ФИО4 обратилась с иском к ФКП «Завод им. Я.М. Свердлова», мотивируя свои требования тем, что с 1954 г. по 1983 г. она работала ФКП «Завод им. Я.М. Свердлова», в результате воздействия неблагоприятных производственных факторов у нее было обнаружено профессиональное заболевание – <данные изъяты>. Факт того, что профессиональное заболевание было получено истцом в результате работы у ответчика, подтверждается актом расследования профзаболевания № от 09.01.1971 г. В соответствии со справой ВТЭ-171 № от 22.12.1996 г. истцу установлена инвалидность <данные изъяты> бессрочно, в соответствии со справкой МСЭ от 20.01.1997 г. ей установлена утрата профессиональной трудоспособности бессрочно в размере 20%. Полученным профессиональным заболеванием истцу были причинены значительные физические и нравственные страдания. Ее вины в профессиональном заболевании не установлено. У истца в результате полученного профессионального заболевания нет шансов не только на полное выздоровление, но и на возможность хотя бы относительно нормального существования. Из-за полученного профессионального заболевания истец лишилась возможности полноценно трудиться, зарабатывать и практически ничего не может делать самостоятельно.
ФИО3 просила суд взыскать с ФКП «Завод им. Я.М. Свердлова» компенсацию морального вреда в размере 250000 руб.
В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержала, указала, что в 1971 г. было установлено наличие у нее профзаболевания, в связи с чем она была переведена работодателем из <данные изъяты>. До настоящего времени она испытывает физические страдания, связанные с полученным профессиональным заболеванием, которое неизлечимо.
Представитель ответчика по доверенности ФКП «Завод им. Я.М. Свердлова» ФИО1 в судебном заседании исковые требования не признал, в своем письменном отзыве указал, что истец обратилась в суд за восстановлением нарушенного права спустя почти 50 лет. За это время на течение болезни могли повлиять множество факторов: неправильное питание, ведение нездорового образа жизни, развитие различных заболеваний. Действовавший Гражданский кодекс РСФСР, утвержденный ВС РСФСР 11.06.1964 г., не предусматривал возможности компенсации морального вреда, причиненного вследствие несчастного случая на производстве. Отношения, связанные с возмещением морального вреда, не были урегулированы и нормами трудового законодательства до введения в действие ТК РФ, т.е. до 01.02.2002 г. В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 1 Постановления Пленума ВС РФ от 20.12.1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», учитывая, что вопросы компенсации морального вреда в сфере гражданских правоотношений регулируются рядом законодательных актов, введенных в действие в разные сроки, суду необходимо выяснять характер взаимоотношений сторон, и какими правовыми нормами они регулируются, допускает ли законодательство возможность компенсации морального вреда по данному виду правоотношений и, если такая ответственность установлена, когда вступил в силу законодательный акт, предусматривающий условия и порядок компенсации вреда в этих случаях, а также когда были совершены действия, повлекшие причинение морального вреда. Если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (пункт 1 статьи 54 Конституции РФ).
Выслушав представителей сторон, прокурора, полагающего, что основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда отсутствуют, изучив материалы дела, исследовав и оценив собранные по делу доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
Так, из материалов дела судом установлено, что ФИО3 с 1954 г. работала в ФКП «Завод им. Я.М. Свердлова <данные изъяты>. 06.05.1971 г. переведена в цех прессования аммонитов. 02.07.1983 г. она была уволена с работы на пенсию по возрасту. 09.01.1971 г. у истца было обнаружено профессиональное заболевание – <данные изъяты>, что подтверждается актом № расследования профзаболевания. В акте указано, что в период с 1955 г. по 1971 г. ФИО3 работала <данные изъяты>, причиной заболевания является длительный стаж работы в условиях воздействия локальной вибрации вследствие несовершенства <данные изъяты>.
Из справки о результатах определения степени утраты профессиональной трудоспособности в процентах от 20.01.1997 г. следует, что у ФИО3 установлена степень утраты профессиональной трудоспособности в размере 20% повторно, бессрочно. В 1996 г. истцу была установлена <данные изъяты> группа инвалидности по общему заболеванию бессрочно.
Таким образом, представленные в деле доказательства свидетельствуют о том, что установленное у ФИО3 профессиональное заболевание было приобретено 1971 г. в период ее работы в ФКП «Завод им. Я.М. Свердлова».
В соответствии со ст. 151 ГК РФ , если гражданину причинен моральный вред (физические и нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В период наступления профессионального заболевания действовал Гражданский кодекс РСФСР, утвержденный Верховным Советом РСФСР 11 июня 1964 года. Глава 40 указанного Кодекса, регулировавшая обязательства, возникающие вследствие причинения вреда, предусматривала возможность возмещения материального ущерба, причиненного повреждением здоровья, однако компенсация морального вреда ни нормами главы 40 Гражданского кодекса РСФСР, ни иными нормативными правовыми актами, действовавшими в указанный период, предусмотрена не была.
Впервые понятие компенсации морального вреда сопутствующее с обязанностью ее выплаты в денежном выражении за действия, нарушающие личные неимущественные права гражданина, дано в ст. 131 Основ гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик, принятых 31 мая 1991 года, действие которой распространено на территории Российской Федерации с 03 августа 1992 года.
В последующем возможность компенсации морального вреда в Российской Федерации была отражена в ст. 151 ГК РФ , часть первая которого введена в действие с 1 января 1995 года. В соответствии со ст. 5 Федерального закона Российской Федерации от 30.11.1994 N 52-ФЗ "О введении в действие части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", часть первая Кодекса применяется к гражданским правоотношениям, возникшим после введения ее в действие. По гражданским правоотношениям, возникшим до введения ее в действие, часть первая Кодекса применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие. В силу ч. 1 ст. 4 ГК РФ акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.
Федеральный закон от 24.07.1998 N 125-ФЗ "Об обязательном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний", на который имеется ссылка в жалобе, вступил в силу и применяется с 6 января 2000 года, в связи с чем также неприменим к спорным правоотношениям.
Согласно разъяснениям, данным в п. 6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", если моральный вред причинен до введения в действие законодательного акта, предусматривающего право потерпевшего на его компенсацию, требования истца не подлежат удовлетворению, в том числе и в случае, когда истец после вступления этого акта в законную силу испытывает нравственные или физические страдания, поскольку на время причинения вреда такой вид ответственности не был установлен и по общему правилу действия закона во времени закон, усиливающий ответственность по сравнению с действовавшим на время совершения противоправных действий, не может иметь обратной силы (п. 1 ст. 54 Конституции РФ).
В 1971 г. на момент обнаружения у истца профессионального заболевания компенсация морального вреда законодательством предусмотрена не была.
Поскольку законодатель не предусмотрел возможность применения положений о возмещении морального вреда к случаям, возникшим до вступления в силу законодательного акта, предусматривающего право на получение компенсации морального вреда, а потому, несмотря на то, что истец продолжает в настоящее время испытывать физические и нравственные страдания вследствие полученного ею в 1971 году профессионального заболевания, ее требования о компенсации морального вреда не основаны на законе и удовлетворению не подлежат.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 12 , 56 , 57 , 67 , 198 ГПК РФ , суд
В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФКП «Завод им. Я.М. Свердлова» о взыскании компенсации морального вреда в размере 250000 руб. - отказать.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Нижегородского областного суда в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Дзержинский городской суд.
Судья: п/п О.Н. Юрова Копия верна.
Судья: О.Н. Юрова Суд: Дзержинский городской суд (Нижегородская область) (подробнее) Судьи дела: Юрова О.Н. (судья) (подробнее) Последние документы по делу: Решение от 1 ноября 2018 г. по делу № 2-1000/2018 Решение от 1 октября 2018 г. по делу № 2-1000/2018 Решение от 17 сентября 2018 г. по делу № 2-1000/2018 Решение от 7 июня 2018 г. по делу № 2-1000/2018 Решение от 26 февраля 2018 г. по делу № 2-1000/2018 Решение от 6 февраля 2018 г. по делу № 2-1000/2018 Показать все документы по этому делу Судебная практика по: Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда Судебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ