Апелляционное постановление № 22-435/2018 от 4 апреля 2018 г. по делу № 22-435/2018 Тамбовский областной суд (Тамбовская область) - Уголовное Дело № 22-435/2018 Судья Устинова Г.С.
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Тамбов 5 апреля 2018 года Судебная коллегия по уголовным делам Тамбовского областного суда в составе: председательствующего Истомина Д.И. судей Коростелевой Л.В., Котченко Д.В. при секретаре Алексеевой В.В. с участием прокурора ФИО1 осужденного ФИО23 (посредством видеоконференц-связи) защитников – адвокатов Есикова М.Ю. и Любимовой Е.О. рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Есикова М.Ю. на приговор Токаревского районного суда Тамбовской области от 8 февраля 2018 года, которым ФИО23, *** года рождения, уроженец ***, ранее не судимый, осужден к лишению свободы по ч. 4 ст. 111 УК РФ на 9 лет, по пп. «а», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ на 1 год 6 месяцев, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения на 9 лет 6 месяцев в колонии строгого режима.
Срок наказания постановлено исчислять с 08.02.2018, с зачетом времени содержания под стражей в период с 08.08.2017 по 10.08.2017 и с 19.10.2017 по 07.02.2018.
Приговором частично удовлетворены исковые требования потерпевшего и постановлено взыскать в его пользу с осужденного 300000 рублей в качестве компенсации морального вреда.
Указанным приговором также осужден ФИО2, *** года рождения, в отношении которого он не обжалуется и не пересматривается.
Заслушав доклад судьи Истомина Д.И., изложившего краткое содержание приговора, существо апелляционной жалобы и поданных возражений, выслушав осужденного и защитника Есикова М.Ю., поддержавших доводы жалобы, защитника Любимову Е.О. и прокурора, полагавших необходимым оставить приговор по существу без изменения, судебная коллегия установила: ФИО23 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, из хулиганских побуждений, повлекшим по неосторожности смерть человека, а также краже, то есть тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, из одежды, находящейся при потерпевшем.
Преступление совершенно *** в д. *** при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В апелляционной жалобе ее автор просит отменить приговор и оправдать его подзащитного, приводя подробные доводы о его непричастности к инкриминированному деянию. Просит исключить из объема обвинения квалифицирующий признак кражи, совершенной группой лиц по предварительному сговору, признать незаконным отказ суда в части удовлетворения ходатайства о проведении дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы, признать недопустимым доказательством постановление о разрешении проведения оперативно-розыскных мероприятий от 01.09.2017 и распечатку телефонных переговоров между ФИО23 и его родственником. Полагает недоказанным факт того, что осужденный на момент инкриминированного деяния находился в берцах. Обращает внимание на противоречия в показаниях свидетелей, которые не были судом устранены. Не согласен с оценкой показаний свидетелей ФИО25 и ФИО26. Приводя подробные доводы, подвергает сомнению заключения судебно-медицинских экспертиз и показания эксперта ФИО27. Считает, что ФИО7 мог скончаться от телесных повреждений, полученных от действий иных лиц. Полагает необоснованным вывод суда о совершении ФИО23 преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя. Указывает о том, что сумма компенсации морального вреда в размере 300000 рублей не соответствует понесенным потерпевшим страданиям, поскольку он фактически с погибшим не общался.
В возражениях прокурор просит оставить приговор без изменения.
Выводы суда о виновности ФИО23 в совершении инкриминированных ему деяний при обстоятельствах, указанных в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, поскольку подтверждаются совокупностью допустимых и относимых доказательств, исследованных в ходе судебного разбирательства.
Из показаний осужденного ФИО2 следует, что около порога клуба он ударил сидящего там ФИО7 кулаком в лицо, от чего тот повалился на бок. Последний встал и направился к памятнику. Там ФИО23 со словами: «Пойду, добью его!» нанес ему два удара в лицо и голову ногой, обутой в армейский ботинок, от чего тот упал на спину. Подняв потерпевшего, они повели его в сторону дома. Когда шли, ФИО23 нанес ФИО7 еще один удар кулаком в лицо, от чего тот упал на землю. ФИО23 предложил похитить у потерпевшего мобильный телефон. Он согласился, достал его незаметно из одежды ФИО7 и передал ФИО23 После этого потерпевший самостоятельно ушел в сторону своего дома.
Свидетель ФИО8 показал, что являлся очевидцем того, как ФИО9 наносил удары ногой, обутой в армейский ботинок по лицу и голове потерпевшего около памятника.
Из показаний свидетеля ФИО10 следует, что она видела, как около клуба ФИО2 ударил, сидящего на пороге потерпевшего, ладонью по лицу. Она попросила прекратить его избиение, что тот и сделал. Также она видела у памятника лежащего ФИО7 и слышала, как ФИО23 сказал, что добьет его. Испугавшись, она ушла.
Согласно показаниям свидетеля ФИО11, ФИО2 рассказал ему, что взял у ФИО7 мобильный телефон и передал его ФИО23 Из показаний свидетеля ФИО12 усматривается, что когда стало известно о смерти ФИО7, ФИО23 переживал, говорил, «лишь бы он умер не от наших ударов».
Согласно показаниям свидетеля ФИО13, оглашенным в порядке, предусмотренном ст. 281 УПК РФ , следует, что во время распития спиртного ФИО2 заявил, что надоели старики, после чего ударил сидящего на пороге ФИО7, от чего тот упал. При этом последний ничего обидного ФИО2 не говорил и не общался с ним.
Свидетель ФИО14 подтвердила, что в июле 2017 года в вечернее время к ней приехал ФИО23 и подарил сотовый телефон, пояснив, что вместе с ФИО2 забрали его у, избитого ими, ФИО7 Из показаний участкового инспектора ФИО28 следует, что *** днем в период с *** он вместе с ФИО15 был у ФИО7 дома. Последний был жив и никаких жалоб по поводу избиения или кражи телефона от него не поступало. *** ФИО7 был обнаружен в своем доме мертвым. Обстановка в доме была не нарушена, на берегу пруда, куда он постоянно ходил купаться и стирать вещи, была обнаружена постиранная мокрая одежда, в которой потерпевший был одет ***.
Свидетель ФИО15 дал аналогичные показания.
Виновность осужденного также подтверждается: протоколами осмотра места происшествия, в ходе которых обнаружен гнилостно измененный труп ФИО7, а также изъяты предметы его одежды (т. 1 л.д. 76-78, т. 3 л.д. 135 – 139); протоколом выемки похищенного мобильного телефона у ФИО14 с флеш и сим – картами (т. 3 л.д. 216-220); заключением товароведческой экспертизы, согласно которому стоимость мобильного телефона «Nokia X2DS» составила 2500 руб., а карты памяти - 392 руб. (т. 5 л.д. 209 -210); протоколом осмотра аудиозаписи и материалами оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», согласно которым *** ФИО23 просит своего родственника ФИО16 сообщить органам следствия о том, что он оставил у него берцы и тот их выбросил. В ответном телефонном разговоре *** ФИО16 сообщил, что передал сотрудникам данную информацию и рекомендовал ему держаться этой версии, «а и если будут брать на понты, не на что не вестись» (т. 4 л.д. 75 -81, 84-86); заключениями судебно-медицинских экспертиз, в которых подробно описаны телесные повреждения, обнаруженные у ФИО7, часть которых, входящие в комплекс закрытой черепно–мозговой травмы оцениваются как тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни. Они могли быть образованы при воздействии (нанесении ударов) ногами, на которые обуты ботинки. Смерть ФИО7 наступила в период *** от отека головного мозга в результате комплекса повреждений входящих в состав указанной травмы, осложнённой лептоменингитом (т. 5 л.д. 55- 63, 76-96, 107-126, т. 6 л.д. 238-245); протоколами проверки показаний ФИО8 и ФИО2 на месте (т. 1 л.д. 136-142, т. 3 л.д. 8-11, 51-60); заключением комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, согласно которому ФИО23 признан вменяемым (т. 5 л.д. 218-221).
Совокупность изложенных доказательств является достаточной для квалификации его действий по п. ч. 4 ст. 111 УК РФ и п. «а», «г» ч. 2 ст. 158 УК РФ .
Апелляционная инстанция соглашается с выводом суда о том, что мотивом совершения преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ , явились хулиганские побуждения, поскольку ФИО23 подверг избиению ранее незнакомого ФИО7 беспричинно, в общественном месте - вблизи военного памятника, в присутствии других лиц, нарушая общественный порядок и проявляя тем самым явное неуважение к обществу.
Об умысле осужденного на причинение тяжкого вреда здоровью свидетельствует способ совершения преступления – нанесение ударов ногами, обутыми в ботинки в жизненно важный орган человека – голову.
Вопреки утверждению адвоката, судебно-медицинские экспертизы проведены в полном соответствии с законом, их выводы подробно мотивированы, а также разъяснены в судебном заседании экспертом ФИО17, в связи с чем, они обоснованно приняты во внимание судом первой инстанции.
С учетом изложенного, решение суда об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о назначении дополнительной комплексной судебно-медицинской экспертизы не вызывает сомнений.
Незначительные несущественные противоречия, имеющиеся в показаниях свидетелей обвинения, не подвергают сомнению вывод суда о том, что именно ФИО23 совершил настоящее преступление, а не иное лицо.
При этом судом приведены убедительные мотивы, по которым он взял за основу приговора показания одних свидетелей и отверг другие.
Вывод суда о невозможности получения телесных повреждений, повлекших смерть ФИО7, от его падения и ударе затылком о бетонные ступени, а также от падения с высоты собственного роста и ударе затылочной частью головы о дорогу, покрытую камнем, подтверждается заключениями судебно-медицинских экспертиз.
Указывая о возможности получения разгибательного перелома 9, 10 ребер слева по задней подмышечной линии от падения на указанные предметы, суд принял во внимание соответствующую позицию эксперта, которой нет оснований не доверять.
Что же касается повреждения реберной плевры, возникшего непосредственно перед смертью ФИО7, то согласно утверждению эксперта, погибший имел возможность совершать активные действия с полученными телесными повреждениями, а плевра могла быть нарушена, например при ходьбе, но не от ударных воздействий.
Суд также учел, что телесные повреждения, перечисленные в пп. 1-5 выводов судебно-медицинской экспертизы (т. 5 л.д. 55- 63) возникли у погибшего гораздо ранее – *** и в соответствии с приговором от *** виновным в их причинении был признан ФИО18 (т. 5 л.д. 68-70).
В пользу того, что ФИО23 в день происшествия был обут в ботинки, свидетельствуют показания ФИО2 и ФИО8, а также результаты оперативно-розыскного мероприятия «прослушивание телефонных переговоров», которые, вопреки утверждению защиты, были получены в строгом соответствии с Федеральным законом от 12.08.1995 № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», надлежащим образом рассекречены и направлены следствию, что подтверждено соответствующими постановлениями. При этом, присутствующий в ходе осмотра и прослушивания аудиозаписи ФИО16, подтвердил подлинность соответствующих разговоров с осужденным.
Учитывая изложенное, оснований для признания данных доказательств недопустимыми – не имеется.
Как правильно указал суд со ссылкой на заключения судебно-медицинских экспертиз, для квалификации действий ФИО23 не имеет существенного значения то, в какие конкретно ботинки он был обут.
Показания осужденного о непричастности к инкриминированному деянию обоснованно расценены, как способ его самозащиты, поскольку они полностью опровергаются изложенными доказательствами.
Вывод суда о том, что ФИО23 совершил кражу в составе группы лиц по предварительному сговору, нашел свое подтверждение, поскольку в хищении принимали участие два соисполнителя, которые предварительно договорились между собой о совместном совершении преступления, выполняя объективную сторону его состава, действуя совместно и согласованно.
Поскольку явка с повинной ФИО23 не соответствовала критериям допустимости, суд обоснованно исключил ее из числа доказательств.
При назначении наказания суд учел характер и степень общественной опасности совершенных преступлений, данные о личности ФИО23, обстоятельства смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
ФИО23 характеризуется положительно, на учете у нарколога и психиатра не состоит, написал явку с повинной, которая признана обстоятельством, смягчающим наказание.
Вместе с тем, он совершил особо тяжкое преступление и преступление средней тяжести.
Вопреки утверждению защиты, суд обоснованно признал в качестве обстоятельства, отягчающего наказания, совершение преступления в состоянии опьянения, вызванного употреблением алкоголя, поскольку именно оно способствовало утрате осужденным контроля над своим поведением и облегчило проявление агрессии. При этом суд учел характер и обстоятельства совершенного преступления, степень его общественной опасности, а также личность виновного.
Принимая во внимание изложенное, судебная коллегия полагает, что ФИО23 назначено справедливое наказание в виде реального лишения свободы с применением положений, предусмотренных ч. 3 ст. 69 УК РФ , которое не является чрезмерно суровым и соответствует требованиям ст. 6 , 43 , 60 УК РФ с учетом всех обстоятельств, влияющих на его вид и размер.
Оснований для применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15 , ст. 64 , 73 УК РФ не имеется.
Гражданский иск рассмотрен в соответствии с требованиями закона, а решение о снижении размера компенсации морального вреда до 300000 рублей достаточно мотивировано.
При этом суд в полной мере учел фактические обстоятельства дела, а также принял во внимание степень вины ФИО23, принципы разумности и справедливости, иные заслуживающие внимание обстоятельства, а также степень физических и нравственных страданий причиненных потерпевшему, взаимоотношения между автором иска и погибшим. Оснований считать размер удовлетворенных исковых требований завышенным – не имеется.
Ссылка на учет наступивших последствий при назначении наказания подлежит исключению из приговора, поскольку данное обстоятельство нельзя повторно учитывать в силу ч. 2 ст. 63 УК РФ , что не может служить безусловным основанием для смягчения назначенного наказания, которое не является чрезмерно суровым.
Принимая решение об уничтожении дисков и листов с детализацией телефона, суд проигнорировал, что в силу п. 5 ч. 3 ст. 81 УПК РФ данные вещественные доказательства должны храниться при уголовном деле, о чем также нужно внести соответствующее изменение в приговор.
Иных оснований для изменения, либо отмены оспариваемого решения – не усматривается.
Руководствуясь ст. 389.20 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , судебная коллегия определила: приговор Токаревского районного суда Тамбовской области от 8 февраля 2018 года в отношении ФИО23 изменить, исключив из него указание на учет необратимости наступивших последствий при назначении наказания, а также ссылку на уничтожение вещественных доказательств: дисков и листов с детализацией телефонов, указав о необходимости их хранения при уголовном деле.
В остальном приговор в отношении ФИО23 оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.
Председательствующий Судьи Суд: Тамбовский областной суд (Тамбовская область) (подробнее) Судьи дела: Истомин Дмитрий Иванович (судья) (подробнее) Судебная практика по: По кражам Судебная практика по применению нормы ст. 158 УК РФ Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ