Вину ФИО2 в убийстве, совершенном при превышении пределов необходимой обороны, а именно: 04 сентября 2016 года в период с 13 часов 02 минут до 17 часов 20 минут ФИО2 в кв. Х, находясь всостоянии алкогольного опьянения, в ходе внезапно возникшего на почве личных неприязненных отношений конфликта с К., осуществляя защиту своего здоровья от преступного посягательства К., выразившегося в том, что К. угрожал, демонстрируя нож, который ФИО2 выбил, а затем обеими руками душил ФИО2, превышая пределы необходимой обороны, взяв в процессе борьбы нож со стола, умышленнонанес К. не менее 12 ударов указанным предметом в область расположения жизненно-важных органов потерпевшего, а именно 5 ударов в область груди, 1 удар в область живота, 1 удар в область правой верхней конечности, 1 удар в область левой верхней конечности, 4 удара в область левой нижней конечности, причинив своими действиями К. колото-резаные раны: <…..>, которые по признаку опасности для жизни расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью человека, состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти потерпевшего.
Смерть К. наступила в вышеуказанный период времени на месте происшествия – в кв. Х от колото-резанных ранений груди, живота, верхних и левой нижней конечностей с повреждением левого легкого, осложнившиеся обильной кровопотерей.
Допрошенный в судебном заседании подсудимый ФИО2 вину признал частично и показал, что 04 сентября 2016 года в дневное время они с К. употребляли спиртные напитки у него (ФИО2) дома, по адресу: Х, находились в комнате. В ходе распития спиртного К. неожиданно для него (ФИО2) взял нож и направил в его сторону, но ему (ФИО2) удалось выбить нож из руки К. После этого, когда он (ФИО2) сидел на кровати, К. встал из-за стола и, навалившись на него (ФИО2) всем телом, начал душить. Ему (ФИО2) удалось взять нож с металлической рукояткой, который лежал на столике, расположенном справа от кровати, которым он (ФИО2) нанес К. удары. Количество ударов и их локализацию он (ФИО2) не помнит, очнулся, когда стоял у входа в комнату, и увидел К., сидящего на кресле, с ножевыми ранениями, без признаков жизни. После чего он позвонил сестре – Е., рассказав о случившемся, а также вызвал сотрудников полиции.
Вина подсудимого в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а именно: рапортом об обнаружении признаков преступления от 04 сентября 2016 года о поступлении в отдел полиции УМВД России по Калининскому району Санкт-Петербурга 04 сентября 2016 года в 18 часов 03 минут от службы «03» сообщения об обнаружении по адресу: Х трупа К. с ножевыми ранениями (л.д.9 том № 1); протоколом осмотра места происшествия от 04 сентября 2016 года с фототаблицей и регистрационной картой трупных изменений, из которых следует, что была осмотрена кв. Х и труп К. с признаками насильственной смерти. В ходе осмотра места происшествия изъяты: футболка трупа К.; срезы ногтевых пластин и смывы с кистей рук трупа К.; 4 липких ленты со следами рук; смыв вещества бурого цвета с поверхности пола в коридоре; нож с деревянной рукояткой; нож с рукояткой, обмотанный шнурком черного цвета; 3 мобильных телефона; 6 окурков сигарет (л.д. 13-31 том № 1); протоколом выемки от 05 сентября 2016 года, из которого следует, что у ФИО2 была изъята одежда, в которой он находился в момент совершения преступления: футболка черного цвета, брюки черного цвета (л.д. 18-21 том № 2); протоколом осмотра предметов от 06 сентября 2016 года, из которого следует, что были осмотрены: нож с деревянной рукояткой коричневого цвета, длина клинка 17 см, максимальная ширина 3,2 см, длина ручки 12,5 см, максимальная ширина 2,7 см, толщина 1,2 см; нож с металлической рукояткой, обмотанной шнурком черного цвета, длина клинка 12,5 см, максимальная ширина 2,3 см, длина ручки 11 см, максимальная ширина 2,6 см; 5 бумажных свертков со срезами ногтевых пластин, тампонами из марли, частично пропитанными светло-бурым веществом, фрагментом чистой марлевой салфетки; 6 бумажных свертков с тампонами из марли, частично пропитанными светло-серым веществом, фрагментами чистой марлевой салфетки, марлевым тампоном, по периферической кромке которого различаются размытые следы желтовато-коричневого цвета, чистый белый фрагмент марли; пластиковая пробирка с красной крышкой, в которую, внутри пробирки вдета белая пластиковая палочка – «зонд». На свободном конце которой имеется ватный тампон желтоватого цвета, местами с коричневым оттенком; черные мужские брюки, на передней поверхности, справа, в средней трети и у нижнего края которых имеются следы вещества бурого цвета, и черная футболка, при визуальном осмотре которой видимых следов, похожих на кровь, не обнаружено; 6 белых бумажных пакетов, в каждом из которых имеется окурок; футболка зеленого цвета со множеством следов вещества бурого цвета, на передней половине которой в области левого плеча имеются 3 дефекта «линейной формы», под нагрудным карманом – 2 рядом расположенных дефекта в виде «изломанных» линий, почти в центре переда футболки 3 рядом лежащих, аналогичных по характеру дефекта, правее левого плечевого шва имеется дефект в виде изломанной линии; 4 липких ленты со следами рук; 3 мобильных телефона, признанных на основании постановления от 06 сентября 2016 года вещественными доказательствами (л.д. 74-78, 79 том № 1); заключением эксперта № Х (экспертиза трупа) от 03 октября 2016 года, из которого следует, причиной смерти К. явились повреждения - колото-резаные ранения груди, живота, верхних и левой нижней конечностей с повреждением левого легкого, осложнившиеся обильной кровопотерей: кровь в левой плевральной полости (550 мл), в брюшной полости (170 мл); бледный оттенки кожи и слизистых оболочек; сливные, слабо выраженные трупные пятна; бледно-серый цвет коры, подчеркнутость юкстамедуллярного слоя почек, бледно-фиолетовый цвет пирамид почек; «пустая» селезенка (дряблость селезенки, морщинистость ее капсулы; подчеркнутость трабекул пульпы селезенки, скудность соскоба); небольшое количество крови в аорте и полостях сердца; небольшое количество крови в магистральных сосудах и полостях сердца; субэндокардиальные кровоизлияния в левом желудочке (пятна ФИО3) (судебно-медицинское секционное исследование); обильные следы крови на одежде трупа и на месте происшествия (протокол осмотра места происшествия); преимущественное малокровие внутренних органов (судебно-гистологическое исследование). Наступление смерти и обнаруженные на трупе повреждения в виде колото-резанных ранений груди, живота, верхних и левой нижней конечностей (12) находятся в прямой причинно-следственной связи.
Смерть наступила в период ориентировочно с 15 часов 20 минут до 17 часов 20 минут 04 сентября 2016 года, согласно расчету давности наступления смерти специалистом в области судебной медицины, фиксировавшим трупные изменения на месте обнаружения трупа.
При исследовании трупа установлены следующие повреждения: раны груди (5), живота (1), правой верхней конечности (1), левой верхней конечности (1); левой нижней конечности (4).
Рана № 1 верхней трети передней поверхности груди слева; рана № 2 передней поверхности груди в верхней ее трети слева; рана № 3 средней трети передней поверхности груди справа; рана № 4 верхней трети правой боковой поверхности груди по передней подмышечной линии; рана № 5 заднего края левой подмышечной ямки; рана № 6 чревной области живота по срединной линии; рана № 7 верхней половины передней поверхности правого предплечья; рана № 8 нижней трети внутренней боковой поверхности правого предплечья; рана № 9 верхней трети передней поверхности левого бедра; рана № 10 средней трети наружной боковой поверхности левого бедра; рана № 11 верхней трети внутренней боковой поверхности левой голени; рана № 12 верхней трети задней поверхности левой голени. От каждой раны распространяется по одному раневому каналу, которые у раны № 5 слепо заканчивается в мягких тканях груди; ран №№ 1,2 проникают в плевую плевральную полость с повреждением верхней доли левого легкого; ран попарно №№ 3-4; №№ 7-8; №№ 9-10; №№ 11-12 с раневыми каналами между ними формируют сквозные повреждения груди слева, правой верхней конечности и левой нижней конечности.
Раны №№ 1-12 являются колото-резанными, на что указывает совокупность следующих их признаков: линейная форма ран и составляющих их отрезков при сомкнутых краях; ровные неосадненные неразмозженные, сопоставляемые без дефекта ткани края; отсутствие соединительно-тканных перемычек в просвете ран; преобладание глубины раневых каналов над длиной ран, наличие остроугольного (лезвийного) и «М»-«П»-образного (обушкового) концов; гладкие стенки в толще кожи. Колото-резанный характер также подтверждается наличием: линейных повреждений с ровными, сопоставимыми краями по ходу раневых каналов кожных ран 1, 2: левого легкого, 2-го левого ребра. Колото-резаные повреждения причинены колюще-режущим предметом, что подтверждается указанными выше морфологическими признаками повреждений.
В следообразующей части колюще-режущий предмет, причинивший исследованные повреждения, имел плоскую форму (на что указывает практически прямолинейная и дугообразная форма ран и составляющих их отрезков, ровные края), лезвие и обух с ребрами (на что указывают ровные края, наличие одного лезвийного, а другого обушкового концов в ранах, а также форма обушкового конца).
Сложная конфигурация ран №№ 6, 8, 11 свидетельствует о том, что травмировавший предмет в процессе следообразования перемещался.
Раны №№ 3, 4; №№ 7, 8; №№ 9, 10; №№ 11,12 имеют общие раневые каналы.
Совпадение принадлежности данных ран к колото-резанным, а также их формы, характеристики их краев и концов не исключает образования всех колото-резанных ран от воздействия одного колюще-режущего предмета.
Принимая во внимание наибольшую длину участка ран, имеющего сквозной характер в коже, составляющую 4,4 см (рана № 1) (по результатам медико-криминалистического исследования ран, исключая раны № 5 и № 7 раны с резаным компонентом и раны № 6, № 8, № 11, при образовании которых травмирующий предмет перемещался), полагаю, что наибольшая ширина погруженной части травмирующего предмета не превышала 4,4 см, при условии ориентации наибольшего поперечного размера погруженной части параллельно эластическим волокнам кожи, при условии формирования всех ран от воздействия одного предмета.
Учитывая наибольшую длину раневых каналов 11 см (раны №№ 1, 2), полагаю, что длина погруженной части травмирующего предмета была не меньше 11 см, при условии формирования всех ран от воздействия одного предмета. Длина раневого канала 17 см раны № 6 живота не учитывалась в связи с эластичностью (подвижностью) передней брюшной стенки, подвижность которой способна делать длину раневого канала больше длины погруженной части клинка.
Форма острия погружаемой в тело части травмирующего предмета в мягких тканях не отобразилась.
Индивидуальные идентификационные признаки травмирующего предмета в кожных ранах не отобразились.
Места приложения силы травмирующего колюще-режущего предмета совпадают с локализацией колото-резанных ран, обнаруженных на трупе.
Принимая во внимание, что на трупе установлены 12 ран, из них: 8 ран попарно с четырьмя сквозными раневыми каналами; 4 раны с одиночными, слепыми раневыми каналами, все 12 колото-резанных ран образовались не менее чем от 8-и воздействий травмирующим предметом.
Принимая во внимание повреждение костной части ребра по ходу раневого канала раны № 1, данная рана образовалась по механизму удара колюще-режущим предметом. Все остальные раны могли образоваться как по механизму удара травмирующим предметом, так и по механизму давления на него. Учитывая направление слепых раневых каналов, колото-резанные повреждения, установленные на трупе, образовались при следующих направлениях движения травмирующего предмета (относительно сторон трупа): рана № 1 – сверху вниз слева направо под углом 10 градусов и спереди назад под углом около 30 градусов; рана № 2 - спереди назад, слева направо под углом около 10 градусов и сверху вниз под углом около 30 градусов; рана № 5 - сверху вниз, спереди назад под углом около 10 градусов и слева направо под углом около 40 градусов; рана № 6 - спереди назад и слева направо под углом 10 градусов.
Ориентация сквозных раневых каналов ран № 3-4, № 7-8, № 9-10, № 11-12 была следующей: раны № 3-4 (со сквозным раневым каналом) - спереди назад слева направо под углом 50 градусов и снизу вверх под углом 20 градусов; раны № 7-8 (со сквозным раневым каналом) - спереди назад, сверху вниз под углом 20 градусов и справа налево под углом 20 градусов; раны № 9-10 (со сквозным раневым каналом) - раны № 9 спереди назад, сверху вниз под углом 20 градусов и справа налево под углом около 20 градусов; раны № 11-12 (со сквозным раневым каналом) - раны № 11 снизу вверх, спереди назад под углом 10 градусов и слева направо под углом 5 градусов.
При исследовании трупа признаков, позволяющих достоверно определить последовательность образования колото-резанных ран (№№ 1-12), не обнаружено.
Раны имеют признаки прижизненного формирования и могли образоваться в любой момент периода ориентировочно не более 1-го часа перед наступлением смерти, при условии течения воспалительного процесса с обычной реакцией тканей, на что указывает отсутствие реактивных клеточных изменений в повреждении (согласно степени развития реактивных изменений, указанной в: «Актуальные аспекты судебно-гистологических исследований. Практические рекомендации. СПб: ГУЗ БСМЭ, 2009»).
Колото-резаные ранения тела в совокупности расцениваются как повреждения, причинившие тяжкий вред здоровью, по квалифицирующему признаку - опасности для жизни, поскольку они осложнились обильной кровопотерей (п. 6.2.3. приложения к Приказу Минздравсоцразвития России № 194н от 24 апреля 2008 года «Об утверждении медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека»).
Колото-резаные ранения тела состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти.
Повреждения не препятствовали совершению пострадавшим человеком действий (до потери сознания от кровопотери), длительность которых ограничивалась давностью причинения повреждений перед смертью.
Длительность жизни пострадавшего человека после причинения ран соответствует давности их образования перед смертью.
Смерть наступила от совокупности колото-резанных ранений груди, живота, верхних и левой нижней конечности.
Этиловый спирт в крови и моче потерпевшего обнаружен в концентрации 2,9±0,3%о и 3,5±0,2%о, соответственно, что у живых лиц соответствует сильной степени алкогольного опьянения (учитывая только среднее значение концентрации, без «±» I отклонения показателей) (л.д. 82-134 том № 1); показаниями эксперта У. в судебном заседании, полностью подтвердившего выводы судебно-медицинской экспертизы трупа К., показавшего, что обнаруженные на трупе К. повреждения, повлекшие его смерть, могли образоваться при обстоятельствах, в том числе указанных подсудимым о взаиморасположении его (ФИО2) и К.; заключением эксперта № Х (экспертиза освидетельствуемого) от 17 сентября 2016 года, из которого следует, что у ФИО2 при осмотре экспертом 04 сентября 2016 года установлены: <…..>.
Указанные повреждения (каждое в отдельности и в совокупности) не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья и расцениваются как повреждения не причинившие вреда здоровью (согласно п. 9 Приложения к Приказу Минздравсоцразвития РФ от 24 апреля 2008 года № 194н). Характер повреждений свидетельствует о том, что они возникли от действия твердого тупого предмета по механизму: удара (кровоподтек, кровоизлияния); трения-скольжения или удара с элементом трения-скольжения (ссадины). Решить вопрос о количестве воздействий травмирующего орудия (орудий), причинившего данные повреждения по медицинским данным не представляется возможным. С учетом локализации повреждений установлено не менее пяти областей приложения травмирующей силы. Цвет кровоподтека и кровоизлияний, характер ссадин свидетельствуют о том, что давность их образования на момент осмотра экспертом 04 сентября 2016 года составляет: около 1-2 суток (кровоподтек, кровоизлияния), около суток (ссадины на шее, грудной клетке, конечностях) и около 4-6 суток (ссадина на указательном пальце правой кисти). Установленные при осмотре экспертом рубцы в правой паховой области и на передней поверхности левого предплечья являются следствием заживления ран, давностью образования (с учетом цвета рубцов) свыше 1 года (л.д. 73-76 том № 2); показаниями эксперта К. в судебном заседании, полностью подтвердившей выводы судебно-медицинской экспертизы освидетельствуемого ФИО2, показавшей, что обнаруженные у ФИО2 повреждения, а именно ссадины на шее, грудной клетке, конечностях, могли образоваться при обстоятельствах, изложенных подсудимым ФИО2; заключением эксперта № Х от 07 октября 2016 года, из которого следует, что в следах на клинке ножа с деревянной ручкой и на клинке цельнометаллического ножа обнаружена кровь человека, следы крови на клинках двух ножей могли произойти от К. Установить генетический профиль биологических следов на ручках двух ножей, а также решить вопрос об их происхождении от какого-либо конкретного лица, в том числе – К. или ФИО2, не представляется возможным. Препарат ДНК, полученный из биологического материала на срезах ногтевых пластин и смывах с рук трупа К., представляет собой смесь, как минимум двух индивидуальных ДНК; анализ аутосомных генотиписеских характеристик в указанном препарате показал, что в биологических следах срезах ногтевых пластин и смывах с рук трупа К. в качестве компонентов смеси не исключается присутствие генетического материала и К., и ФИО2 (л.д. 140-161 том № 1); заключением эксперта № Х от 30 сентября 2006 года, из которого следует, что в смыве, изъятом со стопы ФИО2, найдены следы крови человека, которая могла принадлежать К. (л.д. 166-169 том № 1); заключением эксперта № Х от 26 сентября 2016 года, из которого следует, что в смыве, изъятом с места происшествия, найдены следы крови человека, которая могла произойти от К. (л.д. 174-177 том № 1); заключением эксперта № Х от 26 сентября 2016 года, из которого следует, что на брюках ФИО2 обнаружена кровь человека, которая могла принадлежать К. (л.д. 182-185 том № 1); заключением эксперта № Х от 07 октября 2016 года, из которого следует, что на окурках сигарет и на 2 окурках папирос, изъятых с места происшествия, установлены биологические следы, которые могли произойти от К. (л.д. 190-195 том № 1); заключением эксперта № Х от 06 октября 2016 года, из которого следует, что на футболке, изъятой с места происшествия, найдена кровь человека, которая могла произойти от К. (л.д. 200-203 том № 1); показаниями потерпевшего К. в судебном заседании, согласно которым К. является его отцом, с февраля 2016 года отец проживал один, часто употреблял спиртное. Последний раз он видел отца вечером 02 сентября 2016 года, о смерти отца узнал 04 сентября 2016 года от сотрудников полиции. ФИО2 он (К.) не видел, о знакомстве ФИО2 не знал; показаниями свидетеля Е. в судебном заседании, согласно которым 04 сентября 2016 года около 18 часов ей на мобильный телефон позвонил ФИО2, который был расстроен, на ее вопрос, что случилось, ответил, что зарезал человека, при этом сообщил, что у них с погибшим произошел конфликт, погибший начал его (ФИО2) душить, в связи с чем он (ФИО2) схватил то, что попалось ему под руку, а именно нож, и ударил погибшего. После этого она приехала домой к ФИО2 по адресу: Х, где уже находились сотрудники полиции. Заглянув в комнату, она увидела в кресле в положении сидя труп незнакомого ей мужчины; показаниями свидетеля С., данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании в порядке ст. 281 ч.1 УПК РФ, согласно которым 04 сентября 2016 года около 13 часов ей позвонил ФИО2 и предложил встретиться, на что она отказалась. В дальнейшем ей стало известно о задержании ФИО2 (л.д. 56-58 том № 1); протоколом проверки показаний на месте и фототаблицей к нему от 27 октября 2016 года, из которых следует, что в ходе проверки показаний на месте ФИО2 сообщил обстоятельства, при которых он причинил телесные повреждения К. (л.д. 23-34 том № 2); протоколом осмотра предметов (документов), признанных на основании постановления от 26 октября 2016 года вещественным доказательством, а также вещественным доказательством – детализацией абонента, из которого следует, что в период с 00 часов 00 минут до 18 часов 00 минут 04 сентября 2016 года абонентский номер Х, находящийся в пользовании ФИО2, находился на территории базовой станции, расположенной по адресу: Х; в 13 часов 02 минуты с указанного абонентского номера совершен исходящий вызов на абонентский номер Х, находящийся в пользовании С. (л.д. 67-68, 69, 73 том № 1); протоколом осмотра предметов (документов), признанных на основании постановления от 26 октября 2016 года вещественным доказательством, а также вещественным доказательством – детализацией абонента, из которого следует, что в период с 06 часов 00 минут до 18 часов 00 минут 04 сентября 2016 года абонентский номер Х, находившийся в пользовании ФИО2, находился на территории базовой станции, расположенной по адресу: Х; в 17 часов 18 минут, в 17 часов 29 минут, в 17 часов 38 минут с указанного абонентского номера совершены исходящий вызовы на абонентский номер Х (л.д. 70-71, 72, 73 том № 1).
Суд оценивает собранные и исследованные в судебном заседании доказательства как относимые, поскольку обстоятельства, которые они устанавливают, относятся к предмету доказывания по данному уголовному делу, как допустимые, поскольку указанные доказательства получены в соответствии с требованиями УПК РФ, как достоверные. У суда не имеется оснований не доверять показаниям потерпевшего К., свидетелей Е. и С., экспертов У. и К., поскольку их показания получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, после предупреждения об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, ранее потерпевший и свидетели в неприязненных отношениях с подсудимым не находились, поводов для оговора подсудимого в совершении преступления не имеют, их показания по обстоятельствам, имеющим значение для дела и подлежащим доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ , носят последовательный, взаимодополняющий, объективный характер, подтверждаются письменными доказательствами, в которых изложены и удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела.
Представленные стороной обвинения письменные доказательства, соответствуют требованиям уголовно-процессуального законодательства РФ, составлены надлежащими должностными лицами, в пределах предоставленной законом компетенции.
Объективность выводов проведенных по делу судебных экспертиз сомнений у суда не вызывает, поскольку экспертами сделаны конкретные, категоричные и мотивированные выводы на основе проведенных исследований, с соблюдением требований гл. 27 УПК РФ, перед проведением экспертиз эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключения проведенных экспертиз полностью соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ , выводы проведенных экспертиз соответствуют совокупности собранных по делу доказательств.
Таким образом, доказательства, исследованные в ходе судебного следствия, относятся к существу дела, являются допустимыми, достоверными, а в своей совокупности достаточными для разрешения уголовного дела и установления вины ФИО2 в совершении указанного выше преступления.
Органами предварительного расследования действия ФИО2 квалифицированы по ч.1 ст. 105 УК РФ , как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
В ходе судебного разбирательства государственный обвинитель указанную квалификацию поддержала, считая ее доказанной приведенными доказательствами.
Давая юридическую оценку действий ФИО2, суд приходит к выводу, что исследованными доказательствами установлено, что ФИО2 нанес умышленные удары К., превышая пределы необходимой обороны, обороняясь от действий К., посягавшего на здоровье ФИО2 Из показаний ФИО2, данных как в период предварительного расследования, при проверке показаний на месте, так и в ходе судебного разбирательства, следует, что он нанес К. удары ножом в связи с тем, что он защищался от действий К., который угрожал, демонстрируя нож, который ФИО2 выбил, а затем обеими руками душил ФИО2, в связи с чем ФИО2 схватил нож и, защищаясь, нанес удары К.
Суд, учитывая направленность умысла и действий ФИО2 при причинении смерти К., квалифицирует содеянное ФИО2 по ч.1 ст. 108 УК РФ какубийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны, поскольку, как следует из показаний ФИО2, которые повреждаются заключениями экспертиз и показаниями экспертов У. и К., инициатором конфликта явился потерпевший К., который первым схватил нож и направил его в сторону ФИО2, после того, как ФИО2 удалось выбить нож, начал душить ФИО2, при этом К. находился в состоянии алкогольного опьянения, был агрессивен.Указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что посягательство со стороны потерпевшего К. на здоровье ФИО2 было наличным, действительным и реальным, в связи с чем объективно было воспринято ФИО2 как преступное нападение, то есть общественно-опасное посягательство, сопряженное с насилием и угрозой применения насилия, опасного для здоровья обороняющегося. В связи с чем суд приходит к выводу, что ФИО2 совершил убийство К. с целью защиты от общественно-опасного посягательства. Вместе с тем, суд считает, что ФИО2, совершив убийство К. при указанных выше обстоятельствах, а именно, нанося неоднократные удары ножом в область расположения жизненно-важных органов – в область груди, живота, а также верхних и левой нижней конечности, причинив 12 колото-резаных ран, действовал превышая пределы необходимой обороны, так как причинил К. чрезмерный, не вызываемый обстановкой тяжкий вред, повлекший наступление смерти, что не соразмерно по своему характеру угрозе и насилию со стороны потерпевшего, и указанное свидетельствует о явном несоответствии защиты со стороны ФИО2 характеру и степени общественно-опасного посягательства со стороны К.
Действия ФИО2, вызванные предшествующими противоправными действиями К., не создававшими угрозу для жизни подсудимого, не свидетельствуют об их совершении ФИО2 в состоянии необходимой обороны, поскольку учитывая установленные по делу обстоятельства, он имел реальную возможность выбрать менее опасный способ обороны, и его способ защиты от посягательства погибшего явно не соответствовал характеру опасности посягательства; характер, локализация и механизм образования телесных повреждений на теле потерпевшего свидетельствуют о том, что подсудимый сознательно прибегнул к защите такими средствами и способами, которые явно не вызывались ни характером нападения, ни реальной обстановкой, и без необходимости умышленно причинил смерть потерпевшему.
При указанных обстоятельствах суд квалифицирует действия ФИО2 по ч.1 ст. 108 УК РФ как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.
Согласно заключению комиссии экспертов № Х от 22 сентября 2016 года (л.д. 87-91 том № 2), которое у суда сомнений не вызывает, ФИО2 <…..>.
При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности преступления и личность подсудимого, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи, а также требования ч. 5 ст. 62 УК РФ .
ФИО2 совершил преступление, относящееся к категории небольшой тяжести, не судим, Х, имеет регистрацию и постоянное место жительства, трудоустроен, Х, вину признал частично.
В соответствии с п. «з» ч.1 и ч.2 ст. 61 УК РФ суд признает в качестве смягчающих обстоятельств и учитывает при назначении наказания противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом для преступления, наличие у ФИО2 Х.
В соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ суд признает и учитывает при назначении наказания в качестве отягчающего обстоятельства совершение данного преступления ФИО2 в состоянии алкогольного опьянения, поскольку данное обстоятельство установлено, исходя из показаний Е., самого подсудимого ФИО2, заключения судебно-психиатрической экспертизы.
Учитывая данные о личности подсудимого, имеющиеся смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого и на условия жизни его семьи, мнение потерпевшего, оставившего решение вопроса о мере наказания на усмотрение суда, учитывая положения ч.1 ст. 56 УК РФ , суд полагает возможным исправление ФИО2 только при назначении наказания в виде реального лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии-поселении, однако не на максимальный срок, предусмотренный санкцией ч.1 ст. 108 УК РФ .
Оснований для назначения более мягких видов наказания, применения ст. 64 УК РФ суд не находит, поскольку судом не установлено наличие исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления.
Оснований для применения положений ст. 15 ч.6 УК РФ не имеется, поскольку совершенное ФИО2 преступление относится к преступлениям небольшой тяжести в силу закона.
Судьбу вещественных доказательств суд разрешает на основании ст. 82 УПК РФ .
На основании ч.6 ст. 132 УПК РФ , учитывая имущественное положение ФИО2, суд полагает необходимым освободить его от выплаты процессуальных издержек - выплаченного адвокатам вознаграждения.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 296 - 299 , 304 , 307 - 309 УПК РФ , суд, ПРИГОВОРИЛ: Признать ФИО2 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 108 УК РФ , и назначить ему наказание в виде лишения свободы сроком на 9 месяцев с отбыванием наказания в колонии-поселении.
В соответствии со ст. 72 ч.3 УК РФ зачесть в срок отбытия наказания время содержания ФИО2 под стражей с 04 сентября 2016 года по 16 июня 2017 года из расчетаодин день содержания под стражейза один день лишения свободы.
От отбывания назначенного наказания ФИО2 освободить в связи с полным поглощением назначенного наказания временем содержания под стражей с 04 сентября 2016 года по 16 июня 2017 года.
Меру пресечения в отношении ФИО2 в виде заключения под стражу изменить на подписку о невыезде и надлежащем поведении до вступления приговора в законную силу, освободив ФИО2 из-под стражи немедленно, в зале суда.
Вещественные доказательства: 2 ножа, 2 футболки, брюки, срезы ногтевых пластин с рук трупа К., 2 смыва на марлевый тампон, смыв на зонд, 6 окурков – уничтожить, протоколы телефонных соединений – хранить при уголовном деле, 3 мобильных телефона – возвратить законным владельцам, а при неустановлении последних, уничтожить.
В соответствии с ч.1 ст. 131 , ч.6 ст. 132 УПК РФ освободить осужденного от выплаты процессуальных издержек, связанных с вознаграждением адвоката по оказанию им юридической помощи, участвовавшего в деле по назначению суда, отнеся процессуальные издержки на счет средств федерального бюджета.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Санкт-Петербургский городской суд в течение 10 суток со дня провозглашения.
Судья: Приговор вступил в законную силу Суд: Калининский районный суд (Город Санкт-Петербург) (подробнее) Судьи дела: Бердикова О.В. (судья) (подробнее) Судебная практика по: По делам об убийстве Судебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ