АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Челябинск 23 июня 2017 г.
Челябинский областной суд в составе: председательствующего - судьи Аверкина А.И., судей Иванова СВ. и Лихачева А.Г., при секретаре Пасынковой С.Н., с участием государственного обвинителя Минкина Б.Я., потерпевшего А.А.А., адвоката Бакуниной Н.А., осужденного ФИО1 рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным представлению государственного обвинителя Киселевой Н.В., жалобам осужденного ФИО1, адвоката Голубева А.А. на приговор Ашинского городского суда Челябинской области от 10 апреля 2017 г., которым ФИО1, родившийся ***г. в г. ***, несудимый, осужден по ч. 3 ст. 30 , ч. 1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с исчислением срока наказания с 10 апреля 2017 г., с зачетом в срок отбытия наказания времени содержания под стражей с 29 декабря 2016 г. по 10 апреля 2017 г.
Заслушав доклад судьи Аверкина А.И., выступления осужденного ФИО1, принимавшего участие в судебном заседании посредством ви-деоконференц-связи, адвоката Бакуниной Н.А., поддержавших доводы апелляционных жалоб, государственного обвинителя Минкина Б.Я., поддержавшего в части доводы апелляционного представления, мнение потерпевшего А.А.А., полагавшего приговор подлежащим оставлению без изменения, суд апелляционной инстанции
2 ФИО1 осужден за покушение на убийство, совершенное при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Киселева Н.В. просит обжалуемый приговор как незаконный, необоснованный в связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, нарушением уголовно-процессуального закона, неправильным применением уголовного закона отменить, по делу постановить новый обвинительный приговор.
Суд дал неполную оценку исследованным в судебном заседании доказательствам.
Нарушены требования ч. 4 ст. 304 УПК РФ , в соответствии с которыми во вводной части приговора не указано место работы и род занятий ФИО1 Принимая решение о зачете срока содержания под стражей в срок отбытия наказания, суд в нарушение п. 9 ч. 1 ст. 308 , ч. 3 ст. 72 УПК РФ неверно указал конечную дату предварительного содержания ФИО1 под стражей. Необходимо исчислять срок содержания под стражей ФИО1 с 29 декабря 2016 г. по 09 апреля 2017 г. включительно.
Суд немотивированно разрешил вопрос о судьбе вещественных доказательств: DVD- и CD-дисков, постановив их уничтожить, тогда как согласно подп. «а» п. 5 ч. 2 ст. 82 УПК РФ , п. 2 ч. 1 ст. 309 УПК РФ данные вещественные доказательства следует хранить при уголовном деле.
При назначении наказания ФИО1 судом в полном объеме не учтены имеющиеся по делу смягчающие обстоятельства, а именно суд не учел в качестве смягчающего обстоятельства совершение осужденным преступления впервые.
Суд, назначив виновному наказание в виде лишения свободы без обязательного дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ , не мотивировал в описательно-мотивировочной части приговора необходимость применения либо неприменения в отношении осужденного положений ст. 64 УК РФ .
В апелляционной жалобе в интересах осужденного ФИО1 адвокат Голубев А.А. просит обжалуемый приговор как необоснованный и несправедливый в части назначения вида и размера наказания изменить, переквалифицировать действия ФИО1 на п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ , назначив наказание в соответствии с санкцией данной статьи.
Вывод суда о квалификации сделан на предположении потерпевшего о том, что ФИО1 преследовал цель лишения жизни потерпевшего, так как перемещал острый металлический предмет в шее потерпевшего.
ФИО1 в ходе предварительного следствия пояснял, что нанес удар ножом потерпевшему, так как почувствовал угрозу от потерпевшего, лишать жизни последнего не хотел и не пытался. 3 Оспаривает вывод суда о перемещении с силой в ране потерпевшего предмета, поскольку согласно заключению эксперта судебно-медицинской экспертизы у потерпевшего имело место, вероятно, одно травматическое воздействие острого режущего предмета на правую боковую поверхность шеи, а рана шеи относится к категории легкого вреда, причиненного здоровью человека.
В судебном заседании потерпевший пояснил, что после нанесения удара ФИО1, когда он перехватил руку последнего, пытался дергать рукой, то ли «хотел перерезать шею, то ли освободить руку».
Более ФИО1 не совершал каких-либо действий, направленных на лишение жизни потерпевшего.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит обжалуемый приговор как незаконный, необоснованный, несправедливый отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение, переквалифицировать его действия на п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ . Выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильно применен уголовный закон при квалификации его действий, в результате чего назначено несправедливое наказание, не соответствующее тяжести совершенных им действий.
Вывод суда о направленности его умысла на убийство потерпевшего основан лишь на предположениях суда и органов следствия.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что причиненное потерпевшему повреждение относится к категории легкого вреда, причиненного здоровью человека. Причинение легкого вреда здоровью человека должно быть квалифицировано с назначением наказания по п.п. «а», «в»ч. 2 ст. 115 УК РФ .
Из материалов уголовного дела следует, что он в течение 40 минут находился в машине потерпевшего, не проявляя при этом никакой агрессии и нервозности. Потерпевший с каждой минутой простоя начинал проявлять признаки беспокойства и раздражительности, высказывал словесные угрозы по поводу неоплаченного проезда. Осознавая, что словесные угрозы могут воплотиться в физические, он попытался отвлечь внимание потерпевшего, чтобы убежать, поэтому имевшейся у него в кармане пилочкой от «ногтег-рызки», не имея умысла на причинение каких-либо тяжких последствий, он ткнул в потерпевшего, не направляя умышленно удар именно в шею потерпевшего, действуя спонтанно. Покинуть салон автомобиля он сразу не смог, так как потерпевший схватил его за руку, лишив возможности убежать. Но он сразу же убежал, как только вырвал свою руку из руки потерпевшего.
После совершения преступления он сразу же явился в полицию и, являясь юридически неграмотным, находясь в сильном душевном волнении, под диктовку сотрудников полиции, которые обозначили выгодную им версию совершенного им преступления, написал явку с повинной. Чтобы он не отказался от навязанной версии совершенного преступления, в отношении него стали применять меры психологического и физического давления. Впо- 4 следствии им была подана жалоба в прокуратуру на незаконные действия, что послужило основанием для проведения доследственной проверки в отношении сотрудников полиции.
Обстоятельства уголовного дела однозначно указывают на отсутствие у него причины, мотива и основания для покушения на убийство.
Предмета, используемого в качестве оружия, в ходе следствия обнаружено не было. Проведенные экспертизы не установили вид и размер данного предмета. Вывод, что это мог быть любой предмет, имеющий колюще-режущую основу, не может исключить возможность того, что это была «ног-тегрызка» с пилочкой. Исходя из этого, умысел на убийство отсутствовал изначально.
Потерпевший А. А.А. письменно возражает против доводов апелляционных представления государственного обвинителя Киселевой Н.В., жалоб осужденного ФИО1, адвоката Голубева А.А.
Обсудив доводы апелляционных представления и жалоб, письменных возражений на них, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Суд первой инстанции с достаточной полнотой исследовал представленные доказательства, дал им надлежащую оценку, мотивировал свои выводы о доказанности виновности ФИО1 в совершении покушения на преступление, установленного приговором. Виновность ФИО1 в совершении покушения на убийство установлена доказательствами, получившими надлежащую оценку в судебном решении, выводы суда, несмотря на доводы сторон об обратном, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Вопреки утверждениям стороны защиты, выводы суда о виновности осужденного в покушении на убийство не основаны на предположениях и догадке.
Приведенная судом мотивация своих выводов является убедительной и основана на доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании. Обвинительный приговор основан на совокупности допустимых, достоверных, достаточных и относимых к уголовному делу доказательств, в полной мере подтверждающих виновность осужденного ФИО1 в совершении покушения на преступление.
Свою вину в судебном заседании осужденный ФИО1 признавал полностью, отказался от дачи показаний, воспользовавшись правом, предусмотренным ст. 51 Конституции РФ, в прениях сторон поддержал позицию защитника о переквалификации его действий на п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ . 5 В ходе предварительного следствия ФИО1 пояснял, что 29 декабря 2016 г. договорился с незнакомым таксистом о поездке в п. ***, при этом он сообщил таксисту, что у него нет денег, решил солгать, что его встретит на стоянке возле п. ***девушка, и она заплатит за такси, дал таксисту в залог свой паспорт. Приехав к п. Кропачево, они стали ждать, когда придет девушка. Ждали продолжительное время, он выходил из машины, а когда вернулся, сел на заднее сиденье позади водительского места. Минут через 40 таксист стал спрашивать, когда придет девушка, и что будут делать, если девушка не придет. У него в душе, не знает по какой причине, стал расти страх, он нащупал в левом кармане клинок ножа, сразу быстро переложил его в правую руку и, не приближаясь к таксисту, нанес ему удар клинком. Куда именно он попал ему клинком, он не видел и не целился никуда конкретно, он просто хотел клинком ему куда-нибудь попасть. Затем он с ножом в руке выбежал из машины и добрался до г. Юрюзани на попутках. От сотрудников полиции ему стало известно, что он ударил таксиста в шею, но он так сделал не специально, он не целился в шею и убивать его не хотел, просто ударил, не целясь, так как испугался, и ударил его потому, что у него возникли к таксисту неприязненные чувства, и чтобы он его не догнал, но не с целью убийства.
Виновность осужденного в совершении покушения на убийство полностью доказана показаниями потерпевшего, свидетелей и другими представленными стороной обвинения и исследованными в суде доказательствами.
Так, потерпевший А. А.А. в судебном заседании показал, что в качестве водителя такси ночью 29 декабря 2016 г. возил ФИО1, который был в состоянии алкогольного опьянения. По прибытии в п. Кропачево долго ждали девушку, которой не было, и которая должна была рассчитаться за проезд. Еще в г. Юрюзани осужденный отдал ему свой паспорт, который потерпевший положил на козырек автомобиля. ФИО1 выходил из машины, потом сел на заднее сиденье машины, потом придвинулся к потерпевшему, и, молча, неожиданно ударил его в шею справа каким-то острым предметом. Он почувствовал сильную боль, правой рукой схватил руку ФИО1, а ФИО1 пытался провернуть предмет, который воткнул ему в шею. ФИО1 резко выдернул предмет и убежал из машины. Ранение оказалось глубоким, он и сейчас плохо разговаривает. Считает, что если бы он не схватил руку ФИО1, то тот его точно убил бы.
Свидетель Б.А.Ю. работала оператором на АЗС, видела ночью подъехавшую автомашину, как из нее выходил молодой человек, который разговаривал по телефону, минут через 10 он вернулся снова к машине, сел на заднее сиденье за водителем. Затем она услышала стук в окно, она открыла окно, там стоял мужчина, закрывал рукой шею, из которой у него текла кровь. Мужчина попросил вызвать скорую помощь, сообщив, что пассажир, который сидел в машине, его ударил ножом. Также потерпевший сообщил 6 ей, что если он умрет, у него остался паспорт того, кто его ударил ножом. Когда скорая помощь увезла пострадавшего мужчину, она через некоторое время увидела, что к машине пострадавшего мужчины подкрадывается тот самый мужчина, который находился на заднем сиденье, что он делал у машины, она не знает.
Свидетель Х. А.А. сообщил, что от поступившего в лечебное учреждение с колото-резанным ранением шеи А.А.А. узнал о получении тем ранения в своей машине от неизвестного ему парня, паспорт которого находится у него в машине, которая осталась на АЗС. После задержания ФИО1 написал явку с повинной, ФИО1 рассказывал обстоятельства добровольно, давление на него не оказывалось.
СвидетельЛ.А.И. в ходе предварительного следствия показал, что 29 декабря 2016 г. в ночное время ему позвонил ФИО1 и попросился у него переночевать, он согласился. Через некоторое время к нему пришел ФИО1, он был в состоянии алкогольного опьянения, рассказал, что ударил какого-то таксиста ножом в область шеи на АЗС около п. Кропачево. После чего он где-то там же выбросил нож и вернулся в г. Юрюзань на попутном транспорте. По какой причине ФИО1 сделал это, он не сказал, пояснил также, что в машине такси остался его паспорт.
Суд обоснованно сослался также и на другие доказательства, включая письменные материалы уголовного дела: протоколы осмотра места происшествия, протокол осмотра предметов (документов), заключения экспертов.
Согласно заключению эксперта судебно-медицинской экспертизы установлено, что у А. А.А. имела место одна рана шеи на правой боковой поверхности, обозначенная как «колото-резаная», осложненная кровотечением. В механизме образования раны, с учетом имеющихся обстоятельств дела и сведений из предоставленной медицинской документации, имело место, вероятно одно, травматическое воздействие острого режущего (колюще-режущего) предмета (предметов) на правую боковую поверхность шеи. Рана шеи, осложненная кровотечением, повлекла кратковременное расстройство здоровья человека - продолжительностью до 21 дня включительно, потому относится к категории легкого вреда, причиненного здоровью человека.
Согласно заключению комиссии экспертов судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 обнаруживает ***. В период, относящийся к инкриминируемому деянию, ФИО1 не обнаруживал признаков временного болезненного расстройства психической деятельности в виде бреда, галлюцинаций, помрачения сознания, находился в состоянии простого алкогольного опьянения. Он мог в период, относящийся к инкриминируемому деянию, и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную 7 опасность своих действий и руководить ими. По психическому состоянию в настоящее время способен правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, и давать о них показания, опасности для себя и окружающих не представляет, в применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. ФИО1 находился в состоянии простого алкогольного опьянения в степени, превышающей легкую. Состояние алкогольного опьянения в степени, превышающей легкую, существенно изменяет протекание физиологических процессов и реакций, снижает интеллектуальный и волевой контроль над поведением, способствует завышению силы угрожающего фактора и открытому проявлению агрессии, в результате чего ФИО1 в момент совершения преступления не находился в состоянии аффекта.
Никаких оснований ставить под сомнение выводы суда о виновности осужденного и правильность квалификации содеянного по ч. 3 ст. 30 , ч. 1 ст. 105 УК РФ не имеется. Нет оснований для переквалификации совершенного деяния на п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ или п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ .
С доводами защиты о том, что ФИО1 не имел умысла на убийство и действий, направленных на убийство, не совершал, согласиться нельзя.
Умысел осужденного на убийство, оспариваемый стороной защиты, подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств. Об этом свидетельствуют орудие совершения преступления - острый металлический предмет, локализация ранения - в жизненно важный орган - в шею, действия, направленные на доведение преступления до конца, так как осужденный после нанесенного удара пытался перемещать острый металлический предмет в полости раны потерпевшего, создание условий для совершения преступления, так как перед причинением ранения ФИО1 переместился на заднее пассажирское сиденье автомобиля за водителем, непосредственно перед нанесением удара предметом придвинулся к потерпевшему. Осужденный не смог довести свой преступный умысел на убийство потерпевшего до конца по независящим от него обстоятельствам - в результате активного сопротивления потерпевшего.
Доводы стороны защиты о том, что ФИО1 нанес удар ножом потерпевшему, так как почувствовал угрозу от потерпевшего, лишать жизни последнего не хотел и не пытался, являются несостоятельными, не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и всей совокупности исследованных судом доказательств, оценены и обоснованно отвергнуты судом.
Своими показаниями потерпевший опроверг наличие какого-либо конфликта между ним и осужденным, а последний в период предварительного следствия фактически оценил возможную угрозу от потерпевшего лишь как 8 свое предположение, основанное на вопросе потерпевшего о том, как поступить с осужденным дальше, притом что сам осужденный отрицал какие-либо угрозы со стороны потерпевшего в применении насилия, убийства и даже грубость со стороны А.А.А.
Доводы апелляционной жалобы осужденного о том, что потерпевший высказывал словесные угрозы по поводу неоплаченного проезда, опровергаются как показаниями потерпевшего, так и показаниями осужденного, полученными в период предварительного расследования.
Таким образом, из показаний потерпевшего и осужденного установлено, что никакого реального конфликта между ними не происходило, угроз потерпевший не высказывал. Соответственно, у осужденного не было никаких оснований для совершения защитных действий.
Судом установлено, что ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения. Согласно выводам экспертов состояние алкогольного опьянения в степени, превышающей легкую, существенно изменяет протекание физиологических процессов и реакций, снижает интеллектуальный и волевой контроль над поведением, способствует завышению силы угрожающего фактора и открытому проявлению агрессии, в результате чего ФИО1 в момент совершения преступления не находился в состоянии аффекта. Это исключает состоятельность доводов осужденного о нахождении в состоянии сильного душевного волнения в момент совершения преступления и после него.
Доводы защитника о том, что потерпевший в судебном заседании сообщил о действиях осужденного как о попытках то ли перерезать шею, то ли освободить руку, опровергаются содержанием протокола судебного заседания, замечания на который надлежащим образом рассмотрены и отклонены председательствовавшим в судебном заседании судьей. Потерпевший логично и в отсутствие каких-либо мотивов для оговора описал именно целенаправленные, осознанные действия виновного по нанесению удара в шею предметом и попытке провернуть предмет в шее. Расположение нападавшего и потерпевшего, поведение ФИО1 перед ударом также не позволяет согласиться с тем доводом защиты, что удар был нанесен спонтанно, не был направлен именно в шею. Перед ударом осужденный не только пересел в позицию, удобную для причинения ранения, то есть сзади за сидящим за рулем водителем, но и в этом положении еще приблизился к потерпевшему в момент нанесения удара, соответственно, осознавал место приложения удара -в шею.
Собственная оценка защитой характера причиненного потерпевшему ранения не создает оснований для переквалификации действий осужденного на ч. 2 ст. 115 УК РФ , поскольку осужденный не достиг преступного резуль- 9 тата - убийства, благодаря активным действиям, сопротивлению самого потерпевшего. У суда не было оснований не доверять показаниям потерпевшего о том, что непосредственно после нанесения ранения осужденный не остановился на этом, а пытался перемещать предмет в ране. Имеющиеся выводы заключения судебно-медицинского эксперта этих показаний потерпевшего не опровергают.
Доводы ФИО1 о том, что он попытался отвлечь внимание потерпевшего, чтобы убежать, покинуть салон автомобиля он сразу не смог, так как потерпевший схватил его за руку, лишив возможности убежать, опровергаются показаниями потерпевшего и самого ФИО1 о том, что он свободно выходил из машины, возвращался обратно, пересаживался с переднего на заднее пассажирское сиденье. Таким образом, ничто не препятствовало ФИО1 выйти из машины потерпевшего.
Доводы осужденного о том, что примененный им предмет был не ножом, а пилочкой от «ногтегрызки», которая не найдена, не установлен вид, размер данного предмета, - на невиновность осужденного или неправильность квалификации его действий не указывают. Рассуждения осужденного о пилочке от «ногтегрызки» появились только в апелляционной жалобе. При этом ФИО1 подтвердил суду оглашенные свои показания, полученные в период предварительного следствия. В них он последовательно сообщал о применении металлического клинка ножа, о чем также признался после совершения покушения на убийство свидетелю Л. А.И. В любом случае он не отрицает использование для нанесения удара некоего острого металлического предмета, применение которого имело место со стороны осужденного не в область головы, туловища, не требовало для причинения смерти преодоления одежды или костных преград, а имело место в область мягких тканей - шеи потерпевшего, где, что общеизвестно, находятся жизненно важные органы.
Доводы ФИО1 о применении в отношении него психологического и физического давления в период предварительного следствия являются несостоятельными. В суде первой инстанции они не заявлялись, появились лишь в апелляционной жалобе. Ничто не препятствовало осужденному завить об оказанном на него незаконном давлении суду первой инстанции, однако этого сделано не было, наоборот, осужденный подтвердил суду оглашенные показания, полученные в период предварительного расследования, данные в присутствии адвоката.
Вместе с тем для проверки доводов осужденного об оказанном на него давлении и обращении по этому поводу в прокуратуру судом апелляционной инстанции сделан запрос в Ашинскую городскую прокуратуру Челябинской области. Из полученного ответа следует, что в период с декабря 2016 г. по 01 июня 2017 г. в Ашинскую городскую прокуратуру какие-либо жалобы, заяв- 10 ления от ФИО1 не поступали, проверка не проводилась, в СО по г. Аша СУ СК России по Челябинской области, в ОМВД по Ашинскому району за вышеуказанный период времени ФИО1 с заявлениями также не обращался.
При назначении осужденному наказания суд в соответствии с требованиями ст. ст. 6 , 43 , 60 УК РФ обоснованно учел характер и степень общественной опасности содеянного, личность осужденного.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание, в отношении виновного суд учел признание вины, чем, по мнению суда, ФИО1 активно способствовал раскрытию и расследованию преступления, явку с повинной, состояние здоровья осужденного, мнение потерпевшего, не настаивающего на строгом наказании.
Довод апелляционного представления о том, что в нарушение положений судебной практики суд не учел в качестве смягчающего обстоятельства совершение подсудимым преступления впервые, является необоснованным, поскольку ч. 1 ст. 61 УК РФ предусматривает в качестве одного из смягчающих обстоятельств совершение впервые преступления небольшой или средней тяжести вследствие случайного стечения обстоятельств. Таких обстоятельств в отношении осужденного не установлено, и совершил он покушение на особо тяжкое преступление. Совершение покушения на убийство впервые не дало суду оснований для применения ч. 2 ст. 61 УК РФ , не находит таковых и суд апелляционной инстанции. Каких-либо обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом в качестве смягчающих, сведения о которых имеются в материалах дела, но не учтенных судом, судом апелляционной инстанции не установлено.
Суд обоснованно признал обстоятельством, отягчающим наказание, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, и убедительно мотивировал свой вывод об этом.
Суд мотивировал необходимость назначения виновному только лишения свободы. Суд правильно не нашел оснований с учетом степени общественной опасности содеянного для применения в отношении осужденного правил ч. 6 ст. 15 УК РФ , 73 УК РФ. Эти выводы суд апелляционной инстанции разделяет. Требования ч. 3 ст. 66 УК РФ не нарушены. Кроме того, вопреки доводам апелляционного представления, суд апелляционной инстанции не усматривает исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, влекущих назначение ФИО1 наказания с применением ст. 64 УК РФ .
Не требовало применения к осужденному положений ст. 64 УК РФ и назначение ему основного наказания без ограничения свободы, поскольку 11 дополнительное наказание в виде ограничения свободы, вопреки необоснованным доводам апелляционного представления, согласно санкции ч. 1 ст. 105 УК РФ не является обязательным.
Назначенное осужденному наказание отвечает целям восстановления социальной справедливости, его исправления, предупреждения совершения им новых преступлений, соразмерно тяжести содеянного, данным о его личности. Доводов о чрезмерной мягкости приговора стороной обвинения не заявлено.
Вид исправительного учреждения назначен осужденному правильно, в соответствии со ст. 58 УК РФ .
Нарушений уголовно-процессуального закона, неправильного применение уголовного закона, влекущих отмену приговора, судом допущено не было.
Вместе с тем приговор по доводам апелляционного представления подлежит изменению на основании ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ ввиду существенного нарушения уголовно - процессуального закона по следующим мотивам.
Согласно п. 4 ст. 304 УПК РФ во вводной части приговора указываются место работы, род занятий подсудимого.
От этих требований суд первой инстанции отступил, поскольку во вводной части приговора не привел какие-либо сведения о том, чем был занят осужденный. Как видно из материалов уголовного дела, установленных данных личности виновного, он на момент совершения преступления не был занят трудом, сведения об этом по доводам апелляционного представления подлежат уточнению во вводной части приговора.
Кроме того, суд принял необоснованное решение об уничтожении DVD- и CD-дисков, хранящихся в следственном отделе по г. Аша СУ СК России по Челябинской области.
По своему характеру DVD- и CD-диски согласно ч. 2 ст. 84 УПК РФ относятся к категории таких доказательств, как документы, которые в силу ч. 3 той же статьи приобщаются к материалам уголовного дела и хранятся в течение всего срока его хранения. Лишь по ходатайству законного владельца изъятые и приобщенные к уголовному делу документы или их копии могут быть переданы ему.
На основании ч. 3 ст. 84 УПК РФ , п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ документы, являющиеся вещественными доказательствами, остаются при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего либо передаются заинтересован- 12 ным лицам по их ходатайству.
Согласно материалам дела никакие лица не обращались с ходатайствами о передаче им документов в виде дисков, соответственно, по вышеуказанным нормам УПК РФ они подлежат не уничтожению, а хранению вместе с уголовным делом в течение всего срока хранения последнего. В этой связи приговор подлежит уточняющим изменениям.
Помимо изложенного, в апелляционном представлении обоснованно поставлен вопрос о некорректной формулировке суда, связанной с применением уголовно-процессуального закона о зачете в срок наказания ФИО1 периода предварительного содержания осужденного под стражей.
Согласно п. 9 ч. 1 ст. 308 УПК РФ в резолютивной части обвинительного приговора должны быть указано решение о зачете времени предварительного содержания под стражей, если подсудимый до постановления приговора был задержан, или к нему применялись меры пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста, или он помещался в медицинскую организацию, оказывающую медицинскую помощь в стационарных условиях, или в медицинскую организацию, оказывающую психиатрическую помощь в стационарных условиях.
Это требование закона по своему смыслу предполагает необходимость приведения судом в резолютивной части приговора правильного, корректного решения о зачете срока предварительного содержания осужденного под стражей в срок назначенного ему наказания в виде лишения свободы.
Вопреки этим требованиям закона, суд, верно постановляя исчислять ФИО1 срок лишения свободы с даты постановления приговора - с 10 апреля 2017 г., некорректно произвел зачет в этот срок времени предварительного содержания осужденного под стражей с 29 декабря 2016 г. по 10 апреля 2017 г. Некорректность формулировки состоит в том, что дата 10 апреля 2017 г. по тексту изложения вошла в оба обозначенных временных периода и фактически учтена дважды, что не отвечает закону и обоснованно оспорено государственным обвинителем.
Данное нарушение может быть и должно быть исправлено судом апелляционной инстанции путем указания правильного периода предварительного содержания осужденного под стражей, оканчивающегося 09 апреля 2017 г., подлежащего зачету в срок отбытого наказания в виде лишения свободы.
Руководствуясь ст. ст. 389.13 , 389.14 , 389.20 , 389.28 , ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
13 Приговор Ашинского городского суда Челябинской области от 10 апреля 2017 г. в отношении НЕСЕНЕНКОД.В.изменить: уточнить в его вводной части при приведении данных личности осужденного то обстоятельство, что ФИО1 не был занят трудом; в резолютивной части приговора уточнить о зачете ФИО1 в срок отбытого наказания времени его предварительного содержания под стражей с 29 декабря 2016 г. по 09 апреля 2017 г. включительно; исключить из приговора решение об уничтожении DVD- и CD-дисков, хранящихся в комнате хранения вещественных доказательств следственного отдела по г. Аша СУ СК России по Челябинской области, DVD- и CD-диски хранить при уголовном деле в течение всего срока хранения последнего.
В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные представление государственного обвинителя Киселевой Н.В., жалобы осужденного ФИО1 и его адвоката Голубева А.А. - без удовлетворения.
Председательствую щ*цР Судьи Суд: Челябинский областной суд (Челябинская область) (подробнее) Судебная практика по: По делам об убийстве Судебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ