Апелляционное постановление № 22-279/2018 от 1 марта 2018 г. по делу № 22-279/2018 Смоленский областной суд (Смоленская область) - Уголовное Судья Евсеев А.А. дело №22-279/2018 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
02 марта 2018 года г.Смоленск Суд апелляционной инстанции Смоленского областного суда в составе: председательствующего судьи Мазылевской Н.В., при секретаре Молоткове С.С., с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Смоленской области Череповской М.И., осужденного ФИО1, защитника: адвоката Ильина А.В., потерпевших: ФИО8, ФИО9, рассмотрев в открытом судебном заседании в апелляционном порядке апелляционные жалобы адвокатов Ильина А.В. и Шефаровича В.П., в защиту осужденного ФИО1, потерпевших ФИО8 и ФИО9, апелляционное представление помощника прокурора Кардымовского района Смоленской области Березиной Л.Н. на приговор Духовщинского районного суда Смоленской области от 06 октября 2017 года, которым ФИО1, (дата) года рождения, уроженец ..., гражданин РФ, ранее не судимый, осужден по ч.1 ст. 109 УК РФ к 01 году исправительных работ, с удержанием в доход государства 10% заработка, с отбыванием наказания по основному месту работы.
Разрешены гражданские иски, с ФИО1 взыскано: - в пользу ФИО9- в возмещение материального вреда 177 513 рублей, компенсация морального вреда - 150000 рублей, расходы на услуги представителя- 40000 рублей; - в пользу ФИО8 - в возмещение материального вреда 16 000 рублей, компенсация морального вреда в интересах малолетней ФИО5 - 200000 рублей, расходы на услуги представителя- 40000 рублей.
Разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав пояснения осужденного ФИО1 и адвоката Ильина А.В., поддержавших апелляционные жалобы стороны защиты и апелляционное представление в части вопроса о судьбе вещественных доказательств, возражавших в удовлетворении апелляционных жалоб потерпевших; мнение потерпевших ФИО8 и ФИО9, поддержавших свои апелляционные жалобы и доводы апелляционного представления относительно гражданских исков, возражавших в удовлетворении жалоб адвокатов Ильина А.В. и Шефаровича В.П.; пояснения прокурора Череповской М.И., поддержавшей апелляционное представление и доводы апелляционных жалоб потерпевших в части, касающейся разрешения гражданских исков, возражавшей в удовлетворении жалоб адвокатов, суд апелляционной инстанции
По приговору суда ФИО1 признан виновным в том, что в период с 00 часов 30 минут до 02 часов 00 минут (дата) причинил смерть по неосторожности.
Преступление совершено при обстоятельствах, подробно изложенных в описательно-мотивировочной части приговора суда.
ФИО1 вину в совершении вменяемого преступления не признал.
В апелляционных жалобах: - адвокат Шефарович В.П., в интересах осужденного ФИО1, выражает несогласие с приговором в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, неправильным применением уголовного и уголовно-процессуального закона, несправедливостью приговора. Полагает, что обвинительный приговор основан на предположениях. Указывает, что суд в приговоре исказил смысл показаний свидетеля ФИО16, который не показывал, что слышал выстрелы с направления ... и ... именно в 23 часа; суд также сослался в приговоре на рассказ брата указанного свидетеля- ФИО17, не исследовав его свидетельство в суде; суд сделал предположительные и необоснованные выводы о том, что населенные пункты, где могли прозвучать выстрелы, находятся в 50 градусах от ..., не учел при этом расстояние между братьями ФИО16 и местом происшествия и возможность определения направления звука. Утверждает, что указанный в приговоре населенный пункт ... в показаниях свидетеля не звучал. Находит вывод суда о том, что ФИО16 не было известно об обстоятельствах последней поездки ФИО12 в лес, немотивированным; ходатайство об оглашении показаний свидетеля ФИО16 в связи с противоречиями незаконно оставлено без удовлетворения. Суд в приговоре привел показания специалиста ФИО22 частично, не изложив её разъяснение о том, что обнаружение кабана при помощи тепловизора однозначно возможно, а человека – невозможно, и не проверил эти показания, хотя они согласуются с данными, полученными в ходе следственного эксперимента. Вывод суда о том, что ФИО1 не убедился, что стрелял в кабана, опровергается исследованными доказательствами; в то же время доказательствами подтверждается, что ФИО1 не предвидел возможности наступления смерти потерпевшего от своих действий, не должен был и не мог их предвидеть. Суд не учел, что траектория полета пуль, выпущенных из оружия ФИО1, не совпадает с местом расположения ФИО12; на изъятой с места происшествия пуле нет следов, подтверждающих, что именно ею был поражен потерпевший, не доказано, что именно из ружья ФИО1 лишен жизни ФИО12. Ссылаясь на показания ФИО1 и анализируя их в совокупности с иными доказательствами по делу, указывает на отсутствие состава преступления в действиях осужденного, полагая, что последний действовал законно, преступная небрежность не усматривается. Просит приговор суда отменить, оправдать ФИО1, в удовлетворении исковых требований потерпевших отказать; - адвокат Ильин А.В., в защиту ФИО1, также ставит вопрос об отмене приговора. Приводит доводы, аналогичные изложенным в апелляционной жалобе адвоката Шефаровича В.П., отмечая, что вывод суда о нарушении осужденным п.16.2 Правил охоты является ошибочным, поскольку тот стрелял по ясно видимой цели - кабану; материалы дела однозначно свидетельствуют о том, что ФИО1 предпринял все необходимые меры, чтобы не допустить выстрелов в сторону человека, в то время как потерпевший предпринял все, чтобы скрыть свое присутствие. Кроме того, не опровергнута версия, что к смерти ФИО2 могут быть причастны иные лица. Обращая внимание на то, что все сомнения в виновности должны трактоваться в пользу обвиняемого, просит постановить оправдательный приговор; - потерпевшая ФИО8, не согласна с приговором в части назначенного ФИО1 наказания, которое находит чрезмерно мягким. Отмечает, что осужденный не раскаялся в содеянном, даже частично не возместил материальный ущерб и моральный вред и заслуживает самого строгого наказания, связанного с реальным лишением свободы. Указывает, что являлась гражданской женой ФИО12, у них общая дочь (дата) года рождения. Действиями осужденного ей был причинен моральный вред и нравственные страдания. Считает, что при определении размера компенсации морального вреда малолетней ФИО5 суд не учел требования разумности и справедливости, и необоснованно не удовлетворил исковые требования в полном объеме - о взыскании компенсации морального вреда в размере по 1 000 000 рублей в её пользу и в пользу малолетней дочери. Просит приговор отменить, передать дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции; - потерпевшая ФИО9 находит выводы суда о виновности ФИО1 верными, однако считает назначенное ему наказание слишком мягким. В связи со смертью сына она испытала сильные моральные страдания, состояние её здоровья резко ухудшилось. Полагает, что её гражданский иск в части взыскания с осужденного компенсации морального вреда подлежит удовлетворению в полном объеме, а ФИО1 необходимо назначить самое строгое наказание, связанное с реальным лишением свободы; В дополнительной апелляционной жалобе потерпевшая ФИО9 обращает внимание на то, что потерпевший был убит выстрелом точно в голову. Полагает, что в связи с высокой четкостью изображения тепловизора, перепутать человека со зверем невозможно. Считает, что показания осужденного и свидетелей о том, что они искали убитого кабана и не нашли, не соответствуют действительности, т.к. машина ФИО12 стояла в 20-30 метрах от него и не заметить её было невозможно; при этом тепловизор при поисках по каким-то причинам не использовали. Показания свидетеля ФИО27 о том, что погибший был браконьером, находит клеветой. Просит учесть, что её заявление о пропаже личных вещей сына оставлено без внимания; данный факт, а также наличие синяков и ссадин на лице сына никакой оценки не получили. По её мнению, ФИО1 убил ФИО2 преднамеренно. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.
В апелляционном представлении государственный обвинитель Березина Л.Н., не оспаривая доказанности вины ФИО1, квалификации его действий и назначенного ему наказания, находит приговор подлежащим изменению. Указывает, что потерпевшей ФИО8 заявлен гражданский иск как в своих интересах, так и в интересах малолетней дочери о взыскании с осужденного компенсации морального вреда по 1 000 000 рублей в пользу каждой из них. Суд удовлетворил указанный гражданский иск о компенсации морального вреда частично, взыскав 200000 рублей в интересах малолетней ФИО5, не указав, по каким основаниям отказал ФИО8 о взыскании непосредственно ей компенсации морального вреда. Кроме того, судом неправильно разрешена судьба вещественных доказательств – монокуляра, карабина, деформированного сердечника пули, деформированной пули, двух гильз: тепловизионный прибор (монокуляр) принадлежит осужденному ФИО1 и подлежал возвращению последнему, однако суд ошибочно постановил вернуть его потерпевшей ФИО9, остальные указанные вещественные доказательства подлежат передаче в УМВД России по Смоленской области. Просит внести в приговор соответствующие изменения относительно судьбы вещественных доказательств, а гражданский иск ФИО8 в части требований о взыскании с осужденного в её пользу 1000000 рублей отправить на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
Проверив материалы дела, заслушав пояснения участников процесса, обсудив доводы апелляционных жалоб и апелляционного представления, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
По мнению суда апелляционной инстанции, выводы суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в совершении преступления при обстоятельствах, приведенных в приговоре, являются правильными, поскольку основаны на совокупности доказательств, исследованных в судебном заседании и получивших объективную оценку суда, а именно: - показаниях осужденного ФИО1, из которых усматривается, что на поле охотничьего хозяйства ООО «<данные изъяты>» он охотился на копытных животных. В процессе охоты он произвел два выстрела из карабина «Браунинг»; - показаниях свидетелей ФИО11, ФИО29, ФИО30, из которых видно, что в 1-м часу ночи с (дата) на (дата) , на поле охотничьего хозяйства ООО «<данные изъяты>» ФИО1 дважды выстрелил из карабина «<данные изъяты>». Такого карабина у других участников охоты не было; других выстрелов в этой местности они не слышали; - показаниями свидетеля ФИО27, которому ФИО1 и остальные охотники рассказали, что ночью заезжали на поле, где Ерохов стрелял в кабана - в сторону поля и нескошенной травы; на следующий день ему стало известно, что на территории охотхозяйства пропал человек. Через 2-3 дня у кромки леса в высокой нескошенной траве нашли труп ФИО12 с огнестрельным ранением; - показаниями свидетеля ФИО34, которому известно, что Ерохов стрелял в кабана недалеко от д..... Кабана впоследствии не нашли. Через несколько дней от ФИО11 он узнал, что на территории охотничьего хозяйства ООО «<данные изъяты>», примерно в том месте, где Ерохов стрелял на поле, был обнаружен труп мужчины с огнестрельным ранением головы.
Согласно заключению эксперта № от (дата) причиной смерти ФИО12 послужило сквозное огнестрельное пулевое ранение головы с повреждением костей черепа, твердой мозговой оболочки, мягких мозговых оболочек и вещества головного мозга.
Из оглашенных в судебном заседании показаний эксперта ФИО13 следует, что смерть ФИО12 наступила около 3-4 суток назад к моменту исследования трупа, причинение ранения головы ФИО35 возможно около 01 часа (дата) ; выстрел был произведен с неблизкой дистанции; следов волочения не установлено.
Из протокола осмотра места происшествия от (дата) видно, что на расстоянии 3,5 метров от места обнаружения трупа ФИО12 в сторону лесополосы обнаружена и изъята деформированная пуля.
Из заключений эксперта № от (дата) усматривается, что деформированная часть (сердечник) пули изъятый с места происшествия, может являться фрагментом пули охотничьего патрона для гражданского длинноствольного огнестрельного оружия калибра <данные изъяты>.
Согласно заключению эксперта №, № от (дата) , деформированная пуля, изъятая в ходе осмотра места происшествия, является частью фрагмента пули патрона калибра <данные изъяты>, которая могла быть выстреляна из канала ствола карабина «<данные изъяты>».
Из заключения эксперта № от (дата) следует, что предмет, изъятый (дата) в ходе обыска у ФИО1, является охотничьим нарезным карабином «<данные изъяты>» № №, калибра. <данные изъяты>; данный карабин исправен и пригоден к производству выстрелов. Пуля, фрагмент оболочки которой изъят с места происшествия (дата) , стреляна в указанном карабине. Две гильзы, обнаруженные и изъятые (дата) с места происшествия в ходе проверки показаний ФИО1 на месте стреляны в указанном карабине (т.2 л.д.54-63).
Доводы, приведенные в апелляционных жалобах адвокатов, высказывались стороной защиты и в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции, были проверены, проанализированы судом, и обоснованно отвергнуты, как несостоятельные.
На основании совокупности вышеприведенных доказательств, суд пришел к обоснованному выводу о том, что потерпевший убит в результате действий ФИО1, а именно - произведенных им выстрелов. Выводы суда по данному вопросу подробно изложены в приговоре и оснований с ним не согласиться у суда апелляционной инстанции не имеется.
В полной мере обоснованными являются и приведенные в приговоре суждения о нарушении ФИО1 правил охоты, проявленной им небрежности, поскольку последний не желая и не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своих действий в виде смерти потерпевшего, при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог их предвидеть. Осужденный предварительно надлежащим образом не убедившись, что в направлении производимых им выстрелов, отсутствуют люди, произвел выстрелы из принадлежащего ему карабина. В результате произведенных выстрелов ФИО1 по неосторожности причинил потерпевшему ФИО2 сквозное огнестрельное пулевое ранение головы, являющееся тяжким телесным повреждением, повлекшим его смерть на месте происшествия.
Из материалов дела, в том числе и из показаний осужденного видно, что на поле, на котором произвел выстрелы ФИО1, бывают кабаны. Согласно показаниям свидетеля ФИО27 (охотоведа), в охотхозяйстве имели место случаи охоты без путевок (без разрешения), в том числе и потерпевшим ФИО12; если посторонние люди (браконьеры) осуществляли охоту, он об этом не мог знать; убойная сила карабина «<данные изъяты>», если попадет, до 1 км.
С учетом изложенного, по мнению суда апелляционной инстанции, доводы стороны защиты о том, что осужденный, учитывая место производства выстрелов и дальность полета снаряда, не мог и не должен был предполагать, что на линии стрельбы могут находиться люди (браконьеры, заблудившиеся, грибники, туристы и т.д.), нельзя признать обоснованными.
Кроме того, в ходе охоты ФИО1 использовал тепловизор, который, как усматривается из протокола допроса специалиста, имеет недостатки, влияющие на обнаружение и распознавание объектов, излучающих тепло, т.е. дальность обнаружения и распознавания объектов и качество картинки снижены, что препятствовало ФИО3 в полной мере обеспечить безопасность своих действий для окружающих во время ночной охоты.
Расположение следов выстрелов на месте происшествия (достаточно близко друг к другу) опровергает версию осужденного, согласно которой он стрелял по бегущему кабану, и свидетельствует о том, что его цель была неподвижна.
Положенные в основу приговора доказательства в своей совокупности, оценка этих доказательств, приводит к твердому убеждению, что ФИО1 причинил по неосторожности смерть ФИО12.
Действия осужденного ФИО1 получили правильную юридическую оценку и верно квалифицированы судом по ч.1 ст. 109 УК РФ , как причинение смерти по неосторожности.
В связи с изложенным, суд не находит состоятельными доводы, приведенные в апелляционных жалобах стороны защиты, в связи с чем указанные жалобы удовлетворению не подлежат.
Доводы апелляционных жалоб потерпевших о чрезмерной мягкости назначенного осужденному наказания и необходимости назначения ему наказания, связанного с реальным лишением свободы, суд апелляционной инстанции не может признать обоснованными, поскольку они противоречат требованиям уголовного закона.
В соответствии с положениями ч.1 ст. 56 УК РФ наказание в виде лишения свободы может быть назначено осужденному, совершившему впервые преступление небольшой тяжести, только при наличии отягчающих обстоятельств, предусмотренных ст. 63 УК РФ , за исключением преступлений, предусмотренных ч.1 ст. 228 , ч.1 ст. 231 и ст. 233 УК РФ , или только если соответствующей статьей Особенной части УК РФ лишение свободы предусмотрено как единственный вид наказания.
Ерохов совершил преступление, которое относится к категории преступлений небольшой тяжести; ранее не судим, т.е. является лицом, впервые совершившим преступление. Обстоятельств, отягчающих наказание осужденному, не установлено. Санкция ст. 109 УК РФ предусматривает, помимо лишения свободы, иные, менее строгие, виды наказания.
В такой ситуации положения закона исключают возможность назначения ФИО1 наказания в виде лишения свободы, как о том ставят вопрос потерпевшие в жалобах.
По месту жительства и работы ФИО1 характеризуется исключительно положительно, обстоятельствами, смягчающими ему наказание, суд обоснованно признал наличие на иждивении двоих несовершеннолетних детей, активное способствование раскрытию преступления, а также противоправное поведение потерпевшего ФИО12.
С учетом характера и общественной опасности совершенного преступления, обстоятельств, смягчающих наказание, данных о личности осужденного, назначенное ему наказание суд апелляционной инстанции находит обоснованным, справедливым и соразмерным содеянному.
Версия, изложенная в жалобе потерпевшей ФИО9 о том, что ФИО1 убил ФИО12 намеренно, по мнению суда апелляционной инстанции, является надуманной и не имеет под собой достаточных оснований.
Кроме того, в соответствии с требованиями ст. 252 УПК РФ судебное разбирательство проводится только в отношении обвиняемого и лишь по предъявленному ему обвинению; изменение обвинения в судебном разбирательстве допускается, если этим не ухудшается положение подсудимого. Исходя из приведенных положений закона, суд не вправе изменить обвинение на более тяжкое, поскольку этим ухудшается положение подсудимого и нарушается его право на защиту.
ФИО1 органами предварительного расследования предъявлено обвинение по ч.1 ст. 109 УК РФ , в пределах которого судом обоснованно проведено судебное разбирательство.
При этом оснований для применения требований п.6 ч.1 ст. 237 УПК РФ у суда не имелось.
Что касается доводов потерпевших о пропаже имущества потерпевшего ФИО12 - ключей от автомашины, охотничьего ножа, то, как видно из материалов дела, (дата) следователем вынесено постановление о выделении материалов по факту хищения имущества ФИО12 из уголовного дела в отдельное производство.
В этой связи указанные обстоятельства не подлежали рассмотрению в рамках настоящего уголовного дела.
В то же время суд апелляционной инстанции находит приговор подлежащим отмене в части решений, принятых по гражданским искам потерпевших.
В силу правил ч.2 ст. 309 УПК РФ , при необходимости произвести дополнительные расчеты, связанные с гражданским иском, требующие отложения судебного разбирательства, суд может признать за гражданским истцом право на удовлетворение гражданского иска и передать вопрос о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Разрешая гражданский иск потерпевшей ФИО9, суд в полном объеме удовлетворил требования потерпевшей о возмещении материального ущерба, указав, что исковые требования подтверждаются представленными доказательствами.
Между тем, как видно из материалов дела, в обоснование понесенных расходов на поминальные обеды в день похорон и на 40-й день потерпевшей ФИО9 представлены копии счетов ООО «<данные изъяты>» от (дата) и от (дата) , на сумму 26705 рублей и 26620 рублей соответственно (т.2 л.д.186). Однако, документов подтверждающих, что указанные счета выставлены именно за поминальные обеды и, что они были оплачены, в материалах дела не имеется. Кроме того, на указанных счетах стоит печать ООО «<данные изъяты>».
Представленная потерпевшей ФИО2 копия чека ООО «<данные изъяты>» на приобретение воды и соков на сумму 788 рублей не содержит даты покупки.
Принимая решение по гражданскому иску ФИО9 суд также не учел, что в силу положений Федерального закона РФ «О погребении и похоронном деле» проведение поминальных обедов на 40-й день выходит за пределы действий по непосредственному погребению тела, в связи с чем, расходы на проведение поминальных обедов не в день похорон, не относятся к расходам на погребение.
Разрешая иск ФИО9 в части требований компенсации морального вреда, заявленный истицей на сумму 1 000 000 рублей, суд удовлетворил их частично, на сумму 150000 рублей, не обосновав надлежащим образом соответствующих выводов.
Аналогично судом недостаточно обосновано решение по гражданскому иску потерпевшей ФИО8 в части требований о компенсации морального вреда, причиненного малолетней ФИО5 смертью отца. Данные требования заявлены в размере 1 000 000 рублей, удовлетворены судом в размере 200000 рублей.
При этом требования потерпевшей ФИО8 о взыскании с осужденного компенсации морального вреда, причиненного смертью потерпевшего ей лично, в сумме 1 000 000 рублей, суд оставил без внимания и не рассмотрел.
В такой ситуации суд апелляционной инстанции находит необходимым приговор в части решений по гражданским искам потерпевшей ФИО9 и потерпевшей ФИО8, в своих интересах и интересах малолетней ФИО5, отменить, направив дело в этой части на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
Кроме того, заслуживают внимания доводы апелляционного представления о неверном разрешении судом судьбы вещественных доказательств.
Как верно указано государственным обвинителем, тепловизионный прибор (монокуляр) «<данные изъяты>» принадлежит осужденному ФИО1 и, соответственно, подлежит возвращению осужденному, тогда как суд постановил передать его потерпевшей.
Согласно положениям Инструкции «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» от 18.10.1989 г. о том, что после разрешения дела оружие, пули, гильзы и патроны, признанные вещественными доказательствами, должны направляться в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке принимает решение об их уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке.
Таким образом, в соответствии с требованиями закона в полномочия суда не входит решение вопроса об уничтожении огнестрельного оружия и боеприпасов.
В этой связи приговор подлежит изменению в части принятого решения в отношении деформированного сердечника пули, деформированной пули, двух гильз патронов и карабина «<данные изъяты>» № №, признанных вещественными доказательствами - необходимо исключить указание на их уничтожение, передав указанные вещественные доказательства в УМВД России по Смоленской области.
Руководствуясь ст.ст. 389.13 , 389.15 , 389.20 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
Приговор Духовщинского районного суда Смоленской области от 06 октября 2017 года в отношении ФИО1 в части решения, принятого по гражданским искам потерпевших ФИО9 и ФИО8, отменить, дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение в ином составе суда в порядке гражданского судопроизводства.
Этот же приговор в части решения по вещественным доказательствам изменить.
В резолютивной части приговора указать: - тепловизионный прибор (монокуляр) «<данные изъяты>» - вернуть осужденному ФИО1; - деформированный сердечник пули, деформированную пулю, две гильзы патронов и карабин «<данные изъяты>» № № - передать в УМВД России по Смоленской области.
В остальной части этот же приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы адвокатов Ильина А.В. и Шефаровича В.П., потерпевших ФИО8 и ФИО9 - без удовлетворения.
Апелляционное постановление может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном гл.47.1 УПК РФ.
Председательствующий Н.В. Мазылевская Суд: Смоленский областной суд (Смоленская область) (подробнее) Судьи дела: Мазылевская Наталья Викторовна (судья) (подробнее)