Судей Гонтаревой П.М., Чуб Л.В. при секретаре Калигиной В.В. с участием государственного обвинителя Серикова Р.Н., представителя потерпевшего Т.В.С., подсудимого ФИО1, защитника в лице адвоката Водолазской А.В., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по апелляционному представлению прокурора Красноярского района Кравцова А.В., апелляционной жалобе адвоката Водолазской А.В. на приговор Красноярского районного суда Астраханской области от 6 февраля 2018г., которым ФИО1, <данные изъяты>, ранее судимый: 7 июня 2016г. Красноярским районным судом Астраханской области по ч.1 ст. 238 УК РФ к штрафу в размере 15 000 рублей, штраф оплачен в полном объеме 27 марта 2017г., - осужден по ч.3 ст. 160 УК Российской Федерации к 3 годам лишения свободы, на основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации наказание в виде лишения свободы назначено условным с испытательным сроком 2 года.
В соответствии с ч.5 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации возложена на ФИО1 обязанность не менять постоянное место жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции и один раз в месяц являться в нее на регистрацию.
Заслушав доклад судьи областного суда Ковалевой О.В., изложившей обстоятельства дела, содержание приговора, доводы апелляционных представления и жалобы, выслушав государственного обвинителя Серикова Р.Н., поддержавшего доводы апелляционного представления и возражавшего против доводов жалоб, подсудимого ФИО2 A.EL, адвоката Водолазскую А.В., представителя потерпевшего Т.В.С., поддержавших апелляционную жалобу и возражавших против доводов представления, суд апелляционной инстанции
По приговору суда осуждённый ФИО1 признан виновным в том, что являясь директором УМСХП «<предприятие 1>», с использованием своего служебного положения совершил хищение чужого имущества, вверенного ему, путем растраты.
Как указано в приговоре, преступление совершено ФИО1 при следующих обстоятельствах: ФИО1 на основании приказа главы администрации МО «<данные изъяты>» Красноярского района Астраханской области № от 1 октября 2014г. являлся директором Унитарного Муниципального сельскохозяйственного предприятия «<предприятие 1>» (далее УМСХП «<предприятие 1>).
В его должностные обязанности в соответствии с п.п. 1.3.1; 1.3.3 трудового договора № от 1 октября 2014г. входило: управление имуществом Предприятия в пределах, установленных действующим законодательством, - принятие на работу и увольнение с работы работников Предприятия, применения к ним мер поощрения и наложения на них взыскания, - на основании действующего законодательства и устава Предприятия, издание приказов, распоряжений, инструкций по вопросам входящих в компетенцию Предприятия, обязательные для исполнения всеми сотрудниками Предприятия, - утверждение штатного расписания, - пользование правом распоряжения средствами Предприятия, - беречь имущество работодателя, не разглашать информацию и сведения, являющиеся коммерческой тайной работодателя.
Согласно положению об оплате труда, решать вопросы, касающиеся финансово-экономической и производственной деятельности хозяйства в пределах предоставленных ему законодательством прав. Нести ответственность за ненадлежащее исполнение или не исполнение своих должностных обязанностей, за причинение материального ущерба организации в пределах установленных законодательством Российской Федерации. 1 июля 2015 года, точное время следствием не установлено, ФИО1, находясь на своем рабочем месте, расположенном по адресу: <адрес>, по рекомендательному совету главы МО «<данные изъяты>» К.Б.М., незаконно издал фиктивный приказ № от 1 июля 2015г. о приёме на работу в УМСХП «<предприятие 1>» на должность кассира-бухгалтера У.Б.С., заведомо зная, что должность кассира-бухгалтера штатным расписанием предприятия не предусмотрена и последняя своей работы выполнять не будет, с должностным окладом 7457 рублей ежемесячно и заключил с последней фиктивное трудовое соглашение № от 1 июля 2015г. на период работы с 1 июля 2015г. по 30 сентября 2015г. в соответствии с которым на У.Б.С. возлагалось осуществление ведения бухгалтерских учетов, банковских документов и хозяйственных операций, после чего передал приказ и трудовое соглашение в бухгалтерию УМСХП «<предприятие 1>» для начисления заработной платы У.Б.С., одновременно дав указание главному бухгалтеру производить из месяца в месяц заполнение табелей учета рабочего времени о нахождении У.Б.С. на рабочем месте и выполнении ею трудовых обязанностей для дальнейшего расчета заработной платы.
Далее, ФИО1 примерно 30 сентября 2015г., но не позднее 1 октября 2015г., находясь на своем рабочем месте в УМСХП «<предприятие 1>», по окончании срока трудового соглашения № от 1 июля 2015г. в отсутствие акта приема выполненных работ по указанному соглашению, заключил с У.Б.С. очередное трудовое соглашение № от 1 октября 2015 г. на период с 1 октября 2015г. по 31 декабря 2015г. в соответствии, с которым на У.Б.С. возлагалось ведение бухгалтерских учетов, банковских документов и хозяйственных операций, зная о том, что должность кассира-бухгалтера штатным расписанием предприятия не предусмотрена и У.Б.С. продолжит не исполнять возложенные на неё трудовым соглашением обязанности и отсутствовать на работе без уважительных причин, передал трудовое соглашение в бухгалтерию УМСХП «<предприятие 1>» и дал указание главному бухгалтеру продолжить производить из месяца в месяц заполнение табелей учета рабочего времени о нахождении фиктивно трудоустроенной У.Б.С. на рабочем месте и выполнении ею трудовых обязанностей для дальнейшего расчета заработной платы за указанный период времени.
Далее, ФИО1, примерно 31 декабря 2015г., но не позднее 1 января 2016г., точное время следствием не установлено, находясь на своем рабочем месте в УМСХП «<предприятие 1>», по окончании срока трудового соглашения № от 1 октября 2015г., без заключения очередного трудового соглашения с У.Б.С. в должности кассира-бухгалтера, не имея правовых оснований для начисления заработной платы, дал указание главному бухгалтеру продолжить производить из месяца в месяц начисление заработной платы У.Б.С., при этом открыто игнорировал предоставляемые ему сведения главного бухгалтера о не выполнении У.Б.С. своих обязанностей с момента назначения её на указанную должность, а также осуществления последней работы в МУП «<предприятие 2>» в должности контролера.
Главный бухгалтер УМСХП «<предприятие 1>», находясь в прямом служебном подчинении у ФИО1 на основании приказа № от 1 июля 2015г., трудового соглашения № от 1 июля 2015г., трудового соглашения № от 1 октября 2015г., табелей учета рабочего времени за период времени с июля 2015 года по февраль 2016 года и незаконных указаний ФИО1 о продолжении начислений заработной платы в отсутствии трудовых соглашений о приеме на работу У.Б.С. с января 2016 года, в период времени с 1 июля 2015г. по 30 августа 2016г. ежемесячно производила на имя фиктивно трудоустроенной У.Б.С. начисление заработной платы, на общую сумму в размере 102 067 рублей, а именно: за июль 2015г. в размере 5 836 рублей, за август 2015г. в размере 6 747 рублей, за сентябрь 2015г. в размере 7 457 рублей, за октябрь 2015г. в размере 7 457 рублей, за ноябрь 2015г. в размере 7 457 рублей, за декабрь 2015г. в размере 7 457 рублей, за январь 2016г. в размере 7 457 рублей, за февраль 2016г. в размере 7 457 рублей, за март 2016г. в размере 7 457 рублей, за апрель 2016г. в размере 7 457 рублей, за май 2016г. в размере 7 457 рублей, за июнь 2016г. в размере 7 457 рублей, за июль 2016г. в размере 7 457 рублей, за август 2016г. в размере 7 457 рублей, из которых У.Б.С. без учета налоговых отчислений по платежным ведомостям незаконно были выплачены денежные средства, в качестве заработной платы в размере 88 803 рубля, которыми она распорядилась по своему усмотрению.
В апелляционном представлении прокурор Красноярского района Астраханской области Кравцов А.В. указывает, что суд неверно установил фактические обстоятельства дела и назначил несправедливое наказание, вследствие чрезмерной мягкости.
В обоснование своих доводов указывает, что суд вопреки требованиям ст. 307 УПК Российской Федерации в описательно - мотивировочной части приговора не указал мотивы и цель совершения ФИО1 преступления, а также не указал какие последствия наступили при совершении им преступления, тогда как органом следствия достоверно установлено, что умысел ФИО1 был направлен на хищение вверенного ему имущества, путем использования своего служебного положения и, вследствие совершенного им преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ , УМСХП «<предприятие 1>» был причинен ущерб на общую сумму 102000 рублей.
Полагает, что назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы условно, без назначения дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью, не отвечает требованиям ст. 60 и 43 УК РФ вследствие его чрезмерной мягкости и не способствует целям исправления и предупреждения новых подобных преступлений.
В этой связи просит отменить приговор, и направить дело на новое судебное рассмотрение в тот же суд.
В апелляционной жалобе адвокат Водолазская А.В., в интересах осужденного ФИО1 ставит вопрос об отмене приговора и оправдании ее подзащитного ввиду недоказанности его виновности в совершении преступления.
В обоснование своих доводов указывает, что в рамках проведенного расследования и судебного разбирательства не собрано доказательств, подтверждающих виновность ФИО1 в совершении преступления. Утверждает, что ни один допрошенный в судебном заседании свидетель, не подтвердил факт фиктивного трудоустройства У.Б.С. в УМСХП «<предприятие 1>», которая фактически осуществляла свою деятельность в этой организации, что подтверждается и письменными доказательствами по делу, в том числе табелями учета рабочего времени.
Считает, что показания свидетеля С.Б.Г. необоснованно положены судом в основу приговору, поскольку они субъективны, непоследовательны и противоречат другим доказательствам по делу.
Обращает внимание, что судом не установлены все обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, а именно не установлено наличие у ФИО1 корыстного мотива, направленного на извлечение прибыли для себя либо третьих лиц, что является обязательным признаком преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ .
Проверив материалы дела, обсудив доводы, изложенное в апелляционном представлении, в апелляционной жалобе, судебная коллегия приходит к выводу, что приговор суда подлежит отмене ввиду нарушений уголовно-процессуального закона.
Согласно ст. 297 УПК Российской Федерации приговор суда должен быть законным, обоснованным, справедливым и постановлен в соответствии с требованиями уголовного и уголовно-процессуального закона.
В соответствии со ст. 307 УПК Российской Федерации описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени и способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
Данные требования закона, по настоящему уголовному делу, выполнены судом первой инстанции не в полной мере.
Как видно из описательно-мотивировочной части приговора, суд, признав ФИО1 виновным в растрате, то есть хищении чужого имущества, вверенного виновному, совершенном с использованием своего служебного положения, не указал цели и мотивы совершения указанного преступления, а также не указал какие последствия наступили при совершении им преступления, в то время, как указанные обстоятельства являются обязательными признаками преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 УК РФ .
Изложенное свидетельствует о существенном нарушении судом требований уголовно-процессуального закона, которое повлияло на вынесение законного и обоснованного приговора, что в соответствии с требованиями ст. 38917 УПК Российской Федерации, является основанием для отмены решения суда первой инстанции.
Вместе с тем, отменяя приговор суда первой инстанции, судебная коллегия, в соответствии с полномочиями суда апелляционной инстанции, установленными п.3 ч. 1 ст.38920, 38923 УПК Российской Федерации приходит к выводу о возможности вынесения нового обвинительного приговора, поскольку нарушения требований уголовно-процессуального закона, допущенные судом при рассмотрении дела, судом апелляционной инстанции могут быть устранены.
Суд апелляционной инстанции, исходя из исследованных в суде первой инстанции доказательств, позиции государственного обвинителя, поддержавшего предъявленное ФИО1 обвинение, установил, что ФИО1, являясь директором УМСХП «<предприятие 1>», с использованием своего служебного положения совершил хищение чужого имущества, вверенного ему, путем растраты, при следующих обстоятельствах.
Так он, на основании приказа главы администрации МО «<данные изъяты>» Красноярского района Астраханской области № от 1 октября 2014г. являлся директором Унитарного Муниципального сельскохозяйственного предприятия «<предприятие 1>» (далее УМСХП «<предприятие 1>), в должностные обязанности которого, в соответствии с п.п. 1.3.1; 1.3.3 трудового договора № от 1 октября 2014г. входило: управление имуществом Предприятия в пределах, установленных действующим законодательством; принятие на работу и увольнение с работы работников Предприятия, применения к ним мер поощрения и наложения на них взыскания; на основании действующего законодательства и устава Предприятия, издание приказов, распоряжений, инструкций по вопросам входящих в компетенцию Предприятия, обязательные для исполнения всеми сотрудниками Предприятия; утверждение штатного расписания; пользование правом распоряжения средствами Предприятия; беречь имущество работодателя, не разглашать информацию и сведения являющиеся коммерческой тайной работодателя.
Кроме того, согласно положению об оплате труда, решать вопросы, касающиеся финансово-экономической и производственной деятельности хозяйства в пределах предоставленных ему законодательством прав; нести ответственность за ненадлежащее исполнение или не исполнение своих должностных обязанностей, за причинение материального ущерба организации в пределах, установленных законодательством Российской Федерации.
Вопреки указанным должностным обязанностям, ФИО1, воспользовавшись своим служебным положением, из корыстных побуждений и личной заинтересованности, выраженной в сохранении доброжелательных отношений с главой МО «<данные изъяты>» Красноярского района Астраханской области и повышении своего авторитета, по его просьбе о приеме на работу в УМСХП «<предприятие 1>» У.Б.С., в период времени с 1 июля 2015 года по 30 августа 2016 года, с целью хищения путем растраты вверенного ему имущества в пользу третьих лиц, издал фиктивный приказ № от 1 июля 2015г. о приёме на работу в УМСХП «<предприятие 1>» на должность кассира-бухгалтера У.Б.С. с должностным окладом в размере 7457 рублей ежемесячно, заведомо зная, что должность кассира-бухгалтера штатным расписанием предприятия не предусмотрена и последняя своей работы выполнять не будет, и заключал с последней фиктивные трудовые соглашения, в соответствии с которыми на У.Б.С. возлагалось осуществление ведения бухгалтерских учетов, банковских документов и хозяйственных операций, после чего передал приказ и трудовое соглашение в бухгалтерию УМСХП «<предприятие 1>» для начисления заработной платы У.Б.С., одновременно дав указание главному бухгалтеру производить заполнение табелей учета рабочего времени о нахождении У.Б.С. на рабочем месте и выполнении ею трудовых обязанностей для дальнейшего расчета заработной платы.
Главный бухгалтер УМСХП «<предприятие 1>», находясь в прямом служебном подчинении у ФИО1 на основании приказа № от 1 июля 2015г., в период времени с 1.07.2015 до 30.08.2016 ежемесячно производила на имя фиктивно трудоустроенной У.Б.С. начисление заработной платы, на общую сумму в размере 102 067 рублей.
Своими действиями ФИО1, используя служебное положение, совершил хищение, путем растраты в пользу третьих лиц, вверенных ему бюджетных денежных средств на общую сумму в 102 067 рублей, чем причинил УМСХП «<предприятие 1>» материальный ущерб.
В судебном заседании суда первой инстанции подсудимый вину в предъявленном обвинении не признал, указав, что У.Б.С. работала в УМСХП «<предприятие 1>», исполняя свои обязанности бухгалтера-кассира по срочному договору по ее заявлению, никакие третьи лица в трудоустройстве У.Б.С. не участвовали.
Несмотря на отрицание подсудимым своей вины в совершенном преступлении, его виновность нашла свое подтверждение в его показаниях, данных на предварительном следствии о том, что он, действительно, по просьбе главы <данные изъяты> фиктивно принял на работу, ранее уволенную У.Б.С. на должность кассира -бухгалтера по трудовому соглашению. Им был издан приказ № от 01.07.2015 о приеме на работу У.Б.С., с должностным окладом в размере 7457 рублей.
На тот момент в штате УМСХП «<предприятие 1>» должности кассира-бухгалтера не было, и он знал об этом. От главного бухгалтера С.Б.Г. знал, что У.Б.С. никакой работы не выполняет, но ежемесячно получает заработную плату, согласно ведомостям, которые он подписывал. У.Б.С. он уволить не мог, так как опасался личных проблем со стороны главы администрации К.Б.М., который являлся его работодателем.(<данные изъяты>).
Оценивая показания подсудимого ФИО1, данные им как в ходе предварительного расследования, так и в судебном заседании о том, что У.Б.С. выполняла свои должностные обязанности и его поручения, а на следствии он признавал вину, поскольку все говорил со слов С.Б.Г. суд считает их надуманными и расценивает как способ защиты, при этом, первоначальные показания подсудимого о том, что У.Б.С. не выполняла свои должностные обязанности, нарушала трудовую дисциплину, при этом ей выплачивалась заработная плата, согласуются с показаниями представителя потерпевшего и свидетелей, а также материалами уголовного дела.
Данные показания ФИО1 являются достоверными, поскольку получены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, последовательны, подтверждаются другими, имеющимися в деле доказательствами.
Так, вышеприведенные показания ФИО1 подтверждены показаниями свидетелей С.Б.Г. том, что в УМСХП «<предприятие 1>» она работает с 2010 года в должности главного бухгалтера. ФИО1 приступил к работе в феврале 2014 года, в это же время была принята на работу У.Б.С. В связи с исключением их штатного расписания должности кассира-бухгалтера с 1 июля 2015г. У.Б.С. была уволена 30 июня 2015г. 1 июля 2015г. ей на телефон поступил звонок от ФИО1, который пояснил, что он У.Б.С. восстанавливает на работе. Однако У.Б.С. никакую работу не выполняла, на работу не приходила, при этом получала заработную плату. Она неоднократно обращалась к ФИО1 как к директору предприятия с претензией о том, что У.Б.С. не осуществляет свою трудовую деятельность, но ФИО1 бездействовал, при этом обязывал начислять заработную плату У.Б.С., пояснял это тем, что она человек от главы администрации. В 2016 году У.Б.С. поступает на работу в МУЛ «<предприятие 2>». Узнав об этом, она перестала вести табель учета рабочего времени на У.Б.С., при этом последней начислялась заработная плата по приказу ФИО1, которую она получала. В отношении У.Б.С. она видела только два трудовых соглашения с периода 1 июля 2015 г. по 30 сентября 2015г. октября по 31 декабря 2015г., в последующем ей ФИО1 пояснил, что трудовое соглашение с У.Б.С. будет продлеваться автоматически. После января 2016 года документы о приеме на работу У.Б.С., она не видела. Она предупреждала ФИО1 о том, что договора на У.Б.С. отсутствуют, табель учета рабочего времени не ведется, а заработная плата выплачивается.
Показаниями представителя потерпевшего Т.В.С., о том, что она с 26 сентября 2016г. временно исполняла обязанности директора УМСХП «<предприятие 1>». На момент её назначения на должность на предприятии работали 3 рабочих, начальник участка, главный бухгалтер и как ей стало известно числилась в должности бухгалтера- кассира У.Б.С. Была ли она в действительности трудоустроена в УМСХП «<предприятие 1>» на должность бухгалтера - кассира ей не известно, каких-либо трудовых соглашений, заключенных с ней, она не видела. О том, что последняя числилась на предприятии узнала со слов главного бухгалтера С.Б.Г. и предыдущего директора ФИО1 Когда У.Б.С. появлялась в здании администрации сельсовета свою работу в УМСХП «<предприятие 1>» не выполняла и обычно уходила раньше рабочего времени либо вообще была до обеда. Какая-либо бухгалтерская документация в кабинете У.Б.С. отсутствовала. У У.Б.С. с предыдущим директором ФИО1 были постоянно разногласия из-за не выходов на работу и не исполнения своих прямых обязанностей. Аналогичные претензии в адрес У.Б.С. были со стороны С.Б.Г.
У суда апелляционной инстанции нет оснований подвергать сомнению приведенные показания, поскольку они последовательны, согласуются между собой и с другими доказательствами по делу. Сведения о заинтересованности указанных лиц в исходе дела также отсутствуют.
Кроме того, обстоятельства, указанные свидетелями и ФИО1, нашли свое подтверждение в показаниях свидетеля У.Б.С., данных в ходе предварительного расследования, которая пояснила, что в 2014 году в феврале или марте месяце она устроилась на работу в УМСХП «<предприятие 1>» на должность бухгалтер-кассир. Срок действия договора истек в 2015 году. 1 июля 2015г. снова трудоустроилась в УМСХП «<предприятие 1>» бухгалтером-кассиром. Был издан приказ за подписью ФИО1 и с ней заключили трудовое соглашение. В ее обязанности входило: прием денежных наличных средств, составление счетов, актов, ее рабочее место находилось в здании администрации МО «<данные изъяты>». Работала по поручениям, занималась делопроизводством, составляла графики работы, счета, получала входящую корреспонденцию. Через некоторое время С.Б.Г. забрала у нее кассу и прием денежных средств В марте 2016 года она устроилась на работу в МУП «<предприятие 2>», где работала как по основному месту работы. В табеле учета рабочего времени в УМСХП «<предприятие 1>» ей выставляли семичасовой рабочий день. В МУП «<предприятие 2>» ее занятость была три часа. По понедельникам приезжал мусоровоз, которому она показывала маршрут, но это происходило в ее обеденный перерыв, по вторникам она принимала платежи от населения в кабинете, который относился к УМСХП «<предприятие 1>».
Действительно, С.Б.Г. высказывала ей свои претензии по работе, между ними начались конфликты.
Свидетель С.С.А. в судебном заседании пояснил, что он с декабря 2016 года по январь 2017 года работал в УМСХП «<предприятие 1>» рабочим- паромщиком. На тот период Т.В.С. являлась директором предприятия, бухгалтером работала С.Б.Г. В период его работы на предприятии У.Б.С. не работала, но знает ее как жительницу села и что она работала в МУП «<предприятие 2>», поскольку принимала платежи за воду и за сухой мусор. Также знает, что она работала по графику, который находился в администрации МО «<данные изъяты>». В с.Кривой Бузан жители села платят коммунальные услуги по вторникам, в среду и четверг У.Б.С. ездила в с.Бакланье.
Из показаний свидетеля М.Е.М., данных им на стадии предварительного следствия и оглашенных в судебном заседании в порядке ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон, следует, что в период с июня 2010 года по сентябрь 2014 года он работал в УМСХП «<предприятие 1>» в должности кассира- паромщика. На период его увольнения директором УМСХП «<предприятие 1>» являлся ФИО1. Глава сельсовета К.Б.М. подбирал себе на работу преданных ему лиц. После назначения ФИО1 на должность директора УМСХП «<предприятие 1>» ситуация на предприятия не изменилась. ФИО1 во всем слушался главу сельсовета К.Б.М. и не перечил ему. В указанный период времени, то есть в 2014 году в бухгалтерии работала С.Б.Г., которая осуществляла выдачу заработной платы, были ли другие сотрудники, он не помнит. В бухгалтерию, которая располагалась в администрации, он заходил один раз в месяц за зарплатой, в остальные период работы находился на рабочем месте, на понтоне. У.Б.С. ему знакома как местная жительница <данные изъяты>. Она принимала платежи от населения за воду. Работала ли она в 2014 году в бухгалтерии он не помнит, но с ней по работе УМСХП «<предприятие 1>» никогда не контактировал. (<данные изъяты>).
Свидетель С.Р.Н., глава АМО «<данные изъяты>», в судебном заседании пояснил, что в июне 2017г. приступил к исполнению своих должностных обязанностей. При общении с бухгалтером С.Б.Г., ему стало известно, что в УМСХП «<предприятие 1>» числится человек, который не осуществляет свои обязанности, но при этом получает заработную плату. Для проверки данного факта им было написано заявление в Красноярский ОМВД. Далее ему стало известно, что этим человеком является У.Б.С.
Из заявления главы МО «<данные изъяты>» С.Р.Н. от 17.05.2017 следует, что последний просит провести проверку деятельности УМСХП «<предприятие 1>», поскольку ему стало известно, что в данной организации в период с 2015-2016 г.г. была фиктивно трудоустроена У.Б.С. (<данные изъяты>).
Свидетель Д.Е.И., начальник ОЭБ ИПК ОМВД России по Красноярскому району, в судебном заседании пояснил, что ему был отписан материал процессуальной проверки по факту деятельности понтонной переправы. Понтон является собственностью АМО «<данные изъяты>», а администрация в свою очередь передала понтонную переправу в хозяйственное ведение УМСХП «<предприятие 1>». Учредителем УМСХП «<предприятие 1>» являлась АМО «<данные изъяты>». Директором на тот момент являлся ФИО3, впоследствии стала Т.В.С. В ходе сбора материала, был допрошен главный бухгалтер УМСХП «<предприятие 1>» С.Б.Г., от которой стало известно, что в течение длительного времени в данном учреждении фиктивно числится работающей У.Б.С., которой по указанию директора ежемесячно выплачивается заработная плата.
Будучи опрошенной У.Б.С. призналась в том, что в УМСХП «<предприятие 1>» свои функциональные обязанности не выполняет. Так же был допрошен ФИО1, который пояснял, что У.Б.С. принята на работу по указанию К.Б.М., на работу могла не выходить, какую работу она выполняла, он не знал.
Свидетель И.С.В., директор МУП «<предприятие 2>», в ходе предварительного расследования и судебного заседания пояснил, что У.Б.С. работала в МУП «<предприятие 2>» в должности контролера абонентского отдела на 0,5 ставки и обслуживала территорию МО «<данные изъяты>» с марта 2016г. С ней был заключен трудовой договор, согласно которого ей была установлена 18 часовая рабочая неделя, с 08 часов до 12 часов. В ее обязанности входило заключение договоров с населением, прием платежей за воду от населения МО «<данные изъяты>». По необходимости она должна была выезжать на территорию АМО «<данные изъяты>», в другие села. В основное время она должна была находиться на рабочем месте, должна быть привязка к рабочему месту, поскольку граждане приходят и приносят денежные средства за оказанные услуги, заключают договора. Также она приезжала и сдавала денежные средства, получала новые бланки договоров в с.Красный Яр. Рабочее место У.Б.С. находилось в администрации МО «<данные изъяты>» по устной договоренности. О том, что У.Б.С. имела еще одно место работы ему неизвестно, (<данные изъяты>).
Свидетель В.Н.М., юрисконсульт в МУП «<предприятие 2>», в ходе предварительного расследования и судебного заседания пояснила, что У.Б.С. была трудоустроена в МУП «<предприятие 2>» в качестве контролера на 0,5 ставки в марте 2016 года. Согласно трудового договора У.Б.С. должна была работать 4 часа в день, обслуживать с.Кривой Бузан, с.Бакланье, с.Долгино, относящиеся к АМО «<данные изъяты>». Ее рабочее место находилось в администрации МО «<данные изъяты>» по устной договоренности. В ее должностные обязанности входило заключение договоров с населением, прием платежей от населения. В определенные дни она находилась в МБОУ «<школа 1>». В с.Долгино У.Б.С. выезжала один раз в месяц. Один день в неделю она работала до 12 часов. Поскольку У.Б.С. работала на 0,5 ставки, ей была установлена 18 часовая рабочая неделя, с понедельника по среду с 08 часов до 12 часов, в четверг и пятницу с 08 часов до 11 часов.
Все функции контролера она выполняла в полном объеме, нареканий по работе к У.Б.С. не было. О том, что У.Б.С. имела еще одно место работы руководству МУП «<предприятие 2>» известно не было (<данные изъяты>).
Показания свидетелей И.С.В. и В.Н.М. также подтверждаются материалами дела, а именно из копии приказа о приеме на работу в МУП «<предприятие 2>», следует, что У.Б.С. принята в абонентский отдел контролером с 02.03.2016 (<данные изъяты>); Согласно копии трудового договора № от 02.03.2016, заключенного между МУП «<предприятие 2>» в лице врио директора И.С.В. с У.Б.С., согласно которому последняя принята на работу на должность контролера абонентского отдела на срок с 02.03.2016 по 31.12.2016. Работа по настоящему договору является для работника основным местом работы, на 0,5 ставки, с испытательным сроком на 2 месяца (<данные изъяты>); Копией должностной инструкции «Контролера» МУП с. Красный Яр «<предприятие 2>», утвержденной врио директора МУП с. Красный Яр «<предприятие 2>», второй экземпляр которой У.Б.С. получила под роспись (<данные изъяты>); Из копии дополнительного соглашения от 30.12.2016 г. к трудовому договору от 02.03.2016 № заключенного между директором МУП «<предприятие 2>» и У.Б.С., следует, что «Договор заключается на срок с 01 января 2017 года по 31 декабря 2017 года.(<данные изъяты>); Из копии трудовой книжки У.Б.С. серии № следует, что в числе прочего, последняя в период с 01.04.2014 по 13.11.2014 и с 18.02.2015 по 30.05.2015 работала в УМСХП «<предприятие 1>», в период с 02.03.2016 по 30.06.2017 работала в МУП «<предприятие 2>» (<данные изъяты>); Согласно табелям учета рабочего времени МУП с. Красный Яр «<предприятие 2>» за период с марта 2016 года по апрель 2017 года, в отношении контролера У.Б.С. велся учет рабочего времени, с отметкой о явках последней на работу, выходных днях, рабочий день составлял 3-4 часа.(<данные изъяты>).
Свидетель Б.С.П. в ходе предварительного расследования и судебного заседания пояснил, что по роду своей деятельности имеет познания в области компьютерной информации и техники. 18 сентября 2017 года производил осмотр служебного компьютера, используемого организацией УМСХП «<предприятие 1>» и изъятого в ходе осмотра места происшествия от 18.09.2017. Через поисковую программу им был обнаружен один файл с именем У.Б.С. с информацией - личной карточкой У.Б.С. о ее работе в УМСХП «<предприятие 1>» по договору от 18.02.2015г. Другой информации по У.Б.С., в том числе в корзине, обнаружено не было (<данные изъяты>).
Свидетель Б.Н.А., главный бухгалтер МБОУ «<школа 2>» в судебном заседании пояснила, что в ведении УМСХП «<предприятие 1>» находилась паромная переправа. В ее обязанности входило покупать паромные билеты у данного предприятия, поскольку между УМСХП «<предприятие 1>» и МБОУ «<школа 2>» был заключен договор о предоставлении паромных билетов. В основном она взаимодействовала с С.Б.Г. Когда была необходимость в получении паромных билетов, С.Б.Г. выписывала счет, данный счет оплачивался, затем они забирали паромные билеты, либо сама С.Б.Г. их приносила. Также она видела ФИО1 и У.Б.С. Чем занималась У.Б.С. она не знает, но иногда она приносила в школу счета по ЖКХ. Также пояснила, что в 2016 году У.Б.С. принимала платежи за воду в администрации МО «<данные изъяты>» по понедельникам и вторникам до обеда. Работала ли она в УМСХП «<предприятие 1>» ей неизвестно.
Виновность ФИО1 подтверждается также письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании: - копией решения совета МО «<данные изъяты>» Красноярского района Астраханской области № от 29.12.2009 «О создании унитарного муниципального сельскохозяйственного предприятия «<предприятие 1>» и утверждении Устава» (<данные изъяты>); - копией устава УМСХП «<предприятие 1>», утвержденного главой МО «<данные изъяты>» К.Б.М. 31.12.2009 (<данные изъяты>); - копией постановления главы МО «<данные изъяты>» Красноярского района Астраханской области № от 11.01.2010 о создании УМСХП «<предприятие 1>» (<данные изъяты>); - копией выписки из ЕГРП УМСХП «<предприятие 1>» (<данные изъяты>); - копией распоряжения главы администрации МО «<данные изъяты>» К.Б.М. № от 09.07.2010 о назначении главным бухгалтером УМСХП «<предприятие 1>» С.Б.Г. с окладом 8000 рублей, (т. 1 л.д. 96); - копией распоряжения главы администрации МО «<данные изъяты>» К.Б.М. №-л от 04.02.2014 о назначении временно исполняющим обязанности директора УМСХП «<предприятие 1>» ФИО1 (<данные изъяты>); - копией приказа врио директора УМСХП «<предприятие 1>» ФИО1 № от 01.04.2014 «О дополнении положения об учетной политике», согласно которому с 01.04.2014 на должность бухгалтера-кассира УМСХП «<предприятие 1>» назначена У.Б.С. (<данные изъяты>); - копией трудового договора № от 01.04.2014, заключенного между врио директора УМСХП «<предприятие 1>» ФИО1 и У.Б.С., принятой на должность бухгалтера-кассира, подписанного сторонами (<данные изъяты>); - копией постановления № от 22.09.2014 о регистрации главы МО «<данные изъяты>» К.Б.М. (<данные изъяты>); - копией распоряжения № от 25.09.2014 о вступлении в должность главы МО «<данные изъяты>» К.Б.М. (<данные изъяты>); - копией приказа главы администрации МО «<данные изъяты>» К.Б.М. № от 01.10.2014г. о переводе врио директора УМСХП «<предприятие 1>» ФИО1 в должность директора (<данные изъяты>); - копией трудового договора № от 01.10.2014г., заключенного между АМО «<данные изъяты>» в лице главы К.Б.М. и ФИО1 на 1 год (<данные изъяты>); - копией трудового договора № от 12.01.2015г., заключенного между АМО «<данные изъяты>» в лице главы К.Б.М. и ФИО1, согласно которого последний поступает на работу директором УМСХП «<предприятие 1>» (<данные изъяты>); - копией уведомления УМСХП «<предприятие 1>» от 24.06.2015 о расторжении срочного трудового договора с У.Б.С., в связи с истечением срока его действия с 30.06.2015. С уведомлением У.Б.С. ознакомлена 24.06.2015 (<данные изъяты>); - копией приказа УМСХП «<предприятие 1>» № от 30.06.2015 о прекращении трудового договора с работником (увольнении), согласно которому бухгалтер-кассир У.Б.С. уволена 30.06.2015, по истечению срока трудового договора (<данные изъяты>); - копией приказа № от 30.06.2015 о произведении полного расчета и предоставлении компенсации за неиспользованный отпуск У.Б.С., в связи с увольнением, подписанного врио директора УМСХП «<предприятие 1>» ФИО1, (<данные изъяты>); - копией приказа № от 01.07.2015 о приеме работника на работу, подписанного врио директора УМСХП «<предприятие 1>» ФИО1, согласно которому У.Б.С. 01.07.2015 на основании личного заявления принята на работу бухгалтером- кассиром (<данные изъяты>); - копией трудового соглашения №, заключенного между УМСХП «<предприятие 1>» в лице врио директора ФИО1 и У.Б.С., о выполнении последней ряда работ, в том числе ведения бухгалтерских учетов на срок с 01.07.2015 по 30.09.2015, не подписанного ФИО1 (<данные изъяты>); - копией приказа № от 27.07.2015 о произведении полного расчета и предоставлении компенсации за неиспользованный отпуск У.Б.С., в связи с увольнением, подписанного врио директора УМСХП «<предприятие 1>» ФИО1 (<данные изъяты>); - копией трудового соглашения №, заключенного между УМСХП «<предприятие 1>» в лице врио директора ФИО1 и У.Б.С., о выполнении последней ряда работ, в том числе ведения бухгалтерских учетов на срок с 01.10.2015 по 31.12.2015, не подписанного У.Б.С. (<данные изъяты>); - справкой о начисленной и выданной заработной плате бухгалтеру УМСХП «<предприятие 1>» У.Б.С. за период с июля 2015г. по август 2016 г., подписанная врио директора УМСХП «<предприятие 1>» Т.В.С., согласно которой, за указанной период У.Б.С. было начислено - 102 067 руб., выдано - 88 803 руб. (<данные изъяты>); - копиями табелей учета рабочего времени, расчетно-платежные ведомости, платежные ведомости УМСХП «<предприятие 1>» за указанный период (<данные изъяты>); - протоколом осмотра предметов от 17.07.2017, в ходе которого произведен осмотр бухгалтерской документации изъятой в ходе ОМП в бухгалтерии УМСХП «<предприятие 1>». В ходе осмотра установлено, что за период с июля 2015 года по август 2016 года выплачено 88803 рубля, начислено 102067 рублей, (<данные изъяты>); - копией распоряжения и.о. главы администрации МО «<данные изъяты>» Т.В.С. № от 30.08.2016, согласно которому директор УМСХП «<предприятие 1>» ФИО1 уволен 30.08.2016, по собственному желанию (<данные изъяты>); - копией распоряжения главы администрации МО «<данные изъяты>» К.Б.М. № от 26.09.2016 о назначении временно исполняющей обязанности директора УМСХП «<предприятие 1>» Т.В.С., в связи с увольнением директора ФИО1 (т. 1 л.д. 104); - протоколом осмотра места происшествия от 14.04.2017, которым установлено, что местом осмотра является кабинет бухгалтерии УМСХП «<предприятие 1>», расположенный по адресу: <адрес> одноэтажном кирпичном здании. Над входом в кабинет имеется вывеска бухгалтерия ЖКХ. В кабинете имеются четыре рабочих стола, сейф металлический, а также шкаф. В ходе осмотра была изъята документация о деятельности УМСХП «<предприятие 1>». Фототаблица к протоколу осмотра (<данные изъяты>); -протоколом осмотра предметов от 10.08.2017, которым произведен осмотр бухгалтерских документов изъятых в ходе ОМП в бухгалтерии УМСХП «<предприятие 1>» в присутствии главного бухгалтера С.Б.Г. и врио директора Т.В.С. (<данные изъяты>); - протоколом обыска (выемки) от 14.08.2017, в ходе выемки изъято: в кабинете № ОМВД России по Красноярскому району В.Н.М. добровольно выдала находящиеся при ней документы, а именно: приказ № от 01.03.2016 г., должностная инструкция контролера от 2016 года, табеля учета рабочего времени У.Б.С. за период работы с 01.04.2016 года по 31.12.2016 года, трудовой договор № от 02.03.2016 года, которые были изъяты, (<данные изъяты>); - протоколом осмотра предметов от 14.08.2017, согласно которому произведен осмотр документов изъятых в ходе выемки у В.Н.М., которые подтверждают трудоустройство У.Б.С. в период ее работы в УМСХП «<предприятие 1>» на другой работе и выполнения ею обязанностей, а именно в МУЛ «<предприятие 2>» (<данные изъяты>); - копией справки № от 19.09.2017, выданной МБОУ «<школа 2>» о том, что в период с июля 2015 года по август 2016 года взаимодействия МБОУ «<школа 2>» с бухгалтерией УМСХП «<предприятие 1>» в частности с У.Б.С. не имело (<данные изъяты>); - копией справки № от 19.09.2017, выданной Администрацией МБОУ «<школа 1>» о том, что в период с июля 2015 года по август 2016 года между бухгалтерией МБОУ «<школа 1>» и УМСХП «<предприятие 1>» имелся договор, в частности с У.Б.С. взаимодействия не было (<данные изъяты>); - протоколом обыска (выемки) от 16.10.2017, в ходе выемки изъято: в кабинете № ОМВД России по Красноярскому району С.Б.Г. выдала находящуюся при ней объяснительную от У.Б.С. от 03.02.2016, которая была изъята (<данные изъяты>); - объяснительной У.Б.С. от 03.02.2016, из которой следует, что она 01.02.2016г. не вышла на работу, так как заболела (<данные изъяты>); - протоколом осмотра предметов от 16.10.2017, согласно которому произведен осмотр объяснительной У.Б.С. изъятой в ходе выемки у С.Б.Г. (<данные изъяты>); - копия штатного расписания УМСХП «<предприятие 1>», утвержденного приказом организации от 29.07.2015 № на 1 год с 29.07.2015, согласно которого штат состоит из 3 единиц: директора, главного бухгалтера, начальника участка, единица кассира-бухгалтера отсутствует, (<данные изъяты>).
Все вышеназванные доказательства получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и в совокупности свидетельствуют о виновности ФИО1 в инкриминируемом ему преступлении.
Анализируя показания свидетелей К.Б.М., К.Т.М.,Н.А.Е. о том, что в исследуемый период У.Б.С. работала в УМСХП «<предприятие 1>», суд находит недостоверными, поскольку они опровергаются приведенными выше доказательствами в их совокупности, а также противоречат показаниям, которые эти свидетели давали в ходе предварительного расследования, поясняя, что не знали где и кем работает У.Б.С., знают ее как жительницу села и видели в сельском совете.
Анализируя показания свидетелей защиты Б.А.З., Д.Д.К., Р.Р.К., суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что они не обладают информацией по обстоятельствам дела и не опровергают выводов суда, поскольку об обстоятельствах инкриминируемого ФИО1 преступления им ничего не известно.
В качестве письменных доказательств о выполнении У.Б.С. своих трудовых обязанностей, стороной защиты был предоставлен акт съемного носителя и файлов содержащихся на съемном носителе от 24.01.2018, о созданных У.Б.С. файлах в период с 1 июля 2015 по 2 августа 2016, относящихся к деятельности УМСХП «<предприятие 1>». Однако вышеприведенные письменные доказательства не опровергают выводов суда о неисполнении У.Б.С. своих должностных обязанностей, а лишь указывают на единовременный характер её работы. Так же как и составление ведомости за июль 2015 года рукой У.Б.С. не доказывает невиновность подсудимого в совершении инкриминируемого ему преступления.
С учетом вышеизложенного, суд отвергает показания подсудимого ФИО1 о непричастности к совершению преступления, считая их обусловленными его желанием избежать уголовной ответственности.
Давая оценку исследованным доказательствам с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, суд приходит к выводу, что совокупность представленных стороной обвинения доказательств в полном объеме подтверждает виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого преступления.
Доводы подсудимого ФИО1, адвоката Водолазской А.В., свидетеля У.Б.С. о том, что между С.Б.Г. и У.Б.С. были неприязненные отношения, ничем не подтверждены, кроме того, опровергаются показаниями С.Б.Г., которая в судебном заседании пояснила, что она слышала от ФИО1 о том, что К.Б.М. - глава администрации не хотел, чтобы она работала в УМСХП «<предприятие 1>», другого разговора она не слышала, неприязненного отношения к У.Б.С. не испытывает.
Доводы подсудимого ФИО1 о том, что признательные показания он давал под моральным воздействием со стороны С.Б.Г. и следователя Ж.Р.Т., опровергаются показаниями свидетелей Ж.Р.Т., С.Б.Г. Кроме того, подсудимый либо его защитник не обжаловали действия следователя и иных сотрудников полиции, ввиду нарушения прав и интересов ФИО1 Так свидетель Ж.Р.Т., старший следователь ОМВД по Красноярскому району, в судебном заседании показал, что им проводился допрос ФИО1 в качестве подозреваемого. ФИО1 был вызван на допрос, права ему были разъяснены, сущность, в чем его подозревают. При первом допросе он отказался от дачи показаний. Через несколько дней или неделю спустя он снова был вызван на допрос и дал показания. В ходе допроса ФИО1 подробно указал о своей деятельности в УМСХП «<предприятие 1>» в качестве директора и непосредственно дал показания по обстоятельствам совершенного преступления, которое выразилось в растрате денежных средств на данном предприятия. Какое-либо моральное воздействие на ФИО1 не оказывалось, допрос происходил в присутствии адвоката. Табеля рабочего времени, ведомости были приобщены к материалам уголовного дела. В этой части в ходе предварительного следствия ФИО1 не подвергался сомнениям в законности этих документах.
Довод защиты о том, что в сумму ущерба включены выплаты за июль, августа 2016 года, при этом выплаты производились после увольнения ФИО1, суд также признает не состоятельным, поскольку свидетель С.Б.Г. в судебном заседании пояснила, что заработная плата за июль 2016г. была начислена в первых числах августа 2016г., то есть в период работы ФИО1, а зарплата за август 2016г. начислена в первых числах сентября 2016г. Между тем, табеля учета рабочего времени за указанные периоды, были составлены в период работы ФИО1, главный бухгалтер не имела возможности не выплачивать данную зарплату У.Б.С.
Действия ФИО1 суд квалифицирует по ч.3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации как растрата, то есть хищение чужого имущества, вверенного виновному, совершенное лицом с использованием своего служебного положения.
ФИО1, используя свое служебное положение, с целью хищения чужого имущества путем растраты в пользу третьих лиц, фиктивно принял на работу УМСХП «<предприятие 1>» У.Б.С., которая, фактически не исполняя своих должностных обязанностей, незаконно получала ежемесячно из бюджета предприятия заработную плату, чем причинил УМСХП «<предприятие 1>» материальный ущерб на сумму 102067 рублей.
Квалифицирующий признак - совершение преступления «с использованием служебного положения» нашел свое подтверждение, поскольку на момент хищения ФИО1 являлся директором УМСХП «<предприятие 1>», то есть лицом наделенным полномочиями: принимать на работу и увольнять с работы работников предприятия, применять к ним меры поощрения и наложения на них взыскания. При этом хищение стало возможным именно в силу занимаемого ФИО1 служебного положения.
При определении вида и размера наказания суд апелляционной инстанции учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о лйчности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих обстоятельств, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.
В качестве смягчающих наказание обстоятельств суд учитывает наличие на иждивении двоих малолетних детей, положительные характеристики.
Отягчающих наказание обстоятельств суд не усматривает.
С учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, суд апелляционной инстанции не находит оснований для изменения категории преступления, на менее тяжкую, в соответствии с положениями ч. 6 ст. 15 УК Российской Федерации.
Учитывая вышеизложенное, суд апелляционной инстанции приходит к выводу, что для достижения целей исправления ФИО1, а также предупреждения совершения им новых преступлений необходимо назначить ему наказание в виде лишения свободы с применением ст. 73 УК РФ условно.
Применение дополнительного наказания - штрафа либо ограничение свободы суд считает нецелесообразным, так как достижение целей наказаний, предусмотренных ч. 2 ст. 43 УК РФ , может быть достигнуто без применения этих наказаний.
С учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности, суд апелляционной инстанции не находит оснований и для назначения ФИО1 и дополнительного наказания в виде лишения права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью по правилам ст. 47 УК РФ .
Вещественные доказательства по делу: бухгалтерские документы, изъятые в ходе ОМП в бухгалтерии УМСХП «<предприятие 1>», табеля учета рабочего времени и расчетно-платежные ведомости за период с июля 2015 года по октябрь 2016 года, вернуть по принадлежности. С документов МУП «<предприятие 2>», изъятых в ходе выемки у В.Н.М., находящиеся под сохранной распиской у представителя МУП «<предприятие 2>», журнала № т. 3 учета граждан посетивших здание ОМВД России по Красноярскому району, хранящиеся под сохранной распиской у Б.А.Т., снять ограничения. Объяснительную У.Б.С. от 03.02.2016, DVD-диск № с DVD-диск № с., хранить при уголовном деле.
Гражданский иск не заявлен.
На основании изложенного и руководствуясь ст. 38915,38917, 38919, 38920, 38928, 38933 УПК Российской Федерации, суд апелляционной инстанции ПРИГОВОРИЛ: Приговор Красноярского районного суда Астраханской области от 6 февраля 2018 года в отношении ФИО1 отменить.
ФИО1 признать виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 160 Уголовного кодекса Российской Федерации, и назначить ему наказание в виде 3 лет лишения свободы.
На основании ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации назначенное ФИО1 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком 2 года.
В соответствии с ч.5 ст. 73 Уголовного кодекса Российской Федерации возложить на ФИО1 обязанность не менять постоянное место жительства без уведомления уголовно-исполнительной инспекции и один раз в месяц являться в этот орган на регистрацию.
Меру пресечения ФИО1 не избирать.
Вещественные доказательства по делу: бухгалтерские документы, изъятые в ходе ОМП в бухгалтерии УМСХП «<предприятие 1>», табеля учёта рабочего времени и расчетно-платежные ведомости за период с июля 2015 года по октябрь 2016 года, - вернуть по принадлежности. С документов МУП «<предприятие 2>», изъятых в ходе выемки у В.Н.М., находящиеся под сохранной распиской у представителя МУП «<предприятие 2>», журнала № т. 3 учета граждан посетивших здание ОМВД России по Красноярскому району, хранящиеся под сохранной распиской у Б.А.Т., по вступлению приговора в законную силу - снять ограничения. Объяснительную У.Б.С. от 03.02.2016, DVD-диск № с DVD-диск № с., - хранить при уголовном деле.
Приговор вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжалован в суд кассационной инстанции в порядке, установленном главой 471 УПК Российской Федерации.
Председательствующий Судьи Суд: Астраханский областной суд (Астраханская область) (подробнее) Судьи дела: Ковалева Ольга Владимировна (судья) (подробнее) Судебная практика по: Присвоение и растрата Судебная практика по применению нормы ст. 160 УК РФ