Апелляционное постановление № 22-1375/2018 от 18 марта 2018 г. по делу № 22-1375/2018 Пермский краевой суд (Пермский край) - Уголовное Судья Порошин С.А.
Дело №22-1375 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Пермь 19 марта 2018 года Пермский краевой суд в составе председательствующего судьи Бобровой Г.И., при секретарях Пеховкиной Л.А., Балабановой К.В., с участием прокуроров Климовой И.В., Пак С.В., адвокатов Загайновой И.А., Кондратьевой И.О. осужденных ФИО1, ФИО2 рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием систем видеоконференц-связи апелляционные жалобы осужденного ФИО1, осужденного ФИО2 и его адвоката Кондратьевой И.О. на приговор Березниковского городского суда Пермского края от 15 декабря 2017 года, которым ФИО1, дата рождения, уроженец ****, не судимый, осужден: по ч.3 ст. 30 , п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ к 1 году лишения свободы, по п.п. «а,б» ч.2 ст. 158 УК РФ к 2 годам лишения свободы.
В соответствии с ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к 2 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с исчислением срока наказания с 15 декабря 2017 года.
ФИО2, дата рождения, уроженец ****, судимый: - 12 января 2001 года Пермским областным судом по п. «д» ч.2 ст. 105 УК РФ , к 15 годам лишения свободы; освобожден 23 ноября 2010 года условно-досрочно на 4 года 10 месяцев 6 дней по постановлению Губахинского городского суда Пермского края от 10 ноября 2010 года, осужден: по ч.3 ст. 30 , п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы, по п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ к 3 годам лишения свободы.
В соответствии с ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний к 3 годам 6 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с исчислением срока наказания с 15 декабря 2017 года.
Решен вопрос по мере пресечения, гражданскому иску, вещественным доказательствам, процессуальным издержкам.
Этим де приговором осужден ФИО3, приговор, в отношении которого не обжалуется.
Проверив материалы уголовного дела, заслушав пояснения осужденных ФИО1, ФИО2 в режиме видеоконференц-связи и выступление адвокатов Загайновой И.А., Кондратьевой И.О. в обоснование доводов апелляционных жалоб, мнение прокурора Пак С.В. об оставлении приговора без изменения, суд апелляционной инстанции
ФИО1, ФИО2 признаны виновными в покушении на тайное хищение седельника на тягач (прицеп) для грузового автомобиля, стоимостью 50000 рублей, принадлежащий Г., совершенном группой лиц по предварительному сговору с ФИО3; Кроме того, ФИО1 признан виновным в тайном хищении имущества, принадлежащего Г. с причинением ущерба в сумме 102000 рублей, совершенном группой лиц по предварительному сговору с ФИО3, ФИО2, с незаконным проникновением в помещение.
ФИО2 признан виновным в тайном хищении имущества, принадлежащего Г., с причинением ущерба в сумме 102000 рублей, совершенном группой лиц по предварительному сговору с ФИО1, ФИО3 Преступления совершены с 14 по 16 июня 2017 года в п. Орел Усольского района Пермского края при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 считает приговор чрезмерно суровым, полагает, что судом не взяты во внимание смягчающие обстоятельства: полное признание вины, раскаяние в содеянном, явка с повинной, частичное возмещение вреда потерпевшим, наличие на иждивении престарелой родственницы, нуждающейся в уходе. Также указывает, что ранее не судим, имеет положительные характеристики. Просит о смягчении назначенного наказания.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО2 считает приговор незаконным, необоснованным. Указывает, что осужденные ФИО1, ФИО3 оговорили его, а на него самого было оказано давление со стороны сотрудников полиции. Просит вынести справедливое решение, оправдать его по указанным преступлениям.
В апелляционной жалобе адвокат Кондратьева И.О. в защиту интересов осужденного ФИО2 не согласна с приговором, считает его незаконным, необоснованным, указывает, что судом нарушены нормы процессуального и материального права, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Считает, что в нарушение требований ст. 297 УПК РФ , обвинительное заключение не содержит данных о вещественном доказательстве – седельнике на тягач, покушение на хищение которого вменяется ФИО2 Кроме того, в обвинительном заключении характер и размер ущерба, причиненного преступлением, определен органом предварительного следствия только на основании показаний потерпевшего, что недопустимо, поскольку является одним из обстоятельств подлежащих доказыванию.
Поясняет об отсутствии объективных данных о стоимости похищенного у Г. имущества (дробильного станка, редуктора заднего моста и седельника на тягач) в обвинительном заключении. Обращает внимание, что представленная Г. в суде квитанция к приходному кассовому ордеру за 2001 год, о том, что он приобрел дробильный станок за 93000 рублей, не может быть признана относимым доказательством по делу в части доказывания размера ущерба, поскольку ущерб должен быть определен на момент совершения преступления.
Кроме того, обвинительное заключение содержит существенные противоречия, а именно в нем указано, что 14 июня 2017 года ФИО1 и ФИО3 похитили имущество Г. путем проникновения в хранилище и складировали похищенное имущество возле ограждения с целью дальнейшего вывоза. Далее указано, что ФИО1 и ФИО3 16 июня 2017 года предложили ФИО2 принять участие в совершении преступления и вывезти приготовленное для хищения имущество.
В судебном заседании эти противоречия не только не были устранены, но и усугублены. Так, в описательно-мотивировочной части приговора суд, описывая преступное деяние, признанное доказанным (п. «а» ч.2 ст. 158 УК РФ ), не указал, что между ФИО3, ФИО1 и ФИО2 был предварительный сговор на хищение имущества Г., между тем их действия квалифицированы как кража, совершенная группой лиц по предварительному сговору.
Кроме того, в приговоре не указано, когда ФИО3 и ФИО1 «привлекли» ФИО2 к совершению преступления, показания подсудимого ФИО3 противоречивы.
Указывает, что доводы ФИО2 о том, что он не был осведомлен о том, что металл, который его просили перевезти, был похищен, что он не помогал загружать металл, а значит и не совершал покушения на хищение седельника, не опровергнуты в суде, подтверждаются доказательствами, представленными обвинением, однако, были проигнорированы судом.
Протокола очной ставки между ФИО3 и ФИО1, на который ссылается суд в подтверждение своих доводов, в материалах уголовного дела не имеется, поскольку очной ставки между ними не проводилось. Таким образом, суд, в подтверждение своих доводов сослался на несуществующее доказательство.
Полагает, что доказательств о причастности к совершению преступлений ФИО2 по делу не добыто. Просит приговор отменить, ФИО2 оправдать за недоказанностью вины.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Пак С.В. считает приговор законным и обоснованным, просит оставить его без изменения.
Проверив материалы дела, заслушав участников процесса, оценив доводы апелляционных жалоб и возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Фактические обстоятельства дела судом установлены с достаточной полнотой.
Выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении при изложенных в приговоре обстоятельствах деяний, за которые он осужден, а также о доказанности вины ФИО2 в совершении деяния при изложенных в приговоре обстоятельствах, предусмотренного ч.3 ст. 30 , п.«а» ч.2 ст. 158 УК РФ , основан на совокупности исследованных в судебном заседании, допустимых доказательств, изложение содержания и анализ которых суд подробно привел в приговоре.
Всем доказательствам в соответствии с требованиями ст. 17 , 88 УПК РФ суд дал надлежащую оценку с точки зрения относимости, достоверности, допустимости, а в совокупности – достаточности для разрешения уголовного дела и постановления обвинительного приговора.
Все доказательства, исследованные судом первой инстанции, получены с соблюдением норм УПК РФ, соответствуют требованиям процессуального закона в части их источника, условий и способов получения и закрепления фактических данных и обоснованно положены судом в основу приговора.
Доводы осужденного ФИО1, изложенные в суде апелляционной инстанции, о том, что ФИО3 его оговорил, являются несостоятельными, опровергаются совокупностью доказательств, анализ которых суд привел в приговоре, а именно показаниями самих осужденных ФИО1, ФИО3, из которых следует, что хищение имущества, принадлежащего Г., из помещения пилорамы они совершили совместно, группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в помещение пилорамы, по предложению ФИО3, при этом оба действовали в соответствии с распределением ролей, совместно и согласованно, с единым умыслом.
Вопреки содержащимся в апелляционных жалобах осужденного ФИО2 и его адвоката утверждению, каких-либо не учтенных и не устраненных судом существенных противоречий в доказательствах, требующих истолкования в пользу осужденного ФИО2 по преступлению, предусмотренному ч. 3 ст. 30 , п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ , из материалов уголовного дела не усматривается.
Доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО2 и адвоката о недоказанности вины ФИО2 в совершении данного преступления, а также доводы осужденного ФИО1, изложенные в суде апелляционной инстанции о непричастности к данному преступлению, противоречат приведенным в приговоре доказательствам и на материалах дела не основаны.
Из показаний осужденных ФИО1, ФИО3, данных ими как в ходе предварительного расследования, так в ходе судебного заседания следует, что утром 16 июня 2017 года, они совместно со ФИО2, находясь на территории пилорамы, во время погрузки ранее похищенного ФИО3 и ФИО1 имущества, увидели прицеп для грузового автомобиля. По предложению ФИО1 они втроем решили похитить данный прицеп. Втроем подняли прицеп и понесли к машине, но в это время их заметил владелец пилорамы Г., и стал кричать, после чего они бросили прицеп возле автомобиля ФИО2 и уехали.
Вина осужденных ФИО2, ФИО1 кроме того подтверждена: показаниями потерпевшего Г., из которых следует, что у него в аренде находится пилорама. В ночь с 15 на 16 июня 2017 года он остался ночевать на пилораме. Утром 16 июня 2017 года он проснулся от шума и в окно увидел, как три человека грузят седельник грузового автомобиля в багажник легкового автомобиля марки ВАЗ 2115. Он крикнул им «что они делают», после чего они бросили седельник на землю и уехали. Он с Х. занес седельник обратно на территорию пилорамы. Впоследствии узнал, что данный автомобиль принадлежит ФИО2А; показаниями свидетеля Х., из которых следует, он ночевал на пилораме. Утром 16 июня 2017 года он услышал крик Г. о том, что воруют. Когда он встал и посмотрел в окно, то увидел отъезжающий автомобиль Лада 2125, в котором на переднем сиденье сидел ФИО2, а задняя права дверь была открыта. Он запомнил номера автомобиля и колпаки на колесах оранжевого цвета. Г. ему сообщил, что уехавшие что-то грузили, а когда они пошли смотреть, то увидели за забором седельник, который до этого лежал на территории пилорамы рядом со зданием. Впоследствии к ним приходил ФИО1, который признался, что помогал парням грузить имущество, а также в том, что с ФИО3 залез в цех.
Показания потерпевшего и свидетеля последовательны, логичны, согласовываются с показаниями осужденных ФИО1, ФИО3, в том числе с показаниями осужденного ФИО2 о том, что когда находился около пилорамы, то слышал, как им кто-то кричал. Показания потерпевшего и свидетеля не имеют существенных противоречий и согласуются с приведенными в приговоре доказательствами.
При этом оснований для оговора ФИО1, ФИО3, ФИО2 потерпевшим и свидетелем, судом не установлено, не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.
Показания осужденных ФИО1, ФИО3 получены в соответствии с норами УПК РФ, в своих показаниях они оба уличают осужденного ФИО2 в совершении покушения на тайное хищение имущества потерпевшего Г.
Каких-либо обстоятельств, свидетельствующих о заинтересованности осужденных ФИО1, ФИО3 при даче показаний в отношении осужденного ФИО2 и о наличии у них оснований для его оговора, а также обстоятельств, свидетельствующих о наличии у осужденного ФИО3 оснований для оговора осужденного ФИО1, материалы дела не содержат. Кроме того, самим осужденным ФИО1 такие обстоятельства суду апелляционной инстанции не приведены.
Совокупность исследованных судом доказательств позволила суду первой инстанции правильно установить обстоятельства совершения рассматриваемого преступления, а потому доводы осужденного ФИО1, изложенные в суде апелляционной инстанции о непричастности к совершению данного преступления, а также доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО2 и его адвоката о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела и о непричастности ФИО2 к совершению преступления, являются несостоятельными.
Суд надлежащим образом мотивировал свои выводы, в соответствии с которыми в основу обвинительного приговора положил показания осужденных ФИО1, ФИО3, и отклонил показания осужденного ФИО2, данные им в ходе судебного разбирательства о непричастности к данному преступлению, а также доводы стороны защиты о невиновности ФИО2 в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 30 , п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ , с которыми суд апелляционной инстанции соглашается, а несогласие стороны защиты и осужденного с выводами суда на их законность не влияет.
Ставить под сомнение правильность оценки судом, как показаний осужденных, потерпевшего, свидетелей, так и иных доказательств, оснований у суда апелляционной инстанции не имеется. Оснований для иной оценки доказательств, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, стоимость имущества, а также размер ущерба по обоим преступлениям, определены судом правильно, на основе показаний, допрошенного по делу потерпевшего. Ставить под сомнение показания потерпевшего в части стоимости, принадлежащего ему имущества и размера причиненного ему ущерба, квитанцию к приходному кассовому ордеру за 2001 год о стоимости похищенного имущества, нет никаких оснований. Доказательств опровергающих его показания в этой части не представлено.
Доводы апелляционных жалоб адвоката и осужденного ФИО2 о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела противоречат материалам дела и являются необоснованными, поскольку выводы суда, изложенные в приговоре, подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, подробный анализ которым дан в приговоре.
Факты недозволенных методов ведения следствия, в том числе и оказания давления на ФИО2 со стороны сотрудников правоохранительных органов и предварительного расследования, в суде первой инстанции не установлены.
При проверке материалов уголовного дела судом апелляционной инстанцией, фактов применения недозволенных методов ведения следствия в отношении ФИО2 не установлено, а потому доводы апелляционной жалобы осужденного в этой части являются несостоятельными.
Доводы осужденного ФИО2, изложенные в суде апелляционной инстанции, о фальсификации в ходе предварительного расследования в отношении него доказательств ни на чем не основаны.
Фактов фальсификации доказательств в отношении ФИО2 судом в ходе судебного следствия установлено не было и из материалов уголовного дела не усматривается.
Из протокола судебного заседания усматривается, что суд принял все меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела. Судебное разбирательство по настоящему делу проведено судом первой инстанции с соблюдением требований уголовно-процессуального законодательства РФ, в соответствии с принципами справедливости, презумпции невиновности, состязательности и равноправия сторон. Судом были созданы все необходимые условия для исполнения сторонами процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав. В судебном заседании исследованы все доказательства, представленные сторонами, в установленном законом порядке разрешены заявленные ходатайства. Протокол судебного заседания соответствует требованиям ст. 259 УПК РФ , замечания на протокол судебного заседания рассмотрены в соответствии с требованием ст. 260 УПК РФ с вынесением соответствующего постановления. В связи с чем, доводы адвоката Кондратьевой И.О., изложенные в суде апелляционной инстанции об обвинительном уклоне суда при рассмотрении уголовного дела являются несостоятельными, и одно лишь несогласие с принятым по делу решением не свидетельствует о проявленной судом по отношению к осужденному ФИО2 предвзятости.
Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката, имеющееся в деле обвинительное заключение отвечает требованиям ст. 220 УПК РФ и оснований для возвращения уголовного дела прокурору у суда не было.
Приговор суда не содержит противоречий, а также иных недостатков, связанных с неполнотой судебного и предварительного следствия, которые могли бы повлиять на принятое судом решение в части осуждения ФИО1 по п. «а,б» ч. 2 ст. 158 УК РФ , а также ФИО1, ФИО2 по ч.3 ст. 30 , п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ .
Содержащиеся в апелляционных жалобах адвоката и осужденного ФИО2 в этой части рассуждения относительно оценки доказательств, исследованных судом, носят исключительно субъективный характер, являются несостоятельными, фактически в целом сводятся к переоценке доказательств и иной оценке выводов суда по делу и не опровергают правильность вышеуказанных выводов суда.
В этой связи выводы суда о доказанности вины ФИО1 по пп.«а,б» ч. 2 ст. 158 , ч. 3 ст. 30 , пп. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ , ФИО2 по ч. 3 ст. 30 , п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ в совершении при изложенных в приговоре обстоятельствах деяний, за которые каждый осужден, следует признать правильными, а доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО2 и его адвоката об обратном, а также доводы осужденного ФИО1, изложенные в суде апелляционной инстанции, о непричастности к совершению покушения на хищение прицепа – несостоятельными.
При описании преступного деяния в ночное время 14 июня 2017 года суд указал на совершении данного преступления ФИО1 и ФИО3 группой лиц по предварительному сговору согласно распределению ролей, а также в описательно-мотивировочной части приговора мотивировал свои выводы о совершении данного преступления группой лиц по предварительному сговору, с учетом того, что приговор суда является единым процессуальным документом, доводы апелляционной жалобы адвоката в этой части об обратном, являются несостоятельными.
Юридическая квалификация действий ФИО1, по пп.«а,б» ч. 2 ст. 158 , ч. 3 ст. 30 , пп. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ , ФИО2 по ч. 3 ст. 30 , п.«а» ч. 2 ст. 158 УК РФ судом дана правильно.
О наличии предварительного сговора при совершении покушения на тайное хищение чужого имущества свидетельствует участие в нем лиц, заранее договорившихся о совершении преступления, совместность и согласованность их действий.
Вместе с тем, приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
В приговоре суд допустил явную техническую ошибку, указав в описательно-мотивировочной части в качестве доказательства протокол очной ставки между ФИО1 и ФИО3, при том, что фактически данного следственного действия не проводилось, в связи с чем данное доказательство подлежит исключению из числа доказательств.
По приговору ФИО2 также осужден по п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ за совершение в ночное время 14 июня 2917 года тайного хищения имущества, принадлежащего Г., на общую сумму 102000 рублей, совершенном по предварительному сговору с ФИО1, ФИО3 Из показаний осужденных ФИО1, ФИО3, следует, что после того, как они совершили тайное хищение имущества, принадлежащего Г., по предварительному сговору группой лиц, с незаконным проникновением в помещение, обратились к своему знакомому ФИО2 с просьбой помочь им перевезти похищенное имущество во двор дома ФИО3 ФИО2, узнав, что совершена кража с пилорамы, утром 16 июня 2017 года помог ФИО1 и ФИО3, перевезти на своем автомобиле и скрыть похищенное имущество во дворе дома ФИО3 При описании преступного деяния суд не установил и не изложил в приговоре наличие предварительного сговора между осужденными ФИО1, ФИО3 с осужденным ФИО2 на совершение преступления, а лишь указал на привлечение ФИО2 ФИО1 и ФИО3 к вывозу похищенного имущества.
Кроме того, суд не учел положения ч. 2 ст. 35 УК РФ , а также разъяснения, содержащиеся в п.10 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 года N 29 «О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое» (в редакции от 16 мая 2017 года) в соответствии с которыми преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления.
Исходя из обстоятельств преступного деяния, установленных судом, ФИО2 изначально в предварительный сговор на совершение преступления – тайного хищения имущества, принадлежащего Г., с ФИО1 и ФИО3 не вступал и заранее не договаривался с ними на вывоз и сокрытие похищенного имущества. Кроме того, преступление, связанное с тайным хищением имущества, принадлежащего Г., фактически было окончено с момента изъятия имущества из владения потерпевшего и сокрытия его около забора пилорамы, поскольку после этого осужденные ФИО1 и ФИО3 имели реальную возможность распорядиться похищенным имуществом самостоятельно.
При таких обстоятельствах вывод суда о том, что действия ФИО2 надлежит квалифицировать как соисполнительство в тайном хищении чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, не основан на законе, так как заранее ФИО2 не вступал с ФИО1 и ФИО3 в предварительный сговор на совершение тайного хищения чужого имущества и заранее не обещал скрыть имущество, похищенное другими лицами. При этом действия ФИО2 не могут быть квалифицированы и по ч. 5 ст. 33 УК РФ , как пособничество в совершении преступления.
С учетом изложенного доводы апелляционных жалоб осужденного ФИО2 и его адвоката о несогласии с приговором в части осуждения по «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ заслуживают внимания.
Таким образом, в деянии ФИО2 отсутствует состав преступления, предусмотренный п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ , а потому он подлежит оправданию в соответствии с п. 3 ч. 2 ст. 302 УПК РФ .
С учетом изложенного приговор в части осуждения ФИО2 по п.«а» ч. 2 ст. 158 УК РФ подлежит отмене.
Наказание ФИО1, ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. ст. 6 , 43 , 60 УК РФ , с учетом требований ч. 3 ст. 66 УК РФ ; в пределах предусмотренных ч. 2 ст. 68 УК РФ в отношении ФИО2; с учетом всех обстоятельств дела, личности виновных, смягчающих наказание обстоятельств, в качестве которых суд принял во внимание у ФИО1 - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений; полное признание вины, явка с повинной, иные действия направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшему; у ФИО2 - активное способствование раскрытию и расследованию преступлений, изобличению и уголовному преследованию других соучастников преступлений, состояние здоровья.
То есть, судом в полной мере учтены сведения характеризующие личность виновных и приняты во внимание все обстоятельства, подлежащие учету при назначении наказания, в том числе и те, на которые ссылается в апелляционной жалобе осужденный ФИО1 Иных обстоятельств, подлежащих в соответствии с требованиями ч. 1 ст. 61 УК РФ обязательному учету в качестве смягчающих наказание, не установлено. Не усматривает таковых и суд апелляционной инстанции.
Обстоятельством, отягчающим наказание, у осужденного ФИО2 судом обоснованно признан – рецидив преступлений.
Обстоятельством, отягчающим наказание, у осужденного ФИО1 с учетом характера и степени общественной опасности преступлений, обстоятельств их совершения после употребления алкоголя, что усугубило его поведение и явилось одной из причин совершения преступлений, в соответствии с ч.1.1 ст. 63 УК РФ суд обоснованно признал – совершение преступлений в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, свои выводы суд надлежащим образом мотивировал. Оснований не согласится с выводами суда первой инстанции, у суда апелляционной инстанции не имеется.
При наличии любого вида рецидива суд обязан в силу ч. 2 ст. 68 УК РФ назначить самый строгий вид наказания, предусмотренного за совершенное преступление, и определить срок этого наказания не менее одной трети.
Назначение более мягкого вида наказания, чем предусмотрено при рецидиве преступлений, возможно лишь при наличии исключительных обстоятельств, существенно уменьшающих характер и степень общественной опасности содеянного. Таких обстоятельств материалы дела в отношении осужденного ФИО2 не содержат.
Оценив указанное, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что цели наказания, а именно восстановление социальной справедливости, исправление осужденных ФИО1, ФИО2 и предупреждение совершения новых преступлений, могут быть достигнуты с применением к ним наказания в виде реального лишения свободы, назначение которого, суд должным образом мотивировал.
При этом суд обоснованно указал на отсутствие оснований для изменения категории преступлений на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ , а также на отсутствие исключительных обстоятельств для применения ст. ст. 64 , 73 , ч. 3 ст. 68 УК РФ , не находит таковых и суд апелляционной инстанции.
То обстоятельство, что родственница осужденного ФИО1 имеет заболевания, само по себе не является безусловным основанием для смягчения наказания.
В связи с чем, назначенное ФИО1, наказание как за каждое преступление, так по совокупности преступлений в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ по своему виду и размеру, а также назначенное ФИО2 наказание по ч. 3 ст. 30 , п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ по своему виду является справедливым, соразмерным содеянному, при этом, исходя из размера назначенного наказания, у суда апелляционной инстанции нет оснований полагать, что оно является чрезмерно суровым.
В связи с этим доводы апелляционной жалобы осужденного ФИО1 о чрезмерной суровости назначенного наказания являются несостоятельными, оснований для смягчения наказания, как об этом ставится вопрос в его апелляционной жалобе, суд апелляционной инстанции не усматривает.
Оснований для смягчения наказания осужденному ФИО2 по ч. 3 ст. 30 , п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ суд апелляционной инстанции не усматривает.
С учетом оправдания ФИО2 по одному составу преступления, подлежит отмене решение суда о назначении ему наказания по правилам ч. 2 ст. 69 УК РФ и о взыскании с него материального ущерба.
Кроме того, исходя из положений ст. 15 УК РФ преступления, за которые осужден ФИО1, отнесены к категории средней тяжести.
Согласно п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ отбывание лишения свободы назначается: лицам, осужденным к лишению свободы за совершение преступлений по неосторожности, ранее не отбывавшим лишение свободы, - в колониях-поселениях. С учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного суд может назначить указанным лицам отбывание наказания в исправительных колониях общего режима с указанием мотивов принятого решения.
Назначая отбывание наказания в виде лишения свободы осужденному ФИО1 в исправительной колонии общего режима, суд указанные требования закона не выполнил, достаточных мотивов в обоснование своего решения не привел.
При таких обстоятельствах, назначение осужденному ФИО1 отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, является необоснованным.
Таким образом, суд апелляционной инстанции считает необходимым внести в приговор соответствующие изменения в части вида исправительного учреждения, назначив ФИО1 отбывание наказания в колонии - поселении с направлением к месту отбывания наказания под конвоем.
Вносимое в приговор изменение в отношении ФИО1 не является безусловным основанием для снижения, назначенного ему наказания, поскольку не уменьшают объем обвинения и не влияют на квалификацию действий осужденного.
Гражданский иск потерпевшего о взыскании имущественного ущерба с ФИО1 и ФИО3 разрешен судом правильно, на основании ст. 1064 ГК РФ .
Вопрос о судьбе вещественных доказательств и по процессуальным издержкам разрешен судом в соответствии с требованием закона.
Иных нарушений уголовно–процессуального и уголовного законодательства в ходе проведения предварительного следствия и судебного разбирательства по уголовному делу, которые бы путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, суд апелляционной инстанции не находит.
Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах адвоката и осужденных, на существо принятого судом решения не влияют, не ставят под сомнение выводы суда и безусловным основанием для отмены или изменения приговора не являются.
В остальном приговор в отношении ФИО1, ФИО2 является законным, обоснованным и справедливым.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 389.13 , 389.15 , 389.18 , 389.20 , 389.26 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
приговор Березниковского городского суда Пермского края от 15 декабря 2017 года в отношении ФИО1, ФИО2 изменить: исключить из числа доказательств протокол очной ставки между ФИО1 и ФИО3; решение суда в части осуждения ФИО2 по п.«а» ч. 2 ст. 158 УК РФ – отменить.
ФИО2 признать невиновным в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ на основании п. 3 ч.2 ст. 302 УПК РФ за отсутствием в его деянии состава преступления.
Признать за ФИО2 в соответствии со ст. 134 УПК РФ право на реабилитацию.
Исключить указание о назначении ФИО2 наказания в соответствии с ч. 2 ст. 69 УК РФ .
Считать ФИО2 осужденным по ч. 3 ст. 30 , п. «а» ч. 2 ст. 158 УК РФ к 1 году 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Решение суда в части взыскания имущественного ущерба со ФИО2 в пользу Г. отменить.
Назначить ФИО1 отбывание основного наказания в колонии-поселении с направлением к месту отбывания наказания под конвоем.
В остальном этот же приговор в отношении ФИО1, ФИО2 оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденных ФИО1, ФИО2, адвоката Кондратьевой И.О. – без удовлетворения.
Судебное решение может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий судья подпись Суд: Пермский краевой суд (Пермский край) (подробнее) Судьи дела: Боброва Галина Ивановна (судья) (подробнее) Судебная практика по: Ответственность за причинение вреда, залив квартиры Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ По делам об убийстве Судебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ По кражам Судебная практика по применению нормы ст. 158 УК РФ Соучастие, предварительный сговор Судебная практика по применению норм ст. 34, 35 УК РФ