Апелляционное постановление № 22К-1412/2017 УК-22-1412/2017 от 20 сентября 2017 г. по делу № 22К-1412/2017 Калужский областной суд (Калужская область) - Уголовное Судья: Алабугина О.В. Дело №УК-22-1412/2017 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
город Калуга 21 сентября 2017 года Калужский областной суд в составе председательствующего - судьи Зеленковой Л.Е. при секретаре Кудинкиной М.Ю. с участием: прокурора Мельникова Ю.В., обвиняемого ФИО1, защитника – адвоката Захарова Е.Е., рассмотрел в судебном заседании материалы по апелляционной жалобе обвиняемого ФИО1 на постановление Калужского районного суда Калужской области от 01 сентября 2017 года, которым ФИО1, родившемуся ДД.ММ.ГГГГ в <адрес>, гражданину Республики Узбекистан, обвиняемому в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст. 166 Уголовного кодекса Республики Узбекистан, продлен срок содержания под стражей на 06 месяцев, а всего до 12 месяцев, то есть до 5 марта 2018 года включительно.
Заслушав обвиняемого ФИО1, его защитника – адвоката Захарова Е.Е., поддержавшего доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Мельникова Ю.В., возражавшего против удовлетворения жалобы и полагавшего необходимым оставить постановление без изменения, суд
ФИО1 правоохранительными органами Республики Узбекистан обвиняется в совершении открытого хищения чужого имущества, с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, то есть преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст. 166 УК Республики Узбекистан.
Как следует из представленных Республикой Узбекистан материалов, 28 апреля 2003 года следователем СО <адрес> РОВД <адрес> Республики Узбекистан в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ст. 229 Уголовного кодекса Республики Узбекистан (самоуправство). 16 мая 2003 года вынесено постановление о привлечении ФИО1 в качестве обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного п.«в» ч.3 ст. 166 Уголовного кодекса Республики Узбекистан, а именно в грабеже, то есть открытом хищении чужого имущества, совершенном с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья, в крупном размере, которое ФИО1 объявлено не было. 17 мая 2003 года следователем вынесено постановление об объявлении ФИО1 в розыск.
По постановлению следователя от 30 мая 2003 года, санкционированному исполняющим обязанности прокурора <адрес>, в отношении ФИО1, местонахождение которого не установлено, избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.
Постановлением следователя от 07 октября 2016 года инкриминируемое ФИО1 деяние переквалифицировано с п.«в» ч.3 ст. 166 УК Республики Узбекистан на п.«а» ч.2 ст. 166 УК Республики Узбекистан (грабеж с применением насилия, не опасного для жизни и здоровья).
В тот же день отдельным постановлением следователя обвиняемый ФИО1 вновь объявлен в розыск. 06 марта 2017 года обвиняемый ФИО1 задержан в <адрес> оперуполномоченным ОУР УМВД России по <адрес>. 07 марта 2017 года постановлением Калужского районного суда Калужской области в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Срок содержания под стражей продлен ему судом до 05 сентября 2017 года.
Согласно запросу от 29 марта 2017 года Генеральная прокуратура Республики Узбекистан ставит вопрос о выдаче ФИО1 в Республику Узбекистан для привлечения к уголовной ответственности.
Обжалуемым постановлением суда на основании соответствующего ходатайства прокурора <адрес> срок содержания ФИО1 под стражей продлен на 06 месяцев, а всего до 12 месяцев, то есть до 05 марта 2018 года включительно.
В апелляционной жалобе обвиняемый ФИО1, считая постановление незаконным, необоснованным, вынесенным с нарушением его прав, просит постановление отменить и из-под стражи его освободить. Указывает, что суд не принял во внимание его доводы и оценил лишь доказательства обвинения. Он был лишен возможности задать вопросы прокурору, поддерживающему ходатайство. Утверждает, что от правоохранительных органов он не скрывался, до 2013 года проживал по месту регистрации в Республике Узбекистан, о чем в материалах имеется справка. Затем он неоднократно пересекал границу Республики Узбекистан; на территории Российской Федерации проживал на законных основаниях, открыто, нарушений миграционного законодательства не допускал. Он неоднократно получал патент, работал, и у него всегда имелся источник дохода. Лист его опроса, произведенного сотрудником прокуратуры в декабре 2016 года СИЗО-1, в материалах отсутствует. Его задержали в зале судебного заседания, где он находился под конвоем. Запрос о его выдаче поступил в марте 2017 года, решение по нему до настоящего времени не принято. В материалах отсутствуют заявление потерпевшего, акт судебно-медицинского освидетельствования либо иные документы, подтверждающие его причастность к преступлению, а также справка от соседей на момент возбуждения уголовного дела.
Выслушав стороны, изучив представленные материалы, проверив доводы апелляционной жалобы и приведенные сторонами в суде апелляционной инстанции, суд находит постановление подлежащим отмене.
В соответствии с ч.1 ст. 466 УПК Российской Федерации при получении от иностранного государства запроса о выдаче лица прокурор в целях обеспечения возможности такой выдачи решает вопрос о необходимости избрания данному лицу меры пресечения в порядке, предусмотренном УПК Российской Федерации.
По смыслу уголовно-процессуального законодательства (п.15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2012 года №11 «О практике рассмотрения судами вопросов, связанных с выдачей лиц для уголовного преследования или исполнения приговора, а также передачей лиц для отбывания наказания») избрание и дальнейшее продление меры пресечения в виде заключения под стражу, включая определение сроков содержания под стражей, лицу, в отношении которого компетентным органом Российской Федерацией получен запрос о выдаче, регулируются частью 2 статьи 97 , статьями 108 , 109 и 466 УПК Российской Федерации, пунктом 1 статьи 5 Конвенции о защите прав человека и основных свобод с учетом положений постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2013 года №41 «О практике применения судами законодательства о мерах пресечения в виде заключения под стражу, домашнего ареста и залога».
Мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении указанного лица избирается (продлевается), если имеются сведения, в том числе об уклонении данного лица от правоохранительных органов и суда запрашивающего государства (п.16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от14 июня 2012 года №11).
В силу ч.4 ст. 7 УПК Российской Федерации постановление суда должно быть законным, обоснованным и мотивированным.
Обжалуемое постановление суда указанным требованиям закона не отвечает.
Как следует из представленных материалов, основаниями для заключения гражданина Республики Узбекистан ФИО1 под стражу и продления ему срока содержания под стражей до 6 месяцев являлись: обвинение его правоохранительными органами Республики Узбекистан в совершении преступления, предусмотренного п.«а» ч.2 ст. 166 УК Республики Узбекистан, за совершение которого законодательством Республики Узбекистан и Российской Федерации предусмотрено наказание, превышающее 1 год лишения свободы, отсутствие у него определенного рода деятельности, постоянного легального источника дохода, регистрации и места постоянного пребывания на территории Российской Федерации, наличие сведений, отрицательно характеризующих его личность (привлечение его к уголовной ответственности в Российской Федерации), а также данные о том, что он скрылся с территории Республики Узбекистан. При этом компетентными органами Республики Узбекистан были представлены копии постановлений следователя от 17 мая 2003 года об объявлении ФИО1 в розыск и от 30 мая 2003 года об избрании ему меры пресечения в виде заключения под стражу.
На первоначальных этапах в условиях сокращенных сроков принятия соответствующих решений и удаленности государства – инициатора розыска указанных сведений было достаточно для содержания ФИО1 под стражей.
Вместе с тем согласно ч.1 ст. 466 УПК Российской Федерации срок содержания под стражей должен определяться необходимостью разрешения вопроса о выдаче лица, включая его фактическую передачу запрашивающему государству. При этом общий срок нахождения лица под стражей не должен превышать срок, предусмотренный в статье 109 УПК Российской Федерации за преступление соответствующей категории, в связи с совершением которого направлен запрос о выдаче (п.23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2012 года №11).
Как следует из представленных материалов, решение по запросу о выдаче ФИО1, поступившему 30 марта 2017 года, до настоящего времени Генеральной прокуратурой не принято. При этом сведений о наличии объективных препятствий, не позволивших в течение 6 месяцев принять решение по указанному запросу, в представленных суду материалах не содержится.
В ходатайстве прокурора о продлении гражданину Республики Узбекистан ФИО1 срока содержания под стражей на 6 месяцев, а всего до 12 месяцев в качестве оснований такого продления указывается на обвинение ФИО1 в преступлении, которое по законодательству Российской Федерации относится к категории тяжких, и на возможность ФИО1 скрыться от органов следствия и суда, поскольку ранее он скрывался от правоохранительных органов иностранного государства, выехав в Российскую Федерацию.
Вместе с тем за преступление, в совершении которого обвиняется ФИО1, по законодательству Республики Узбекистан предусмотрено наказание, не превышающее пяти лет лишения свободы.
По утверждениям самого ФИО1, он не скрывался от правоохранительных органов запрашивающего государства, с 2003 по 2013 годы проживал по месту регистрации в <адрес> Республики Узбекистан (<адрес>), где у него в указанный период родилось трое детей (конкретные данные детей и их матери сообщает), с 2013 года он несколько раз на законных основаниях выезжал в Российскую Федерацию, где вставал на миграционный учет, получал патент и работал.
Обязанность обоснования обстоятельств, свидетельствующих об уклонении лица от правоохранительных органов запрашивающего государства, возлагается на органы прокуратуры Российской Федерации. Суду необходимо проверять доводы лица о том, что оно не скрывалось от правоохранительных органов запрашивающего государства (п.8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 14 июня 2012 года №11).
В представленных суду материалах содержатся сведения о том, что ФИО1 объявлялся в розыск по одному и тому же уголовному делу 17 мая 2003 года и 07 октября 2016 года, согласно справке первого заместителя начальника УУР и БТ УВД <адрес> розыскное дело в отношении ФИО1 от 09 ноября 2016 года (л.д.17).
Как следует из справки председателя схода граждан, в 2003-2004 годах ФИО1 проживал по месту регистрации в <адрес> Республики Узбекистан (<адрес>) (л.д.65).
Согласно сведениям, представленным начальником отдела въезда-выезда и оформления гражданства <адрес> УВД <адрес>, 26 сентября 2014 года ФИО1, проживающий в <адрес>), документирован биометрическим паспортом гражданина Республики Узбекистан (л.д.71). С указанного времени, как следует из копии данного паспорта, ФИО1 неоднократно пересекал границу Российской Федерации (л.д.13-14).
По данным, представленным ГУ МВД России по <адрес>, 06 марта 2015 года ФИО1 получил патент на осуществление трудовой деятельности, с 2014 по 2016 годы он неоднократно был поставлен на миграционный учет в <адрес>, в последний раз по 19 апреля 2016 года, (л.д.16, 34), согласно копии приговора мирового судьи судебного участка №49 Калужского судебного района Калужской области от 06 марта 2017 года ФИО1, осужденный указанным приговором по ч.1 ст. 119 УК РФ , с 16 июля 2016 года по 05 марта 2017 года находился под стражей по данному уголовному делу (л.д.46-51).
Несмотря на наличие вышеуказанных сведений, согласующихся с доводами ФИО1 о том, что он не скрывался от правоохранительных органов Республики Узбекистан, органами прокуратуры Российской Федерации за истекшие 6 месяцев данные доводы ФИО1 должным образом не проверены, надлежащего обоснования обстоятельств, которые при наличии вышеуказанных сведений компетентных органов свидетельствовали об уклонении ФИО1 от правоохранительных органов Республики Узбекистан, органами прокуратуры не представлено.
При этом судом без проверки приведенных в ходатайстве прокурора оснований для продления ФИО1 срока содержания под стражей и при отсутствии какой-либо определенности относительно причин длительного непринятия решения по запросу о выдаче ФИО1 ходатайство прокурора удовлетворено.
При таких обстоятельствах судебное решение о продлении ФИО1 срока содержания под стражей не может быть признано законным, обоснованным и мотивированным, поэтому на основании ч.2 ст.38915 УПК Российской Федерации постановление суда подлежит отмене.
Поскольку материалов, надлежаще обосновывающих ходатайство прокурора о продлении ФИО1 срока содержания под стражей, не представлено органами прокуратуры и суду апелляционной инстанции, принимая в соответствии со ст.38923 УПК Российской Федерации новое судебное решение, суд апелляционной инстанции оснований для удовлетворения ходатайства прокурора не находит.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 38913, 38915, 38920, 38928 и 38933 УПК Российской Федерации, суд
постановление Калужского районного суда Калужской области от 01 сентября 2017 года в отношении ФИО1 отменить.
В удовлетворении ходатайства прокурора <адрес> о продлении срока содержания под стражей ФИО1 отказать.
ФИО1 из-под стражи освободить.
Настоящее апелляционное постановление вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 471УПК Российской Федерации, в суд кассационной инстанции.
Председательствующий: Суд: Калужский областной суд (Калужская область) (подробнее) Судьи дела: Зеленкова Любовь Евгеньевна (судья) (подробнее)