ФИО1 совершил умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, при следующих обстоятельствах.
В период времени с 16:30 до 18:37 11.07.2017 подсудимый, будучи в состоянии алкогольного опьянения, находясь в дачном доме, <адрес>» Сыктывдинского района Республики Коми, в ходе ссоры, возникшей на фоне личных неприязненных отношений с Л.., умышленно, с целью причинения тяжкого вреда здоровью Л. используя нож в качестве оружия, нанес им один удар в область правого бедра потерпевшей. При этом умыслом ФИО1 при нанесении телесных повреждений Л. не охватывалась возможность наступления смерти последней, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности он должен был и мог предвидеть эти последствия.
Своими умышленными действиями ФИО1 причинил Л.. телесное повреждение в виде <данные изъяты>, которое по признаку опасного для жизни состояния квалифицируется как тяжкий вред здоровью.
От полученных телесных повреждений Л. скончалась в период времени с 16:30 до 19:00 11.07.2017. Причиной смерти Л. явилась <данные изъяты> При этом между вышеуказанными телесными повреждениями и причиной смерти Л. имеется прямая причинно-следственная связь.
В судебном заседании подсудимый ФИО1 вину в совершенном преступлении признал в полном объеме, пояснил, что 11.07.2017 в ходе ссоры, чтобы прекратить конфликт нанес <данные изъяты> Л. удар ножом в правую ногу, после чего, перетянув рану, пошел спать. Примерно через два часа ФИО1 обнаружил Л.. мертвой.
Допросив подсудимого, огласив его показания, огласив показания не явившихся потерпевшего и свидетелей, исследовав собранные по делу доказательства, суд находит вину ФИО1 в совершенном преступлении установленной.
В ходе предварительного следствия, при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого в присутствии защитника, после разъяснения права не свидетельствовать против себя ФИО1 показал, что с Л.. он познакомился в 2010 году, в дальнейшем они стали проживать совместно в его дачном доме, вместе работали в совхозе «<данные изъяты>». 11.07.2017 у них был выходной день, и примерно с 16:45 они начали пить портвейн. Чтобы нарезать хлеб, ФИО1 принес из кухни нож, который положил на табурет. Нож с деревянной ручкой, обмотанной изолентой, длина лезвия ножа около 12 см, ширина около 2,5-3 см. Немного опьянев, Л. стала нецензурно выражаться в его адрес, оскорблять ФИО2, что разозлило его, и когда Л. повернулась к нему спиной, ФИО2 схватил правой рукой указанный нож и нанес им один удар в область правого бедра Л.. ФИО2 хотел причинить Л. физическую боль, но значительных телесных повреждений причинять не собирался, хотел припугнуть, но не рассчитал силу удара. Когда ФИО2 увидел, что у Л. из раны пошла кровь, принес полотенце и помог Л. затянуть узел из полотенца на ране. ФИО2 предложил ей вызвать скорую помощь, но Л. отказалась. Он допил портвейн и лег спать. Проснулся около 19:00 и обнаружил Л. в луже крови без признаков жизни. ФИО2 позвонил по телефону <***> и сообщил о том, что Л. умерла, после чего решил выбросить нож. Через некоторое время приехали сотрудники полиции и доставили ФИО2 в отдел полиции для дальнейшего разбирательства /т.1 л.д.49-52, 71-78/.
Указанные показания ФИО1, данные им в ходе предварительного следствия и подтвержденные в судебном заседании, суд кладет в обоснование обвинительного приговора, поскольку они получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, логичны и подтверждаются собранными по делу доказательствами.
Так, при проверке показаний на месте 12.07.2017 с участием защитника ФИО1 подтвердил, что 11.07.2017 в ходе ссоры с Л.. нанес один удар ножом по внешней стороне правого бедра Л.. /т.1 л.д.58-60/.
Кроме того, в протоколе явки с повинной от 12.07.2017, после разъяснения права не свидетельствовать против себя ФИО1 подтвердил факт нанесения удара ножом Л.. 11.07.2017 /т.1 л.д.45/.
Оснований считать показания подсудимого, данные в ходе следствия, а также протокол явки с повинной недопустимыми доказательствами не имеется, поскольку ФИО1 был допрошен с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, после разъяснения ему процессуальных прав, в присутствии защитника, что исключало применение незаконных методов ведения следствия, правильность изложения его показаний в протоколе допроса удостоверена как самим подсудимым, так и его защитником, каких-либо жалоб на действия сотрудников полиции в связи с нарушением его прав подсудимый не заявлял.
Показания подсудимого о причинении Л.. телесных повреждений подтверждаются также заключением эксперта № 7/101-17/108-17 от 26.07.2017, согласно которому рана на наружной поверхности правого бедра Л. является <данные изъяты> /т.1 л.д.209-220/.
Согласно заключению эксперта № 1/612-17/-17 от 21.08.2017, причиной смерти Л.. явилась <данные изъяты> /т.1 л.д.243-250/.
В ходе осмотра 12.07.2017 места происшествия – дачного дома <адрес>, были изъяты, в том числе, <данные изъяты> /т.1 л.д.4-37, 61-68/.
Из оглашенных с согласия сторон в связи с неявкой показаний свидетеля Х.., оперуполномоченного ОУР ОМВД России по Сыктывдинскому району, следует, что 11.07.2017 он находился на дежурстве в составе следственно-оперативной группы, около 19:00 от оперативного дежурного ОМВД России по Сыктывдинскому району поступило сообщение о том, что по адресу: Республика Коми, Сыктывдинский район, <адрес>», обнаружен труп Л.. Прибыв по указанному адресу, они обнаружили в доме ФИО1, на полу комнаты на первом этаже лежал труп Л.. в луже крови, визуально повреждений видно не было. ФИО1 находился в состоянии алкогольного опьянения, после чего ФИО1 был доставлен в помещение участкового пункта полиции с. Зеленец, где у него были изъяты личные вещи и телефон, на стопе у ФИО1 имелись пятна бурого цвета. В ходе осмотра места происшествия было установлено, что у Л.. имелось <данные изъяты> /т.1 л.д.150-152/.
Согласно показаниям потерпевшего Н.., брата погибшей Л.., с Л. он не виделся давно, поскольку она стала злоупотреблять спиртными напитками, после того, как начала встречаться и проживать с ФИО2. Л. может охарактеризовать как злоупотребляющую спиртными напитками, при этом она могла резко ответить, накричать /т.1 л.д.94-96/.
Из оглашенных с согласия сторон в связи с неявкой показаний свидетеля М.., тети Л. следует, что с 2008 года ФИО4 стала вести разгульный образ жизни, злоупотреблять спиртным, в связи с чем, они встречались очень редко, иногда созванивалась. По телефону Л. жаловалась М. на тяжелую жизнь, говорила, что ФИО2 применяет к ней насилие. Л. хотела уйти от ФИО2, но идти ей было некуда. Как ей стало известно от директора фермы, в начале июня 2017 года Л.. и ее сожитель перестали выходить на работу, после чего были уволены. Работники фермы приходили за ними, однако они постоянно находились в состоянии опьянения. По характеру Л. была дружелюбной, но могла и вспылить /т.1 л.д.102-104/.
Свидетель Л.., сын потерпевшей, в ходе следствия показал, что он проживает с тетей. Его отец с матерью развелись, когда ему исполнилось 2 года, отец отбывал наказание в местах лишения свободы за совершение преступления в отношении его мамы, Л.. Л.. злоупотребляла спиртными напитками и была лишена родительских прав. 12.07.2017 от работников администрации сельсовета он узнал, что Л.. умерла в результате ножевого ранения /т.1 л.д.108-110/.
Из оглашенных с согласия сторон в связи с неявкой показаний свидетеля Т.., матери подсудимого, следует, что ее сын проживал с Л.Ф., злоупотреблял спиртными напитками. С Л. она несколько раз общалась. Ей известно, что ФИО2 не любил и не уважал Л., часто выгонял ее из дома, предлагал уйти вообще, но жить ей было негде, поэтому Л. продолжала жить у ФИО2. Употребляли они алкоголь практически ежедневно, часто ругались по малейшему поводу. 11.07.2017, около 18:00 ФИО2 позвонила сыну, и в ходе разговора он сказал ей, что Л. умерла от кровотечения, он ее не бил /т.1 л.д.114-117/.
Аналогичные показания, что и свидетель Т., дал свидетель Р. согласно которым ФИО1 приходится ему троюродным братом, они общались довольно часто. 11.07.2017 Р. созванивался с ФИО2, ФИО2 был выпивший, употреблял спиртное вместе со своей сожительницей Л.. ФИО5 особых не было, но Л. и ФИО2 постоянно ругались. После 19:00 11.07.2017 Р. снова созванивался с ФИО2, и он сообщил, что Л. умерла от кровотечения. Ранее ФИО2, как ему известно, неоднократно привлекался к уголовной ответственности за причинение побоев Л.. /т.1 л.д.126-131/.
Из оглашенных с согласия сторон в связи с неявкой показаний свидетеля О.., директора ООО «<данные изъяты>», следует, что на данном предприятии ФИО1 был разнорабочим, а Л.. – животноводом. В конце июня 2017 г. они приходили на пару дней, но трудовой договор с ними уже не заключался, и они больше не появлялись. По отношению к работе может охарактеризовать ФИО2 и Л. положительно, но они злоупотребляли спиртным. ФИО2 и Л. общались спокойно, но конфликты бывали. 11.07.2017, около 18:30 ему на мобильный телефон позвонил ФИО1 и сообщил, что Л. «лежит мертвая» вся в крови. В последующем от родственников Л.. он узнал, что ФИО2 ударил Л. ножом /т.1 л.д.132-137/.
Свидетель К.. в ходе следствия показал, что он работает на ферме «<данные изъяты>», где и познакомился С ФИО2. Ему известно, что ФИО2 и Л. проживали вместе у ФИО2. Отношения между ними были нормальные, но в состоянии алкогольного опьянения ФИО2 бил Л., за что привлекался к уголовной ответственности. 11.07.2017, около 20:00 ФИО2 позвонил К. и сказал, что Л. «лежит вся в крови». Как ему показалось, ФИО2 в тот момент находился в состоянии алкогольного опьянения /т.1 л.д.138-143/.
Свидетель А.. пояснил, что он познакомился с Л.. несколько лет назад, в дальнейшем А. познакомился и с ее сожителем ФИО1 Отношения между ними были нормальные, но иногда они ссорились, у ФИО2 были приступы ярости. А. предполагает, что ФИО2 часто бил Л., поскольку несколько раз он видел ее в солнечных очках с синяками под глазами, ему известно, что ФИО2 привлекался к уголовной ответственности за причинение побоев ФИО3 говорил ему, что Л. ему не нужна, он не хотел, чтобы она жила с ним. ФИО2 и Л. злоупотребляли спиртным, оба могли уходить в запой на длительное время. 11.07.2017, в вечернее время ему позвонил ФИО2 и сказал, что Л. истекает кровью, больше они не общались /т.1 л.д.144-149/.
Кроме того, вина ФИО1 в совершенном преступлении подтверждается письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании, в частности: - рапортом старшего следователя СО по городу Сыктывкар СУ СК России по Республике Коми Г.. от 11.07.2017, согласно которому 11.07.2017, в 20:30 поступило телефонное сообщение от оперативного дежурного ОМВД России по Сыктывдинскому району о том, что в дежурную часть поступила информация от фельдшера СМП о том, что по адресу: Республика Коми, Сыктывдинский район, <адрес> скончалась Л., <данные изъяты> /т.1 л.д.3/; - карточкой <***> от 11.07.2017, согласно которой 11.07.2017, в 18:37 ФИО1 по телефону сообщил о смерти Л.. по адресу: Республика Коми, Сыктывдинский район, <адрес> Таким образом, проанализировав собранные по делу доказательства, суд находит вину ФИО1 в совершенном преступлении полностью доказанной показаниями самого подсудимого и свидетелей, а также письменными доказательствами, которые получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, являются допустимыми, согласуются между собой, взаимно дополняют друг друга, не противоречат установленным обстоятельствам дела и в совокупности полностью изобличают подсудимого.
Судом установлено, что смерть потерпевшей наступила в результате острой массивной кровопотери, обусловленной обильным наружным кровотечением, развившимся вследствие колото-резаного ранения бедра, с повреждениями крупных кровеносных сосудов, то есть именно в результате действий ФИО1, который ножом умышленно нанес Л. удар в бедро, причинив тяжкий вред, повлекший ее смерть. При этом характер, локализация телесных повреждений, а также глубина раневого канала свидетельствуют о наличии в действиях подсудимого прямого умысла на причинение тяжкого вреда здоровью Л.
Суд исключает возможность самооговора подсудимого и его оговора со стороны свидетелей, поскольку их показания в деталях согласуются между собой и подтверждаются исследованными доказательствами.
Первоначальные пояснения подсудимого до его допроса и сообщения о преступлении, сообщенные своей матери, а также свидетелям из числа знакомых, о том, что он не причинял Л. телесных повреждений, суд признает не соответствующими действительности и объясняет их его стрессовым состоянием, а также желанием на первоначальной стадии скрыть свою причастность к совершенному преступлению, о чем также свидетельствует спрятанный им нож.
При таких обстоятельствах действия подсудимого ФИО1 суд квалифицирует по ст. 111 ч. 4 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, совершенное с применением предмета, используемого в качестве оружия, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего.
Квалифицирующий признак – с применением предмета, используемого в качестве оружия – нашел свое подтверждение, поскольку преступление совершено ФИО1 с использованием ножа.
По отношению к содеянному суд признает подсудимого вменяемым, что подтверждается его адекватным поведением в судебном заседании, данными о личности ФИО1, не состоящего на учетах у психиатра и нарколога, а также заключением судебно-психиатрического эксперта № 698 от 04.08.2017, согласно которому ФИО1 в период инкриминируемого деяния мог и в настоящее время может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими /т.1 л.д.240-241/.
При назначении наказания суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности подсудимого, а также обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.
ФИО1 совершил особо тяжкое преступление против личности в отношении своей сожительницы в период условного осуждения за совершение аналогичного преступления, которое было совершено в отношении той же сожительницы, привлекался к административной ответственности, на учетах у психиатра и нарколога не состоит.
Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, суд признает явку с повинной, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, признание вины, оказание медицинской помощи потерпевшей непосредственно после совершения преступления /наложение повязки на ногу/, аморальное поведение потерпевшей, явившееся поводом для совершения преступления, поскольку в ответ на оскорбления потерпевшей ФИО2 нанес ей удар ножом.
Учитывая характер и степень общественной опасности преступления, обстоятельства его совершения и личность виновного, склонного к злоупотреблению спиртными напитками, обстоятельством, отягчающим наказание подсудимого, суд признает совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.
На основании ст. 74 ч. 5 УК РФ, суд отменяет условное осуждение по приговору Сыктывдинского районного суда Республики Коми от 22.12.2015 и назначает наказание по правилам ст. 70 УК РФ .
По этим же мотивам, с учетом отрицательных данных о личности подсудимого, свидетельствующих о его склонности к совершению преступлений и правонарушений, суд не находит оснований для применения к подсудимому положений ст. 64 , 73 УК РФ , а также для изменения категории преступления на менее тяжкую, в соответствии со ст. 15 ч. 6 УК РФ, однако, учитывая совокупность смягчающих наказание обстоятельств, суд полагает возможным не назначать ФИО1 дополнительное наказание.
Местом отбывания наказания ФИО1, с учетом тяжести совершенного преступления, суд, в соответствии со ст. 58 ч. 1 п. «в» УК РФ, определяет исправительную колонию строгого режима.
Руководствуясь ст. 304, 307-309 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации /далее УПК РФ/, суд П Р И Г О В О Р И Л: ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ст. 111 ч. 4 УК РФ, и назначить ему наказание в виде 6 лет лишения свободы.
В соответствии со ст. 74 ч. 5 УК РФ, отменить в отношении ФИО1 условное осуждение по приговору Сыктывдинского районного суда Республики Коми от 22.12.2015 и, на основании ст. 70 УК РФ , путем частичного присоединения не отбытой части наказания, окончательно назначить ФИО1 наказание в виде 7 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Меру пресечения ФИО1 на апелляционный период оставить без изменения, в виде содержания под стражей.
Срок наказания исчислять с 19.09.2017.
Зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время его задержания и содержания под стражей с 12.07.2017 по 18.09.2017 включительно.
Вещественными доказательствами по вступлении приговора в законную силу распорядиться следующим образом: <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты> <данные изъяты> Приговор может быть обжалован в Верховный Суд Республики Коми через Сыктывдинский районный суд Республики Коми в течение 10 суток со дня его провозглашения, а осужденным, содержащимся под стражей, – в тот же срок со дня вручения копии приговора.
В случае подачи апелляционной жалобы осужденный в течение 10 суток со дня вручения ему копии приговора вправе ходатайствовать о своем участии, а также участии защитника в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции, о чем должно быть указано в апелляционной жалобе. Ходатайство об участии также может быть заявлено осужденным в течение 10 суток со дня вручения жалобы или представления, затрагивающих его интересы.
Судья А.Н. Печинин Суд: Сыктывдинский районный суд (Республика Коми) (подробнее) Судьи дела: Печинин Александр Николаевич (судья) (подробнее) Последние документы по делу: Приговор от 4 февраля 2018 г. по делу № 1-130/2017 Приговор от 10 октября 2017 г. по делу № 1-130/2017 Приговор от 18 сентября 2017 г. по делу № 1-130/2017 Приговор от 18 сентября 2017 г. по делу № 1-130/2017 Приговор от 11 июля 2017 г. по делу № 1-130/2017 Приговор от 17 мая 2017 г. по делу № 1-130/2017 Приговор от 16 мая 2017 г. по делу № 1-130/2017 Показать все документы по этому делу Судебная практика по: Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью Судебная практика по применению нормы ст. 111 УК РФ