ФИО1 23 ноября 2016 года совершил убийство Г.П.П., то есть умышленно причинил смерть другому человеку при следующих обстоятельствах. 23 ноября 2016 года в период времени с 17 часов до 21 часа, в *** в р.*** между ФИО1 и Г.П.П., находившимися в состоянии алкогольного опьянения, в ходе совместного распития спиртных напитков, на почве внезапно возникших неприязненных отношений, произошла ссора, в ходе которой у ФИО1 возник умысел на убийство Г.П.П. С этой целью ФИО1 взял с кухонного стола нож, обладающий большой поражающей способностью, и, действуя умышленно, с целью лишения жизни Г.П.П., со значительной силой нанес последнему один удар ножом в область расположения жизненно важных органов – грудь потерпевшего. В результате умышленных преступных действий ФИО1 потерпевшему Г.П.П. было причинено колото-резаное проникающее слепое ранение груди со сквозными повреждениями по ходу раневого канала передней стенки перикарда и левого желудочка сердца, осложнившееся острой кровопотерей, квалифицируемое как тяжкий вред, причиненный здоровью человека по признаку опасности для жизни, и повлекшее смерть потерпевшего спустя непродолжительное время на месте происшествия.
Подсудимый ФИО1, не отрицая своей вины в нанесении удара ножом потерпевшему и наступления смерти Г.П.П., пояснил, что умысла на убийство потерпевшего не имел, удар ножом нанес в целях защиты от нападения потерпевшего с топором.
Далее подсудимый ФИО1 пояснил суду, что 23 ноября 2016 года после 17 часов пришел домой к Г.П.П. и принес с собой спиртное. На кухне у Г.П.П. они стали распивать спиртное. В ходе распития спиртного, сидя за столом, он с помощью ножа стал ремонтировать свой старый мобильный телефон. Г.П.П. сказал ему, что этот телефон нужно выбросить. Затем стал рассказывать Г.П.П. о событиях предыдущего дня, где Г.П.П. в присутствии его, Т.С.К. и С.О.Н. хватался за топор, с помощью которого накануне разбил бутылку водки, стоящую на столе, и сказал, что в доме у него больше никто не будет пить спиртного. Он сказал Г.П.П., что его за подобные действия могут привлечь к ответственности. Этот разговор Г.П.П. не понравился, он стал выражаться в его адрес нецензурными словами. Он не заметил, когда Г.П.П. взял топор, стоящий у печки. Топор у Г.П.П. в руках увидел в тот момент, когда тот закричал, что отрубит ему голову. Г.П.П. замахнулся на него топором, ударил им по столу в том месте, где он сидел. Увернувшись от удара, он схватил в руки лежавший на столе кухонный столовый нож значительных размеров, встал и нанес им удар Г.П.П. в левый бок. Потерпевший рукой схватился за бок, топор выпал из его рук на пол. Он оттолкнул Г.П.П. и тот упал на кровать. Когда он выходил из дома, споткнулся о лежащий на полу топор, который отлетел к печке. Свет в доме не выключал, нож выбросил на улице в снег, возле дома Г.П.П. и ушел домой. После этого в дом к Г.П.П. не приходил. 26 ноября 2016 года узнал, что Г.П.П. мертв, после чего собрал свои вещи, хотел пойти в полицию и сообщить о случившемся. Вечером этого же дня, его задержали сотрудники полиции. Отношения с Г.П.П. у него были хорошие, он жил в доме потерпевшего, вместе употребляли спиртное, каких-либо конфликтов между ними не было, Г.П.П. ранее ему не угрожал.
Из показаний ФИО1 при допросе его в качестве подозреваемого от 27 ноября 2016 года с применением видеозаписи, оглашенных судом с согласия сторон в связи с противоречиями, следует, что 23 ноября 2016 года во время распития спиртных напитков, Г.П.П. неожиданно сказал ему, что он ему надоел и разрубит ему голову. Он увернулся, топор воткнулся в стол, на столе лежал нож, он машинально схватил нож и ударил Г.П.П. в бок, толкнул его на кровать. Затем схватил куртку и убежал, нож выбросил (т.1 л.д.66-68).
При допросе ФИО1 в качестве обвиняемого от 27 ноября 2016 года следует, что 23 ноября 2016 года во время распития спиртных напитков в доме Г.П.П., около 20 часов между ними произошел конфликт, потерпевший говорил ему, что он ему надоел. После чего Г.П.П. схватил топор, который стоял возле печки, намахнулся на него топором, высказал угрозу убийством. Затем Г.П.П. нанес удар топором по кухонному столу, отчего на столе образовался проруб, он в этот момент взял со стола кухонный нож, чтобы напугать потерпевшего. Однако Г.П.П. вновь замахнулся на него топором. Он встал со стула и с силой нанес удар ножом в левый бок Г.П.П. Потерпевший пошатнулся, и он толкнул его на кровать. Топор из рук Г.П.П. упал на пол, потерпевший перестал подавать признаки жизни. Он понял, что совершил убийство, вытащил нож из тела Г.П.П. и направился в сторону выхода, по пути споткнулся о лежащий на полу топор, который отлетел к печке. Нож выбросил на улице у дома Г.П.П., и ушел к себе домой (т.1 л.д.72-75).
Аналогичные показания ФИО1 давал и во время проведения с ним проверки показаний на месте, в ходе которой он показал, где 23 ноября 2016 года он в доме Г.П.П. нанес удар ножом в область груди потерпевшего, подробно рассказал об обстоятельствах совершенного им преступления (т.1 л.д.76-90), при проведении следственного эксперимента ФИО1 продемонстрировал нанесение удара ножом в грудную клетку потерпевшего (т. 1 л.д.125-128).
Утверждения подсудимого ФИО1 о том, что при его допросах на предварительном следствии, он не пояснил, что 23 ноября 2016 года он вытащил нож из тела Г.П.П., и то, что совершил его убийство, суд находит несостоятельными, поскольку все следственные действия с участием ФИО1 проведены с участием адвоката. Достоверность записи его показаний в протоколах заверена его подписью и подписью адвоката, замечаний к протоколам не поступало. Нарушений права на защиту судом не установлено.
Допрошенный в судебном заседании следователь Г.А.А. подтвердил, что все проведенные им следственные действия с участием ФИО1, очные ставки и протокол проверки показаний на месте, проведены с участием адвоката, показания изложены в протоколах так, как показывал ФИО1, протоколы были прочитаны, замечаний к протоколам не поступало.
Изменение показаний ФИО1 в судебном заседании, суд расценивает, как желание подсудимого смягчить свою ответственность за содеянное.
Несмотря на занятую подсудимым позицию об убийстве Г.П.П. в целях самообороны, виновность ФИО1 в совершении действий, указанных в установочной части приговора, подтверждается доказательствами, исследованными в судебном заседании.
Из показаний потерпевшего Г.П.П. в судебном заседании следует, что 26 ноября 2017 года С.Т.И. по телефону ему сообщила, что ФИО1 убил его отца. В 2007 году отец в отношении него был лишен родительских прав. При жизни отец злоупотреблял спиртными напитками. На осенние каникулы в 2016 году он приезжал к отцу, в доме у него находился ФИО1, который проживал вместе с ним. О взаимоотношениях отца и ФИО1 ему ничего неизвестно, знает, что они вместе употребляли спиртные напитки. В его присутствии конфликтов между отцом и ФИО1 не было.
Свидетель С.Т.И. в судебном заседании показала, что 24 ноября 2016 года около 17 часов 30 минут она с Т.С.К. пошла домой к Г.П.П. Подойдя к дому Г.П.П. они стали стучаться, дверь им никто не открыл. После чего они открыли входную дверь, которая была не заперта, и прошли в дом, где обнаружили Г.П.П. на кровати без признаков жизни. После этого она пришла к соседке Г.П.П., от которой позвонила в полицию и скорую. Порядок в доме Г.П.П. нарушен не был, топора в комнате, где находился труп Г.П.П., не имелось. Из дома Г.П.П. они ничего не выносили. В доме у Г.П.П. в последнее время постоянно проживал ФИО1 При жизни Г.П.П. жаловался на ФИО1, говорил, что тот ему надоел, не хотел, чтобы ФИО1 проживал у него. 22 ноября 2016 года около 14 часов она находилась дома со своим сожителем Л.С.В. К ней домой пришли ФИО1 и Т.С.К. в состоянии алкогольного опьянения. От Т.С.К. ей стало известно, что Г.П.П. в ходе распития спиртного взял топор и ударил им по столу, разбил при этом бутылку с водкой, сказал, что у него дома никто пить спиртное не будет. ФИО1 сказал, что если Г.П.П. еще раз его выгонит, то он его убьет.
Аналогичные показания свидетель С.Т.И. давала и при проведении очной ставки с ФИО1 (т.1 л.д. 223-224).
Свидетель Т.С.К. в судебном заседании показал, что 24 ноября 2016 года он вместе с С.Т.И. пошел домой к Г.П.П. распить спиртное. Когда они пришли к Г.П.П. домой, дверь им никто не открыл. Дверь оказалась не запертой. Они прошли в дом и обнаружили Г.П.П. на кровати без признаков жизни с открытыми глазами. На носу у Г.П.П. имелась царапина. Они вызвали сотрудников полиции и скорую помощь. Порядок в доме Г.П.П. нарушен не был, следов борьбы, крови не имелось. Ножей и топоров на полу в комнате, где находился труп Г.П.П., он не видел. Топоров из дома Г.П.П. они не выносили. 22 ноября 2016 года он находился вместе с ФИО1 в доме Г.П.П., где употребляли спиртное. Около 13 часов к Г.П.П. пришла С.О.Н., которая хотела вместе с ними выпить. В этот момент Г.П.П. схватил топор, нанес им удар по столу, разбив при этом стоящую на столе бутылку с водкой. После этого они ушли из дома потерпевшего. В тот день телесных повреждений на лице Г.П.П. не было. Ранее ФИО1 жил в доме у Г.П.П., отношения у них были хорошие, они вместе выпивали спиртное, каких-либо конфликтов в его присутствии между ними не происходило.
Свои показания свидетель Т.С.К. подтверждал и при проведении очной ставки с ФИО1 (т.1 л.д. 218-220).
Из показаний свидетеля С.О.Н. в судебном заседании следует, что 22 ноября 2016 года около 13 часов она пришла домой к Г.П.П., у которого в тот момент находились ФИО1 и Т.С.К., на столе стояла бутылка водки. Т.С.К. налил ей рюмку водки. В этот момент Г.П.П. нанес удар топором по столу и разбил бутылку с водкой, сказав, что у него дома никто пить спиртное не будет. После этого она ушла из дома. 24 ноября 2016 года от сотрудников полиции ей стало известно о смерти Г.П.П. Она в тот день пришла домой к Г.П.П., труп потерпевшего был на кровати, какого-либо топора в комнате, где находился труп Г.П.П., не видела.
При проведении очной ставки с ФИО1 свидетель С.О.Н. давала аналогичные показания (т.1 л.д. 200-202).
Свидетель Л.С.В. в судебном заседании подтвердил, что 22 ноября 2016 года около 14 часов в дом сожительницы С.Т.И. пришли ФИО1 и Т.С.К. в состоянии алкогольного опьянения. В этот день от Т.С.К. ему стало известно, что когда они находились дома у Г.П.П., последний взял топор, ударил им по столу, разбил бутылку с водкой, сказал, что у него в доме никто пить спиртное не будет. ФИО1 в разговоре сказал, что наверное он «грохнет» Г.П.П. 25 ноября 2016 года от С.Т.И. ему стало известно, что 24 ноября 2016 года Г.П.П. обнаружен в своем доме без признаков жизни.
Из показаний свидетеля Ч.Е.В. - фельдшера ГУЗ Майнская РБ в судебном заседании следует, что 24 ноября 2016 года около 18 часов она совместно с фельдшером Т.А.В. выезжала на вызов по адресу: ***, ***. В доме на кровати находился труп Г.П.П., следов крови в доме не имелось, порядок в доме нарушен не был, топоров и ножей в комнате, где находился труп Г.П.П., не видела.
Свидетель Т.А.В. в судебном заседании подтвердил показания свидетеля Ч.Е.В., пояснив, что топора в доме потерпевшего он не видел.
Свидетель М.А.А. в судебном заседании показал, что 24 ноября 2016 года около 17 часов 30 минут от оперативного дежурного МО МВД России «Майнский» поступило сообщение об обнаружении трупа Г.П.П. в своем *** в р.***. В тот вечер он совместно с экспертом ЭКГ МО МВД России «Майнский» С.А.В. выехал на место происшествия. Дверь, ведущая в дом Г.П.П., была закрыта, но на запорные устройства не заперта. В ходе осмотра дома беспорядка не было, следов крови, борьбы не имелось. Труп Г.П.П. лежал на кровати в кухне дома, телесных повреждений за исключением ссадины в области правого глаза, не имелось. В комнате, где находился труп Г.П.П., топоров не было. В последнее время вместе с Г.П.П. проживал ФИО1, с которым Г.П.П. злоупотреблял спиртными напитками.
Свидетель С.В.А. – эксперт ЭКГ МО МВД России «Майнский» в судебном заседании показал, что он 24 и 26 ноября 2016 года принимал участие при производстве осмотра места происшествия по адресу: ***, р.***. Осматривался дом потерпевшего Г.П.П. На месте происшествия, каких-либо ножей и топоров обнаружено не было, порядок в доме не нарушен, на краю стола в доме Г.П.П. был обнаружен один проруб.
Допрошенный в качестве свидетеля М.Д.В. в судебном заседании показал, что в ноябре 2016 года он осуществлял конвоирование подсудимого ФИО1, с которым проводилось следственное действие проверка показаний на месте. ФИО1 на месте рассказал об обстоятельствах совершенного им преступления. При проведении проверки показаний на веранде дома Г.П.П. был обнаружен топор, на который указал подсудимый и при этом пояснил, что этим топором Г.П.П. замахивался на него. Объяснить, каким образом топор оказался на веранде дома потерпевшего, ФИО1 не смог.
Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется.
Показания свидетелей носят последовательный и подробный характер, полностью согласуются с другими исследованными доказательствами по делу, в связи с чем, у суда отсутствуют основания сомневаться в их достоверности.
Кроме показаний вышеуказанных свидетелей, виновность ФИО1 в совершении преступления подтверждается и другими доказательствами, исследованными в судебном заседании.
Согласно протоколу осмотра места происшествия от 24 ноября 2016 года, местом происшествия является жилой дом, расположенный по адресу: ***, р.***. В ходе осмотра места происшествия на кухне на кровати обнаружен труп Г.П.П., топора в доме потерпевшего не обнаружено (т.1 л.д.27-37).
Из протокола осмотра места происшествия от 26 ноября 2016 года следует, что в *** в р.*** были обнаружены и изъяты 13 отрезков липкой ленты скотч со следами пальцев рук, 3 бутылки из-под водки, бутылка из-под сока и рюмка со стаканом (т.1 л.д.12-24).
Согласно протоколу осмотра места происшествия от 27 ноября 2016 года, осмотрена прилегающая к дому *** по *** в р.*** территория, а также веранда и кухня вышеуказанного дома. В ходе осмотра места происшествия в пристрое дома с правой стороны от входной двери обнаружен и изъят топор. На кухне дома с кухонного стола демонтирована и изъята деревянная доска со следом проруба. В ходе осмотра прилегающей к дому территории нож не обнаружен (т.1 л.д.91-97).
Заключением судебно-медицинской экспертизы *** от 23 декабря 2016 года установлено, что причиной смерти Г.П.П. явилось колото-резаное проникающее слепое ранение грудной клетки, сопровождавшееся повреждением сердца и осложнившееся кровопотерей.
При судебно-медицинской экспертизе трупа обнаружено колото-резаное проникающее слепое ранение грудной клетки слева с повреждением по ходу раневого канала передней стенки перикарда и левого желудочка сердца.
Данное колото-резаное ранение было получено пострадавшим прижизненно, незадолго до наступления смерти и образовалось от действия колюще-режущего предмета типа плоского одностороннеострого клинка ножа.
Причинение данного колото-резанного ранения квалифицируется как причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни и в данном случае повлекшее за собой смерть.
Кроме того при экспертизе трупа обнаружены: ссадины в левой скуловой области, кровоподтек на веках правого глаза, кровоизлияние в слизистую оболочку верхней губы.
Данные повреждения получены от действия тупых твердых предметов. Ссадины в левой скуловой области и кровоподтек на веках правого глаза получены в срок не менее 1,5-2-х суток ко времени наступления смерти, кровоизлияние в слизистую оболочку верхней губы незадолго до наступления смерти.
Причинение данных повреждений как вред здоровью не расцениваются и в причинной связи со смертью не состоят.
При судебно-химическом исследовании крови и мочи обнаружен этиловый алкоголь в количестве: в крови 5,36 промилле, в моче 4,58 промилле.
Такое количество алкоголя в крови обычно у живых лиц со средней чувствительностью к нему соответствует алкогольной интоксикации тяжелой степени (т.2 л.д.15-26).
Из заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы *** от 27 января 2017 года следует, что колото-резаное проникающее слепое ранение груди со сквозными повреждениями по ходу раневого канала передней стенки перикарда и левого желудочка сердца образовалось от 1-го воздействия колюще-режущего предмета типа плоского одностороннеострого клинка ножа с приложением травмирующей силы в область передней поверхности грудной клетки слева практически по срединно-ключичной линии, на 7,5 см ниже и 2,5 см правее левого соска, было причинено незадолго (минуты) до наступления смерти Г.П.П.
Продемонстрированное в ходе проверки показании на месте от 27.11.2016 подозреваемым ФИО1 направление удара ножа, соответствует направлению раневого канала от раны расположенной на передней поверхности грудной клетки Г.П.П. слева.
Продемонстрированная в ходе следственного эксперимента от 28.11.2016 обвиняемым ФИО1 локализация ударного воздействия ножа, соответствует локализации колото-резанной раны на передней поверхности грудной клетки Г.П.П. слева.
Направление удара ножом, продемонстрированное в ходе следственного эксперимента от 28.11.2016г. обвиняемым ФИО1, соответствует направлению раневого канала от раны расположенной на передней поверхности грудной клетки Г.П.П. слева (т.2 л.д.52-60).
Согласно заключению медико-криминалистической медицинской судебной экспертизы ***, при исследовании рубашки Г.П.П. на ней обнаружены три повреждения, располагающиеся в средней трети переда слева. При исследовании футболки Г.П.П. на ней обнаружено одно повреждение, располагавшееся в средней трети переда слева. Повреждение (рана) на теле, повреждения на рубашке и футболке Г.П.П. протекционно послойно совпадают, имеют единый механизм образования, являются составными частями одного колото-резаного повреждения, которое образовалось от действия колюще-режущего предмета типа плоского одностороннеострого клинка ножа. В момент причинения колото-резанного повреждения на теле Г.П.П. ткань рубашки была заложена в складку.
В повреждениях на рубашке и футболке Г.П.П. достоверно отобразились только общегрупповые признаки колюще-режущего предмета и не отобразились какие-либо его индивидуальные признаки (т.2 л.д.75-81).
Из заключения трасологической судебной экспертизы *** следует, что след разруба, обнаруженный на доске, изъятой 27.11.2016 года в ходе осмотра места происшествия по адресу: ***, мог образоваться от воздействия топора, изъятого в пристрое *** в ***. Данное повреждение образовалось от удара сверху вниз.
След разруба на доске, изъятой 27.11.2016 года в ходе осмотра места происшествия по адресу: ***, мог образоваться топором, представленным на экспертизу так и от воздействия другого предмета, близкого по размерам и форме к данному топору, при обстоятельствах продемонстрированных ФИО1 в ходе проведения проверки показаний на месте от 27.11.2016 года и при обстоятельствах продемонстрированных ФИО1 в ходе следственного эксперимента. (т.2 л.д.70-73).
Согласно заключению дактилоскопической судебной экспертизы № *** следы руки, изъятые 26.11.2016 года в ходе осмотра места происшествия в *** в ***, с лавки, со стакана, с пепельницы оставлены ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (т.2 л.д. 91-96).
По заключению амбулаторной судебно-психиатрической экспертизы за *** от 23 декабря 2016 года, ФИО1 хроническим психическим расстройством, слабоумием и иным расстройством психики не страдал и не страдает в настоящее время. В момент совершения инкриминируемого ему деяния он каких-либо болезненных расстройств психической деятельности, в том числе временного характера, также не обнаруживал, мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий либо руководить ими. В применении к нему принудительных мер медицинского характера не нуждается (т.2 л.д.67-68).
У суда нет оснований сомневаться в выводах экспертизы. Поведение подсудимого в судебном заседании не вызывает сомнений, поэтому суд признает ФИО1 вменяемым и подлежащим уголовной ответственности.
Положенные в основу приговора доказательства суд признает допустимыми, поскольку они получены в соответствии с уголовно-процессуальным законом Российской Федерации.
Доводы подсудимого ФИО1 и его защитника адвоката Деманова А.В. о том, что подсудимый удар ножом нанес потерпевшему в целях самообороны, защищаясь от удара топора со стороны Г.П.П., суд находит несостоятельными. Данные доводы опровергаются вышеизложенными доказательствами, исследованными в судебном заседании. В ходе осмотров места происшествия, топора в доме, где был непосредственно обнаружен труп Г.П.П., не обнаружено. Из показаний свидетелей Т.С.К. и С.О.Н. следует, что проруб от топора на столе образовался 22 ноября 2016 года, то есть за день до совершения преступления, других прорубов на столе не обнаружено.
Доводы подсудимого ФИО1, о том, что топор могли вынести из дома потерпевшего Т.С.К. и С.Т.И., когда обнаружили труп Г.П.П. голословны, поскольку свидетели Т.С.К. и С.Т.И. в судебном заседании поясняли, что из дома потерпевшего они топор не выносили.
Оснований для оговора со стороны вышеуказанных свидетелей не имеется, поскольку они с подсудимым находятся в хороших отношениях.
Показания свидетелей П.В.Н. и М.Д.А. в судебном заседании о том, что Г.П.П. в состоянии алкогольного опьянения проявлял агрессию, брал в руки ножи и топоры, не свидетельствуют о совершении 23 ноября 2016 года ФИО1 убийства Г.П.П. в целях самообороны.
Совокупность исследованных в судебном заседании доказательств, свидетельствует о том, что действия ФИО1 не были связаны с состоянием необходимой обороны и его превышением.
Анализируя и оценивая совокупность всех вышеперечисленных доказательств, характера и локализации телесных повреждений, причиненных потерпевшему, последующего поведения ФИО1, суд пришел к убеждению, что подсудимый действуя с прямым умыслом на лишение жизни, целенаправленно нанес Г.П.П. удар ножом в область грудной клетки, причинив смерть потерпевшему.
При таких обстоятельствах, действия подсудимого суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 Уголовного кодекса Российской Федерации как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
При определении размера и вида наказания, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства дела, данные о личности подсудимого, смягчающие и отягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление виновного.
При изучении личности подсудимого ФИО1 установлено, что он ранее судим, привлекался к административной ответственности, состоит на учете у врача нарколога с диагнозом «Алкоголизм 2 ст»., на учете у врача психиатра не состоит, по месту жительства характеризуется отрицательно, злоупотребляет спиртными напитками, неоднократно поступали жалобы на его поведение, не работает, по месту предыдущего отбывания наказания характеризовался только положительно, К смягчающим наказание подсудимого обстоятельствам суд относит частичное признание вины ФИО1, его явку с повинной, положительную характеристику из мест лишения свободы, возраст виновного.
Обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, предусмотренных ст. 63 Уголовного кодекса Российской Федерации, является рецидив преступлений.
С учетом всех обстоятельств дела, смягчающих и отягчающих обстоятельств, данных о личности виновного, суд считает необходимым назначить подсудимому наказание, связанное с лишением свободы, поскольку исправление виновного возможно только в условиях изоляции его от общества.
Принимая решение о назначении ФИО1 наказания за совершенное им преступление в виде лишения свободы, суд исходит из положений ст. 43 Уголовного кодекса Российской Федерации и считает, что иное наказание не будет способствовать восстановлению социальной справедливости, исправлению подсудимого и предупреждению совершения им новых преступлений.
Принимая во внимание смягчающие обстоятельства, суд считает возможным не назначать подсудимому дополнительного наказания в виде ограничения свободы.
Оснований для применения к подсудимому положений ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, а также оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч.6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации, суд не находит.
При определении срока наказания подсудимому ФИО1, суд исходит из правил ч.2 ст. 68 Уголовного кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой срок наказания при любом виде рецидива преступлений не может быть менее одной третьей части максимального срока наиболее строгого вида наказания, предусмотренного за совершенное преступление, но в пределах санкции соответствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса.
Подсудимый ФИО1 20 августа 2016 года освободился из мест лишения свободы условно-досрочно на 4 месяца 19 дней, и в период не отбытого наказания совершил умышленное особо тяжкое преступления, в связи с чем окончательное наказания ему следует назначить в соответствии с требованиями правил ст. 70 Уголовного кодекса Российской Федерации.
Определяя вид исправительного учреждения, суд исходит из правил п. «в» ч.1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации. Поскольку ФИО1 совершил особо тяжкое преступление, ранее отбывал наказание в местах лишения свободы, ему следует назначить отбывание наказания в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения подсудимому в виде заключения под стражу с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, назначения наказания в виде лишения свободы подлежит оставлению без изменения до вступления приговора в законную силу.
Гражданский иск не заявлен.
Процессуальные издержки по делу составили 4400 рублей – сумма, выплаченная из федерального бюджета адвокату Деманову А.В. за осуществление по назначению защиты интересов ФИО1 в ходе предварительного следствия.
В соответствии с требованиями ст. 132 УПК Российской Федерации обязанность по возмещению процессуальных издержек в доход федерального бюджета суд возлагает на подсудимого ФИО1 При решении вопроса о вещественных доказательствах суд руководствуется положениями ст. 81 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 304, 307, 308, 309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, суд П Р И Г О В О Р И Л: Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет 6 (шесть) месяцев.
На основании статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации, по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединить не отбытое наказание по приговору мирового судьи судебного участка № 1 Майнского района Майнского судебного района Ульяновской области от 27 марта 2015 года, и окончательно назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы на срок 12 (двенадцать) лет 7 (семь) месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок наказания ФИО1 исчислять с 25 апреля 2017 года.
Зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО1 под стражей в качестве меры пресечения с 26 ноября 2016 года по 24 апреля 2017 года включительно.
Меру пресечения ФИО1 – содержание под стражей оставить без изменения до вступления приговора в законную силу, с содержанием в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области.
Взыскать с ФИО1 в федеральный бюджет процессуальные издержки в сумме 4400 (четыре тысячи четыреста) рублей.
Вещественные доказательства, хранящиеся в камере хранения вещественных доказательств Ульяновского межрайонного следственного отдела СУ СК Российской Федерации по Ульяновской области: тринадцать отрезков липкой ленты скотч со следами пальцев рук, - хранить при уголовном деле; предметы одежды ФИО1: бушлат черного цвета, олимпийка черного цвета, брюки черного цвета, - вернуть ФИО1; предметы одежды с трупа Г.П.П.: рубашка в клетку, футболка серого цвета, джинсы, спортивные брюки, трусы и носки, топор и доска со следом проруба, – уничтожить.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ульяновского областного суда в течение 10 суток со дня провозглашения, а осужденным ФИО1 - в тот же срок со дня вручения ему копии приговора. В случае подачи апелляционной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции.
Судья А.В. Глухов Суд: Майнский районный суд (Ульяновская область) (подробнее) Судьи дела: Глухов А.В. (судья) (подробнее) Судебная практика по: По делам об убийстве Судебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ