Заслушав доклад судьи Верхотурова И.Ю., выступления осужденного ФИО1, защитника Баишева Д.И., поддержавших доводы апелляционных жалоб, государственного обвинителя Посельского Н.В., полагавшего необходимым приговор суда оставить без изменения, суд апелляционной инстанции
ФИО1 признан виновным в совершении убийства, т.е. умышленного причинении смерти другому человеку, в период времени с 18 час. 30 мин. 29 сентября 2015 года до 1 час. 30 мин. 30 сентября 2016 года в с. .......... .......... района Республики Саха (Якутия), при следующих обстоятельствах.
В период времени с 18 часов 30 минут 29 сентября 2015 года до 01 часов 30 минут 30 сентября 2015 года ФИО1 в своем доме, расположенном по адресу: .........., распивал спиртные напитки Н.. Во время распития спиртных напитков между ФИО1 и Н., возник спор из-за лошадей, кто будет первым загонять лошадей на уколы и на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, начали толкаться, ФИО1 взял со стола нож фирмы «********», толкаясь, они подошли к двери, где ФИО1 умышленно, с целью убийства нанес кухонным ножом «********» Н. один удар в шею.
В результате умышленных противоправных действий ФИО1 потерпевшему Н. причинено колото-резаное ранение шеи слева с повреждением мягких тканей шеи слева и шейного отдела спинного мозга, от которого Н. скончался через короткий промежуток времени на месте преступления.
В апелляционной жалобе представитель потерпевшего – адвокат М. полагает приговор несправедливым, поскольку ФИО1 назначено чрезмерно мягкое наказание, которое не соответствует характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного. Также указывает, что последний не раскаялся в содеянном, не сделал для себя должных выводов, не извинился перед потерпевшей, не возместил причиненный материальный ущерб и моральный вред. Просит увеличить ФИО1 срок наказания, а также размер компенсации материального ущерба и компенсации морального вреда.
Осужденный ФИО1 в апелляционной жалобе указывает о своей непричастности к совершению преступления, признательные показания даны под давлением оперативных сотрудников и под диктовку следователя, ознакомлен с обвинительным заключением в ходе судебного разбирательства, найденный нож не является орудием преступления, т.к. длина клинка его составляет 11 см, что в свою очередь не соответствует заключению эксперта; положение тела потерпевшего изменено оперативниками; характеристика участковым представлена со слов неизвестных людей; на серых штанах обнаружено пятно бурого цвета, которое образовано в ходе уборки крови с пола, что подтверждается показаниями свидетелей П., Э., Л.; следствием не установлено, кем принесена бутылка «********» и не идентифицированы отпечатки пальцев с нее, вывод экспертизы в данной части не соответствует действительности. Просит приговор отменить, уголовное дело направить на предварительное следствие.
В апелляционной жалобе и в дополнении к ней защитник – адвокат Баишев Д.В. считает приговор необоснованным, поскольку выводы суда не подтверждаются доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, в приговоре не указано по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие, в приговоре не приведены доказательства стороны защиты. В нарушение постановления Пленума Верховного суда РФ от 29.11.2016 № 55 в приговоре изложены доказательства в аналогичном обвинительному заключению порядке; показания свидетеля К. изложены без правовой оценки; в приговоре не приведено заключение и показания специалиста З., им не дана оценка. При этом указанные заключение и показания специалиста противоречат заключению судебной медицинской экспертизы в части установления причины смерти и орудия преступления. В частности, по заключению специалиста, причиной смерти потерпевшего явилась обильная кровопотеря с повреждением крупных сосудов, а не колото-резанное ранение шеи с повреждением спинного мозга; ранение не могло было быть причинено изъятым в ходе осмотра места происшествия ножом, поскольку длина клинка ножа меньше длины раневого канала, который при ударе ножом не может растягиваться. При таких противоречиях, учитывая, что экспертом в заключении не указаны примененные методики, а также не установлена давность наступления смерти, несмотря на фиксацию трупных явлений в протоколе осмотра места происшествия, суд должен был назначить повторную судебную медицинскую экспертизу. В приговоре не приведено объяснение ФИО1, данное сотруднику полиции Е., в котором он указал, что спал и не видел, кто убил потерпевшего, не приведена справка об исследовании № ..., согласно которой на ноже «********» не установлены отпечатки; признательные показания ФИО1 даны под давлением со стороны сотрудников полиции, при этом процессуальная проверка в соответствии со ст. 144 УПК РФ по данному факту не проведена.
На вышеуказанные жалобы поступили возражения государственного обвинителя Х., в которых она просит жалобы оставить без удовлетворения, а приговор суда без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражения, выслушав мнения сторон, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Согласно ст. 389.9 УПК РФ , суд апелляционной инстанции проверяет по апелляционным жалобам, представлениям законность, обоснованность и справедливость приговора, законность и обоснованность иного решения суда первой инстанции.
Приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.
Основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; неправильное применение уголовного закона.
Обжалуемый приговор суда не соответствует требованиям закона, поскольку в нём не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие; судом не учтены обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда (п. 2 ст. 389.16 УПК РФ ; в приговоре суда не указано, по каким основаниям при наличии противоречивых доказательств, имеющих существенное значение для выводов суда, суд принял одни из этих доказательств и отверг другие (п. 3 ст. 389.16 УПК РФ ).
В частности, судом первой инстанции остались без оценки исследованные в судебном заседании документы и показания –справка о дактилоскопическом исследовании № ..., заключение по судебной медицинской экспертизе за подписью З., которое не нашло отражения в приговоре, а также показания допрошенного в качестве специалиста З. Между тем, на указанные документы и показания сторона защиты ссылается как на доказательства непричастности ФИО1 к совершенному преступлению, что требовало от суда дать им правовую оценку.
Кроме того, суд первой инстанции, разрешая вопрос о возмещении процессуальных издержек, неверно применил положения ст. 100 ГПК РФ , предусматривающие порядок возмещения расходов на оплату представителя в ходе гражданского судопроизводства.
Вместе с тем порядок возмещения процессуальных издержек, связанных с производством по уголовному делу, установлен ст.ст. 131 , 132 УПК РФ .
В связи с чем, суд апелляционной инстанции отменяет обвинительный приговор и выносит новый обвинительный приговор.
Судом апелляционной инстанции, исходя из исследованных в суде первой инстанции доказательств, установлено, что ФИО1 совершил умышленное убийство, при следующих обстоятельствах.
В период времени с 18 часов 30 минут 29 сентября 2015 года до 01 часов 30 минут 30 сентября 2015 года ФИО1, находясь в своем доме, расположенном по адресу: .........., будучи в состоянии алкогольного опьянения, в ходе ссоры, на почве личных неприязненных отношений, взяв со стола в правую руку нож, умышленно, с целью убийства, осознавая общественную опасность своих действий, нанес им один удар в шею Н., причинив последнему колото-резаное ранение шеи слева с повреждением мягких тканей шеи слева и шейного отдела спинного мозга.
От полученного колото-резанного ранения шеи слева с повреждением шейного отдела спинного мозга Н. скончался через короткий промежуток времени на месте преступления. Между проникающим колото-резанным ранением шеи и наступлением смерти Н. имеется прямая причинно – следственная связь.
В ходе судебного заседания суда первой инстанции ФИО1 вину не признал и показал, что 29.09.2015 они вместе с Н. выпивали у него дома, при этом каких-либо споров о лошадях между ними не возникало. Он лег спать в зале на диване, а Н. остался. Проснувшись ночью, подойдя к раздевалке, заметил, что дверь открыта, а Н. лежит на террасе. Он подумал, что последний собрался домой и уснул. Спустя какое-то время он его стал поднимать, увидел лужу крови на полу, при этом нож не заметил. Поняв, что Н. мертвый, он побежал к соседям. Сначала к Б. постучался, но они не открыли, затем побежал к С., которому сообщил, что у него внутри террасы лежит мертвый человек. Возвратившись домой он вместе С. увидел нож из набора фирмы «********». В дальнейшем приехали Г. с женой Н., а он пошел спать в котельную. На следующий день он сотрудникам полиции сообщил о своей непричастности к преступлению; надев свитер и рабочие штаны серого цвета, убрался на террасе, помыл полы, из-за чего на его брюках могли появиться следы крови потерпевшего. После чего он дал признательные показания под давлением сотрудников полиции и следователя.
Несмотря на позицию подсудимого ФИО1, его виновность в совершении данного преступления подтверждается исследованными в судебном заседании доказательствами.
В связи с существенными противоречиями в показаниях ФИО1 в соответствии с п.1 ч 1 ст. 276 УПК РФ оглашены показания ФИО1, данные в ходе предварительного следствия.
Так, согласно протоколу допроса подозреваемого от 30.09.2015, ФИО1 показал, что 29.09.2015 у него в гостях был Н., они распивали с ним водку, разговаривали о лошадях, к ним никто не приходил. Около 23 час. 50 мин. они стали спорить, кто будет загонять лошадей на прививку к ветеринару, из-за этого между ними произошла ссора, они стали толкать друг друга руками. После чего ФИО1 взял со стола в правую руку кухонный нож с надписью «********», подойдя к двери дома, в момент когда Н. развернулся в сторону ФИО1 левым плечом, последний резко поднял свою правую руку вверх и сильно ударил Н. ножом в область шеи Н. При этом нож он держал за рукоятку клинком вниз, острая часть клинка была обращена в сторону его локтя. Нож после удара вошел в голову сзади левого уха Н. по самую рукоятку. После удара ножом Н. упал на пол в веранде перед входной дверью дома, при этом, падая открыл дверь. ФИО1 нанес Н. всего один удар ножом, Н. сразу умер на месте, упав на пол, нож оставался воткнутым в него. ФИО1 испугался, решил, что скажет, что нашел труп Н. дома уже убитым. Около часа он сидел дома, после чего пошел в дом соседа С., постучался к нему и сказал ему о том, что он нашел убитого в своем доме Н. Также ФИО1 пояснил, что никакой угрозы его жизни и здоровью со стороны Н. в момент преступления не было, Н. ударов руками и ногами не наносил ему, в руках ничего не имелось; в этот момент в доме были они вдвоем, при этом он был одет в серые штаны, футболку темного цвета (т. 1, л.д. 74-78).
Аналогичные показания ФИО1 даны в ходе допроса в качестве обвиняемого 01.10.2015, согласно которым он показал, что 29.09.2015 в своем доме выпивал вместе с Н., около 23 час. 50 мин. они стали ссориться из-за лошадей. После чего он, встав со стола, взял в правую руку кухонный нож и нанес ему один удар им в область шеи (т. 1, л.д. 115-119).
Потерпевшая Л. в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции показала, что 29.09.2015 в 15 час. 30 мин. она увидела, как ее муж помогает соседям разбирать крышу гаража, при этом последний раз она его видела около 18 час. 30 мин. Ночью, примерно в 1 час. 46 мин. сестра мужа – Г. сообщила, что её муж лежит с ножевыми ранениями в доме у ФИО1. Приехав туда, она обнаружила лежащего на полу веранды Н., с торчащим из шеи ножом, со следами крови возле трупа. Позже пришел ФИО1, который был одет в серую куртку и темные штаны. В дом зашли после полицейских, труп не поворачивали, далее медэксперт его перевернул, немного отодвинули. С ФИО1 её супруг никогда не ссорился и не дрался. При этом ФИО1 пояснил, что ничего не знает, нашел убитым Н. у себя дома, кто убил ему неизвестно. Также указывает, что Н. являлся кормильцем семьи, его гибелью семье причинен неизгладимый моральный вред.
Свидетель У. показал суду, что 29.09.2015 находился на работе в ********. Около 2 час. ночи к нему вошел Г., который сообщил, что Н. зарезали ножом в доме ФИО1. Около 5 час. в ******** пришел ФИО1, который был слегка пьян, сказал ему, что случилось плохое, обнаружил Н. мертвым, попросился поспать.
Свидетель С. показал, что ночью 30.09.2015 около 1 часа 30 мин. к нему в дом постучался ФИО1. Он был пьян, одет в рубашку темного цвета и темные брюки. Он ему сообщил, что у него дома на полу лежит человек в крови. После этого, С. сразу направился в дом ФИО1, где увидел лежащего на полу Н. с воткнутым в голову ножом. На его вопросы ФИО1 пояснил, что ничего не помнит. О случившемся он сообщил брату жены Н. - Г., ********.
После оглашения показаний свидетеля, данных им в ходе предварительного расследования, в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ , С. пояснил, что ранее он не говорил, что труп Н. лежал, также возле трупа было мало крови. В остальной части показания подтвердил.
Свидетель Ж. показала суду, что 29.09.2015 ФИО1 и Н. разбирали гараж соседа И., по их просьбе она предоставила им лестницу. ФИО1 и Н. были выпившими. В 16 час. она ушла на работу, откуда возвращаясь около 19 час. последних не заметила. 30.09.2015 узнала о смерти Н.
Из показаний свидетеля Ц. следует, что ФИО1 является ее супругом, с которым 29.09.2015 около 11 час. состоялся телефонный разговор, в ходе которого муж сообщил, что пойдет на собрание, связанное с лошадьми. На следующий день ей стало известно о смерти Н.. Также указала, что ФИО1 и Н. между собой поддерживали дружеские отношения, периодически вместе распивали спиртное, при этом ссор между ними не возникало. ФИО1 ранее проходил лечение от ********. Характеризует его в целом положительно. Также, показала, что в их доме в селе .......... имеется набор ножей фирмы «********». На момент ее приезда (9.10.2015) дом был убран, на столе стояли 2 стопки и 2 грязные чашки.
Свидетель О. показала, что она является сестрой ФИО1 30.09.2015 муж в ходе телефонного разговора сообщил ей о том, что ФИО1 убил человека. Характеризует последнего с положительной стороны.
Из показаний свидетеля Ю. следует, что ФИО1 является ее братом, неоднократно лечился от ********. 30.09.2015 ей сообщили об убийстве ФИО1 человека. Характеризует его положительно.
Свидетель П. показал, что его отчим Н. с ФИО1 поддерживал дружеские отношения, они занимались .........., никогда не ссорились. 30.09.2015 около 4 час. утра ему стало известно, что отчима ударили ножом. Утром он с сотрудником полиции ходили в котельную за ФИО1, который находился в нетрезвом состоянии и сообщил, что ничего не знает, т.к. он нашел убитым Н. у себя дома.
Из показаний свидетеля Э. следует, что его отчим (Н.) общался с ФИО1, поддерживал дружеские отношения, занимались ........... Видел их 29.09.2015 в обеденное время на улице. Ночью 30.09.2015 ему позвонила мать и сообщила, что отчим лежит в доме у ФИО1 с ножевым ранением. В момент его приезда Н. был мертв, лежал с ножом в шее, кровь была возле головы. ФИО1 был в нетрезвом состоянии, говорил, что ничего не знает, нашел Н. убитым.
Из показаний свидетеля Ф. следует, что он работает оперуполномоченным уголовного розыска ОМВД РФ .......... района. Ночью около 1-2 час. 30.09.2015 поступило сообщение об обнаружении трупа Н. Прибыв на место происшествия вместе Д. и Е., они обнаружили Н. с ножевым ранением. Там же находился ФИО1, был выпивший, первоначально указал, что ничего не помнит. После осмотра места происшествия выехали вместе с ФИО1 в с. ........... Приехав в отдел полиции, ФИО1 добровольно написал явку с повинной, при этом со стороны сотрудников полиции какого-либо давления и уговоров не было. ФИО1 сообщил, что ударил Н. ножом в ходе ссоры из-за лошадей.
Свидетель Г. показал суду, что 30.09.2015 в час ночи позвонил С., сказал, что в доме у ФИО1 на полу лежит Н., попросил прийти с врачём. Прибыв домой к ФИО1 вместе с женой, Л., Э., увидели лежащего на полу Н. с торчащим из шеи ножом.
Из показаний свидетеля Е. следует, что он является старшим УУП ОМВД России по .......... району. Утром 30.09.2015 вместе со следственно - оперативной группой, следователем Д., экспертом Т., медэкспертом В. и оперуполномоченным Ф. прибыли на место происшествия, где на террасе лежал труп мужчины с торчащим в области шеи ножом. ФИО1 сообщил, что распивал с Н. дома спиртное, потом он (ФИО1) лег спать, проснувшись, обнаружил Н. мертвым на полу, что случилось – не помнит.
Свидетель Д. показал суду, что является следователем .......... МСО СУ СК РФ по Республике Саха (Якутия). Оперуполномоченный Ф. был с ним в составе следственной группы, являлся .......... ФИО1. Указал, что на месте происшествия ФИО1 не допрашивал. В ходе допроса супруги ФИО1, она указала, что дома после следственных действий дома кем-то сделана уборка.
Из показаний свидетеля Щ. следует, что 29.09.2015 около 20 час. 30 мин. соседка Л. сообщила ей, что ее муж работает по сносу гаража дома И. Позднее она узнала о смерти Н..
Из показаний свидетеля Ч. следует, что 29.09.2015 ФИО1 и Н. ему помогали в уборке гаража. Около 13 час. он ушел обедать домой, а Н. и ФИО1 остались в гараже. В дальнейшем он их не видел, т.к. уехал в с. ...........
Из показаний свидетеля К. следует, что он, будучи участковым .......... наслега .......... района, в 2016 году составил бытовую характеристику на ФИО1, который характеризовался положительно.
Эксперт А. суду показал, что причиной смерти Н. явилось колото-резаное ранение слева с повреждением шейного отдела спинного мозга. При проведении судебно-медицинской экспертизы данных о повреждении общей яремной и общей сонной артерии не было, так как раневой канал располагался сзади указанного сосудистого сплетения. Также указал, что длина раневого канала составила 12,5 см., при этом пояснил, что из-за смещения мягких тканей, раневой канал может быть длиннее, чем сам клинок. Пояснил, что лужа крови могла образоваться в результате колото-резаной раны, при которой повреждались капиллярные сосуды и спинной мозг. Противоречий в своем заключении не усматривает, так как при осмотре трупа визуально было установлено, что легкие, почки и печень малокровны, однако судебно-гистологическим исследованием установлено полнокровие в этих органах. Также пояснил, что при экспертном исследовании использовались общепринятые методики - ФИО3, ФИО4, ФИО5.
По ходатайству стороны защиты судом первой инстанции допрошен в качестве специалиста З., который указал, что причиной смерти Н. явилось повреждение крупных сосудов (сонной артерии), приведших к обильной кровопотере, что подтверждается количество крови на месте происшествия, а не повреждение спинного мозга. По его мнению имеются противоречия в заключении эксперта, согласно которому описано малокровие печени, почки, легких, а в выводах указано полнокровие; в заключении в нарушении закона не указаны примененные методики. Полагает, что длина ножа, которым причинено ранение, исходя из размера раневого канала, составляла не менее 12,5 см. Учитывая характер и признаки ранения, считает, что раневой канал не мог растянуться.
Судом также исследованы письменные доказательства, представленные стороной обвинения.
Протокол осмотра места происшествия от 30.09.2015, согласно которому осмотрен дом № ... по ул. .......... в с. .......... .......... района Республики Саха (Якутия). В ходе осмотра перед открытой дверью дома на полу в веранде обнаружен труп Н., расположенный головой к западу, ногами - к востоку, Положение трупа: на спине, левая верхняя конечность опущена вдоль тела на уровне запястья под тазом трупа, правая верхняя конечность в плечевом суставе откинута в сторону на 45 градусов и согнута в локтевом суставе на 95 градусов, кисти руки находятся на уровне нижней трети грудной клетки справа. За левой ушной раковинной в шейно-затылочной области слева торчит металлическая рукоятка ножа, при этом конец рукоятки опирается в пол веранды. Других телесных повреждений не обнаружено. На полу слева от головы трупа - лужа жидкости красно-бурого цвета, размером 65 x 25 см. В ходе осмотра места происшествия обнаружена стеклянная бутылка с этикеткой «********», с которой изъяты три отрезка ленты скотч; изъяты четыре смывы с пятен бурого цвета, две картонные коробки, одежда потерпевшего, отрезки липкой ленты скотч со следами рук (с фарфоровых чашек, с двух стаканчиков), набор ножей «********», а также из трупа изъят нож с надписью «********»; телефон ********. Данные предметы осмотрены и признаны вещественными доказательствами (т. 1, л.д. 5-32, т. 1, л.д. 79-82, 83).
Заключение эксперта № ... от 1.10.2015 согласно которому смерть Н. наступила в результате колото-резаного ранения шеи слева с повреждением шейного отдела спинного мозга. Причинены 2 группы повреждений: I группа повреждений: колото-резаное ранение шеи слева с повреждением мягких тканей шеи слева и шейного отдела спинного мозга.
Согласно п. 6.1.4. «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека» (Приказ МЗ и СР РФ от 24.04.08 № 194н), данное ранение по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью.
По механизму данное ранение могло образоваться в результате одного острого воздействия, при этом ударное травматическое воздействие направлено слева направо и сверху вниз; в момент получения данного колото-резанного ранения потерпевший находился левой боковой поверхностью тела к нападавшему (нападавшим). Данное проникающее колото-резаное ранение образовалось в результате воздействия острого предмета с колюще-режущим свойством, не исключено ножом с длиной клинка не менее 12,5 см, что подтверждается длиной раневого канала и шириной не более 3,0 см на глубину проникновения, что подтверждается длиной колото-резаной раны.
Данное проникающее колото-резаное ранение находится в прямой причинно - следственной связи со смертью потерпевшего Н.
После получения данного повреждения потерпевший не мог совершать самостоятельно активные действия.
II группа повреждений: ссадины передней поверхности средней трети левой голени; кровоподтеков тыльной поверхности левой кисти в проекции 2 и 3 пястных костей, передней поверхности средней трети правой голени. Данные повреждения согласно п. 9 «Медицинских критериев определения степени тяжести вреда причиненного здоровью человека» утверждённых Приказом МЗ и СР № 194н от 24.04.2008 не влекущее за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности расценивается как повреждение, не причинившее вред здоровью человека.
Повреждения II группы образовались от действия твердого тупого предмета признаки которого определить не представляется возможным, по давности могли быть причинены в пределах 1-х суток к моменту наступления смерти.Учитывая количество выявленных повреждений характера ссадины и кровоподтеков при судебно-медицинской экспертизе трупа можно высказать суждение, что потерпевшему было причинено не менее 3-х травматических воздействий (ударов) и в момент причинения ему телесных повреждений он находился передней поверхностью тела к нападавшему.
Данные повреждения характера ссадины и кровоподтеков не находятся в прямой причинно-следственной связи со смертью потерпевшего Н.
После получения данных повреждений характера ссадины и кровоподтеков потерпевший мог совершать самостоятельно-активные действия в неограниченное время.
При судебно-химической экспертизе образцов крови и мочи от трупа Н., обнаружен этиловый спирт в концентрации 1,8 г/дм3 в образце крови, 2,5 г/дм3 в моче, что соответствует средней степени алкогольного опьянения по отношению к живому лицу.
Учитывая локализацию и хода раневого канала колото-резаного ранения шеи слева получение данного повреждения при падении с высоты собственного роста исключается, также исключается причинение данного повреждения собственными руками самого погибшего.
Учитывая локализацию и количество повреждений II группы повреждений получение данных повреждений при падении с высоты собственного роста и ударе о твердый тупой предмет исключается, также они расположены в пределах досягаемости действия рук самого потерпевшего (т.2, л.д. 35-46).
Протокол получения образцов для сравнительного исследования от 1.10.2015, в соответствии с которым у ФИО1 получены образцы крови (т. 1, л.д. 109-110).
Согласно протоколу выемки от 5.10.2016 изъят образец крови Н. (т. 1, л.д. 164-167).
Заключение эксперта № ... от 9.10.2015, согласно которому след руки на рюмке, изъятой с места происшествия от 30.09.2015 оставлен отпечатком среднего пальца правой руки ФИО1 (т. 2, л.д. 69-78).
Заключение эксперта № ... от 9.10.2015, согласно которому на ноже, на штанах ФИО1, на двух фрагментах картонной коробки, на трех фрагментах картонной подстилки дома, смыве с пятна бурого цвета с пола от входа в дом обнаружена кровь потерпевшего Н. (т.2, л.д. 106-116).
В соответствии с протоколом предъявления предмета для опознания от 27.11.2015 куртка синего цвета и спортивная шапка черного цвета потерпевшей Л. указано о принадлежности данных предметов Н. (т. 1, л.д. 199-202).
Протокол явки с повинной ФИО1 от 30.09.2015, согласно которому ФИО1 показал, что 29.09.2015 около 23 час. 50 мин. в ходе распития спиртных напитков из-за внезапно возникшей ссоры нанес один удар кухонным ножом Н. После чего, последний не подавал признаков жизни, о содеянном сообщил С. (т. 1, л.д. 52-53).
Протокол задержания подозреваемого ФИО1 от 30.09.2015, согласно которому ФИО1 показал, что 29.09.2015 около 23 час. 50 мин. он нанес удар ножом в голову сзади Н. в своем доме. В ходе личного обыска у ФИО1 изъяты штаны серого цвета, которые осмотрены и признаны вещественными доказательствами (т. 1, л.д. 67-71, 79-82, 83).
Протокол проверки показаний на месте подозреваемого ФИО1 от 1.10.2015, согласно которому он подтвердил ранее данные им показания, показал место совершения преступления, указал, что 29.09.2015 он совместно с Н. распивали спиртное, около 23 час. 50 мин. в ходе конфликта с Н. он нанес один удар ножом в голову последнему. При этом нож он держал в правой руке клинком вниз. Диск с видеозаписью данного следственного действия приобщен к материалам уголовного дела (т. 1, л.д. 87-95).
Согласно протоколу медицинского освидетельствования ФИО1 от 30.09.2015, у ФИО1 установлены похмельно - абстинентный синдром, остаточное явление (т.1, л.д. 51).
В соответствии с протоколом освидетельствования ФИО1 от 1.10.2015 у ФИО1 зафиксированы рубцы от застарелого ожога, иных телесных повреждений не установлено (т. 1, л.д. 103-107).
Заключение эксперта № ... от 13.10.2015, из которого следует, что у ФИО1 при осмотре описаны: рубец на наружной поверхности левого локтевого сустава, рубец в области правой лопатки, рубец в области левой височно-теменно-затылочной, рубец в области левой ягодицы, рубец в области верхней трети грудины справа с переходом на переднюю поверхность шеи справа. Данные явились следствием заживления ран, о давности и механизме их причинения судить не представляется возможным. Каких-либо других телесных повреждений у ФИО1 не выявлено (т. 2, л.д. 90-91).
Протокол осмотра предметов от 07.03.2016, согласно которому осмотрены соединения абонентов ФИО1 и Н., установлено отсутствие соединений абонентов 29.09.2015 и 30.09.2015. Данные предметы признаны вещественными доказательствами (т. 4, л.д. 25-27).
По ходатайству защиты судом оглашены: Справка об исследовании № ... от 1.10.2015, согласно которой на поверхности ножа, изъятого в ходе осмотра места происшествия 30.09.2015 по адресу: .........., следов рук не выявлено (т. 1, л.д. 40).
Заключение З. от 24.10.2016 по заключению судебной медицинской экспертизы трупа Н., согласно которому непосредственной причиной смерти Н. явилась не колото-резанное ранение с повреждением спинного мозга, а обильная кровопотеря, вызванная повреждением крупных сосудов (сонная артерия, яремная вена) при колото – резанном ранении шеи с последующим массивным кровотечением. При неполных повреждениях спинного мозга на уровне шейного отдела, возможность самостоятельных активных действий в ограниченном объеме времени не исключается до наступления острых функциональных нарушений со стороны дыхательной и сердечно-сосудистой систем организма. В заключении эксперта имеется противоречие в части определения размера ножа, изъятого на месте происшествия, длине и ширине раневого канала в области шеи потерпевшего. Так, экспертом указано о том, что длина клина должна быть не менее 12,5 см, длина клинка ножа, изъятого на месте происшествия составила 11 см. (т. 6, л.д. 115-124).
Оценивая показания свидетелей и потерпевшей суд не находит оснований не доверять им, поскольку они являются стабильными, последовательными, согласованными между собой и с другими имеющимися по делу доказательствами, в их совокупности.
Каких-либо причин у свидетелей и потерпевшей оговаривать подсудимого ФИО1, их заинтересованности в исходе дела, судом не установлено.
Противоречия в показаниях свидетелей, данных ими в суде и в ходе предварительного расследования, устранены после оглашения их показаний в порядке ст. 281 УПК РФ .
Приведенные в апелляционном приговоре показания свидетелей обвинения и потерпевшей согласуются между собой, дополняют друг друга, соответствуют исследованным в суде материалам уголовного дела, не содержат противоречий, могущих поставить их под сомнение. В связи с чем, суд признает их показания достоверными.
Проведенные по делу экспертизы полностью соответствуют требованиям уголовно – процессуального закона, выполнены специалистами, в квалификации которых сомнений не возникает, научно обоснованны, их выводы представляются суду ясными и полными, поэтому приведенные выше заключения судебных экспертиз суд принимает как допустимые доказательства. Другие документы также составлены в соответствии с требованиями закона и объективно фиксируют фактические данные, поэтому суд принимает их как допустимые доказательства.
Таким образом, на основании приведенных выше согласующихся между собой доказательств суд апелляционной инстанции приходит к выводу о виновности подсудимого в совершении установленного судом преступления.
Доводы ФИО1 о непричастности к совершенному преступлению не состоятельны и опровергаются: его собственными показаниями, данными в качестве подозреваемого и обвиняемого; протоколом проверки показаний на месте от 1.10.2015; протоколом осмотра места происшествия, согласно которому в доме у ФИО1 обнаружен труп потерпевшего с воткнутом в шею ножом; заключением эксперта, согласно которым на брюкам, изъятых у ФИО1, обнаружена кровь потерпевшего, и другими доказательствами, в их совокупности.
Доводы защиты о применении к ФИО1 недозволенных методов следствия и оказании на него психологического давления при получении первоначальных показаний, суд апелляционной инстанции признает несостоятельными и расценивает их как способ защиты.
Так, положенные в основу приговора показания даны ФИО1 в присутствии защитника, т.е. в условиях, исключающих применение недозволенных методов следствия, согласуются с другими доказательствами. Кроме того, доводы ФИО1 о применении к нему психического насилия со стороны сотрудников правоохранительных органов проверены в порядке ст. 144 - 145 УПК РФ , не нашли подтверждения, в связи с чем, 18.09.2017 следственным органом принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела, его обоснованность не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции.
Необоснованными также являются доводы стороны защиты о неполноте проведенной судебной медицинской экспертизы, противоречиях в выводах эксперта и о неправильном определении причины смерти потерпевшего и орудия преступления.
Так, заключение эксперта № ... полностью отвечает требованиям УПК РФ, его выводы подтверждены в судебном заседании экспертом А., который, кроме этого, устранил недостатки заключения в виде отсутствия ссылок на примененные методики, указав, какие методики им были применены при проведении экспертизы.
Отсутствие выводов о давности наступления смерти эксперт объяснил непредставлением на экспертизу протокола осмотра трупа с фиксацией трупных явлений, что подтверждается материалами дела. При этом не определение давности наступления смерти, с учётом установленных судом обстоятельств совершенного преступления, существенного значения для выводов суда не имеет.
С учётом изложенного, выводы эксперта, в том числе, в части определения причины смерти потерпевшего, сомнений не вызывают.
Кроме того, эксперт пояснил, что вывод о причинении колото-резанного ранения ножом с длиной клинка не менее 12,5 см. основан на соответствующей длине раневого канала. Однако ранение могло быть причинено ножом с клинком меньшей длины, так как из-за смещения мягких тканей раневой канал может быть длиннее, чем сам клинок.
Учитывая указанные пояснения эксперта, принимая во внимание, что нож фирмы «********» длинной клинка 11 см. извлечен из тела потерпевшего на месте происшествия, суд апелляционной инстанции не усматривает в этой части противоречий в заключении эксперта и признаёт данный нож орудием преступления. При этом не обнаружение на нём отпечатков пальцев, с учётом установленных судом обстоятельств, не может свидетельствовать о невиновности ФИО1 в умышленном убийстве.
Равным образом, не вызывает сомнений в виновности ФИО1 невозможность идентификации отпечатков пальцев с изъятой с места происшествия бутылки из-под водки.
Утверждение ФИО1 о том, что кровь потерпевшего на его брюках образовалась от того, что он надел эти брюки утром и в них смывал кровь с пола, в результате чего, на брюках образовались пятна крови, является надуманным и опровергаются материалами дела. Так, в ходе предварительного расследования при допросе в качестве подозреваемого, ФИО1 показал, что во время преступления находился в серых брюках, и именно эти брюки изъяты у него при задержании.
Исследованное по ходатайству защиты объяснение ФИО1, в котором он указывает о том, что ему ничего не известно о причинах смерти Н., не является доказательством с точки зрения ст. 73 УПК РФ и не подлежит оценке в апелляционном приговоре.
При этом, как следует из показаний свидетелей Е., Э., П., на месте происшествия ФИО1 рассказал, что обнаружил потерпевшего утром в своем доме мертвым и не знает, что произошло. Между тем, указанные обстоятельства версию защиты о непричастности ФИО1 к умышленному убийству не подтверждают.
Давая оценку показаниям допрошенного в качестве специалиста З. и его заключение по судебной медицинской экспертизе трупа Н., представленным как доказательства стороны защиты, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.
Заключение З. по судебной медицинской экспертизе трупа потерпевшего добыто вне рамок уголовного дела и не отвечает требованиям УПК РФ к основаниям и процедуре получения таких заключений. При этом оценка материалов уголовного дела и заключений экспертов в компетенцию специалиста не входит, лицу, подготовившему заключение, не разъяснялись права, предусмотренные ст. 58 УПК РФ , он не предупреждался об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ .
Кроме того, как следует из протокола судебного заседания и приобщенных стороной защиты документов об образовании, квалификации и работе З., данное лицо более 10 лет не работает по специальности судебная медицинская экспертиза, то есть не обладает профессиональной компетенцией для разъяснения сторонам и суду вопросов, связанных с судебной медициной. Таким образом, З. не является специалистом с точки зрения ст. 58 УПК РФ .
При указанных обстоятельствах, заключение и показания З. не отвечают требованиям, предъявляемым УПК РФ к доказательствам и не могут быть приняты во внимание при вынесении приговора.
Давая юридическую оценку действиям подсудимого, суд исходит из следующего.
Общественно опасное деяние ФИО1 выразилось в нанесении Н. ножом одного удара в шею слева с повреждением мягких тканей шеи слева и шейного отдела спинного мозга, в результате которого последнему причинено повреждение, повлекшее смерть Н. Между действиями подсудимого и смертью Н. имеется прямая причинно – следственная связь.
Преступление совершено с прямым умыслом, поскольку ФИО1 осознавал общественную опасность своих противоправных действий, предвидел наступление последствий в виде смерти потерпевшего и желал этого, о чем свидетельствуют установленные судом обстоятельства преступления, характер и локализация телесного повреждения, механизм его образования и орудие преступления.
Мотивом преступления явилась личная неприязнь, возникшая в результате ссоры.
Суд апелляционной инстанции квалифицирует действия ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ , как убийство, то есть умышленные причинение смерти другому человеку.
Согласно выводам заключения комиссии экспертов № ... от 3.11.2015 ФИО1 каким-либо психическим расстройством, которое могло бы лишить его способности понимать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, не страдал и в настоящее время не страдает. У ФИО1 обнаружены признаки .........., что является вариантом психической нормы и не нарушает у ФИО1 способности понимать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в период инкриминируемого ему деяния и в настоящее время. В применении принудительных мер медицинского характера не нуждается. Признаков физиологического аффекта или иного эмоционального состояния нет При данных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что он является вменяемым и подлежит уголовной ответственности за совершенное преступление.
При назначении подсудимому ФИО1 наказания суд апелляционной инстанции в соответствии со ст. 60 УК РФ учитывает фактические обстоятельства преступления, степень его общественной опасности, данные о личности подсудимого, смягчающие и отягчающее наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление подсудимого, на его семью, а также руководствуется принципом справедливости.
Изучение личности ФИО1 показало, что он не имеет постоянного места работы, состоит в зарегистрированном браке, не трудоустроен, юридически несудим, на учете у врача-.........., врача-.......... не состоит, инвалид *** группы, характеризуется в целом положительно, при этом имеются сведения о его склонности к злоупотреблению алкогольными напитками.
Смягчающими наказание подсудимого обстоятельствами, предусмотренными ст. 61 УК РФ , являются: явка с повинной, инвалидность, положительные характеристики.
Учитывая фактические обстоятельства совершения преступления, употребление ФИО1 большого количества спиртного непосредственно перед его совершением, принимая во внимание сведения о личности подсудимого, согласно которым он неоднократно проходил лечение от ********, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что состояние алкогольного опьянения повлияло на его поведение при совершении преступления.
В связи и изложенным, суд в соответствии с ч.1.1.ст. 63 УК РФ признаёт отягчающим наказание обстоятельством совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя.
Принимая во внимание, что ФИО1 совершил преступление против жизни и здоровья, представляющее повышенную общественную опасность, характер и фактические обстоятельства его совершения, суд апелляционной инстанции полагает, что достижение целей наказания возможно только в условиях изоляции от общества и не находит оснований для применения положений ст. 73 УК РФ .
При этом суд полагает, что исправление ФИО1 возможно в ходе отбытия основного наказания, в связи с чем, не назначает дополнительное наказание в виде ограничения свободы.
В связи с наличием отягчающего наказания обстоятельства правовые основания для применения положений ч. 6 ст. 15 , ч.1 ст. 62 УК РФ отсутствуют.
Суд не усматривает оснований признать совокупность смягчающих наказание обстоятельств исключительной и применить к подсудимому правила ст. 64 УК РФ , так как обстоятельства, цели и мотивы преступления не указывают на существенное уменьшение степени его общественной опасности.
Определяя размер наказания, с учётом сведений о личности ФИО1, смягчающих и отягчающего наказание обстоятельств, руководствуясь принципом справедливости, суд апелляционной инстанции определяет ему наказание в виде 9 лет лишения свободы, не усматривая при этом оснований для более жесткого наказания, как этого требует представитель потерпевшего в апелляционной жалобе.
В соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ наказание ФИО1 подлежит отбывать с исправительной колонии строгого режима.
Потерпевшей Л. в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции к подсудимому ФИО1 заявлен гражданский иск о возмещении материального ущерба, причиненного преступлением, в виде погребальных, ритуальных услуг на сумму 39860 руб., транспортных расходов в размере 2450 руб., продуктов для похорон в размере 2861 руб., посуды, лекарств, медицинских изделий на сумму 10297 руб., гранитного памятника на сумму 35000 рублей, доставки и установки памятника 7400 руб.; одноразовой посуды, свеч и скатерти на сумму 1035 руб., а также о компенсации морального вреда в связи с причинением физических и нравственных страданий в размере 5 000 000 рублей.
Данные исковые требования поддержаны в судебном заседании.
Подсудимый ФИО1 отказался от изложения суду своей позиции по данному вопросу.
Разрешая гражданский иск потерпевшей, суд приходит к следующему.
Исходя из ч.ч. 3, 4 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение имущественного вреда и компенсации морального вреда в связи с совершенным преступлением.
Согласно ст. 151 ГК РФ моральный вред (физические или нравственные страдания), причиненный гражданину действиями, нарушающими его личные или неимущественные права либо посягающие на принадлежащие ему другие нематериальные блага, может быть возмещен в виде денежной компенсации указанного вреда.
Учитывая, что противоправными действиями подсудимого потерпевшей Л. причинены нравственные страдания, связанные с потерей супруга, гражданский иск в части компенсации морального вреда подлежит удовлетворению.
При этом, определяя сумму компенсации морального вреда, суд применяет положения ст. ст. 151 , 1101 ГК РФ , и с учетом обстоятельств дела, характера перенесенных потерпевшей нравственных страданий в связи со смертью супруга, материального положения подсудимого, являющегося .........., требований разумности и справедливости считает исковые требования гражданского истца в части компенсации морального вреда подлежащими удовлетворению частично, с подсудимого подлежит взысканию сумма в счет компенсации морального вреда в размере 1 000 000 (одного миллиона) рублей.
В соответствии со ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Согласно ч. 1 ст. 1094 ГК РФ , лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.
Учитывая изложенное с ФИО1 подлежит взысканию сумма материального ущерба в размере 82288 руб., в том числе расходы на погребение в размере 80500 руб., подтвержденные документально: квитанцией от 30.09.2015 на сумму 32350 руб., квитанцией к приходно-кассовому ордеру № ... от 12.10.2015 на сумму 550 руб.; квитанции № ... на сумму 5200 руб., товарный чек № ... от 22.09.2016 на сумму 35000 руб., товарным чеком от 26.09.2016 на сумму 7400 руб., а также товарным чеком от 2.10.2015 на сумму 356 руб., чеком от 1.10.2015 в размере 397 руб., товарным чеком № ... от 29.09.2016 на сумму 1035 руб.
В остальной части гражданский иск о возмещении материального ущерба подлежит оставлению без рассмотрения в связи с отсутствием товарных чеков, а также невозможностью определения предмета приобретения, даты приобретения.
Кроме того, потерпевшей Л. заявлено требование о возмещении процессуальных издержек, связанных с оказанием юридической помощи адвокатом М. в размере 40 000 рублей, а также расходов, связанных с явкой к месту проведения судебного разбирательства в размере 9046 рублей.
В соответствии с ч. 3 ст. 42 УПК РФ потерпевшему обеспечивается возмещение расходов, понесенных в связи с его участием в ходе предварительного расследования и в суде, включая расходы, связанные с явкой к месту производства процессуальных действий, а также расходы на представителя, согласно требованиям ст. 131 УПК РФ .
Согласно ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства.
Учитывая, что процессуальные издержки в размере 40 000 рублей потерпевшей понесены в ходе предварительного следствия, а также при рассмотрении уголовного дела в суде первой инстанции, в размере 9046 рублей понесены в связи с явкой в судебное заседание, оправданы и документально подтверждены.
При этом суд апелляционной инстанции с учетом материального положения ФИО1, сведений о его личности, приходит к выводу о необходимости возмещения данных процессуальных издержек в размере 49 046 рублей за счет средств федерального бюджета, без последующего взыскания с ФИО1 В то же время суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявления адвоката М. о возмещении расходов, связанных с его явкой к месту судебного разбирательства, поскольку понесенные им расходы в размере 26 043 рублей не относятся к процессуальным издержкам. Данный адвокат участвовал в ходе судебного разбирательства по соглашению с потерпевшей, а не по назначению дознавателя, следователя или суда как того требует п. 1 ч.2 ст. 131 УПК РФ .
Вещественные доказательства по делу подлежат разрешению в порядке ч. 3 ст. 81 УПК РФ .
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 , 389.20 , 389.23 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции приговорил: приговор Намского районного суда Республики Саха (Якутия) в отношении ФИО1 от 21 апреля 2017 года отменить и вынести новый приговор.
Признать ФИО1 виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ , и назначить наказание 9 (девять) лет лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Срок отбытия наказания исчислять с 19 сентября 2017 года. Зачесть в срок отбытия наказания время нахождения под стражей со 2 октября 2015 года по 18 сентября 2017 года, а также время задержания с 30 сентября 2015 года по 1 октября 2015 года.
Гражданский иск потерпевшей удовлетворить частично, взыскать с ФИО1 в пользу Л. компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 (один миллион) рублей, материальный ущерб в размере 82 288 (восемьдесят две тысячи двести восемьдесят восемь) рублей.
В остальной части гражданский иск оставить без рассмотрения, разъяснив потерпевшей право обратиться в суд в порядке гражданского судопроизводства.
Процессуальные издержки в размере 40 000 (сорок тысяч) рублей, понесенные в связи с оказанием юридической помощи адвокатом М., и в размере 9 046 (девять тысяч сорок шесть) рублей, понесенные в связи с транспортными расходами для поездки к месту проведения судебного заседания, возместить за счет федерального бюджета РФ.
Освободить осужденного ФИО1 от оплаты процессуальных издержек в размере 49 046 (сорок девять тысяч сорок шесть) рублей.
Иные процессуальные издержки отсутствуют.
Заявление адвоката М. о возмещении расходов, связанных с его явкой к месту судебного разбирательства, оставить без удовлетворения.
Вещественные доказательства: нож, 3 отрезка липкой ленты скотч со следами рук с бутылки, три смыва, два фрагмента картонной коробки, три фрагмента картонной постилки, куртку синего цвета, шапку черного цвета, два отрезка ленты скотч со следами с чашек, три отрезка ленты скотч со следами со стаканов – уничтожить; телефон, штаны, набор ножей «********» - возвратить владельцам; соединения абонентов – хранить при уголовном деле.
Апелляционный приговор вступает в законную силу со дня оглашения.
Председательствующий судья И.Ю. Верхотуров судьи Т.А. Тынысов И.Е. Посельский Суд: Верховный Суд Республики Саха (Якутия) (Республика Саха (Якутия)) (подробнее) Судьи дела: Верхотуров Игорь Юрьевич (судья) (подробнее) Судебная практика по: Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда Судебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ Ответственность за причинение вреда, залив квартиры Судебная практика по применению нормы ст. 1064 ГК РФ По делам об убийстве Судебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ