Апелляционное постановление № 22-98/2017 от 3 апреля 2017 г. по делу № 22-98/2017 Верховный Суд Республики Калмыкия (Республика Калмыкия) - Уголовное судья Пашнанов С.О. дело № 22-98/2017 А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е
г. Элиста 04 апреля 2017 года Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Калмыкия в составе: председательствующего - судьи Андреева Э.Г., при секретаре - Базыровой Е.Н., рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам защитника Эрдниевой Т.О. в интересах осужденного ФИО1, потерпевших Ш.Ю.С., Б.А.Н., К.С.А. и Г.Э.К. на приговор Юстинского районного суда Республики Калмыкия от 03 февраля 2017 года, которым ФИО1, родившийся ***, несудимый, осужден по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ , п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ , п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ , п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ и п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ с применением ч. 2 ст. 69 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы в колонии-поселении.
Заслушав доклад председательствующего об обстоятельствах дела, доводах апелляционных жалоб и возражений на них, выступления осужденного ФИО1, его защитников – адвоката Нудличаева С.А. и Эрдниевой Т.О., потерпевших Ш.Ю.С., Б.А.Н., К.С.А. и Г.Э.К., поддержавших жалобы по изложенным в них основаниям, мнение прокурора Дарбаковой К.В., полагавшей оставить приговор суда без изменения, а жалобы - без удовлетворения, судебная коллегия у с т а н о в и л а : ФИО1 признан виновным в совершении тайных хищений чужого имущества с причинением значительного ущерба потерпевшим при следующих, согласно приговору, обстоятельствах.
В период времени со 2 по 4 ноября 2015 года, в вечернее время, ФИО1 с целью тайного хищения крупного рогатого скота (далее – КРС), на своём личном автомобиле «***» с государственным регистрационным знаком *** прибыл на участок степной местности, расположенный в 8 км восточнее п. *** Юстинского района Республики Калмыкия, где, воспользовавшись отсутствием посторонних лиц, умышленно, из корыстных побуждений, осознавая противоправность своих действий и желая наступления общественно-опасных последствий, из имевшейся у него малокалиберной винтовки «***» калибра 5,6 мм произвёл выстрелы в 2-х коров, после забоя туши коров он разделил на части, погрузил в автомобиль и скрылся с места происшествия, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив потерпевшему Ш.Ю.С. материальный ущерб на сумму 43 000 рублей.
Он же в период времени с 14 по 15 декабря 2015 года, в вечернее время, с целью тайного хищения крупного рогатого скота, на своём личном автомобиле «***» с государственным регистрационным знаком *** с прицепом *** с государственным регистрационным знаком *** прибыл на участок степной местности, расположенный в 17 км юго-восточнее п. *** Юстинского района Республики Калмыкия, где умышленно, из корыстных побуждений, воспользовавшись отсутствием посторонних лиц, осознавая противоправность своих действий и желая наступления общественно-опасных последствий, из имевшейся у него малокалиберной винтовки «***» калибра 5,6 мм произвёл выстрелы в 7 голов коров, пасшихся без присмотра, после забоя туши коров он разделил на части, погрузил в автомобиль и скрылся с места происшествия, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив потерпевшему Б.А.Н. материальный ущерб на сумму 160 000 рублей.
Продолжая свои преступные действия 17 декабря 2015 года, в вечернее время, ФИО1 на своём личном автомобиле «***» с государственным регистрационным знаком *** с целью хищения КРС прибыл на участок степной местности, расположенный в 12,5 км севернее п. *** Юстинского района Республики Калмыкия, где умышленно, из корыстных побуждений, тайно от других лиц, осознавая противоправность своих действий и желая наступления общественно-опасных последствий, из имевшейся у него малокалиберной винтовки «***» калибра 5,6 мм произвёл выстрелы в 2-х коров, пасшихся без присмотра, после забоя туши он разделил на части, погрузил в автомобиль и скрылся с места происшествия, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив потерпевшему К.С.А. материальный ущерб на сумму 56 000 рублей.
Он же 11 августа 2016 года в вечернее время с целью тайного хищения крупного рогатого скота, на своём личном автомобиле «***» с государственным регистрационным знаком *** с прицепом *** с государственным регистрационным знаком *** прибыл на участок степной местности, расположенный в 5 км севернее п. ** Юстинского района Республики Калмыкия, где умышленно, из корыстных побуждений, воспользовавшись отсутствием посторонних лиц, осознавая противоправность своих действий и желая наступления общественно-опасных последствий, из привезённой с собой малокалиберной винтовки «***» калибра 5,6 мм произвёл выстрел в 1 корову, которая паслась без присмотра, после забоя тушу коровы он разделил на части, погрузил в автомобиль и скрылся с места происшествия, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив потерпевшему Г.Э.К. материальный ущерб на сумму 40 000 рублей.
Он же в период времени со 2 по 4 июля 2016 года, в вечернее время, с целью тайного хищения крупного рогатого скота, на своём личном автомобиле «***» с государственным регистрационным знаком *** с прицепом *** с государственным регистрационным знаком *** прибыл на участок степной местности, расположенный в 4 км юго-восточнее п. *** Юстинского района Республики Калмыкия, где умышленно, из корыстных побуждений, воспользовавшись отсутствием посторонних лиц, осознавая противоправность своих действий и желая наступления общественно-опасных последствий, из имевшейся у него малокалиберной винтовки «***» калибра 5,6 мм произвёл выстрелы в 3-х коров, принадлежащих потерпевшему Ж.М.Б., пасшихся без присмотра, после забоя туши коров он разделил на части, погрузил в автомобиль и скрылся с места происшествия. Продолжая свои преступные действия, направленные на хищение КРС, ФИО1 вечером 10 августа 2016 года прибыл на своём личном автомобиле с прицепом на участок степной местности, расположенный в 4 км южнее п. *** и умышленно, из корыстных побуждений, тайно от других лиц, осознавая противоправность своих действий и желая наступления общественно-опасных последствий забил находившуюся там без присмотра корову тем же способом. После забоя тушу коровы он разделил на части, погрузил в прицеп и скрылся с места происшествия, распорядившись похищенным по своему усмотрению, причинив тем самым потерпевшему Ж.М.Б. материальный ущерб на общую сумму 100 000 рублей В судебном заседании ФИО1 вину не признал и пояснил, что краж не совершал и оговорил себя, находясь под давлением со стороны сотрудников полиции. По эпизоду кражи у Г.Э.К. сообщил, что 11 августа 2016 года он в степи забил корову, подаренную тестем его сыну. Ночью, когда он переправлялся на другой берег реки Волги на свою животноводческую стоянку, его задержали сотрудники полиции и обвинили в краже скота. В отделении полиции его избивали, вследствие чего он вынужден был оговорить себя и подписать явки с повинной. Адвокат посоветовал признаться в кражах во избежание заключения под стражу, что он и сделал.
В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) защитник Эрдниева Т.О. в интересах осужденного ФИО1 просит приговор отменить ввиду незаконности и необоснованности, а её подзащитного оправдать за непричастностью к совершённым преступлениям. В обоснование своих доводов указывает на то, что судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном, поскольку в основу приговора положены только доказательства стороны обвинения. Считает неустановленным место и способ совершения преступлений, а также место сбыта похищенного, что является обязательным. Полагает, что явка с повинной, а также признательные показания её подзащитного даны под моральным и физическим давлением на него со стороны сотрудников полиции, что подтверждается показаниями потерпевшего Г.Э.К., свидетелей А.А.Х. и Н.В.К., а также фиктивными протоколами следственных действий. Кроме того, Г.Э.К. подтвердил в судебном заседании то, что подписал документы о пропаже коровы, расписку о её возвращении и отсутствии претензий, будучи в подавленном состоянии в результате привлечения его к уголовной ответственности по другому уголовному делу. Отмечает, что судом искажены показания А.М.К. и К.С.О. в целях опровержения показаний потерпевшего Г.Э.К. Указывает на противоречия в показаниях потерпевших относительно периода пропажи скота, их количества, обнаруженных следов (останки коров), а также места и способа совершения преступлений, которые не были устранены судом. Потерпевшего К.С.А., по её мнению, следует привлечь к уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний по поводу обнаружения пуль. В этой связи обстоятельства, указанные в явках с повинной ФИО1, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. Полагает необходимым исключить из числа доказательств протоколы проверки показаний на месте от 16 августа 2016 года с участием ФИО1 ввиду их фиктивности, что подтверждается журналом регистрации выводов административных задержанных за указанный день. Обращает внимание на то, что суд, отказывая в удовлетворении её ходатайства о назначении судебно-биологической экспертизы, не удалялся в совещательную комнату, тем самым грубо нарушив уголовно-процессуального закон.
В апелляционной жалобе потерпевший Г.Э.К. утверждает о непричастности ФИО1 к хищению его коровы, а также к другим эпизодам краж. Он оговорил его, будучи в подавленном состоянии в результате привлечения его к уголовной ответственности по другому уголовному делу.
В апелляционных жалобах потерпевшие Ш.Ю.С., Б.А.Н. и К.С.А. считают назначенное ФИО1 наказание чрезмерно мягким в связи с чем полагают необходимым отменить приговор с направлением дела на новое судебное рассмотрение в тот же суд, но в ином составе.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Манджиков Е.А. выражает своё несогласие с изложенными в них доводами и просит оставить их без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, судебная коллегия находит приговор суда первой инстанции законным, обоснованным и справедливым по следующим основаниям.
Анализ приведённых в приговоре доказательств свидетельствует о правильном установлении судом фактических обстоятельства дела. Доводы жалоб защитника и потерпевшего Г.Э.К. о непричастности ФИО1 к совершённым преступлениям, проверялись судом первой инстанции и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку вывод суда о виновности ФИО1 основан на имеющихся в материалах дела доказательствах, исследованных в судебном заседании всесторонне, полно и объективно.
Вина ФИО1 в совершении инкриминируемых деяний установлена и подтверждается следующими доказательствами.
В частности, показаниями потерпевших Ш.Ю.С., Б.А.Н., К.С.А. и Ж.М.Б., являющегося сотрудником полиции, в судебном заседании и Г.Э.К., оглашёнными в порядке ст. 281 УПК РФ , согласно которым в период с 2015 по 2016 год у них стали пропадать коровы. В ходе предварительного следствия им стало известно о причастности к совершённым кражам ФИО1, который признался в кражах и написал потерпевшим Ш.Ю.С., К.А.С. и Б.А.Н. расписки о намерении возместить материальный ущерб.
Протоколами явок с повинной и признательными показаниями ФИО1 на предварительном следствии, в соответствии с которыми он подробно пояснил обстоятельства совершённых им преступлений, в частности, краж крупного рогатого скота у потерпевших Ш.Ю.С., К.А.С., Б.А.Н. и Г.Э.К. Более того, осужденный ФИО1 подробно и с привязкой на местности рассказал и показал места совершённых им краж при проверке его показаний на месте.
Из оглашённых в порядке ст. 281 УПК РФ показаний свидетеля О.Л.Л. следует, что она около 10 лет осуществляет продажу мяса в п. ** в «рыночный день» – по пятницам. С начала 2015 года ФИО1 стал заниматься продажей мяса, реализовывая исключительно говядину.
Показаниями потерпевшего Ж.М.Б. в судебном заседании о том, что 10 августа 2016 года, примерно в 19 часов, находясь в степи недалеко от п. **, он увидел автомобиль марки «***», который направлялся в сторону пастбища, где пасся его скот. В бинокль он увидел ФИО1, который из ружья застрелил его корову и загрузил в свой автомобиль. Он стал осуществлять преследование ФИО1, но не смог его догнать. На следующий день он недосчитался 5 голов КРС и, увидев в степи автомашину ФИО1 с прицепом, сообщил о случившемся руководству районного отдела полиции. Примерно в 01 час 30 минут 12 августа 2016 ему сообщили о задержании ФИО1, он прибыл в отделение полиции, по меткам на ушах жители п. ** определили, что корова принадлежит Г.Э.К.
Из показаний потерпевшего Ш.Ю.С. в судебном заседании следует, что 10 августа 2016 года, приглядывая в степи за своим скотом, он увидел автомашину «***» с прицепом, которая отъезжала от места, где пасся его скот, а также скот Ж. В бинокль он увидел, что за рулем «***» находился ФИО1 Наперерез автомашине ФИО1 двигался другой автомобиль белого цвета, после чего обе автомашины скрылись в направлении с. *** Астраханской области. Он направился домой, где на краю села встретил Ж.М.Б., который сообщил, что преследовал ФИО1, но упустил.
Заключением баллистической судебной экспертизы № 201/167 от 01 сентября 2016 года о том, что карабин, изъятый у ФИО1 в ходе осмотра места происшествия 12 августа 2016 года, является малокалиберным многозарядным охотничьим карабином модели «***» № ***, 2008 года выпуска, калибра 5,6 мм, изготовлен заводским способом, исправен. Изъятые четыре патрона относятся к категории боеприпасов к малокалиберному спортивно-охотничьему нарезному оружию калибра 5,6 мм, изготовлены заводским способом. Данные патроны применяются и пригодны для стрельбы в винтовках модели «***».
Согласно протоколу осмотра места происшествия от 12 августа 2016 года осмотрена паромная переправа, расположенная в 3 км севернее от п. **, на территории которой обнаружены и изъяты: автомобиль *** с государственным регистрационным номером ***, прицеп с государственным регистрационным номером ***, автомобиль *** с государственным регистрационным номером ***, лебедка с фрагментами тряпичного троса и металлическим крюком, карабин «***»» в чехле, карабин «***» № *** в чехле, гильза патрона, магазин с 4 патронами, фрагмент материи с магазином и 6 патронами, металлическая планка с 4 патронами от ОП СКС 7,62х39 мм, мобильный телефон, нож с чехлом, бинокль в футляре, налобный фонарь, буксировочный тряпичный трос, камуфлированная куртка и отделённая голова коровы.
В соответствии с протоколом осмотра предметов от 23 октября 2016 года осмотрены и приобщены в качестве вещественных доказательств: автомобиль *** с государственным регистрационным знаком ***, прицеп с государственным регистрационным знаком ***, автомобиль *** с государственным регистрационным знаком ***, лебедка с фрагментом тряпичного троса и металлическим крюком; карабин «***»; карабин «***»; гильза патрона; магазин с 4 гильзами; фрагмент материи с магазином и 6 гильзами; металлическая планка с 4 гильзами; мобильный телефон; нож в ножнах; бинокль в сумке; фонарь; трос; камуфляжная куртка, ружье «**»; 30 патронов калибра 7,62 мм; 2 металлические планки; 99 патронов калибра 5,6 мм; охотничий билет серии 08 № ***; разрешение РОХа № ***; паспорт ТС серии ** № ***; 6 ветеринарных справок; свидетельство о регистрации ТС серии ** № ***; свидетельство о регистрации ТС серии *** № ***; разрешение РОХа № ***; разрешение РОХа № ***, 2 сим-карты, изъятые в ходе осмотра места происшествия и обыска в жилище ФИО1 12 августа 2016 года.
Заключением баллистической судебной экспертизы № 201/169 от 01 сентября 2016 года, из которого следует, что пуля, изъятая в ходе осмотра предметов от 17 августа 2016 года стреляна из представленного малокалиберного карабина модели «***», № ***, 2008 года выпуска калибра 5,6 мм.
В соответствии с заключением баллистической судебной экспертизы № 201/165 от 31 августа 2016 года пуля, изъятая в ходе осмотра места происшествия от 15 августа 2016 года, изготовлена заводским способом, является частью длинного спортивно-охотничьего патрона кольцевого воспламенения калибра 5,5 мм. Патрон, пуля которого представлена на экспертизу, предназначен для стрельбы из малокалиберного спортивно-охотничьего нарезного огнестрельного оружия, в том числе карабина модели «**» калибра 5,6 мм.
Из заключения дополнительной баллистической судебной экспертизы № 201/202 от 19 октября 2016 года следует, что пуля, изъятая в ходе осмотра места происшествия от 15 августа 2016 года, стреляна из представленного малокалиберного карабина модели «***», №**, 2008 года выпуска калибра 5,6 мм.
Согласно заключению биологической судебной экспертизы № 1585 от 05 сентября 2016 года на представленных объектах (трос светло-коричневого цвета, нож) выявлены следы крови крупного рогатого скота.
В обоснование виновности осужденного в приговоре приведены и другие доказательства, в частности, показания свидетелей Ш.М.Г., К.С.О., А.М.К., Т.С.Б., Д.В.Л., Х.В.С., Ж.Н.С., сотрудников полиции С.Е.Н., О.А.В., С-Г.А.В., Г.Б.Н., О.Г.О., Б.А.Д. в судебном заседании, Г.С.У., К.К.Е., Э.И.А., оглашённые в порядке ст. 281 УПК РФ ; протоколы осмотра места происшествия от 10 ноября, 18, 29 декабря 2015 года, 12 и 15 августа 2016 года; проверки показаний на месте от 07 сентября 2016 года с участием Ж.М.Б., выемки от 20, 23 октября 2016 года, осмотра предметов от 12, 15 и 17 августа, 12, 20 октября и 01 февраля 2016 года; обыска от 12 августа 2016 года; заключения товароведческих судебных экспертиз №№ 026-013-00899 от 16 ноября 2015 года, 026-013-00007 от 13 января 2016 года, 026-013-00009 от 13 января 2016 года, 026-013-00638 от 31 августа 2016 года, 026-013-00690 от 19 сентября 2016 года; справка о результатах проверки/постановки объектов по экспертно-криминалистический учёт № 200/149 от 02 сентября 2016 года, и иные доказательства, содержание и подробный анализ которых содержится в приговоре.
Тщательно проанализировав представленные сторонами доказательства, дав им надлежащую правовую оценку как в отдельности, так и в их совокупности, правильно установив их относимость, допустимость, достоверность, а в совокупности и достаточность, суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о виновности ФИО1 в совершении инкриминируемых деяний и правильно квалифицировал его действия по каждому эпизоду по п. «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ .
Достоверность доказательств, положенных в основу обвинительного приговора, у суда апелляционной инстанции сомнений не вызывает.
Фактические обстоятельства дела судом установлены правильно, в том числе время, место, способ, цели и мотивы совершения преступлений.
В этой связи доводы апелляционных жалоб защитника и потерпевшего Г.Э.К. о непричастности ФИО1 к совершённым кражам являются несостоятельными, поскольку противоречат установленным фактическим обстоятельствам дела и свидетельствуют о выбранном способе защиты.
Незначительные противоречия в показаниях потерпевших на различных стадиях уголовного судопроизводства относительно периода пропажи крупного рогатого скота, их количества, места и способа совершения преступлений обусловлены значительным промежутком времени, прошедшим с момента происшествия до судебного разбирательства, носят несущественный характер, поскольку применительно ко всем обстоятельствам, имеющим значение для дела, в полной мере соответствуют друг другу. При этом установленные в судебном заседании противоречия в показаниях потерпевших были устранены путём оглашения их показаний, данных в ходе предварительного следствия, и уточнения с целью установления более конкретных обстоятельств, а также путём перекрестного допроса со свидетелями по делу. Участники процесса не были лишены возможности задавать вопросы потерпевшим и данным правом воспользовались в полной мере. Основания для оговора потерпевшими осужденного ФИО1 судом не установлены.
Утверждения защитника о наличии неточностей в показаниях потерпевших относительно обнаруженных следов (останков коров) и отсутствии в некоторых телах обнаруженных животных пуль от оружия никоим образом не опровергают их показания о причастности ФИО1 к инкриминируемым преступлениям, не влияют на законность и обоснованность приговора суда. По мнению судебной коллегии в представленных доказательствах не усматривается противоречий, которые ставили бы под сомнение доказанность вины ФИО1 или влияли бы на квалификацию его действий.
В этой связи довод защитника о привлечении потерпевшего К.С.А. к уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний признается голословным и во внимание не принимается.
Более того, оснований сомневаться в объективности показаний потерпевших не имеется, так как каждое из них согласуется и подтверждается совокупностью других доказательств, полученных с соблюдением требований закона в ходе расследования, а также исследованных в судебном заседании с участием сторон, и подробно изложенных в приговоре, в числе которых явки с повинной ФИО1, его признательные показания и протоколы осмотра места происшествия с участием подозреваемого, данные им в ходе предварительного следствия.
При этом, как верно отметил суд первой инстанции, показания ФИО1, данные им в качестве подозреваемого, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и реализацией его права на защиту, поскольку перед проведением следственных действий ему были разъяснены права, в том числе право отказаться от дачи показаний, он был предупреждён о том, что при согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств даже при последующем отказе от них.
Соблюдение процедуры получения первичных признательных показаний подтверждается подписями как адвокатов Горипова М.В. и Кравцовой В.М., участвовавших при проведении данных следственных действий, так и самого ФИО1, собственноручно подтвердившего их достоверность, а замечаний, дополнений и уточнений к этим показаниям подозреваемый и его защитники не имели.
В судебном заседании всесторонне и полно проверялись выдвинутые в защиту осужденного версии, в том числе о применении к нему недозволенных методов ведения следствия при получении явок с повинной, которые своего подтверждения не получили, а иные версии стороны защиты судом обоснованно признаны несостоятельными и данными с целью избежать уголовной ответственности за содеянное.
Оснований для признания недопустимыми протоколов явок ФИО1 с повинной и исключения их из числа доказательств, о чём ходатайствуют осужденный и его защитники, не имеется.
Явки с повинной ФИО1, бывшим сотрудником полиции, были даны добровольно, без принуждения, с разъяснением ему прав, предусмотренных ст. 51 Конституции Российской Федерации, о чём свидетельствуют соответствующие записи и подписи ФИО1 в процессуальных документах. Каких-либо нарушений при их оформлении допущено не было.
ФИО1, раскаявшись в содеянном, признавая вину на начальной стадии предварительного следствия, подробно пояснял об обстоятельствах совершённых им деяний, в том числе при проверке его показаний на месте, его показания согласуются с другими доказательствами, исследованными судом первой инстанции, вследствие чего у судебной коллегии отсутствуют основания сомневаться в том, что осужденный написал явку с повинной по собственному желанию без принуждения и насилия.
Более того, доводы стороны защиты в части применения в отношении ФИО1 физического насилия опровергаются исследованным в суде первой инстанции постановлением от 21 января 2017 года об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции ввиду отсутствия в их действиях состава преступлений, предусмотренных ст. 110 , 285 и 286 УК РФ , которое подтверждает отсутствие какого-либо давления на осужденного со стороны сотрудников полиции. В указанном постановлении, в частности, дана оценка судебно-медицинской экспертизе о характере и обстоятельствах получения телесных повреждений ФИО1, на которую ссылается сторона защиты.
Утверждения о совпадении текстов протоколов допросов подозреваемого и его явок с повинной также не свидетельствует об их недопустимости в качестве доказательств по делу, а потому не принимаются во внимание.
Доводы жалобы об исключении из числа доказательств протоколов проверки показаний ФИО1 на месте 16 августа 2016 года ввиду невозможности их проведения в указанные в них промежутки времени были предметом рассмотрения суда первой инстанции, обоснованно признаны голословными, поскольку какими-либо объективными сведениями не подтверждаются, с чем соглашается суд апелляционной инстанции. Нарушений уголовно-процессуального закона при проведении данных следственных действий не установлено, они проведены в присутствии осужденного и его защитника. Каких-либо замечаний от участников следственного действия, в том числе ФИО1, имеющего высшее юридическое образование и бывшего сотрудника правоохранительных органов, не поступило.
Ссылки защитника на журнал регистрации выводов административных задержанных за 16 августа 2016 года являются необоснованными, так как согласно материалам дела в августе 2016 года ФИО1 в специальное помещение содержания задержанных лиц ОП (СПСЗЛ) не помещался, в связи с чем в журнале не значится (т. 6 л.д. 179).
При этом суд первой инстанции, оценивая показания свидетелей К.В.Т. и К.С.Д., обоснованно отнёсся к ним критически, поскольку они являются родственниками ФИО1, соответственно заинтересованы в исходе дела, преследуя цель помочь последнему избежать уголовной ответственности и наказания.
По этим же основаниям не принимаются во внимание показания свидетелей А.А.Х. и Н.В.К., являющейся знакомой осужденного.
Что же касается изменения потерпевшим Г.Э.К. своих показаний в пользу ФИО1, данных им в судебном заседании, то они обоснованно признаны судом недостоверными, противоречащими установленным обстоятельствам дела и обусловлены желанием помочь последнему избежать уголовной ответственности и наказания, а потому не свидетельствуют о его невиновности в совершении инкриминируемых преступлений. Более того, данные показания оценены в совокупности с другими доказательствами по делу, в том числе и с его показаниями на следствии. При этом суд пришёл к правильному выводу о достоверности показаний, данных именно в ходе предварительного следствия по делу, которые обоснованно положил в основу своего приговора и использовал для установления обстоятельств, указанных в статье 73 УПК РФ , приведя соответствующие мотивы принятого решения. Фактов того, что на потерпевшего в ходе следствия оказывалось какое-либо физическое или психическое давление, судебной коллегией не установлено, что подтверждается протоколами следственных действий с его участием и отсутствием заявлений о недозволенных методах расследования, а также каких-либо нарушениях норм уголовно-процессуального законодательства.
Утверждения защитника об искажении судом показаний свидетелей К.С.О. и А.М.К., сообщивших 11 августа 2016 года Г.Э.К. о возможной принадлежности ему похищенного скота по меткам, являются несостоятельными и противоречат материалам дела, в частности, протоколу судебного заседания.
Обоснованность обвинения в краже коровы у потерпевшего Г.Э.К. подтверждается и действиями самого ФИО1, который ночью 11 августа 2016 года при въезде в п. ** с тушей коровы в прицепе проигнорировал требование инспектора ДПС С-Г.А.В. об остановке, скрылся от преследования, что свидетельствует о принятии им мер, направленных на избежание задержания с поличным. Данные обстоятельства подтверждаются совокупностью показаний свидетелей – сотрудников полиции, а также свидетеля Э.И.А. от 31 августа 2016 года, оглашенных в судебном заседании, о том, что примерно в 23 часа 11 августа 2016 года ФИО1 позвонил ему и «дрожащим голосом» попросил проехаться мимо его дома, а потом сообщить о посторонних машинах, что он и сделал.
При этом к отказу Э.И.А. от данных показаний в судебном заседании суд верно отнёсся критически, поскольку он ничем не мотивирован. Доводы свидетеля о даче первоначальных показаний под давлением сотрудников полиции ничем не подтверждены.
Проведенные по делу экспертизы обоснованно приняты во внимание судом и положены в основу приговора наряду с другими доказательствами, поскольку они были получены в соответствии с требованиями закона, являются научно обоснованными, содержат достаточно полные и квалифицированные ответы на вопросы, подлежавшие выяснению для объективного установления фактических обстоятельств совершённого деяния.
Согласно показаниям ФИО1, имеющимся в его явках с повинной, оглашённых признательных показаниях, мясо похищенных коров он реализовывал на рыночной площади п. ***. Данное обстоятельство подтверждается показаниями свидетеля О.Л.Л., оглашенными в судебном заседании и показаниями потерпевшего Ш.Ю.С. в суде апелляционной инстанции, согласно которым ФИО1 действительно занимался с 2015 года реализацией говядины на рынке п. **.
При таких обстоятельствах доводы жалобы о не установлении места сбыта мяса похищенных коров являются несостоятельными. Что касается отсутствия в доме ФИО1 мяса похищенных коров в ходе проведения обыска, то данное обстоятельство не опровергает его причастность к совершению им краж крупного рогатого скота.
На основании исследованных доказательств суд пришёл к правильному выводу о том, что ФИО1, имея прямой умысел на совершение хищений крупного рогатого скота, действуя из корыстных побуждений, тайно, в безлюдном месте, используя малокалиберную винтовку «***» калибра 5,6 мм, производил выстрелы в находившихся в степи без присмотра коров, после чего с похищенным имуществом скрывался с места преступления и распоряжался им по своему усмотрению, причинив тем самым потерпевшим значительный материальный ущерб.
Данных о том, что предварительное следствие и судебное разбирательство проводились предвзято либо с обвинительным уклоном, а суд отдавал предпочтение какой-либо из сторон, из материалов уголовного дела не усматривается.
В судебном заседании всесторонне, полно и объективно исследовались показания потерпевших, свидетелей, осужденного, в том числе по ходатайствам сторон оглашались показания названных лиц, данные ими в ходе предварительного следствия, выяснялись причины противоречий в этих показаниях и путём полного и объективного исследования доказательств по делу в их совокупности эти противоречия устранялись. Утверждения защитника о фиктивности протоколов следственных действий являются голословными и никакими объективными данными не подтверждаются.
В приговоре дана надлежащая правовая оценка всем исследованным по делу доказательствам, указано, какие из них суд положил в его основу, а какие отверг, приведены убедительные аргументы принятого решения, постановленный приговор соответствует требованиям ст. 304 , 307 - 309 УПК РФ .
Положенные в основу приговора доказательства были получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. 87 и 88 УПК РФ проверены судом и оценены в приговоре, сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности не вызывают и каких-либо существенных противоречий, которые могли бы повлиять на решение вопроса о виновности осужденного в содеянном, не содержат.
Все ходатайства стороны защиты, в том числе упомянутые в апелляционной жалобе, судом разрешены после выяснения мнений участников судебного разбирательства и фактических обстоятельств получения оспариваемых доказательств.
Решения суда по этим ходатайствам сомнений в своей законности и обоснованности не вызывают.
Правильным является отказ суда в удовлетворении ходатайства защитника Эрдниевой Т.О. о назначении судебно-биологической экспертизы без удаления в совещательную комнату.
По смыслу ч. 2 ст. 256 УПК РФ постановление о назначении судебной экспертизы выносится в совещательной комнате и излагается в виде отдельного процессуального документа. Все иные определения или постановления по усмотрению суда выносятся в зале судебного заседания и подлежат занесению в протокол.
В соответствии с правовыми позициями, высказанными Конституционным Судом РФ в определении от 25.09.2014 № 1906-О «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Б. на нарушение его конституционных прав ч. 2 ст. 256 УПК РФ », необходимость удаления судьи в совещательную комнату для вынесения, в частности, постановления о назначении экспертизы обусловливается требованиями ст. 195 УПК РФ , устанавливающей порядок назначения судебной экспертизы. Он предполагает указание в постановлении оснований назначения судебной экспертизы, сведений об эксперте или наименовании экспертного учреждения, в котором должна быть произведена экспертиза, вопросов, поставленных перед экспертом, а также материалов, предоставляемых в распоряжение эксперта. При отсутствии же таких оснований решение об отказе в удовлетворении подобного ходатайства не требует вынесения судом отдельного процессуального документа с удалением в совещательную комнату.
Основания, по которым суд отказал в удовлетворении ходатайства защитника о назначении экспертизы, подробно изложены в протоколе судебного заседания и являются убедительными.
Доводы о фальсификации судом первой инстанции документов, имеющихся в деле, в том числе заявлений потерпевших о восстановлении пропущенного срока апелляционного обжалования признаются голословными и никакими объективными сведениями не подтверждаются.
Более того, в суде апелляционной инстанции потерпевшие Ш.Ю.С., Б.А.Н. и К.С.А. подтвердили, что они подавали соответствующие заявления и подписи, содержащиеся в них, принадлежат им.
Вопреки утверждениям защитника уголовно-процессуальным законом не предусмотрено обязательное проведение судебного заседания для решения вопроса о восстановлении срока апелляционного обжалования и извещение об этом участников процесса.
Кроме того, Конституционный Суд РФ в своём решении отметил, что Уголовно-процессуальный кодекс, устанавливая право участников уголовного судопроизводства обжаловать судебные решения и при необходимости восстанавливать пропущенный ими по уважительной причине срок обжалования, не регулирует вопрос об оспаривании решения суда о восстановлении срока. Закон предоставляет указанным лицам возможность реализовать свое право и в связи с этим обжаловать только постановление судьи об отказе в восстановлении пропущенного срока. Участник уголовного судопроизводства, пропустивший срок обжалования, должен представить суду убедительные причины пропуска им данного срока, оценка уважительности или неуважительности которых относится к компетенции суда и не определяется позицией другой стороны. Иное ставило бы реализацию субъективных прав одних участников процесса в зависимость от субъективных прав других его участников.
Согласно ст. 6 и ч. 3 ст. 60 УК РФ назначаемое подсудимому наказание должно быть справедливым, соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного, в том числе с учётом обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание, его влияния на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
При назначении наказания осужденному ФИО1, вопреки доводам жалобы потерпевших, судом первой инстанции в полной мере соблюдены требования указанных норм закона.
Разрешая вопрос о виде и мере наказания, суд учёл обстоятельства и характер совершённых ФИО1 деяний, отнесённых к категории средней тяжести, и обоснованно пришёл к выводу о необходимости назначения ему наказания в виде лишения свободы, а также применения правил ч. 2 ст. 69 УК РФ . При этом судом помимо степени общественной опасности преступлений были приняты во внимание сведения о личности подсудимого, наличие смягчающих и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств.
Так, судом установлено, что осужденный ФИО1 положительно характеризуется, ранее не судим, является ветераном боевых действий, принимал участие в контртеррористических операциях на территории Чеченской Республики, пенсионер МВД, женат, имеет на иждивении троих детей, двое из которых малолетние, а старшая дочь является студенткой высшего учебного заведения, явился с повинной, активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений на начальной стадии. Данные обстоятельства с соблюдением положений ст. 61 УК РФ были признаны судом смягчающими наказание, в связи с чем при назначении наказания были применены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ .
Судебная коллегия соглашается с тем, что суд первой инстанции принял во внимание тяжесть содеянного осужденным и в этой связи обоснованно не усмотрел оснований для применения ч. 6 ст. 15 , ст. 64 и ст. 73 УК РФ .
Исходя из целей уголовного наказания и конкретных обстоятельств дела, суд пришёл к верному выводу о том, что ФИО1 представляет опасность для общества и его исправление возможно только в условиях изоляции от общества без назначения ему дополнительного вида наказания. Вид исправительного учреждения, в котором надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы осужденному ФИО1, правильно определён судом первой инстанции с учётом требований п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ .
Ссылка потерпевших в жалобе на то, что суд оставил без внимания мнение прокурора о возможности назначения ему большего срока наказания в виде лишения свободы, не принимаются во внимание, поскольку в соответствии с ч. 1 ст. 29 УПК РФ при назначении наказания виновному суд руководствуется лишь требованиями закона и не связан в этой части ни с позицией стороны обвинения, ни с мнением стороны защиты.
В этой связи наказание назначено осужденному с учётом характера и степени общественной опасности совершённого им деяния, данных о его личности, всех обстоятельств дела, а также влияния назначенного наказания на его исправление, а потому считать его чрезмерно мягким оснований не имеется.
При вынесении приговора судом дана надлежащая оценка всем доводам осужденного, его защитников и потерпевших, в том числе и тем, на которые они ссылаются в своих апелляционных жалобах.
Приговор суда первой инстанции соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ , является законным, обоснованным и справедливым, постановлен с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства и основан на правильном применении уголовного закона.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение приговора, судом первой инстанции при рассмотрении дела не допущено, а потому приговор подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы – без удовлетворения.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13 , 389.15 , 389.20 и 389.28 УПК РФ , судебная коллегия п о с т а н о в и л а : приговор Юстинского районного суда Республики Калмыкия от 03 февраля 2017 года в отношении ФИО1 оставить без изменения, а апелляционные жалобы его защитника Эрдниевой Т.О., потерпевших Ш.Ю.С., Б.А.Н., К.С.А. и Г.Э.К. – без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке непосредственно в президиум Верховного Суда Республики Калмыкия.
Председательствующий Э.Г. Андреев Судьи дела: Андреев Эрдни Гахаевич (судья) (подробнее) Судебная практика по: Злоупотребление должностными полномочиями Судебная практика по применению нормы ст. 285 УК РФ По кражам Судебная практика по применению нормы ст. 158 УК РФ Превышение должностных полномочий Судебная практика по применению нормы ст. 286 УК РФ