Апелляционное постановление № 22-376/2018 УК22-376/2018 от 4 апреля 2018 г. по делу № 22-376/2018 Калужский областной суд (Калужская область) - Уголовное Судья Лыкова Т.Е. Дело № УК 22–376/ 2018 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Калуга 05 апреля 2018 года Калужский областной суд в составе: председательствующего судьи Тришкина С.А., с участием прокурора Мельникова Ю.В., адвоката Захарова Е.Е., осужденного ФИО1 при секретаре Кудинкиной М.Ю., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Боровского районного суда Калужской области от 30 января 2018 года, которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец <адрес>, ранее несудимый, осужден по: ч.1 ст. 119 УК РФ к обязательным работам на срок 320 часов; ч.1 ст. 119 УК РФ к обязательным работам на срок 320 часов; ч.2 ст. 167 УК РФ к лишению свободы сроком на 3 года.
В соответствии с ч.2 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем поглощения менее строгого наказания более строгим окончательно ФИО1 назначено наказание в виде 3 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Мера пресечения осужденному до вступления приговора в законную силу оставлена в виде заключения под стражу. Срок отбывания наказания постановлено исчислять с 30 января 2018 года, с зачетом времени содержания под стражей с 29 апреля 2017 года по 29 января 2018 года включительно. Приговором решен вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав объяснения осужденного ФИО1 и адвоката Захарова Е.А., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Мельникова Ю.В., полагавшего приговор оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
ФИО1 признан виновным в умышленном уничтожении чужого имущества, если это деяние повлекло причинение значительного ущерба, совершенное путем поджога и повлекшее иные тяжкие последствия, а также в совершении двух угроз убийством, если имелись основания опасаться осуществления этой угрозы.
Преступления совершены в период с 01 по 25 апреля 2017 года в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре. Наливайко виновным себя не признал.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный ФИО1 просит приговор отменить, считая его незаконным и чрезмерно суровым, так как на его иждивении находятся малолетние дети и мама, которые болеют и нуждаются в помощи. Сотрудники полиции незаконно провели обыск и изъяли нож, которым он якобы угрожал потерпевшей и другое его имущество, похитив их, а позже незаконно задержали его, подвергнув избиению. Обнаруженная у него зажигалка необоснованно указана как изъятая при осмотре места происшествия. Показания ФИО11, ФИО12, ФИО10, ФИО9, ФИО16, ФИО13, заключения экспертов, протоколы осмотров места происшествия, рапорты не могут быть доказательствами по делу. Судом необоснованно отклонена часть вопросов, заданная потерпевшей и постановлено уничтожить зажигалку, которая имеет для него ценность. С 25 по 29 апреля 2017 года он незаконно удерживался в отделе полиции, где его избивали, угрожали, поэтому он вынужден был написать явку с повинной о совершенном преступлении. Потерпевшую заставили оговорить его в преступлениях, которых он не совершал. При ознакомлении с материалами дела ему не были представлены вещественные доказательства, он не был должным образом ознакомлен с материалами дела. Доказательства по делу сфальсифицированы и их не имеется. Нет данных об умышленном поджоге. Он является гражданином другого государства и ему не был предоставлен переводчик. Показания от 29 апреля и 3 мая 2017 года были даны в связи с оказанным физическим воздействием сотрудниками полиции и не могут быть доказательствами. Выводы о причинении значительного ущерба, общеопасном способе, тяжких последствиях основаны на предположениях. Оценка ущерба незаконна. Выводы пожарного инспектора об умышленном поджоге являются голословными. Судом необоснованно отклонены замечания на протокол судебного заседания.
В возражениях на апелляционную жалобу осужденного государственный обвинитель заместитель прокурора <адрес> ФИО7 просит приговор суда оставить без изменения.
Проверив материалы дела, выслушав участников судебного разбирательства, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнения к ней, суд апелляционной инстанции находит приговор суда подлежащим изменению в связи с исключением из числа доказательств протокола явки ФИО1 с повинной, а в остальном оставлению без изменения.
Вывод суда о доказанности вины осужденного ФИО1 в преступлениях, установленных приговором, вопреки доводам осужденного и защитника, соответствует фактическим обстоятельствам дела, основан на собранных доказательствах по делу, всесторонне, полно и объективно исследованных в судебном заседании на основе состязательности сторон и правильно изложенных в приговоре.
В судебном заседании подсудимый ФИО1 показал о том, что с декабря 2016 года он жил с ФИО8. 24 апреля в <адрес> он поссорился с ФИО8. Затем пришел в СНТ «<данные изъяты>», чтобы забрать документы, увидел сотрудников полиции и уехал к ФИО16. 25 апреля около 8-9 часов ФИО8 предложила вернуть вещи. Он приехал в <адрес>, где на вокзале его задержали сотрудники полиции, подвергнув избиению. С 25 по 29 апреля он был в отделе полиции, где к нему применяли насилие, он вынужден был написать явку с повинной о поджоге дома и бани ФИО8. В ходе его досмотра изъята зажигалка, которая позже была указана как изъятая с места происшествия. Дом и баню он не поджигал, угрозы убийством потерпевшей не высказывал.
Утверждения осужденного ФИО1 о том, что преступлений он не совершал, тщательно проверялись судом и были обоснованно отвергнуты, поскольку опровергаются совокупностью следующих исследованных судом доказательств.
Показаниями потерпевшей ФИО8 о том, что она жила с ФИО1 на ее даче. 1 апреля во время ссоры в бане Наливайко высказал в ее адрес угрозу убийством, ударил ножом по руке. 24 апреля ФИО1 сообщил, что договорился с агентом о продаже ее дачного участка, чему она была против. После этого у мусорных баков дачных участков ФИО1 ударил ее ногой по колену и угрожал убить, что она восприняла реально, поэтому в <адрес> обратилась к сотрудникам полиции за помощью. Ее доставили в отдел полиции, где она ночевала, так как опасалась ФИО1. 25 апреля ей сообщили, что дом и баня на участке сгорели. Поняла, что это сделал ФИО1, так как он неоднократно угрожал сжечь дом и пытался это сделать. Ущерб от сгоревшего дома и бани для нее является значительным, так как эти строения были для нее единственным жильем, она не имеет дохода.
Показания потерпевшей ФИО8 были проверены судом первой инстанции, им дана надлежащая оценка в приговоре, и они обоснованно признаны достоверными. Вопреки утверждениям ФИО1, считать показания потерпевшей оговором осужденного или не доверять им по другим причинам нет никаких оснований.
Из протокола судебного заседания видно, что допрос потерпевшей в суде первой инстанции проведен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, на основе состязательности сторон, в связи с чем доводы осужденного об отклонении судом поставленных вопросов потерпевшей, не полном ее допросе, представлении осужденным других письменных показаний потерпевшей не могут являться состоятельными.
Приведенные показания потерпевшей ФИО8 подтверждаются другими исследованными судом доказательствами и согласуются с ними.
Заключениями экспертов № и № о том, что у потерпевшей обнаружен рубец от бывшей раны на задней поверхности верхней трети левого предплечья, который мог образоваться от воздействия острого предмета, обладающего режущими свойствами, которым мог быть нож. Данное повреждение не причинило вреда здоровью и могло быть получено 1 апреля 2017 года.
Судебно-медицинские экспертизы проведены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласно постановлению следователя в специализированном государственном экспертном учреждении. Оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ , для признания заключений судебно-медицинских экспертиз недопустимым доказательствам, вопреки утверждениям осужденного, не имеется.
Показаниями свидетеля ФИО9 о том, что он является председателем СНТ «<данные изъяты>». На участке № постоянно жила ФИО8, где были дом и баня. В апреле 2017 года сторож ему сообщил о пожаре на этом участке. После пожара ФИО8 рассказала, что ее сожитель предлагал переоформить дачу на него, в противном случае угрожал ее сжечь.
Показаниями свидетеля ФИО10 о том, что 25 апреля около 8 часов он шел в магазин в СНТ «<данные изъяты>», где был виден дым, затем увидел молодого человека, который быстро шел в сторону соседнего СНТ. Позже сообщили, что на дачах пожар.
Показаниями свидетеля ФИО11 о том, что 24 апреля в отдел полиции доставили ФИО8, которая сообщила, что ФИО1 угрожает убийством и поджогом дома. Сотрудниками полиции проверялось местожительство ФИО8 дачный участок № для установления ФИО1. 25 апреля около 10 часов сообщили о возгорании дома и бани ФИО8. ФИО8 по телефону договорилась с ФИО1 о встрече, который был задержан на вокзале в <адрес>. 28 апреля он произвел осмотр участка №, где обнаружил зажигалку, опознанную ФИО8 как принадлежащую ФИО1.
Об этих обстоятельствах также показал свидетель ФИО12 Протоколом осмотра места происшествия от 25 апреля 2017 года, которым установлено, что на участке № СНТ «<данные изъяты>» в результате пожара дом уничтожен полностью, наибольшие термические повреждения наблюдаются в западной части дома. Крыша и перекрытия бани уничтожены полностью, стены бани сохранились на всю высоту и обуглены. Изъят строительный мусор.
Заключением эксперта № установлено, что очаг пожара на участке №, вероятно, находился в районе западной части дома. Признаки возникновения пожара от технических устройств, работы в аварийном режиме электропроводки, электрооборудования, нагревательных приборов, малокалорийного источника тепла отсутствуют. Вероятной причиной пожара является воспламенение интенсификатора горения источника открытого огня.
Согласно выводам эксперта №, в составе мусора, изъятого с места происшествия, имеются следы измененного нефтепродукта, конкретный тип которого определить не представилось возможным ввиду значительной степени его изменения (испарения, выгорания). Свои выводы эксперт ФИО13 обосновала и подтвердила в судебном заседании.
Вопреки утверждениям осужденного, оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ , для признания заключений экспертов № и № недопустимыми доказательствами, не имеется, так как указанные экспертизы проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, их выводы обоснованы и мотивированы.
Протоколом осмотра места происшествия от 28 апреля 2017 года, из которого следует, что на участке № СНТ «<данные изъяты>» имеется фундамент с обгоревшими бревнами, по центру постройки расположена печь с явными признаками копоти. В 4 метрах от фундамента имеется постройка, которая имеет следы возгорания, крыша отсутствует. В 4 метрах от дома обнаружена металлическая зажигалка, которая изъята.
Заключением эксперта № установлено, что на зажигалке, обнаруженной на месте происшествия 28 апреля 2017 года, обнаружен пот ФИО1.
Протоколом личного досмотра ФИО1 от 25 апреля 2017 года, в ходе которого у него обнаружен металлический баллон с надписью «Газ» для заправки зажигалок с находящимся сжиженным веществом.
Доводы осужденного о том, что металлическая зажигалка была у него изъята при личном досмотре, суд первой инстанции обоснованно признал несостоятельными, так как они опровергаются указанным протоколом личного досмотра и протоколом осмотра места происшествия от 28 апреля 2017 года.
Изъятые металлическая зажигалка, пожарный мусор, газовый баллон были осмотрены и приобщены к делу в качестве вещественных доказательств.
Положениями ст. 81 УПК РФ определено понятие вещественных доказательств. Требованиями п.1 ч.3 ст. 81 УПК РФ установлено, что орудия, оборудование или иные средства совершения преступления, принадлежащие обвиняемому, подлежат конфискации, или передаются в соответствующие учреждения, или уничтожаются.
Таким образом, решение суда в приговоре об уничтожении указанных предметов, признанных вещественными доказательствами по делу, соответствует требованиям Уголовно-процессуального закона, поэтому доводы осужденного о необоснованном уничтожении принадлежащей ему зажигалки, суд апелляционной инстанции находит несостоятельными и не подлежащими удовлетворению в части возвращения осужденному этого предмета.
Показаниями осужденного ФИО1, данными на предварительном следствии 29 апреля и 3 мая 2017 года, о том, что 24 апреля в <адрес> ФИО8 обратилась к сотрудникам полиции и оговорила его. От обиды он решил забрать документы из дома, где проживал с ФИО8. Однако у дома увидел сотрудников полиции и ушел. 25 апреля утром он снова пришел в СНТ «<данные изъяты>», но его документов и вещей не оказалось. В связи с этим он разозлился на ФИО8 и решил поджечь дом и баню. Металлической зажигалкой он поджег простыню на диване и скатерть на столе в комнате, которые воспламенились. Затем в бане поджог простыню и скатерть. Убедившись, что все загорелось, ушел.
Приведенные показания ФИО1 были даны в присутствии защитника-адвоката ФИО14, каких-либо заявлений и ходатайств также по поводу оказания какого-либо физического воздействия сотрудниками правоохранительных органов от ФИО1 либо его защитника не поступало. Права, предусмотренные уголовно-процессуальным законом, а также требования ст. 51 Конституции Российской Федерации были разъяснены ФИО1.
При таких обстоятельствах оснований, предусмотренных ст. 75 УПК РФ , для признания протоколов допроса в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 недопустимыми доказательствами не имеется и его доводы в этой части несостоятельны. Приведенные показания ФИО1 подтверждаются указанными выше и другими изложенными в приговоре доказательствами и согласуются с ними.
Выводами строительно-технической экспертизы № о том, что стоимость ущерба от причиненного пожара строениям дома и бани составляет <данные изъяты> рубля (дачный дом – <данные изъяты> рублей, баня – <данные изъяты> рублей).
Вопреки утверждениям осужденного, не имеется каких-либо оснований ставить под сомнение установленную стоимость уничтоженного имущества, принадлежащего потерпевшей, и компетентность эксперта, проводившего строительно-техническую экспертизу, либо по другим причинам не доверять ее выводам.
Из рапорта старшего инспектора ОНД и ПР <адрес> ФИО15 следует, что по факту произошедшего пожара в СНТ «<данные изъяты>», в ходе которого огнем полностью уничтожены дачный дом и баня, усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ч.2 ст. 167 УК РФ .
Доводы осужденного о недостоверности сведений, указанных в данном документе, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными.
Свидетель ФИО16 показал о том, что он знаком с ФИО1, которого последний раз видел в сентябре или октябре 2016 года. В апреле 2017 года он с ФИО1 не встречался.
Показаниями свидетеля ФИО16 опровергаются доводы осужденного ФИО1 о том, что с 24 на 25 апреля 2017 года он ночевал у ФИО16 в <адрес>.
Решение суда о вменяемости ФИО1 основано на материалах дела, данных о его личности, с учетом конкретной судебно-следственной ситуации, принято судом также на основании выводов судебно-психиатрической экспертизы, оснований сомневаться в правильности которой не имелось.
Названные выше и другие приведенные в приговоре доказательства, кроме протокола явки с повинной, в своей совокупности являются достаточными для признания ФИО1 виновным в совершении преступлений, установленных приговором, и опровергают его доводы и защитника о невиновности, в том числе о самопроизвольном возгорании дома и бани, принадлежащих потерпевшей ФИО8 Доводы осужденного ФИО1 о применении к нему физического насилия сотрудниками полиции при задержании, а также в отделе полиции никаким образом не влияют на законность и обоснованность вынесенного приговора, не указывают о его невиновности, так как его вина в совершении преступлений подтверждена совокупность приведенных и исследованных судом доказательств.
Согласно требованиям уголовно-процессуального закона, уголовное преследование по преступлениям, предусмотренным ст. 119 УК РФ , осуществляется в публичном порядке, в связи с чем, вопреки доводам осужденного, возбуждение уголовных дел в отношении ФИО1 по двум преступлениям ч.1 ст. 119 УК РФ на основании рапорта следователя без письменного заявления потерпевшей является правильным и основанным на положениях уголовно-процессуального закона.
Судом обоснованно установлено, что 24 апреля 2017 года в СНТ «<данные изъяты>» ФИО1 ударил ФИО8 по ноге и высказал угрозу убийством, которую потерпевшая с учетом сложившейся обстановки, агрессивного поведения Наливайко восприняла как реально опасную для своей жизни и здоровья и у нее имелись основания опасаться осуществления этой угрозы, то есть совершил преступление, предусмотренное ч.1 ст. 119 УК РФ .
Эти обстоятельства подтверждены не только показаниями ФИО8, которые суд признал достоверными, но и последующими действиями потерпевшей, которая сразу обратилась к сотрудникам полиции с просьбой об оказании помощи, была доставлена в отдел, где ей был предоставлен ночлег, поскольку она опасалась ФИО1. Об этом также пояснили свидетели ФИО12 и ФИО11.
Судом первой инстанции были рассмотрены все ходатайства ФИО1 и по ним приняты обоснованные и мотивированные постановления, оснований не согласиться с которыми, вопреки утверждениям в апелляционной жалобе и дополнениях к ней, суд апелляционной инстанции не находит.
Из дела видно, что по окончании предварительного расследования ФИО1 знакомился с материалами уголовного дела с 16 по 24 октября 2017 года, также в суде первой инстанции знакомился с делом 21 ноября 2017 года. После вынесения приговора ФИО1 знакомился с делом с 20 по 27 февраля 2017 года, при таких данных доводы осужденного о нарушении его прав в этой части суд апелляционной инстанции находит необоснованными.
При этом из протокола ознакомления с уголовным делом от 24 октября 2017 года видно, что обвиняемому были представлены для ознакомления материалы дела с вещественными доказательствами (зажигалкой, пожарным мусором, газовым баллоном), поэтому его доводы по поводу вещественных доказательств, несостоятельны.
Органами предварительного расследования и судом первой инстанции были выяснены вопросы о предоставлении ФИО1 переводчика, так как он является гражданином <адрес> и по ним приняты обоснованные решения об отсутствии оснований для этого, что суд апелляционной инстанции признает правильным и не нарушающим права осужденного.
Председательствующим судьей в соответствии с требованиями ст. 260 УПК РФ были рассмотрены замечания на протокол судебного заседания с вынесением мотивированных постановлений, оснований не согласиться с которыми суд апелляционной инстанции не находит, полагая доводы осужденного не подлежащими удовлетворению.
Утверждения ФИО1 по поводу ножа, изъятого якобы при осмотре места происшествия по эпизоду 1 апреля 2017 года, недостоверность сведений, изложенных в акте о пожаре, не могут заслуживать внимания, так как данный предмет и акт о пожаре не указаны в качестве доказательств вины осужденного. Утверждения о хищении имущества осужденного сотрудниками полиции никаким образом не влияют на законность и обоснованность приговора.
Иные доводы осужденного несущественны. Они не повлияли и не могли повлиять на выводы суда о его виновности либо невиновности в совершении преступлений, установленных приговором.
Анализ собранных по делу доказательств свидетельствует о том, что судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан обоснованный вывод о виновности ФИО1 в совершении преступлений, установленных приговором. Действиям осужденного суд дал правильную юридическую оценку.
Судом обоснованно указано, что ФИО1 осуществил умышленное уничтожение имущества ФИО8 общественно опасным способом, поскольку поджог дома и бани мог распространиться на рядом стоящие строения, создал угрозу причинения вреда чужому имуществу, предотвращенному только пожарной службой МЧС.
Данное обстоятельство объективно подтверждено протоколом осмотра места происшествия от 25 апреля 2017 года, которым установлено, что другой дачный дом, расположенный через проезд от участка потерпевшей с восточной стороны, имеет следы внешнего высокотемпературного воздействия в виде оплавления и обугливания сайдинга, и опровергает доводы осужденного по этому поводу.
Исходя из размера, причиненного ущерба, подтвержденного заключением эксперта о стоимости дома и бани, материального положения, судом принято обоснованное и мотивированное решение о признании причиненного ущерба для потерпевшей значительным, оснований не согласиться с которым суд апелляционной инстанции не усматривает. Также судом обоснованно признаны последствия пожара для потерпевшей как тяжкие в виде потери жилья, при отсутствии работы, наличии на иждивении малолетнего ребенка.
Достоверность доказательств, положенных судом в основу обвинительного приговора, кроме протокола явки с повинной, у апелляционной инстанции сомнений не вызывает.
Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.
В приговоре в качестве доказательств вины ФИО1 приведена его явка с повинной, которая не отвечает требованиям допустимости.
В соответствии с ч.1.1 ст. 144 УПК РФ лицам, участвующим в производстве процессуальных действий при проверке сообщения о преступлении, разъясняются их права и обязанности, предусмотренные настоящим Кодексом, и обеспечивается возможность осуществления этих прав в той части, в которой производимые процессуальные действия и принимаемые процессуальные решения затрагивают их интересы, в том числе права не свидетельствовать против самого себя, своего супруга (своей супруги) и других близких родственников, пользоваться услугами адвоката, а также приносить жалобы на действия (бездействие) и решения дознавателя, начальника подразделения дознания, начальника органа дознания, органа дознания, следователя, руководителя следственного органа в порядке, установленном главой 16 УПК РФ.
Согласно ст. 52 УПК РФ отказ от защитника заявляется в письменном виде.
Данные требования уголовно-процессуального закона при принятии от ФИО1 явки с повинной не были соблюдены, поскольку письменное заявление об отказе от защитника ФИО1 не подавал, однако защитник ему предоставлен не был, то есть было нарушено его право на защиту, в связи с чем протокол явки с повинной подлежит исключению из числа доказательств виновности ФИО1.
Вместе с тем исключение явки с повинной не влияет на правильность выводов суда о виновности ФИО1 в совершении преступлений, поскольку она полностью подтверждается совокупностью других исследованных и приведенных в приговоре доказательств.
Вносимое изменение в приговор не влияет на решение суда о признании явки с повинной ФИО1 смягчающим обстоятельством, поскольку она была исключена из доказательств в связи с допущенными процессуальными нарушениями закона при ее принятии, однако как таковая она по делу была заявлена ФИО1, поэтому ее наличие не может не учитываться в качестве смягчающего обстоятельства.
Наказание осужденному ФИО1 назначено судом в соответствии со ст. 60 УК РФ , требованиями ч.1 ст. 62 УК РФ по ч.2 ст. 167 УК РФ , с учетом характера и степени общественной опасности совершенных преступлений, данных о его личности, смягчающих, в том числе о которых указано в апелляционной жалобе, и других обстоятельств, имеющих значение для правильного разрешения вопроса о мере наказания, и является справедливым.
Оснований для признания назначенного осужденному наказания чрезмерно суровым и для его смягчения суд апелляционной инстанции не находит.
Мотивы определения места отбывания наказания ФИО1 в исправительной колонии общего режима судом в приговоре приведены, являются убедительными и основаны на законе. Суд первой инстанции не нашел оснований для применения к осужденному ст. 53.1 УК РФ , не находит таких оснований и суд апелляционной инстанции.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13 , 389.20 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
приговор Боровского районного суда Калужской области от 30 января 2018 года в отношении ФИО1 изменить, исключить из числа доказательств – протокол явки ФИО1 с повинной.
В остальном приговор о нем оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий: Суд: Калужский областной суд (Калужская область) (подробнее) Судьи дела: Тришкин Сергей Александрович (судья) (подробнее) Судебная практика по: По поджогам Судебная практика по применению нормы ст. 167 УК РФ