ФИО1 умышленно причинила тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекший по неосторожности смерть потерпевшего.
Преступление совершено в г. Южно-Сахалинске при следующих обстоятельствах.
В период времени с 00 часов 20 по 02 часа 20 минут 04 мая 2018 года, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь на кухне в квартире № <адрес> в г. Южно-Сахалинске, в ходе ссоры с Г. А.А. на почве личной неприязни, выразившейся в негативном отношении к злоупотреблению им спиртными напитками, возымела преступный умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью последнему, опасного для жизни.
Реализуя свой преступный умысел, ФИО1, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в указанное время в указанном месте, имея умысел, направленный на умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Г. А.А., опасного для жизни, возникший на почве личной неприязни к последнему, действуя умышленно, преследуя цель причинить тяжкий вред здоровью, опасный для жизни потерпевшего, предвидя и желая наступления такого последствия, и в то же время не предвидя возможности причинения смерти последнему, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должна была и могла предвидеть наступление такого последствия, взяла со стола кухонный нож, и используя его в качестве оружия, с целью причинения тяжкого вреда здоровью, умышленно нанесла Г. А.А. клинком указанного ножа не менее 8 ударов в области передней поверхности правого бедра, передней поверхности грудной клетки, задней поверхности грудной клетки справа причинив ему телесные повреждения в виде: - ссадин по передней поверхности грудной клетки слева: по среднеключичной линии в проекции 2 межреберья, между около-грудинной и среднеключичной линиями в проекции 4,5,7 ребра, по задней поверхности грудной клетки справа по позвоночной линии, по задней поверхности грудной клетки справа между задней подмышечной и лопаточной линиям в лопаточной области; осаднения справа по лопаточной линии в лопаточной области; не проникающей колото-резаной раны передней поверхности грудной клетки слева между около-грудинной и среднеключичной линиями в проекции 7 ребра, которые квалифицируются как телесные повреждения, не причинившие вред здоровью, так как не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности; - колото-резаной раны по передней поверхности правого бедра в средней трети, которое квалифицируется как телесное повреждение, причинившее легкий вред здоровью, так как влечет за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью не выше 3 недель; - колото-резаного ранения передней поверхности правого бедра с повреждением магистральных сосудов (бедренной артерии и вены), которое квалифицируется как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни.
Смерть Г. А.А. наступила от 04 мая 2018 года в период времени с 00 часов 20 минут по 02 часа 20 минут на месте происшествии по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, от острого малокровия внутренних органов вследствие массивного наружного кровотечения в результате колото-резаного ранения передней поверхности правого бедра с повреждением магистральных сосудов (бедренной артерии и вены) и состоит в прямой причинно-следственной связи с действиями ФИО1 В судебном заседании подсудимая ФИО1 вину по предъявленному обвинению признала полностью и показала, что в процессе совместного проживания с Г. А.А., последний постоянно злоупотреблял спиртным, на фоне чего сам с собой разговаривал, громко кричал, на что ее внимание обращали соседи, сутками не давал ей спать, случались припадки эпилепсии, мог ее ударить. По сути он был пьяницей, наркоманом и тунеядцем, постоянной работы не имел. С 30.04.2018 года и по 03.05.2018 года он непрерывно пил, с утра 03.05.2018 ушел на подработку и вернулся около 18 часов, принес с собой продукты и водку. Выпил бутылку водки не закусывая, затем пошел еще за одной. Она просила его не пить и поесть, на этой почве поругались, он стал громко кричать, затем посмотрел на нее сумасшедшими глазами, спросил «кто ты такая», встал из-за стола и подскочил к ней, находясь в описанном ею состоянии. Не смотря на то что, Г. А.А., который накануне первого числа причинил ей телесные повреждения, к ней никакого насилия в этот момент не применял, испугавшись его неадекватного поведения, а также находясь в тяжелом эмоциональном и физическом состоянии по причине того, что ежедневно злоупотребляющий спиртным Г. А.А. уже трое суток не давал ей спать, она кухонным ножом с синей ручкой, которым нарезала для него сало, причинила последнему телесные повреждения. Через 5 минут, обратив внимание на то, что ему плохо, мокрым полотенцем стала протирать Г. А.А. лицо и увидела кровь на ноге, чтобы как-то ему помочь, пыталась напоить его молоком. Затем бросилась за помощью, звонила соседям, но дверь никто не открыл. Вернувшись обратно в квартиру, обнаружила Г. А.А. мертвым. Она побежала на улицу, остановила молодого человека, который по ее просьбе вызвал скорую помощь, проводил ее до подъезда, дождался приезда скорой и полиции. Не отрицая того факта, что все обнаруженные у потерпевшего телесные повреждения образовались от ее действий, пояснила, что все произошло очень быстро, даже не поняла как. С уверенностью может сказать, что в жизненно-важные органы человека, такие как сердце, печень, она не целилась. Была ли возможность не наносить телесные повреждения Г. А.А. она не знает. Осознавая, что ножом могут быть причинены телесные повреждения, она не допускала мысли о том, что может наступить смерть человека. Спиртное она не употребляет по состоянию здоровья, и в тот вечер кроме настойки пустырника она ничего из спиртного не пила. О содеянном она глубоко сожалеет и раскаивается.
Из оглашенных в порядке п.1 ч.1 ст. 276 УПК РФ показаний, данных ФИО1 при допросе в качестве подозреваемой и обвиняемой от 04.05.2018 года, от 28.05.2018 года, от 29.05.2018 года на предварительном следствии следует, что с Г. А.А. она проживала с <данные изъяты> года. Поводом для конфликтов являлось злоупотребление Г. А.А. спиртными напитками. 03 мая 2018 года, примерно в 18 часов, Г. А.А. вернулся с подработки домой по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, на которую ушел в 09 утра, принес с собой бутылку водки. Около 18 часов 30 минут они накрыли на стол и начали распивать спиртное, разговаривать. Примерно в 19 часов 50 минут, Г. А.А. отправился в магазин за второй бутылкой спиртного, так как первая закончилась и когда он вернулся продолжил употреблять спиртное, она выпила немного. К 22 часам 00 минут Г. А.А. допил бутылку и опять пошел за водкой, она возражала, он еле стоял на ногах. Через некоторое время она побоялась, что он не дойдет до дома и пошла его искать, но не нашла. Вернувшись домой увидела, что Г. А.А. сидит на кухне, между ними начался конфликт по поводу алкогольной зависимости Г. А.А.. В процессе конфликта Г. А.А. стал сильно кричать, встал перед ней, она увидела его неадекватные глаза и ей стало страшно, поскольку предположила, что он может причинить ей какой-либо вред. Несмотря на то, что Г. А.А. никаких действий по отношению к ней не совершал, она схватила кухонный нож с синей ручкой, который лежал на кухонном столе, и нанесла Г. А.А. один удар ножом в область его правого бедра. Все произошло быстро, удар нанесла с незначительной силой. Точное количество ударов, нанесенных Г. А.А. она не помнит, удар ножом в правое бедро нанесла, чтобы его напугать, понимая, что ножом может причинить тяжкий вред здоровью Г. А.А., но не думала, что может попасть в бедренную артерию и тем более не хотела причинить ему смерть. После удара она положила нож в раковину, Г. А.А. сел на стул напротив нее, она увидела, как по его правой ноге, из раны, которую она причинила ножом, потекла кровь. Испугавшись и понимая, что она причинила Г. А.А. серьезный вред здоровью, выбежала на улицу за помощью, так как посредством телефонов, которые не работали, и с помощью соседей, которые не открыли дверь, это сделать не удалось. На улице подошла к незнакомому ей молодому человеку, который помог ей, вызвал скорую помощь. Вернувшись в квартиру увидела, что Г. А.А. сидит на том же стуле на кухне, он был мертв. Приехали врачи, осмотрели Г. А.А. и констатировали его смерть. Образование иных телесных повреждений от ее действий на теле потерпевшего также не отрицала, так как кроме них двоих дома никого не было, однако сколько, куда и каким образом их нанесла не помнит по причине своего нахождения в состоянии алкогольного опьянения (л.д. 53-58, 75-78, 79-82, 90-93, т.1).
В ходе проверки показаний на месте от 04 мая 2018 года ФИО1 рассказала и показала, где именно она причинила потерпевшему телесное повреждение, а также продемонстрировала, куда и каким образом она нанесла удар ножом Г. А.А. При этом пояснила, что возможность не наносить удар потерпевшему у нее была, однако почему это сделала объяснить не смогла. С момента нанесения удара и до момента обнаружения Г. А.А. мертвым прошло около 20 минут (л.д.59-68, т. 1).
Из содержания протокола явки с повинной от 04 мая 2018 года следует, что 03 мая 2018 года, в 23 часа 40 минут, в ходе распития спиртных напитков между ней и Г. А.А. произошел конфликт, в ходе которого она взяла нож с кухонного стола и умышленно нанесла Г. А.А. один удар ножом в правое бедро последнего. Увидев кровь на правой ноге Г. А.А., она выбежала в подъезд, чтобы позвать на помощь, а когда вернулась в квартиру, то обнаружила, Г. А.А. мертвым. Цели причинить смерть Г. А.А. у нее не было (л.д. 42-43, т.1).
Сведения, зафиксированные в явке с повинной, в протоколе проверки ее показаний на месте, в протоколах ее допроса в качестве подозреваемой и обвиняемой подсудимая подтвердила в судебном заседании, за исключением того, что на момент описанных событий она находилась в состоянии алкогольного опьянения. Отраженной в приведенных выше протоколах информации об обратном, она значения не придала, находилась в подавленном состоянии, поэтому замечаний на протоколы не внесла. Давления в ходе расследования уголовного дела со стороны сотрудников правоохранительных органов на нее никто не оказывал, явку с повинной давала добровольно.
Помимо показаний подсудимой, её вина в совершении преступления при обстоятельствах, установленных в судебном заседании, подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.
Потерпевшая Л. Л.А. суду показала, что Г. А.А. является ее сыном, который несколько лет проживал с ФИО1 по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. С ФИО1 она общалась редко, была у нее дома не более 3-х раз, однако может охарактеризовать ее как вспыльчивую и конфликтную женщину, злоупотребляющую спиртными напитками. Сын отзывался о ней положительно, но она знала, что это не так, поскольку он же рассказывал ей, что ФИО1 в состоянии опьянения начинала с ним скандалить, часто хваталась за ножи, не раз причиняла ему телесные повреждения, за что, в том числе, привлекалась к уголовной ответственности за нанесение ее сыну ножевого ранения в спину. Сын прописан по ее месту жительства, но последние годы жил с ФИО1, так как стремился к самостоятельной жизни. Г. А.А. был добрым, спокойным человеком, занимался сборкой мебели, однако тягу к спиртному имел, от которой периодически избавлялся, но в итоге, как только появлялись деньги, вновь злоупотреблял спиртным. В состоянии алкогольного опьянения конфликтных ситуаций не провоцировал, только много разговаривал. О событиях, которые произошли в ночь с 03.05.2018 года на 04.05.2018 года ей ничего не известно, об обстоятельствах смерти ее сына она узнала от следователя 06.05.2018 года. После смерти сына она находится в тяжелом болезненном состоянии, связанным с утратой близкого ей человека, на исковых требованиях о возмещении материального ущерба и морального вреда настаивает.
Из показаний свидетеля Р. К.В. данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что ФИО1 он знает с <данные изъяты> года, так как они являются соседями по лестничной клетке. Дружеских отношений они не поддерживали. Примерно с <данные изъяты> года, он заметил, что ФИО1 начала злоупотреблять спиртными напитками. К ней приходил не известный ему молодой человек, от которого всегда исходил сильный запах алкоголя, дверь в квартиру ФИО1 он открывал своими ключами. За последние два года он несколько раз слышал, как ФИО1 конфликтует с данным молодым человеком. О событиях, которые произошли в ночь с 03.05.2018 года на 04.05.2018 ему стало известно от следователя, стуков в дверь в указанный период времени, призывов о помощи он не слышал (л.д. 107-109, т.1).
Из показаний свидетеля Я. Э.В. данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что ФИО1 он знает с детства. После 2011 года ФИО1 начала злоупотреблять спиртными напитками. В конце 2017 года он заметил, что к ФИО1 начал приходить незнакомый ему молодой человек, с периодичностью примерно раз в месяц из квартиры ФИО1 по вечерам была слышна ругань между ФИО1 и ее сожителем. В ночь с 03.05.2018 на 04.05.2018 года, примерно в 02 часа 00 минут, он возвращался из ночного клуба к себе домой. В подъезде д. <адрес> г. Южно-Сахалинска, на лестничном пролете между вторым и третьим этажами он встретил ФИО1, которая попросила его вызвать полицию, так как со своего телефона она этого сделать не может. По внешнему виду ФИО1 было видно, что она находится в состоянии алкогольного опьянения, поэтому ее просьбу он проигнорировал. Войдя к себе в квартиру, ФИО1 начала громко стучать в его входную дверь, кричала, что произошла беда и необходимо вызвать полицию. Ввиду того, что подобные ситуации уже происходили, он не стал придавать этому значения, через некоторое время ФИО1 ушла (л.д. 110-112, т.1).
Из показаний свидетеля К. А.О. данных в ходе предварительного следствия и оглашенных в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ следует, что 04 мая 2018 года, она в составе бригады скорой помощи находилась на суточном дежурстве. В 04 часа 23 минуты 04.05.2018 года, ей диспетчером СМП был передан вызов о том, что в квартире № <адрес> в г. Южно-Сахалинске необходимо констатировать смерть. В 04 часа 25 минут она в составе бригады проследовала по вышеуказанному адресу, где на крыльце в подъезд их встретила женщина на вид около 50-60 лет, которая представилась сожительницей умершего. Зайдя в квартиру, на кухне, она увидела мужчину, который сидел на полу, облокотившись спиной на стул и ножку стола, голова его была опущена вниз. Впереди от него была большая лужа крови, позади – маленькая. Увидев мужчину, она сразу поняла, что он умер. Женщина пояснила, что она вернулась домой примерно в 02 часа 00 минут, на кухне, сидя на стуле за столом, находился ее сожитель без движения и чтобы ему помочь, она стала поить его молоком, однако спустя некоторое время поняла, что он умер, в связи с чем сразу же вызвала сотрудников полиции. Примерно через 2 минуты на место прибыли сотрудники полиции, в присутствии которых она осмотрела труп мужчины (л.д. 113-115, т.1).
Помимо приведенных показаний подсудимой, потерпевшей и свидетелей, виновность подсудимой ФИО1 в совершении преступления при установленных в судебном заседании обстоятельствах подтверждается документальными доказательствами, исследованными в судебном заседании.
Протоколом осмотра места происшествия от 04 мая 2018 года и фототаблицей к нему, в котором отражен осмотр квартиры, расположенной по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>. С места происшествия изъяты: фрагмент линолеума со следами стопы и подошвы; марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета с пола в коридоре квартиры; сандалии белого цвета; нож с полимерной ручкой синего цвета; пара носков; марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета с пола комнаты (л.д. 5-29, т. 1).
Протоколом выемки от 07 мая 2018 года и фототаблицей к нему, согласно которому в ГБУЗ «Сахалинский областной центр СМЭ» в г. Южно-Сахалинск» были изъяты срезы ногтевых пластин ФИО1 ( л.д. 118-122, т. 1).
Протоколом выемки от 07 мая 2018 года и фототаблицей к нему, согласно которому в ГБУЗ «Сахалинский областной центр СМЭ» в г. Южно-Сахалинск» были изъяты: марлевый тампон с образцом крови Г. А.А., спортивные штаны (брюки), кофта, носки принадлежащие Г. А.А. ( л.д. 125-132, т. 1).
Протоколом выемки от 04 мая 2018 года и фототаблицей к нему, согласно которому у ФИО1 были изъяты: халат розового цвета, цветная майка, капри коричневого цвета (л.д. 136-140, т.1).
Заключением эксперта №, согласно которому смерть Г. А.А. наступила от острого малокровия внутренних органов вследствие массивного наружного кровотечения в результате колото-резанного ранения передней поверхности правого бедра с повреждением магистральных сосудов (бедренной артерии и вены); данное телесное повреждение состоит в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти и квалифицируется как телесное повреждение, причинившее тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни.
При судебно-медицинском исследовании трупа Г. А.А. также выявлены телесные повреждения: - ссадины по передней поверхности грудной клетки слева: по среднеключичной линии в проекции 2 межреберья (1), между около-грудинной и среднеключичной линиями в проекции 4,5,7 ребра (3), по задней поверхности грудной клетки справа по позвоночной линии (1), по задней поверхности грудной клетки справа между задней подмышечной и лопаточной линиям в лопаточной области (1); осаднение справа по лопаточной линии в лопаточной области; не проникающая колото-резаная раны передней поверхности грудной клетки слева между около-грудинной и среднеключичной линиями в проекции 7 ребра, которые квалифицируются как телесные повреждения, не причинившие вред здоровью, так как не влекут за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности; - колото-резаная рана по передней поверхности правого бедра в средней трети, которая квалифицируется как телесное повреждение, причинившее легкий вред здоровью, так как влечет за собой кратковременное расстройство здоровья продолжительностью не выше 3 недель.
Перечисленные телесные повреждения имеют признаки прижизненного происхождения, могли быть причинены колюще-режущим орудием, возможно клинком ножа в любой последовательности в короткий промежуток времени от нескольких минут (1-2 минуты) до 30 минут, до наступления смерти ( л.д. 155-163, т.1).
Заключением эксперта № и фототаблицей к нему, согласно которому колото-резаные повреждения на брюках и в кожных препаратах от трупа Г. А.А. причинены воздействиями предмета, обладающего колюще-режущими свойствами. При сопоставлении морфологических признаков повреждений установлено диагностически значимое сходство, что указывает на то, что все исследуемые повреждения могли быть причинены клинком одного колюще-режущего орудия. По групповым признакам не исключается возможность причинения колото-резаных повреждений на брюках и в кожных препаратах от трупа клинком ножа, представленного на экспертизу (л.д. 169-181, т.1).
Заключением эксперта №, согласно которому след обуви и два следа стопы на поверхности отрезка линолеума, изъятого в ходе осмотра места происшествия по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, могли быть оставлены ФИО1 (л.д. 186-190, т.1).
Заключением эксперта №, согласно которому кровь на марлевых тампонах со смывами с пола в кухне, с пола в спальне, на клинке ножа, на халате ФИО1, могла образоваться от Г. А.А., с вероятностью не менее 99,9(9)м% и не происходит от ФИО1. Пятна крови и пота на рукоятке ножа, майке, брюках-капри, носках ФИО1 могли образоваться при смешении биологических следов Г. А.А. и ФИО1 (л.д. 196-217, т.1).
Заключением эксперта № 209 от 29 мая 2018 года, согласно которому предмет, похожий на нож, изъятый в ходе осмотра места происшествия по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес>, к категории холодного оружия не относится, относится к категории хозяйственно-бытового назначения и изготовлен промышленным (заводским) способом (л.д. 223-225, т. 1).
Протоколом осмотра предметов от 30 мая 2018 года, которым осмотрены, в том числе, фрагмент линолеума; марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета с кухни; марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета с пола в комнате; нож; пара носков ФИО1; сандалии ФИО1; марлевый тампон с образцом крови ФИО1; халат розового цвета ФИО1; цветная майка ФИО1; капри коричневого цвета ФИО1; следы стоп правой и левой ног ФИО1; марлевый тампон с образцом крови Г. А.А.; спортивные брюки темно-синего цвета Г. А.А.; кофта Г. А.А., которые на основании постановления следователя признаны и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств ( л.д. 243-282, т.1, л.д. 1-2, т.2).
Картой вызова ГБУЗ «Станция скорой медицинской помощи г. Южно- Сахалинск» согласно, которой вызов поступил на станцию в 04 часа 23 минуты по поводу констатации смерти Г. А.А., по адресу: г. Южно-Сахалинск, <адрес> (л.д. 15-16, т.2).
Оценивая в совокупности все вышеперечисленные и исследованные судом доказательства, суд находит их относимыми, поскольку они имеют непосредственное отношение к рассматриваемому судом уголовному делу, и допустимыми, поскольку они получены из источников, предусмотренных законом, с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства.
Протоколы следственных действий, вещественные доказательства, а равно сведения, изложенные в иных документах, суд также признает относимыми, допустимыми и достоверными доказательствами, поскольку они устанавливают существенные обстоятельства дела, получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона и при сопоставлении согласуются друг с другом.
Заключения судебных экспертиз суд признает допустимыми доказательствами, поскольку они даны экспертами, компетентными в области проводимых ими исследований, на основании постановлений следователя, с соблюдений требований УПК РФ и сомнений у суда не вызывают.
Явку с повинной ФИО1, данную ею добровольно, суд признает допустимым доказательством и учитывает ее при постановлении приговора.
Показания потерпевшей Л. Л.А., свидетелей Р. К.В., Я. Э.В., К. А.О., содержание которых в судебном заседании сторонами не оспаривалось, суд признает достоверными и соответствующими обстоятельствам дела, так как они допрошены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с разъяснением им их процессуальных прав и предварительным предупреждением об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Оснований для оговора подсудимой свидетелями и потерпевшей судом не установлено, на таковые не указано и подсудимой.
Показания подсудимой ФИО1 в судебном заседании, суд признает в целом достоверными, не противоречащими фактически установленным обстоятельствам дела, так как они нашли свое подтверждение в ходе судебного заседания, подтверждаются признанными судом достоверными показаниями потерпевшей и свидетелей, а также иными доказательствами.
Вместе с тем, показания подсудимой в судебном заседании относительно того, что она в момент возникшего между ней и потерпевшим конфликта не находилась в состоянии алкогольного опьянения, вопреки доводам стороны защиты, суд признает не достоверными и связывает с ее желанием представить себя в лучшем свете, поскольку ее показания в указанной части в первую очередь опровергаются ее же показаниями на предварительном следствии, содержащими сведения об обратном, которые носили последовательный и неизменный характер, с элементами важных деталей, известными только ей, которые фиксировались в протоколах с ее слов. Будучи многократно допрошенной в качестве подозреваемой и обвиняемой, ФИО1 придерживалась ранее данных ею показаний, в том числе, о том, что совместно с потерпевшим после того как он вечером вернулся домой и они накрыли стол, она употребляла спиртное. Такую же информацию подсудимая сообщила и в ходе производства в отношении нее судебно-психиатрической экспертизы №, которая нашла свое отражение в описательной части проведенной экспертизы. Основываясь на изложенной информации, суд приходит к выводу о том, что доводы подсудимой о недостоверности ее показаний на предварительном следствии в указанной части по причине ее нахождения в подавленном состоянии, а равно в связи с тем, что она не отнесла данную информацию к значимым, являются надуманными. Суд учитывает, что ФИО1 допрашивалась в ходе предварительного следствия в соответствии с требованиями норм УПК РФ, с участием защитника. Перед дачей показаний ей разъяснялись права, предусмотренные ст.ст. 46 и 47 УПК РФ , положения ст. 51 Конституции РФ. Обстоятельств, порочащих показания подсудимой не установлено, как и не установлено данных о самооговоре. Данный вывод суда также подтверждается показаниями свидетеля Я. Э.В. о том, что встретив 04.05.2018 года около 02 часов в подъезде д. <адрес> г. Южно-Сахалинска, на лестничном пролете между вторым и третьим этажами ФИО1, которая обратилась к нему за помощью, по внешнему виду последней она находилась в состоянии алкогольного опьянения.
Обсуждая вопрос о наличии такого смягчающего наказание ФИО1 обстоятельства, как противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, которое в настоящем случае по мнению стороны защиты имеет место быть, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для его признания в качестве такового, поскольку как следует из признанных судом достоверными показаний ФИО1, потерпевший Г. А.А. каких-либо действий, а равно угроз в момент, непосредственно предшествовавший причинению ему телесных повреждений, в отношении ФИО1 не совершал и не высказывал, которые могли спровоцировать подсудимую к принятию мер по отношению к потерпевшему, связанных с использованием ножа, так как она не была лишена возможности разрешить конфликт с потерпевшим иным, не противоречащим закону, способом. Описанное выше подсудимой поведение злоупотребляющего спиртным потерпевшего, ничем не отличающееся на протяжении длительного совместного проживания с ним от предыдущего, не является обстоятельством, допускающим совершение каких-либо действий, влекущих за собой причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека.
Суд признает совокупность собранных и исследованных в судебном заседании доказательств достаточной для признания подсудимой виновной в совершении инкриминированного ей преступления и квалифицирует действия ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.
В судебном заседании достоверно установлено, что в результате умышленных действий подсудимой ФИО1, использовавшей нож в качестве оружия, потерпевшему Г. А.А. был причинен тяжкий вред его здоровью, опасный для жизни человека, повлекший по неосторожности впоследствии его смерть.
Об умысле ФИО1 на причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшему с очевидностью свидетельствуют характер, локализация и механизм образования колото-резанного ранения передней поверхности правого бедра с повреждением магистральных сосудов (бедренной артерии и вены). ФИО1 не могла не осознавать, что совершает действия, опасные для здоровья и жизни Г. А.А., используя в качестве орудия преступления нож, в связи с чем суд приходит к выводу о том, что подсудимая желала причинить тяжкий вред здоровью Г. А.А.
Вина ФИО1 по отношению к наступившим последствиям в виде смерти потерпевшего, носила неосторожный характер, поскольку подсудимая не предвидела возможности наступления смерти Г. А.А. от её действий, однако при необходимой внимательности и предусмотрительности, а также в силу своего возраста и жизненного опыта, она должна была и могла предвидеть наступление этих последствий.
Между действиями подсудимой и наступившими последствиями имеется прямая причинно-следственная связь, поскольку смерть потерпевшего Г. А.А. наступила от острого малокровия внутренних органов вследствие массивного наружного кровотечения в результате колото-резаного ранения передней поверхности правого бедра с повреждением магистральных сосудов (бедренной артерии и вены), причиненного потерпевшему действиями ФИО1 Суд считает доказанным наличие квалифицирующего признака «с применением предмета, используемого в качестве оружия», поскольку телесные повреждения потерпевшему ФИО1 причинила ножом, что подтверждается не только показаниями подсудимой, но и проведенными по делу экспертизами №.
Из заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов № следует, что в период совершения преступления ФИО1 могла осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В момент инкриминируемого ей деяния ФИО1 признаков какого-либо временного болезненного расстройства психической деятельности не обнаруживала. Как не страдающая хроническим психическим заболеванием, в принудительных мерах медицинского характера ФИО1 не нуждается. (л.д. 231-232, т.1).
С учетом приведенного заключения, а также образования подсудимой, её деятельности и жизненного опыта, адекватного поведения в ходе следствия и в суде, суд в отношении содеянного признает ФИО1 вменяемой.
При изучении личности подсудимой ФИО1 установлено, что она не судима <данные изъяты> В соответствии со ст. 15 УК РФ подсудимая ФИО1 совершила преступление, относящееся к категории особо тяжких.
Обстоятельствами, смягчающими наказание подсудимой, суд в соответствии со ст. 61 УК РФ , признает: явку с повинной, активное способствование расследованию преступления путем дачи признательных показаний, в том числе, в ходе проверки показаний на месте, иные действия принятые ею после совершения преступления, связанные с попыткой оказания помощи потерпевшему и вызовом скорой помощи и полиции, признание вины, раскаяние в содеянном, <данные изъяты>.
Исходя из характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения, личности подсудимой, в действиях подсудимой имеется отягчающее наказание обстоятельство, предусмотренное ч.1.1 ст. 63 УК РФ – совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя. Суд убежден, что состояние опьянения, вызванное употреблением алкоголя, способствовало совершению преступления ФИО1, которая в течение вечера употребляла спиртные напитки с потерпевшим и в процессе возникшего конфликта с последним кроме тяжкого телесного повреждения опасного для жизни Г. А.А., повлекшего его смерть, причинила ему ножом иные перечисленные в судебно-медицинской экспертизе № телесные повреждения, что свидетельствует о снижении самоконтроля подсудимой на фоне выпитого ею спиртного.
С учетом наличия указанного отягчающего наказание обстоятельства к подсудимой при назначении наказания положения ч.1 ст. 62 УК РФ применению не подлежат.
Суд не усматривает оснований для применения к подсудимой положений ст. 64 УК РФ , а также оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ , так как имеющиеся смягчающие наказание обстоятельства не свидетельствуют о существенном уменьшении степени общественной опасности совершенного ею деяния, а также в связи с наличием в действиях подсудимой отягчающего наказание обстоятельства.
Обстоятельств, влекущих освобождение подсудимой ФИО1 от уголовной ответственности или от наказания, предусмотренных главами 11 и 12 УК РФ, судом также не установлено.
Учитывая высокую степень общественной опасности и обстоятельства совершенного преступления, личность подсудимой ФИО1, суд, руководствуясь ст. ст. 6 , 43 , 60 УК РФ , приходит к выводу, что для достижения целей наказания – исправления ФИО1, предупреждения совершения ею новых преступлений, а также восстановления социальной справедливости, ей необходимо назначить наказание в виде реального лишения свободы, поэтому оснований для применения к ней положений ст. 73 УК РФ суд не находит.
Суд не назначает подсудимой альтернативное дополнительное наказание в виде ограничения свободы, предусмотренное санкцией ч.4 ст. 111 УК РФ , поскольку считает, что основное наказание в виде лишения свободы будет достаточным для её исправления.
Вместе с тем, принимая во внимание вышеприведенную совокупность смягчающих наказание обстоятельств, возраст подсудимой, суд считает возможным не назначать ФИО1 наказание близкое к максимальному, основываясь на анализе ее поведения не только в ходе расследования уголовного дела, характеризующегося тем, что от ответственности за содеянное она не уклонялась, но и на ее поведении после совершения преступления, свидетельствующем о глубоком раскаянии в содеянном.
В соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание в виде лишения свободы подсудимой надлежит отбывать в исправительной колонии общего режима.
Решая в соответствии с п.10 ч.1 ст. 299 УПК РФ вопрос о гражданском иске, заявленным потерпевшей Л. Л.А. о возмещении причиненного материального ущерба в сумме 121400 рублей (возмещение затрат на погребение) и компенсации морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, суд, учитывая положении ч.1 ст. 1064 ГК РФ приходит к следующему.
Исковые требования потерпевшей Л. Л.А. в части возмещения материального ущерба в сумме 121400 рублей (затраты на погребение), суд признает подлежащими удовлетворению в полном объеме и взысканию с подсудимой, поскольку данные исковые требования подтверждены документально.
Разрешая исковые требования потерпевшей Л. Л.А. о компенсации морального вреда, суд, руководствуясь ст.ст. 151 и 1101 ГК РФ , находит их подлежащими частичному удовлетворению.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывает бесспорную значительную степень нравственных и физических страданий, причиненных потерпевшей в результате смерти сына, выразившихся в переживаниях, горе по поводу утраты родного человека, невосполнимость данной утраты. Учитывая данные обстоятельства, материальное положение и состояние здоровья ФИО1, являющейся пенсионеркой, условия, в которых она будет содержаться после вынесения приговора, суд, руководствуясь принципами разумности и соразмерности, определяет размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с подсудимой в пользу потерпевшей Л. Л.А. в сумме 700 000 рублей.
Судьба вещественных доказательств разрешается судом в соответствии со ст. 81 УПК РФ .
На основании изложенного, и руководствуясь ст. ст. 307 , 308 и 309 УПК РФ , суд П Р И Г О В О Р И Л: ФИО1 признать виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст. 111 УК РФ и назначить ей наказание в виде 6 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.
Меру пресечения ФИО1 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменить на заключение под стражу.
Взять ФИО1 под стражу в зале суда.
Срок наказания исчислять с 11 января 2019 года.
Зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время ее содержания под стражей в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ – с 11 января 2019 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Взыскать с ФИО1 в пользу Л. Л.А. в счет возмещения причиненного преступлением материального ущерба 121400 рублей, и в счет компенсации морального вреда 700 000 рублей.
После вступления приговора в законную силу вещественные доказательства: - фрагмент линолеума, марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета с кухни, марлевый тампон со смывом вещества бурого цвета с пола в комнате № 1, нож, марлевый тампон с образцом крови ФИО1, марлевый тампон с образцом крови Г. А.А., спортивные штаны (брюки) Г. А.А., кофту Г. А.А., следы стоп правой и левой ног ФИО1, изъятые 04.05.2018 года в ходе получения образцов для сравнительного исследования в помещении служебного кабинета № СО по г. Южно-Сахалинск, пару носков ФИО1, халат розового цвета ФИО1– хранящиеся при уголовном деле - уничтожить; - сандалии ФИО1, цветную майку ФИО1, капри коричневого цвета ФИО1, хранящиеся при уголовном деле - вернуть ФИО1 Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Сахалинский областной суд через Южно-Сахалинский городской суд в течение 10 суток со дня его провозглашения, осужденной - в тот же срок со дня вручения ей копии приговора. В случае обжалования приговора осужденная вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции в течение 10 суток со дня вручения ей копии приговора, или в тот же срок со дня вручения ей копии апелляционной жалобы или апелляционного представления, затрагивающих её интересы. Судья Южно-Сахалинского городского суда С.А. Крутченко Суд: Южно-Сахалинский городской суд (Сахалинская область) (подробнее) Судьи дела: Крутченко Светлана Анатольевна (судья) (подробнее) Судебная практика по: Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда Судебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ Ответственность за причинение вреда, залив квартиры Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ