Апелляционное определение № 22-839/2017 от 27 июля 2017 г. по делу № 22-839/2017 Курский областной суд (Курская область) - Уголовное Суть спора: 1 - Дело с обвинительным актом / постановлением Судья Щадных Д.А. Дело №22-839/2017 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Курск 27 июля 2017 года Курский областной суд в составе: председательствующего - судьи Сошникова М.В., судей Глушакова Н.А., Шеварева А.Н., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО5, с участием старшего прокурора отдела по обеспечению участия прокуроров в рассмотрении уголовных дел судами прокуратуры Курской области Потаповой М.П., потерпевшей, гражданского истца ФИО6, осужденной, гражданского ответчика ФИО1, участвующей в судебном заседании посредством видеоконференц-связи, ее защитников – адвокатов Аверичева В.А., представившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №, выданное Управлением Министерства юстиции РФ по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, Иванникова В.М., представившего ордер № от ДД.ММ.ГГГГ и удостоверение №, выданное Управлением Министерства юстиции РФ по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (основную и дополнение к ней) осужденной ФИО1, (основную и дополнение к ней) адвоката Иванникова В.М., адвоката Аверичева В.А., потерпевшей ФИО6 на приговор Ленинского районного суда г. Курска от 28 апреля 2017 года, которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ ода рождения, <данные изъяты>, ранее несудимая, осуждена по ч. 2 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года №162-ФЗ) к 1 году лишения свободы на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься адвокатской деятельностью сроком на 2 года; на основании п. «б» ч. 1 ст. 78 УК РФ от назначенного наказания за данное преступление освобождена в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности; по ч. 3 ст. 30 , ч. 4 ст. 159 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься адвокатской деятельностью сроком на 2 года; срок наказания в виде лишения свободы исчислен с момента фактического задержания; зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей в порядке ст. 91 УПК РФ и под домашним арестом с 24 апреля 2015 года по 21 апреля 2016 года, а также время принудительного нахождения в медицинской организации, оказывающей психиатрическую помощь в стационарных условиях, с 20 марта по 6 апреля 2017 года; с ФИО1 в пользу потерпевшей ФИО6 в счет возмещения имущественного ущерба, причиненного преступлением, взыскано 200000 рублей; отказано в удовлетворении исковых требований потерпевшей ФИО6 о взыскании с ФИО1 компенсации морального вреда; с ФИО1 взысканы процессуальные издержки в доход федерального бюджета в сумме 3300 рублей; разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Сошников М.В., изложившего содержание приговора, существо апелляционных жалоб и дополнений к ним, имеющихся возражений, выслушав выступления участников процесса, суд апелляционной инстанции
по приговору суда ФИО1 признана виновной и осуждена за мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину, а также за покушение на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в особо крупном размере, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре, из которого следует, что ФИО1, являясь адвокатом Адвокатской палаты Курской области, и осуществляя защиту интересов ФИО42 по уголовному делу №, возбужденному в отношении последнего по факту умышленного причинения тяжкого вреда здоровью ФИО7, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшей, согласно заключенному 15 мая 2008 года соглашению с нею /ФИО1/ матерью ФИО42 - ФИО6, во время разговора с последней убедила ФИО6 в несостоятельности выводов эксперта ФИО8, отраженных в заключении эксперта №, и сообщила о необходимости проведения на платной основе комиссионной судебно-медицинской экспертизы, пояснив, что размер оплаты, которую необходимо будет произвести, составляет не менее 200 000 рублей. 27 августа 2008 года примерно в 20 часов ФИО6, будучи обманутой ФИО1, введенной в заблуждение относительно ее истинных намерений, и доверяя ей в силу сложившихся между ними особо доверительных отношений, при встрече около <адрес> передала ФИО1 для оплаты комиссионной судебно-медицинской экспертизы по уголовному делу № по обвинению ФИО42 денежные средства в сумме 200 000 рублей, которые ФИО1 путем обмана и злоупотребления доверием похитила, противоправно и безвозмездно обратив их в свою пользу, распорядившись по своему усмотрению, причинив потерпевшей ФИО6 значительный материальный ущерб на указанную сумму; кроме того, ФИО1, являясь адвокатом Адвокатской палаты Курской области, осуществляя защиту ФИО10, уголовное дело по обвинению которого в совершении преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 159 , ч. 3 ст. 30 ч. 4 ст. 159 УК РФ , рассматривалось Ленинским районным судом г. Курска, согласно заключенному с ней ФИО10 в первой половине октября 2014 года соглашению, в начале марта 2015 года при встрече с ФИО10 около 17 часов 30 минут в своем рабочем кабинете сообщила последнему заведомо ложные сведения о якобы имевшем место разговоре с судьей ФИО9, и о согласии последней не назначать ему в случае осуждения наказание, связанное с реальным лишением свободы, за взятку в размере 3000 000 рублей, в связи с чем заявила ФИО10, что ему необходимо передать ей /ФИО1/ денежные средства в сумме 100 000 долларов США, из которых часть, эквивалентная 3000000 рублей, будет передана судье ФИО9 в качестве взятки, а оставшаяся сумма – посреднику. Будучи введенным в заблуждение относительно истинных намерений ФИО1 и доверяя ей в силу сложившихся между ними отношений, ФИО10, участвовавший в проведении оперативно-розыскного мероприятия «оперативный эксперимент», 24 апреля 2015 года примерно в 8 часов 55 минут, находясь в помещении рабочего кабинета ФИО1 по адресу: <адрес>, передал ей денежные средства в сумме 100 000 долларов США, из которых 99 900 долларов США являлись имитацией денежных банкнот, что образует особо крупный размер. Однако ФИО1 не смогла довести до конца преступление по независящим от нее обстоятельствам, поскольку ее действия были пресечены сотрудниками УФСБ России по Курской области.
В судебном заседании ФИО1 вину в совершении вышеуказанных преступлений не признала.
В апелляционной жалобе адвокат Аверичев В.А. выражает несогласие с приговором суда, указывая, что по делу нет прямых доказательств о совершении ФИО1 преступления против ФИО6, как и нет очевидцев получения ФИО1 денег 27 августа 2008 года в 20 часов около <адрес>, свидетелей или иных доказательств, что такая встреча имела место и что именно в это время у ФИО6 при себе имелись 200000 рублей. Указывает, что в суде было установлено, что ФИО1 27 августа 2008 года в г. Рыльске не находилась, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО12 Считает, что алиби ФИО1 о том, что 27 августа 2008 года в 20 часов она находилась в г.Курске ни следствием, ни судом не опровергнуто. Указывает, что денежные средства в размере 200000 рублей не обнаружены и не изъяты, что, по мнению автора жалобы, указывает на явную несостоятельность обвинения ФИО1 и оговор ФИО6 в ее обмане. Полагает, что доводы ФИО6 о том, что она была обманута относительно необходимости оплаты судебно-медицинской экспертизы, носят заведомо надуманный характер и полностью опровергаются показаниями ФИО1, свидетелей ФИО13, ФИО14, эксперта ФИО8 Считает, что показания брата ФИО6 – ФИО15, ее знакомой ФИО16 о передаче денег адвокату не могут быть доказательствами мошенничества ФИО1, поскольку эти лица являются заинтересованными и не были очевидцами разговоров ФИО1 с ФИО6 и передачи 200000 рублей. Полагает, что проведенная по аудиозаписям разговоров экспертиза не свидетельствует о получении ФИО1 200000 рублей, считая, что эксперты-лингвисты с минимальным опытом работы явно вышли за пределы лингвистики и их выводы фактически носят правовой характер.
Считает установленным и доказанным, что на 24 апреля 2015 года задолженность ФИО10 по оплате юридической помощи ФИО1 составляла 1270000 рублей, и доводы последней, что полученные деньги от ФИО10 она приняла как гонорар, носят обоснованный характер. Указывает, что на следствии и в суде ФИО10 давал противоречивые показания, при этом сообщив, что умышленно обманывал ФИО1, что поддерживал доверительные отношения с оперативными сотрудниками ФСБ России и согласился на передачу денег последней под контролем данных сотрудников, что имеющееся в деле заявление на ФИО1 он подписал непосредственно перед экспериментом, а пакет для передачи последней он получил от оперуполномоченного ФИО30 24 апреля 2015 года, что не участвовал в здании УФСБ России по Курской области при оформлении пакета с денежными средствами. Считает, что судом не были устранены противоречия в показаниях ФИО30 и ФИО17 по обстоятельствам оформления пакета с денежными средствами и его передачи ФИО10 Полагает, что суд необоснованно использовал как доказательство вины ФИО1 акт осмотра, пометки и передачи денежных средств ФИО10 от 24 апреля 2015 года, который, по мнению автора жалобы, содержит недостоверную информацию и не отвечает требованиям уголовно-процессуального закона. Указывает, что имеющееся в деле постановление суда от 23 апреля без года его вынесения не соответствует требованиям, предъявляемым к судебным документам, в связи с чем не могло быть использовано при осмотре адвокатского кабинета 24 апреля 2015 года. Указывает, что законных оснований для производства осмотра адвокатского кабинета и освидетельствования ФИО1 по состоянию на 24 апреля 2015 года следственные органы не имели, их действия являлись нарушением закона. Результаты осмотра, освидетельствования, изъятие пакета, переданного ФИО10 ФИО1, и дальнейшее их использование против нее, как и аудиозаписи этого мероприятия не имеют юридической силы и не могут использоваться судом как доказательства. Считает недопустимым доказательством показания оперативного сотрудника ФИО19 и сделанных им видеозаписей 24 апреля 2015 года, так как его действия были осуществлены без судебного постановления, участником осмотра он не являлся. Просит приговор суда отменить и вынести решение о прекращении производства по эпизодам в отношении ФИО6 и ФИО10 за отсутствием в действиях ФИО1 составов преступлений.
В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Иванников В.М. выражает несогласие с вынесенным приговором в виду несоответствия выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела, установленным судом первой инстанции, существенного нарушения уголовно-процессуального закона, неправильного применения уголовного закона и несправедливости приговора. Считает, что судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном. Просит приговор суда отменить, оправдать ФИО1 по обоим эпизодам обвинения.
Указывает, что доводы суда о наличии в период с 3 по 19 июня 2008 года у ФИО1 копии заключения эксперта по трупу ФИО7 опровергаются материалами уголовного дела, в том числе и постановлением суда от 11 июля 2008 года, показаниями эксперта ФИО8 и следователя ФИО13 в судебном заседании. Считает, что объяснения ФИО6 от 8 мая 2015 года имеют противоречия, которые свидетельствуют о надуманном характере обвинения ФИО1 в части обмана ФИО6, чему судом не дано оценки. Ссылаясь на показания ФИО6 в суде, указывает, что у нее к ФИО1 имеются неприязненные отношения, на что указывают многочисленные жалобы ФИО6 на якобы незаконные действия ФИО1, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует о наличии оснований для оговора осужденной со стороны потерпевшей. Считает, что суд в приговоре необоснованно сослался на заключение экспертов № от 16 октября 2015 года и признал его допустимым доказательством, что ни приговор, ни материалы уголовного дела не содержат в себе доказательств, подтверждающих значительность ущерба, якобы причиненного ФИО6 Полагает, что доказательств виновности ФИО1 в совершении преступления в отношении ФИО10 в суде не представлено, что в отношении ФИО1 имела место провокация. Выражает несогласие с тем, что суд необоснованно проигнорировал показания ФИО1 в судебном заседании в части того, что передаваемые ФИО10 денежные средства 24 апреля 2015 года она расценивала как задолженность по оплате ее услуг в рамках осуществляемой ею защиты последнего по уголовному делу. Обращает внимание, что сам ФИО10 на вопрос следователя заявил, что это именно гонорар, что зафиксировано на видеозаписи 24 апреля 2015 года. Считает, что по эпизоду в отношении ФИО10 в действиях ФИО1 отсутствуют квалифицирующие признаки, как «обман» и «злоупотребление доверием». Выводы суда о том, что ФИО1 убедила ФИО10 передать ей деньги в сумме 100000 долларов США, полагает противоречащими установленным в суде обстоятельствам. Считает постановление о возбуждении уголовного дела в отношении ФИО1 незаконным и необоснованным, поскольку сведения, указанные в нем, противоречат сведениям, изложенным ФИО10 в заявлении и объяснении от 23 апреля 2015 года, полагая, что в постановлении дана неправильная квалификация действий ФИО1 Считает правдивыми показания ФИО10 в той части, что ему денежные средства 24 апреля 2015 года передавались в автомобиле в районе Ленинского райсуда г.Курска, что, по мнению автора жалобы, указывает на недопустимость акта осмотра, пометки и передачи денежных средств и их имитации от 24 апреля 2015 года. Указывает о незаконности имеющейся в деле аудиозаписи от 17 апреля 2015 года, отмечая, что ОРМ «наблюдение» 17 апреля 2015 года было проведено в отношении ФИО1 без предусмотренных Законом «Об оперативно-розыскной деятельности в РФ» оснований, как и незаконности всех оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1 Считает, что беседы ФИО10 с ФИО1 указывают на провокационный характер действий с его стороны.
Оспаривает взыскание с ФИО1 процессуальных издержек в размере 3 300 рублей, указывая, что материалы дела не содержат сведений о выплате адвокату Иванникову В.М. денежных средств в указанной сумме за защиту ФИО1 В апелляционной жалобе и дополнении к ней осужденная ФИО1 считает постановленный в отношении нее приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, указывая, что выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, что судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, что приговор основан на предположениях и недопустимых доказательствах, что доводы защиты не были судом мотивированы и обоснованно отклонены, а доказательства, исследованные в суде, не оценивались с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, что нарушен принцип презумпции невиновности.
Считает, что ее виновность в совершении мошеннических действий в отношении ФИО6 не нашла своего подтверждения в суде и в ее действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 2 ст. 159 УК РФ . Обращает внимание, что 27 августа 2008 года после 16 часов она не была в г. Рыльске, не встречалась там с ФИО6 и не получала от нее никаких денег, а находилась в тот день после 18 часов в г. Курске, что подтверждается показаниями свидетеля ФИО12, которые суд необоснованно посчитал недостоверными. Указывает, что обвинение по эпизоду в отношении ФИО6 построено исключительно на противоречивых и непоследовательных показаний самой потерпевшей и показаниях свидетелей ФИО15, ФИО42, ФИО21, ФИО22, ФИО47, ФИО16, являющихся близкими родственниками и друзьями потерпевшей, в связи с чем заинтересованными в исходе дела лицами, которые знают о случившемся со слов потерпевшей. Отмечает, что в суде было установлено, что ФИО6 оговорила ее /ФИО1/ на почве мести с целью незаконного привлечения последней к уголовной ответственности и реабилитации ее /ФИО6/ сына. Полагает, что суд умышленно проигнорировал мотивы, побудившие ФИО6 обвинить ее /ФИО1,/ в мошенничестве, которые прямо свидетельствуют о неприязненных отношениях ФИО6 к ней и оговоре, не учел жалобу ФИО6 от 17 июня 2011 года в Адвокатскую палату Курской области, ее заявление от 28 июня 2011 года в СУ СК РФ по Курской области, ее показания в судебном заседании, заявление ФИО6 от 28 июля 2016 года в Ленинский райсуд г. Курска. Указывает, что суд необоснованно признал показания свидетеля ФИО14, как «не имеющие правового значения для дела», считая такой вывод ошибочным и неаргументированным, поскольку показания последнего, по мнению автора жалобы, свидетельствуют о неприязни ФИО6 к ней /ФИО1/. Считает, что выводы суда и показания ФИО6 в той части, что в период с 3 по 19 июня 2008 года она /ФИО1/ предъявила ФИО6 светокопию заключения, полученного от следователя ФИО13, и предложила ей провести платную комиссионную экспертизу, опровергаются протоколом ознакомления с заключением эксперта № от 3 июня 2008 года от 27 августа 2008 года, постановлением Глушковского райсуда Курской облсти от 11 июля 2008 года, постановлением следователя от 3 июля 2008 года, показаниями свидетеля ФИО13 в суде. Считает, что суд незаконно и необоснованно признал показания свидетеля ФИО13 на следствии допустимым доказательством по делу, а к его показаниям в суде отнесся критически, несмотря на то, что они являются последовательными и согласуются с другими доказательствами по делу, также необоснованно признал недопустимым доказательством по делу комиссионное исследование № от 10 июня 2016 года, которое было сделано высококвалифицированными специалистами, критически отнесся к показаниям специалиста ФИО23, только потому, что она не имеет удостоверения эксперта, которая обосновала и подтвердила выводы указанного исследования, в то же время признав допустимым доказательством заключение психолого-лингвистической экспертизы от 16 октября 2015 года, выводы которого, по мнению автора жалобы, носят предположительный характер и необоснованны. Выводы суда о том, что ФИО6 нуждалась в денежных средствах и занимала 200000 рублей у ФИО16 и ФИО15 для оплаты комиссионной экспертизы, считает необоснованными, обращая внимание, что потерпевшая знала о том, что экспертизы проводятся бесплатно, что подтверждается показаниями ФИО13, ФИО14 и ФИО24 Обращает внимание, что показания, данные ею /ФИО1/ в ходе предварительного и судебного следствий по эпизоду в отношении ФИО6, логичны, последовательны и согласуются с другими доказательствами по делу, которые суд необоснованно посчитал несостоятельными, не конкретизировав в приговоре, в чем и в каких допросах имеются противоречия, отмечая, что не убеждала ФИО6 в несостоятельности выводов эксперта, не гарантировала, что выводы экспертизы будут в пользу ФИО42, не говорила, что экспертиза носит платный характер, как и не заявляла ходатайство о проведении платной комиссионной экспертизы, а напротив поясняла потерпевшей, что экспертиза может и усугубить положение ее сына ФИО42, что, по мнению автора жалобы, свидетельствует об отсутствии в ее действиях обмана потерпевшей. Считает, что суд необоснованно принял во внимание противоречивые и непоследовательные показания потерпевшей, которые, как указывает автор жалобы, опровергаются показаниями свидетелей ФИО13, ФИО14, ФИО24, а также письменными материалами дела. Указывает, что по просьбе ФИО6 она /ФИО1/ составляла «заключение» по делу ФИО42, за что потерпевшая оплатила 10000 рублей, что подтверждается фонограммой разговора, согласно которой она /ФИО1/ признавала только факт получения денег за составление «заключения».
Считает, что обвинение по эпизоду в отношении ФИО10 построено исключительно на противоречивых показаниях последнего, который ее /ФИО1/ оговорил. Утверждает, что в отношении нее имела место провокация со стороны ФИО10, указывая, что не представлено доказательств о наличии у нее умысла на совершение мошенничества в отношении последнего. Выражает несогласие с тем, что суд признал допустимым доказательством по делу показания ФИО10, которые неоднократно менялись в ходе предварительного и судебного следствий, а также его супруги ФИО25, полученные с нарушением норм УПК РФ, и положил их в основу обвинения, как и необоснованные показания свидетеля ФИО26, в то же время отверг последовательные показания свидетелей ФИО27, ФИО28, ФИО24 по причине того, что эти лица состоят в приятельский отношениях с ней /ФИО1/. Считает данные ею показания по эпизоду в отношении ФИО10 логичными и объективными, подтверждающимися показаниями свидетелей ФИО29, ФИО9, ФИО26, ФИО24, ФИО27, ФИО28 Указывает, что показания потерпевшего ФИО10 и свидетелей обвинения, приведенные в приговоре, отличаются от их показаний, указанных в протоколе судебного заседания. Суд не учел показания ФИО10 о том, что он сотрудничает с ФСБ г. Москвы и УФСБ г. Курска уже несколько лет, в том числе и по настоящему уголовному делу, указывая, что ФИО10 в судебном заседании подтвердил, что «давал показания на следствии по указанию сотрудников, которые формировали его позицию». Считает, что суд необоснованно и незаконно признал допустимым доказательством по делу акт осмотра, пометки и передачи денежных средств и их имитации от 24 апреля 2015 года, отмечая, что понятым были разъяснены обязанности, не предусмотренные ст. 60 УПК РФ , и не разъяснены права, предусмотренные данной статьей. Полагает, что суд не дал оценки тому обстоятельству, что упаковку с денежными средствами и куртку с записывающим устройством ФИО10 передал сотрудник УФСБ ФИО30 в машине в парке, что, по мнению автора жалобы, согласуется с показаниями самого ФИО10, дислокацией телефона последнего по базовым станциям от 24 апреля 2015 года, показаниями сотрудника ФСБ ФИО30 о месте и времени передачи ФИО10 пакета с имитацией денежных средств и специального оборудования, показаниями понятых ФИО31 и ФИО32 Считает, что аудиозаписи от 7, 13, 17 и 24 апреля 2015 года являются недопустимыми доказательствами по делу, так как получены путем вмешательства со стороны сотрудников УФСБ, в результате провокации, с нарушением норм закона, отмечая, что ФИО10 не являлся лицом, имеющим право осуществлять процессуальные действия по данному делу, к тому же суд не давал разрешение о контроле и записи разговоров между ней и ФИО10 на 7 и 13 апреля 2015 года. По мнению автора жалобы, данные разговоры не свидетельствуют о какой-либо договоренности между ней и ФИО10 Считает, что сведения, изложенные в рапорте оперативного сотрудника УФСБ ФИО30 о результатах проведения ОРМ «оперативный эксперимент» и «наблюдение» от 24 апреля 2015 года, не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным в суде, опровергаются содержанием разговоров от 17 и 24 апреля 2015 года. По мнению автора жалобы, судом необоснованно признан допустимым доказательством по делу протокол осмотра места происшествия от 24 апреля 2015 года, в ходе которого денежные средства не предъявлялись участникам осмотра, не пересчитывались, не осматривались и их изъятие не проведено, ей /ФИО1/ не разъяснялось право на защиту, и она не была обеспечена защитником, отмечая, что во время осмотра места происшествия следователь ФИО33 и начальник отдела ФИО34 фактически произвели ее допрос без защитника в нарушение закона, в связи с чем выводы суда, что ее право на защиту не нарушено считает противоречащими Конституции РФ и уголовно-процессуальному закону. Указывает, что ни у следователя, ни у ФИО19, производившего видеосъемку в адвокатском кабинете, не имелось на то решения суда, в связи с чем данная видеозапись является недопустимым доказательством по делу. Постановление о возбуждении уголовного дела в отношении нее от 24 апреля 2015 года считает незаконным, поскольку проверка заявления ФИО10 фактически не проводилась, в своем заявлении последний указывает о вымогательстве, а дело возбуждено по ст. 159 УК РФ , в результатах ОРД полностью отсутствуют данные о готовящемся мошенничестве в отношении ФИО10 Считает выводы суда о том, что она злоупотребляла доверием ФИО10, неоднократно высказывала ему не соответствующие действительности утверждения, в частности о том, что договорилась с судьей за денежную сумму в размере 100000 долларов США при участии посредника о назначении ФИО10 наказания, не связанного с лишением свободы, необоснованными и опровергающимися аудиозаписями разговоров. Считает, что в судебном заседании был установлен мотив оговора ее ФИО10, который подтверждается показаниями самого ФИО10 в суде, его жалобой в квалификационную коллегию судей Курской области от 9 сентября 2014 года, его заявлением в Ленинский районный суд г.Курска от 28 апреля 2015 года, аудиозаписью разговора между ФИО10 и следователем ФИО33, показаниями свидетелей ФИО27, ФИО28, ФИО24, при этом отмечая, что суд в приговоре не учел данные доказательства. Указывает, что судебное решение о разрешении проведения следственных и процессуальных действий в кабинете адвоката ФИО1 не содержит точной даты его вынесения, следовательно, не имеет юридической силы. Утверждает, что не склоняла ФИО10 к передаче денег, не требовала их передать ей, не гарантировала ему положительный результат по делу. Считает, что вывод суда о том, что принимая пакет с деньгами от ФИО10, она видела, что в нем находятся 100000 долларов США, является предположениям, указывая, что взяла пакет с деньгами у Никитина, так как была уверена, что он привез ей задолженность за оказанные ему юридические услуги, сумма которой согласно акту бухгалтерской ревизии составляла 1270000 рублей, не рассматривала пакет и содержимое в нем, не вынимала внутренний пакет с деньгами и не пересчитывала их, так как в этом не было необходимости, была уверена, что в пакете находятся российские рубли. Полагает, что не представлено доказательств, подтверждающих, что деньги, полученные по кредитному договору между ФИО10 и ПАО «Росбанк» от 8 декабря 2014 года, были потрачены на оплату задолженности перед ней за оказанные юридические услуги.
Считает, что сбор доказательств по делу производился с явными существенными нарушениями норм УПК РФ, указывая, что все обоснованные ходатайства стороны защиты произвольно и безосновательно отклонялись. Полагает, что суд, мотивируя назначение наказания, не учел ее возраст и соответствующие заболевания, не обосновал необходимость назначения наказания в виде реального лишения свободы, незаконно принял во внимание, что ею совершены тяжкое и средней тяжести преступления против собственности. Просит приговор суда отменить, вынести оправдательный приговор в связи с отсутствием в ее действиях состава преступлений.
В апелляционной жалобе потерпевшая, гражданский истец ФИО6 считает приговор суда незаконным, необоснованным и несправедливым, указывая, что выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют не всем фактическим обстоятельствам и письменным материалам уголовного дела. Считает, что взыскание с ФИО1 в ее пользу в счет возмещения имущественного ущерба 200000 рублей не отвечает целям и задачам уголовного наказания. Просит назначить ФИО1 более строгое наказание, взыскать с последней в счет возмещения имущественного ущерба с учетом инфляции 394836 рублей.
В возражении на апелляционные жалобы осужденной и адвокатов государственный обвинитель – помощник прокурора Центрального административного округа г. Курска ФИО35 считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, основаны на исследованных в ходе судебного разбирательства доказательствах, которые являются допустимыми и достоверными и им дана надлежащая оценка судом. Полагает, что, правильно установив фактические обстоятельства по делу, оценив собранные доказательства в их совокупности, суд обоснованно квалифицировал действия ФИО1 по ч. 3 ст. 30 , ч. 4 ст. 159 УК РФ и ч. 2 ст. 159 УК РФ . Назначенное ФИО1 наказание считает отвечающим целям исправления осужденной и предупреждения совершения ею новых преступлений. Полагает доводы апелляционных жалоб несостоятельными и не подлежащими удовлетворению.
В возражении на апелляционную жалобу потерпевшей государственный обвинитель – помощник прокурора Центрального административного округа г. Курска ФИО35 полагает, что суд обоснованно пришел к выводу о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО6 200000 рублей, правильно не найдя при этом оснований для возмещения морального вреда, что назначенное ФИО1 наказание является справедливым. Считает доводы апелляционной жалобы необоснованными и не подлежащими удовлетворению.
В заседании суда апелляционной инстанции: осужденная ФИО1, ее защитники – адвокаты Аверичев В.А. и Иванников В.М. поддержали доводы своих апелляционных жалоб и дополнений к ним, возражали против удовлетворения апелляционной жалобы потерпевшей ФИО6; потерпевшая ФИО6 поддержала доводы своей апелляционной жалобы по изложенным в ней основаниям, возражала против удовлетворения апелляционных жалоб осужденной и ее защитников; прокурор Потапова М.П. просила оставить приговор суда без изменения, а поданные по делу апелляционные жалобы и дополнения к ним – без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы, приведенные в апелляционных жалобах, дополнениям к ним, возражениях, а также выступления сторон в суде апелляционной инстанции, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений при указанных в приговоре обстоятельствах соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на совокупности добытых в ходе предварительного следствия, исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательств, которым судом дана надлежащая оценка.
Так, виновность осужденной в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 159 УК РФ , подтверждается: показаниями потерпевшей ФИО6 в судебном заседании, из которых следует, что адвокат ФИО1 осуществляла защиту ее сына ФИО42, привлекавшегося к уголовной ответственности по факту причинения телесных повреждений его сожительнице ФИО7, повлекших ее смерть. В период примерно с 3 до 19 июня 2008 года ФИО1 сообщила ей об окончании судебно-медицинской экспертизы трупа ФИО7, показала копию заключения эксперта № от 3 июня 2008 года. После того, как она выразила свое несогласие с выводами эксперта, ФИО1 предложила ей провести комиссионную судебно-медицинскую экспертизу на платной основе, стоимость которой составит не менее 200000 рублей. Для оплаты этой экспертизы она заняла у своей подруги ФИО16 75000 рублей. у своего брата ФИО15 - 100000 рублей, а 25000 рублей взяла из денег своей матери с согласия последней. 27 августа 2008 года около 20 часов она встретилась с ФИО1 возле дома последней в г. Рыльске, где передала ей 200000 рублей. Впоследствии на ее вопросы ФИО1 ей сообщала, что деньги она внесла, и экспертиза проводится. Примерно в августе 2009 года, уже после осуждения сына, ФИО1 ей пояснила, что комиссионная экспертиза не была назначена, так как в ходатайстве было отказано, а 200000 рублей были даны «под заключение», при этом она не отрицала, что получила указанную сумму. Указанный разговор она /ФИО6/ записала, используя личный диктофон, полагая, что запись может ей пригодиться. С просьбой написать заключение по делу, за которое она якобы оплачивала 10000 рублей, она к ФИО1 не обращалась. Она неоднократно требовала от ФИО1 вернуть ей 200000 рублей, но та деньги не вернула. Считает, что ФИО1 путем ее обмана, а также злоупотребляя сложившимися между ними доверительными отношениями, завладела принадлежащими ей денежными средствами в сумме 200000 рублей, причинив ей с учетом материального положения значительный имущественный ущерб; показаниями свидетеля ФИО42 в судебном заседании, аналогичными показаниям потерпевшей ФИО6; показаниями свидетеля ФИО13, данными им в ходе предварительного следствия (т. 5, л. 7-10), из которых следует, что он расследовал уголовное дело в отношении ФИО37 В первых числах июня 2008 года по делу была проведена судебно-медицинская эскпертиза, о чем он сообщил защитнику ФИО37 – адвокату ФИО1, которая в течение двух дней приехала к нему и попросила выдать копию заключения, что им и было сделано. В дальнейшем от ФИО1 поступило письменное ходатайство о проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, однако он отказал в удовлетворении данного ходатайства; показаниями свидетеля ФИО21 в судебном заседании о том, что со слов ФИО6 ей стало известно, что адвокат ФИО1 предложила провести комиссионную судебно-медицинскую экспертизу трупа ее дочери ФИО7, стоимость которой составит 200000 рублей. ФИО6 рассказала ей, что одолжила деньги у своей подруги ФИО16 и своего брата ФИО15, после чего передала указанную сумму ФИО1, однако экспертиза проведена не была, а ФИО1 200000 рублей ФИО6 не вернула; показаниями свидетеля ФИО38 в судебном заседании, аналогичными показаниям свидетеля ФИО21; показаниями свидетелей ФИО22 и ФИО39 в судебном заседании о том, что от ФИО6 им стало известно, что та передала адвокату ФИО1 200000 рублей для проведения платной экспертизы. При этом деньги ей пришлось занимать. Однако экспертиза проведена не была; показаниями свидетелей ФИО16 и ФИО15 в судебном заседании, из которых следует, что они одолжили ФИО6 денежные средства в размере 75000 и 100000 рублей соответственно. При этом ФИО6 им сообщила, что денежные средства ей нужны для проведения по предложению адвоката ФИО1 комиссионной судебно-медицинской экспертизы, стоимость которой составляет 200000 рублей. Впоследствии от ФИО6 им стало известно, что денежные средства она передала ФИО1, однако экспертиза проведена не была, а адвокат ей деньги не вернула; сообщением ПАО АКБ «Российский капитал» № от 27 августа 2015 года с приложением-выпиской о движении денежных средств по счету ФИО16, согласно которым 19 июня 2008 года была проведена выдача вклада на сумму 75000 рублей (т. 5, л. 55-60); заявлениями ФИО6 от 28 июня 2011 года, 14 марта 2013 года, 5 мая 2015 года о привлечении адвоката ФИО1 к уголовной ответственности за мошенничество (т. 3, л. 158-161, 196-197, 213-214); содержанием приобщенных к делу аудиозаписей разговоров ФИО6 и ФИО1 Так, в ходе одного из таких разговоров в августе 2009 года на вопрос ФИО6 о причинах непроведения комиссионной судебной экспертизы, за которую она заплатила денежные средства, ФИО1 не отрицала факт принятия денег; заключением экспертов №.1-1; 1605/26.1-1 от 16 октября 2015 года, согласно которому в ходе комплексной психолого-лингвистической судебной экспертизы установлено, что в аудиофайле записи разговора между ФИО6 и ФИО1 содержатся данные, указывающие на передачу одним из собеседников другому денежных средств в сумме 200000 рублей. В данном разговоре в имплицитной форме содержатся данные, указывающие на согласие одной из собеседниц с тем, что ей ранее были переданы денежные средства в сумме 200000 рублей от другой собеседницы (т.4, л. 24-72); показаниями в судебном заседании экспертов ФИО40 и ФИО41, подтвердивших выводы экспертного заключения и пояснивших, что в процессе указанного разговора одна из собеседниц ФИО1 на утверждение оппонента ФИО6 о передаче ей денежных средств на оплату комиссионной экспертизы фактически не отрицала факт приема денежных средств, но заявила, что взяла их «под заключение»; копией протокола ознакомления обвиняемого ФИО42 и его защитника ФИО1 с заключением эксперта № от 3 июня 2008 года, согласно которому 27 августа 2008 года обвиняемый ФИО42 и адвокат ФИО1 в помещении ИВС ОВД по Глушковскому району были ознакомлены следователем ФИО13 с указанным заключением эксперта. При этом от адвоката ФИО1 поступило ходатайство, которое она приложила к протоколу, выполненное в печатном виде, в котором она просит назначить по уголовному делу комиссионную судебно-медицинскую экспертизу трупа ФИО7 (т. 5, л. 175-176) а также другими доказательствами, анализ и правильная оценка которым даны в приговоре.
Доводы, аналогичные приведенным в жалобах и дополнениях к ним, в частности, о невиновности ФИО1, наличии у нее алиби, недоказанности факта передачи денежных средств от ФИО6 ФИО1, оговоре ее потерпевшей ФИО6, непоследовательности и противоречивости показаний последней, отсутствии у ФИО6 необходимости занимать денежные средства, отсутствии у ФИО1 в период с 3 по 19 июня 2008 года копии заключения эксперта по трупу ФИО7, недостоверности показаний свидетеля ФИО13, данных им в ходе предварительного следствия, недопустимости заключения экспертов № от 16 октября 2015 года, тщательно проверялись в ходе судебного заседания. Однако все эти доводы обоснованно признаны несостоятельными с приведением в обжалуемом приговоре подробных мотивов принятого решения, не согласиться с обоснованностью которых, оснований не усмотрено.
Суд первой инстанции с учетом размера причиненного потерпевшей имущественного ущерба и ее имущественного положения пришел к правильному выводу о наличии в действиях ФИО1 квалифицирующего признака мошенничества «с причинением значительного ущерба гражданину». При этом потерпевшая ФИО6 как в суде первой, так и апелляционной инстанций утверждала, что причиненный ей ФИО1 ущерб является для нее значительным.
При таких обстоятельствах суд правильно установил, что ФИО1 совершила мошенничество, то есть хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, с причинением значительного ущерба гражданину.
Вместе с тем, квалифицируя действия ФИО1 по данному эпизоду, суд первой инстанции неверно применил редакцию уголовного закона - ч. 2 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года №162-ФЗ). В соответствии с положениями ст. 10 УК РФ действия ФИО1 подлежат переквалификации на ч. 2 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ), поскольку указанная редакция закона улучшает положение осужденной.
Вина осужденной ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 , ч. 4 ст. 159 УК РФ , установлена судом на основании следующих доказательств: показаний потерпевшего ФИО10 в судебном заседании о том, что в ходе рассмотрения уголовного дела по его обвинению Ленинским районным судом г. Курска им было заключено соглашение с адвокатом ФИО1 об осуществлении его защиты. Через некоторое время ФИО1 пояснила, что готова поговорить с рассматривающей дело судьей ФИО9 о том, чтобы ему не назначили наказание в виде реального лишения свободы. Он видел, что ФИО1 заходила в приемную к судье, общалась с прокурором. Через некоторое время она сообщила, что фактически за него договорилась, и если он готов передать 3000000 рублей, то она поговорит с судьей, чтобы ему не назначили реальное лишение свободы, на что он согласился. Также ФИО1 сообщила, что сумма может измениться. Примерно в конце февраля - начале марта 2015 года ФИО1 ему сообщила, что разговаривала с судьей ФИО43, и та готова назначить ему условное наказание за 6000000 рублей, что было эквивалентно 100000 долларов США. При этом она пояснила, что сумма увеличена, так как она решала вопрос через посредника. От ФИО1 ему также стало известно, что за назначение ему реального лишения свободы его оппоненты заплатили 15000000 рублей. Она неоднократно говорила, что нужно отдать деньги, или судья назначит ему 6 лет лишения свободы. В связи с этим он обратился к сотрудникам УФСБ, так как хотел изобличить судью ФИО9 Некоторые разговоры с ФИО1 он записывал на личный диктофон. 24 апреля 2015 сотрудники ФСБ передали ему куртку с записывающим устройством и пакет с деньгами, в котором находилась сумма, похожая на 100000 долларов США. После этого он прибыл в адвокатский кабинет ФИО1 и передал ей указанные деньги, сообщив, что привез всю сумму сразу. ФИО1 взяла в руки пакет, пальцем пересчитала количество пачек и положила пакет в стол. Затем в кабинет зашли сотрудники ФСБ, на вопрос которых ФИО1 ответила, что полученные ею деньги – это гонорар, в том числе за ее будущую работу. Однако на тот момент он полностью рассчитался с ФИО1 за оказание ему юридической помощи, для чего 8 октября 2014 года брал кредит в ПАО «Росбанк» в сумме 930000 рублей; показаний потерпевшего ФИО10, данных им в ходе предварительного следствия, в которых он подробно изложил обстоятельства совершенного в отношении него преступления (т. 1, л. 106-117, 195-198), подтвердив их в ходе очной ставки с ФИО1 (т. 2, л. 244-259); показаний свидетеля ФИО25 в судебном заседании, пояснившей известные ей со слов супруга ФИО10 обстоятельства, аналогичные изложенным в показаниях потерпевшего; показаний свидетеля ФИО9, данных ею в ходе предварительного следствия, из которых следует, что с 23 января 2014 года по 3 июля 2015 года ею по существу рассматривалось уголовное дело в отношении ФИО10 Примерно зимой 2014 года защиту последнего стала осуществлять ФИО1 До этого она с ней знакома лично не была, ФИО1 никогда не участвовала в судебных заседаниях под ее председательством. Общение с ФИО1 у нее носило исключительно деловой характер. ФИО1 или кто-либо другой никогда не обращались к ней с просьбой оказать какое-либо содействие ФИО10 избежать ответственности или в назначении наказания, не связанного с лишением свободы. Также ей никто не предлагал усугубить положение ФИО10 по приговору (т. 2, л. 275-277); показаний допрошенных в судебном заседании в качестве свидетелей сотрудников УФСБ России по Курской области ФИО19, ФИО30 и ФИО17 об обстоятельствах проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении адвоката ФИО1; документов, подтверждающих законность проведения оперативно-розыскных мероприятий и соблюдение порядка предоставления результатов оперативно-розыскной деятельности следственным органам: постановлений о возбуждении перед судом ходатайств на проведение оперативно-розыскных мероприятий от 13 апреля 2015 года, постановлений Ленинского районного суда г. Курска от 16, 23 апреля и 12 мая 2015 года, постановлений о проведении оперативно-розыскных мероприятий «наблюдение» и «оперативный эксперимент» от 16 и 22 апреля 2015 года, заявления ФИО10 от 23 апреля 2015 года, акта осмотра, пометки и передачи денежных средств и их имитации от 24 апреля 2015 года, справок-меморандумов от 29 апреля 2015 года, постановления о рассекречивании материалов от 5 мая 2015 года, постановления о предоставлении результатов ОРД СУ СК России по Курской области (т. 1, л.50-51, 59; т. 2, л. 324, 325, 326, 327, 328, 329, 331 334-335, 336-338, 339-340, 341-342, 343-344); протокола осмотра места происшествия от 24 апреля 2015 года, согласно которому был произведен осмотр адвокатского кабинета ФИО1 по адресу: <адрес>. В ходе осмотра ФИО10 пояснил, что в данном помещении он передал ФИО1 денежные средства в сумме 100000 долларов США, предназначавшиеся для последующей передачи судье ФИО9 в качестве взятки за то, чтобы при вынесении приговора ему не было назначено наказание, связанное с реальным лишением свободы. В свою очередь ФИО1 пояснила, что действительно получила от ФИО10 денежные средства, но их не пересчитывала; данные деньги ФИО10 передал ей в качестве благодарности за оказываемые ею адвокатские услуги, и эти деньги являлись ее вознаграждением в случае, если по приговору суда ФИО10 не будет лишен свободы. А после ознакомления с протоколом ФИО1 заявила, что деньги ФИО10 оставил в качестве вознаграждения за оказанные юридические услуги и за оказание юридической помощи в дальнейшем, а соглашение об этом они заключить не успели. В процессе осмотра следователем из указанного ФИО1 ящика тумбы извлечен пакет, в котором находился герметично запаянный прозрачный пакет с 10 пачками, каждая из которых была оклеена бумажными лентами с надписями «100 листов по 100 USD Десять тысяч долларов». После нанесения средства для проявления контактных меток на поверхность прозрачного пакета при воздействии ультрафиолетового света на ней наблюдалось ярко-красное свечение (т. 1, л. 61-78); протокола освидетельствования от 24 апреля 2015 года, согласно которому после обработки кистей рук ФИО1 специальным препаратом для проявления контактной метки красного цвета в ультрафиолетовом свете на боковых частях указательного и среднего пальцев правой кисти было заметно свечение ярко-красного цвета, что, как пояснил участвовавший специалист, свидетельствует о прямом контактировании ФИО1 с объектами, содержащими контактные метки (т. 1, л. 87-92); содержания аудиозаписей разговоров ФИО10 и ФИО1, в ходе которых они обсуждают валюту, в которой должна быть передана ранее оговоренная сумма, и договариваются, что это будут доллары США. При этом ФИО10 интересуется у ФИО1 о сроке выплаты, на что последняя устанавливает срок «до конца следующей недели». Также ФИО1 обещает ФИО10 поговорить «с компетентным человеком» о вопросе переквалификации его действий на самоуправство и неоднократно высказывает свое суждение о том, что ему /ФИО10/ должно быть безразлично по какой статье его осудят при условии, что он останется на свободе. Кроме того ФИО1 и ФИО10 обсуждают возможность передачи денежных средств по частям. Также ФИО1 утверждает, что оппоненты ФИО10 уже «проплатили» решение вопроса не в его пользу. При разговоре ФИО1 и ФИО10 в служебном кабинете, в процессе которого последний передал ей пакет с денежными банкнотами, ФИО10 сообщает ФИО1, что передает ей ранее оговоренную сумму полностью, а последняя заявляет, что уже разговаривала по его вопросу с «компетентным лицом», и все, что можно будет сделать для решения проблемы, будет сделано. Кроме того, ФИО1 вновь сообщила ФИО10, что его оппоненты организовали («заказали») его уголовное преследование; заключения комплексной фоноскопическо-видеотехнической судебной экспертизы № от 7 августа 2015 года, согласно которому установлены тексты дословного содержания указанных выше аудиозаписей (фонограмм), а также установлено, что реплики лица с женским голосом произносятся ФИО1 (т. 3, л. 23-148); а также других доказательств, анализ и правильная оценка которым даны в приговоре.
Судом первой инстанции проверялись и анализировались доводы стороны защиты, аналогичные приведенным в апелляционных жалобах и дополнениях к ним, в частности, о невиновности ФИО1, принятии ею денежных средств от ФИО10 в качестве гонорара, ее неосведомленности о валюте и сумме переданных ей денежных средств, якобы имевшей место провокации со стороны потерпевшего ФИО10 и сотрудников ФСБ, отсутствии оснований для проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1, непоследовательности и недостоверности показаний потерпевшего, недопустимости в качестве доказательства акта осмотра, пометки, передачи денежных средств и их имитации от 24 апреля 2015 года, протокола осмотра места происшествия от 24 апреля 2015 года, приобщенных к делу аудио- и видеозаписей, показаний свидетеля ФИО25, данных ее в ходе предварительного следствия, незаконности возбуждения уголовного дела в отношении ФИО1 по данному эпизоду, об отсутствии в ее действиях обмана и злоупотребления доверием ФИО10 При этом все эти доводы правильно признаны судом необоснованными с указанием в приговоре мотивов принятых решений, не согласиться с которыми оснований не имеется.
Представленные в суде апелляционной инстанции стороной защиты сведения о телефонных соединениях ФИО10 с указанием фиксирующих их базовых станций, а также сведения о месте нахождения этих базовых станций не свидетельствуют о недостоверности данных, отраженных в акте осмотра, пометки, передачи денежных средств и их имитации от 24 апреля 2015 года и недопустимости данного доказательства.
Вопреки доводам апелляционных жалоб и дополнений к ним, суд первой инстанции на основании совокупности исследованных доказательств пришел к правильному выводу о том, что ФИО1 покушалась на хищение денежных средств ФИО10, в том числе злоупотребляя его доверием, поскольку по делу установлено, что на момент высказывания ФИО1 предложений о передаче взятки судье ФИО10 доверял ей в силу сложившихся между ними отношений.
При таких обстоятельствах суд верно квалифицировал действия ФИО1 по данному эпизоду по ч. 3 ст. 30 , ч. 4 ст. 159 УК РФ , как покушение на мошенничество, то есть на хищение чужого имущества путем обмана и злоупотребления доверием, в особо крупном размере.
Оценка всех исследованных судом доказательств, в том числе показаний потерпевших ФИО6, ФИО10, свидетелей ФИО13, ФИО12,, ФИО15, ФИО42, ФИО21, ФИО16, ФИО14, ФИО24, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО23, акта осмотра, пометки, передачи денежных средств и их имитации от 24 апреля 2015 года, протокола осмотра места происшествия от 24 апреля 2015 года, приобщенных к делу аудио- и видеозаписей, заключений экспертов, дана в соответствии с требованиями ст. 17 , 88 УПК РФ и оснований для их переоценки не усматривается.
Суд, верно оценив каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а все исследованные доказательства в их совокупности – с точки зрения достаточности для рассмотрения дела, проверив все версии, выдвигаемые в защиту ФИО1, и правильно отвергнув их, выяснив причины имеющихся противоречий, дав им соответствующую оценку, пришел к обоснованному выводу о доказанности событий преступлений и виновности ФИО1 в их совершении.
Каких-либо существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих за собой отмену приговора, судом не допущено.
Как видно из протокола судебного заседания, суд создал сторонам все необходимые условия для исполнения ими процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. При этом сторона защиты активно пользовалась правами, предоставленными законом, в том числе исследуя доказательства и участвуя в разрешении процессуальных вопросов. Все заявленные ходатайства разрешены в установленном законом порядке и по ним приняты правильные мотивированные решения, не согласиться с которыми оснований не имеется. Основанные на законе мнения и возражения стороны защиты судом принимались во внимание.
Наказание ФИО1 назначено судом с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, данных о ее личности, наличия обстоятельств, смягчающих наказание, влияния назначенного наказания на исправление осужденной и на условия жизни ее семьи.
Так, в качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд учел то, что она ранее не судима, к уголовной ответственности привлекается впервые, характеризуются с положительной стороны, награждена орденом, медалью, грамотой, иными наградами за достижения в области адвокатской деятельности, является инвалидом 3 группы, а также ее состояние здоровья.
Вместе с тем при назначении наказания суд первой инстанции правильно не усмотрел оснований для применения положений ч. 6 ст. 15 , ст. 64 , 73 УК РФ , мотивировав должным образом соответствующие выводы, не согласиться с которыми оснований не имеется.
Также суд обоснованно и мотивированно на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ назначил ФИО1 дополнительное наказание за каждое совершенное преступление в виде лишения права заниматься адвокатской деятельностью.
Назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям ст. 6 , 43 , 60 УК РФ и является справедливым. Оснований признать его несправедливым вследствие чрезмерной мягкости, как о том указывает в апелляционной жалобе потерпевшая ФИО6, или строгости не имеется, как и не имеется оснований для его смягчения, в том числе в связи с переквалификацией действий ФИО1 с ч. 2 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года №162-ФЗ) на ч. 2 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ).
В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания осужденной ФИО1 правильно определена исправительная колония общего режима.
Рассмотрев гражданский иск потерпевшей ФИО6, суд первой инстанции принял правильное решение о его удовлетворении в части взыскания с ФИО1 имущественного ущерба, причиненного преступлением, в размере 200 000 рублей, что подтверждается положенными в основу приговора доказательствами.
Доводы гражданского истца ФИО6 о взыскании с ФИО1 имущественного ущерба с учетом уровня инфляции не являются основанием для изменения судебного решения, поскольку потерпевшая не лишена возможности обратиться к осужденной с указанными требованиями в порядке гражданского судопроизводства.
Вместе с тем суд первой инстанции ошибочно взыскал с ФИО1 процессуальные издержки в доход федерального бюджета в размере 3300 рублей, поскольку адвокату Иванникову В.М. указанная сумма в виде вознаграждения за участие в деле в качестве защитника ФИО1 по назначению следователя не выплачивалась. В связи с этим приговор суда в указанной части подлежит отмене.
Другие доводы апелляционных жалоб и дополнений к ним не влияют на законность и обоснованность обжалуемого приговора.
Руководствуясь ст. 389.13 , 389.20 , 389.21 , 389.26 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
приговор Ленинского районного суда г. Курска от 28 апреля 2017 года в отношении ФИО1 изменить.
Переквалифицировать действия ФИО1 с ч. 2 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 8 декабря 2003 года №162-ФЗ) на ч. 2 ст. 159 УК РФ (в редакции Федерального закона от 7 декабря 2011 года №420-ФЗ), по которой назначить наказание в виде 1 года лишения свободы на основании ч. 3 ст. 47 УК РФ с лишением права заниматься адвокатской деятельностью сроком на 2 года.
Этот же приговор в части взыскания с ФИО1 процессуальных издержек в доход федерального бюджета в сумме 3300 рублей отменить.
В остальной части приговор суда оставить без изменения, а апелляционные жалобы и дополнения к ним - без удовлетворения.
Председательствующий – судья М.В. Сошников, судьи Н.А. Глушаков, А.Н. Шеварев Суд: Курский областной суд (Курская область) (подробнее) Судьи дела: Сошников Максим Вячеславович (судья) (подробнее) Судебная практика по: По мошенничеству Судебная практика по применению нормы ст. 159 УК РФ