Апелляционное постановление № 22-1069/2018 от 26 февраля 2018 г. по делу № 22-1069/2018 Красноярский краевой суд (Красноярский край) - Уголовное Председательствующий: Кулага С.В. Дело № А П Е Л Л Я Ц И О Н Н О Е
гор. Красноярск 27 февраля 2018 года Судья Красноярского краевого суда Крынин Е.Д., при секретаре: Балацкой В.В., с участием прокурора Красноярской краевой прокураторы ФИО1, осужденного ФИО2, его адвоката Андрущак А.В., представителя потерпевшего ФИО22, рассмотрел в открытом судебном заседании 27 февраля 2018 года уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО2, его адвоката Чернышук Л.П. на приговор Дудинского районного суда Красноярского края от 28 декабря 2017 года, которым: ФИО2, <данные изъяты> осужден: по ч. 4 ст. 33 , ч. 2 ст. 258 УК РФ к штрафу в размере 120 000 рублей; приговором постановлено, освободить осужденного ФИО2 от назначенного наказания на основании п. 9 Постановления Государственной Думы Федерального Собрания Российской Федерации «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» от 24.04.2015 года № 6576-6 ГД; приговором разрешен вопрос по мере пресечения и вещественным доказательствам.
Заслушав доклад судьи Крынина Е.Д. по обстоятельствам дела и доводам апелляционных жалоб, объяснение осужденного ФИО2, его адвоката Андрущак А.В., поддержавших доводы жалоб, законного представителя потерпевшего ФИО22, прокурора Красноярской краевой прокуратурыФИО1, полагавшего, что приговор суда является законным, обоснованным и мотивированным, суд апелляционной инстанции
ФИО2, признан виновным и осужден за совершение соучастия в виде подстрекательства к незаконной охоте, с причинением крупного ущерба, совершенное группой лиц по предварительному сговору.
Как установил суд, <дата>, ФИО2, имея умысел, направленный на подстрекательство к незаконной добыче дикого северного оленя, в ходе личной встречи в <адрес> предложил лицу, уголовное преследование, в отношении которого прекращено по не реабилитирующему основанию (далее лицо №1), произвести незаконный отстрел дикого северного оленя без разрешительных документов в количестве 152 особей в целях последующей их реализации, с чем лицо № 1 согласилось, тем самым вступил в предварительный сговор с ним.
Лицо №1, действуя по предварительному сговору с ФИО2, преследуя цель личного материального обогащения путем незаконной добычи дикого северного оленя и дальнейшей его реализации, не имея лицензий и разрешений на добычу дикого северного оленя, в нарушение требований ч. 2 ст. 19, ст. 29 Федерального Закона от 24 июля 2009 года № 209 –ФЗ «об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее ФЗ «Об охоте»), Постановления Правительства Красноярского края №103-п от 25 сентября 2008 года, в период времени: с <дата> с использованием принадлежащего ему охотничьего карабина <данные изъяты> в рамках границ земельного участка промысловой точки «<данные изъяты>», расположенной на расстоянии 28 км. в северном направлении от <адрес> от реки <данные изъяты> до притока к реке <данные изъяты> протяженностью 10 км. незаконно добыло 117 особей ДСО, чем причинило РФ, материальный ущерб в размере 5 265 000 рублей, который является крупным.
После чего, ФИО2, действуя по предварительному сговору, направленному на подстрекательство к незаконной добыче дикого северного оленя, организовал доставление лицу №1 в <адрес> 4 800 литров бензина <данные изъяты> и 32 литра моторного масла в обмен на туши добытого дикого северного оленя.
В <дата>, в целях организации вывоза и реализации незаконно добытого мяса ДСО, находясь в <адрес>, имея доступ к документации семейной родовой общины «<данные изъяты>», ФИО2 с целью придания законности вывоза мяса ДСО, добытого лицом № 1 из <адрес>, оформил ветеринарную справку № от имени семейной родовой общины «<данные изъяты>» на 152 туши мяса ДСО, приказы от имени руководителя семейной родовой общины «<данные изъяты>», о проведении добычи ДСО, также оформил транспортные накладные, после чего организовал вывоз незаконно добытого лицом №1 мяса ДСО в количестве 117 туш из <адрес> в <адрес>, где <дата> автомобили с указанным мясом ДСО были задержаны сотрудниками правоохранительного органа, незаконно добытая оленина была изъята.
Далее, в конце <дата>, ФИО2, имея умысел направленный на подстрекательство к незаконной добыче дикого северного оленя, находясь в <адрес> позвонил по телефону лицу, уголовное преследование в отношении которого прекращено по не реабилитирующему основанию (далее лицо № 2) и предложил последнему произвести незаконный отстрел дикого северного оленя без разрешительных документов в количестве 100 особей в целях последующей их реализации, с чем лицо № 2 согласилось, тем самым вступил в предварительный сговор с ним.
Лицо № 2, действуя по предварительному сговору со ФИО2, преследуя цель личного материального обогащения, путем незаконной добычи ДСО и дальнейшей его реализации, не имея лицензий и разрешений на добычу дикого северного оленя, в нарушение ч. 2 ст. 19 , ст. 29 ФЗ «Об охоте», Постановления Правительства Красноярского края №103-п от 25.09.2008 года, в период времени с <дата> с использованием принадлежащего ему карабина <данные изъяты> в рамках границ земельного участка промысловой точки «<данные изъяты>», расположенной на расстоянии 12 км. в северном направлении от <адрес>, между точками слияния рек <данные изъяты> и <данные изъяты>, на северо-восток до 5 км. от точки <данные изъяты> протяженностью 10 км., незаконно добыло 28 особей ДСО, чем причинило РФ материальный ущерб в размере 1 260 000 рублей, который является крупным.
ФИО2 действуя по предварительному сговору, направленному на подстрекательство к незаконной добыче ДСО, организовал доставление лицу №2 в <адрес> - 600 литров бензина <данные изъяты> и 24 листов ДВП в обмен на туши добытого дикого северного оленя.
В <дата>, в целях организации вывоза незаконно добытого мяса ДСО, находясь в <адрес>, ФИО2, имея доступ к документам семейно-родовой общины «<данные изъяты>», с целью придания законности вывоза мяса ДСО, добытого лицом №2, оформил ветеринарную справку № от имени руководителя семейной родовой общины «<данные изъяты>» на 100 туш мяса ДСО, приказы от имени семейной родовой общины «<данные изъяты>», о проведении добычи ДСО, оформил транспортные накладные, после чего организовал вывоз незаконно добытого лицом № 2 мяса ДСО в количестве 28 туш из <адрес> в <адрес>, где <дата> автомобили с указанным мясом ДСО были задержаны сотрудниками правоохранительного органа, незаконно добытая оленина была изъята.
Кроме этого, <дата>, ФИО2, находясь в <адрес>, имея умысел, направленный на подстрекательство к незаконной добыче дикого северного оленя, позвонил по телефону лицу, уголовное преследование в отношении которого прекращено по не реабилитирующему основанию (далее лицо №3), находящемуся в <адрес> и предложил последнему произвести незаконный отстрел ДСО без разрешительных документов, в количестве 110 особей в целях последующей их реализации, с чем лицо №3 согласилось, тем самым вступил в предварительный сговор с ним.
После чего, лицо №3, действуя по предварительному сговору со ФИО2, преследуя цель личного материального обогащения путем незаконной добычи ДСО и дальнейшей его реализации, не имея лицензий и разрешений на добычу дикого северного оленя, в нарушение ч. 2 ст. 19 , ст. 29 ФЗ «Об охоте», Постановления Правительства Красноярского края №103-п от 25.09.2008 года, в период времени с <дата> с использованием принадлежащего ему охотничьего ружья «<данные изъяты>, в рамках границ земельного участка промысловой точки <данные изъяты>), расположенной на расстоянии 23 км. в южном направлении от <адрес>, по левому берегу реки <данные изъяты> в районе озера <данные изъяты>, напротив впадения <адрес> протяженностью 10 км. незаконно добыло 72 особи ДСО, чем причинило РФ материальный ущерб в размере 3 240 000 рублей, который является крупным.
После чего, ФИО2 действуя по предварительному сговору, направленному на подстрекательство к незаконной добыче дикого северного оленя, организовал доставление лицу № 3 в <адрес> 2000 литров бензина <данные изъяты> и 32 литра моторного масла в обмен на туши добытого дикого северного оленя.
В <дата>, находясь в <адрес>, ФИО2 имея доступ к документации семейной родовой общины <данные изъяты>, с целью придания законности вывоза мяса ДСО, добытого лицом № 3, из <адрес>, оформил ветеринарную справку № от имени семейно - родовой общины «<данные изъяты>» на 110 туш мяса дикого северного оленя, приказы от имени руководителя семейной родовой общины <данные изъяты>, о проведении добычи ДСО, оформил транспортные накладные, после чего организовал вывоз незаконно добытого лицом №3 мяса дикого северного оленя в количестве 72 туши из <адрес> в <адрес>, где <дата> автомобили с данным мясом ДСО были задержаны сотрудниками правоохранительного органа, незаконно добытая оленина была изъята.
Как следует из представленных материалов уголовного дела в ходе проведения дознания, правоохранительным органом, в отношении непосредственных исполнителей незаконной охоты, лица №1, лица № 2, лица № 3: - ФИО6 ФИО6 ФИО8 было принято процессуальное решение соответственно: <дата>, <дата>, и <дата>, о прекращении уголовного преследования в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 258 УК РФ по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ , то есть, вследствие истечения срока давности уголовного преследования.
Таким образом, ФИО2, действуя по предварительному сговору с лицом №1, лицом №2, лицом №3, уголовное преследование в отношении которых прекращено по не реабилитирующим основаниям, осуществил подстрекательство к незаконной добыче в целом - 217 особей ДСО, чем причинил РФ материальный ущерб в размере 9 765 000 рублей, который относится к крупному материальному ущербу.
В судебном заседании подсудимый ФИО2 свою вину в совершении подстрекательства указанных лиц к совершению ими незаконной охоты с причинением крупного ущерба, совершенного группой лиц по предварительному сговору, не признал, изложив свою версию событий преступления.
Судом было принято вышеизложенное судебное решение.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО2, ставит вопрос об отмене обвинительного приговора и постановлении в отношении него оправдательного приговора, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, приговор суда не соответствует требованиям ст. 297 УПК РФ .
Также заявляет ходатайство о привлечении в качестве специалиста ФИО21, просит о допросе в судебном заседании директора <данные изъяты> - ФИО9, поскольку суд первой инстанции в ходе рассмотрения дела, отказал ему в удовлетворении ходатайства, о привлечении к делу специалиста ФИО21, а также не допросил ФИО9 по существу сделанного им заявления в правоохранительные органы о незаконной перевозке мяса ДСО.
Полагает, что данное заявление является недопустимым доказательством по делу.
Вместо специалиста ФИО21 был допрошен другой специалист – представитель Министерства <адрес> – ФИО22, чем также были нарушены его права.
Просит показания специалиста ФИО22 признать недопустимыми доказательствами по делу.
Отказ суда в удовлетворении его ходатайств, является существенным нарушением закона, которое нарушает принципы состязательности процесса, что влечет признание судебного решения в целом незаконным и необоснованным.
Оспаривает вмененные ему действия, по организации вывоза мяса ДСО добытые гражданами по его просьбе, а также общее количества вменных ему 214 тушь мяса ДСО, вывоз которых он обеспечил в <адрес>.
По делу не установлен общий материальный ущерб по 214 тушам мяса ДСО, не была определена экологическая ценность указанных голов оленя для их места обитания в районе их отстрела и не оценена в целом численность их популяции в данном района <данные изъяты>. Что, является существенным моментом при рассмотрении дел такой категории.
Материалами дела не доказана его вина по объему обвинения незаконной охоты мяса ДСО, не доказан его умысел на подстрекательство к незаконной охоте. Полагает, что в его действиях отсутствует состав указанного преступления.
Считает, что охота на дикого северного оленя, местным коренным населением должна вестись без какого-либо разрешения или лицензий.
Местное коренное население вправе вести отстрел оленя по своей надобности по существу без ограничения.
Далее, автор жалобы по своему толкует Федеральные Законы в этой части, выражая свое несогласие с Федеральным законодательством, которое регулирует незаконную охоту, указывает на свое видение состава преступления, ссылается на особое положение малочисленных народов Крайнего Севера, которые имеют полное право заниматься охотой.
Сравнивает свое социальное положение и положение президента РФ, выражает свое несогласие с тем, что в приговоре не указано, что лица, которые незаконно вели отстрел ДСО: ФИО8, ФИО6 и ФИО11, относятся также с малочисленным коренным народам Крайнего Севера.
Его ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ подлежало полному удовлетворению, однако суд его не удовлетворил, равно, как и его ходатайство об отводе председательствующего по делу, поскольку раннее по другому делу, он выступал в качестве защитника и суд не удовлетворил его доводы.
В этом видит предвзятость суда.
В целом дело было рассмотрено с обвинительным уклоном, судья спрашивала в процессе, все ли ходатайства сторона защиты заявила на тот момент, чем, по мнению автора жалобы, торопила подсудимого, нарушая положение уголовно-процессуального закона и его процессуальные права, как подсудимого.
С учетом этого, полагает, что судья прямо и косвенно была заинтересована в вынесении в отношении него обвинительного приговора.
По итогам дознания ему была вменена ч.3 ст. 33, соучастие в виде «организатора» незаконной квалифицированной охоты ДСО - ч.2 ст. 258 УК РФ .
Суд же переквалифицировал его действия на ч. 4 ст.33, как соучастие в виде подстрекательства к совершению ч.2 ст. 258 УК РФ , что, по его мнению, является существенным нарушением уголовного закона.
Суд первой инстанции не имел права по итогам судебного следствия, изменять ему квалификацию содеянного.
Материалами дела также не доказана объективная, субъективная сторона подстрекательства к незаконной охоте группы лиц по предварительному сговору, а также наличие у него лично прямого умысла на незаконную охоту.
Лично он при этом, не охотился, не преследовал оленей, не осуществлял их первичную обработку, не передавал оружие для незаконной охоты, не хранил мясо ДСО, то есть не совершал объективную сторону состава незаконной охоты.
По мнению ФИО3, его вина заключается лишь в том, что он, обладая знаниями в области законодательства, разъяснял эти законы, представителям малочисленных коренных народов Крайнего Севера, не получая при этой никакой материальной или иной выгоды от своих действий.
Все его действия носили благотворительный, безвозмездный характер, как президента ассоциации местного коренного народа Крайнего Севера.
В апелляционной жалобе, адвокат Чернышук Л.П. в интересах осужденного ФИО2, просит приговор суда отменить и прекратить уголовное преследование в отношении ФИО2 за отсутствием состава и события преступления, а также отменить все постановления суда, которые суд выносил в процессе рассмотрения уголовного дела по ходатайствам защиты.
Считает, что местное коренное население районнов Крайнего Севера в принципе не может привлекаться в уголовной ответственности за незаконную охоту, поскольку такая охота им разрешена законодательством РФ по определению.
В соответствии с уголовным законом, автор жалобы полагает, что подстрекатель, как соучастник преступления, не может создать группу лиц по предварительному сговору для совершения конкретного преступления.
В данном случае подстрекательства к незаконной охоте ДСО.
В связи с чем, подстрекатель может выступать только отдельно по каждому эпизоду подстрекания: в отношении ФИО6, ФИО6, ФИО8 и ФИО11 При этом, исключается причинение крупного ущерба, особенно по эпизоду с ФИО6 и ФИО11, по которым его вообще не будет.
Кроме этого, ФИО2 имел доверенность от 4х- семейно - родовых общин на территории <адрес> с широкими полномочиями, что полностью исключает в его действиях такой вида соучастия, как подстрекательство -п.4 ст. 33 УК РФ .
Неясным остается позиция прокурора, который мог применить амнистию к осужденному еще 2015 году, однако этого не сделал.
По существу, как считает автор жалобы, прокуратура незаконно вмешалась в деятельность семейно - родовых общин коренных малочисленных народов Крайнего Севера, возбудив уголовное дело, хотя до этого, в его возбуждении несколько раз процессуально отказывали.
В этом видится превышение полномочий прокурором.
К жалобе прилагается ряд нормативных документов, которые, по мнению адвоката, должны учитываться судом апелляционной инстанции при принятии решения по существу апелляционных жалоб.
В своем возражении на апелляционные жалобы, заместитель <адрес> ФИО13, просит доводы жалоб оставить без удовлетворения, а приговор суда в отношении ФИО2 – без изменения.
Проверив представленные материалы уголовного дела, доводы апелляционных жалоб, выслушав участников уголовного судопроизводства, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, являются правильными и основанными на исследованных в судебном заседании и подробно изложенных в приговоре доказательствах.
Доказательства, приведенные в приговоре, как каждое в отдельности, так и их совокупность были проверены и исследованы в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, почему он принимает одни доказательства и отвергает другие.
В соответствии с требованиями закона каждое из доказательств оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности.
При этом, допустимость приведенных в приговоре в обоснование выводов суда, о виновности осужденного ФИО2 доказательств сомнений не вызывает, поскольку они собраны по делу с соблюдением требований ст. ст. 74 , 86 УПК РФ .
Доводы апелляционной жалобы о непричастности ФИО2 к совершению преступления, о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и постановке незаконного и необоснованного приговора в отношении осужденного ФИО2 с обвинительным уклоном, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.
Виновность осужденного ФИО2 установлена исследованными в ходе судебного разбирательства доказательствами, в том числе: показаниями представителя потерпевшего ФИО26, из которых следует, что в конце <дата>, ему сообщили о том, что в <адрес> прибыли две машины с мясом ДСО из <адрес>, водители представили товарно-транспортную накладную на перевозимое мясо и ветеринарную справку, указав на то, что владельцем груза является ФИО2 По данному факту он сделал сообщение в полицию, после чего, на место прибыла следственно-оперативная группа правоохранительного органа.
Позже ему стало известно, что ФИО2 предоставил в полицию документы о том, что данные туши ДСО были добыты членами трех родовых общин: «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» в соответствии со ст. 19 Федерального закона «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» в целях ведения традиционной хозяйственной деятельности.
Однако, когда в отделе полиции начали изучать списки членов данных общин, оказалось, что всего несколько человек из числа членов общин, имеют в установленном законом порядке - охотничьи билеты, в которых проставлена отметка «Охота в целях обеспечения ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности осуществляется свободно (без каких-либо разрешений) в объеме добычи охотничьих ресурсов, необходимом для удовлетворения личного потребления», наличие которой предусмотрено Приказом Минприроды России от 20 января 2011 года № 13 «Об утверждении Порядка выдачи и аннулирования охотничьего билета единого федерального образца, формы охотничьего билета».
Остальным членам общин охотничьи билеты вообще не выдавались, следовательно, права на добычу ДСО у них не имелось.
ФИО2, при этом, представил приказы руководителей семейных родовых общин, о назначении охотников для производства отстрела в отношении: ФИО6, ФИО53 ФИО8, списки членов общин, уставные документы названных семейно-родовых общин.
У данных граждан имелись охотничьи билеты, в которых были проставлены соответствующие штампы, то есть, они имели право в течение календарного года добыть только 08 особей для личного потребления и не более того.
Было установлено, что у семейных родовых общин «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» не имелось долгосрочной лицензии с выделением в установленном порядке определенной территории для добычи дикого северного оленя на территории <адрес>.
Такого рода лицензии последний раз выдавались им в 2011 году.
Позже стали заключаться охот хозяйственные соглашения.
В отношении названных семейно - родовых общин такие охот хозяйственные соглашения заключены не были, поскольку объективно в <адрес> еще не проведено охот хозяйственное устройство и аукционы, о заключении охот хозяйственных соглашений, не объявлялись в установленном законом порядке; показаниями представителя Министерства природных ресурсов и экологии Красноярского края, <данные изъяты> который уточнил, что согласно ст. 19 Федерального Закона «Об охоте», охота в целях обеспечения ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности осуществляется представителями (КМНС) Коренными малочисленными народами Крайнего Севера и их общинами, для которых охота является основой существования.
Охота в целях обеспечения ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности осуществляется свободно без каких-либо разрешений в объеме добычи охотничьих ресурсов, необходимом для удовлетворения личного потребления.
К традиционным видам деятельности, согласно этого же закона, относятся промысловая охота, оленеводство, собаководство, рыболовство и бортничество.
Положения ст. 19 ФЗ «Об охоте» в части осуществления охоты, без каких- либо разрешений, применяются к лицам, которые проживают вне населенных пунктов и не имеют заработка, то есть, охота является для них источником существования.
Сам по себе факт отношения лица к числу представителей КМНС, еще не дает ему право на добычу ДСО, без каких-либо разрешений, сверх установленных лимитов.
В соответствии с п. 2 ст. 33 - 2 НК РФ в целях гл. 25-1 НК РФ не признаются объектами обложения сборами объекты животного мира, пользование которыми осуществляется для удовлетворения личных нужд представителями КМНС, для которых охота и рыболовство являются основой существования.
Согласно п. 2 ст. 333 - 2 НК РФ , Постановлением Правительства Красноярского края от 25 сентября 2008 № 103-п «Об установлении лимитов использования объектов животного мира для удовлетворения личных нужд» были установлены лимиты использования объектов животного мира для представителей КМНС, для которых охота и рыболовство являются основой существования, из расчета на 1 человека на 1 календарный год.
Согласно данному постановлению, лимит добычи ДСО на территории <адрес> составляет -08 особей.
Таким образом, представителям КМНС, ведущим традиционный образ жизни на территории ТДН района разрешено добыть без каких-либо разрешений 08 особей ДСО в год.
Это количество добытого оленя не является объектом обложения налоговыми сборами.
Все что добыто сверх указанного лимита, должно добываться на основании выданного разрешения, и подлежит обложению налоговым сбором; показаниями свидетеля ФИО6, которая показала, что она является главой семейной родовой общины «<данные изъяты>».
До 2011 года проживала в <адрес>, <адрес> в настоящее время проживает в <адрес>, где имеет постоянное место работы.
Членами семейной родовой общины «<данные изъяты>» являются её дети, внуки и правнуки. С целью сохранения ведения традиционного образа жизни КМНС в <дата> году ею была образована указанная община.
В связи с её юридической неграмотностью в оформлении документов в её регистрации ей помогал ФИО2 Кроме этого, по любым вопросам, касающимся деятельности семейной родовой общины, в случае возникновения каких – либо сложностей, она всегда обращается к ФИО4, поскольку он является президентом местной ассоциации общественных объединений КМНС <адрес>, имеет высшее образование, ориентируется в действующем законодательстве.
Поскольку, она полагалась на знания ФИО2, доверяла ему, то ряд вопросов, касающихся деятельности семейной родовой общины «<данные изъяты>», она поручила разрешать ФИО5, для чего выдала ему доверенность от имени общины еще в <дата> году.
В конце <дата> ей позвонил ФИО2 и предложил произвести отстрел ДСО без лицензии.
ФИО2 ей объяснял о том, что согласно действующему законодательству она имеет право на отстрел 08 особей ДСО в календарный год.
Также имеет право на отстрел 08 особей оленя на каждого члена семейно – родовой общины. Ей необходимо будет добыть 100 особей ДСО, поскольку в состав общины входят 12 человек, то есть, по 08 особей на каждого члена общины. Она согласилась с его предложением, хотя у неё не было лицензий на отстрел ДСО, но она поверила ФИО2 Из всех членов общины, фактически, лишь у троих её членов, имелись охотничьи билеты с отметками об охоте без специального разрешения.
Остальные члены общины являются несовершеннолетними и соответственно охотничьих билетов не имеют.
После их разговора она улетела в <адрес>, где до середины <дата> на своей промысловой точке с использованием снегохода «<данные изъяты>», охотничьего оружия - карабина <данные изъяты>, произвела отстрел 36 особей ДСО из которых 35 особей её сын ФИО53. на своем снегоходе перевез в <адрес>, где сдал их представителю ФИО2 Этот же представитель, передал документы на вывоз мяса ДСО, приказы, ветеринарную справку на её семейную родовую общину.
В ветеринарной справке было прописано - 100 туш оленя, но данное количество оленя она добыть не смогла. По какой цене они сдавали мясо ДСО, она не знает, все эти вопросы решал ФИО2 За данных оленей её сын получил три 200-литровых бочки бензина <данные изъяты> и 24 листа ДВП; показаниями свидетеля ФИО17, который показал, что является председателем семейной родовой общины <данные изъяты>.
В <дата> произвел отстрел примерно 14-16 особей ДСО, которые позже обменял на бензин. ФИО2 знает, как президента ассоциации коренных малочисленных народов Севера в <адрес>, при необходимости советуется с ним по различным вопросам, в том числе за разъяснением действующего законодательства о правах коренных малочисленных народов Севера.
В период времени с <дата> по <дата>, он на землях общины и землях общего пользования занимался отстрелом дикого северного оленя.
Всего он произвел добычу 20 особей ДСО, это по лицензиям и без лицензий, согласно действующему законодательству, хотя мог добыть, не нарушая закона 23 особи дикого северного оленя.
Часть добытых им ДСО он употребил в пищу, а оставшиеся 14 туш мяса ДСО в конце <дата> сдал представителю ФИО2 в поселке <данные изъяты>, который приезжал на двух автомобилях «<данные изъяты>».
Примерно в <дата> ФИО2 звонил ему и предлагал заняться отстрелом ДСО, при этом обещал ему, что обеспечит его бензином, но он ему в этом отказал; показаниями свидетеля ФИО6, который показал, что является членом семейной родовой общины «<данные изъяты>».
В <адрес> он обратился к ФИО2 по телефону за консультацией по поводу охоты. ФИО2 пояснил ему, что можно отстрелять 08 голов на одного члена общины.
Председатель общины издала приказ, согласно которому он может отстреливать оленей на всех членов общины, что он и сделал. ФИО2 оформил ветеринарные справки на добытые туши оленей. Он сказал ФИО2, какие товары общине необходимы в обмен на добытые туши оленей, такой товар и привезли в поселок на машинах.
Он сдал мясо в обмен на бензин, масло для снегохода, санки и стройматериалы; показаниями ФИО53, согласно которых в период времени с ноября по <дата> на землях общины <данные изъяты>, согласно предварительной договоренности со ФИО2 и по его предложению, при помощи своего охотничьего оружия <данные изъяты>, на своем личном снегоходе «<данные изъяты>», без государственного регистрационного знака, он занимался отстрелом ДСО.
Согласно договоренности со ФИО2 он должен был отстрелять 110 особей ДСО, однако добыл лишь 80 особей.
Все это он сделал, по указаниям ФИО2, который ему объяснял, что он действует законно. Часть мяса ДСО он употребил в пищу и давал своим родственникам. Оставшиеся 64 туши мяса ДСО в конце <дата> он сдал представителю ФИО2 который приехал в поселок на двух автомобилях «<данные изъяты>», который передал ему документы на вывоз мяса ДСО, приказы, ветеринарную справку на его семейную родовую общину, которые подготовил ФИО2; показаниями свидетеля ФИО8, который в зале суде показал, что является председателем семейной родовой общины «<данные изъяты>».
В <дата> он обращался к ФИО2 за советом, интересовался, сколько особей дикого северного оленя можно добыть для нужд семьи.
В охотничий сезон <дата> он добыл 123 туши дикого северного оленя, которые позже поменял на продукты питания и бензин. показаниями свидетеля ФИО8, из которых следует, что примерно в <дата> при встрече ФИО2, последний предложил ему осенью произвести отстрел ДСО, а он со своей стороны организует вывоз мяса дикого северного оленя из <адрес>.
Добытого оленя можно будет поменять на необходимый товар.
При этом, ФИО2 убедил его в том, что отстрел ДСО, он будет производить на законных основаниях, поскольку он подготовит все необходимые документы, объяснил ему, что он имеет право на отстрел по 08 особей ДСО на всех своих родственников.
Во время данного разговора они договорились, что он произведет отстрел 152 особей ДСО, из расчета на 19 человек включая его, то есть на 18 человек его родственников и на самого себя.
Он согласился. Согласно данной договоренности, в период времени с <дата> по <дата> на своей промысловой точке «<данные изъяты>» он занимался отстрелом ДСО. Отстрел оленя он производил единолично, при помощи своего охотничьего карабина «<данные изъяты>». На свою промысловую точку он приехал на своем снегоходе «<данные изъяты>» без государственных регистрационных знаков.
Отстрел оленя он производил пешком, поблизости со своим жилым балком.
Всего он произвел отстрел 125 особей оленей, из которых двух употребил в пищу, а остальные 123 туши в конце января 2015 года сдал мужчине представителю ФИО2, который приехал в поселок на двух автомобилях «<данные изъяты>» по цене 70 рублей за один килограмм.
Всего было около 6 тонн мяса, то есть мясом, которое он сдал, загрузили один из автомобилей «<данные изъяты>». Этот же мужчина, передал ему документы на вывоз мяса ДСО, приказы, ветеринарную справку на его семейную родовую общину, которые подготовил ФИО2 В ветеринарной справке было указано 152 туши оленя, но данное количество оленя он добыть не смог, поскольку ранее по договоренности со ФИО2 он планировал добыть именно данное количество оленя, но оленя было мало.
За сданных им 123 туши ДСО дикого северного оленя он получил 24 200-литровых бочки бензина <данные изъяты> и 32 литра моторного масла; показаниями свидетеля ФИО6, из которых следует, что в <дата> помогал матери - ФИО6 в охоте на ДСО.
Всего ими было добыто 35 или 36 особей оленя. 20 из них поменяли на снегоход, который отправил им ФИО2, а 15 туш обменяли на две бочки бензина и ДВП; показаниями свидетелей: ФИО18, ФИО19, другими доказательствами по делу: заявлением директора <данные изъяты> ФИО9, которое оспаривается осужденным, в котором сообщалось, что в период с <дата> по <дата> по маршруту <адрес>, без разрешительных документов на двух автомобилях с государственными номерами <данные изъяты> была осуществлена перевозка мяса ДСО; протоколом осмотра места происшествия от <дата>, из которого следует, что в ходе осмотра кузова автомобиля «<данные изъяты>» г/н № в нём находилось 118 туш ДСО; а в ходе осмотра кузова автомобиля «<данные изъяты>» г/н № в нём находилось 123 туши ДСО.
Туши не имели ветеринарного клейма, сопроводительная документация отсутствовала.
Указанные туши были изъяты и переданы на ответственное хранение; копией ветеринарной справки, выданной <дата> начальником отдела <адрес> семейной родовой общине «<данные изъяты>» для транспортировки и хранения без права реализации 152 туши ДСО, транспортируемого из охот.точки <адрес> в <адрес>; копией ветеринарной справки, выданной <дата> начальником отдела <адрес> семейной родовой общине «<данные изъяты>» для транспортировки и хранения без права реализации 100 туш ДСО, транспортируемого из охот.точки <адрес> в <адрес>; копией ветеринарной справки, выданной <дата> начальником отдела <адрес> семейной родовой общине «<данные изъяты>» для транспортировки и хранения без права реализации 110 туш ДСО транспортируемого из охот.точки <адрес> в <адрес>; копией доверенности от <дата>, выданной председателями семейных родовых общин коренных малочисленных народов Севера «<данные изъяты>», «<данные изъяты>» и «<данные изъяты>, которой они уполномочивали ФИО2 быть: представителем общин при заключении от имени общины договоров в сфере деятельности, в том числе: покупать, продавать, менять, с правом определять цену, сроки и иные условия по своему усмотрению, распоряжаться товаром, получать следуемые общине по сделкам деньги и производить оплату, отправлять от имени общины и получать любые товароматериальные ценности и груз, в любых организациях, с правом подписания договоров, дополнений, соглашений к ним, подписания и предъявления счетов, счет-фактур и иных финансовых документов; копией приказов по общинам от <дата>, от <дата>, от <дата>; копий доверенности, выданной <дата> председателем семейной родовой общины «<данные изъяты>» ФИО6 на имя представителя ФИО2, на право вывоза мяса ДСО из района промысловой точки <адрес>; копией таварно - транспортной накладной от <дата>, согласно которой грузоотправителем 110 туш мяса ДСО является семейная родовая община «<данные изъяты>», грузополучатель не указан, груз принят представителем ФИО2; другими копиями приказов и товаро-транспортных накладных; копиями заявлений председателей семейной родовой общины о выдаче им ветеринарных справок; копиями право-устанавливающих документов на общины; распиской ФИО2 от <дата>, о получении от сотрудников полиции 241 туши ДСО; правоустанавливающими документами Министерства природных ресурсов и экологии <адрес> от <дата>, из которого следует, что члены семейных родовых хозяйств могут использовать для удовлетворения личных нужд 08 (восемь) особей ДСО в течение одного календарного года, без разрешений на добычу охотничьих ресурсов при наличии охотничьего билета единого федерального образца и проставленной в нем отметки «Охота в целях обеспечения ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности осуществляется свободно (без каких-либо разрешений) в объеме добычи охотничьих ресурсов, необходимом для удовлетворения личного потребления», и только тем лицом на чье имя выдан охотничий билет с проставленной в нем отметкой.
Передача права на добычу охотничьих ресурсов другому лицу исключается. Для ведения промысловой охоты на ДСО, члены семейно-родовых хозяйств, в соответствии с требованиями ст. 13 ФЗ «Об охоте», должны иметь: разрешение на добычу охотничьих ресурсов в общедоступных охотничьих угодьях, а в закрепленных охотничьих угодьях помимо разрешений на добычу охотничьих ресурсов должно быть охот хозяйственное соглашение или путевка (договор об оказании услуг в сфере охотничьего хозяйства); протоколами выемки и осмотра оружия, техники с помощью которой велась незаконная охота; другими документами по делу, в том числе справкой о размере вреда, причиненного охотничьим ресурсам вследствие незаконной добычи 222 особей ДСО на территории <адрес> от <дата>, рассчитанного в соответствии с Методикой исчисления размера вреда, причиненного охотничьим ресурсам, утвержденной приказом Минприроды России № 948 от 08 декабря 2011 года.
Согласно указанной методике, общий материальный ущерб рассчитывается по формуле У=Т х К х Н, где У – размер причиненного вреда, Т- такса для исчисления размера вреда в руб., К - пересчетный коэффициент, Н – количество уничтоженных особей. У=15000 х 3 х 222, который был причинен осужденный ФИО2 и составил - 9 990 000 рублей.
Вопреки утверждению жалоб, все доказательства по делу, суд признал обосновано допустимыми, добытыми в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Так, свидетели обвинения по уголовному делу: ФИО6, ФИО53 ФИО8 и ФИО11 показали, что провести незаконную охоту им предложил ФИО2, и данные показания они подтвердили в суде.
Кроме того, свидетель ФИО17 также подтвердил в суде, что именно ФИО2 уговаривал его произвести отстрел ДСО без документов, однако он отказал ему.
В своих показаниях свидетели указали, что ФИО2 убедил их в том, что они могут производить отстрел ДСО без документов, все документы на вывоз ДСО он подготовит им сам, поскольку у него имелись все данные на СРО, да и сам ФИО7 не отрицает о том, что он подготовил все документы, договаривался о сбыте ДСО, организовал автомашины для вывоза ДСО, водители которых привезли все подготовленные документы.
Из чего следует, что фактически осужденный совершил объективную сторону квалифицированной незаконной охоты, подстрекал граждан на совершение преступления в крупном размере по предварительному сговору группой лиц, что подтверждается показаниями данных свидетелей и другими доказательствами по делу, в том числе фактом и количеством задержанного мяса ДСО, а также суммой материального ущерба.
Доводы жалобы, о том, что суд вышел за рамки обвинения и переквалифицировал его действия по ходатайству обвинения несостоятельны, поскольку этим, не ухудшается положение осужденного и не нарушается его право на защиту.
Кроме того, обвинитель попросил исключить из юридической квалификации деяния признаков преступления, отягчающих наказание в виде подстрекательства незаконной охоты с использованием транспортных средств, и просил квалифицировать действия ФИО7 по ч. 4 ст. 33 , ч. 2 ст. 258 УК РФ , поскольку его действия были именно направлены на подстрекательство указанных граждан, на совершение незаконной охоты путем введения их в заблуждения и сбыте незаконно отстреленного ДСО.
При таких обстоятельствах суд обосновано принял все доказательства вины осужденного, дал оценку всем показания и принял законное решение.
Что касается доводов жалоб осужденного и его адвоката по существу судебных решений, принятых по ходатайствам защиты и по приговору, то суд апелляционной инстанции в целом находит их не состоятельными по следующим основаниям.
Обстоятельства, исключающие участия судьи в уголовном деле, установлены ст. 61 УПК РФ .
Подсудимый мотивировал свой отвод тем, что судья в <дата> рассматривала уголовное дело в отношении ФИО41, где ФИО2 являлся общественным защитником и якобы ФИО41 проходит по делу ФИО7.
В этой ситуации, суд правомерно отказал ФИО2 в отводе судьи, поскольку факт рассмотрения дела в отношении ФИО41 не является исключительным обстоятельством дающим основание полагать, что судья лично, прямо или косвенно, заинтересован в исходе данного уголовного дела.
Кроме этого, ФИО41 не является участником уголовного судопроизводства по данному уголовному делу.
Согласно ч. 2-1 ст. 58 УПК РФ стороне защиты не может быть отказано в удовлетворении ходатайства о привлечении к участию в производстве по уголовному делу в порядке, установленном УПК РФ, специалиста для разъяснения вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию.
При подаче ходатайства, о допросе в качестве специалиста гражданина ФИО21, осужденным было указано о том, что специалист может истолковать законодательство о правах коренных малочисленных народов (КМНС).
Вместе с тем, заявленный специалист не обладает полномочиями по толкованию законодательства, кроме этого, заявленное ходатайство подлежало рассмотрению по смыслу положений ч. 4 ст. 271 УПК РФ , ч. 1 ст. 58 УПК РФ и ч. 4 ст. 80 УПК РФ в их взаимосвязи, суд не вправе отказать в удовлетворении ходатайства о допросе лица, ранее привлекавшего к расследованию или судебному рассмотрению дела в качестве специалиста и явившегося в судебное заседание по инициативе любой из сторон.
В этой ситуации, судом первой инстанции правомерно было отказано в удовлетворении указанного ходатайства, поскольку ФИО21 не привлекался по уголовному делу в качестве специалиста и его явка не была обеспечена стороной защиты.
Не усматривает таких оснований и суд апелляционной инстанции.
При таких данных, доводы жалобы осужденного на нарушение принципа состязательности процесса, совершенно не обоснованы, поскольку в качестве специалиста был допрошен свидетель ФИО22, явка которого была обеспечена в судебное заседание.
По материалам дела, свидетель ФИО22 является представителем Министерства природных ресурсов, которое в соответствии с постановлением Правительства РФ № 1219, представляет интересы РФ в сфере охраны и использования объектов животного мира и среды их обитания, охоты и сохранения охотничьих ресурсов, а также осуществляет надзор (контроль) за правовым регулированием органами государственной власти субъектов Российской Федерации вопросов осуществления переданных полномочий Российской Федерации в области водных отношений, государственной экологической экспертизы, охраны и использования объектов животного мира и среды их обитания, охоты и сохранения охотничьих ресурсов.
Довод жалобы осужденного о признании показаний указанного свидетеля недопустимыми доказательствами, носит надуманный характер.
Суд апелляционной инстанции также находит не состоятельными и доводы осужденного о нарушении его процессуальных прав при отказе суда в признании недопустимыми доказательствами заявление ФИО9 и показаний при его допросе.
В своем решении, суд мотивировал отказ в удовлетворении указанного ходатайства, опроверг доводы осужденного о том, что заявление ФИО9 нечитаемое, путем его оглашения в судебном заседании.
Допрос ФИО9 не влияет на существо рассматриваемого дела, поэтому он не был допрошен в ходе дознания.
К тому же, преступление, предусмотренное ст. 258 УК РФ является делом публичного обвинения и возбуждается независимо от наличия или отсутствия заявления.
При этом, факт транспортировки туш дикого северного оленя (ДСО) был бесспорно установлен сотрудниками правоохранительного органа, поэтому наличие в деле заявления, не может влиять на законность решения, о возбуждении уголовного дела в данном конкретном случае.
Не основан на законе довод жалобы и о том, что при составлении обвинительного акта обязательно необходимо было указывать принадлежность осужденного и иных свидетелей по делу в какой-либо национальности, поскольку все участники процесса являются гражданами РФ и не одна национальность, не имеет какого-либо преимущества над другой.
Довод жалобы совершенно не основан на положении закона, в том числе и Конституции РФ, на что обращается внимание в жалобе.
К тому же, соответствии со ст. 19 Конституции РФ, все равны перед законом, что исключает возможность делать ссылку в акте на национальность подозреваемого.
В этом смысле, осужденный совершенно ошибочно трактует положение ст. 69 Конституции РФ в своей жалобе.
Неприемлемым является и довод жалобы, по поводу толкования Федерального закона «Об охоте», поскольку ст. 19 указанного закона предоставляет право на добычу объектов охоты КМН без разрешительных документов в целях обеспечения ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности осуществляется свободно без каких-либо разрешений в объеме добычи охотничьих ресурсов, необходимом для удовлетворения личного потребления и не более того, а не для того, чтобы подстрекать граждан к незаконной охоте, а затем скупать мясо ДСО и в крупном размере пытаться его реализовать с целью получения личной материальной выгоды.
Согласно п. 11 Правил охоты, утвержденных приказом Минприроды РФ № 512, объем добычи охотничьих ресурсов, необходимой для удовлетворения личного потребления, определяется налоговым законодательством.
Лимиты использования объектов животного мира и лимиты и квоты на добычу (вылов) водных биологических ресурсов для удовлетворения личных нужд устанавливаются органами исполнительной власти субъектов Российской Федерации по согласованию с уполномоченными федеральными органами исполнительной власти (ст. 33 - 2 НК РФ ).
Объем добычи ДСО для личного потребления установлен Постановлением Правительства Красноярского края № 103 из расчета 8 особей ДСО на одного человека в год.
Таким образом, вопреки доводам жалобы и избирательному толкованию Федерального законодательства осужденным, КМНС могут добыть ДСО для личных нужд из расчета 08 особей ДСО в год в порядке, установлено только Федеральным Законом ФЗ «Об охоте».
К тому же, закон об охоте дает понятие - охоты - это деятельность, связанная с поиском, выслеживанием, добычей и транспортировкой добытых охотничьих ресурсов. Статься 20 указанного нормативного акта, определила понятие охотника - который должен иметь охотничий билет и разрешение на хранение и ношение охотничьего оружия.
Как было установлено по уголовному делу, незаконную охоту осуществляли: ФИО47, ФИО53 ФИО6 и ФИО11 которые отвечают критериям охотников, однако, законодательство РФ не содержит право передачи в пределах установленного лимита из 08 ДСО от одного представителя КМНС к другому, чем в данном случае и воспользовался осужденный ФИО2 Из чего следует, добыча ДСО одним человеком из числа КМНС, отвечающим требованиям охотника, для личного потребления всех членов семейно-родовых общин (СРО) без разрешающих документов, является незаконной, подпадающей по действия ст. 258 УК РФ , иного толкования быть не может.
К тому же, все списочные члены семейно-родовой общины не по определению могут являться охотниками, следовательно, не могут осуществлять добычу ДСО.
К тому же, не все члены СРО вели традиционный образ жизни, несмотря на то, что проживают на земле традиционного пользования.
С учетом этого, доводы осужденного о том, что СРО самостоятельно ведут учет отстреленных ДСО, не могут быть приняты во внимание, поскольку ДСО является собственностью РФ и контроль, за их популяцией возложен только на Минприроду РФ, а не на местное население, как это пытается утверждать автор жалобы, Что касается доводов осужденного, о том, что добытые ДСО для личного потребления могут быть реализованы, то эти доводы противоречат ч. 3 ст. 19 Федерального закона «Об охоте», которая предусматривает, что продукция охоты, полученная при осуществлении охоты в целях обеспечения ведения традиционного образа жизни и осуществления традиционной хозяйственной деятельности, используется для личного потребления или реализуется только организациям, осуществляющим деятельность по закупке продукции охоты.
Действия ФИО2 в данном случае имели личные мотивы, с целью получения материальной выгоды, с чем он первоначально и обратился в главам семейно - родовых общин, введя их в заблуждение, подстрекая их на совершение преступления.
Необходимо отметить, что со слов свидетелей обвинения: ФИО6, ФИО53, ФИО8 и ФИО11, осужденный ФИО2 приобрел у них ДСО из расчета 70 рублей за один килограмм, которые они поменяли на ГСМ, однако, из документов в уголовном деле следует, что ДСО был приобретен у СРО по более низкой цене, чем у закупщиков в поселке.
Так, со слов ФИО8, он сдал ФИО2 06 тонн мяса ДСО по цене 70 рублей, что составило в денежном выражении примерно 420 000 рублей, а взамен получил 24 бочки бензина и 30 литров масла, что составило примерно около 360 тысяч рублей, что значительно ниже полученной ФИО8 суммы.
Из вышеизложенного следует, что ФИО2 действовал в своих личных корыстных интересах, в ущерб семейно-родовых общин.
В суде были исследованы Уставы указанных общин, где нет ни одного слова о порядке распределения доходов от реализации излишков продуктов традиционного хозяйствования и изделий традиционных промыслов, как этого требует закон № 104-ФЗ, который регулирует деятельность общин и прежде всего общины создаются в целях защиты исконной среды обитания, традиционного образа жизни, прав и законных интересов указанных коренных малочисленных народов.
Члены общин обязаны соблюдать Устав. В данном случае, подготавливая приказы об охоте, осужденным было указано о том, что добытый ДСО реализуется для нужд общины, однако, он не учел, что прежде чем, реализовать ДСО необходимо было согласие решение самой общины, принимаемые в соответствии со ст. 5,12,14,15 указанного закона.
Подготовленный приказ, в данном случае, не дает председателю решать вопрос о реализации ДСО, поскольку это право предоставлено только Общему собранию общины.
Таких решений материалы дела не содержат, поскольку собрание не проводилось и решалось самим осужденным.
Соглашаясь с квалификацией содеянного ФИО2, суд апелляционной инстанции учитывает, что по смыслу уголовного закона, (ч. 4 ст. 33 УК РФ ) подстрекателем признается лицо, склонившее другое лицо к совершению преступления путем уговоров, подкупа, угрозы или другим способом.
Объективные признаки подстрекателя характеризуются действиями, направленными на склонение к совершению преступления.
Подстрекатель возбуждает у исполнителя решимость совершить преступление, является его инициатором.
Поведение подстрекателя целенаправленно. Его старания направлены на склонение лица совершить определенное, а не вообще преступление.
Поэтому подстрекательство всегда конкретно, как в исследуемых обстоятельствах.
Между действиями подстрекателя и общими для всех соучастников преступными последствиями должна быть причинная связь.
Поведение подстрекателя лежит за пределами объективной стороны преступления, в котором он участвует.
Кроме того, ФИО2 сам является охотником, имеет охотничий билет, разрешение на оружие, следовательно, знал и обязан был соблюдать нормы Федерального Закона «Об охоте», правила охоты.
Несмотря на это, зная о запретах, установленных указанными нормативными актами, ФИО2 предложил ФИО8, ФИО53, ФИО6 произвести незаконный отстрел дикого северного оленя без разрешительных документов, в крупном размере, заинтересовав их обещанием взамен добытого предоставить необходимые им товары, самостоятельно оформив документы для вывоза добытых туш из <адрес> – <адрес>, организовав их вывоз в <адрес>.
Вопреки утверждению жалоб, данные обстоятельства полностью нашли свое подтверждения в ходе судебного следствия, в частности показаниями свидетелей: ФИО8, ФИО53, ФИО6, товарно – транспортными накладными, приказами, оформленными ФИО2 от имени руководителей СРО «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», «<данные изъяты>», ветеринарными справами.
В ходе дознания по данному уголовному делу в отношении ФИО53.Б. (<дата>), в отношении ФИО6 (<дата>), в отношении ФИО8(<дата>), дознавателем были вынесены постановления о прекращении уголовного преследования по ч. 2 ст. 258 УК РФ , по основаниям, предусмотренным п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ - вследствие истечения срока давности уголовного преследования.
Доводы жалоб о том, что в ходе, как предварительного расследования, так и судебного следствия не был определен статус ФИО2, который является президентом местной ассоциации общественных объединений КМНС <адрес>, суд считает несостоятельными, поскольку в данном случае указанный статус осужденного, не мог влиять на квалификацию вменяемого ему преступления.
К тому же, он не может являться специальным субъектом данного состава преступления.
Доводы ФИО2 о том, что он не был заинтересован в незаконной добыче дикого северного оленя, опровергаются материалами дела, а именно распиской, о получении 241 туши дикого северного оленя, которыми он в последующем распорядился по своему усмотрению.
Таким образом, оценивая в совокупности, приведенные выше, согласующиеся между собой доказательства, суд обосновано пришел к выводу, о виновности ФИО2 в совершении инкриминируемого ему деяния.
С учетом обстоятельств дела и позиции виновного, оснований для прекращения уголовного дела, на чем настывают авторы жалоб, не имеется.
По результатам судебного следствия, суд в соответствии с требованиями ст. ст. 87 , 88 УПК РФ оценил все показания участников процесса, как в ходе дознания, так и в судебном заседании, как каждое в отдельности, так и в их совокупности с другими доказательствами и правильно пришел к выводу, о том, что именно показания, данные ими в ходе дознания, соответствуют объективной действительности и могут быть положены в основу обвинительного приговора.
Выводы суда о достоверности доказательств, положенных в основу приговора, являются мотивированными и обоснованными.
Из приведенных выше доказательств, вопреки доводам апелляционной жалобы, видно, что версия о непричастности ФИО2 к совершению данного преступления, судом первой инстанции тщательно проверена и обоснованно отвергнута, суд апелляционной инстанции оснований сомневаться в выводах суда не находит.
Совокупность доказательств, собранных по делу и положенных в основу обвинительного приговора, является достаточной для обоснованного вывода суда, о доказанности вины ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден.
Правовая оценка действий ФИО2 по ч.4 ст. 33 . ч.2 ст. 258 УК РФ , как подстрекательство к совершению незаконной охоты, группой лиц по предварительному сговору с причинением крупного ущерба, судом дана правильно, при этом, суд правильно указал, что о направленности умысла осужденного на совершение данного преступления свидетельствует осуществление его знакомыми охоты на ДСО без соответствующего на то разрешения, а действия участников группы, в том числе и ФИО2, были согласованы, взаимосвязаны и дополняли друг друга.
При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что преступный результат наступил от одновременных совместных умышленных действий всех участников группы, что свидетельствует о выполнении каждым из них объективной стороны преступления.
При этом, суд апелляционной инстанции учитывает, что при рассмотрении уголовных дел, о незаконной охоте (ст. 258 УК РФ ), следует учитывать, что согласно п. 5 ст. 1 Федерального закона от 24 июля 2009 года N 209-ФЗ "Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации", под охотой понимается поиск, выслеживание, преследование охотничьих ресурсов, их добыча, первичная переработка и транспортировка.
Незаконной является охота с нарушением требований законодательства об охоте, в том числе, охота без соответствующего разрешения на добычу охотничьих ресурсов, вне отведенных мест, вне сроков осуществления охоты и др.
Ответственность за незаконную охоту, предусмотренную ч.1 ст. 258 УК РФ , наступает лишь при наличии крупного ущерба.
Причиненный незаконной охотой ущерб относится к крупному исходя не только из количества и стоимости добытых, поврежденных и уничтоженных животных, но и с учетом иных обстоятельств содеянного, в частности экологической ценности, значимости для конкретного места обитания, численности популяции этих животных.
При совершении незаконной охоты группой лиц по предварительному сговору (ч.2 ст. 258 УК РФ ) исполнителями преступления признаются лица, осуществлявшие поиск, выслеживание, преследование и добычу охотничьих ресурсов, производившие их первичную переработку и (или) транспортировку.
Лица, непосредственно не участвовавшие в незаконной охоте, но содействовавшие совершению этого преступления советами, указаниями, предоставлением орудий охоты, транспортных средств, а также приобретающие, хранящие или сбывающие продукцию незаконной охоты по заранее данному обещанию, привлекаются к уголовной ответственности в качестве пособников со ссылкой на ст. 33 УК РФ при условии, что им было достоверно известно о незаконности охоты.
В соответствие с ч.4 ст. 33 УК РФ , подстрекателем признается лицо, склонившее других лиц к совершению преступления путем уговора, подкупа, угрозы или другим способом.
С объективной стороны, подстрекательство характеризуется всегда, как активное действие, направленное на возбуждение у исполнителя решимости совершить конкретное преступление, что в данном случае и было выполнено осужденным ФИО2 При избрании вида и размера наказания, суд учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления, его тяжесть, данные о личности осужденного, отсутствие смягчающих и отягчающих обстоятельств.
На основании изложенного, учитывая необходимость соответствия характера и степени общественной опасности преступления обстоятельствам его совершения и личности виновного, характер и степень фактического участия виновного в совершении преступления, влияние назначаемого наказания на исправление виновного и на условия жизни его семьи, руководствуясь принципом социальной справедливости, гуманизма и внутренним судейским убеждением, суд пришел к верному выводу о необходимости применить в отношении виновного наказание в виде штрафа.
Оснований для назначения других мер наказания суд не усмотрел.
Вопрос по судьбе вещественных доказательств судом разрешен в соответствии с законом.
Применение, в данных обстоятельствах к осужденному ФИО2 Амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов» от 24 апреля 2015 года, является также обоснованным.
Таким образом, предусмотренных законом оснований для отмены или изменения приговора, а также иных судебных решений, в отношении осужденного ФИО2, суд апелляционной инстанции не усмотрел.
Приговор суда является законным, обоснованным и мотивированным.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389 - 13 , 389 - 20 , 389 - 28 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
Приговор Дудинского районного суда Красноярского края от 28 декабря 2017 года в отношении: ФИО2, оставить без изменения, а доводы апелляционной жалобы осужденного и его адвоката - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке в Красноярский краевой суд в порядке главы 47-1 УПК РФ.
Председательствующий: Крынин Е.Д. Суд: Красноярский краевой суд (Красноярский край) (подробнее) Судьи дела: Крынин Евгений Дмитриевич (судья) (подробнее) Судебная практика по: Доказательства Судебная практика по применению нормы ст. 74 УПК РФ