АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г.Челябинск 25 мая 2017 года Челябинский областной суд в составе: председательствующего - судьи Зуболомова A.M., судей Нихороших Н.В. и Домокуровой СВ. при секретаре Орловой Е.С., с участием прокурора Поспеловой З.В., защитника-адвоката Сбродовой Е.Л., осужденного ФИО1 рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе с дополнением осужденного ФИО1, апелляционной жалобе адвоката Нечаева К.В. на приговор Оржоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 29 марта 2017 года, которым ФИО1, родившийся ***года в ***, несудимый, осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет 6 месяцев без ограничения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбывания наказания исчислен с 29 марта 2017 года, с зачетом срока нахождения под стражей с 30 июля 2016 года по 28 марта 2017 года.
Приговором разрешен вопрос относительно вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Нихороших Н.В., выступления осужденного ФИО1, защитника-адвоката Сбродовой Е.Л., поддержавших доводы апелляционных жалоб с дополнением, прокурора Поспеловой З.В., предложившей приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть П.О.И., совершенном в вечернее время 30 июля 2016 года в Орджоникидзевском районе г. Магнитогорска Челябинской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
Апелляционное представление государственного обвинителя Бурьян А.Н. отозвано до начала судебного заседания.
В апелляционной жалобе с дополнением осужденный ФИО1 не соглашается с приговором, находит его незаконным и необоснованным, подлежащим отмене ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенным нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью приговора. Считает, что суд необоснованно отверг его показания о том, что телесные повреждения П.О.И., повлекшие ее смерть, он причинил в результате неправильно проведенных реанимационных мероприятий, о чем сразу указал в явке с повинной. В подтверждение доводов ссылается на показания свидетелей Б.М.С., П.Л.В., наблюдавших как он пытался оказать помощь своей матери. Одновременно просит признать недопустимыми доказательствами показания малолетней Б.М.С. о том, что она видела, как он наносил удары потерпевшей ногами в область груди, поскольку свидетель была допрошена в отсутствие законного представителя - ее матери. Полагает, что шестилетний ребенок не мог рассказать о происшедших событиях в той форме, как это изложено в протоколе ее допроса. Отмечает, что на одежде потерпевшей не было обнаружено следов его обуви, которые должны были бы остаться в случае нанесения ударов ногами по телу П.О.И. Ссылаясь на неполноту предварительного и судебного следствия, отмечает, что остались без внимания показания свидетеля Б.В.А. о том, что у П.О.И. ранее имели место переломы ребер, а его ходатайство об истребовании медицинских документов, подтверждающих показания указанного свидетеля, суд отклонил. Считает, что выводы основной и дополнительной судебно-медицинской экспертизы о механизме причинения телесных повреждений, подтверждают его доводы о том, что переломы ребер потерпевшей он мог причинить тогда, когда нанес матери кулаком кардиоудары в область груди с целью возобновить ее сердцебиение. Сообщает, что П.О.И. страдала астмой, ранее он наблюдал, как Б.В.А. оказывала последней помощь при остановке сердца, он фактически повторил те же действия. О том, как нужно проводить реанимационные мероприятия он узнал из уроков общест-вознания и во время службы в армии. Просит приговор изменить, квалифицировать его действия по ч. 1 ст. 109 УК РФ , учесть все обстоятельства, 3 смягчающие наказание, а также мнение потерпевшей, и назначить наказание не связанное с реальным лишением свободы.
В апелляционной жалобе адвокат Нечаев К.В. считает приговор незаконным и необоснованным ввиду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного закона. Утверждает, что ФИО1 причинил смерть своей матери по неосторожности. Настаивает, что действия ФИО1 были направлены на спасение П.О.И., которой подзащитный делал искусственное дыхание, в различных положениях нажимал руками на ее грудь, в связи с чем мог причинить потерпевшей повреждения грудной клетки. Считает, что показания малолетнего свидетеля Б.М.И. и потерпевшей Б.В.А. подтверждают доводы его подзащитного об оказании помощи потерпевшей в тот момент, когда последняя начала задыхаться. Просит переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 4 ст. 111 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ и смягчить наказание, при этом учесть обстоятельства смягчающие наказание, а также мнение потерпевшей, просившей не лишать ФИО1 свободы, поскольку он является единственным кормильцем в семье. Кроме того, ссылаясь на апелляционное определение Челябинского областного суда от 20 января 2017 года, полагает о нарушении права ФИО1 на справедливое судебное разбирательство, которое выразилось в указании судом апелляционной инстанции на несправедливость назначенного наказания вследствие его чрезмерной мягкости при первоначальном постановлении приговора и предопределило вынесение судом обвинительного приговора.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнением, суд апелляционной инстанции не находит оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ , для отмены или изменения приговора.
Анализ материалов уголовного дела показывает, что виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ , установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в приговоре в соответствии с положениями ст.ст. 17 , 88 УПК РФ . При этом в соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ суд указал мотивы, по которым признал достоверными одни доказательства и отверг другие.
Выводы суда о доказанности вины осужденного в совершении указанного преступления, вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнением, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и подтверждаются совокупностью исследованных и изложенных в приговоре доказательств.
Допустимость и достоверность приведенных в приговоре доказательств, которые суд положил в основу обвинительного приговора, сомнений 4 не вызывает, поскольку получены они с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и согласуются между собой.
В ходе предварительного и судебного следствия осужденный ФИО1 вину признал частично, а именно в том, что в ходе ссоры нанес своей матери П.О.И. около пяти ударов кулаками в голову, а также несколько ударов ногами по рукам и ногам. После чего вышел из комнаты, а когда вернулся, понял, что П.О.И. не дышит, поэтому пытался делать ей искусственное дыхание и массаж сердца, надавливая руками на ее грудную клетку, кроме того нанес кулаком не менее четырех кардиоударов по груди в область сердца. Настаивал, что этими действиями неумышленно причинил матери повреждения, от которых она умерла.
Суд тщательно исследовал показания ФИО1 данные как в ходе предварительного, так и судебного следствия, проанализировал их и обоснованно положил в основу приговора показания осужденного в той части, которая не противоречит установленным обстоятельствам и нашла подтверждение иными доказательствами. Показания ФИО1 о неосторожном причинении смерти потерпевшей суд обоснованно отклонил, как несостоятельные и не соответствующие фактическим обстоятельствам дела. Мотивы принятого судом решения подробно изложены в описательно-мотивировочной части приговора, оснований сомневаться в их правильности суд апелляционной инстанции не усматривает.
Так, судом в основу приговора правильно положены показания потерпевшей Б.В.А., которой от свидетеля Б.М.С. стало известно, что между ФИО1 и П.О.И. произошла ссора, в ходе которой осужденный нанес потерпевшей несколько ударов кулаками по лицу и ногами по телу, а затем делал П.О.И. искусственное дыхание.
Свидетель Б.М.С., чьи показания были оглашены в суде на основании ч. 6 ст. 281 УПК РФ , показала, что слышала и видела как ФИО1 ругался с П.О.И., нанес последней несколько ударов по голове, от которых П.О.И. упала на пол. ФИО1 продолжил наносить потерпевшей удары ногами по рукам, ногам, голове и груди. Через непродолжительное время она увидела, что бабушка лежит на диване, а ФИО1 давит ей руками на грудь и дышит рот в рот.
Согласно показаниям свидетеля П.Л.В., она по просьбе Б.В.А. зашла в квартиру П.О.И., где увидела, что ФИО1 как куклу садил и клал на диван П.О.И., которая признаков жизни не подавала. ФИО1 попросил увести из квартиры Б.М.С., а сам стал делать руками непрямой массаж сердца потерпевшей. 5 Из показаний свидетеля Л.С.Н., сотрудника полиции, следует, что в квартире № ***Челябинской области был обнаружен труп П.О.И. со следами насильственной смерти. Там же находились ФИО1, на одежде которого он заметил следы вещества бурого цвета, а также Б.В.А., пояснившая ему, что потерпевшую избил ФИО1 Свидетель К.А.И., фельдшер скорой медицинской помощи, выезжавший около 22 часов 30 июля 2016 года на место происшествия, показал, что смерть П.О.И. наступила до его приезда, у последней были выявлены множественные гематомы лица, туловища, конечностей, па-раорбитальная гематома справа.
Согласно протоколу осмотра места происшествия в квартире № ***Челябинской области был обнаружен труп П.О.И. с телесными повреждениями.
Согласно заключению основной и дополнительной судебно-медицинской экспертизы смерть П.О.И. наступила в результате тупой травмы грудной клетки, в комплекс которой вошли: множественные переломы ребер различного типа с обеих сторон с повреждением и без повреждения пристенной плевры; ушиба-разрыва задней поверхности нижних долей легких; двусторонний гемоторакс (500 мл.); кровоподтеки (2) грудной клетки в 1-3 межреберьях справа между переднее-подмышечной и среднеключичной линиями и в проекции 2-го межреберья слева между среднеключичной и около грудинной линиями, которые образовались прижизненно, в короткий промежуток времени между собой, от не менее чем 2-х травматических воздействий тупого твердого предмета. При этом эксперт указал, переломы каких ребер могли образоваться при проведении реанимационных мероприятий в условиях, продемонстрированных ФИО1 в ходе проверки показаний на месте, а образование каких переломов ребер, в условиях о которых показал ФИО1, маловероятно, поскольку не совпадает локализация и механизм возможного образования повреждений в виде переломов ребер, разрывов задней поверхности нижних долей легких. Кроме того у П.О.И. были обнаружены телесные повреждения лица, головы, рук, ног, не находящиеся в причинной связи со смертью, возникшие от не менее чем 24 травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов).
Эти и другие приведенные в приговоре доказательства исследованы судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и, вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнением, обоснованно признаны допустимыми, достоверными и достаточными для правильного установления всех значимых обстоятельств дела. 6 Оценка исследованных в судебном заседании показаний осужденного, потерпевшей, свидетелей, заключений судебных экспертиз, протоколов следственных действий, надлежащим образом аргументирована и разделяется судом апелляционной инстанции, поскольку основана на анализе имеющихся в деле доказательств. В основу приговора положены фактические данные, содержащиеся в полно и всесторонне исследованных в судебном заседании материалах дела, которые в достаточном объеме изложены в приговоре.
Процедура и порядок получения указанных доказательств в ходе предварительного следствия, исследования их в судебном заседании, отвечает требованиям, предъявляемым уголовно-процессуальным законодательством.
Объективных данных о наличии у кого-либо из свидетелей и потерпевшей заинтересованности в исходе дела или об оговоре ими осужденного, у суда апелляционной инстанции не имеется.
Существенных противоречий, которые могли бы повлиять на выводы суда о виновности ФИО1 между показаниями перечисленных выше лиц и другими доказательствами, не установлено.
Они положены в основу обвинительного приговора правильно.
Давая оценку действиям осужденного, который нанес потерпевшей удары в область грудной клетки, где расположены жизненно важные органы, суд обоснованно пришел к выводу о наличии у него умысла на причинение тяжкого вреда здоровью П.О.И. О силе нанесенных ударов свидетельствует комплекс повреждений, входящий в тупую травму грудной клетки, повлекшую впоследствии смерть потерпевшей, наступление которой умыслом осужденного не охватывалось.
Вопреки утверждениям стороны защиты, оценив совокупность всех исследованных по делу доказательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, и правильно квалифицировал его действия по ч. 4 ст. 111 УК РФ , как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Оснований для переквалификации действий ФИО1 на ч. 1 ст. 109 УК РФ , о чем ставит вопрос осужденный и его адвокат в апелляционных жалобах с дополнением, не имеется.
Доводы стороны защиты о том, что П.О.И. могла получить травму, повлекшую ее смерть, при обстоятельствах, указанных осужденным в явке с повинной и в ходе проверки показаний на месте, тщательно и всесторонне исследованы в судебном заседании и обоснованно признаны судом несостоятельными, поскольку опровергаются собранными по делу доказа- 7 тельствами. В частности, они явно противоречат заключению судебно-медицинской экспертизы о несовпадении обнаруженных у потерпевшей ряда телесных повреждений, входящих в комплекс тупой травмы грудной клетки, механизму и локализации возможного образования повреждений, в условиях, продемонстрированных ФИО1; все повреждения, вошедшие в комплекс тупой травмы грудной клетки, установленные при исследовании трупа потерпевшей, возникли прижизненно, причинены в короткий промежуток времени, могли образоваться от не менее чем 2 травматических воздействий тупого твердого предмета (предметов).
То, что часть телесных повреждений в виде переломов ребер, согласно заключению судебно-медицинского эксперта, могла образоваться при проведении реанимационных мероприятий, продемонстрированных ФИО1, не опровергает выводы суда об умышленном характере действий осужденного, поскольку смерть П.О.И. наступила от тупой травмы грудной клетки, в комплекс которой вошли и иные повреждения, обнаруженные у потерпевшей, а не только те, на которые указывает сторона защиты.
Выводы эксперта оценены судом в совокупности с показаниями очевидца преступления свидетеля Б.М.С, подтвердившей тот факт, что ФИО1 наносил удары ногами в область грудной клетки П.О.И.
Вопреки доводам апелляционной жалобы с дополнением осужденного, оснований для признания показаний свидетеля Б.М.С. недопустимыми не имеется. Б.М.С. 24 сентября 2016 года была допрошена в присутствии педагога-психолога и законного представителя Б.В.А., назначенной постановлением Администрации г. Магнитогорска Челябинской области от 30 августа 2016 года опекуном малолетней Б.М.С, то есть с соблюдением требований ст. 191 УПК РФ . При таких обстоятельствах отсутствие матери при допросе малолетнего свидетеля, не является оснований для признания показаний Б.М.С. недопустимым доказательством.
Показания свидетеля П.Л.В., вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнением, не подтверждают доводы стороны защиты, а наоборот опровергают их, поскольку из показаний свидетеля следует, что ФИО1 пытался оказать П.О.И. реанимационные мероприятия в тот момент, когда последняя признаков жизни не подавала, потрогав шею, руки и ноги потерпевшей, она поняла, что П.О.И. была мертва.
Следует отметить, что представленный стороной защиты анализ доказательств не может быть признан объективным, поскольку сделан исключительно в интересах осужденного и противоречит фактическим обстоятельствам. g Кроме того, признавая неубедительными доводы стороны защиты о том, что телесные повреждения, повлекшие смерть потерпевшей были причинены по неосторожности, суд обоснованно учел агрессивное поведение осужденного в момент инкриминированного ему деяния, причинение потерпевшей множества телесных повреждений лица, рук, ног, и пришел к правильному выводу об умышленных действиях ФИО1 Доводы осужденного о том, что на одежде потерпевшей отсутствовали следы его обуви, которые, по его мнению, должны были остаться в случае нанесения потерпевшей ударов ногами, суд апелляционной инстанции находит несущественными, поскольку совокупность представленных доказательств явилась достаточной для вывода суда о виновности ФИО1 Нельзя признать заслуживающими внимания доводы апелляционной жалобы адвоката о нарушении права ФИО1 на справедливое судебное разбирательство.
Как видно из протокола судебного заседания, председательствующим судьей были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. Судебное разбирательство проведено на основе состязательности и равноправия сторон. Осужденный и его адвокат активно, в полном объеме и без каких-либо незаконных ограничений пользовались правами, предоставленными законом, в том числе при исследовании доказательств и решении возникавших процессуальных вопросов. Все заявленные сторонами ходатайства разрешались судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Суд апелляционной инстанции отмечает, что в процессе предварительного следствия и судебного заседания не было допущено нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы отразиться на объективности выводов суда о доказанности вины осужденного, а так же на правильность квалификации его действий.
Решая вопрос о назначении ФИО1 наказания, суд первой инстанции выполнил все требования, предусмотренные ст. ст. 6 , 43 , 60 УК РФ , в полной мере учел характер и степень общественной опасности преступления и личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, и обоснованно принял решение о назначении наказания в виде реального лишения свободы. / 9 В качестве данных о личности осужденного суд учел его возраст, наличие места жительства, регистрации и работы, а также положительные характеристики ФИО1, в том числе за время прохождения военной службы по призыву.
К обстоятельствам, смягчающим наказание ФИО1, суд отнес совершение преступления впервые, частичное признание вины и раскаяние в содеянном, аморальность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления, явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, оказание медицинской и иной помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления, состояние здоровья осужденного.
Вопреки доводам апелляционных жалоб с дополнением осужденного и адвоката, по смыслу ст. 29 УПК РФ вопросы назначения наказания, определения его вида и размера относятся к исключительной компетенции суда, который при решении этого вопроса не связан с мнением участников уголовного судопроизводства, в том числе и потерпевшего. Учитывая изложенное, мнение потерпевшей Б.В.А., просившей не лишать ФИО1 свободы, не является основанием к изменению приговора.
Каких-либо смягчающих обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом, сведения о которых имеются в деле, но не учтенных судом при назначении наказания осужденной, судом апелляционной инстанции не установлено. Оснований считать, что обстоятельства, смягчающие наказание, судом не учтены в полной мере, не имеется.
Наличие обстоятельств, предусмотренных пп. «и», «к» ч.1 ст. 61 УК РФ , и отсутствие обстоятельств, отягчающих наказание, позволило суду назначить наказание осужденному с учетом положений ч.1 ст. 62 УК РФ .
Возможность назначения ФИО1 наказания с применением ст. ст. 64 и 73 УК РФ , наличие оснований для изменения ему категории преступления в соответствии с положениями ч.6ст. 15 УК РФ , судом первой инстанции обсуждалась. При этом суд оснований для применения вышеуказанных положений закона не усмотрел. Приговор в этой части достаточно мотивирован и сомнений не вызывает. Суд апелляционной инстанции данные выводы суда разделяет.
Вид исправительного учреждения судом определен верно, в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ .
Назначенное ФИО1 наказание за совершенное преступление соответствует требованиям закона, целям восстановления социальной справедливости, исправления осужденного и предупреждения совершения им но- 10 вых преступлений, соразмерно содеянному и данным о личности осужденного. Сделать вывод о чрезмерной суровости назначенного ФИО1 наказания нельзя, поскольку назначено оно в пределах, установленных законом, доводы стороны защиты в этой части суд апелляционной инстанции находит несостоятельными, оснований для смягчения наказания не усматривает.
Таким образом, обвинительный приговор в отношении ФИО1 является законным, обоснованным и справедливым, постановлен в соответствии с требованиями действующего уголовно-процессуального закона, основан на правильном применении уголовного закона. Оснований для удовлетворения апелляционной жалобы с дополнением осужденного, апелляционной жалобы адвоката не имеется.
Руководствуясь ст.ст. 389.13 , 389 . 20 , 389.28 , ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
приговор Орджоникидзевского районного суда г. Магнитогорска Челябинской области от 29 марта 2017 года в отношении БРЕЖНЕВАВ.А.оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнением осужденного ФИО1, апелляционную жалобу адвоката Нечаева К.В. Э.И. - без удовлетворения.
Председательствующий Судьи: Суд: Челябинский областной суд (Челябинская область) (подробнее) Судебная практика по: Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ