Апелляционное постановление № 22-344/2018 от 22 марта 2018 г. по делу № 22-344/2018 Калужский областной суд (Калужская область) - Уголовное АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Калуга 23 марта 2018 года Калужский областной суд в составе: председательствующего судьи Тришкина С.А., с участием прокурора Ковалевой М.Ю., адвоката Орловой М.В., осужденного ФИО1, представителя потерпевшей Потерпевший №1 адвоката Авилова С.В. при секретаре Тарбинской А.В., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя по делу помощника прокурора г. Калуги Морозовой О.Ю., апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Анищенко Д.В. на приговор Калужского районного суда Калужской области от 17 января 2018 года, которым ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ <адрес> <адрес>, судимый 17 мая 2016 года по ч.1 ст. 166 УК РФ к 2 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года, осужден по: ст. 110 УК РФ (в редакции Федерального закона от 07.12.2011 № 420-ФЗ) к 3 годам лишения свободы; ч.1 ст. 112 УК РФ к 1 году лишения свободы; ч.1 ст. 117 УК РФ к 1 году лишения свободы.
На основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем полного сложения назначенных наказаний ФИО1 назначено наказание в виде 5 лет лишения свободы.
В соответствии с ч.4 ст. 74 УК РФ ФИО1 отменено условное осуждение, назначенное по приговору Калужского районного суда Калужской области от 17 мая 2016 года.
На основании ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров путем частичного присоединения к наказанию, назначенному по настоящему приговору, неотбытой части наказания по приговору от 17 мая 2016 года, окончательно ФИО1 назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 6 лет с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Мера пресечения осужденному до вступления приговора в законную силу оставлена в виде заключения под стражу. Срок отбывания наказания постановлено исчислять с 17 января 2018 года, с зачетом времени содержания под стражей с 28 апреля 2017 года по 15 января 2018 года включительно.
Исковые требования потерпевшей Потерпевший №1 удовлетворены частично. Постановлено взыскать с ФИО1 в ее пользу 1 000 000 рублей в счет компенсации морального вреда и 34500 рублей в счет возмещения материального ущерба. Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Тришкина С.А., объяснения осужденного ФИО1 и адвоката Орловой С.В., поддержавших доводы жалоб и возражавших против апелляционного представления, мнение представителя потерпевшей адвоката Авилова С.В., возражавшего против жалоб и выразившего согласие с апелляционным представлением, заключение прокурора Ковалевой М.Ю., поддержавшей доводы апелляционного представления и возражавшей против удовлетворения жалоб, суд апелляционной инстанции
ФИО1 признан виновным: в доведении лица до самоубийства путем угроз, жестокого обращения и систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего; в умышленном причинении средней тяжести вреда здоровью, не опасного для жизни человека и не повлекшего последствий, указанных в статье 111 УК РФ , но вызвавшего длительное расстройство здоровья; в причинении физических страданий путем систематического нанесения побоев и иных насильственных действий, если это не повлекло последствий, указанных в статьях 111 и 112 УК РФ .
Преступления совершены в период с 16 февраля по 10 апреля 2017 года в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре. ФИО1 виновным себя не признал.
В апелляционном представлении государственный обвинитель помощник прокурора г. Калуги Морозова О.Ю. просит приговор изменить, указать в описательно-мотивировочной части приговора на полное сложение назначенных наказаний в соответствии с ч.2 ст. 69 УК РФ , в связи с ошибочным указанием в приговоре о частичном сложении назначенных осужденному наказаний.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор отменить, поскольку не имеется доказательств о его виновности в преступлениях. В основу приговора положены предположения, изложенные в показаниях ФИО32, ФИО33, ФИО34. Потерпевшая неоднократно обманывала своих сотрудников об обстоятельствах, которых не было, поэтому показания свидетелей не могут быть объективными. Показания ФИО35 не соответствуют действительности, так как он предотвращал попытку суицида со стороны ФИО22. Сотрудники по работе пояснили, что 19 февраля ФИО22 пришла на работу в непотребном виде и настояли, чтобы она написала на него заявление в полицию, которое позже опровергла. Показания ФИО38 не соответствуют действительности, так как тот психически неуравновешен, у него имеется к нему личная неприязнь. ФИО39 показала, что до его знакомства с потерпевшей из квартиры также доносились крики, звуки падающей мебели. Судом необоснованно принята во внимание характеристика с того места жительства, где он не жил. Он не нарушал общественный порядок, являлся на регистрацию в орган уголовно-исполнительной инспекции. Указанная в приговоре записка не имеет даты, не указано, кем она написана и кому адресована, поэтому не может быть доказательством.
В апелляционной жалобе адвокат Анищенко Д.В. просит приговор отменить, поскольку выводы суда о виновности ФИО1 не соответствуют фактическим обстоятельствам дела. Анализ показаний свидетелей по ст. 110 УК РФ свидетельствует лишь о совместном проживании ФИО1 с ФИО22. При этом многие свидетели не знали ФИО1. Дочь ФИО41 приезжала к матери не более трех раз, сын имеет психическое заболевание, характеризуется отрицательно, конфликтовал с матерью. ФИО42 показала, что ФИО22 до знакомства с ФИО1 несколько раз высказывала мысль о самоубийстве. Многие свидетели указывают лишь о конфликтах между ФИО1 и ФИО22, не подтверждают выводы об угрозах, жестоком обращении и унижении человеческого достоинства. Из показаний Власенко следует, что потерпевшая крайне эмоционально реагировала на его отсутствие дома, боялась, что он уйдет от нее, пыталась порезать вены. Кроме того, не усматривается, что потерпевшая высказывала в случае продолжения противоправного поведения ФИО1 намерения покончить жизнь самоубийством. Заключение посмертной судебно-психиатрической экспертизы носит характер предположений и не устанавливает причинно-следственной связи между поведением ФИО1 и смертью ФИО22. Записка, обнаруженная у ФИО22, не содержит данных, на основании которых можно утверждать, что умышленные действия ФИО1, выраженные в систематических угрозах, жестоком обращении и унижении человеческого достоинства, привели к самоубийству ФИО22. Нет доказательств того, что ФИО1, конфликтуя с ФИО22, причиняя ей физическую боль, высказывал угрозы, желал ее смерти либо предвидел и сознательно допускал ее наступление. При этом ФИО22 никогда не высказывала мысль о суициде из-за такого поведения ФИО1. В силу объективных причин, социальной и бытовой неустроенности, подтверждаются выводы об отсутствии умысла ФИО1, направленного на доведение потерпевшей до самоубийства. При постановлении приговора нарушены требования ст. 73 , 171 , 220 , 307 УПК РФ . Отсутствует анализ показаний свидетелей защиты. Нет доказательств, указывающих о наличии в действиях Власенко состава преступления, предусмотренного ч.1 ст. 117 УК РФ . Признак систематичности нанесения побоев не подтвержден изложенными доказательствами. Из объяснений ФИО22 следует, что она ФИО1 оговорила, привлекать к уголовной ответственности не желает. Обвинение по ч.1 ст. 112 УК РФ также не нашло своего подтверждения. Все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого.
В возражениях на апелляционную жалобу адвоката государственный обвинитель Морозова О.Ю. приводит анализ исследованных судом доказательств и указывает о доказанности вины ФИО1 в совершении преступлений, установленных приговором, полагая доводы жалобы не подлежащими удовлетворению.
Проверив материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционных представления и жалоб и возражений на них, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению по основаниям, указанным в апелляционном представлении.
Вывод суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в преступлениях, установленных приговором, соответствует фактическим обстоятельствам дела, основан на собранных доказательствах по делу, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании на основе состязательности сторон и правильно изложенных в приговоре.
В судебном заседании осужденный ФИО1 показал о том, что в 2015 году он познакомился с ФИО22 и стал с ней проживать. Между ними случались конфликты на почве ревности со стороны ФИО22. Он мог допустить словесные оскорбления в адрес ФИО22, но не бил ее, не унижал. ФИО22 неоднократно угрожала покончить жизнь самоубийством, была психически неуравновешена, злоупотребляла спиртным.
Таким образом, ФИО1 не отрицал факта проживания с ФИО22, наличия конфликтов, в ходе которых он мог допустить оскорбления ФИО22. Данные показания в части своей подтверждают правильные выводы суда о совершении ФИО1 преступлений, установленных приговором.
Доводы осужденного и защитника о том, что вины ФИО1 в совершении преступлений нет, он не избивал потерпевшую, не унижал ее человеческое достоинство, не угрожал и жестоко с нею не обращался, не причинял средней тяжести вреда здоровью, тщательно проверялись судом и были обоснованно отвергнуты, так как опровергаются совокупностью следующих исследованных судом доказательств.
Объяснениями ФИО22 от 20 февраля 2017 года о том, что 19 февраля 2017 года у нее с ФИО1 на почве ревности произошел конфликт, в ходе которого ФИО1 весь день избивал ее, бил руками и ногами по лицу, из дома не выпускал. Около 20 часов ей удалось убежать из дома, но ФИО1 догнал ее, ударил лбом по лицу. Во время избиения ФИО1 высказывал угрозы физической расправой, которые она восприняла реально, так как он был агрессивен. Также избивал ее и ранее.
Показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о том, что ее мама стала жить с ФИО1. В 2017 году мама сообщила ей, что ФИО1 на почве ревности систематически ее избивает. В феврале 2017 года мама пояснила, что ФИО1 причинил повреждение в виде перелома руки, оскорблял и угрожал убийством, поэтому она обратилась с заявлением в полицию. Ранее она никогда не высказывалась о самоубийстве.
Показаниями свидетеля Потерпевший №1 о том, что между ФИО1 и его мамой постоянно были драки, ссоры и конфликты. Он видел, как ФИО1 кулаком бил маму по лицу и другим частям тела, она плакала, просила прекратить. Он пытался его успокоить, но не мог, так как Власенко сильнее его. После избиения у мамы текла кровь, были синяки. В феврале 2017 года Власенко сломал ей руку. ФИО1 постоянно контролировал маму, жестоко обращался с ней, требовал у нее отчетов, слушал, с кем она разговаривала по телефону. Незадолго до ее смерти он пришел в квартиру, где мама попросила его не уходить, так как ФИО1 ее сейчас убьет.
Показания потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Потерпевший №1 были проверены судом первой инстанции, им дана надлежащая оценка в приговоре, и они обоснованно признаны достоверными. Считать показания указанных лиц, вопреки утверждениям в апелляционных жалобах, оговором осужденного или не доверять им по другим причинам нет никаких оснований. Показания этих лиц подтверждаются другими исследованными судом доказательствами и согласуются с ними.
Показаниями свидетеля ФИО10 о том, что в период с 5 по 8 марта 2017 года она видела, как в подъезде дома ФИО1 избивал ФИО22. Бил рукой в область головы, отчего она ударялась головой о дверь квартиры. ФИО1 требовал, чтобы ФИО22 пошла с ним домой, но она отказывалась, так как он будет ее там избивать. Она потребовала от ФИО1 прекратить избивать ФИО22.
Показаниями свидетеля ФИО11 о том, что два раза она видела происходившие конфликты в подъезде дома между ФИО1 и ФИО22. При этом ФИО22 отталкивала ФИО1 и требовала, чтобы он ушел. Также она видела у ФИО22 на лице кровоподтеки.
Показаниями свидетеля ФИО12 о том, что ФИО22 рассказывала ей, что ФИО1 избил ее, издевался, завалил на пол, стал душить, заламывать руки, отнял телефон, поэтому она боится и живет на работе. Она предложила ей обратиться в полицию. Один раз она звонила ФИО1 по поводу его поведения по отношению к ФИО22, который пояснил, что они сами разберутся. Также ФИО1 после похорон по телефону сказал ей, что они с ФИО22 дрались, это у них была нормальная ситуация.
Показаниями свидетеля ФИО13 о том, что в ее присутствии ФИО1 вел себя грубо и несдержанно по отношению к ФИО22, оскорблял ее словесно и своими действиями. Она сделала замечание ФИО1. В феврале 2017 года по телефону ФИО22 сообщила ей, что ФИО1 избивает ее, она хочет выселить его из квартиры, так как боится идти домой.
Показаниями свидетелей ФИО14 и ФИО15, которые пояснили, что ФИО22 рассказывала им, что ее избивает ФИО1.
Показаниями свидетеля ФИО16 о том, что она работала с ФИО22 и видела у нее кровоподтеки на лице и теле. ФИО22 рассказала, что на почве ревности ее избивает ФИО1. Один раз ФИО1 пришел в состоянии опьянения на работу и требовал встречи с ФИО22, поэтому были вызваны охранники, а ФИО22 осталась ночевать в больнице.
Показаниями свидетелей ФИО17, ФИО18, ФИО19, которые пояснили об известных им фактах избиения ФИО22 сожителем ФИО1.
Из протокола судебного заседания видно, что показания ФИО12, ФИО13, ФИО10, ФИО11, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО18 были тщательно проверены судом первой инстанции при непосредственном их допросе на основе состязательности сторон, выяснены все обстоятельства произошедшего, им дана надлежащая оценка в приговоре, оснований не согласиться с которой суд апелляционной инстанции не находит, полагая доводы осужденного и защитника в этой части необоснованными. Судом были исследованы показания ФИО17 и ФИО19, данные на предварительном следствии и оглашенные в суде с согласия сторон, которые, вопреки утверждениям в апелляционных жалобах, обоснованно признаны достоверными.
Показания данных лиц согласуются с приведенными объяснениями самой ФИО22, показаниями потерпевшей Потерпевший №1 и свидетеля Потерпевший №1 и подтверждаются другими исследованными судом доказательствами.
Заключением судебно-медицинской экспертизы № установлено, что у ФИО22 имелись повреждения в виде: закрытого краевого перелома шиловидного отростка левой лучевой кости без смещения костных отломков, множественных кровоподтеков, причинивших вред здоровью средней тяжести по признаку длительности расстройства здоровья продолжительностью свыше трех недель; кровоподтеков в области подбородка, в области верхней и нижней губы, ссадин в области верхней и нижней губы, кровоподтеков и ссадин в области слизистой оболочки нижней губы, кровоподтеков, ссадин и раны в области левой ушной раковины, кровоподтека в области правого локтевого сустава и ссадин в области правого предплечья, ссадин в области левого локтевого сустава, кровоподтека в области левой кисти, ссадин в области коленного сустава и левой голени, давностью образования около 2-3 суток к моменту освидетельствования 21 февраля 2017 года, не причинивших вреда здоровью; кровоподтеков в области правого глаза, в области спинки носа, в лобной области слева, в области лобного бугра справа, в скуловой области слева, двух кровоподтеков в области правого плеча, кровоподтеков в области левого плечевого сустава, кровоподтека на задней поверхности грудной клетки справа, двух кровоподтеков на задней поверхности грудной клетки слева, давностью образования около 4-5 суток к моменту освидетельствования 21.02.2017 года, не причинивших вреда здоровью; одного из кровоподтеков на задней поверхности грудной клетки слева, двух кровоподтеков в области левого бедра, давностью образования около 7-8 суток к 21 февраля 2017 года, не причинивших вреда здоровью.
Имеющиеся у ФИО22 повреждения образовались от ударного воздействия и воздействия трения скольжения твердых тупых предметов от не менее 26 травматических воздействий и исключают возможность их образования в результате падения.
При этом в ходе проведения судебно-медицинских освидетельствований 21 февраля, 9 марта и 20 марта 2017 года ФИО22 пояснила, что 19 февраля 2017 года около 20 часов по месту жительства сожитель наносил удары руками, ногами, предметами мебели, предметами кухонной утвари по голове, конечностям и туловищу.
Показаниями эксперта ФИО20, подтвердившего выводы судебно-медицинской экспертизы №.
Выводами комплексной судебно-медицинской экспертизы №-К о том, что смерть ФИО22 наступила в результате отравления лекарственным средством. На трупе обнаружены следующие повреждения: кровоподтек на верхнем и нижнем веках правого глаза с переходом в окологлазничную область, кровоподтек на верхнем и нижнем веках левого глаза с переходом в окологлазничную область, кровоподтек в щечной области слева с переходом в подчелюстную область, кровоподтек и ссадины (3) в проекции правого плечевого сустава с переходом в верхнюю и среднюю треть правого плеча, кровоподтек на передней поверхности правого предплечья в средней трети, кровоподтек на тыльной поверхности правой кисти, кровоподтек и ссадины (7) на наружной поверхности левого плечевого сустава, кровоподтек на наружной поверхности средней трети левого плеча, кровоподтек на наружной поверхности левого плеча в нижней трети с переходом в область локтевого сустава, кровоподтек на наружной поверхности левого лучезапястного сустава, кровоподтеки (4) на задней поверхности средней трети левого предплечья, кровоподтек на передней поверхности грудной клетки слева в проекции 2,3 ребер между средне-ключичной и передней подмышечной линиями, ссадина на левой боковой поверхности грудной клетки в проекции 6,7 ребер по средней подмышечной линии, кровоподтек на левой боковой поверхности грудной клетки между передней и задней подмышечными линиями в проекции 9,10 ребер, ссадина на правой боковой поверхности грудной клетки в проекции 9,10 ребер по передней подмышечной линии, кровоподтек в проекции правого тазобедренного сустава по наружной поверхности, кровоподтеки (3) на передней поверхности правой голени в верхней и средней третях, кровоподтеки (8) на передне-наружной поверхности средней трети левого бедра, кровоподтек на передней поверхности верхней трети левой голени, ссадины (3) на задней поверхности грудной клетки в проекции 4,5 грудных позвонков между лопаточными линиями, ссадины (7) на задней поверхности грудной клетки в проекции 6-12 грудных позвонков между лопаточными линиями, ссадины (2) в поясничной области слева, кровоизлияние в мягких тканях головы в лобной области справа.
Данные повреждения образовались прижизненно не менее чем от 43 травматических воздействий твердыми тупыми предметами, давностью образования около от 3-5 суток до 6-12 суток ко времени наступления смерти и вреда здоровью не причинили.
В судебном заседании эксперт ФИО21 подтвердил выводы указанной комплексной судебно-медицинской экспертизы.
Заключением комплексной посмертной психолого-психиатрической экспертизы о том, что у ФИО22 на фоне свойственных ей индивидуально-психологических особенностей (в виде сензитивности, ранимости, впечатлительности, нерешительности, податливости, зависимости, низкой самооценки, неспособности к саморефлекции) развилось депрессивное состояние с суицидальными мыслями, не достигшее психопатологического уровня. Не исключено, что указанное состояние находится в причинно-следственной связи с жестоким обращением и систематическим унижением человеческого достоинства со стороны ФИО1.
Заключения судебных экспертиз были проверены судом и обоснованно признаны достоверными, поскольку экспертизы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласно постановлениям следователя в специализированных государственных экспертных учреждениях, экспертами, имеющими большой практический стаж работы, и в совокупности с указанными в приговоре доказательствами объективно подтверждают правильные выводы суда о совершении ФИО1 преступлений, установленных приговором, опровергая доводы апелляционных жалоб осужденного и защитника.
Каких-либо оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ , для признания данных доказательств недопустимыми не имеется.
Протоколом осмотра места происшествия, из которого видно, что в палате отделения больницы обнаружен труп ФИО22 с имеющимися телесными повреждениями. В нагрудном кармане обнаружен лист бумаги с рукописным текстом.
Протоколом осмотра места происшествия квартиры, где проживали ФИО22 и ФИО1. В данной квартире часть мебели разбита. Обнаружены и изъяты записки, содержащие переписку ФИО22 с ФИО1.
Протоколом осмотра записок, обнаруженных у ФИО22 и по месту жительства. Предсмертный текст записки, обнаруженной у ФИО22, содержит резкую самокритику, самооскорбление и самоунижение. В одной из записок ФИО22 просит не бить ее и не сравнивать с другими. ФИО1 неоднократно просит у ФИО22 прощения за причиненные обиды.
Отсутствие в записке даты и указания, кому она адресована и кем написана, вопреки утверждениям осужденного и защитника, не указывает о невиновности ФИО1 в преступлениях, установленных приговором. Из данной записки видно, в связи с чем была сделана эта запись, подтверждающая виновность ФИО1.
Решение суда о вменяемости ФИО1 основано на материалах дела, данных о его личности, с учетом конкретной судебно-следственной ситуации, принято судом также на основании выводов судебно-психиатрической экспертизы, оснований сомневаться в правильности которой не имелось. При этом заключением экспертов установлена склонность ФИО1 к злоупотреблению алкогольными напитками, не достигшая степени алкогольной зависимости.
Названные выше и другие приведенные в приговоре доказательства в своей совокупности являются достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении преступлений, установленных приговором, и опровергают его доводы и защитника о невиновности.
Судом обоснованно установлено, что ФИО1 истязал ФИО22 причиняя ей физические страдания путем систематического нанесения побоев и иных насильственных действий.
Данные выводы объективно подтверждены заключениями судебных экспертиз о наличии у потерпевшей повреждений, не причинивших вреда здоровью, в период с 18 на 19 февраля 2017 года, с 5 по 8 марта 2017 года, с 29 марта до 5 апреля 2017 года, с 7 на 8 апреля 2017 года, а также приведенными показаниями свидетелей, обнаруженными записками и другими указанными в приговоре доказательствами.
Преступные действия ФИО1 по отношению к ФИО22, выразившиеся в систематическом нанесении побоев, высказывании угроз, унижении человеческого достоинства, оскорблении грубой нецензурной бранью, вопреки утверждениям защитника, находятся в непосредственной причинной связи с фактом самоубийства потерпевшей.
Анализ собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении преступлений, установленных приговором. Действиям осужденного суд дал правильную юридическую оценку.
Оснований для иной оценки доказательств и иной квалификации действий осужденного не имеется.
Из протокола судебного заседания видно, что судом были исследованы представленные стороной защиты доказательства, допрошены в качестве свидетелей ФИО23, ФИО24, ФИО25, ФИО26 Однако показания этих свидетелей не указывают на невиновность ФИО1 в совершении преступлений, установленных приговором, вина которого подтверждена приведенными судом доказательствами, опровергающими доводы стороны защиты.
Иные указанные в апелляционных жалобах доводы несущественны. Они не повлияли и не могли повлиять на выводы суда о виновности либо невиновности осужденного.
Из материалов уголовного дела видно, что на ФИО1 представлена характеристика по месту его фактического проживания совместно с ФИО22, поэтому доводы осужденного в этой части являются несостоятельными.
Наказание осужденному ФИО2 назначено судом в соответствии со ст. 6 , 60 УК РФ , с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о его личности, смягчающего и других обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения вопроса о мере наказания, и является справедливым.
Судом не установлено исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступлений, а также других обстоятельств, которые позволили бы применить к ФИО1 правила, предусмотренные ст. 64 УК РФ , что суд апелляционной инстанции находит обоснованным.
Оснований для признания назначенного осужденному ФИО1 наказания чрезмерно суровым и для его смягчения суд апелляционной инстанции не находит.
В соответствии с требованиями ч.4 ст. 74 УК РФ суд решил и обосновал в приговоре вопрос об отмене ФИО1 условного осуждения по предыдущему приговору суда и назначения ему наказания по правилам ст. 70 УК РФ , оснований не согласиться с этим решением не имеется.
Мотивы определения места отбывания наказания ФИО1 в исправительной колонии общего режима судом в приговоре приведены, являются убедительными и основаны на законе. Также судом принято мотивированное решение об отсутствии оснований для применения к осужденному ст. 53.1 УК РФ .
Определяя размер компенсации морального вреда, суд учитывал степень перенесенных потерпевшей нравственных страданий, связанных со смертью близкого человека-матери, фактические обстоятельства дела, имущественное положение осужденного, принцип разумности и справедливости, степень вины причинителя вреда, в связи с чем счел возможным определить компенсацию морального вреда в размере 1000 000 рублей.
Суд апелляционной инстанции находит выводы суда в части определения размера компенсации надлежаще мотивированными, основанными на материалах дела и требованиях ст. 151 , 1100 , 1101 ГК РФ .
Вместе с тем суд апелляционной инстанции находит убедительными доводы апелляционного представления и полагает необходимым приговор суда изменить по следующим основаниям.
Как обоснованно указано в апелляционном представлении, суд правильно назначил наказание осужденному по правилам ч.2 ст. 69 УК РФ путем полного сложения назначенных наказаний за каждое совершенное преступление. Однако ошибочно указал в описательно-мотивировочной части приговора на частичное сложение наказаний.
При таких обстоятельствах суд апелляционной инстанции полагает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на назначение ФИО1 наказания по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний. Считать назначенное осужденному наказание на основании ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем полного сложения наказаний.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, вопреки утверждениям защитника, по делу не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13 , 389.20 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
приговор Калужского районного суда Калужской области от 17 января 2018 года в отношении ФИО1 изменить.
Исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на назначение ФИО1 наказания по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний.
Считать назначенное ФИО1 на основании ч.2 ст. 69 УК РФ наказание по совокупности преступлений путем полного сложения наказаний.
В остальном приговор о нем оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий: Суд: Калужский областной суд (Калужская область) (подробнее) Судьи дела: Тришкин Сергей Александрович (судья) (подробнее) Судебная практика по: Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда Судебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ