ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 с требованиями: устранить препятствия в осуществлении права собственности молочным цехом с оборудованием; признать отсутствующим право собственности ответчика на данный производственный комплекс по приложению № общей площадью 499,8 квадратных метров, с кадастровым номером: №, расположенный по адресу: <адрес>, состоящий из молочного цеха с котельной, общей площадью 217,4 квадратных метров, расположенный по адресу: <адрес>; обязать регистрирующий государственный орган внести соответствующие записи в Единый государственный реестр недвижимости.
Исковые требования основаны на том, что истец является собственником спорного имущества, купленного у ТОО «<данные изъяты>», подтверждая выпиской из протокола заседания правления ТОО от ДД.ММ.ГГГГ, квитанцией к приходному кассовому ордеру от ДД.ММ.ГГГГ №.
В судебном заседании представитель истца требования поддержал, пояснив, что в 2016 году ему стало известно, что брат, которому он доверил управление своим имуществом, воспользовался отсутствием государственной регистрации права, которая в Росреестре не производилась до 1999 года, обманным путем оформил собственность на свое имя и пытался его реализовать. Первоначально заявленные требования он уточнил, поскольку является собственником в силу закона, а мошеннические действия брата, зарегистрировавшего право собственности на себя, создают ему препятствия в регистрации и распоряжении своей собственностью.
Ответчик ФИО2 и его представитель в судебном заседании исковые требования не признали, считая, что имеется вступившее в законную силу решение арбитражного суда, имеющее преюдициальное значение, а также просили применить срок исковой давности.
Представитель третьего лица Управления Росреестра по <адрес> не явился на судебное заседание, просит рассмотреть дело без их участия. Управление не заявляет самостоятельных требований на предмет спора, полагается на усмотрение суда.
Заслушав стороны, исследовав представленные доказательства, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению ввиду следующего.
Согласно копии свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № о принадлежности права собственности ФИО2 на молочный цех общей площадью 499,8 кв. м. по адресу <адрес> (л.д. 41).
Согласно копии свидетельства о государственной регистрации права от ДД.ММ.ГГГГ, в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним сделана запись регистрации № о принадлежности права собственности ФИО2 на котельную общей площадью 217,4 кв. м. по адресу <адрес> (л.д. 42).
По сведениям обоих документов основанием для регистрации права послужило решение Арбитражного суда Республики Адыгея от ДД.ММ.ГГГГ №.
Между тем, из текста решения арбитражного суда не следует признания судом права собственности ФИО2 на спорное имущество. Фамилия ответчика упоминается в тексте вводной части решения, как лица, присутствовавшего в судебном заседании от заявителя. В резолютивной части решения содержится вывод об установлении юридического факта владения и пользования спорным имуществом КФХ «<данные изъяты>», главой которого являлся ответчик. Вынося решение, суд исходил из того, что молокоперерабатывающий пункт в реестре федерального государственного имущества Республики Адыгея не значится, а КФХ «<данные изъяты>» приобрело его у Агрофирмы «<данные изъяты>» по договору ДД.ММ.ГГГГ (л.д.58).
Постановлением старшего следователя следственного отделения Межмуниципального отдела «Кошехабльский» от ДД.ММ.ГГГГ, которым отказано в возбуждении уголовного дела в отношении ответчика за отсутствием состава преступления, установлено, что договор, положенный в основу вышеуказанного решения арбитражного суда, является поддельным. Допрошенный следствием директор с 1995 по 2000 годы Агрофирмы «Адыгея» ФИО7 (якобы продавец), договор от ДД.ММ.ГГГГ не подписывал, в нем стоят не принадлежащие ему подписи и печать, а спорное имущество в период его работы на балансе не значилось.
ФИО8, руководивший Агрофирмой «<данные изъяты>» с 1976 по 1995 год, пояснил, что спорный объект в 1992-1993 годах был продан ТОО «Игнатьевское», поэтому в 1999 году агрофирма не могла осуществить сделку по его продаже, поскольку не имела на него право.
Факт принадлежности до 1997 года молокозавода ТОО «<данные изъяты>», продажи ФИО1, подтвержден показаниями работников ТОО «<данные изъяты>»: ФИО9 (главного зоотехника, а в последующем председателя товарищества), ФИО10 (главного бухгалтера), пояснившими, что спорное имущество было продано истцу – бывшему директору ТОО «<данные изъяты>» на основании решения правления общества за 144 млн. рублей, которые он лично внес в кассу по приходному ордеру (л.д., л.д. 13-19).
Показания свидетелей подтверждены письменными доказательствами: выпиской из протокола заседания правления ТОО «<данные изъяты>» от ДД.ММ.ГГГГ, квитанцией к приходному кассовому ордеру № (л.д., л.д. 62,63).
Согласно квитанции к приходному кассовому ордеру № от ДД.ММ.ГГГГ от ФИО1 в кассу ТОО «<данные изъяты>» принято 144 000 000 рублей за здание молокозавода с оборудованием. В этот же день по накладной № здание молокозавода с оборудованием передано ему же.
В связи с вышеизложенным к доводам ответчика ФИО2, что он является собственником, которому брат (истец) купил спорное имущество за его денежные средства, суд относится критически, считает их недостоверными. Так, по его утверждению, он в 1995-ом году передал брату (истцу) 10 000 долларов США для покупки именно этого имущества. Доказательства передачи таких средств ответчик не представил. А кроме того, по сведениям Центрального Банка Российской Федерации, курс доллара в 1995-ом году составлял от 3623 до 5130, а в 1997-ом не достиг 6000 рублей за один доллар США. При этих обстоятельствах заявленных ответчиком средств было явно недостаточно на покупку имущества ценой 144 млн. рублей.
Более того, довод ответчика, что истец «дал ему решение арбитражного суда», но ему неизвестно, как тот получил это решение, что якобы не знал об арбитражном разбирательстве, опровергается материалами арбитражного производства, копия которого приобщена к делу.
Так, из протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ по делу № следует, что ответчик лично принимал участие в арбитражном процессе (л.д. 59).
Кроме того, из вышеупомянутого постановления следователя от ДД.ММ.ГГГГ очевидно, что сам ФИО2 признавал факт подписания искового заявления в арбитражный суд, не знаком с директором ФИО7, якобы продавшим имущество, никогда не вел переговоров о его покупке.
Следовательно, доказаны доводы истца о том, что его родной брат ответчик ФИО2 воспользовался доверием и отсутствием регистрации права на объект в Росреестре. В целях регистрации за собой права собственности на спорное имущество он предоставил в Арбитражный суд Республики Адыгея заведомо подложные (поддельные) документы, в том числе подложный договор купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, ввел в заблуждение суд, сокрыв наличие собственника и то, что имущество находится в его доверительном управлении.
Довод представителя ответчика о том, что это решение Арбитражного суда, никем не оспоренное, не отмененное, имеет преюдициальное значение для рассмотрения спора, не основан на законе.
В силу части 3 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса РФ, установившей основания для освобождения от доказывания, при рассмотрении гражданского дела обстоятельства, установленные вступившим в законную силу решением арбитражного суда, не должны доказываться и не могут оспариваться лицами, если они участвовали в деле, которое было разрешено арбитражным судом.
Истец не являлся лицом, участвовавшим в рассмотрении дела арбитражным судом, поэтому принятое по делу решение преюдицию для настоящего спора не образует.
Статьей 218 Гражданского кодекса РФ закреплено, что право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
Исходя из нормы статьи 223 Гражданского кодекса РФ право собственности у приобретателя вещи возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случае, когда имущество подлежит государственной регистрации, право собственности возникает у приобретателя с момента такой регистрации.
В силу статьи 224 Гражданского кодекса РФ передачей признается вручение вещи приобретателю.
В соответствии со статьей 6 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» от ДД.ММ.ГГГГ №ФЗ, в случае, если права на недвижимое имущество не были зарегистрированы до вступления в силу настоящего федерального закона, они признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации; государственная регистрации прав проводиться по желанию их правообладателей.
Пунктом 59 в Постановлении Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» (далее – Постановление Пленума №) разъяснено, что если иное не предусмотрено законом, иск о признании права подлежит удовлетворению в случае представления истцом доказательств возникновения у него соответствующего права. Иски о признании права, заявленные лицами, права и сделки которых в отношении спорного имущества никогда не были зарегистрированы, могут быть удовлетворены в тех случаях, когда права на спорное имущество возникли до вступления в силу Закона о регистрации и не регистрировались в соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 6 Закона, либо возникли независимо от их регистрации в соответствии с пунктом 2 статьи 8 Гражданского кодекса РФ.
В силу подпункта 1 части 1 стать 161 Гражданского кодекса РФ (в редакции ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ № 111-ФЗ) сделки юридических лиц между собой и с гражданами должны совершаться в простой письменной форме.
Нормой части 1 статьи 434 того же кодекса определено, что договор может быть заключен в любой форме, предусмотренной для совершения сделок, если законом для договоров данного вида не установлена определенная форма.
По правилу части два этой статьи договор в письменной форме может быть заключен путем составления одного документа, подписанного сторонами, а также путем обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, телефонной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору.
Суд установил, что сторонами договора купли-продажи спорного имущества являлся продавец ТОО «<данные изъяты>» и покупатель ФИО1, которые не только обменялись письменными документами (выпиской из протокола о продаже имущества), но достигли соглашения о цене товара, который оплачен. Имущество передано по накладной, свидетельствующей об исполнении сделки сторонами.
Таким образом, очевидна доказанность обстоятельств, указанных истцом, ФИО1, что он является собственником спорного имущества, которое приобрел у ТОО «<данные изъяты>» ДД.ММ.ГГГГ, оплатив приходным кассовым ордером № цену товара 144 млн. рублей, приняв это имущество по накладной №.
Ответчик не представил доказательства, опровергающие доводы истца. Кроме того, не представил доказательств, подтверждающих наличие оснований полагать законность регистрации за ним права собственности, был непоследователен и нелогичен в своих пояснениях как суду, так и органам предварительного следствия.
Согласно части 1 статьи 56 ГПК РФ , каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Следовательно, собственником спорного имущества является ФИО1, а его родной брат, ответчик ФИО2, управлял этим имуществом при наличии доверительных отношений, ни одного доказательства наличия законных оснований для установления за ним права собственности на это имущество он не представил.
Пунктом 60 Постановления Пленум 10/22 указано, что отсутствие государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к покупателю не является основанием для признания недействительным договора продажи недвижимости, заключенного между этим покупателем и продавцом. После передачи владения недвижимым имуществом покупателю, но до государственной регистрации права собственности, покупатель является законным владельцем этого имущества и имеет право на защиту своего владения на основании статьи 305 ГК РФ .
При этом, исходя из смысла пункта 62 Постановления Пленума № следует, что, рассматривая требования покупателя о признании права собственности на вещь (недвижимое имущество) суд проверяет исполнение продавцом обязанности по передаче и исполнение покупателем обязанности по оплате по сделке; если указанные обстоятельства соблюдены, суд удовлетворяет требования покупателя. Судом проверены эти факты, они свидетельствуют о необходимости удовлетворения иска.
Однако запись в ЕГРП о праве собственности ФИО2, фактически управлявшего спорным имуществом, нарушает права истца, которые подлежит восстановлению исключением из ЕГРП записи о праве собственности ответчика на чужой объект.
Согласно разъяснению пункта 52 Постановления № Пленумов Верховного и Высшего Арбитражного Судов РФ от ДД.ММ.ГГГГ государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права, которое может быть оспорено только в судебном порядке. В случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующими.
Таким образом, требование о признании права собственности отсутствующим является разновидностью негаторного иска.
В силу статей 304 , 305 ГК РФ иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика нарушается его право собственности или законное владение.
В соответствии с пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» требование о признании права собственности отсутствующим следует считать разновидностью негаторного иска, не имеющего срока исковой давности, поскольку в силу статьи 208 Гражданского кодекса РФ исковая давность не распространяется на требования собственника или иного владельца об устранении всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения не были соединены с лишением владения (статья 304).
Таким образом, поскольку ФИО2 в силу вышеуказанных обстоятельств не может являться собственником этого объекта, за ним незаконно зарегистрировано право собственности на спорное имущество.
Статьей 551 Гражданского кодекса РФ установлено, что переход к покупателю права собственности на недвижимое имущество по договору продажи недвижимости подлежит государственной регистрации.
Сделка купли-продажи исполнена ДД.ММ.ГГГГ. Истец не зарегистрировал свое право в ЕГРП, однако данное обстоятельство никак не влияет на действительность этого права. В силу пункта 1 статьи 6 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» права на недвижимое имущество, возникшие до момента вступления в силу Закона о государственной регистрации прав на недвижимое имущество, признаются юридически действительными при отсутствии их государственной регистрации. Последняя может быть проведена по желанию их обладателей.
Следовательно, поскольку истец является собственником спорного имущества, право на которое должно быть зарегистрировано, его требования подлежат удовлетворению в полном объеме.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 - 199 ГПК РФ , суд
Иск ФИО1 к ФИО2 о признании отсутствующим права удовлетворить.
Признать отсутствующим право у ФИО2 на молочный цех и котельную, расположенные по адресу :Республики Адыгея, <адрес>.
Зарегистрировать прекращение права собственности на молочных цех и котельную, расположенные по адресу: <адрес> с ДД.ММ.ГГГГ.
Обязать государственный регистрирующий орган зарегистрировать право собственности на молочный цех (номер объекта №) и котельную (номер объекта №), расположенные по адресу <адрес>, за ФИО1.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Верховный суд Республики Адыгея в течение месяца со дня изготовления через Кошехабльский районный суд Республики Адыгея.
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ года Судья Суд: Кошехабльский районный суд (Республика Адыгея) (подробнее) Судьи дела: Шебзухов Султан Ибрагимович (судья) (подробнее)