АВ0...», при этом: «... по системе АВ0 кровь трупа ФИО9 относится к АВ группе. Таким образом, полученные данные не исключают происхождение крови в пятнах от ФИО23..»; «...по системе АВ0 кровь ФИО4 относится к Ва группе... Таким образом, данных за происхождение крови в пятнах от ФИО4 не получено... ». При генетической экспертизе тканей и выделений человека (исследование ДНК) (заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ №) установлено, что «...на предоставленном на экспертизу фрагменте марли со смывом вещества бурого цвета с передней пассажирской двери а/м «<данные изъяты>» обнаружена кровь человека, которая происходит от ФИО9.. ».
Изложенные выше данные о характере телесных повреждений, имевшихся у ФИО4 и ФИО9, в том числе об их виде, преимущественной локализации, степени выраженности, при дифференциальной диагностике возможных условий их получения, с учетом особенностей конкретного дорожно-транспортного происшествия (фигурирующих в заключении автотехнической экспертизы ФБУ «Воронежский региональный центр судебной экспертизы») и критериев оценки биомеханизма формирования повреждений при подобном виде автотравм, а также результатов биологического и генетического исследования следов крови обнаруженных в салоне автомобиля «<данные изъяты>» в сопоставлении с состоянием крови участников ДТП, позволяют сделать вывод о том, что если на передних сидениях автомобиля находились только ФИО4 и ФИО9, то в момент ДТП ФИО9, вероятнее всего, находилась на правом переднем (пассажирском) сидении, а ФИО4 - на левом переднем сидении (на месте водителя) (<данные изъяты> - протоколами осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), постановлениями о признании и приобщении к уголовному делу вещественных доказательств (<данные изъяты>); - журналами регистрации ГУЗ «<адрес> вызовов скорой медицинской помощи, поступления больных в приемный покой, журналом забора биологических проб, журналами регистрации ГУЗ «<адрес>»: трупной крови и крови от живых лиц, объектов на алкоголь от живых лиц, а также книгой постовых ведомостей УМВД России по <адрес><адрес> Кроме вышеуказанных доказательств, вина ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, подтверждается показаниями следующих допрошенных по делу лиц: - показаниями потерпевшей ФИО3, свидетеля ФИО25 (родителей ФИО9), показавших, что их дочь не умела водить автомобиль, учиться ездить не хотела, водительских прав не имела; узнав об аварии, они ездили на место ДТП, затем – в больницу, где узнали, что дочь умерла; отец ФИО4 в разговоре с ФИО25 утверждал, что за рулем была их дочь, предлагая доказать обратное; - показаниями свидетеля ФИО26, являвшегося свидетелем данного разговора между отцом ФИО4 и ФИО9, никогда не видевшего, чтобы ФИО9 управляла автомобилем; - показаниями свидетелей ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО49 о том, что ФИО9 никогда не управляла транспортными средствами, показаниями свидетелей ФИО30 на предварительном следствии (т<данные изъяты>), ФИО31, кроме этого также не видевших, чтобы ФИО4 передавал кому-либо управление своим автомобилем; - показаниями свидетеля ФИО32, подтвердившей, что ФИО9 автомобилем не управляла, учиться водить машину не хотела, показавшей, что ФИО4 мог сесть за руль в состоянии алкогольного опьянения, водил машину агрессивно, управление автомобилем мог доверить только брату, отцу; показавшей о словах отца ФИО4, который указывал ей на необходимость доказывания факта нахождения его сына за рулем, так как отпечатки стерты; - показаниями свидетелей ФИО33 в судебном заседании, ФИО34 на предварительном следствии (<данные изъяты>), обнаруживших на месте ДТП лежащую на дороге ФИО9, которая была еще жива, автомобиль, по внешним повреждениям которого было понятно, что он переворачивался вокруг своей оси, лежащего под обочиной ФИО4, который был в сознании, имел телесные повреждения; - показаниями свидетелей ФИО35, ФИО36, видевших у клуба ФИО9 с ФИО4 на автомобиле последнего, также никогда не наблюдавших ФИО9 за рулем машины, показаниями свидетеля ФИО37 на предварительном следствии (т<данные изъяты>), помимо этого показавшего, что после ДТП ему звонил отец ФИО4, оказывал на него психологическое давление вопросами о том, какие он давал показания; - показаниями свидетеля ФИО38 на предварительном следствии, видевшего возле клуба ФИО4 с ФИО9, которые уехали оттуда вместе, за рулем был ФИО4; ФИО9 за рулем автомобиля он никогда не видел (<данные изъяты>; аналогичными показаниями свидетеля ФИО30 на предварительном следствии, кроме того показавшего, что никогда не видел, чтобы ФИО4 кому-либо передавал руль автомобиля, управлял всегда сам, имел быструю манеру езды (т<данные изъяты> - показаниями свидетеля ФИО22 на предварительном следствии, показавшего, что упал возле какого-то автомобиля у клуба, рассек бровь <данные изъяты> - показаниями свидетелей ФИО39, ФИО40, ФИО41 (родственники ФИО4) об их приезде на место ДТП, состоянии пострадавших, доставлении ФИО4, ФИО9 в больницу, оказанной им медпомощи; - показаниями свидетеля ФИО42 (фельдшер скорой помощи), оказывавшей на месте ДТП помощь ФИО4, который был в сознании, шел на контакт, не имел опасных для жизни телесных повреждений, и ФИО9, находившейся в тяжелом состоянии, показавшей о доставлении пострадавших в больницу, оказании помощи ФИО9, которая потом умерла; - показаниями свидетеля ФИО43 (фельдшер скорой помощи) на предварительном следствии, также выезжавшей на место ДТП, осматривавшей лежащую на асфальте, находящуюся без сознания ФИО9, показавшей о действиях врачей в отношении доставленных к ним пострадавших (<данные изъяты>); - показаниями свидетеля ФИО44 (медсестра приемного отделения) о проводимых с ФИО9 реанимационных мероприятиях, производившей забор крови у ФИО4; - показаниями свидетеля ФИО45 (работник ГУЗ «<адрес>») о порядке перевозки, доставления из больницы в <адрес> биологических объектов на исследование; - показаниями свидетеля ФИО46 (санитарка приемного отделения) на предварительном следствии, показавшей о поступившей в больницу в тяжелом состоянии ФИО9, смерть которой позже зафиксировали врачи, о находящемся в сознании ФИО4, которому сделали рентген, положили в хирургическое отделение (т<данные изъяты>); - показаниями свидетеля ФИО12 (врач-хирург) о доставлении в больницу в тяжелом состоянии ФИО9, оказании ей реанимационных мероприятий, которые ни к чему не привели, об имеющихся у ФИО4 телесных повреждениях, который, несмотря на тяжелое состояние, ориентировался в пространстве, отвечал на вопросы, перед отправкой на рентген пояснял, что за рулем в момент ДТП был он, выпил 1,5 литра пива, но когда его привезли с рентгена, куда его сопровождали родные, уже говорил, что за рулем была ФИО9; - показаниями свидетеля ФИО13 (врач анестезиолог-реаниматолог) о проведенных в отношении ФИО9 реанимационных действиях, об имевшем место разговоре ФИО4, находившегося в удовлетворительном состоянии, доступном к контакту, со своим братом, с хирургом ФИО12, которым он сообщал, что был за рулем, выпил 1,5 литра пива, ДТП спровоцировал заяц; о словах ФИО12 о том, что после того, как ФИО4 привезли с рентгена, он стал говорить, что за рулем была ФИО9, на что впоследствии мать ФИО4 сказала, что сын не доверит руль ФИО9, она не ездит за рулем; - показаниями свидетеля ФИО14 (следователь), производившего осмотр места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, показавшего о положении автомобиля «<данные изъяты>» после ДТП, обнаруженных на нем механических повреждениях, об изъятых, упакованных с места происшествия объектах, об обстоятельствах осмотра автомобиля «<данные изъяты>», изъятии из него принадлежащей ФИО4 одежды; - показаниями свидетеля ФИО15, участвовавшего в качестве специалиста-криминалиста в осмотре автомобиля «<данные изъяты>», в осмотре места происшествия ДД.ММ.ГГГГ, показавшего о производимых следственных действиях, фиксации, изъятии объектов, фотографировании, о положении автомобиля «<данные изъяты>» на месте ДТП; - показаниями свидетелей ФИО47, ФИО48 (сотрудники ДПС), выезжавших на место ДТП, пояснивших об обстоятельствах производства осмотра места происшествия, находившихся там родственниках ФИО4, действиях отца ФИО1 у разбитого автомобиля по поиску телефона сына, словах ФИО4 и его матери, что ему за это будет, а также о производстве осмотра автомобиля «<данные изъяты>», изъятии из него одежды ФИО4 Помимо вышеприведенных доказательств, вина ФИО4 в том, что, он, управляя автомобилем, в состоянии опьянения, совершил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека (ФИО9), подтверждается иными доказательствами, подробный анализ которым дан в судебном решении.
Все доказательства, принятые судом во внимание при вынесении приговора, являются относимыми, допустимыми, достоверными, поскольку получены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, а их совокупность – достаточной для вывода о том, что преступление имело место при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора. Выводы суда, изложенные в приговоре, основаны только на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, соответствуют им. Указанные и иные доказательства полно и объективно исследованы в ходе судебного разбирательства, их анализ, а равно оценка подробно изложены в приговоре. Поэтому доводы жалоб о том, что приговор суда является незаконным и необоснованным, так как выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судом, а также доводы жалоб на то, что отсутствуют доказательства виновности осужденного, приговор основан на предположениях, суд апелляционной инстанции находит необоснованными.
Предметом исследования суда первой инстанции являлась версия ФИО4 о нахождении за рулем автомобиля в момент ДТП ФИО9, которая, вопреки доводам стороны защиты, обоснованно признана несостоятельной, опровергающейся исследованными по делу доказательствами.
В частности, судом правильно признаны достоверными и положены в основу приговора показания допрошенных по делу лиц – потерпевшей ФИО3, свидетелей ФИО25, ФИО32, ФИО29, ФИО28 о том, что ФИО9 не умела водить автомобиль, не имела водительских прав, на предложения научиться управлять машиной отвечала отказом, а также показания свидетелей ФИО27, ФИО49, ФИО38, ФИО35, ФИО37, ФИО36, ФИО30, ФИО30, ФИО26, никогда не видевших ФИО9 за рулем автомобиля. Кроме того, судом учтены показания врачей больницы – ФИО12, ФИО13, которым ФИО4 говорил, что за рулем машины в момент ДТП был он, а также показания свидетелей ФИО47, ФИО48, являвшихся очевидцами того, как ФИО4, его мать после ДТП спрашивали, что ему (ФИО4) за это будет.
Оснований для иной оценки показаний данных лиц не имеется. Показания свидетелей являются последовательными, логичными, согласуются между собой и с иными собранными по делу доказательствами, в частности, с заключениями автотехнической, молекулярно-генетической, судебно-медицинских экспертиз, разъяснениями экспертов, представленной из ГИБДД УМВД России по <адрес> справкой, согласно которой ФИО9 не получала водительское удостоверение. То обстоятельство, что родители ФИО9 не знали о ее связи с ФИО4, не ставит под сомнение объективность данных ими показаний в целом. Допрошенные по делу свидетели, потерпевшая заинтересованными в исходе дела не являются, оснований для оговора ФИО4 с их стороны не установлено, мотивов не доверять их показаниям не имеется. При изложении в обжалуемом приговоре показаний каких-либо существенных их искажений, способных повлиять на правильность установления фактических обстоятельств, входящих в предмет доказывания по данному уголовному делу, не установлено.
В совокупности с полученными свидетельскими показаниями, в подтверждение доказанности вины ФИО4 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, судом обоснованно приняты во внимание и положены в основу приговора проведенные по делу экспертизы, объективно подтверждающие факт нахождения за рулем автомобиля в момент ДТП именно ФИО4 Так, заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № установлено отсутствие в пятнах на марлевых тампонах со смывами с передней пассажирской стороны двери автомобиля данных о происхождении крови от ФИО4; заключением эксперта от ДД.ММ.ГГГГ № не исключено происхождение крови в указанных выше пятнах от ФИО9; заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № сделан вывод о возможном нахождении на водительском сидении ФИО4, на пассажирском – ФИО9; заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № не исключена возможность образования телесных повреждений у ФИО4, находящегося на водительском сидении автомобиля; заключением судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № указано на вероятностное нахождение ФИО50 на правом переднем пассажирском сидении автомобиля; заключением дополнительной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № с наибольшей долей вероятности определено нахождение ФИО4 в момент ДТП на водительском сидении автомобиля; заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № установлено вероятностное нахождение в момент ДТП ФИО9 на переднем пассажирском сидении, ФИО4 – на месте водителя.
Нахождение за рулем автомобиля в момент его опрокидывания именно ФИО4 подтверждается разъяснениями эксперта ФИО17 в судебном заседании, исключившего получение имеющейся у ФИО9 ссадины на передней поверхности грудной клетки о руль, подтвердившего выводы своих экспертиз в части нахождения погибшей на переднем пассажирском сидении. Доводы адвоката Анохиной И.А. об обратном со ссылками на образование крови ФИО9 на правой пассажирской двери в результате неоднократного опрокидывания автомобиля, перемещение лиц в салоне, не имеют объективного обоснования.
В ходе расследования уголовного дела, рассмотрения его судом по существу стороной зашиты заявлялись неоднократные ходатайства об оспаривании, признании недопустимыми указанных заключений экспертиз, в чем было отказано. Изучив доводы апелляционной жалобы адвоката Анохиной И.А., содержащие аналогичные требования, суд апелляционной инстанции также считает заключения экспертиз относимыми, допустимыми доказательствами, и находит доводы апелляционной жалобы несостоятельными по следующим основаниям.
Вопреки доводам адвоката Анохиной И.А., производство судебно-медицинских экспертиз от ДД.ММ.ГГГГ года №, от ДД.ММ.ГГГГ №№ в отношении ФИО4, находящегося в статусе свидетеля, не является нарушением требований закона, поскольку взаимосвязанные положения ч. 4 ст. 195, ст. 196 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации не предусматривают обязательного согласия свидетеля на назначение, производство судебной экспертизы в случаях необходимости установления характера и степени вреда, причиненного его здоровью. Кроме того, из материалов уголовного дела следует, что ФИО4 ознакомлен как с постановлениями о назначении судебных экспертиз, так и с результатами их производства, никаких заявлений, ходатайств от него не поступало. Представленные на исследование эксперту материалы для проведения судебно-медицинской экспертизы №, в том числе медицинская карта ФИО4, явились полными, достаточными для экспертного исследования, составления его выводов. То обстоятельство, что данная экспертиза назначена в рамках проведения проверки в порядке ст.ст. 144-145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, не свидетельствует о ее незаконности, поскольку ч. 4 ст. 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации позволяет проведение судебной экспертизы до возбуждения уголовного дела. Доводы адвоката Анохиной И.А. о необходимости в силу ч.1.2 ст. 144 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации назначения судебной экспертизы по ходатайству стороны защиты, являются несостоятельными, поскольку положения данной регулируют вопрос о назначении дополнительной либо повторной экспертиз, в то время как стороной защиты заявлялось ходатайство о назначении комплексного вида экспертизы.
Заключение дополнительной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № соответствует требованиям, предъявляемым ст. 204 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Исследование проведено в рамках постановления следователя, из которого следует, что на момент назначения данной экспертизы уже были проведены судебно-медицинские экспертизы по полученным ФИО9 телесным повреждениям. В распоряжение эксперта следователем были представлены материалы уголовного дела, которые также уже содержали в себе ряд проведенных экспертиз, следовательно, говорить о том, что заключение №, на которое имеется ссылка в выводах заключения №, не являлось предметом исследования, оснований не имеется. Данное экспертное исследование содержит обоснованный вывод о нахождении ФИО9 на правом переднем пассажирском сидении автомобиля по поставленному перед экспертом вопросу, исходя из полученных ФИО9 телесных повреждений.
По аналогичным основаниям является допустимым доказательством, соответствующим требованиям ст. 195 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, дополнительная судебно-медицинская экспертиза от ДД.ММ.ГГГГ №, поскольку для ее проведения эксперту были представлены материалы уголовного дела с проведенными в рамках его расследования экспертизами, позволившие эксперту прийти к выводу о нахождении ФИО4 на водительском сидении автомобиля в момент ДТП. Представление следователем на исследование всех материалов уголовного дела как для проведения экспертизы №, так и для экспертизы № подтверждается также разъяснениями эксперта ФИО17 в судебном заседании. Таким образом, говорить о том, что при проведении исследования эксперт вышел за пределы своей компетенции, оснований не имеется.
В основу приговора в качестве доказательства вины ФИО4 судом также правильно положено заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ №. Для производства экспертизы экспертам были представлены все материалы уголовного дела, содержание заключения свидетельствует о том, что исследование проведено экспертами в рамках своей компетенции, основываясь на полученных ФИО4, ФИО9 телесных повреждениях. Ссылка на заключение эксперта №, признанного недопустимым доказательством, не ставит под сомнение обоснованность заключения экспертизы № в целом, в выводах экспертизы № ссылки на заключение № не содержатся. Мнение адвоката Анохиной И.А. о необоснованности выводов данного заключения является ее субъективной оценкой, не ставящей под сомнение заключение экспертизы.
Вопреки позиции стороны защиты, экспертные исследования, проведенные по делу, соответствуют требованиям уголовно-процессуального закона, оснований не доверять им, а также квалификации специалистов, у суда не имеется, их выводы научно обоснованны и понятны. Нарушений уголовно-процессуального закона и законодательства, регулирующего судебно-экспертную деятельность в Российской Федерации, а также нарушения прав подсудимого, в том числе права на защиту, судом не установлено.
Суд первой инстанции обоснованно отказал в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении судебной комплексной медико-автотехнической экспертизы, с поручением ее производства БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» и ФБУ «Воронежский РЦСЭ Минюста России». Постановленное по заявленному ходатайству судом решение является обоснованным, мотивированным, разрешено в соответствии с требованиями ст.ст. 256, 271 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для назначения названной экспертизы в случаях, предусмотренных ст. 207 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, у суда первой инстанции не имелось.
Суд апелляционной инстанции также не видит законных оснований для назначения данного вида экспертизы, поскольку имеющиеся в деле заключения судебно-медицинских экспертиз, молекулярно-генетической, автотехнической судебных экспертиз, в совокупности с разъяснениями экспертов, их проводивших, являются полными, обоснованными, научно аргументированными, содержат в себе ясные, непротиворечивые выводы, составлены с соблюдением норм уголовно-процессуального законодательства, предъявляемых к их назначению и проведению. Экспертизы проведены компетентными экспертами, имеющими длительный стаж работы по специальности, предупрежденных об ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, в пределах имеющихся у них полномочий. Оснований не доверять результатам экспертных исследований не имеется.
Нельзя признать состоятельными утверждения апелляционных жалоб о том, что отказ стороне защиты в назначении комплексной судебной медико-автотехнической экспертизы повлиял на вынесение законного, обоснованного решения. Приходя к такому выводу, суд апелляционной инстанции также учитывает, что по существу доводы стороны защиты, как заявленные в судебном заседании при рассмотрении уголовного дела по существу, так и содержащиеся в апелляционных жалобах, направлены на переоценку содержания заключений экспертиз, поводов к чему не усматривается.
Вопреки доводам адвоката Анохиной И.А., в качестве доказательств виновности ФИО4 судом обоснованно признан протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (<данные изъяты>), а также изъятые в ходе его производства объекты. Данный протокол проверен судом на соответствие критерию допустимости и справедливо расценен как полученный с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, в частности ст.ст. 164, 166, 168, 170, 176, 177, 180 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Протокол составлен уполномоченным лицом, содержит сведения об участвующих в производстве следственного действия лицах, в том числе, о специалисте ФИО15, которому были разъяснены его права, предусмотренные ст.58 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, и предупреждение об уголовной ответственности которого по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации законом не предусмотрено. Отсутствие понятых при производстве осмотра места происшествия обусловлено применением технических средств фиксации его хода и результатов (в данном случае – фотосъемки), что соответствует нормам ч. 1.1 ст. 170 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Приобщение к протоколу черно-белых фотографий не свидетельствует о желании следователя скрыть установленные при осмотре обстоятельства, не свидетельствует о порочности протокола как доказательства. Также как и не ставят под сомнение допустимость данного доказательства ссылки адвоката Анохиной И.А. на порядок производимых действий специалистом ФИО8 по изъятию из автомобиля, с места происшествия следов, описание следователем ФИО7 упаковок, в которые они были помещены, поскольку данные обстоятельства выяснены судом путем допроса следователя ФИО7, специалиста ФИО8 в судебном заседании. Изъятие в ходе осмотра места происшествия предметов, представленных в дальнейшем на исследование экспертам, их упаковка, опечатывание произведены с соблюдением требований закона. Ставить под сомнение то, что с места происшествия изъяты именно те предметы, которые затем явились объектами экспертных исследований, оснований не усматривается. Протокол осмотра места происшествия подписан следователем, всеми участвующими в следственном действии лицами, которые замечаний, заявлений к нему не высказали. При этом, суд апелляционной инстанции отмечает, что само содержание протокола, приложенные к нему фотографии, схема полно, подробно отражают ход всего следственного действия. В связи с чем, протокол осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ является допустимым доказательством.
Таким образом, судом обоснованно приняты во внимание вышеуказанные заключения экспертиз, показания потерпевшей ФИО3, свидетелей, протоколы следственных действий, поскольку они согласуются между собой и с иными доказательствами по делу, подтверждают причастность ФИО4 к совершению преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 264 Уголовного кодекса Российской Федерации, свидетельствуют о том факте, что именно ФИО4, а не ФИО9, находился за рулем автомобиля в момент ДТП. Доводы апелляционных жалоб об обратном направлены на переоценку установленных судом обстоятельств, чему суд апелляционной инстанции оснований не усматривает.
Предметом тщательного исследования суда первой инстанции являлся и нашел свое объективное подтверждение факт совершения ФИО1 преступления в состоянии алкогольного опьянения. В подтверждение указанного вывода судом обоснованно положены показания свидетеля ФИО44 об отборе ДД.ММ.ГГГГ у ФИО4 биологических проб крови, исследованные в ходе судебного заседания журналы ГУЗ «<адрес>»: регистрации больных в приемном покое и забора биологических проб, журнал регистрации объектов на алкоголь от живых лиц ГУЗ «<адрес>», результат химико-токсикологического исследования от ДД.ММ.ГГГГ № от ДД.ММ.ГГГГ об обнаружении в крови ФИО4 этилового спирта в концентрации 1,5%.
Из протокола судебного заседания усматривается, что в судебном заседании тщательно исследовались приведенные в приговоре доказательства, они проанализированы судом, проверены в соответствии с правилами, предусмотренными ст.87 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе, путем их сопоставления, и им дана оценка с точки зрения относимости, допустимости, достоверности. При этом в приговоре полно и правильно изложено содержание всех исследованных по делу доказательств, приведены выводы, касающиеся проверки и оценки каждого из них. Выводы суда, касающиеся оценки каждого из доказательств надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности у суда апелляционной инстанции не вызывают.
У суда апелляционной инстанции не имеется оснований сомневаться в объективности рассмотрения настоящего уголовного дела. Судебное разбирательство в отношении ФИО4 проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с соблюдением всех принципов судопроизводства, в том числе с соблюдением принципа состязательности сторон, предусмотренного ст. 15 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации. Судом созданы все необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Каких-либо данных, свидетельствующих об ущемлении прав ФИО4 на защиту, иного нарушения норм уголовно-процессуального законодательства, которые путем лишения или ограничения гарантированных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, в материалах уголовного дела не содержится.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, отказ стороне защиты в удовлетворении ходатайств о назначении ряда судебных экспертиз, в том числе о назначении амбулаторной комплексной психолого-психиатрической экспертизы ФИО4, не является нарушением принципов состязательности и равноправия сторон, не свидетельствует о нарушении права ФИО4 на защиту. Все заявленные ходатайства рассмотрены и разрешены судом в установленном законом порядке, по ним приняты обоснованные, мотивированные постановления, оснований для принятия по ним иных решений суд апелляционной инстанции не находит. Из протокола судебного заседания следует, что ФИО4 имел реальную возможность реализовывать свои права, предусмотренные ст. 47 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, представлять доказательства в обоснование своей непричастности к инкриминируемому ему преступлению.
Юридическая оценка содеянного ФИО4 дана правильная, соответствующая установленным судом фактическим обстоятельствам и требованиям закона.
Судом достоверно установлено, что ФИО4, управляя автомобилем «<данные изъяты>», находясь в состоянии алкогольного опьянения, двигаясь по автодороге «<адрес>», в нарушение п.п. 1.5, 1.4, 8.1, 9.1, 9.9, 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, совершил опасный маневр, выехал на полосу встречного движения, где потерял контроль над управлением транспортного средства, допустил его съезд на левую обочину по ходу движения, с последующим его опрокидыванием по автодороге и в левый кювет по ходу своего движения. В результате дорожно-транспортного происшествия пассажир автомобиля ФИО9 получила телесные повреждения, расценивающиеся как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека, от которых скончалась в больнице; между полученными повреждениями и наступлением смерти прослеживается прямая причинно-следственная связь.
При назначении ФИО4 наказания в виде лишения свободы, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 6 , 60 Уголовного кодекса Российской Федерации, в полной мере учел характер и степень общественной опасности совершенного ФИО4 преступления, данные о его личности, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
В обжалуемом приговоре объективно приведены данные, характеризующие личность ФИО4, правильно и полно определены смягчающие наказание обстоятельства, а именно: состояние здоровья ФИО4, то, что ранее он не судим, впервые совершил преступление средней тяжести, имеет положительные характеристики.
Вместе с тем, указанные смягчающие обстоятельства суд обоснованно не расценил как исключительные, существенно уменьшающие степень общественной опасности содеянного, позволяющих применить положения ст. 64 Уголовного кодекса Российской Федерации, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.
С учетом характера и степени общественной опасности преступления, личности виновного, суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, признав необходимым отбывание им наказания в виде реального лишения свободы, с назначением дополнительного наказания в виде лишения права управлять транспортным средством, подлежащего исполнению после отбытия им наказания в виде лишения свободы. Также суд апелляционной инстанции соглашается с выводами суда первой инстанции об отсутствии оснований для применения ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Таким образом, назначенное ФИО4 наказание является справедливым и соразмерным содеянному.
Вид исправительного учреждения определен правильно в соответствии с п. «а» ч.1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Гражданский иск потерпевшей ФИО3 разрешен судом в соответствии с положениями ст. 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и обстоятельствами, установленными в судебном заседании. Размер компенсации морального вреда в размере <данные изъяты> рублей определен в соответствии с положениями ст.ст. 151 , 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом характера физических и нравственных страданий, причиненных потерпевшей ФИО3, которая от совершенных по неосторожности действий ФИО4 потеряла свою <данные изъяты> дочь, после смерти дочери под опекой ФИО3 осталась <данные изъяты> дочь ФИО9, а также с учетом имущественного положения ФИО4, конкретных обстоятельств дела, исходя из требований разумности и справедливости.
Признание судом за гражданским истцом ФИО3 права на удовлетворение гражданского иска в части взыскания материального ущерба, передача данного вопроса на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства является верным.
Оснований для изменения либо отмены состоявшегося в отношении ФИО4 обвинительного приговора, о чем ставится вопрос в апелляционных жалобах, суд апелляционной инстанции не находит. Приговор является законным, обоснованным и справедливым. Нарушений норм действующего законодательства при рассмотрении дела и постановлении обжалуемого судебного решения не допущено.
Руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,
приговор Тербунского районного суда Липецкой области от 26.12.2016 года в отношении ФИО4 ФИО53 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО4, адвоката Анохиной И.А. в защиту интересов осужденного ФИО4 – без удовлетворения.
Председательствующий: (подпись) Ю.В. Корнякова Копия верна Судья Ю.В. Корнякова 22 Суд: Липецкий областной суд (Липецкая область) (подробнее) Судьи дела: Корнякова Ю.В. (судья) (подробнее) Судебная практика по: Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда Судебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ Нарушение правил дорожного движения Судебная практика по применению норм ст. 264, 264.1 УК РФ