Дело № 22-1729 АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
30 мая 2017 года г. Саратов Судебная коллегия по уголовным делам Саратовского областного суда в составе: председательствующего Морхова С.И., судей Роя А.Н., Шамонина О.А., при секретаре Бабаевой Д.В., с участием прокурора Яшкова Г.А., осужденного ФИО1, защитника Чеснокова В.С., представившего удостоверение № 2254 и ордер № 21, потерпевшего ФИО2, представителя потерпевшего ФИО4, рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя Барулина М.А., апелляционной жалобе с дополнениями потерпевших ФИО2 и ФИО3, апелляционной жалобе защитника ФИО10 в интересах осужденного ФИО1 на приговор Новоузенского районного суда <адрес> от <дата>, которым ФИО1 ФИО23, <дата> года рождения, уроженец <адрес>, гражданин РФ, не судимый, осужден по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 2 годам 7 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
С ФИО1 в пользу каждого из потерпевших – ФИО2 и ФИО3, взыскано по 60 000 рублей в счет компенсации морального вреда.
Заслушав доклад судьи Роя А.Н., выступления осужденного ФИО1 и защитника ФИО10, поддержавших доводы апелляционной жалобы защитника в интересах осужденного, потерпевшего ФИО2 и представителя потерпевшего ФИО4, поддержавших доводы апелляционной жалобы с дополнениями об отмене приговора, мнение прокурора Яшкова Г.А., полагавшего приговор подлежащим отмене, судебная коллегия УСТАНОВИЛА: ФИО1 признан виновным в умышленном причинении ФИО12 тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, при обстоятельствах изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе с дополнениями потерпевшие ФИО2 и ФИО3 считают приговор незаконным, необоснованным, немотивированным и несправедливым. Полагают, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела; судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда; допущены существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона. Утверждают, что выводы суда о недоказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ , об отсутствии причинно-следственной связи между причиненными им потерпевшему телесными повреждениями и смертью последнего - необоснованы и опровергаются имеющимися в деле доказательствами. Обращают внимание, что единственным основанием для таких выводов суда и переквалификации содеянного на ч. 1 ст. 111 УК РФ , послужила дополнительная комиссионная судебно-медицинская экспертиза № 35 от 02 марта 2017 года, которая содержит неустраненные судом противоречия с выводами ранее проведенных экспертиз, в том числе, по поводу наличия прямой причинно-следственной связи между причиненными осужденным потерпевшему телесными повреждениями и наступлением смерти последнего, при исключении других факторов. Полагают, что названая экспертиза № 35 от 02 марта 2017 года не отвечает требованиям закона, проведена не в полном объеме, без наличия достаточных материалов и объектов исследования. В её тексте не усматривается, какие исследования и в каком объеме произведены членом комиссии - врачом анестезиологом-реаниматологом, какие факты он установил и к каким выводам пришел в своей части исследования. Вопрос о влиянии имевшихся у потерпевшего повреждений на наступление его смерти в нём не отражен. Считают, что названные выше выводы суда и экспертного заключения о влиянии алкогольного опьянения потерпевшего и недостатков оказанной ему медицинской помощи на наступление его смерти противоречат показаниям свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, ранее проведенным экспертизам и другим доказательствам по делу. Указывают, что потерпевшие (ФИО2 и ФИО3) не были ознакомлены с постановлением суда о назначении дополнительной экспертизы, были лишены возможности пользоваться соответствующими процессуальными правами. Считают, что ссылка суда в приговоре на бездействие медицинских работников как на причину смерти потерпевшего, противоречит закону, поскольку их вина не доказана в установленном законом порядке. Утверждают, что назначенное осужденному наказание, даже с учетом переквалификации содеянного на менее тяжкое преступление, не отвечает целям уголовного наказания и является несправедливым в силу его чрезмерной мягкости. Полагают, что суд необоснованно не признал в качестве обстоятельства отягчающего наказание ФИО1 п. «з» ч. 1 ст. 63 УК РФ , ввиду пожилого возраста потерпевшего и его состояния на момент происшествия. Судом не учтено поведение ФИО1 в суде, его отказ принести извинения, а также то, что подсудимый вину не признал, не раскаялся, не желал после совершения преступления оказать потерпевшему помощь. Оспаривают обоснованность освобождения судом осужденного из-под стражи, ссылаясь на то, что приговор не вступил в законную силу, предъявленное изначально обвинение прокурор не изменял, основания для заключения под стражу не отпали, а ФИО1, находясь на свободе, может оказать давление на свидетелей и потерпевших или скрыться от правоохранительных органов. Полагают, что суд необоснованно снизил размер взыскиваемого по заявленным гражданским искам морального вреда. Просят приговор отменить, вынести обвинительный приговор по ч. 4 ст. 111 УК РФ , удовлетворить гражданский иск в полном объеме.
В апелляционной жалобе защитник ФИО10 в интересах осужденного ФИО1 считает приговор незаконным и необоснованным. Полагает, что допущеные существенные нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона исключали возможность постановления обвинительного приговора. Просит приговор отменить, ФИО1 оправдать.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Барулин М.А. считает приговор незаконным, необоснованным и немотивированным. Полагает, что вывод суда о невозможности достоверно установить причину смерти потерпевшего ФИО12 противоречит имеющимся доказательствам. Выводы комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 35 от 02 марта 2017 года судом истолкованы неправильно, без оценки её в совокупности с другими доказательствами по делу. Считает, что выводы суда о влиянии алкогольного опьянения потерпевшего на наступление его смерти противоречат показаниям свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО15, согласно которым потерпевший не находился в тяжелой степени опьянения. Выводы заключения эксперта № 101 от 23 сентября 2014 года о причине смерти ФИО12 исключены судом необоснованно. Ссылка суда в приговоре на бездействие медицинских работников как на причину смерти потерпевшего, противоречит закону, поскольку их вина не доказана в установленном законом порядке. Просит приговор изменить, признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ с назначением наказания в виде лишения свободы сроком на 10 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, гражданский иск ФИО2 и ФИО3 удовлетворить полностью.
Рассмотрев материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб с дополнениями и апелляционного представления, выслушав участников судебного разбирательства, проверив законность, обоснованность и справедливость приговора, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с требованиями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таковым признается приговор, постановленный в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основанный на правильном применении норм уголовного права.
Описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства (п.п. 1, 2 ст. 307 УПК РФ ).
Основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора (п.п. 1, 3, 4 ст. 389.15 УПК РФ ).
Приговор признается не соответствующим фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, если выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании; суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда (п.п. 1, 2 ст. 389.16 УПК РФ ).
Неправильным применением уголовного закона является применение не той статьи или не тех пункта и (или) части статьи Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, которые подлежали применению. Несправедливым является приговор, по которому было назначено наказание, не соответствующее тяжести преступления, личности осужденного, либо наказание, которое хотя и не выходит за пределы, предусмотренные соответствующей статьей Особенной части Уголовного кодекса Российской Федерации, но по своему виду и размеру является несправедливым как вследствие чрезмерной мягкости, так и вследствие чрезмерной суровости (п. 1 ч. 1, ч. 2 ст. 389.18 УПК РФ ).
Указанным требованиям закона приговор суда не соответствует.
Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, суд в подтверждение своих выводов о виновности ФИО1 по ч. 1 ст. 111 УК РФ и об отсутствии причинной связи между причиненным тяжким вредом здоровью потерпевшего ФИО12 и его смертью сослался на заключение дополнительной комиссионной судебно-медицинской экспертизы № 35 от 02 марта 2017 года и указал, что смерть потерпевшего наступила в результате совокупности трех причин – тупая травма шеи, алкогольное опьянение тяжелой степени с развитием комы II и дыхательной недостаточности, дефектов оказания медицинской помощи.
При этом суд указал, что установить с достоверностью причину смерти ФИО12 не представляется возможным. Преступными действиями ФИО1 потерпевшему ФИО12 был причинен тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни, однако, нельзя утверждать с достоверностью, что именно действия ФИО1, причинившего телесные повреждения ФИО12, находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью последнего.
Вместе с тем, указанному заключению экспертов надлежащая оценка судом не дана. Вопреки заключению экспертов о том, что между тупой травмой шеи на фоне алкогольного опьянения тяжелой степени с развитием комы II и дыхательной недостаточности в условиях дефектов оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО12 имеется прямая причинно-следственная связь, суд пришел к неправильному выводу о наличии оснований для квалификации действий ФИО1 по ч. 1 ст. 111 УК РФ , как совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.
Таким образом, доводы апелляционной жалобы с дополнениями потерпевших и апелляционного представления государственного обвинителя о необходимости квалификации действий осужденного ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ и несправедливости приговора вследствие чрезмерной мягкости назначенного наказания судебная коллегия находит обоснованными.
Судебная коллегия приходит к выводу, что в соответствии с требованиями ст. 389.23 УПК РФ , допущенные судом нарушения могут быть устранены при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, в связи с чем суд апелляционной инстанции отменяет приговор суда первой инстанции и выносит новый приговор.
Незаконность приговора влечет за собой не только его отмену, но и отмену частных постановлений, независимо от того, поданы ли на них апелляционные жалобы или апелляционные представления, поскольку данные судебные решения взаимосвязаны и принимались судом одновременно Судебной коллегией установлено, что ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего ФИО12 при следующих обстоятельствах. 22 августа 2014 года примерно в 21 час – 21 час 30 минут ФИО1 и ФИО12 находились во дворе домовладения, расположенного по адресу: <адрес> «Б». В указанное время в указанном месте у ФИО1 на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений к ФИО12 возник преступный умысел, направленный на причинение последнему тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни потерпевшего. Реализуя задуманное ФИО1 умышленно нанес тупым твердым предметом не менее шести ударов в область головы, не менее трех ударов в область конечностей, а также не менее пяти ударов в область шеи ФИО12, а также рукой сдавил шею потерпевшего, причинив ему тупую травму шеи: перелом правой дужки подъязычной кости по типу сгибательного, четыре ссадины неправильной полулунной формы на боковой поверхности шеи слева в средней трети, кровоподтек на боковой поверхности шеи справа в верхней трети, обширные темно-красные кровоизлияния в области гортани, причинив тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека.
Причиняя телесные повреждения ФИО12, ФИО1 действовал с прямым умыслом, осознавал общественную опасность своих действий, предвидел возможность и неизбежность наступления общественно опасных последствий в виде тяжкого вреда здоровью ФИО12 и желал их наступления. При этом ФИО1 во время совершения вышеуказанных действий не предвидел возможности наступления общественно опасных последствий в виде смерти ФИО12, как результата своих преступных действий, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия. 22 августа 2014 года ФИО12 был доставлен в ГУЗ СО «Новоузенская центральная районная больница», где 23 августа 2014 года в 1 час 50 минут от полученных телесных повреждений в результате преступных действий ФИО1 скончался.
Допрошенный в суде первой инстанции подсудимый ФИО1 вину в совершении указанного преступления не признал, пояснив, что 22 августа 2014 года в вечернее время он в состоянии алкогольного опьянения находился во дворе домовладения, расположенного по адресу: <адрес>, где видел избитого ФИО12 Утверждает, что ФИО12 он не избивал и к событиям предъявленного ему обвинения не причастен.
Данную позицию ФИО1 судебная коллегия оценивает критически, как способ защиты.
Вина ФИО1 в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, а именно: показаниями потерпевших ФИО3 и ФИО2 о том, что 22 августа 2014 года в ночное время им позвонила мать и сообщила, что отца – ФИО12 сильно избили и он находится в больнице. Утром <дата> им сообщили, что отец умер. В тот же день во дворе домовладения, где проживал отец, они видели следы крови; показаниями свидетеля ФИО14 и оглашенными в порядке п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ показаниями свидетеля ФИО15 о том, что 22 августа 2014 года в вечернее время они находились во дворе дома ФИО12, расположенного по адресу: <адрес> «Б», где также находились ФИО12, ФИО1 и ФИО13 Указывают, что когда они отлучались со двора, то в указанном месте оставались ФИО1 и ФИО12 Свидетели сообщили, что через 15- 20 минут, когда они по <адрес> возвращались обратно, то недалеко от дома ФИО12 встретили ФИО1, у которого обувь была в крови и он сообщил, что избил кого-то. Они развернули ФИО1 обратно и, зайдя во двор, обнаружили лежащего на земле избитого ФИО12, который хрипел и голова его была в крови; показаниями свидетеля ФИО13 о том, что 22 августа 2014 года в вечернее время он находился во дворе дома ФИО12, расположенного по адресу: <адрес> «Б», где также находились ФИО12, ФИО1, ФИО14 и ФИО15 После того как ФИО14 и ФИО15 ушли в магазин, он с разрешения ФИО12 зашел в дом последнего и при этом слышал как ФИО12 просил ФИО1 уйти со двора. Во дворе оставались ФИО1 и ФИО12 Через некоторое время его вызвали из дома ФИО14 и ФИО15, и он увидел во дворе лежащего на земле ФИО12, который был избит и захлебывался кровью. Тогда он стал звонить и вызывать сотрудников скорой медицинской помощи, а ФИО1 в грубой форме ему сообщил, что ударил потерпевшего и достаточно того, чтобы ФИО12 сам отлежался; показаниями свидетеля ФИО16 о том, что 22 августа 2014 года примерно в 21 час 30 минут по прибытии машины скорой помощи с фельдшером она приходила во двор дома ФИО12, расположенного по адресу: <адрес> «Б», где видела лежащего на земле ФИО12 у которого голова была в крови. Рядом находились ФИО1, ФИО14 и ФИО13 Она обратила внимание, что на обуви и ногах ФИО1 имелись следы крови. Со слов ФИО13 она поняла, что ФИО12 избил ФИО1; показаниями свидетеля ФИО17 о том, что она в качестве фельдшера скорой медицинской помощи по вызову выезжала 22 августа 2014 года в вечернее время в один из дворов по <адрес>, где находились двое русских парней, один казах, одна девушка. Во дворе на земле она увидела лежащего мужчину лет 60 у которого была разбита голова, под головой лужа крови, он был в состоянии комы. Потерпевшего немедленно погрузили в автомобиль и доставили в больницу; показаниями свидетеля ФИО18 о том, что 22 августа 2014 года в ночное время из медицинского учреждения в отдел полиции поступило сообщение о поступлении в больницу ФИО12 с телесными повреждениями. По прибытии во двор дома, где проживал потерпевший со слов находившихся там ФИО13 и ФИО14 сотрудникам полиции стало известно о том, что потерпевшего избил ФИО1, который скрылся с места преступления. После этого были организованы меры к розыску и задержанию ФИО1 Вина ФИО1 подтверждается также: протоколом осмотра места происшествия от 23 августа 2014 года, согласно которому установлено место совершения преступления - на территории домовладения, расположенного по адресу: <адрес> «Б», где обнаружены множественные следы вещества бурого цвета, похожие на кровь. Тампоны со смывами вещества бурого цвета, а также деревянный брусок со следами вещества бурого цвета изъяты (т. 1 л.д. 4 – 15); заключением эксперта № 627 от 10 октября 2014 года, согласно которому на изъятых с места преступления тампонах и деревянном бруске обнаружена кровь человека, происхождение которой возможно от потерпевшего ФИО12 (т. 2 л.д. 47 – 52); медицинской картой стационарного больного № 2716, согласно которой ФИО12, <дата> года рождения поступил в ГУЗ СО «Новоузенская ЦРБ» 22 августа 2014 года в 21 час 40 минут и умер <дата> в 1 час 50 минут (т. 8 л.д. 75 – 86); заключением судебно-медицинской экспертизы № 101 от 23 сентября 2014 года, согласно которому у ФИО12 имелась тупая травма шеи: перелом правой дужки подъязычной кости по типу сгибательного, четыре ссадины неправильнополулунной формы на боковой поверхности шеи слева в средней трети, кровоподтек на боковой поверхности шеи справа в верхней трети, обширные темно – красные кровоизлияния в области гортани, которые возникли от действия тупого твердого предмета, полулунная форма ссадин свидетельствует о сдавлении шеи рукой. Давность образования повреждений от нескольких часов до десятков часов до момента смерти. Указанные повреждения расцениваются тяжким вредом здоровью по признаку опасности для жизни. Смерть ФИО12 наступила от острой дыхательной недостаточности, возникшей в результате отека, стеноза гортани, осложнивших тупую травму шеи.
Кроме того на трупе ФИО12 обнаружены иные телесные повреждения, возникшие от действия тупых твердых предметов давностью образования до 3-х суток: а) кровоизлияния на мягких тканях головы с внутренней стороны в лобной области справа и слева, кровоизлияния на склерах обоих глаз по всей поверхности; б) поперечный перелом костей носа, ушибленные раны на верхнем веке левого глаза, в области наружного угла левого глаза, на подбородке слева; в) ссадина на верхнем веке правого глаза, кровоподтеки на лбу слева, в окружности обоих глаз, на переносице, на подбородке слева. Кровоподтеки на задней поверхности левого плеча в нижней трети, на передней поверхности правого предплечья в средней трети, на передней поверхности правого плечевого сустава.
Судя по количеству и локализации повреждений на трупе ФИО12 количество повреждающих воздействий на область головы было не менее шести, на область конечностей не менее трех, на область шеи не менее пяти. Повреждения в области шеи возникли от сдавления органов шеи рукой, о чем свидетельствует полулунная форма ссадин на боковой поверхности шеи слева. Смерть ФИО12 наступила от не менее пяти воздействий тупого твердого предмета на область шеи (т. 1 л.д. 232 – 240); заключением комиссионной судебно – медицинской экспертизы № 140/101 от 10 августа 2015 года, согласно которому причиной смерти ФИО12 могли явиться острая дыхательная недостаточность, развившаяся от отека гортани в результате тупой травмы шеи, так и затянувшаяся механическая асфиксия от сдавления органов шеи пальцами рук при удавлении (т. 4 л.д. 209 – 214); заключением дополнительной комплексной судебно – медицинской экспертизы № 35 от 2 марта 2017 года, согласно которому установлено, что между тупой травмой шеи на фоне алкогольного опьянения тяжелой степени и развитием комы II и дыхательной недостаточности в условиях дефектов оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО12 имеется прямая причинно – следственная связь. Имеющиеся в представленных медицинских документах данные не позволяют сделать вывод о том, что своевременное оказание медицинской помощи ФИО12 исключило бы возможность летального исхода. В данном случае, определить в какой степени повлияли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на летальный исход не представляется возможным. В связи с этим, дефекты оказания медицинской помощи судебно – медицинской оценке степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, не подлежат (т. 9 л.д. 43 – 54).
Оснований для признания указанных доказательств недопустимыми, судебная коллегия не усматривает.
Анализируя вышеуказанные доказательства, судебная коллегия находит вину ФИО1 в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего установленной.
Показания потерпевших, свидетелей об обстоятельствах совершения ФИО1 преступления, заключения экспертиз являются последовательными и не содержат существенных противоречий. Оснований не доверять вышеизложенным показаниям потерпевших, свидетелей, выводам экспертов, судебная коллегия не усматривает.
Показания подсудимого ФИО1 о его непричастности к преступлению не нашли своего объективного подтверждения, опровергаются совокупностью собранных по делу и исследованных судом доказательств, отвергаются судебной коллегией как недостоверные.
Доводы апелляционной жалобы защитника о невиновности ФИО1 в совершении преступления и наличии оснований для его оправдания судебная коллегия отклоняет, так как они противоречат совокупности исследованных в судебном заседании доказательств.
Вопреки доводам защитника заключения экспертов не содержат выводы о наступлении смерти ФИО12 ввиду дефектов оказания медицинской помощи, алкогольного опьянения.
Выводы, указанные специалистом ФИО19 в заключении медицинского исследования от 8 ноября 2016 года о незаконности и необъективности проведенных судебно – медицинских экспертиз, об иных причинах смерти потерпевшего судебная коллегия находит неубедительными, поскольку они противоречат изложенным выше фактическим обстоятельствам и собранным по делу доказательствам.
Судебной коллегией проверялись доводы подсудимого и его защитника о возможном причинении телесных повреждений потерпевшему ФИО12 по неосторожности. Однако указанные доводы опровергаются совокупностью собранных по делу доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 умышленно причинил тяжкий вред здоровью ФИО12, неосторожно относясь к его последствиям – смерти потерпевшего.
При таких обстоятельствах, анализируя собранные по уголовному делу доказательства, судебная коллегия квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ , как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
ФИО1 на учете у психиатра в связи с болезненным состоянием психики не состоит, материалы дела не дают оснований ставить под сомнение его психическое здоровье. По заключению комплексной амбулаторной судебной психолого – психиатрической экспертизы ФИО1 в момент совершения правонарушения в состоянии аффекта (физиологического) или ином эмоциональном состоянии (стресса, фрустрации, растерянности), которое могло существенно повлиять на его сознание и деятельность не находился, каким либо психическим расстройством либо иным болезненным состоянием психики не страдал и не страдает, в отношении инкриминируемого ему деяния мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими (т. 2 л.д. 35 – 36).
В этой связи в отношении инкриминируемого деяния судебная коллегия признает ФИО1 вменяемым, подлежащим уголовной ответственности и назначению наказания.
При назначении наказания ФИО1 судебная коллегия в полной мере учитывает им содеянное, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, обстоятельства по делу, данные о его личности, в том числе состояние здоровья его и близких родственников, смягчающие обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимому судебная коллегия признает: молодой возраст, совершение преступления впервые.
С учетом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности виновного, судебная коллегия признает отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.
Вопреки доводам жалобы потерпевших, оснований для признания в качестве отягчающих наказание иных обстоятельств, судебная коллегия не усматривает.
Учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, судебная коллегия не находит оснований для применения при назначении ФИО1 наказания правил, предусмотренных ст. 64 УК РФ либо ст. 73 УК РФ , а также ч. 6 ст. 15 УК РФ , и полагает, что его исправление возможно только в условиях изоляции от общества при назначении ему наказания в виде лишения свободы, без назначения ему дополнительного наказания в виде ограничения свободы.
Отбывание наказания ФИО1 необходимо назначить в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ в исправительной колонии строгого режима.
Потерпевшими ФИО2 и ФИО3 в рамках настоящего уголовного дела заявлен гражданский иск о взыскании с ФИО1 в счёт компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника по 500000 рублей каждому.
В судебном заседании потерпевшие исковые требования поддержали, подсудимый в удовлетворении иска просил отказать. Прокурор исковые требования потерпевших просил удовлетворить в полном объеме.
В силу п. 1 ст. 1064 ГК РФ , вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
При разрешении гражданского иска, судебная коллегия исходит из того, что исковые требования потерпевших о компенсации морального вреда, причиненного смертью их отца в результате преступления, совершенного ФИО1, заведомо причинило им нравственные страдания и подлежат удовлетворению в соответствии со ст. 151, 1099 - 1101 ГКРФ.
При таких обстоятельствах, с учётом требований разумности и справедливости, степени нравственных страданий ФИО2 и ФИО3, индивидуальных особенностей их личностей, материального и семейного положения сторон, судебная коллегия считает необходимым удовлетворить исковые требования и взыскать с ФИО1 в пользу потерпевших по 500000 рублей каждому в счёт компенсации морального вреда.
Судьбу вещественных доказательств разрешить в соответствии с требованиями ст. 82 УПК РФ : футболку, шлепанцы, джинсы возвратить ФИО1; деревянный брусок, смывы вещества бурого цвета, следы пальца руки уничтожить; ДВД-диски с видеозаписью допроса свидетелей ФИО15, ФИО14, ФИО13, обвиняемого ФИО1 хранить при уголовном деле.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 , 389.15 , 389.18 , 389.20 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , судебная коллегия ПРИГОВОРИЛА: Приговор Новоузенского районного суда Саратовской области от 24 марта 2017 года в отношении ФИО1 ФИО23 и частные постановления того же суда от 24 марта 2017 года вынесенные в адрес руководителя Новоузенского межрайонного следственного отдела Следственного Управления следственного комитета Российской Федерации по Саратовской области ФИО20 и главного врача ГУЗ СО «Новоузенская РБ» ФИО21 отменить и вынести новый обвинительный приговор.
Признать ФИО1 ФИО23 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ , и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 10 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
ФИО1 ФИО23 взять под стражу в зале суда.
Срок отбывания наказания ФИО1 исчислять с 30 мая 2017 года.
Зачесть в срок отбывания наказания осужденному ФИО1 время содержания под стражей с 23 августа 2014 года по 24 марта 2017 года.
Взыскать с ФИО1 ФИО23 в пользу ФИО2 и ФИО3 в счет компенсации морального вреда по 500 000 (пятьсот тысяч) рублей каждому.
Вещественные доказательства: футболку, шлепанцы, джинсы возвратить ФИО1; деревянный брусок, смывы вещества бурого цвета, следы пальца руки уничтожить; ДВД-диски с видеозаписью допроса свидетелей ФИО15, ФИО14, ФИО13, обвиняемого ФИО1 хранить при уголовном деле.
Председательствующий Судьи Суд: Саратовский областной суд (Саратовская область) (подробнее) Судьи дела: Рой А.Н. (судья) (подробнее) Судебная практика по: Ответственность за причинение вреда, залив квартиры Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ