Апелляционное постановление № 22К-122/2018 от 17 января 2018 г. по делу № 22К-122/2018 Ивановский областной суд (Ивановская область) - Уголовное Судья ФИО2 Дело №22К-122/2018 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
город Иваново "18" января 2018 года Судья Ивановского областного суда Веденеев И.В. с участием прокурора Кананяна А.А., обвиняемого ФИО1/путём использования системы видеоконференц-связи/, его защитника - адвоката Петровой Н.А., представившей удостоверение №177 и ордер №59 от 18 января 2018 года, выданный Адвокатским бюро "Константа", при секретаре Алиевой Д.Т. рассмотрел в открытом судебном заседании поданную в интересах обвиняемого ФИО1 апелляционную жалобу защитника Петровой Н.А. на постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 31 декабря 2017 года, которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ, уроженцу <адрес>, гражданину РФ, обвиняемому в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30 , ч.3 ст. 159 , п."а" ч.5 ст. 290 УК РФ , избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 6 суток, то есть до 4 февраля 2018 года.
Заслушав доклад судьи Веденеева И.В., доложившего содержание обжалуемого судебного решения и существо апелляционной жалобы защитника, выслушав мнения участников судебного разбирательства, суд
Постановлением Октябрьского районного суда г.Иваново от 31 декабря 2017 года обвиняемому ФИО1 избрана пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 6 суток, то есть до 4 февраля 2018 года.
Тем же постановлением отказано в удовлетворении ходатайства стороны защиты об избрании обвиняемому меры пресечения в виде домашнего ареста.
Мотивы принятых решений изложены в вынесенном постановлении.
В апелляционной жалобе защитник Петрова Н.А., не соглашаясь с состоявшимся 31 декабря 2017 года в отношении обвиняемого ФИО1 судебным решением и находя последнее не соответствующим требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ , просит его отменить и избрать обвиняемому меру пресечения в виде домашнего ареста, ссылаясь в обоснование своей позиции на следующее: -изложенные в обжалуемом постановлении выводы фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, не соответствуют; само судебное решение является несправедливым, по делу нарушен уголовно-процессуальный закон; -ходатайство об избрании меры пресечения в отношении обвиняемого подано за рамками установленных законом процессуальных сроков, поскольку фактически ФИО1 задержан в 14.20 28 декабря 2017 года, а судебное заседание состоялось 31 декабря 2017 года, то есть по истечении 48-ми часов; -представленные следователем копии протоколов допросов свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6 недостаточны для вывода об обоснованности подозрений в причастности ФИО1 к совершению преступлений; показания данных свидетелей противоречивы и носят оценочный характер; -результаты ОРМ о причастности ФИО1 к совершению преступлений в представленных материалах дела отсутствуют; -ФИО3 отрицает причастность ФИО1 к совершённым преступлениям, чему оценка судом первой инстанции не дана; -исчерпывающий перечень оснований для избрания меры пресечения приведён в ст. 97 УПК РФ и совершение тяжкого, особо тяжкого преступлений коррупционной направленности с использованием служебного положения само по себе не входит в указанный перечень; -само по себе наличие материалов о комплексе проведённых оперативно-розыскных мероприятий не может свидетельствовать об умысле ФИО1 скрываться; доказательства того, что последнему было известно о его статусе подозреваемого или обвиняемого в материалах дела отсутствуют; ФИО1 был допрошен свидетелем по уголовному делу в отношении ФИО3, об обязательстве явки к следователю не предупреждался, отбыл в отпуск по графику, уволился по собственному желанию; -вывод суда о том, что ФИО1 может воспрепятствовать производству по уголовному делу, на фактических обстоятельствах не основан; обвиняемый сотрудником органов УМВД области не является, руководящей должности в системе МВД не занимает и, соответственно, не может повлиять на участников по делу, используя такое свое положение; ФИО4 и ФИО5 опасались ФИО1 пять месяцев назад, что не может быть признано актуальным в настоящее время; за прошедших пять месяцев предварительного следствия основной сбор доказательств по делу проведён; -вывод суда о невозможности избрания в отношении обвиняемого домашнего ареста фактическими обстоятельствами не подтверждается; обвиняемый имеет постоянное место жительства, устойчивые социальные связи, положительно характеризуется, не судим, на отрицательных учётах не состоял.
В судебном заседании обвиняемый ФИО1, поддержав доводы жалобы защитника, также обратил внимание на следующее. Вывод суда о том, что обоснованность подозрений в причастности обвиняемого к совершению инкриминируемых ему преступлений подтверждается показаниями свидетелей ФИО4, ФИО5, ФИО6, является несостоятельным; показания данных лиц частично основаны исключительно на предположении либо догадке, не содержат конкретных фактов по существу предъявленного ему обвинения, а равно не содержат и сведений причастности именно его - ФИО1 - к совершению преступлений. Все интересующие органы следствия лица были допрошены ещё на первоначальном этапе расследования, доказательственная база по уголовному делу уже сформирована. Он длительное время проработал в органах внутренних дел, положительно характеризуется, имеет семью, несовершеннолетних детей, постоянное место регистрации, намерений скрываться от следствия у него нет.
Защитник Петрова Н.А. свою апелляционную жалобу поддержала по мотивам изложенных в ней доводов.
Прокурор Кананян А.А. возражал против удовлетворения апелляционной жалобы защитника, находя вынесенное 31 декабря 2017 года постановление соответствующим требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ .
Проверив представленные материалы, обсудив доводы апелляционной жалобы, выслушав участвующих в деле лиц, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ оснований для отмены в апелляционном порядке состоявшегося 31 декабря 2017 года в отношении обвиняемого ФИО1 судебного решения не имеется.
В производстве СУ СК РФ по Ивановской области находится уголовное дело, в рамках которого 16 августа 2017 года соединены в одно производство уголовные дела, возбуждённые - 4 августа 2017 года в отношении ФИО3 по признакам состава преступления, предусмотренного ч.3 ст. 30 , ч.3 ст. 159 УК РФ , - 10 августа 2017 года в отношении ФИО3, ФИО1, а также иных неустановленных должностных лиц ОЭБ и ПК МО МВД РФ "Кинешемский" по признакам состава преступления, предусмотренного п."а" ч.5 ст. 290 УК РФ . 10 августа 2017 года подозреваемый ФИО1 объявлен в розыск. 25 ноября 2017 года первым заместителем Руководителя СУ СК РФ по Ивановской области срок предварительного следствия по уголовному делу продлён до 6-ти месяцев, то есть до 4 февраля 2018 года. 28 декабря 2017 года сотрудниками <адрес> подозреваемый ФИО1 задержан, 29 декабря 2017 года в отношении последнего следователем составлен протокол задержания в порядке ст.ст. 91 , 92 УПК РФ . 31 декабря 2017 года ФИО1 предъявлено обвинение в совершении преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30 , ч.3 ст. 159 , п."а" ч.5 ст. 290 УК РФ , и в тот же день по ходатайству следователя обжалуемым постановлением суда в его отношении избрана пресечения в виде заключения под стражу на срок 1 месяц 6 суток, то есть до 4 февраля 2018 года.
В соответствие с ч.1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трёх лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения; при избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение.
Согласно ч.1 ст. 97 УПК РФ основаниями для избрания меры пресечения является наличие достаточных оснований полагать, что обвиняемый, подозреваемый скроется от дознания, предварительного следствия или суда, может продолжать заниматься преступной деятельностью, может угрожать свидетелю, иным участникам уголовного судопроизводства, уничтожить доказательства либо иным путём воспрепятствовать производству по уголовному делу. При решении вопроса о необходимости избрания меры пресечения и определения её вида должны учитываться в силу ст. 99 УПК РФ также тяжесть преступления, сведения о личности подозреваемого или обвиняемого, его возраст, состояние здоровья, семейное положение, род занятий и другие обстоятельства.
Совокупность исследованных в судебном заседании сведений обоснованно позволила судье согласиться с доводами следователя и избрать в отношении обвиняемого ФИО1 меру пресечения в виде заключения под стражу. Принимая решение об удовлетворении ходатайства следователя, судья учёл предусмотренные уголовно-процессуальным законом требования, дав исследованным в судебном заседании сведениям в целом соответствующую фактическим обстоятельствам дела оценку и обоснованно исключив возможность избрания в отношении обвиняемого более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения. Вопрос о такой возможности судом первой инстанции обсуждался, что подтверждается содержанием состоявшегося в отношении обвиняемого 31 декабря 2017 года судебного решения, но с учётом всей совокупности установленных по делу обстоятельств такая возможность была обоснованно исключена. Соглашаясь с таким выводом, суд апелляционной инстанции, принимая во внимание фактические обстоятельства дела, сведения о личности ФИО1, в свою очередь, также не находит оснований для избрания в отношении обвиняемого более мягкой меры пресечения.
Изложенные в обжалуемом постановлении сведения в своей совокупности позволяют согласиться с выводом суда первой инстанции о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, обвиняемый ФИО1 может как скрыться от предварительного следствия, так и воспрепятствовать производству по уголовному делу указанными в судебном решении способами, в связи с чем обеспечение беспрепятственного осуществления уголовного производства на данном этапе расследования возможно только в случае содержания обвиняемого под стражей в условиях следственного изолятора.
Доводы о наличии у ФИО1 семьи, детей, длительной работе в органах внутренних дел, положительных характеристиках, постоянном месте регистрации и жительства, отсутствии судимостей и намерений скрываться от следствия не могут быть признаны достаточными для отмены оспариваемого постановления, так как не опровергают основанный на конкретных фактических обстоятельствах дела вывод о наличии вышеуказанных обоснованных опасений.
Исходя из имеющихся в материалах дела сведений, связанных с отсутствием ФИО1 на протяжении нескольких месяцев по своему месту регистрации и жительства, предпринятых органами следствия мерах по установлению его местонахождения и задержанию ФИО1, ставшего возможным только в результате действий сотрудников полиции, суд апелляционной инстанции не находит оснований считать ошибочным содержащийся в обжалуемом постановлении вывод о том, что обвиняемый осознанно скрывался от уголовного преследования.
Мотивированным в постановлении является и вывод о наличии обоснованных опасений в том, что, находясь на свободе, обвиняемый ФИО1 может воспрепятствовать производству по уголовному делу. При этом с учётом приведённых судом первой инстанции в обоснование такого вывода сведений то обстоятельство, что в настоящее время обвиняемый сотрудником органов УМВД области не является и руководящей должности в системе МВД не занимает, правильность указанного вывода не опровергает.
Довод защитника о том, что ФИО4 и ФИО5 опасались ФИО1 пять месяцев назад, в связи с чем подобные опасения не могут быть признаны актуальными в настоящее время, суд апелляционной инстанции находит необоснованным. Данный довод основан исключительно на предположении защитника. При этом следует отметить, что в течение указанного периода времени ФИО1 находился в розыске и следственные действия с его участием, которые могут обусловить необходимость участия в них и указанных лиц, не проводились.
Не предусмотренных действующим уголовно-процессуальным законом оснований для избрания в отношении обвиняемого меры пресечения вынесенное 31 декабря 2017 года в отношении ФИО1 постановление не содержит.
Нарушений требований уголовно-процессуального закона при задержании ФИО1, влекущих в настоящее время его безусловное освобождение из-под стражи, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Нарушений требований главы 23 УПК РФ при предъявлении 31 декабря 2017 года ФИО1 обвинения, исходя из представленных материалов дела, не усматривается.
Вывод об обоснованности подозрений органа предварительного расследования в причастности ФИО1 к совершению инкриминируемых ему преступлений судом первой инстанции надлежащим образом мотивирован со ссылкой на конкретные представленные органами предварительного следствия доказательства и вопреки доводам стороны защиты является правильным.
Доводы обвиняемого и его защитника, сводящиеся к утверждениям о недостаточности представленных доказательств для такого вывода, отсутствии сведений о причастности именно ФИО1 к совершению инкриминируемых последнему преступлений, носят исключительно субъективный характер, фактическим обстоятельствам дела не соответствуют и основаны на изолированной оценке этих доказательств, без учёта их в своей совокупности.
При этом - отсутствие среди представленных доказательств результатов оперативно-розыскных мероприятий, показания ФИО3, наряду с ФИО1 обвиняющегося по одному и тому же уголовному делу в совершении преступлений, о непричастности последнего к совершению противоправных действий, правильность вышеуказанного вывода суда первой инстанции под сомнение не ставят.
Оценке с точки зрения допустимости представленные доказательства в рамках настоящего апелляционного производства не подлежат. Вопросы о событии преступлений, виновности ФИО1 в их совершении, а равно вопросы, связанные с оценкой представленных органами предварительного следствия доказательств с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности, подлежат разрешению судом только при рассмотрении уголовного дела по существу.
Доводы обвиняемого о том, что все интересующие органы следствия лица были допрошены ещё на первоначальном этапе расследования, и доказательственная база по уголовному делу уже сформирована, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными. Производство предварительного следствия по уголовному делу в отношении ФИО1 не окончено. Исходя из п.3 ч.2 ст. 38 УПК РФ , следователь самостоятельно направляет ход расследования и принимает решение о производстве следственных и иных процессуальных действий. При этом следует отметить, что только в распоряжении следователя находятся все материалы уголовного дела, обуславливающие необходимость проведения по нему следственных действий на том или ином этапе расследования, а равно позволяющие придти к выводу о производстве всех следственных действий и достаточности собранных доказательств для следующей стадии производства по делу.
Сведений о наличии у обвиняемого заболеваний, препятствующих его содержанию в условиях следственного изолятора, представленные материалы дела не содержат. О наличии у ФИО1 таких заболеваний не заявляла и сторона защиты.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих безусловную отмену обжалуемого в настоящее время в апелляционном порядке постановления, судом первой инстанции не допущено.
Вместе с тем, в соответствии с ч.3 ст. 128 УПК РФ при задержании срок исчисляется с момента фактического задержания. Как следует из представленных материалов/л.д.97,99,107/, ФИО1 по подозрению в преступлении, в совершении которого ему 31 декабря 2017 года предъявлено обвинение, фактически задержан 28 декабря 2017 года, что не было учтено судом первой инстанции. Обжалуемым постановлением срок содержания обвиняемого под стражей установлен в 1 месяц 6 суток. С учётом нахождения ФИО1 под стражей с 28 декабря 2017 года последним днём установленного обжалуемым постановлением срока содержания обвиняемого под стражей является 2 февраля 2018 года. В связи с этим суд апелляционной инстанции считает необходимым уточнить обжалуемое постановление, заменив в абзаце втором резолютивной части постановления текст "... т.е. до 4 февраля 2018 года." текстом "... то есть до 3 февраля 2018 года.".
Однако, внесение в обжалуемое постановление указанного изменения не влияет на правильность принятого 31 декабря 2017 года судом первой инстанции в отношении обвиняемого ФИО1 по существу решения, обоснованного конкретными фактическими обстоятельствами по делу, которые в своей совокупности исключают в настоящее время возможность избрания обвиняемому более мягкой, нежели заключение под стражу, меры пресечения и являются достаточными для установления срока её действия до 3 февраля 2018 года.
В связи с доводами защитника об истечении установленного законом предельного 48-ми часового срока задержания ФИО1 к моменту рассмотрения ходатайства следователя об избрании обвиняемому меры пресечения в виде заключения под стражу суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить следующее.
Само по себе истечение установленного ч.2 ст. 94 УПК РФ 48-ми часового срока задержания лица по подозрению в совершении преступления, при условии обеспечения явки подозреваемого в судебное заседание и соблюдении судом всех прочих требований ст. 108 УПК РФ , ни препятствием для рассмотрения судом ходатайства органов следствия об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу, ни основанием для отказа судом в удовлетворении такого ходатайства, ни основанием для отмены постановления суда об избрании в отношении подозреваемого, обвиняемого меры пресечения в виде заключения под стражу не является, поскольку на существо принятого решения об избрании меры пресечения в виде заключения под стражу не влияет.
Согласно ч.3 ст. 94 УПК РФ истечение указанного срока задержания подозреваемого, в том случае, если в указанный срок не поступит постановление судьи о применении к нему меры пресечения в виде заключения под стражу либо продлении срока задержания, является лишь основанием для его немедленного освобождения. Обязанность по принятию мер к немедленному освобождению подозреваемого согласно ч.3 ст. 94 УПК РФ , ч.3 ст.50 Федерального Закона "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" возложена на начальника места содержания подозреваемого. Несоблюдение приведенных требований закона и нарушение прав подозреваемого, в случае установления таких обстоятельств, влекут наступление ответственности за незаконное содержание под стражей в установленном законом порядке.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 , 389.15 , 389.20 , 389.26 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд
Постановление Октябрьского районного суда г.Иваново от 31 декабря 2017 года в отношении обвиняемого ФИО1 изменить, заменив в абзаце втором резолютивной части постановления текст "... т.е. до 4 февраля 2018 года." текстом "... то есть до 3 февраля 2018 года.".
В остальной части указанное постановление оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника Петровой Н.А. - без удовлетворения.
Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке главы 47.1 УПК РФ.
Судья: И.В.Веденеев Суд: Ивановский областной суд (Ивановская область) (подробнее) Судьи дела: Веденеев Игорь Викторович (судья) (подробнее) Судебная практика по: По мошенничеству Судебная практика по применению нормы ст. 159 УК РФ По коррупционным преступлениям, по взяточничеству Судебная практика по применению норм ст. 290, 291 УК РФ