Апелляционное постановление № 22-4779/2017 от 27 августа 2017 г. по делу № 22-4779/2017 Нижегородский областной суд (Нижегородская область) - Уголовное Судья Пырьев Е.М. Дело №22-4779/2017 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г.Нижний Новгород 28 августа 2017 года Нижегородский областной суд в составе председательствующего судьи Нестерука Р.Ю. с участием прокурора Макарова К.С., осужденных судом первой инстанции ФИО1 и ФИО2, защитников адвокатов Носова В.Ю., Тумаковой А.М., Добронравовой Н.Б., при секретаре судебного заседания Рыбковой К.О. рассмотрев в открытом судебном заседании 28 августа 2017 года в апелляционном порядке уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2 по апелляционным жалобам (основной и дополнительной) осужденного ФИО1, апелляционной жалобе осужденного ФИО2, апелляционной жалобе защитника ФИО1 адвоката Носова В.Ю., апелляционным жалобам (основной и дополнительной) защитника ФИО2 адвоката Добронравовой Н.Б., апелляционному представлению государственного обвинителя Беляевой Е.В. на приговор Нижегородского районного суда г.Н.Новгорода от 01 июня 2017 года, которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес>, гражданин <адрес>, ранее не судимый, был осужден по ч.2 ст. 306 УК РФ к штрафу «в размере заработной платы в доход государства в размере 20 000 (двадцати тысяч) рублей»; ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., уроженец <адрес>, гражданин <адрес>, ранее не судимый, был осужден по ч.2 ст. 306 УК РФ к штрафу «в размере заработной платы в доход государства в размере 20 000 (двадцати тысяч) рублей»; мера пресечения ФИО1 и ФИО2 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу; судьба вещественных доказательств определена,
Обжалуемым приговором ФИО1 и ФИО2 признаны виновными и осуждены за заведомо ложный донос о совершении преступления, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого преступления, ДД.ММ.ГГГГ на территории <адрес> при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В судебном заседании при рассмотрении дела судом первой инстанции ФИО1 и ФИО2 вину в совершении инкриминируемого им преступления не признали, пояснили, что заведомо ложных сведений о совершенном преступлении они правоохранительным органам не сообщали.
Не согласившись с приговором суда, в своих апелляционных жалобах (основной и дополнительной) осужденный ФИО1 указывает, что судом первой инстанции не был установлен мотив совершения преступления, что позволило бы установить, по мнению автора жалобы, для чего два законопослушных гражданина с высшем техническим образованием, работающих на режимном объекте, вдруг решили «снять» в травмпункте побои, написать заявление в полицию о совершенных против них противоправных действиях сотрудниками охраны. Автор жалобы обращает внимание, что суд в приговоре «раскрыл» письменные материалы уголовного дела, при этом прямо не указал, что признает данные письменные материалы в качестве доказательств его (ФИО1) вины в совершении преступления, однако ссылается на них при оценке его (ФИО1) показаний, что, по мнению автора жалобы, недопустимо. Указывает, что неисследованные в ходе судебного заседания материалы не могут быть положены в основу приговора. Считает, что у него (ФИО1) отсутствует мотив для заявления заведомо ложного доноса, поскольку сообщение о преступлении в отношении охранников бара не воспринималось им как общественно-опасное действие, и тем более он не знал, что его заявление является заявлением о тяжком преступлении. Обращает внимание, что в нарушении требований закона 21.11.2016г. при замене в процессе государственного обвинителя судом не было ему (ФИО1) разъяснено право заявить отвод государственному обвинителю, 23.05.2017г. председательствующий не разъяснил ему право на участиях в прениях, в связи с чем он был лишен возможности надлежащим образом подготовиться к прениям, что послужило основанием для его отказа от участия в них. Также суд незаконно отказал в удовлетворении ходатайства защитника адвоката Добронравовой Н.Б. об оглашении протокола осмотра предметов (т.1 л.д.97-102) без выяснения мнения других участников процесса, в дальнейшем судом данный протокол оглашался, но без оглашения его сути, а лишь с оглашением его названия. Считает, что оглашение в судебном заседании лишь названий документов без фактического исследования их содержания в зале судебного заседания является грубым нарушением норм УПК РФ и указывает на незаконность приговора. В связи с изложенным осужденный просил обжалуемый приговор отменить, в случае оставления приговора без изменения не уничтожать диски с видеозаписями камер видеонаблюдения, признанные вещественными доказательствами.
В апелляционной жалобе защитник ФИО1 адвокат Носов В.Ю., не согласившись с приговором суда, указал, что выводы суда, изложенных в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, приговор вынесен с нарушением норм уголовного и уголовно-пропессуального права. Такую позицию автор жалобы обосновал тем, что судом нарушено право на защиту ФИО1 и ФИО2, поскольку при неоднократном их заявлении давать показания первыми в начале судебного следствия суд в нарушении УПК РФ установил иной порядок исследования доказательств. В основу приговора судом положены недопустимые доказательства в виде явок с повинной ФИО3 и ФИО2. Свидетель С. сообщил суду, что при приеме заявлений о преступлении он не разъяснял права и обязанности подсудимым, не предупреждал их об ответственности по ст. 306 УК РФ , только лишь дал бланки заявлений, которые они самостоятельно заполняли, однако в приговоре показания этого свидетеля не отражены и оценки им не дано. Обращает внимание, что судом также не дано оценки противоречивым показаниям свидетелей С.Ю.А. и П.С.Н., которые опровергаются видеозаписью с внешней камеры, а также показаниями свидетеля Г.Г.Б. о том, что деньги у ФИО3 и ФИО2 забирали они. В ходе судебного следствия не было установлено документального подтверждения количества полученных денег от подсудимых денег в счет оплаты услуг караоке-бара и внесении денежных средств в кассу. Отказ суда в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении судебной экспертизы, направленной на улучшение качества видеозаписи с камер наружного видеонаблюдения, является необоснованным, поскольку это позволило бы в полном объеме установить все обстоятельства по делу. Судом дана лишь предположительная оценка факту наличия у ФИО2 и ФИО1 телесных повреждений. Автор жалобы полагает, что к свидетельским показаниям сотрудников полиции Д.А.Н. и К.М.С. следует отнестись критически, поскольку они не смоги пояснить, какие они обнаружили противоречия в первоначальных показаниях ФИО2 и ФИО3 и просмотренных видеоматериалах, почему явки с повинной, написанные ФИО2 и ФИО3 в разных кабинетах, одинаковые. Защитник обращает внимание, что показания ФИО1, данные им на предварительном следствии и в ходе судебного заседания, были последовательными и не противоречащими показаниям свидетелей, а также зафиксированным видеозаписям, просмотренным в судебном заседании, медицинским справкам. Кроме того, защитник считает, что данные о личности ФИО1 подтверждают отсутствие у него, как у законопослушного гражданина, умысла на совершение преступления. В связи с этим защитник просил обжалуемый приговор в отношении ФИО1 отменить, вынести по делу оправдательный приговор.
Не согласившись с приговором суда, в своей апелляционной жалобе осужденный ФИО2 указывает, что судом не был установлен мотив совершения преступления. Обращает внимание, что суд в приговоре «раскрыл» письменные материалы уголовного дела, при этом прямо не указал, что признает данные письменные материалы в качестве доказательств его (ФИО2) вины в совершении преступления, однако ссылается на них при оценке его (ФИО2) показаний, что недопустимо. Указывает, что в случае отсутствия в протоколе судебного заседания сведений об исследовании материалов дела, они не могут быть положены в основу приговора. Считает, что у него (ФИО2) отсутствует мотив для заявления заведомо ложного доноса, поскольку сообщение о преступлении в отношении охранников бара не воспринималось им как общественно-опасное действие, и тем более он не знал, что его заявление является заявлением о тяжком преступлении. В связи с изложенным осужденный просил обжалуемый приговор отменить, в случае оставления приговора без изменения не уничтожать вещественные доказательства, а именно диски с видеозаписями с камер видеонаблюдения.
В своих апелляционных жалобах (основной и дополнительной) защитник ФИО2 адвокат Добронравова Н.Б., не согласившись с приговором суда, указала, что он является незаконным и подлежащим отмене. Такую позицию автор жалобы обосновала тем, что судом были проигнорированы рекомендации Постановления Пленума Верховного Суда РФ №55 от 29.11.2016г. «О судебном приговоре», было нарушено право на защиту ФИО2, предусмотренное ст.6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, в частности, отклоняя ходатайство защиты о допросе подсудимых первыми, что является их безусловным правом, суд первой инстанции в процессе допроса свидетелей провел допрос подсудимых. Обращает внимание на то, что выводы суда, изложенные в приговоре, не соответствуют фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, поскольку положенные в основу приговора противоречивые показания свидетелей - охранников караоке-бара С.Ю.А. и П.С.Н., являются показаниями лиц, заинтересованных в исходе дела. Стороной обвинения не была опровергнута версия стороны защиты о совершении в отношении ФИО2 и ФИО3 данными охранниками противоправных действий. Автор жалоб полагает, что в основу приговора судом были положены недопустимые доказательства, в частности, явки с повинной ФИО2 и ФИО3, которые были даны при длительном нахождении их в отделе полиции №5 без разъяснения им права не свидетельствовать против самих себя. Данные явки с повинной как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании подсудимые не подтвердили. Также защитник полагает, что судом были допущены нарушения норм уголовно-процессуального права, а именно в соответствии с позицией, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации (Определение от 6 февраля 2004 года №44-О), недопустимо воспроизведение в ходе судебного разбирательства содержания показаний подозреваемого, данных в ходе досудебного производства по уголовному делу, в отсутствие защитника и не подтвержденных им в суде, путем допроса в качестве свидетеля дознавателя или следователя, производивших дознание или следствие, а именно: суд неправомерно использовал в качестве доказательств показания свидетелей Д.А.Н. и К.М.С., являющихся сотрудниками полиции, как источник информации, сообщенной ФИО2 и ФИО3 при написании явок с повинной, и сослался на них при постановлении обвинительного приговора. Судом в основу обвинительного приговора также положено неисследованное в судебном заседании доказательство - постановление об отказе в возбуждении уголовного дела в отношении сотрудников полиции, которое является незаконным и необоснованным. Защитник также полагает необоснованным отказ суда первой инстанции в назначении судебно-криминалистической экспертизы, направленной на улучшение качества видеозаписи с камер наружного наблюдения, поскольку проведение такой экспертизы позволило бы дать ответ на главный вопрос: какие противоправные действия совершили в отношении подсудимых охранники караоке-бара С.Ю.А. и П.С.Н.. В связи с этим защитник просила обжалуемый приговор в отношении ФИО2 отменить, вынести по делу оправдательный приговор.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Беляева Е.В., не согласившись с приговором суда, указала, что он подлежит отмене в связи с неправильным применением уголовного закона. В обоснование такой позиции государственный обвинитель указала, что судом при постановлении приговора обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимых, в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ признано наличие заболевания, однако, как в ходе предварительного расследования, так и в ходе судебного следствия какие-либо документы о наличии заболеваний подсудимых в материалах уголовного дела отсутствуют, ни ФИО4 ни ФИО2 не сообщали о наличии у них заболеваний. Кроме того, суд, назначая ФИО1 и ФИО2 наказание в виде штрафа, исходя из их заработной платы, при постановлении приговора не указал размер этой заработной платы. В связи с изложенным гособвинитель просила обжалуемый приговор отменить.
В заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 и его защитники адвокаты Носов В.Ю. и Тумакова А.М. доводы указанных апелляционных жалоб поддержали, просили приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда, а в случае отказа в удовлетворении апелляционных жалоб – освободить ФИО1 от уголовной ответственности с применением судебного штрафа на основании ст. 76.2 УК РФ . Адвокат Тумакова А.М., кроме того, заявила, что в нарушение требований закона суд признал определенные обстоятельства по делу смягчающими вину, а не наказание, а также привел в приговоре противоречивые суждения относительно вещественных доказательств.
В заседании суда апелляционной инстанции ФИО2 и его защитник адвокат Добронравова Н.Б. доводы апелляционных жалоб также поддержали, просили обжалуемый приговор отменить и постановить по делу оправдательный приговор.
Прокурор Макаров К.С. в заседании суда апелляционной инстанции апелляционное представление государственного обвинителя поддержал в полном объеме, просил обжалуемый приговор отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции в ином составе суда.
Проверив уголовное дело с учетом доводов апелляционных жалоб стороны защиты, доводов апелляционного представления государственного обвинителя, выслушав мнение сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам: В соответствии со ст. 389.9 УПК РФ суд апелляционной инстанции проверяет законность и обоснованность решения суда первой инстанции по апелляционным жалобам, представлениям.
В то же время согласно ч.1 ст. 389.19 УПК РФ при рассмотрении дела в апелляционном порядке суд не связан доводами апелляционных жалобы, представления и вправе проверить производство по делу в полном объеме.
В силу требований п.п.2,3 ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.
Существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, влекущими отмену или изменение судебного решения судом апелляционной инстанции, являются такие нарушения, которые путем лишения или ограничения гарантированных настоящим Кодексом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на вынесение законного и обоснованного судебного решения (ч.1 ст. 389.17 УПК РФ ).
Согласно п.1 ч.1 ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является нарушение требований Общей части Уголовного кодекса РФ.
Подобные нарушения были допущены судом первой инстанции в ходе рассмотрения уголовного дела в отношении ФИО2 и ФИО1 Так, решения суда, в том числе и приговор, должны быть законными, обоснованными и мотивированными (ч.4 ст. 7 , ст. 297 УПК РФ ).
Согласно ч.3 ст. 1 УПК РФ общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью законодательства Российской Федерации, регулирующего уголовное судопроизводство.
Из норм, закрепленных в ст.ст. 46 - 52 , 118 , 120 , 123 Конституции РФ и корреспондирующей им ч.1 ст.6 Конвенции от 04.11.1950г. «О защите прав человека и основных свобод» (далее – Конвенции), ратифицированной Российской Федерацией (Федеральный закон №54-ФЗ от 30.03.1998г.), следует, что каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. При этом суд, как орган правосудия, призван обеспечивать в судебном разбирательстве соблюдение требований, необходимых для вынесения правосудного, то есть законного, обоснованного, мотивированного и справедливого решения по делу в условиях состязательности и равноправия сторон, и принимать меры к устранению препятствующих этому обстоятельств.
На основании ч.2 ст.6 Конвенции, ч.2 ст. 45 , ст. 49 Конституции РФ, ст. 14 УПК РФ каждый вправе защищать свои права и свободы в суде всеми способами, не запрещенными законом, каждый обвиняемый в совершении преступления считается невиновным, пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным законом порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда. Обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опровержения доводов, приводимых в защиту обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Неустранимые сомнения в виновности обвиняемого толкуются в его пользу.
В соответствии с ч.4 ст. 14 , ч.4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.
То есть при рассмотрении уголовного дела закон обязывает суд полно и всесторонне исследовать и оценить все доказательства, представленные как стороной обвинения, так и стороной защиты. При этом, исходя из конституционного принципа о презумпции невиновности, для обоснованного вывода о доказанности вины лица в совершении инкриминируемого ему преступления суду необходимо тщательно выяснить все обстоятельства произошедшего, дать им в приговоре соответствующую правовую оценку, соблюдая при этом право сторон на предоставление суду доказательств, в полном объеме проверить и опровергнуть все доводы стороны защиты о невиновности подсудимого и принять по делу законное и обоснованное итоговое решение, мотивировав соответствующим образом свои выводы.
Однако вышеперечисленные требования закона по настоящему уголовному делу судом первой инстанции выполнены не были.
Так, в силу положений ч.1 ст. 11 , ч.3 ст. 15 УПК РФ суд не является органом уголовного преследования, не выступает на стороне обвинения или стороне защиты. Суд обязан создать необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и обеспечить сторонам возможность осуществления их процессуальных прав.
Гарантированные законом (п.п.3,4 ч.4 ст. 47 УПК РФ ) права подсудимого на дачу суду показаний, на предоставление суду других доказательств являются важной составляющей конституционного права гражданина РФ на защиту в суде от предъявленного ему обвинения. Согласно ч.ч.1-3 ст. 274 УПК РФ очередность исследования доказательств определяется стороной, представляющей доказательства суду. Первой представляет доказательства сторона обвинения. После исследования доказательств, представленных стороной обвинения, исследуются доказательства, представленные стороной защиты. С разрешения председательствующего подсудимый вправе давать показания в любой момент судебного следствия.
Из анализа вышеуказанных норм в их системном толковании следует, что, несмотря на то, что первой представляет доказательства суду сторона обвинения, подсудимый вправе дать показания по делу в любой момент судебного следствия, в том числе и в самом его начале - до представления доказательств стороной обвинения. То есть в этом вопросе, в силу закона, подсудимый имеет некоторую свободу для избрания момента представления суду своих показаний, ограничиваемую лишь требованиями подчиняться распоряжениям председательствующего в части соблюдения регламента судебного заседания. Таким образом, ни суд, ни участники процесса со стороны обвинения не могут ни требовать допроса подсудимого в определенный ими момент судебного разбирательства, ни препятствовать тому, чтобы подсудимый дал показания по делу в самом начале судебного следствия до исследования доказательств стороны обвинения.
Вместе с тем, как обоснованно указано в апелляционных жалобах стороны защиты, это право подсудимых ФИО1 и ФИО2 было судом первой инстанции нарушено.
Так, из протокола заседания суда первой инстанции следует, что при определении порядка исследования доказательств государственный обвинитель предложил суду начать судебное следствие с допроса свидетелей обвинения, затем исследовать письменные материалы дела, а после этого - допросить подсудимых. Подсудимые согласились давать показания по делу, однако настаивали на своем праве дать показания первыми – до представления доказательств стороной обвинения, при этом защитниками подсудимых было представлено суду мотивированное обоснование такой позиции, обусловленной необходимостью соблюдения права ФИО1 и ФИО2 на эффективную защиту. Однако, суд первой инстанции в предоставлении права подсудимым дать показания первыми в начале судебного следствия отказал, никак такое решение не мотивировав.
Кроме того, согласно ч.4 ст. 15 УПК РФ стороны обвинения и защиты равноправны перед судом, а в силу требований ч.2 ст. 17 УПК РФ никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
Из материалов уголовного дела усматривается, что и ФИО2 и ФИО1 свою вину в совершении инкриминируемого им преступления отрицают, настаивая на том, что в указанное в приговоре время «охранники» караоке-бара «<данные изъяты>» С.Ю.А. и П.С.Н. действительно совершили в отношении них противоправные действия, о которых они и заявили в полицию, написав соответствующие заявления, т.е. заведомо ложного доноса о преступлении они не совершали.
Стороной обвинения суду первой инстанции в качестве доказательств были представлены свидетельские показания С.Ю.А., П.С.Н. и официанта этого бара Г.Г.Б., отрицающих факт совершения в отношении подсудимых каких-либо противозаконных действий, а также видеозапись, на которой, по утверждению суда, изображены ФИО2, ФИО1, С.Ю.А. и П.С.Н. в момент произошедшего. Как указал суд первой инстанции в обжалуемом приговоре, «на видеозаписи в течение 4-х минут видно, что охранники догоняют подсудимых и стоят с ними около дома № по <адрес>, затем к ним подходит официант караоке-бара, останавливается от них на незначительном расстоянии, после чего стороны конфликта расходятся …….(в разные стороны)». Допрошенные в суде первой инстанции ФИО2 и ФИО1 утверждали, что в указанный момент нахождения их у данного дома С.Ю.А. и П.С.Н. умышленно нанесли им удары, а затем открыто похитили у них денежные средства. В ходе судебного разбирательства сторона защиты утверждала, что на данной видеозаписи ввиду ее качества и условий видеосъемки эти противоправные действия С.Ю.А. и П.С.Н. не видны, и ходатайствовала перед судом о назначении по делу судебно-криминалистической экспертизы с целью производства действий, улучшающих качество видеозаписи. Как следует из приговора, указанным доводам стороны защиты суд первой инстанции надлежащей правовой оценки не дал, и при принятии по делу итогового решения не учел, что при наличии противоречий между позицией сторон конфликта вышеуказанная видеозапись может являться в данной ситуации объективным средством контроля. Однако, как обоснованно указано в апелляционных жалобах, суд первой инстанции, нарушая право стороны защиты на предоставление суду доказательств, вопрос о возможности проведения подобной экспертизы не выяснил и не рассмотрел, и без приведения каких-либо мотивов своего решения в удовлетворения данного ходатайства стороны защиты отказал.
Вышеуказанные нарушения уголовно-процессуального закона существенным образом ограничили конституционные права ФИО2 и ФИО1 на защиту и на справедливое судебное разбирательство в условиях состязательности и равноправия сторон.
Кроме того, как следует из обжалуемого приговора, в его основу судом первой инстанции были положены, в том числе, такие доказательства, как протоколы получения от ФИО2 и ФИО1 явок с повинной, составленные, соответственно, сотрудниками полиции Д.А.Н. и К.М.С., а также свидетельские показания данных сотрудников полиции об обстоятельствах совершения инкриминируемого преступления, ставших им известными со слов самих ФИО2 и ФИО1 Однако, при этом судом первой инстанции не было учтено следующее: Так, на основании ч.1 ст. 75 УПК РФ доказательства, полученные с нарушением требований настоящего Кодекса, являются недопустимыми. Недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных статьей 73 настоящего Кодекса. Согласно п.1 ч.2 ст. 75 УПК РФ к недопустимым доказательствам относятся показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника, включая случаи отказа от защитника, и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде.
В процессе доказывания запрещается использование результатов оперативно-розыскной деятельности, если они не отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам настоящим Кодексом (ст. 89 УПК РФ ).
В соответствии со ст. 142 УПК РФ заявление о явке с повинной – это добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении. Заявление о явке с повинной может быть сделано как в письменном, так и в устном виде. Устное заявление принимается и заносится в протокол в порядке, установленном частью третьей статьи 141 настоящего Кодекса.
Согласно ч.ч.1.1, 1.2 ст. 144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, пользоваться услугами адвоката. Полученные в ходе проверки сообщения о преступлении сведения могут быть использованы в качестве доказательств при условии соблюдения положений статей 75 и 89 настоящего Кодекса.
Как следует из правовой позиции Конституционного Суда РФ, сформулированной в Определении от 06.02.2004г. №44-О «По жалобе гражданина ФИО5 на нарушение его конституционных прав положениями статей 56, 246, 278 и 355 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации», положения закона не исключают возможность допроса в суде дознавателя и следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей, в том числе об обстоятельствах производства отдельных следственных и иных процессуальных действий. Вместе с тем эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п.1 ч.2 ст. 75 УПК РФ правилу, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым. Тем самым закон, исходя из предписания ч.2 ст. 50 Конституции РФ, исключает возможность любого, прямого или опосредованного, использования содержащихся в них сведений.
Из материалов дела усматривается, что и ФИО2 и ФИО1 добровольно с явкой с повинной в органы полиции не являлись, а были приглашены в отдел полиции оперативными сотрудниками, которые до возбуждения уголовного дела в ходе проведения проверки по сообщению о преступлении во время бесед с ФИО2 и ФИО1 без участия защитников последних и приняли от ФИО2 и ФИО1 устные заявления о явках с повинной. При этом и ФИО2 и ФИО1 как на стадии предварительного следствия, так и в суде первой инстанции данные явки с повинной не подтвердили, настаивая на их получении сотрудниками полиции незаконным путем, а на самих протоколах принятия от ФИО2 и ФИО1 устных заявлений о явках с повинной какие-либо сведения о разъяснении осужденным права, предусмотренного ст. 51 Конституции РФ, не свидетельствовать против себя, а также права воспользоваться помощью защитника (адвоката) отсутствуют.
Вместе с тем, указанным обстоятельствам получения стороной обвинения этих доказательств судом первой инстанции надлежащей правовой оценки дано не было.
Кроме того, в силу требований ч.1 ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению.
Из материалов дела следует, что стороной обвинения действия ФИО2 и ФИО1 были квалифицированы как совершение преступления, предусмотренного ч.2 ст. 306 УК РФ , а именно как заведомо ложный донос о совершении преступления, соединенный с обвинением лица в совершении тяжкого преступления.
Вместе с тем по смыслу закона квалификация действий виновного по ч.2 ст. 306 УК РФ возможна лишь в том случае, если в заведомо ложном доносе о преступлении содержалось указание на конкретное лицо, якобы совершившее это преступление.
Однако, из формулы обвинения, изложенной в постановлениях о привлечении и ФИО2 и ФИО1 в качестве обвиняемых, а также изложенной в обвинительном заключении, следует, что ФИО2 и ФИО1 обвиняются в том, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ они обратились в органы полиции с заведомо ложными сообщениями о том, что в отношении них было совершено преступление неустановленными лицами, а затем дали сотруднику правоохранительного органа объяснения о совершении в отношении них преступления неустановленными лицами.
То есть, ФИО2 и ФИО1 фактически обвиняются в том, что они сообщили в полицию заведомо ложные сведения о совершении в отношении них преступления не конкретными лицами, а неустановленными, а, следовательно, действия ФИО2 и ФИО1 никак не могли быть квалифицированы по ч.2 ст. 306 УК РФ , что не было учтено судом первой инстанции при вынесении обжалуемого приговора.
Кроме того, заслуживают внимания и доводы апелляционного представления государственного обвинителя о назначении ФИО2 и ФИО1 наказания с нарушением требований уголовного закона.
Так, на основании п.7 ч.1 ст. 299 УПК РФ при постановлении обвинительного приговора суд в совещательной комнате разрешает, в том числе, вопрос о том, какое наказание должно быть назначено подсудимому.
В соответствии с требованиями ч.1 ст. 43 , ч.1 ст. 60 УК РФ за совершение преступления лицу может быть назначено наказание, лишь предусмотренное соответствующей статьей Особенной части Уголовного Кодекса РФ.
Согласно ст. 46 УК РФ в качестве основного наказания штраф может быть назначен лицу либо в конкретной денежной сумме, либо в размере заработной платы или иного дохода осужденного за определенный период либо в размере, кратном стоимости предмета или сумме коммерческого подкупа, взятки или сумме незаконно перемещенных денежных средств и (или) стоимости денежных инструментов.
Санкцией ч.2 ст. 306 УК РФ , по которой ФИО2 и ФИО1 были осуждены судом первой инстанции, предусмотрено основное наказание в виде штрафа в размере от ста тысяч до трехсот тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период от одного года до двух лет.
То есть, в соответствии с законом основное наказание осужденным ФИО2 и ФИО1 в виде штрафа могло быть назначено либо в конкретной денежной сумме либо в размере заработной платы каждого из них за определенный период.
Однако суд первой инстанции назначил и ФИО2 и ФИО1 наказание, уголовным законом не предусмотренное, а именно наказание в виде штрафа в размере «в размере заработной платы в доход государства в размере 20 000 (двадцати тысяч) рублей», не установив и не указав в приговоре при этом ни размер этой самой заработной платы, ни соответствующий период.
То есть, признав ФИО2 и ФИО1 виновными в совершении преступления, суд первой инстанции фактически наказание им не назначил.
Отмеченные нарушения закона являются фундаментальными, искажающими саму суть правосудия и нарушающими установленный порядок уголовного судопроизводства, вследствие чего обжалуемый приговор не может быть признан законным и обоснованным и подлежит безусловной отмене.
Принимая во внимание характер указанных нарушений закона, суд апелляционной инстанции лишен возможности устранить их самостоятельно, поскольку в противном случае он подменил бы собой суд первой инстанции, что недопустимо в силу закрепленного в ч.1 ст. 47 Конституции РФ принципа невозможности лишения гражданина права на рассмотрение его дела в том суде и тем судьей, к подсудности которых оно отнесено законом.
В соответствии с п.4 ч.1 ст. 389.20 , ч.ч.1,2 ст. 389.22 УПК РФ суд апелляционной инстанции по результатам рассмотрения уголовного дела вправе принять решение об отмене приговора и о передаче дела на новое судебное разбирательство в этот же суд, но иным составом суда, со стадии подготовки к судебному заседанию или судебного разбирательства, если в ходе рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции были допущены нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, неустранимые в суде апелляционной инстанции.
При таких обстоятельствах обжалуемый приговор подлежит отмене с передачей уголовного дела в отношении ФИО1 и ФИО2 на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции, но иным составом суда, со стадии судебного разбирательства.
При повторном рассмотрении уголовного дела суду первой инстанции следует учесть выводы суда апелляционной инстанции и вынести законное, обоснованное и мотивированное решение, устранив допущенные нарушения закона.
По доводам стороны защиты об иных нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных судом первой инстанции, а также о противоречивости и немотивированности приговора суд апелляционной инстанции никаких суждений не дает вследствие отмены приговора по вышеуказанным основаниям.
Доводам стороны защиты о невиновности ФИО1 и ФИО2, о недостоверности и противоречивости доказательств стороны обвинения, о необходимости применения к ФИО1 положений ст. 76.2 УК РФ , доводам апелляционного представления государственного обвинителя о неправомерном признании обстоятельством, смягчающим наказание, наличие у ФИО1 и ФИО2 заболевания суд апелляционной инстанции в силу требований ч.4 ст. 389.19 УПК РФ также не дает никакой оценки, поскольку ввиду отмены приговора с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство они будут являться предметом исследования в ходе повторного рассмотрения настоящего уголовного дела по существу в суде первой инстанции.
Таким образом, апелляционные жалобы стороны защиты, апелляционное представление государственного обвинителя подлежат частичному удовлетворению.
Отменяя приговор с передачей уголовного дела на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции и решая вопрос о мере пресечения в отношении ФИО1 и ФИО2, учитывая сведения об их личности, а также характер и общественную опасность инкриминируемого им преступления, действуя в целях сохранения баланса между интересами данных лиц и необходимостью гарантировать эффективность системы уголовного правосудия, а также принимая во внимание, что без применения меры пресечения ФИО1 и ФИО2 могут скрыться от суда и таким образом воспрепятствовать производству по делу в разумные сроки, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 97 , 99 , 102 , 255 УПК РФ , считает необходимым оставить без изменения ранее избранную ФИО1 и ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.15 , 389.17 , 389.20 , ч.ч.1,2 ст.ст. 389.22 , 389.28 , 389.33 , 102 , 255 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
Апелляционные жалобы ФИО1, ФИО2, защитников адвокатов Носова В.Ю. и Добронравовой Н.Б., апелляционное представление государственного обвинителя Беляевой Е.В. удовлетворить частично.
Приговор Нижегородского районного суда г.Н.Новгорода от 01 июня 2017 года в отношении ФИО1 и ФИО2 отменить, уголовное дело по обвинению ФИО1 и ФИО2 передать на новое судебное разбирательство в тот же суд первой инстанции, но иным составом суда, со стадии судебного разбирательства.
Ранее избранную ФИО1 и ФИО2 меру пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения.
Судья Р.Ю. Нестерук Суд: Нижегородский областной суд (Нижегородская область) (подробнее) Судьи дела: Нестерук Роман Юрьевич (судья) (подробнее)