Преступление совершено при следующих обстоятельствах.
В период времени с 20 часов 24 сентября 2016 года до 05 часов 25 минут 25 сентября 2016 года ФИО1 у себя дома в <Адрес> Республики Коми вместе с Б. распивал спиртные напитки. Во время распития спиртного между ними произошла ссора, в ходе которой Б. ударил подсудимого. В ответ на это ФИО1 на почве возникших личных неприязненных отношений решил совершить убийство Б.
С этой целью ФИО1 взял в руки сапожный нож и, осознавая общественную опасность своих действий и желая смерти Б., умышленно нанес этим ножом один удар Б. в область передней поверхности грудной клетки, в результате чего причинил ему тяжкий вред здоровью, опасный для его жизни, в виде одиночного проникающего колото-резаного ранения грудной клетки, проникающего в левую плевральную полость, полость перикарда со сквозным повреждением передней стенки перикарда и сквозным ранением передней стенки левого желудочка сердца, сопровождающееся кровоизлиянием в плевральную полость (гемоторакс около 480 мл.) и полость перикарда (гемоперикард около 100 мл.).
В результате острой массивной кровопотери, вследствии повреждения перикарда и сердца, наступила смерть Б.
В судебном заседании подсудимый ФИО1 свою вину в умышленном убийстве Б. не признал и пояснил, что 24 сентября 2016 года домой пришел около 20 часов с В., но ее в дом к себе не пустил. Дома был Б. Он выпил вина и лег спать. Потом кто-то стал стучать в окно. Б. пошел открывать. Через некоторое время он увидел, что в дом зашли двое с фонариками. Он подумал, что это ищут В. Решив, что Б. во всем разберется, он продолжил спать. Что происходило в доме потом, он не слышал. Утром он обнаружил, что Б. мертвый лежит поперек кровати, на груди кровь. На столе лежал сапожный нож. Он взял его и пошел к соседу Г., чтобы вызвать «скорую». Нож он взял с собой, так как боялся, что те, кто убил Б., могут убить и его. На улице никого не было и нож он положил около своей бани в траву. Когда приехала полиция, он показал, где лежит нож. Б. он не убивал.
Выступая в прениях сторон, ФИО1 сообщил, что вечером 24 сентября 2016 года он спиртное не употреблял, был трезвым, так как утром собирался идти в лес за ягодами. Обнаружив утром труп Б., он после разговора с Г. пошел к Д., взял у нее спиртное и выпил. Считает, что доверять показаниям свидетеля Е. нельзя. О том, кто убил Б., знает свидетель Ж.
Вина ФИО1 в совершении умышленного убийства Б. подтверждается следующими доказательствами.
Потерпевшая А. пояснила суду, что убитый Б. ее племянник. Об обстоятельствах его убийства ей ничего не известно. Последний раз живым его видела накануне убийства. Он ни на что не жаловался, ни о каких угрозах в свой адрес не говорил. Считает, что ФИО1 не мог совершить убийство Б.
Свидетель Г. пояснил суду, что 25 сентября 2016 года утром в начале 06 часа он вышел из дома на улицу заводить свою автомашину, чтобы ехать на работу. К нему подошел ФИО1 и сказал, что у него случилась беда, что у него дома умер Б. Когда он пришел в дом ФИО1, то увидел, что Б. голый по пояс лежит поперек кровати. На груди слева потеки крови. На вопрос, что произошло, ФИО1 сказал, что ночью приходила В., он ее выгнал и лег спать, что было после, он не помнит. О том, что кто-то заходил в дом, ФИО1 не говорил. ФИО1 был с похмелья. Считает, что ФИО1 не мог убить Б.
Свидетель В. пояснила суду, что 24 сентября 2016 года вечером в <Адрес> встретила ФИО1 Они зашли в магазин, где ФИО1 купил продукты, бутылку вина. ФИО1 попросил проводить его до дома. Она проводила его до крыльца дома. ФИО1 зашел к себе и закрыл входную дверь. Она в дом не заходила. Через некоторое время от дома ФИО1 она ушла к себе домой. Ночью и под утро она к ФИО1 домой не ходила. Когда ФИО1 выпьет, становится агрессивным. Однажды он угрожал ей ножницами. ФИО1 иногда ругал Б. за то, что тот приходит к нему. Также они могли поругаться из-за спиртного. Считает, что ФИО1 в состоянии опьянения мог убить Б., поскольку, когда пьяный, то ругал Б.
Свидетель З. пояснил суду, что 24 сентября 2016 года в период времени с 20 до 21 часа он видел, как мимо его дома проходили ФИО1 и В. Дойдя до дома ФИО1, они стали ругаться. Потом он видел, что В. идет от дома ФИО1, куда она ушла, он не видел.
Свидетель И. (фельдщер фельдшерского акушерского пункта <Адрес>) пояснила суду, что в конце сентября 2016 года часов в 06 утра ей позвонил Г. и сказал, что к нему пришел ФИО1 и сообщил, что у него в доме находится мертвый Б. Она вызвала «скорую» помощь и поехала к дому ФИО1 В доме на кровате лежал Б. без признаков жизни. На груди в области сердца у него была ножевая рана. На ее вопрос «Может ты сам убил Б.» ФИО1 ответил, что это не он и рассказал, что ночью к нему домой кто-то приходил и стучал в двери. Б. пошел разговаривать со стучавшими. Он просил Б. не открывать двери. Через несколько минут Б. зашел в комнату и сказал, что ему плохо. Он предложил Б. лечь на кровать, а сам лег на пол. Утром он обнаружил, что Б. мертв. ФИО1 был с похмелья, так как чувствовалось, что накануне он употреблял спиртное. В доме ФИО1 был беспорядок, на полу валялись бутылки из-под «...» и другие бутылки из-под спиртного. Года 4-5 назад она оказывала медицинскую помощь К., с которой в то время жил ФИО1 и та сообщила, что ФИО1 ударил ее табуретом по голове, а также угрожал убить ее.
Свидетель Л. (участковый уполномоченный полиции) пояснил суду, что утром 25 сентября 2016 года в составе оперативно-следственной группы выехал в <Адрес> по сообщению о нахождении в доме ФИО1 трупа Б. с признаками насильственной смерти. По приезду он увидел на кровати труп Б. В области сердца была ножевая рана. Крови в доме и на улице не было. В доме были видны следы употребления спиртного, валялись бутылки из-под «...» и вина. По ФИО1 было заметно, что накануне он употреблял спиртное. ФИО1 стал говорить, что накануне он и Б. употребляли спиртное, потом легли спать. Ночью кто-то стал стучать к ним в дом и Б. пошел открывать дверь, потом он вернулся и сразу умер. На вопрос «Ты убил Б.», ФИО1 сказал нет, не он. Когда он спросил ФИО1 про орудие убийства, тот показал, где лежит нож. Нож они нашли около бани в траве. На ноже были следы бурого цвета.
Свидетель М. пояснил суду, что в конце сентября 2016 года в составе следственно-оперативной группы выезжал для проверки сообщения об обнаружении трупа Б. в доме ФИО1 Со слов ФИО1 накануне он и Б. употребляли спиртное. Потом он уснул, а утром обнаружил, что Б. лежит мертвым. В доме были следы распития спиртных напитков. На полу лежали пустые бутылочки, пластиковая бутылка из-под вина «...». Ножей в доме не было. При осмотре дома ФИО1 сказал, что знает, где нож, которым ударили Б. и показал место у бани, где в траве лежал нож.
Свидетель Н. пояснил суду, что работает участковым уполномоченным полиции и на его территории обслуживания находится <Адрес>. В конце сентября 2016 года часов в 05 утра ему позвонил Г. и сказал, что к нему пришел ФИО1 и сообщил, что в его доме умер Б. В последствии по поводу убийства Б. он разговаривал с жителями <Адрес> и установил, что между ФИО1 и Б. бывали конфликты на фоне употребления спиртного.
Свидетель под псевдонимом ФИО2 пояснил суду, что осенью 2016 года с ФИО1 находился в одной камере следственного изолятора. ФИО1 говорил ему, что обвиняется в убийстве, что свидетелей нет, спрашивал, что ему делать. Говорил, что с потерпевшим Б. распивал спиртное, были вдвоем, входная дверь в дом была закрыта изнутри. Они не поделили «...» и Б. ударил его. Он в ответ нанес Б. удар сапожным ножом, потом лег спать. Проснувшись утром, увидел, что Б. мертв. Отпечатки своих пальцев с ножа он стер.
Оценив показания свидетеля под псевдонимом ФИО2 в совокупности с другими доказательствами, суд не находит оснований для признания их недопустимыми и недостоверными и не считает свидетеля ФИО2 заинтересованным в даче этих показаний, как полагает подсудимый ФИО1 Показания свидетеля под псевдонимом ФИО2 получены в ходе предварительного следствия в установленном законом порядке в соответствии с положениями ч. 5 ст. 278 УПК РФ . Свои показания свидетель ФИО2 подтвердил в судебном заседании, где был допрошен в условиях, исключающих его визуальное наблюдение другими участниками судебного разбирательства, ответил на заданные ему сторонами вопросы. При этом ходатайства о раскрытии подлинных сведений о свидетеле ФИО2 сторонами заявлено не было.
В ходе судебного разбирательства показания свидетеля под псевдонимом ФИО2 были подтверждены совокупностью иных доказательств, а именно, показаниями свидетелей, заключениями судебных экспертиз. Доказательств того, что свидетель ФИО2 давал показания под принуждением и является заинтересованным в таких показаниях, в судебном заседании представлено не было и ходатайств сторонами о признании в этой связи показаний свидетеля ФИО2 недопустимым доказательством заявлено не было.
Свидетель О. пояснила суду, что 25 сентября 2016 года около 09 часов пришла в магазин в <Адрес> на работу и там узнала об убийстве Б. Считает, что ФИО1 убить Б. не мог, так как они были как два брата.
Оценив показания свидетеля О. в судебном заседании и на предварительном следствии в совокупности с другими доказательствами, суд не находит оснований для признания их недостоверными.
Показания свидетеля О. об известных ей обстоятельствах убийства Б., данные ею на предварительном следствии и в судебном заседании, где она была допрошена дважды, второй раз по ходатайству стороны защиты, согласуются между собой, существенных противоречий не имеют. Свидетель О. подтвердила, что об обстоятельствах убийства Б. и кто это сделал, ей не известно. Эти показания ничем не опровергнуты.
Доводы подсудимого, что О. известны убийцы Б., являются предположениями и не могут быть использованы в качестве доказательства.
Свидетель П. пояснила суду, что об убийстве Б. узнала от жителей <Адрес> на второй день. От В. ей известно, что в день убийства она встретила ФИО1 около магазина. Они сдали ягоды, купили в магазине продукты и она помогла ФИО1 донести их до его дома. Потом она ушла, так как ФИО1 закрыл перед ней дверь дома.
Свидетель Р. пояснил суду, что ФИО1 он видел вечером 24 сентября 2016 года около 18 часов, он шел с рюкзаком из леса или из <Адрес>. ФИО1 был трезвым. Об убийстве Б. он узнал на следующий день от жителей деревни.
Свидетель Р. пояснила суду, что ее сестра - В. 24 сентября 2016 года домой пришла вечером в 20 часов 05 минут, ночевала дома и ночью никуда не ходила. Об убийстве Б. она узнала от приехавших к ним сотрудников полиции.
Свидетель Т. - мать свидетеля В., пояснила аналогично со свидетелем С., уточнив при этом, что при допросе В. сказала, что в вечер убийства она в дом ФИО1 не заходила, поскольку он ее не впустил.
Свидетель У. пояснил суду, что убитый Б. его родственник, отношения с ним были нормальные. Об убийстве Б. он узнал от Х. и Ч.. К убийству Б. он не причастен. 24 и 25 сентября 2016 года он был дома в <Адрес>, это в 5-6 км. от дома ФИО1 Свидетель Ф. пояснил суду, что к убийству Б. он не причастен. Об убийстве узнал от своих родителей, потом от О. Об обстоятельствах убийства и кто это сделал, О. ему не говорила. Считает, что ФИО1 не мог убить Б.
Оценив показания свидетелей У. и Ф. в совокупности с другими доказательствами, суд не находит оснований для признания этих показаний недостоверными.
Утверждение подсудимого ФИО1 о причастности свидетелей У. и Ф. к убийству Б. являются предположениями и доказательств их причастности к преступлению в судебном заседании не представлено.
В судебном заседании с согласия сторон в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ были оглашены показания на предварительном следствии не явившихся свидетелей.
Из оглашенных показаний свидетеля Ц. (т.1 л.д. 45-48) следует, что в <Адрес> по соседству с Ц. проживает подсудимый ФИО1, который злоупотребляет спиртными напитками. К нему домой периодически приходит женщина небольшого роста и худощавый мужчина. 24 сентября 2016 года около 20 часов свидетель Ц. видела как ФИО1 и женщина небольшого роста шли в сторону дома ФИО1 Потом около дома они стали ругаться между собой. Ночью свидетель Ц. два раза выходила курить на улицу, при этом криков, шума со стороны дома ФИО1 она не слышала и никого около дома не видела. Ночью их собака ни на кого не лаяла.
Из оглашенных показаний свидетеля Ш. (т.1 л.д. 128-131) следует, что ФИО1 проживает недалеко от дома Ш., злоупотребляет спиртными напитками. 25 сентября 2016 года около 06 часов 20 минут к ней пришел ФИО1 и попросил спиртное, при этом сказал, что убили Б. Кто это сделал, ФИО1 не говорил, сказал, что спал у себя дома с Б. и утром обнаружил его мертвым. Когда ФИО1 уходил от Ш., то сказал, что под старость лет придется ему сидеть.
В судебном заседании подсудимый ФИО1 подтвердил показания свидетеля Ш. и на вопрос, почему под старость лет ему придется сидеть, ответил, что кроме него в доме никого не было и он будет крайним.
Из оглашенных показаний свидетеля Щ (т.1 л.д. 170-173) следует, что 24 сентября 2016 года около 19 часов 30 минут в магазин, где Щ. работает продавцом, зашли ФИО1 и В. ФИО1 купил бутылку «...» емкостью 1.5 литра, сигареты, продукты питания, после чего они ушли.
Из оглашенных показаний свидетеля Э. (т.1 л.д. 237-239) следует, что 24 сентября 2016 года около 19 часов к Э. домой пришел ФИО1 и В. и предложили купить у них ягоды. Она согласилась и отдала ФИО1 около 300 рублей, после чего он и В. ушли.
Из оглашенных показаний свидетеля Ю. – старшего оперуполномоченного оперативного отдела ФКУ СИЗО <Номер> УФСИН России по Республике Коми (т.2 л.д. 130-134) следует, что входе проведения оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО1, был установлен человек, которому было известно об обстоятельствах совершенного ФИО1 убийства. В ходе беседы этот человек сообщил, что ФИО1 ему рассказал, что в ходе ссоры с Б., возникшей из-за спиртного, он ударил Б. один раз ножом, от чего тот умер.
Из оглашенных показаний свидетеля К. (т.1 л.д. 149-152) следует, что в 2011 году около одного года она проживала с ФИО1 в <Адрес> и ей известно, что между ФИО1 и Б. ранее бывали конфликты из-за спиртного.
Из оглашенных показаний свидетеля Я. (т.2 л.д. 145-148) следует, что в сентябре 2016 года он в дом к ФИО1 не приходил и с Б. у него ссор никогда не было.
Из оглашенных показаний свидетеля АА. (т. 1 л.д. 234-236) следует, что в ночь с 24 сентября 2016 года около 17 часов 30 минут у магазина «...» в <Адрес>, он видел Б. поздоровался с ним. ФИО1 в тот день он не видел вообще.
Из оглашенных показаний свидетелей ББ. (т. 2 л.д. 24-27), ВВ. (т. 2 л.д. 29-32) следует, что в ночь с 24 на 25 сентября 2016 года они находились дома. К ФИО1 домой не ходили, Б. телесных повреждений не причиняли.
Из оглашенных показаний свидетеля ГГ. (т. 2 л.д. 34-37) следует, что ее внук ББ. в 2016 году всегда ночевал дома, в том числе и с 24 на 25 сентября 2016 года. О каких-либо ссорах и конфликтах он ей не говорил. Уверена, что убить человека ножом он не способен.
При осмотре места происшествия - <Адрес> (т.1 л.д. 9-29) в комнате на кровати обнаружен труп Б. с телесным повреждением на груди. Следов вещества, похожего на кровь, около дома, на крыльце и в доме не обнаружено. В ходе осмотра ФИО1 указал, что орудие убийства - нож находится в траве около бани. В указанном месте был обнаружен и изъят нож общей длиной 24,3 см., шириной 2,7 см., длина клинка 8 см., рукоять ножа обмотана синей изолентой.
Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы (т.2 л.д. 173-178) причиной смерти Б. является острая массивная кровопотеря вследствие одиночного проникающего колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением перикарда и сердца. Данное ранение образовалось прижизненно, непосредственно перед наступлением смерти, в результате однократного ударного воздействия в соответствии с данными заключения эксперта судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств № 7/210-16/206-16, плоским колюще-режущим орудием типа ножа, возможно от действия клинка сапожного ножа, квалифицируется по признаку опасности для жизни как тяжкий вред здоровью, повлекшее смерть, состоит в прямой причинно-следственной связи со смертью Б.
Допрошенный в судебном заседании судебно-медицинский эксперт ДД. подтвердил свои выводы, изложенные им в заключении судебно-медицинской экспертизы трупа Б., при этом уточнил, что Б. в момент нанесения ему удара ножом сидел и после повреждения сердца ходить и совершать какие-либо иные активные действия не мог, поскольку смерть наступила в ближайшие секунды.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств (т.2 л.д. 182-190) следует, что подлинная колото-резаная рана на кожном лоскуте передней поверхности грудной клетки слева у Б. могла образоваться от действия клинка сапожного ножа.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы тканей и выделений человека (исследование ДНК) (т. 2 л.д. 199-208) следует, что на клинке сапожного ножа обнаружена кровь человека, которая произошла от потерпевшего Б. и не произошла от ФИО1 На рукояти ножа обнаружены клетки эпителия, в которых содержание ядерной ДНК недостаточно для исследования.
Сапожный нож, изъятый со двора дома ФИО1, приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 3 л.д. 136).
Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы (т. 2 л.д. 194) следует, что у ФИО1 обнаружены ссадины в теменной области головы справа (1), грудной клетки (1), правой голени (1). Ссадины могли образоваться в результате ударно-скользящих воздействий твердыми тупыми предметами с ограниченной контактной поверхностью и вреда здоровью не причинили. Образование ссадин грудной клетки, правой голени не исключается в период времени с 24 сентября – 25 сентября 2016 года.
Согласно заключений дактилоскопических экспертиз (т.2 л.д. 212-217, 222-228) три следа пальцев рук, изъятые с места происшествия, оставлены ФИО1, один след руки оставлен не ФИО1 и не Б.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств (т.3 л.д. 4-5) следует, что на клинке ножа, на ножницах, на джемпере и рубашке потерпевшего Б., на куртке, джемпере и «подкладе», изъятых с места происшествия, проведенным исследованием кровь не найдена.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств (т.3 л.д. 10-11) следует, что в смывах с рук и с грудной клетки потерпевшего Б. обнаружена кровь человека. В смывах с рук ФИО1 проведенным исследованием кровь не найдена.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств (т.3 л.д. 16-17) следует, что на куртке и штанах ФИО1 проведенным исследованием крови не найдено.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств (т.3 43-51) следует, что возможность присутствия крови на смыве с левой руки Б., в срезах с ногтевых пластин с подногтевым содержимым рук Б., крови на смыве с грудной клетки Б. от ФИО1 исключается.
Из заключения судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств (т.3 56-62) следует, что возможность присутствия генетического материала в смыве с правой руки ФИО1, в срезах ногтей с правой и левой руки ФИО1, от Б. исключается.
Вещественные доказательства – клинок ножа, ножницы, сапожный нож, джемпер с рубашкой, принадлежащие Б., джемпер, подклад, куртка, смывы с кистей рук ФИО1, срезы его ногтей, образцы крови Б. по вступлению приговора в законную силу в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат уничтожению, куртка, штаны, принадлежащие ФИО1 подлежат возврату по принадлежности, следы рук хранению при уголовном деле.
Доводы стороны защиты, что ФИО1 не совершал убийства Б., являются не состоятельными и опровергаются совокупностью доказательств, исследованных в судебном заседании.
В ходе предварительного следствия и в судебном заседании были проверены показания ФИО1 о причастности к убийству Б. иных лиц, однако каких-либо доказательств этому установлено не было.
Допрошенные в судебном заседании свидетели У. и Ф. свою причастность к убийству Б. отрицают и их показания ничем не опровергнуты.
Показания потерпевшей А., свидетелей Г., Ж., Ф. в части того, что ФИО1 не мог убить Б., никакими доказательствами не подтверждены и также как и показания ФИО1 о причастности к убийству иных лиц, являются предположениями, поэтому не могут быть приняты судом в качестве доказательств.
Кроме того в показаниях самого ФИО1 о причастности иных лиц к убийству, имеются противоречия.
Так подтверждая оглашенные в судебном заседании показания свидетеля Д. (т.1 л.д. 128-131) о том, что уходя от нее, ФИО1 сказал ей, что под старость лет придется ему сидеть, на вопрос, почему он так сказал, ответил, что кроме него в доме никого не было и он будет крайним.
То, что в доме ФИО1 и Б. были вдвоем, следует из показаний свидетеля под псевдонимом ФИО2, которому ФИО1 рассказал об обстоятельствах убийства Б.
Из показаний свидетелей И., Л., которым ФИО1 рассказывал о происшедшем, следует, что Б., когда постучали, пошел открывать входную дверь в дом, а когда вернулся, сказал, что ему плохо и лег на кровать, где он и нашел его утром мертвым.
Однако эти объяснения ФИО1 опровергается заключением судебно-медицинской экспертизы и показаниями судебно-медицинского эксперта ДД., исследовавшего труп Б., из которых следует, что после получения ранения сердца Б. не мог ходить и совершать какие-либо иные активные действия, поскольку смерть наступила в ближайшие секунды. Кроме того, если бы он был в вертикальном положении, то на полу были бы следы крови. В момент нанесения удара ножом Б. сидел.
С учетом изложенного, а также того, что при осмотре места происшествия следов крови в доме и на улице обнаружено не было, суд считает установленным, что в дом ФИО1 никто не стучался, Б., который согласно заключения судебно-медицинской экспертизы находился в алкогольном опьянении тяжелой степени (концентрация этилового спирта в крови и моче 4,8 г/л и 4.3 г/л соответственно), открывать входную дверь в дом не ходил и удар ножом ему был нанесен, когда он сидел на кровати, где и был в последствии обнаружен.
При осмотре места происшествия 25 сентября 2016 года ФИО1, как указано в протоколе осмотра места происшествия, указал на сапожный нож, как на орудие убийства, который находился в траве около бани подсудимого. Это же подтвердили в своих показаниях свидетели Л. и М.
В ходе предварительного следствия судебно-медицинской экспертизой, экспертизами вещественных доказательств было подтверждено, что указанный ФИО1 сапожный нож и является орудием убийства Б.
Учитывая, что вышеуказанными доказательствами опровергаются показания ФИО1 о причастности к убийству Б. иных лиц, суд считает установленным, что назвать сапожный нож орудием убийства Б., подсудимый ФИО1 мог лишь при условии его использования в качестве орудия убийства.
Оценив в совокупности с другими доказательствами заключение судебно-медицинской экспертизы тканей и выделений человека (исследование ДНК) (т. 2 л.д. 199-208) о том, что на сапожном ноже обнаружена кровь Б. и нет биологических следов ФИО1, заключения судебно-медицинских экспертиз вещественных доказательств (т.3 л.д. 10-11, л.д. 16-17, л.д. 43-45, л.д. 56-62) о том, что в смывах с рук ФИО1, на его куртке и штанах не найдена кровь, о том, что исключается возможность присутствия крови ФИО1 в смыве с левой руки Б., в смыве с его грудной клетки, в срезах с ногтевых пластин с подногтевым содержимым рук Б., о том, что исключается возможность присутствия генетического материала в смыве с правой руки ФИО1, в срезах ногтей с правой и левой руки ФИО1 от Б., заключения дактилоскопических экспертиз (т.2 л.д. 212-217, 222-228) о том, что один след руки, изъятый с места происшествия, оставлен не ФИО1 и не Б., суд приходит к выводу, что каждое из этих доказательств как в отдельности, так и в совокупности между собой и с показаниями потерпевшей А., свидетелей Г., Ж., Ф. в части того, что ФИО1 не мог убить Б., не исключают вины ФИО1 в убийстве Б.
Оснований для признания заключения судебно-медицинской экспертизы тканей и выделений человека (исследование ДНК) (т. 2 л.д. 199-208) о том, что на орудии убийства - сапожном ноже обнаружена кровь Б., не достоверным и не допустимым доказательством в судебном заседании не установлено.
Данная экспертиза проведена в ходе расследования уголовного дела, компетентным на то лицом, с представлением для исследования орудия убийства и необходимых биологических образцов, которые были получены в установленном законом порядке и уполномоченным на то лицом. Каких-либо нарушений при проведении экспертизы, получении необходимых образцов для исследования, при изъятии ножа на месте происшествия, в судебном заседании установлено не было и сторонами не представлено. Ходатайств о признании данного доказательства не допустимым доказательством по данному уголовному делу сторонами в ходе судебного разбирательства заявлено не было.
Из показаний свидетеля под псевдонимом ФИО2 следует, что в ночь с 24 на 25 сентября 2016 года между ФИО1 и Б. при употреблении спиртных напитков «...», произошла ссора, в ходе которой Б. ударил ФИО1, а тот в ответ нанес Б. удар сапожным ножом. Утром, увидев, что Б. мертв, ФИО1 стер с ножа свои отпечатки пальцев.
Оснований не доверять показаниям свидетеля ФИО2 и считать их не достоверными и не допустимым доказательством в судебном заседании не установлено, поскольку эти показания подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств, а именно, заключением судебно-медицинской экспертизы вещественных доказательств, о том, что на орудии убийства - сапожном ноже, не обнаружены биологические следы ФИО1, заключением судебно-медицинской экспертизы о том, что у ФИО1 обнаружены ссадины грудной клетки, правой голени, которые могли образоваться в результате ударно-скользящих воздействий твердыми тупыми предметами с ограниченной контактной поверхностью и их образование не исключается в период времени с 24 сентября – 25 сентября 2016 года, показаниями свидетелей И., Л. о том, что в доме ФИО1 были обнаружены пустые бутылочки из-под «...», согласуются также с другими доказательствами, опровергающими доводы подсудимого о причастности к убийству Б. иных лиц.
То, что конфликт между ФИО1 и Б. мог возникнуть из-за спиртного, подтверждается показаниями свидетелей В., Н., К. о том, что ранее между ФИО1 и Б. из-за спиртного происходили конфликты.
Согласно заключения первичной амбулаторной судебной комплексной психолого-психиатрической экспертизы (т. 3 л.д. 67-69) ФИО1 мог и в настоящее время может осознавать фактический характер, общественную опасность своих действий и руководить ими.
В период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, у ФИО1 не обнаруживалось признаков временного психического расстройства, поэтому он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
Умысел на убийство Б. подтверждается и тем, что ФИО1 умышленно нанес Б. с достаточной силой удар ножом в область сердца, причиной смерти Б., наступившей от острой массивной кровопотери вследствие проникающего колото-резаного ранения грудной клетки с повреждением перикарда и сердца, не принятием мер для оказания Б. медицинской помощи, в момент совершения преступления являлся вменяемым и все это в совокупности свидетельствует о том, что ФИО1 осознавал общественную опасность своих действий, предвидел неизбежность наступления тяжких последствий, в том числе и смерть Б. и желал ее наступления.
Оценив собранные доказательства с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности суд находит их совокупность достаточной для разрешения данного уголовного дела и подтверждающей вину ФИО1 в совершении преступления, которое суд квалифицирует по ч. 1 ст. 105 УК РФ как убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.
Назначая наказание, суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность ФИО1, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление ФИО1 Смягчающими наказание обстоятельствами суд в соответствии с ч. 1 и ч. 2 ст. 61 УК РФ признаёт противоправное поведение потерпевшего, явившегося поводом для преступления, способствование раскрытию и расследованию преступления, выразившееся в указании ФИО1 места нахождения орудия убийства, состояние здоровья и возраст ФИО1, совершение преступления впервые.
Отягчающим наказание обстоятельством суд в соответствии с ч. 1.1 ст. 63 УК РФ , с учётом характера и степени общественной опасности преступления, обстоятельств его совершения и личности подсудимого, который состоит на учете у врача нарколога, злоупотребляет спиртными напитками, употребив спиртное в очередной раз, утратил контроль за своим поведением, что и привело к совершению особо тяжкого преступления против личности, признает совершение ФИО1 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.
Нахождение ФИО1 в состоянии алкогольного опьянения в момент совершения преступления, подтверждается показаниями самого ФИО1, о том, что вечером 24 сентября 2016 года он употребил дома спиртное, показаниями свидетелей Г., И., Л., М., ФИО2 С учетом фактических обстоятельств совершенного преступления, степени его общественной опасности, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется.
ФИО1 ранее не судим, к административной ответственности в течении года не привлекался, не работает, по месту жительства характеризуется посредственно как злоупотребляющий спиртными напитками, на учете у врача психиатра не состоял и не состоит .
ФИО1 является вменяемым, в период времени, относящийся к инкриминируемому деянию, у него не обнаруживалось признаков временного психического расстройства, поэтому он мог осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
Учитывая тяжесть и общественную опасность совершённого преступления, личность ФИО1, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, суд назначает ему по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание в виде лишения свободы без ограничения свободы, поскольку исправление ФИО1 и предупреждение совершения им новых преступлений не возможно при назначении ему иного вида наказания.
Оснований для назначения ФИО1 наказания с применением ст. 64 , ст. 73 УК РФ судом не установлено.
В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ местом отбывания наказания ФИО1 необходимо определить исправительную колонию строгого режима, поскольку он осужден к лишению свободы за особо тяжкое преступление и ранее не отбывал лишение свободы.
Вещественные доказательства – клинок ножа, ножницы, сапожный нож, джемпер с рубашкой, принадлежащие Б., джемпер, подклад, куртка, смывы с кистей рук ФИО1, срезы его ногтей, образцы крови Б. по вступлению приговора в законную силу в соответствии с ч. 3 ст. 81 УПК РФ подлежат уничтожению, как не представляющие ценности и не истребованные сторонами, сапожный нож как орудие преступления, куртка, штаны, принадлежащие ФИО1 подлежат возврату ФИО1, следы рук подлежат хранению при уголовном деле.
Процессуальные издержки – вознаграждение адвокату Николенко Л.Ю. в сумме 25 245 (двадцать пять тысяч двести сорок пять) рублей за участие на предварительном следствии по назначению следователя в соответствии со ст. 132 УПК РФ подлежат возмещению подсудимым ФИО1 на счет средств федерального бюджета, поскольку предусмотренных ст. 132 УПК РФ оснований для его освобождения от возмещения процессуальных издержек, суду не представлено. Подсудимый ФИО1 с суммой процессуальных издержек согласен и согласен их возмещать.
Процессуальные издержки – вознаграждение адвокату Николенко Л.Ю. в сумме 9350 (девять тысяч триста пятьдесят) рублей, в сумме 935 (девятьсот тридцать пять) рублей, а в общей сумме 10285 (десять тысяч двести восемьдесят пять) рублей, адвокату Попову В.А. в сумме 6664 (шесть тысяч шестьсот шестьдесят четыре) рубля за участие в судебном разбирательстве в соответствии со ст. 132 УПК РФ подлежат возмещению подсудимым ФИО1 на счет средств федерального бюджета, поскольку предусмотренных ст. 132 УПК РФ оснований для его освобождения от возмещения процессуальных издержек, суду не представлено.
Руководствуясь ст. ст. 296 - 299 , 302 - 304 , 307 - 310 УПК РФ , суд, ПРИГОВОРИЛ, ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначить ему наказание по данной статье в виде лишения свободы сроком на 9 (девять) лет без ограничения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
Меру пресечения ФИО1 до вступления приговора в законную силу оставить заключение под стражей.
Срок наказания ФИО1 исчислять с 06 сентября 2017 года.
В соответствии с ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок лишения свободы время содержания его под стражей до судебного разбирательства в период с 25 сентября 2016 года по 06 сентября 2017 года.
Вещественные доказательства – клинок ножа, ножницы, сапожный нож, джемпер с рубашкой, принадлежащие Б., джемпер, подклад, куртка, смывы с кистей рук ФИО1, срезы его ногтей, образцы крови Б. по вступлению приговора в законную силу уничтожить, куртку, штаны, принадлежащие ФИО1 вернуть подсудимому ФИО1, следы рук хранить при уголовном деле.
Процессуальные издержки – вознаграждение адвокату Николенко Л.Ю. в сумме 25 245 (двадцать пять тысяч двести сорок пять) рублей за участие на предварительном следствии взыскать с ФИО1 на счет средств федерального бюджета.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Коми через Усть-Вымский районный суд в течении 10 суток со дня его вынесения, а ФИО1, находящимся под стражей, в тот же срок со дня получения копии приговора.
В случае подачи апелляционной жалобы ФИО1 вправе ходатайствовать о своем участии, а также об участии своего защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в апелляционной жалобе.
Ходатайство об участии в суде апелляционной инстанции также может быть заявлено ФИО1 в течении 10 суток со дня вручения ему копии жалобы или представления, затрагивающих его интересы.
Судья – В.П. Тарасов Суд: Усть-Вымский районный суд (Республика Коми) (подробнее) Судьи дела: Тарасов В.П. (судья) (подробнее) Последние документы по делу: Приговор от 5 сентября 2017 г. по делу № 1-37/2017 Приговор от 29 августа 2017 г. по делу № 1-37/2017 Приговор от 31 июля 2017 г. по делу № 1-37/2017 Приговор от 22 мая 2017 г. по делу № 1-37/2017 Приговор от 27 апреля 2017 г. по делу № 1-37/2017 Приговор от 15 марта 2017 г. по делу № 1-37/2017 Показать все документы по этому делу Судебная практика по: По делам об убийстве Судебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ