г.Челябинск 11 апреля 2018 года Президиум Челябинского областного суда в составе: председательствующего Минина С.Д., и членов президиума Аброськиной Е.А., Зайдуллиной А.Н., Малашковца В.В., Савельевой Л.А., при секретаре Абдуловой А.А., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе осужденного ФИО1 о пересмотре приговора Коркинского городского суда Челябинской области от 12 сентября 2014 года, в соответствии с которым ФИО1, родившийся ***года, судимый: 23 января 2014 года Коркинским городским судом Челябинской области по ч.3 ст. 30 , ч.1 ст. 105 УК РФ , ч.1 ст. 161 УК РФ к лишению свободы на срок 7 лет, осужден по ч.3 ст. 30 , ч.1 ст. 105 УК РФ к 7 годам лишения свободы. В соответствии с ч.5 ст. 69 УК РФ (приговор от 23 января 2014 года) окончательно назначено лишение свободы на срок 10 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. Срок наказания исчислен с 12 сентября 2014 года с зачетом времени содержания под стражей с 16 октября 2013 года по 11 сентября 2014 года.
В апелляционном порядке приговор не обжаловался, вступил в законную силу 23 сентября 2014 года.
Последующими приговорами от 23 января 2015 года, 8 сентября 2016 года, 13 июня 2017 года ФИО1 осужден за совершение умышленных преступлений к различным срокам исправительных работ и лишения свободы, окончательное наказание по которым назначено по правилам ч.5 ст. 69 УК РФ и ст. 70 УК РФ . 2.
Осужденный ФИО1 о времени и месте кассационного рассмотрения уголовного дела извещен надлежащим образом, участвует в судебном заседании посредством видеоконференц-связи. Письменно ходатайствовал об обеспечении адвокатом по назначению суда на стадии кассационного производства.
Заслушав доклад судьи Челябинского областного суда Филатова И.В. об обстоятельствах дела, выступления осужденного ФИО1 и адвоката Климовой Т.Н., поддержавших доводы жалоб, мнение прокурора Потапова А.А., полагавшего приговор подлежащим изменению, президиум
ФИО1 признан виновным в покушении на убийство, то есть в совершении умышленных действий, непосредственно направленных на причинение смерти потерпевшему ***., если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. Преступление совершено 14 октября 2013 года в г.Коркино Челябинской области.
В кассационной жалобе и дополнении к ней осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его подлежащим изменению. Указывает, что из показаний свидетелей - сотрудников полиции *** и *** следует, что в ходе следственных действий по другому уголовному делу в отношении него - по факту покушения на убийство ***., он добровольно сообщил сотрудникам полиции о совершенном им преступлении в отношении мужчины по имени ***. Просит приговор изменить, признать в качестве обстоятельства, смягчающего наказание - явку с повинной, применить положения ч.1 ст. 62 УК РФ и снизить наказание. Кроме того, считает, что при назначении наказания незаконно учтено мнение потерпевшего, просившего назначить ему строгое наказание.
С учетом этого обстоятельства просит также снизить и наказания, назначенные по вынесенным впоследствии приговорам.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и дополнений, президиум находит приговор подлежащим изменению на основании ч.1 ст. 401.15 УПК РФ в связи с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела.
ФИО1 вину не признал, от дачи показаний отказался в соответствии со ст. 51 Конституции РФ. Однако анализ материалов уголовного дела подтверждает правильность выводов суда о его виновности в покушении на умышленное убийство ***. 3 В судебном заседании потерпевший *** указал, что ФИО1 он знает как жителя г.Коркино. В дневное время 14 октября 2013 года, находясь на железнодорожных путях, именно ФИО1 нанес ему ножом удар в спину, сбил с ног, пытался задушить, порезал лицо в области левого глаза, попытался перерезать горло. Кроме того, осужденный нанес ему множество ударов руками и ногами по голове и телу, от которых потерпевший активно защищался, укрываясь руками, а затем, обложив сухой листвой и травой, поджег его. Он смог убежать от ФИО1, который пытался его догнать, добежал до производственных цехов, где ему (***.) оказали помощь. В больнице по фотографиям, показанным ему сотрудниками полиции, он уверенно узнал ФИО1 Из показаний свидетелей ***и ***следует, что 14 октября 2013 года ими около входной двери в производственное цеховое помещение был обнаружен ***, который был в крови, а его одежда была прожжена со стороны спины. Ему вызвали «скорую помощь». Приехавшие медицинские работники доставили ***. в больницу.
Свидетелю ***со слов осужденного было известно, что ФИО1 в середине октября 2013 года нанес ножевое ранение какому-то мужчине и пытался его сжечь, но тот мужчина смог убежать.
Показания потерпевшего и свидетелей правильно признаны достоверными, относимыми и допустимыми доказательствами. Они исследованы в судебном заседании в соответствии с требованиями ст. 240 УПК РФ .
В ходе осмотра места происшествия были обнаружены элементы одежды, сломанный нож, участок обгоревшей травы. Впоследствии, при проведении осмотра места происшествия с участием потерпевшего ***., последний уверенно указал то же самое место, где в отношении него ФИО1 совершил преступление.
Согласно заключению судебно-медицинского эксперта у ***. имелась колото-резаная рана задней поверхности грудной клетки, проникающая в брюшную полость с образованием массивной забрюшиной гематомы и развитием кровотечения в брюшную полость, по признаку опасности для жизни и здоровья причинившая тяжкий вред здоровью потерпевшего, которая образовалась от однократного воздействия колюще-режущего предмета в направлении сзади наперед, сверху вниз. Кроме того, также обнаружены термические ожоги кожи задней поверхности туловища 2-3 степени площадью около 1 % поверхности тела и резаная рана в скуловой области слева, по признаку опасности для жизни и здоровья, причинившие легкий вред здоровью потерпевшего. Вышеуказанные телесные повреждения образовались в пределах от нескольких минут до нескольких часов до обращения - 4 ; ' ' ***за медицинской помощью.
Амбулаторной судебно-психиатрической экспертизой установлено, что ФИО1 обнаруживает признаки легкой умственной отсталости и в период правонарушения мог и может в настоящее время осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими.
Об умысле осужденного ФИО1 на причинение смерти потерпевшему свидетельствуют применение им при совершении преступления ножа, локализация и механизм образования телесных повреждений, попытка сжечь потерпевшего. При этом, смерть ***. не наступила по не зависящим от осужденного обстоятельствам, вследствие того, что потерпевший смог убежать от осужденного, вмешательства третьих лиц и оказания ему медицинской помощи.
Мотив совершения преступления - личные неприязненные отношения, установлен судом верно. Как видно из показаний ***., осужденному не понравилось то обстоятельство, что в ходе телефонного разговора родственники потерпевшего позвали его домой, тогда как осужденный рассчитывал на помощь потерпевшего.
При таких обстоятельствах, действия ФИО1 правильно квалифицированы судом по ч.3 ст. 30 , ч.1 ст. 105 УК РФ как покушение на убийство, то есть покушение на умышленное причинение смерти другому человеку. По уголовному делу не остались невыясненными обстоятельства, которые могли бы иметь значение для правильного разрешения дела и поставить выводы суда под сомнение.
В силу ч.1 ст. 88 УПК РФ каждое доказательство подлежит оценке с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все собранные доказательства в совокупности - достаточности для разрешения уголовного дела. Указанные требования уголовно-процессуального закона должным образом по настоящему уголовному делу не выполнены.
Как следует из приговора, в обоснование своих выводов о виновности ФИО1 в совершении преступления, суд сослался, в том числе, на показания сотрудников полиции - оперуполномоченных *** и *** относительно обстоятельств совершенного преступления, ставших им известными из бесед с осужденным, а именно о том, что в ходе беседы с осужденным по другому преступлению ФИО1 рассказал, что он действительно нанес ножевое ранение мужчине по имени ***и пытался его сжечь.
Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Конституционного Суда Российской Федерации N 44-0 от 6 февраля 2004 года, 5 положения ст. 56 УПК РФ , определяющей круг лиц, которые могут быть допрошены в качестве свидетелей, не исключает допроса дознавателя, следователя, проводивших предварительное расследование по уголовному делу, в качестве свидетелей об обстоятельствах производства отдельных следственных и процессуальных действий. При этом эти положения, подлежащие применению в системной связи с другими нормами уголовно-процессуального законодательства, не дают оснований рассматривать их как позволяющие суду допрашивать дознавателя и следователя о содержании показаний, данных в ходе досудебного производства подозреваемым или обвиняемым, и как допускающие возможность восстановления содержания этих показаний вопреки закрепленному в п.1 ч.2 ст. 75 УПК РФ требованию, согласно которому показания подозреваемого, обвиняемого, данные в ходе досудебного производства по уголовному делу в отсутствие защитника и не подтвержденные подозреваемым, обвиняемым в суде, относятся к недопустимым.
Таким образом, показания сотрудников правоохранительных органов -*** и *** относительно обстоятельств совершения преступления в отношении ***., ставших им известными со слов ФИО1, в соответствии с требованиями ст. 75 УПК РФ следует признать недопустимыми доказательствами и исключить из приговора.
Однако это не повлияет на правильность выводов суда о виновности осужденного в покушении на убийство ***., поскольку эти выводы подтверждаются достаточной совокупностью иных доказательств, исследованных в ходе справедливого судебного разбирательства, проведенного в полном соответствии со ст. 15 УПК РФ , и оцененных судом в соответствии со ст. 88 УПК РФ .
Назначая осужденному наказание, суд учел фактические обстоятельства дела, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность ФИО1 В качестве обстоятельства, смягчающего наказание, суд учел состояние здоровья. Обстоятельств, отягчающих наказание осужденного, судом не установлено.
Согласно ст. 142 УПК РФ явкой с повинной признается добровольное сообщение лица о совершенном им преступлении, которое может быть сделано как в письменном, так и в устном виде. Заявление лица, задержанного по подозрению в совершении конкретного преступления, об иных совершенных им преступлениях следует признавать явкой с повинной и учитывать при назначении наказания при осуждении за эти преступления. Неоформление заявления о явке с повинной в качестве самостоятельного процессуального документа не влияет на учет этого обстоятельства в качестве смягчающего наказания.
Как следует из материалов уголовного дела, 15 октября 2013 года *** находился в тяжелом состоянии, сотрудникам полиции сообщил, что фамилию и имя своего знакомого, который нанес ему ножевое ранение, не знает (л.д.43, 128 т. 1). Из показаний сотрудников полиции *** и *** видно, что ФИО1 сообщил им о том, что нанес ножевое ранение мужчине по имени *** и пытался поджечь его. При этом, данное заявление ФИО1 сделал в тот день, когда добровольно явился в полицию и сообщил о совершенном им преступлении в отношении ***. На тот момент сотрудники полиции не располагали сведениями о причастности ФИО1 к совершению преступления в отношении ***. Сам *** впервые указал на ФИО1 как на лицо, совершившее в отношении него преступление только 22 октября 2013 года. Явка с повинной ФИО1 о совершении им преступления в отношении ***. датирована 16 октября 2013 года.
Таким образом, фактические обстоятельства свидетельствуют о том, что ФИО1 добровольно сообщил о совершенном им преступлении в отношении ***., при этом очевидцев события преступления не было.
В связи с чем, президиум приходит к выводу, что добровольное сообщение ФИО1 о совершении им преступления в отношении *** необходимо признать явкой с повинной, которую учесть, как обстоятельство, смягчающее наказание осужденного, применив правила ч.1 ст. 62 УК РФ , со смягчением назначенного ему наказания.
Исключение из числа доказательств показаний сотрудников полиции *** и *** относительно обстоятельств совершения преступления в отношении ***., ставших им известными со слов ФИО1, не препятствует признанию вышеуказанного сообщения ФИО1 явкой с повинной.
Обстоятельства совершенного ФИО1 преступления, данные о его личности, как отрицательно характеризующегося по месту жительства, обоснованно не позволили применить суду положения ст.ст. 64 , 73 УК РФ , а также ч.6 ст. 15 УК РФ . Назначенное наказание не превышает пределов, предусмотренных ч.3 ст. 66 УК РФ .
Вид исправительного учреждения определен судом правильно, в соответствии с п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ .
Согласно ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание в пределах, предусмотренных соответствующей статьей Особенной части УК РФ, и с учетом положений Общей части УК РФ. При этом, учитывается характер и степень обще- 7 ственной опасности преступления, личность виновного, в том числе обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.
Потерпевший ***, выступая в прениях, просил наказать ФИО1 по всей строгости закона. Обсуждая вопрос о виде и размере наказания, судья учел мнение потерпевшего о назначении ФИО1 наказания, то есть фактически признал данное обстоятельство в качестве отягчающего, что не предусмотрено ст. 63 УК РФ , которая содержит исчерпывающий перечень обстоятельств, отягчающих наказание, расширительному толкованию не подлежащий.
Указанное нарушение уголовного закона является существенным и повлияло на исход дела, поскольку в силу взаимосвязанного толкования ст.ст. 6 и 60 УК РФ привело к назначению несправедливого наказания.
При таких обстоятельствах ссылка суда на назначение ФИО1 наказания с учетом мнения потерпевшего является неправомерной и подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора, что влечет за собой смягчение ФИО1 наказания как за совершенное преступление, но в пределах санкции ч.1 ст. 105 УК РФ , так и назначенного в порядке ч.5 ст. 69 УК РФ .
Иных оснований для изменения приговора президиум не усматривает.
Вопрос о пересмотре приговоров, принятых после вынесения обжалуемого судебного решения, может быть разрешен в порядке, предусмотренном главой 47 УПК РФ, с учетом п.20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 21 от 20 декабря 2011 года «О практике применения судами законодательства об исполнении приговора».
Руководствуясь ст.ст. 401.13 , 401.14 УПК РФ , президиум
приговор Коркинского городского суда Челябинской области от 12 сентября 2014 года в отношении ФИО1 изменить: исключить из числа доказательств показания свидетелей - сотрудников полиции *** и *** относительно обстоятельств совершения преступления в отношении ***., ставших им известными со слов ФИО1, исключить указание на учет мнения потерпевшего при назначении 8 ФИО1 наказания, в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, признать явку с повинной.
Снизить срок лишения свободы, назначенный за преступление, предусмотренное ч.3 ст. 30 , ч.1 ст. 105 УК РФ , до б (шести) лет 10 (десяти) месяцев.
На основании ч.5 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказания по ч.3 ст. 30 , ч.1 ст. 105 УК РФ и наказания, назначенного приговором Коркинского городского суда Челябинской области от 23 января 2014 года, окончательно назначить ФИО1 лишение свободы на срок 9 (девять) лет 10 (десять) месяцев в исправительной колонии строгого режима.
В остальном тот же приговор оставить без изменения.
Председательствующий Суд: Челябинский областной суд (Челябинская область) (подробнее) Судебная практика по: По делам об убийстве Судебная практика по применению нормы ст. 105 УК РФ По грабежам Судебная практика по применению нормы ст. 161 УК РФ