От отбывания наказания Корягин освобожден в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.
Мера пресечения ему не избиралась. По делу решена судьба вещественных доказательств. Взыскано с ФИО7 в пользу ФИО1 в счет возмещения компенсации морального вреда 500 000 рублей.
Заслушав доклад о содержании приговора, представления и жалобы, выступления прокурора Дяденко О.В. в поддержание доводов представления, осужденного ФИО7, адвоката Макарова А.Ю. и защитника Саватеева М.В. в поддержание доводов жалобы, возражение по жалобе и представлению потерпевшего ФИО1 и его представителя - адвоката Бирюкова А.В., суд
ФИО7 осужден за нарушение при управлении автомобилем правил дорожного движения (далее ПДД) и эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО1, совершенное 28 октября 2013 года в Некрасовском районе Ярославской области при обстоятельствах, указанных в приговоре. Свою вину он не признал.
В основном и дополнительном представлении прокурор просит приговор отменить и вынести новый приговор в связи с существенным нарушением процессуального закона, неправильным применением уголовного закона и несправедливостью. Указывает, что суд вышел за пределы обвинения, так как признал ФИО7 виновным в нарушении правил эксплуатации транспортных средств, что не вменялось. Ссылается на п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9.12.08 года № 25 и обращает внимание на то, что суд не привел в приговоре достаточных мотивов о том, что все указанные им нормы ПДД связаны с причиной и последствиями ДТП. Кроме того, суд указал о нарушении ФИО7 п.2.5 ПДД, что не вменялось и подлежит исключению из приговора. В вводной части приговора суд указал на наличие на иждивении у ФИО7 2-х несовершеннолетних детей, а смягчающим обстоятельством признал наличие на иждивении одного несовершеннолетнего ребенка. Непринятие во внимание указанных обстоятельств привело к назначению несправедливого наказания. Указывает на нормы ГК РФ и постановление Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.10 года № 1, и считает, что при разрешении иска суд неправильно применил и истолковал закон, так как ФИО7 в момент преступления исполнял трудовые обязанности и не являлся владельцем автомобиля, поэтому в качестве ответчика по иску потерпевшего должно быть привлечено ООО «<данные изъяты>».
В апелляционной жалобе осужденный просит приговор отменить и вынести оправдательный приговор либо передать дело на новое судебное разбирательство, а также отменить приговор в части иска. Указывает, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам, неправильно применен уголовный закон и приговор несправедливый. Суд указал на нарушение им п.2.5, 9.9 ПДД, которые не вменялись, что повлекло необоснованное увеличение ответственности. Суд не установил, совершил ли он нарушение перечисленных требований ПДД и какое из нарушений явилось причиной ДТП, не сделал выводы о механизме ДТП, наличии или отсутствии у него возможности заблаговременно обнаружить препятствие и принять меры к предотвращению столкновения. Вменяя п.9.4 ПДД суд обязывает его следовать максимально к правому краю проезжей части, при этом, вменяя п.11.7 ПДД, признает наличие препятствия на его полосе движения.
В нарушении ст. 198 УПК РФ ему в период следствия не предоставили возможность поставить перед экспертом вопросы, ответы на которые могли бы подтвердить его невиновность, данное право не восстановлено в суде. Ссылается на постановление Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.10 года № 28 и различные решения Конституционного Суда РФ и делает вывод о том, что ознакомление его с постановлением о назначении экспертизы до начала ее проведения являлось обязательным, он обладал статусом подозреваемого с момента возбуждения дела. Ознакомление с постановлением о назначении экспертизы после ее производства расценивается как нарушение права на защиту, принципа состязательности и равноправия сторон, и считает, что все проведенные по делу автотехнические экспертизы получены с нарушением закона и должны быть признаны недопустимыми доказательствами. В суде стороне защиты неоднократно отказали в назначении автотехнических экспертиз и суд, в нарушении принципов презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон, возложил на него обязанность доказывать свою невиновность, пояснив в судебном заседании о наличии у него возможности самостоятельно обратиться в экспертное учреждение. Сторона защиты обращалась в экспертные центры, но в проведении экспертизы отказали в связи с отсутствием полномочий. Признавая его виновным, суд указал на совокупность письменных доказательств, в том числе на заключение эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ года, которое ранее было признано недопустимым доказательством. На основании этого заключения выполнено заключение № № от ДД.ММ.ГГГГ года, то есть последнее тоже не может быть признано допустимым. Основным доказательством вины признано заключение эксперта ФИО2 №№ от ДД.ММ.ГГГГ года, но в деле нет данных о том, что эксперту разъяснялись права и обязанности. Из показаний эксперта в суде следует, что оплату экспертизы производил потерпевший, материалы дела предоставлялись в части на магнитном носители, что ставит под сомнение объективность выводов эксперта и соблюдение им запретов, установленных п.1, 2 ч.4 ст. 57 УПК РФ , и влечет признание доказательства недопустимым. При этом значительная часть выводов эксперта основана на скорости его движения 60 км\ч., что не соответствует его показаниям. В экспертном заключении и приговоре содержится вывод о противоречии его показаний закону сохранения энергии, это выражается в том, что машина большей массы при движении с большей скоростью не может совершить ДТП при указанном им механизме. Из должной оценке вывода следует, что при меньшей скорости движения автомобиля «<данные изъяты>» такое противоречие будет отсутствовать, что подтверждает его показания о меньшей скорости и опровергает показания ФИО1 и ФИО4 о движении машины со скоростью свыше 80 км\ч.
Согласно п.3 ч.1 ст. 24 , п.3 ч.1 ст. 27 УПК РФ дело подлежит прекращению в связи с истечением сроков давности уголовного преследования или вследствие акта амнистии, но суд не выяснил его отношение к возможности прекращения дела по указанным основаниям, что нарушило право на прекращение уголовного преследования в любой момент производства по делу. 18.10.16 года защита заявляла отвод следователю ФИО3, который остался неразрешенным, об этом же указывалось и на предварительном слушании. В связи с не разрешение отвода следственные действия после 18.10.16 года не могут быть признаны допустимыми доказательствами.
При разрешении иска суд необоснованно, в нарушении требования ГК РФ, не привлек работодателя и возложил на него ответственность по компенсации морального вреда. Определяя размер компенсации, суд не исследовал его материальное положение и сделал вывод о том, что вследствие травмы ФИО1 вынужден был уволиться с военной службы, но доказательств этому не было представлено, потерпевший пояснял об увольнении по собственному желанию.
Выслушав участников, проверив доводы представления и жалобы по материалам уголовного дела, суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим изменению в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона.
В соответствии с проверенными в судебном заседании доказательствами суд правильно установил фактические обстоятельства ДТП и сделал обоснованный вывод о виновности ФИО7 в совершении преступления.
Вместе с тем, суд в нарушении требований ч.2 ст. 252 УПК РФ сделал в описательно-мотивировочной части приговора выводы о нарушении подсудимым правил эксплуатации транспортных средств и п.2.5, 9.9 ПДД, поскольку нарушение этих правил и норм ПДД ФИО7 не вменялись.
Кроме того, нельзя признать обоснованными и выводы суда о нарушении подсудимым п.1.3, 1.4, 1.5, 9.1 и 9.4 ПДД, так как эти нормы в изложенном в обвинении объеме в целом носят общий и не конкретный характер, предписание правил о необходимости их знать, действовать безопасно и без причинения вреда, двигаться по возможности ближе к правому краю проезжей части, установлении правостороннего движения и порядке определения полос движения не связаны в данном случае с причиной ДТП и наступившими последствиями.
Согласно п.3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25, при рассмотрении дел о преступлениях, предусмотренных ст. 264 УК РФ , судам следует указывать в приговоре, нарушение каких конкретных пунктов ПДД повлекло наступление последствий, указанных в законе, и в чем конкретно выразилось это нарушение.
В связи с изложенным, суд апелляционной инстанции исключает из описательно-мотивировочной части приговора указания суда на то, что ФИО7 нарушил правил эксплуатации транспортных средств и п.1.3, 1.4, 1.5, 2.5, 9.1, 9.4 и 9.9 ПДД. Уменьшение объема обвинения влечет снижение назначенного ФИО7 наказания, с последующим освобождения его от наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.
Также суд апелляционной инстанции отменяет приговор в части решения по гражданскому иску о взыскании с ФИО7 в пользу потерпевшего компенсации морального вреда, так как это решение не соответствует закону. Суд не учел, что согласно ст. 1068 , 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управлявшее им в силу исполнения своих трудовых обязанностей.
Учитывая, что требование предъявлялось к ненадлежащему ответчику, суд апелляционной инстанции не направляет дело на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства, а оставляет гражданский иск без рассмотрения, не обсуждая доводы жалобы о размере компенсации морального вреда.
Иных оснований для изменения либо отмены приговора, в том числе по доводам сторон, не имеется. Несмотря на отрицание ФИО7 вины, его вина в инкриминированном преступлении подтверждалась показаниями самого осужденного о действиях перед ДТП, потерпевшего ФИО1 и свидетеля ФИО4 об обстоятельствах ДТП, свидетелей ФИО5 и ФИО6, наблюдавших последствия столкновения и оказавших помощь пострадавшим, а также письменными доказательствами, указанными в приговоре.
Непосредственной причиной ДТП стало нарушение осужденным требований п.8.1, 10.1 и 11.7 ПДД, что выразилось в выборе им ненадлежащей скорости движения, которая в условиях выполнения на участке дорожных работ не обеспечила постоянный контроль за движением, а при обнаружении опасности не позволила остановиться и повлекла маневр с выездом на полосу встречного движения, с созданием опасность и помехи двигавшемуся навстречу ФИО1, которому ФИО7 был обязан уступать дорогу.
Мнение защитника осужденного в суде второй инстанции о том, что виновны в ДТП водители неустановленных транспортных средств, оказавшихся частично на полосе движения ФИО7, является несостоятельным.
Проведение по данному делу автотехнических экспертиз не требовалось, механизм ДТП был очевиден из пояснений водителей и схемы места происшествия.
Ссылки в жалобе на то, что заключение эксперта № № от ДД.ММ.ГГГГ года признавалось недопустимым доказательством, не соответствует действительности, такого решения не принималось.
В ходе уголовного судопроизводства могут использоваться как иные доказательства имеющие значение материалы, полученные при административном расследовании ДТП. Кроме того, по делу имеется заключение эксперта о причиненных потерпевшему повреждениях, выполненное на основании постановления следователя.
Действия ФИО7 правильно квалифицированы судом по ч.1 ст. 264 УК РФ , как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.
Нарушений уголовно-процессуального закона при рассмотрении дела и постановлении приговора, влекущих отмену судебного решения, не допущено.
Несвоевременное ознакомление ФИО7 на следствии с постановлениями о назначении экспертиз не влекло признания экспертных заключений недопустимыми доказательствами, и не повлияло на вынесение по делу законного и обоснованного решения.
Довод жалобы о недействительности производства по делу ввиду оставления без разрешения заявленного следователю отвода, является надуманным и несостоятельным. Из материалов дела следует, что отвод фактически не был заявлен, в ходатайстве обвиняемого о дополнении следствия высказывалась просьба об отводе следователя только в случае необоснованного отказа в назначении экспертизы. Следователь вынес по ходатайству Корягина обоснованное постановление, проведение автотехнических экспертиз по делу не требовалось.
ФИО7 после предъявления окончательного обвинения разъяснялось, что при его согласии уголовное преследование может быть прекращено в связи с актом об амнистии или истечением срока давности уголовного преследования, и он высказал несогласие с прекращением дела по этим основаниям. Необходимости в повторном разъяснении ФИО7 в суде данных положений закона не имелось.
При назначении ФИО7 наказания суд апелляционной инстанции учитывает уменьшение объема обвинения и требования ст. 6 , 60 УК РФ , характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности виновного и установленные судом смягчающие обстоятельства.
В соответствии с исследованными материалами дела суд правильно установил факт наличия у ФИО7 на иждивении несовершеннолетнего ребенка.
Руководствуясь ст. 389.20 УПК РФ , суд
Приговор Некрасовского районного суда Ярославской области от 21 апреля 2017 года в отношении ФИО7 изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указания суда на нарушение ФИО7 правил эксплуатации транспортных средств и п.1.3, 1.4, 1.5, 2.5, 9.1, 9.4, 9.9 ПДД.
Снизить назначенное ФИО7 по ч.1 ст. 264 УК РФ наказание до 1 года 6 месяцев ограничения свободы, с возложение ограничений и обязанностей, указанных в приговоре. Освободить Корягина от назначенного наказания в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности, в соответствии с п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ .
Этот же приговор в части решения по гражданскому иску о взыскании с ФИО7 в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 500 000 рублей отменить, исковые требования ФИО1 оставить без рассмотрения.
В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционное представление и апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в президиум Ярославского областного суда. Судья Суд: Ярославский областной суд (Ярославская область) (подробнее) Судьи дела: Чекалов Сергей Борисович (судья) (подробнее) Судебная практика по: Источник повышенной опасности Судебная практика по применению нормы ст. 1079 ГК РФ Нарушение правил дорожного движения Судебная практика по применению норм ст. 264, 264.1 УК РФ