АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Челябинск 27 февраля 2018 года Челябинский областной суд в составе судьи Апанасенко О.А. при секретаре Щелоковой Т.А. с участием прокурора Бочкаревой Г.В., адвоката Хатмуллина К.Ю. рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Хатмуллина К.Ю. на приговор Калининского районного суда г. Челябинска от 3 ноября 2017 года, которым КИРДЯНОВ Дмитрий Геннадьевич, родившийся ***, гражданин ***, не судимый, осужден по ч.1 ст. 286 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год условно с испытательным сроком 1 год; ОСИПОВ Николай Владимирович, родившийся ***, гражданин ***, не судимый, осужден по ч.1 ст. 286 УК РФ к лишению свободы на срок 1 год условно с испытательным сроком 1 год.
На основании п. 9 Постановления Государственной Думы Федерального собрания Российской Федерации от 24 апреля 2015 года «Об объявлении амнистии в связи с 70-летием Победы в Великой отечественной войне 1941-1945 годов» Кирдянов Д.Г. и Осипов Н.В. освобождены от назначенного наказания со снятием судимости.
В приговоре также решены вопросы о мере пресечения и о судьбе вещественных доказательств.
Апелляционное представление отозвано до направления уголовного дела в апелляционную инстанцию.
Осужденный Осипов Н.В. и его защитник приговор не обжаловали.
Заслушав выступления адвоката Хатмуллина К.Ю., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, прокурора Бочкаревой Г.В., возражавшей против удовлетворения апелляционной жалобы и полагавшей необходимым внести изменения в приговор в части правильного указания тяжести преступления, суд апелляционной инстанции
Кирдянов Д.Г. и Осипов Н.В. признаны виновными в том, что, занимая должности заместителя начальника по оперативно-режимной работе (Кирдянов Д.Г.) и начальника оперативного отдела (Осипов Н.В.) ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Челябинской области, совершили действия, явно выходящие за пределы их полномочий и повлекшие существенное нарушение прав и законных интересов граждан либо охраняемых законом интересов общества или государства.
Преступление совершено в декабре 2014 года в г. Челябинске при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе адвокат Хатмуллин К.Ю. находит приговор незаконным и ставит вопрос об его отмене по всем основаниям, предусмотренным ст. 389.15 УПК РФ . Указывает на то, что в нарушение требований ст. 307 УПК РФ суд не привел мотивы, по которым отверг доводы стороны защиты, а текст приговора идентичен обвинительному заключению.
Ссылаясь на показания свидетеля С.Н.Н.., приходит к выводу о том, что массовые беспорядки начались около 03:00 часов ночи 9 декабря 2014 года. Органом предварительного следствия время совершения преступления определено с 1 по 9 декабря 2014 года и с 8 по 9 декабря 2014 года, а время начала массовых беспорядков - 02:00 часа ночи 9 декабря 2014 года. На этом основании считает, что фактические обстоятельства дела, такие как событие преступления (время, место, способ) и другие, не установлены.
Приводит перечисленные в тексте обвинения должностные обязанности Кирдянова Д.Г., как заместителя начальника ФКУ СИЗО-1, и считает, что вмененные Кирдянову Д.Г. органом следствия и судом действия прямо предусмотрены п. 3.10.4 его Должностной инструкции, согласно которой Кирдянов Д.Г. обязан проводить работу по выявлению лидеров и «авторитетов» уголовно-преступной среды, принимать меры к разобщению группировок отрицательной направленности, компрометации лидеров и «авторитетов» уголовно-преступной среды перед другими подозреваемыми, обвиняемыми и осужденными. Полагает, что Кирдянов Д.Г. действовал в пределах своих должностных полномочий, а стороной обвинения не добыто доказательств того, что действия Кирдянова Д.Г. являются преступными, следовательно, они подлежат исключению из обвинения. Здесь же ссылается на показания 3 своего подзащитного о том, что средства и методы дискредитации, разобщения и компрометации лидеров уголовно-преступной среды относятся к тактике и методике ОРД и разглашению не подлежат.
Считает, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании, не было доказано, что Кирдянов Д.Г. достоверно знал о состоявшихся 4 и 5 декабря 2014 года конфликтах междуМ.М.Ю.., В.С.Ю.., В.К.О.., В.Я.И., содержащимися в камере №***, и К.С.В., содержащимся в камере №109, и что он был осведомлен о действиях Осипова Н.В. в отношении этих лиц. С учетом этого находит необоснованной мотивировку обвинения о повторном переводе вышеуказанных лиц из камеры №*** в камеру №***, поскольку о повторном в действиях Кирдянова Д.Г. говорить нельзя, равно как и о том, что, подписав рапорт Ч.В.В об их переводе, он тем самым допустил нарушение. И свидетель Ч.В.В.., и осужденный Кирдянов Д.Г. показали, что перевод был осуществлен в целях соблюдения санитарных норм жилой площади, что не опровергнуто стороной обвинения. Полагает, что поскольку камеры №№ *** и *** находились на одном посту, то этим уже были соблюдены требования ст. 33 Федерального закона № 103-ФЗ о размещении спецконтингента. Ссылаясь на «Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», считает, что отданное Кирдяновым Д.Г. распоряжение Ч.В.В.. нельзя считать незаконным. Кирдянов Д.Г., будучи заместителем начальника ФКУ СИЗО-1, обладал организационно-распорядительными полномочиями, как в отношении подчиненного ему оперативного состава, так и неопределенного круга лиц. Кроме того, обладал полномочиями по принятию решений, имеющих юридическое значение и влекущих юридические последствия для лиц, содержащихся в ФКУ СИЗО-1. Содержание рапорта Ч.В.В, послужившего основанием для перевода М.М.Ю..,В.С.Ю., В. К.О., В.Я.И., из одной камеры в другую, соответствует указаниям ГУФСИН России по Челябинской области № ***от 9 марта 2010 года, согласно которым перевод лиц, заключенных под стражу, из одной камеры в другую, а также из одной камеры карантинного отделения в другую, допускается в случаях обеспечения соблюдения нормы санитарной площади, предусмотренной законодательством (п. В). Данный рапорт не отменен вышестоящим руководством СИЗО-1 или ГУФСИН России по Челябинской области, не оспаривался стороной обвинения и не обжаловался прокурором Челябинской области по надзору за деятельностью СИЗО. На этом основании считает, что Кирдянов Д.Г. действовал в пределах своих должностных полномочий.
Анализирует обстоятельства, связанные с отключением приборов видеонаблюдения на постах №№ 8 и 11, где, согласно тексту обвинения, располагаются камеры №№***и ***, в частности схему поэтажного размещения камер и постов в главном режимном корпусе СИЗО-1 (т. 10 л.д. 94-97) и приходит к выводу о том, что камеры №№*** и *** находятся на 2 этаже главного режимного корпуса на посту № 7, а на постах №№ 8 и 11 находятся камеры с другими номерами. Вместе с тем, полагает, что действия по отключе- нию приборов видеонаблюдения самостоятельного преступления не образуют, к предмету рассматриваемого уголовного дела отношения не имеют и вменены Кирдянову Д.Г. с Осиповым Н.В. необоснованно.
Находит противоречивой, на грани вымысла, ту часть обвинения, где указано, что для Кирдянова Д.Г., не присутствовавшего при выводе М.М.Ю.., В.Я.И.,В.С.Ю., В. К.О. из камеры № *** и при открытии камеры № ***, было очевидным, что лица, содержащиеся в камере № *** выразили неповиновение законным требованиям сотрудников изолятора, и он (Кирдянов Д.Г.) сознательно допустил наступление таких последствий в виде дальнейшего нарушения режима содержания и установленного порядка работы учреждения со стороны заключенных. Считает, что ни в ходе предварительного следствия, ни в судебном заседании данные обстоятельства исследованы не были, ни один из свидетелей ничего не подтвердил, а Осипов Н.В. и Кирдянов Д.Г все отрицают.
Указывает на то, что показания Кирдянова Д.Г. о том, что он не давал каких-либо указаний о приводе осужденного Б.А.Ю.. в кабинет начальника оперативного отдела, также не опровергнуты.
Находит несостоятельными выводы органа предварительного следствия и суда о том, что именно преступное содействие Кирдянова Д.Г. и Осипова Н.В. по незаконному совместному содержанию в камере №*** осужденных М.М.Ю.., В.Я.И. и следственно-арестованных В.С.Ю.., В. К.О. привело к тому, что в период времени с 01:46 часов до 02:00 часов, они из личных неприязненных отношений, в присутствии М.А.В.., Б.А.Ю.., М.А.В. подвергли избиению К.С.В.., Ж.А.А.., З.М.А СвидетелиМ.М.Ю.., В.Я.И., В.С.Ю.., В.К.О.., К.С.В. вышеуказанные обстоятельства отрицают, а М.А.В., М.А.В.., Б.А.Ю.., Ж.А.А.., З.М.А. о данных обстоятельствах не допрашивались, соответствующих ходатайств государственный обвинитель не заявлял, а заключения судебно-медицинских экспертиз не подтверждают сами обстоятельства причинения телесных повреждений.
Ссылаясь на п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года № 19 «О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий», считает, что прямая причинно-следственная связь между действиями Кирдянова Д.Г., как явно выходящими за пределы его полномочий, и наступившими последствиями не установлена.
При этом обращает внимание на то, что в рамках другого уголовного дела (№***), возбужденного по факту массовых беспорядков, по которому Кирдянов Д.Г. и Осипов Н.В. являются свидетелями, в предъявленном К.С.В и другим лицам обвинении приведены те же преступные последствия. То есть, существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, причинение телесных повреждений лицам, содержащимся под стражей, причинение имущественного ущерба государству в лице ФКУ СИЗО-1 на сумму ***рублей, составляют объективную сторону преступления по другому уголовному делу.
Таким образом, делает вывод о том, что последствия преступных действий Кирдянова Д.Г. и Осипова Н.В. такие же, как и последствия преступных действий обвиняемых в массовых беспорядках лиц по другому уголовному делу, которые в настоящем деле являются свидетелями обвинения.
Считает, что существенное нарушение прав и законных интересов граждан, а также охраняемых законом интересов общества и государства в результате действий Кирдянова Д.Г. и Осипова Н.В. не доказано. Также не доказано, что действия Кирдянова Д.Г. повлекли дискредитацию и подрыв авторитета государственной власти в лице органов уголовно-исполнительной системы и создание в обществе, в том числе среди лиц, содержащихся под стражей, не соответствующего закону и действительности мнения о неспособности государства обеспечить неукоснительное соблюдение Конституции и Законов РФ на своей территории, а также о произволе должностных лиц пенитенциарной системы.
Ссылается на представления прокурора Челябинской области за период с 2012 по 2014 г.г. «Об устранении нарушений закона в ФКУ СИЗО-1...», согласно которым были установлены факты нарушений ст. 33 Федерального Закона № 103-ФЗ, то есть прокурор Челябинской области ранее уже дал оценку действиям должностных лиц, допустивших нарушения названной нормы закона, и квалифицировал их, как дисциплинарный проступок.
Далее ссылается на представление прокурора Челябинской области от 22 декабря 2014 года № 17-9-2014 «Об устранении нарушений законов при содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в деятельности ГУФСИН России по Челябинской области» в котором указано, что 9 декабря 2014 года в ходе обыска камеры, в которой содержался К.А.С., по оперативной информации являющийся организатором массового неповиновения в СИЗО-1, был обнаружен мобильный телефон. Таким образом, органы прокуратуры располагали сведениями об организаторе массового неповиновения в СИЗО-1.
В ходе проведения прокурорской проверки также было установлено, что следственно-арестованные М.А.В. и Б.А.Ю.., привлеченные к уголовной ответственности за совершение преступлений, предусмотренных ст. ст. 158 и 228.1 УК РФ , вопреки требованиям ст. 33 Федерального закона № 103-ФЗ, содержались в камере №*** совместно с лицами, которые обвинялись в совершении грабежей и разбоев и для которых предусмотрено отдельное содержание от основной массы заключенных под стражу. Кроме того, в эту же камеру были переведены в ночь с 8 на 9 декабря 2014 года М.М.Ю. и В.Я.И., являющиеся уже осужденными, содержание которых совместно с арестованными категорически запрещено. Эти же осужденные ранее незаконно содержались в камере № *** совместно с другими обвиняемыми. Полагает, что орган предварительного следствия неверно интерпретирует Федеральный закон № 103-ФЗ. 6 Считает, что факт нарушения санитарных норм жилой площади в камере №***достоверно установлен на основании показаний свидетелей, письменных материалов дела, в том числе представления прокурора Челябинской области от 22 декабря 2014 года. Нарушение санитарных норм жилой площади, когда не хватает спальных мест, не позволяет обеспечить заключенному под стражу право на восьмичасовой ночной сон, что также является нарушением Федерального закона № 103-ФЗ. В то же время, в ряде камер содержалось меньшее количество человек, а значит, спальных мест было больше. К таким камерам относилась и №*** Согласно журналу учета посетителей 8 декабря 2014 года в учреждение заходили начальник отдела по надзору за исправительными учреждениями Тверсков и прокурор данного отдела Сельницын, которые не выявили какой-либо информации о готовящихся массовых беспорядках.
Согласно показаниям свидетелей, массовые беспорядки начались после призыва К.А.С: «Делайте, как договорились». О наличии договоренности лиц из числа спецконтингента свидетельствуют также и материалы ОРД, в частности детализация телефонных соединений между К.А.С. и К.С.В Считает, что ФИО1 иных действий, кроме подписания рапорта Ч.В.В, не совершал. В результате именно его действий какого-либо материального ущерба не наступило, потерпевших нет, нормальная работа учреждения не прекратилась. Объективная сторона состава преступления по данному уголовному делу отсутствует. Все сомнения и неясности должны быть истолкованы в пользу осужденного Кирдянова Д.Г., который подлежит оправданию.
Просит приговор отменить, передать уголовное дело на новое судебное разбирательство со стадии подготовки к судебному заседанию.
В возражении на апелляционную жалобу государственный обвинитель Бурлакова Т.Н. просит приговор суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката - без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Изучение материалов уголовного дела показало, что выводы суда о виновности Кирдянова Д.Г. основаны на совокупности исследованных в судебном заседании и подробно приведенных в описательно-мотивировочной части приговора доказательств, которые являются допустимыми и достаточными для принятия такого решения.
Проверка, анализ и оценка всех представленных сторонами доказательств произведены судом в соответствии с требованиями ст.ст. 17 , 87 , 88 УПК РФ . 7 Мотивы, по которым суд принял доказательства стороны обвинения и отверг доводы стороны защиты, в том числе и все те, которые содержаться в апелляционной жалобе, приведены в приговоре, являются убедительными и полностью разделяются судом апелляционной инстанции.
Суд, как того требует закон, выяснил, какими нормативными правовыми актами, а также иными документами были установлены права и обязанности осужденного Кирдянова Д.Г., как должностного лица, привел их в приговоре и указал, превышение каких прав и обязанностей вменяется ему в вину, со ссылкой на конкретные нормы.
Суд верно установил, что служебная деятельность осужденного Кирдянова Д.Г. регулировалась Федеральным законом от 15.07.1995 N 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы», а также Конституцией РФ и Должностной инструкцией. Именно эти нормативные правовые акты и были нарушены осужденным Кирдяновым Д.Г.
В соответствии со ст. 15 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
Статья 19 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ гарантирует право на личную безопасность лиц, содержащихся под стражей, и возлагает обязанность по ее обеспечению на сотрудников соответствующих учреждений.
Статьями 32 и 33 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ установлены основные требования обеспечения изоляции и размещения подозреваемых и обвиняемых в камерах. В частности, размещение производится с учетом личности и психологической совместимости; подозреваемые и обвиняемые, а также осужденные, приговоры в отношении которых вступили в законную силу, содержатся раздельно.
Пунктами 15 и 18 раздела II Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (утв. Приказом Минюста России от 14.10.2005 N 189) установлено, что размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ на основании плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных, утвержденного начальником СИЗО, либо лицом, его замещающим. В течение всего срока нахождения в следственном изоляторе подозреваемые и обвиняемые содержатся, как правило, в одной камере. Перевод подозреваемых и обвиняемых из одной камеры в другую допускается в случаях: необходимости обеспечения соблюдения требований раздельного размещения подозреваемых и обвиняемых, предусмотренных ст. 33 Федерального закона от 15.07.1995 N 103-ФЗ, либо при изменении плана покамерного размещения подозреваемых, обвиняемых и осужденных; необходимости обеспечения безопасности жизни и здоровья подозреваемого, обвиняемого или осужденного либо других подозреваемых, обвиняемых или осужденных; необходимости оказания медицинской помощи подозреваемому, обвиняемому или осужденному в условиях стационара; наличия достоверной информации о готовящемся преступлении либо ином правонарушении. Перевод осуществляется по письменному разрешению начальника СИЗО либо лица, исполняющего его обязанности.
Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО1, дав разрешение на перевод М.М.Ю.., В.Я.И., В.С.Ю.. иВ.К.О.. из камеры № *** в камеру № *** где содержался К.С.В., в ночь на 9 декабря 2014 года, не вышел за рамки должностных полномочий, основаны на неверном толковании закона.
Действительно, ФИО1 в силу занимаемой им должности имел право давать разрешение на перевод спецконтингента из одной камеры в другую. Однако, предполагается, что такой перевод должен быть законным. Поскольку перевод М.М.Ю.., В.Я.И., В.С.Ю.. и В. К.О. не отвечал целям обеспечения личной безопасности лиц, содержащихся под стражей, предупреждения совершения ими правонарушений, то по сути законным не являлся.
Показаниями свидетелей С.Н.Н.. (начальник СИЗО-1), Р.Д.Л.. (начальник отдела следственных изоляторов и тюрем ГУФСИН России по Челябинской области), Р.П.В. (заместитель начальника отдела режима ФКУ СИЗО-1), Г.В.Л. (заместитель начальника следственных изоляторов и тюрем ГУФСИН России по Челябинской области), а также свидетелей из числа спецконтингента - К.Д.А и «Ч.», в их совокупности, подтверждается, что на момент совершения преступления, оперативная обстановка в следственном изоляторе была напряжена из-за конфликта междуМ.М.Ю.. и К.С.В на почве раздела ими сфер влияния. В материалах уголовного дела имеются сведения о том, что еще 4 и 5 декабря 2014 года были организованы переводы содержащихся в камере №*** М.М.Ю.., В.Я.И., В.С.Ю.. иВ.К.О.. в камеру №***, в которой содержался К.С.В., с целью повышения своего криминального авторитета и обеспечения лидирующих 9 позиций среди лиц, содержащихся под стражей, в том числе путем физического воздействия на К.С.В.., как действующего «авторитета», в результате чего последний в обоих случаях подвергся избиению.
Оснований полагать, что ФИО1 не был осведомлен об этом и в целом о реальной обстановке в следственном изоляторе, суд апелляционной инстанции не находит. Доводы стороны защиты об этом опровергаются показаниями свидетелей С.Н.Н.. и Г.В.Л.
Так, из показаний С.Н.Н.. следует, что 8 декабря 2014 года он отозвал Кирдянова Д.Г. из отпуска именно из-за неблагоприятной обстановки в следственном изоляторе, на что ФИО1 ответил ему, что в курсе происходящего. В тот же день ФИО1 просил его разрешения организовать встречу между К.С.В. иМ.М.Ю.., но получил запрет.
Согласно показаниям Г.В.Л., осуждённые ФИО1 и ФИО2 знали о конфликте междуМ.М.Ю.. и К.С.В.. и просили разрешить их встречу, но он им такого разрешения не дал.
После этого, несмотря на запрет вышестоящего руководства, ФИО1, ложно понимая интересы службы, осуществил перевод М.М.Ю.., В.Я.И., В.С.Ю.. и В. К.О. из камеры №*** в камеру №***, где содержался К.С.В., под предлогом соблюдения санитарных норм жилой площади, о чем по его указанию оперуполномоченным Ч.В.В.. был составлен соответствующий рапорт.
В основу приговора правомерно положены те показания Ч.В.В, в которых он пояснял, что именно ФИО1 указал ему на М.М.Ю.., В.Я.И., В.С.Ю.. и В. К.О. Более поздние по времени показания свидетеля Ч.В.В о том, что он действовал в этом вопросе самостоятельно и камерные карточки этих лиц вытащил фактически наугад, суду представляются неубедительными, поскольку такое поведение оперуполномоченного противоречит логике и здравому смыслу.
Факт перевода вышеуказанных лиц также подтвердили свидетели К.Д.А., И.А.С, Ч.Н.Г. Для исключения видеофиксации перевода по указанию Осипова Н.В. были отключены камеры видеонаблюдения на посту, где находилась камера №***, что подтверждается показаниями свидетеля Ш.А.А.
Таким образом, отдав в сложившейся ситуации распоряжение о переводе М.М.Ю.., В.Я.И., В.С.Ю.. и В. 10 К.О. из камеры №*** в камеру №***, где содержался К.С.В., якобы для соблюдения санитарных условий, ФИО1 очевидно пренебрёг соблюдением приоритетной задачи, заключающейся в обеспечении личной безопасности лиц, содержащихся под стражей, что явно выходило за пределы его полномочий.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, между действиями Кирдянова Д.Г. и наступившими последствиями в виде нарушения прав и законных интересов граждан либо охраняемых законом интересов общества или государства, имеется причинно-следственная связь.
Действиями Кирдянова Д. Г. были нарушены требования, предусмотренные ст. 22 Конституции РФ, ст.ст. 1 , 4 , 15 , 19 Федерального закона № 103-ФЗ, которые гарантируют право на свободу и личную неприкосновенность, равенство всех граждан перед законом, уважение человеческого достоинства, защиту жизни и здоровья, обеспечение личной безопасности, в том числе лиц, содержащихся под стражей.
Именно вследствие противоправных действий Кирдянова Д.Г. и Осипова Н.В. следственно-арестованныеМ.М.Ю.., В.Я.И., В.С.Ю. и В.К.О.. получили доступ в камеру № ***, где ими был причинен вред здоровью К.С.В.., Ж.А.А.. и З.М.А, а дальнейшее развитие конфликта между ними спровоцировало призывы к массовому неповиновению среди других лиц, содержащихся в следственном изоляторе, сопровождающиеся актами поджогов, членовредительства и пр., что повлекло также нарушение прав и законных интересов граждан либо охраняемых законом интересов общества или государства и выразилось в причинении материального ущерба государству на сумму ***рублей *** копейки. Факт наличия телесных повреждений у К.С.В.., Ж.А.А.., З.М.А подтвержден соответствующими заключениями судебно-медицинских экспертиз.
В то же время ФИО1, по мнению суда апелляционной инстанции, отдавая в сложившейся обстановке распоряжение о переводе, приведшее к совместному содержанию конфликтующих между собою лиц, занимающих лидирующие позиции среди спецконтингента, в силу занимаемой им должности и профессионального опыта, должен был предвидеть возможность наступления такого рода последствий.
Выводы суда о виновности Кирдянова Д.Г. подтверждаются и другими доказательствами, содержание которых подробно приведено в приговоре.
Материалами уголовного дела действительно подтверждается тот факт, что на момент совершения преступления количество содержащихся лиц в следственном изоляторе превышало норму более, чем на 300 человек. Одна- 11 ко, на выводы суда о виновности Кирдянова Д.Г. это обстоятельство не влияет, поскольку обеспечение личной безопасности лиц, содержащихся в следственном изоляторе, является приоритетной задачей должностных лиц Кирдянова Д.Г. и Осипова Н.В.
Судом апелляционной инстанции в состязательном процессе устранены все недостатки протокола судебного заседания, в том числе его несоответствия приговору. С учетом этого, суд апелляционной инстанции констатирует, что в приговоре получили оценку все исследованные в судебном заседании доказательства, в том числе показания К.С.В.., которые он давал в качестве обвиняемого по уголовному делу о массовых беспорядках (т. 7 л.д. 50-56) и которые в приговоре ошибочно указаны, как объяснение К.С.В. Все исследованные судом доказательства, в том числе результаты оперативно-розыскной деятельности, получены без нарушений уголовно-процессуального закона, являются допустимыми.
Вопреки доводам апелляционной жалобы, установление фактических обстоятельств, связанных непосредственно с массовыми беспорядками, в частности времени их возникновения, в компетенцию суда по данному делу не входило, поскольку по факту массовых беспорядков в СИЗО-1 имеется отдельное уголовное дело, где эти обстоятельства и будут рассмотрены. Для разрешения по существу рассматриваемого дела имеет значение лишь то, что массовые беспорядки возникли после того, какМ.М.Ю.., В.Я.И., В.С.Ю. и В.К.О.. были переведены в камеру № ***, где ими был причинен вред здоровью К.С.В.., Ж.А.А.. и З.М.А Таким образом, фактические обстоятельства дела установлены верно, квалификация действий Кирдянова Д.Г. по ч. 1 ст. 286 УК РФ - совершение должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение прав и законных интересов граждан либо охраняемых законом интересов общества или государства, является правильной.
Нарушений уголовно-процессуального закона при расследовании уголовного дела и рассмотрении его судом, влекущих процессуальную несостоятельность постановленного судом приговора, не выявлено.
В то же время при назначении наказания уголовный закон применен судом неправильно, что влечет изменение приговора на основании п. 3 ст. 389.15 УПК РФ , со смягчением наказания обоим осужденным.
При этом приговор в отношении осужденного Осипова Н.В. в этой части подвергается проверке судом апелляционной инстанции в соответствии с положениями ст. 389.19 УПК РФ , при отсутствии жалобы, поскольку это улучшает положение осужденного.
При назначении наказания суд в целом выполнил требования ст. ст. 6 и 60 УК РФ , применил индивидуальный подход к осужденным, учел характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденных и на условия жизни их семей.
Личности осужденных Кирдянова Д.Г. и Осипова Н.В. изучены судом достаточно полно, все имеющие значение для дела характеризующие данные приняты во внимание при постановлении приговора.
Все установленные судом обстоятельства, смягчающие наказание, учтены в приговоре обоим осужденным.
Каких-либо смягчающих наказание обстоятельств, прямо предусмотренных уголовным законом, но не учтенных в приговоре, суд апелляционной инстанции не выявил.
Обстоятельством, отягчающим наказание, суд обоснованно признал совершение преступления в составе группы лиц, поскольку достоверно установлено, что совершение преступления стало возможным при участии обоих осужденных, в то время как диспозиция ст. 286 УК РФ такого квалифицирующего признака не предусматривает.
Исходя из фактических обстоятельств преступления, степени его общественной опасности и личности осужденных, суд справедливо не усмотрел оснований для применения к ним положений ч. 6 ст. 15 , ст. 64 УК РФ . Оснований для переоценки данных выводов суда и применения указанных положений уголовного закона суд апелляционной инстанции также не находит.
Выводы относительно вида назначенного ФИО1 и ФИО2 наказания и о возможности условного их осуждения на основании ст. 73 УК РФ убедительно мотивированы в приговоре и полностью разделяются судом апелляционной инстанции, поскольку это соответствует личностям осужденных, характеру и степени тяжести содеянного ими, полностью отвечают целям, предусмотренным ст. 43 УК РФ . В связи с назначением условного осуждения к ФИО1 и ФИО2 законно применен акт амнистии с освобождением от назначенного наказания и со снятием судимости.
В то же время, как видно из приговора, при определении размера назначенного наказания суд ошибочно исходил из того, что ФИО1 и ФИО2 совершили тяжкое преступление, в то время как ч. 1 ст. 286 УК 13 РФ относится к преступлениям средней тяжести. На этом основании, назначенное наказание признается чрезмерно строгим и подлежащим смягчению.
Других оснований для внесения изменений в приговор суд апелляционной инстанции не находит.
С учетом изложенного, руководствуясь п. 9 ч. 1 ст. 389.20 и ч. 2 ст. 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
приговор Калининского районного суда г. Челябинска от 3 ноября 2017 года в отношении КИРДЯНОВА Дмитрия Геннадьевича и ОСИПОВА Николая Владимировича изменить: в его описательно-мотивировочной части указать, что ФИО1 и ФИО2 совершили преступление средней тяжести, вместо ошибочно указанного «тяжкое»; смягчить ФИО1 и ФИО2 наказание в виде лишения свободы до 10 (десяти) месяцев.
В остальном этот же приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката Хатмуллина К.Ю. - без удовлетворения. Судья Суд: Челябинский областной суд (Челябинская область) (подробнее) Судебная практика по: По кражам Судебная практика по применению нормы ст. 158 УК РФ Превышение должностных полномочий Судебная практика по применению нормы ст. 286 УК РФ