АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ
6 сентября 2017 г. г. Орел Судебная коллегия по уголовным делам Орловского областного суда в составе председательствующего Языкеева С.Н. судей Артамонова С.А., Погорелого А.И. при ведении протокола судебного заседания секретарем Шкодиным П.В. рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осужденного Дмитриева А.Л. – адвоката ФИО2 на приговор Дмитровского районного суда Орловской области от 11 июля 2017 г., по которому Дмитриев А.Л., <дата> рождения, <...>, судимый: 5 апреля 2016 г. мировым судьей судебного участка № 1 г. Железногорска и Железногорского района Курской области по ч. 1 ст. 112 УК РФ к ограничению свободы на 1 год, осужден по ч. 1 ст. 226 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы.
На основании ст. 70 УК РФ , п. «б» ч. 1 ст. 71 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения неотбытой части наказания по приговору мирового судьи судебного участка № 1 судебного района г. Железногорска и Железногорского района Курской области от 5 апреля 2016 г., окончательно к 3 годам 8 месяцев лишения свободы в исправительной колонии общего режима.
Срок отбывания Дмитриевым А.Л. наказания исчислен со дня провозглашения приговора, то есть с 11 июля 2017 г.
Зачтено в срок отбывания наказания время его задержания и содержания под стражей с 14 ноября 2016 г. по 11 июля 2017 г.
Мера пресечения Дмитриеву А.Л. до вступления приговора в законную силу оставлена без изменения – в виде заключения под стражу.
По вступлении приговора в законную силу вещественные доказательства по уголовному делу: ружье <...>, хранящееся в ОМВД России по <...> постановлено возвратить потерпевшему ФИО3 С осужденного Дмитриева А.Л. в доход федерального бюджета Российской Федерации взысканы процессуальные издержки в размере 1 100 рублей, выплаченные адвокату ФИО1 за оказание юридической помощи в уголовном судопроизводстве по назначению.
Заслушав дело по докладу судьи Языкеева С.Н., выступление осужденного Дмитриева А.Л. и его защитника – адвоката Жилиной М.В. об отмене приговора по доводам, изложенным в апелляционной жалобе, мнение государственного обвинителя Дорошкова В.В. об оставлении приговора без изменения, судебная коллегия установила: судом первой инстанции Дмитриев А.Л. признан виновным в хищении огнестрельного оружия при обстоятельствах, изложенных в обжалуемом приговоре.
В судебном заседании Дмитриев А.Л. вину в инкриминируемом преступлении не признал, утверждая, что между ним и ФИО3 возник конфликт. Потерпевший вынес из дома ружье и произвел выстрел, перед этим высказав намерение застрелить его. Дмитриев А.Л. воспринял действия ФИО3 как опасные для жизни и здоровья, забрал у него ружье и сказал, что вернет, когда потерпевший протрезвеет. 24 августа 2016 г. он добровольно выдал ружье сотрудникам полиции.
В апелляционной жалобе защитник осужденного Дмитриева А.Л. – адвокат ФИО2 указывает о несогласии с приговором, просит его отменить, вынести в отношении его подзащитного оправдательный приговор. В обоснование указывает следующее. 21 августа 2016 г. Дмитриев А.Л. с ФИО18 пришел в домовладение, расположенное по <адрес>, где он зарегистрирован и проживал. Через несколько минут к нему подошел ФИО3, который находился в состоянии алкогольного опьянения. Между ними возник словесный спор, в ходе которого потерпевший ушел в сторону своего дома, при этом обещал застрелить Дмитриева А.Л., а через несколько минут появился, направил ствол ружья в сторону его подзащитного и произвел выстрел. Дмитриев А.Л., испугавшись за свою жизнь и здоровье, отобрал ружье у потерпевшего, при этом в ходе борьбы прозвучал еще один выстрел. В дальнейшем к нему приходил ФИО3, его супруга и просили вернуть ружье. Дмитриев А.Л. сказал, что отдаст ружье, когда ФИО3 будет трезвым. 22 августа 2016 г. ФИО3 к нему не приходил и про ружье не спрашивал. В тот день Дмитриев А.Л. видел потерпевшего с признаками алкогольного опьянения. 23 августа 2016 г. его подзащитный поехал в <адрес> по своим делам, а также с целью явки в УИИ УФСИН России. В тот же день он созванивался с участковым уполномоченным ФИО17 и договорился, что 24 августа 2016 г. встретится и выдаст ружье. В дальнейшем он выдал ружье добровольно, о чем имеется отметка в протоколе.
Согласно обвинительному заключению Дмитриев А.Л. тайно с целью хищения огнестрельного оружия пришел во <адрес> (где он зарегистрирован и проживает), воспользовался тем, что за его действиями никто не наблюдает, и его действия носят тайный характер, взял принадлежащее ФИО3 гладкоствольное огнестрельное оружие, перевез его в <адрес> и оставил на хранение <...>. Таким образом, предъявленное обвинение не соответствует собранным по делу доказательствам.
Суд возвратил ружье ФИО3, при этом не принял во внимание, что потерпевшим совершено административное правонарушение – стрельба в населенном пункте в состоянии опьянения. Кроме того, из показаний участкового ФИО17 следует, что у ФИО3 в <адрес> не имеется сейфа для хранения оружия.
Выслушав стороны, проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Таким он признается, если постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.
Суд в описательно-мотивировочной части приговора обязан не только указать обстоятельства, которые им установлены, но и привести доказательства, на которых основаны его выводы, при этом выводы суда, изложенные в приговоре, должны подтверждаться доказательствами, рассмотренными в судебном заседании (ст. 307 УПК РФ ).
В соответствии с положениями статей 87 , 88 УПК РФ , суд должен проверить и оценить все собранные по делу доказательства с точки зрения их допустимости и достоверности, дав им надлежащую оценку в приговоре.
По настоящему уголовному делу указанные требования закона судом первой инстанции выполнены не были.
В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильное применение уголовного закона; существенное нарушение уголовно-процессуального закона.
Согласно ст. 389.23 УПК РФ , в случае, если допущенное судом нарушение может быть устранено при рассмотрении уголовного дела в апелляционном порядке, суд апелляционной инстанции устраняет данное нарушение, отменяет решение суда первой инстанции и выносит новое судебное решение.
В приговоре суд первой инстанции установил, что Дмитриев А.Л. в период с 21 часа 00 минут 21 августа 2016 года до 05 часов 00 минут 23 августа 2016 г. тайно, с целью хищения огнестрельного оружия пешком пришел во двор <адрес>, заведомо зная о том, что во дворе указанного дома находится гражданское гладкоствольное огнестрельное оружие <...>, принадлежащее ФИО3 Реализуя задуманное, действуя умышленно из корыстных побуждений, с целью хищения огнестрельного оружия, осознавая противоправность и общественную опасность своих действий, предвидя наступление общественно-опасных последствий в виде причинения материального ущерба собственнику и желая их наступления, воспользовавшись тем, что за его действиями никто не наблюдает, и его действия носят тайный характер, в указанный период времени, взял в руки находившееся указанное выше оружие, принадлежащее ФИО3, стоимостью 7 000 рублей, которое вынес с территории двора дома. Похищенное, ружье Дмитриев А.Л. обратил в свою пользу и распорядился им по своему усмотрению, как ему принадлежащим, а именно: впоследствии перевез на велосипеде в <адрес>, где оставил на хранение в <адрес>.
Суд положил в основу обвинительного приговора показания потерпевшего ФИО4, осужденного Дмитриева А.Л., свидетелей ФИО19, ФИО18, ФИО5, ФИО21, ФИО6, ФИО17, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, данные протоколов следственных действий, заключения экспертов.
Вместе с тем, суд критически отнесся к показаниям подсудимого Дмитриева А.Л. о том, что он забрал ружье у ФИО3 с целью предотвратить противоправное поведение последнего, а также к показаниям свидетелей защиты о том, что Дмитриев А.Л. собирался сдать оружие в правоохранительные органы.
Суд апелляционной инстанции не может согласиться с данными выводами суда по следующим основаниям.
Допрошенный в судебном заседании подсудимый Дмитриев А.Л. виновным себя в совершении инкриминируемого ему преступления не признал и показал, что 21 августа 2016 г. около 21 часа вместе с ФИО18 находился в домовладении, расположенном по <адрес>. Между ним и ФИО3, который находился в состоянии алкогольного опьянения, возник словесный конфликт, потом потерпевший ушел, но при этом обещал застрелить. Через несколько минут он вернулся с ружьем и, находясь на расстоянии 15 метров, произвел выстрел. ФИО18 закричала, что потерпевший направил ствол на нее. В связи с этим, он (Дмитриев А.Л.) подошел к ФИО3 отвел ствол в сторону. В этот момент прозвучал второй выстрел. У них завязалась борьба, в ходе которой он выхватил ружье и отдал ФИО18 Впоследствии к нему приходил ФИО3, его супруга и просили отдать ружье. Он сказал, что отдаст оружие, когда ФИО3 протрезвеет. 23 августа 2016 г. он поехал в <адрес>, где перевозил вещи с одной квартиры на другую, также ему было необходимо явиться на регистрации в УИИ. В тот же день звонил участковый уполномоченный ФИО17 с которым он договорился о том, что после регистрации в УИИ встретится и отдаст ружье. 24 августа 2016 г. после явки в уголовно-исполнительную инспекцию он добровольно выдал ружье ФИО17 Потерпевший ФИО3 показал, что 21 августа 2016 г. около 21 часа лаяли собаки. Он подумал, что появились лисы, при этом отошел чуть подальше и произвел один выстрел из принадлежащего ему ружья. Дмитриев А.Л. спросил его о причине стрельбы. Он сказал подсудимому, что липку надо убрать, поскольку в июне она упала и сломала ветки у его яблони. Разговор шел на повышенных тонах, потом они стали бороться. Дмитриев А.Л. крикнул своей сожительнице, забрать ружье. В дальнейшем он просил вернуть ружье, но Дмитриев А.Л. сказал, что вернет завтра. Перед тем как пойти отпугивать лис он выпил примерно 150 грамм. Также он сообщил, что стрелял примерно за 10 метров до своей территории.
Согласно показаниям свидетеля ФИО19, 21 августа 2016 г. около 21 часа она находилась вместе с супругом ФИО20 в <адрес>. Ее супруг, чтобы отпугнуть лис, взял принадлежащее ему ружье, отошел метров на 30 от дома и один раз произвел выстрел вверх. Затем она услышала крики, а когда подошла, увидела ФИО18 и Дмитриева А.Л. Последний говорил своей матери по телефону, что его чуть не убили. Ружья у мужа уже не было. На ее вопрос о том, где ружье, ФИО18 ответила, что ружье они отдадут завтра. Через некоторое время ФИО20 ходил к Дмитриеву А.Л. и ФИО18 Она также приходила несколько раз и спрашивала про ружье. Последние говорили, что отдадут ружье завтра. В ночь с 22 на 23 августа 2016 года они с супругом сообщили о произошедшем в полицию. Дмитриев А.Л. с ФИО18 23 августа 2016 г. в 5 часов утра уехали и ружье не вернули. За несколько часов, перед тем как произвести выстрел, ФИО3 употреблял спиртное.
Свидетель ФИО18 показала, что 21 августа 2016 г. около 21 часа находилась с Дмитриевым А.Л. в <адрес>. Дмитриев А.Л. открывал гараж. На улице уже смеркалось. К ним подошел ФИО3 и сообщил, что не употреблял спиртное около 3 лет и вот запил. Потерпевший находился в состоянии алкогольного опьянения, а также спросил, когда Дмитриев А.Л. спилит липу, так как летом она частично сломалась и упала на его территорию. Дмитриев А.Л. попросил потерпевшего уйти. Последний ушел в сторону своего дома и при этом обещал застрелить. Через несколько минут к ним подошел ФИО3 и произвел выстрел в сторону Дмитриева А.Л. Последний схватил руками ствол ружья, и они стали бороться. В этот момент прозвучал еще выстрел. По просьбе Дмитриева А.Л. она взяла ружье и отнесла во двор дома. Через некоторое время приходил ФИО3 они сказали, что отдадут ружье, когда тот будет трезвым. 22 августа 2016 г. к ним никто не приходил. 23 августа 2016 г. они поехали в <адрес>. Дмитриев А.Л. взял ружье с собой, так как хотел сдать его в полицию. 24 августа 2016 г. он добровольно выдал оружие сотрудникам полиции.
Свидетель ФИО21 в ходе предварительного и судебного следствия показал, что примерно в конце августа 2016 года примерно с 20 до 22 часов, когда находился дома в <адрес> он услышал выстрел со стороны домов ФИО3 и Дмитриева А.Л. Через несколько дней узнал, что ФИО3 произвел один выстрел с целью отпугнуть зверей. Также ему известно, что между ФИО3 и Дмитриевым А.Л. произошла ссора, в ходе которой последний отобрал у потерпевшего ружье.
Свидетель ФИО17 показал, что является участковым уполномоченным полиции. 23 августа 2016 г. он получил сообщение о том, что Дмитриев А.Л. забрал у ФИО3 ружье, потом было сообщение о хищении оружия. В ходе опроса граждан была получена информация что между Дмитриевым А.Л. и ФИО3 произошла ссора. ФИО3 сообщил, что произвел выстрел с целью отпугнуть лис, поскольку залаяли собаки. В ходе ссоры Дмитриев А.Л. забрал ружье у потерпевшего, потом отвез его в <адрес>, а 24 августа 2016 г. выдал.
Также судом были исследованы письменные доказательства.
Оснований ставить под сомнение эти доказательства в указанной части суд апелляционной инстанции не находит, поскольку они согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, нарушений уголовно-процессуального закона при их получении не допущено.
Вместе с тем, выводы суда первой инстанции не опровергают версию стороны защиты о том, что Дмитриев А.Л. сложившуюся ситуацию, то есть производство ФИО3 выстрела на фоне предшествующего конфликта воспринял, как опасную для жизни и здоровья, и, желая ее предотвратить, а также пресечь противоправные действия ФИО3, забрал у него ружье, пояснив, что возвратит оружие, когда тот будет трезвым. Через три дня Дмитриев А.Л. добровольно выдал ружье сотрудникам полиции.
В соответствии с частями 1, 2 и 2.1 ст. 37 УК РФ не является преступлением причинение вреда посягающему лицу в состоянии необходимой обороны, то есть при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества или государства от общественно опасного посягательства, если это посягательство было сопряжено с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства. Не являются превышением пределов необходимой обороны действия обороняющегося лица, если это лицо вследствие неожиданности посягательства не могло объективно оценить степень и характер опасности нападения.
Согласно пунктам 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 сентября 2012 г. № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление», в ч. 1 ст. 37 УК РФ общественно опасное посягательство, сопряженное с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, представляет собой деяние, которое в момент его совершения создавало реальную опасность для жизни обороняющегося или другого лица. Под посягательством, защита от которого допустима в пределах, установленных ч. 2 ст. 37 УК РФ , следует понимать совершение общественно опасных деяний, сопряженных с насилием, не опасным для жизни обороняющегося или другого лица (например, побои, причинение легкого или средней тяжести вреда здоровью).
Состояние необходимой обороны возникает не только с момента начала общественно опасного посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, но и при наличии реальной угрозы такого посягательства, то есть с того момента, когда посягающее лицо готово перейти к совершению соответствующего деяния. Суду необходимо установить, что у обороняющегося имелись основания для вывода о том, что имеет место реальная угроза посягательства.
На основе анализа исследованных доказательств судебная коллегия приходит к выводу, что приведенные выше показания ФИО3 и свидетелей полностью подтверждают показания Дмитриева А.Л. о том, что потерпевший в вечернее время, когда на улице темнело, произвел выстрел в непосредственной близости с Дмитриевым А.Л. и был инициатором предшествующего этому словестного конфликта, который перерос в борьбу между ними.
Выводы суда первой инстанции о совершении Дмитриевым А.Л. хищения оружия противоречат доказательствам, исследованным судом.
Судом приведенным доказательствам надлежащей оценки не дано. При вынесении обвинительного приговора суд не учел, что Дмитриев А.Л. в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства давал последовательные показания, которые согласуются с другими доказательствами по делу, а потерпевший ФИО3 и свидетель ФИО19 дали противоречивые доказательства, которые в ходе предварительного и судебного следствия, а также, в приговоре не устранены. Так, при допросе потерпевший ФИО3 показал, что в момент выстрела на улице было совсем темно, а свидетель ФИО19 показала, что муж отошел от дачи примерно на 30 метров и произвел выстрел вверх, при этом она видела, что ружье направлено вверх.
Протоколы осмотра места происшествия и протокол осмотра предметов отражают порядок проведения следственных действий.
Из протокола осмотра места происшествия (т. № л.д. №), показаний свидетелей ФИО17, ФИО7 следует, что Дмитриев А.Л. добровольно выдал отобранное у ФИО3 ружье.
Очевидцами конфликта были свидетели ФИО18 и ФИО19, другие свидетели осведомлены об этом опосредованно, со слов участников и очевидцев конфликта.
Из обвинительного заключения следует, что Дмитриев А.Л. тайно похитил оружие во дворе дома, где он проживал. При этом не указано более точное место хищения и как оно оказалось в месте хищения, с учетом требований параграфа XI Правил оборота гражданского оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 г. № 814). Кроме того, в обвинительном заключении отсутствует указание на совершение Дмитриевым А.Л. действий с умыслом на хищение оружия и стороной обвинения не представлено доказательств, подтверждающих довод о наличии у Дмитриева А.Л. умысла на хищение оружия в момент его изъятия у ФИО3 По смыслу закона под оконченным хищением оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, взрывчатых веществ или взрывных устройств следует понимать противоправное завладение ими любым способом с намерением лица присвоить похищенное либо передать его другому лицу, а равно распорядиться им по своему усмотрению иным образом (п. 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 12 марта 2002 г. № 5). С субъективной стороны рассматриваемое преступление характеризуется прямым умыслом, который должен быть именно в момент хищения оружия.
Вывод суда первой инстанции об отсутствии в действиях Дмитриева А.Л. признаков необходимой обороны, обоснованный тем, что его доводы опровергаются доказательствами, исследованными в судебном заседании, в том числе постановлением старшего следователя <...> об отказе в возбуждении уголовного дела по сообщению о совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 , ч. 1 ст. 105 УК РФ по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ , в связи с отсутствием в деянии ФИО3 состава преступления, не может быть признан состоятельным. Действия потерпевшего 21 августа 2016 г., а именно возникновение по его инициативе конфликта, который в дальнейшем перерос в борьбу, производство им в темное время суток выстрела в населенном пункте и в непосредственной близости с Дмитриевым А.Л., а также предшествующее этому высказывание о намерении застрелить оппонента, давали Дмитриеву А.Л. основания воспринимать ситуацию, как опасную его для жизни и здоровья. При таких обстоятельствах, он правомерно отобрал у ФИО3 оружие. Последующее удержание ружья также не указывает на наличие в действиях обвиняемого состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 226 УК РФ .
В соответствии с ч. 2 ст. 37 УК РФ защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной, если при этом не было допущено превышения пределов необходимой обороны, то есть умышленных действий, явно не соответствующих характеру и опасности посягательства.
Суд апелляционной инстанции считает, что Дмитриевым А.Л. пределы необходимой обороны превышены не были, поскольку его действия соответствовали характеру и опасности посягательства со стороны ФИО3, а также степени угрожавшей опасности и обстоятельствам, при которых опасность устранялась.
При таких обстоятельствах, в действиях Дмитриева А.Л. отсутствует состав преступления, предусмотренный ч. 1 ст. 226 УК РФ , в связи с чем, он подлежит оправданию по данной статье на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ .
Согласно ч.1 ст. 134 УПК РФ за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, суд в приговоре, определении, постановлении признает право на реабилитацию.
В соответствии со ст. 82 УПК РФ подлежит разрешению судьба вещественных доказательств.
По смыслу п. 2 ч. 3 ст. 81 УПК РФ , Федеральным законом "Об оружии", пп. 2 п. 58 Инструкции «О порядке изъятия, учета, хранения и передачи вещественных доказательств по уголовным делам, ценностей и иного имущества органами предварительного следствия, дознания и судами» от 18 октября 1989 г. предметы, запрещенные к обращению, подлежат передаче в соответствующие учреждения или уничтожаются. В соответствии с параграфом 18 данной Инструкции после разрешения дела оружие, пули, гильзы и патроны, признанные вещественными доказательствами, должны направляться в распоряжение соответствующего органа внутренних дел, который в установленном порядке принимает решение об их уничтожении или реализации, либо использовании в надлежащем порядке.
В соответствии с п. 79 Правил оборота гражданского и служебного оружия и патронов к нему на территории Российской Федерации (утв. Постановлением Правительства Российской Федерации от 21 июля 1998 г. № 814) оружие и патроны изымаются органами внутренних дел и другими уполномоченными на то федеральным законодательством органами. Изъятые либо конфискованные оружие и патроны подлежат передаче в органы внутренних дел в порядке, установленном Министерством внутренних дел Российской Федерации. При этом оружие и патроны, изъятые и признанные вещественными доказательствами по уголовным делам, передаются после окончания рассмотрения дел в судебном порядке.
В связи с изложенным судебная коллегия считает необходимым вещественное доказательство по уголовному делу: ружье <...>, передать в ОМВД России <...>.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.13 , 389.20 , 389.23 , 389.28 и 389.33 УПК РФ , судебная коллегия приговорила: приговор Дмитровского районного суда Орловской области от 11 июля 2017 г. в отношении ФИО1 отменить.
Оправдать ФИО1 ФИО33 по ч. 1 ст. 226 УК РФ на основании п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ , в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
Меру пресечения в виде заключения под стражу отменить, ФИО1 из–под стражи освободить незамедлительно.
На основании ст. 134 УПК РФ признать за ФИО1 право на реабилитацию.
Разъяснить оправданному ФИО1 право на реабилитацию в порядке, установленном главой 18 УПК РФ.
Вещественное доказательство по уголовному делу: ружье <...> передать в ОМВД России <...>.
Председательствующий Судьи Суд: Орловский областной суд (Орловская область) (подробнее) Судьи дела: Языкеев Сергей Николаевич (судья) (подробнее) Судебная практика по: По делам об убийстве Судебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ