Апелляционное постановление № 22-1334/2018 от 18 апреля 2018 г. по делу № 22-1334/2018 Саратовский областной суд (Саратовская область) - Уголовное Судья Дюжаков И.О. Материал № 22-1334/2018 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
город Саратов 19 апреля 2018 года Саратовский областной суд в составе: председательствующей судьи судебной коллегии по уголовным делам ФИО1, при секретаре Митиной Ю.Д., с участием прокурора Шмидт Л.И., оправданного Н. защитника Прошаковой Т.С., представившей удостоверение № 1709 и ордер№ 48 от 18 апреля 2018 года, представителя Министерства финансов РФ ФИО2, действующей на основании доверенности от 18 октября 2016 года, рассмотрел в открытом судебном заседании материал по апелляционным жалобам оправданного Н. и представителя Министерства финансов РФ ФИО2 на постановление Фрунзенского районного суда г. Саратова от 06 февраля 2018 года, которым частично удовлетворено заявление Н., <данные изъяты>, о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате уголовного преследования.
С Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Н. взыскано в счет возмещения имущественного ущерба 245 000 рублей в качестве расходов на оказание юридической помощи при производстве по уголовному делу.
В части требований о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате утраты имущества ООО «Н.», упущенной выгоды - неполученной прибыли от сдачи в аренду утраченных зданий и помещений ООО «Н.», суммы неосновательного обогащения, полученной юридическим лицом, на хранение которого было передано имущество ООО «Н.», в размере 16 335 273 рублей с учетом индексации, возложении на прокурора обязанности принести письменные извинения от имени государства за причиненный вред в удовлетворении заявления отказано.
Заслушав выступления оправданного Н. и защитника Прошаковой Т.С., представителя Министерства финансов РФ ФИО2, поддержавших доводы своих апелляционных жалоб, мнения прокурора Шмидт Л.И., полагавшей постановление подлежащим отмене, суд апелляционной инстанции
Н.. обратился во Фрунзенский районный суд г. Саратова с ходатайством о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате уголовного преследования, и просил взыскать в его пользу с Министерства финансов Российской Федерации в счет возмещения материального ущерба 12 500 000 рублей с учетом индексации, в том числе стоимость утраченного имущества ООО «Н.», упущенной в связи с этим выгоды - неполученной прибыли от сдачи в аренду утраченных зданий и помещений ООО «Н.», суммы неосновательного обогащения, полученной юридическим лицом, на хранение которого было передано имущество ООО «Н.», увеличив впоследствии данную сумму до 16 335 273 рублей с учетом индексации, а также суммы, выплаченные адвокатам за оказание юридической помощи в ходе расследования и рассмотрения уголовного дела судом. Кроме того, просил обязать прокурора принести письменные извинения от имени государства за причиненный вред.
Постановлением Фрунзенского районного суда г. Саратова от 06 февраля 2018 года заявление ФИО3 удовлетворено частично. С Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Н. взыскано в счет возмещения суммы, выплаченной за оказание юридической помощи, 245 000 рублей, в остальной части в удовлетворении заявления отказано.
В апелляционной жалобе оправданный Н. выражает несогласие с постановлением. В части заявленных требований о возмещении стоимости утраченного имущества ООО «Н.» и упущенной выгоды в виде арендных платежей считает, что выводы суда об отсутствии причинно-следственной связи между его уголовным преследованием и упущенной выгодой не соответствует фактическим обстоятельствам. Указывает, что уголовное дело в отношении него было сфабриковано с целью оказания содействия Г., Пу.А., С., Ю. и Х. в захвате и отъеме имущества ООО «Н.». Действуя в рамках данного уголовного дела, органы следствия сделали невозможным исполнение судебных решений, вынесенных в пользу ООО «Н.» в порядке гражданского судопроизводства. В связи с уголовным делом он был вынужден выплатить Г. по фальшивой расписке 1 042 067 рублей. В связи со сменой собственника на здание площадью 2 006,6 кв.м. этому зданию был причинен ущерб, и он, Н. понес убытки на сумму 2 500 000 рублей. В результате незаконных действий следователя по аресту имущества два здания ООО «Н.» – площадью 1 320,6 кв.м. и 7 173 кв.м. были переданы на хранение ООО «Б.», что сделало невозможным взыскание с ООО «Б.» незаконного обогащения в результате пользования этим имуществом. Его ущерб в результате этого составил 7 543 206 рублей. В связи с уголовным делом ООО «Н.» были утрачены технологические линии стоимостью 12 000 000 рублей, причиненный ему ущерб составил 3 000 000 рублей. Кроме того, с расчетного счета ООО «Н.» в период расследования уголовного дела были похищены 5 000 000 рублей, Ю., С. под контролем Пу.А. были обналичены векселя, его, Н., убытки при этом составили 1 250 000 рублей. В части возмещения сумм по оплате юридической помощи указывает, что уклонение участвовавших в деле адвокатов, за исключением адвокатов Б.А., Г.В., Т.Д. и С., от представления сведений по оплате их услуг, не может служить основанием для отказа в возмещении указанных расходов, суд обязан был принять меры к собиранию дополнительных доказательств. В части возмещения морального вреда путем принесения прокурором официальных извинений от имени государства указывает, что извинения прокурором принесены ему после обращения с заявлением о возмещении вреда в связи с реабилитацией, доказательств принесения прокурором извинений ранее не имеется. Полагает, что принесение прокурором извинений является подтверждением законности его требований. Кроме того, указывает, что суд не вынес частные определения в адрес силовых структур, виновных в его необоснованном уголовном преследовании, и не принял мер по заявлениям о неправомерных действиях потерпевших и свидетелей по уголовному делу. Просит постановление изменить, его заявление о возмещении имущественного вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить в полном объеме.
В апелляционной жалобе представитель Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 считает, что постановление вынесено с нарушением норм уголовно-процессуального закона, выводы суда не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам. Полагает, что требования Н. о возмещении сумм по оплате юридических услуг адвокатов не подлежали удовлетворению, поскольку в его заявлении о возмещении имущественного вреда не была указана полная сумма этих расходов. Считает, что расходы по оплате услуг адвокатов Н. фактически не понес, об этом свидетельствует указание в его заявлении о том, что в силу крайне тяжелого материального положения гонорары адвокатам в полном объеме еще не выплачены. Указывает, что документальных доказательств несения Н. расходов по оплате юридической помощи адвокатов не имеется. Судом не были установлены обстоятельства оказания юридической помощи Н., материалы уголовного дела № <данные изъяты> с целью установления объема и сложности работы, выполненной адвокатами Б.А. и Г.В. по защите интересов Н., продолжительности времени ее выполнения, не исследовались, эти обстоятельства не установлены. Суд необоснованно взыскал командировочные расходы адвоката Б.А. в сумме 20 000 рублей, поскольку эти расходы не относятся к существу юридической помощи, не находятся в причинно-следственной связи с уголовным делом и не подтверждены документально. Определяя размер возмещения сумм оплаты юридических услуг, которые должны быть реальными, разумными, понесенными реабилитированным по необходимости, суд не применил принцип разумности и справедливости. Считает, что с учетом того, что адвокатами Б.А. и Г.В. юридическая помощь Н. оказывалась определенный временной период, не с самого начала предварительного следствия и не до конечной стадии судебного производства, взысканная в счет погашения расходов по оплате их юридических услуг сумма в размере 245 000 рублей не отвечает принципу соразмерности и разумности. Полагает ошибочным вывод суда о том, что участники процесса не оспаривали понесенные Н. расходы по оплате услуг адвокатов, поскольку и представитель Министерства финансов РФ, и представитель Пу.А. по доверенности - Б.А. полагали это требование необоснованным. Ссылается на то, что требование о возмещении вреда, связанного с уголовным преследованием, может быть заявлено в пределах трехлетнего срока исковой давности, установленного ч. 1 ст. 196 ГК РФ , исчисляемого с момента направления реабилитированному извещения с разъяснением данного порядка возмещения вреда. Полагает необоснованным и немотивированным вывод суда о том, что извещение о порядке возмещения вреда Н. получил 23 октября 2014 года, поскольку доказательств данного обстоятельства в материалах уголовного дела № <данные изъяты> не имеется и суду не представлено. Просит постановление отменить, в удовлетворении заявления Н. о взыскании имущественного вреда в порядке реабилитации отказать.
В возражениях на апелляционные жалобы оправданного Н. и представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 помощник прокурора Волжского района г. Саратова Казарян А.А. опровергает доводы жалоб и просит оставить их без удовлетворения.
Изучив материал, проверив доводы апелляционных жалоб и поданных возражений, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.
Согласно п. 1 ч. 2 ст. 133 и ч. 1 ст. 135 УПК РФ подсудимый, в отношении которого вынесен оправдательный приговор, имеет право на реабилитацию, в том числе на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.
Согласно ч. 1 ст. 136 УПК РФ прокурор от имени государства приносит официальное извинение реабилитированному за причиненный ему вред.
Как усматривается из представленного материала, 13 марта 2007 года следователем СЧ ГСУ при ГУВД Саратовской области в отношении Н. было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту хищения денежных средств Г. в сумме 1 330 000 рублей, в тот же день Н. был задержан в порядке ст. ст. 91 и 92 УПК РФ по подозрению в совершении преступления. 15 марта 2007 года Н. был освобожден из-под стражи. 11 апреля 2007 года заместителем прокурора Саратовской области в отношении Н. было возбуждено уголовное дело по ч. 4 ст. 159 УК РФ по факту хищения денежных средств Пу.А. в сумме 2 900 000 рублей. 10 мая 2007 года и.о. прокурора Саратовской области вышеуказанные уголовные дела в отношении Н. соединены в одно производство.25 сентября 2008 года в отношении Н. заместителем прокурора Волжского района г. Саратова утверждено обвинительное заключение, в соответствии с которым органами предварительного расследования Н. обвинялся в совершении преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 159 , ч. 4 ст. 159 УК РФ .
По приговору Волжского районного суда г. Саратова от 10 марта 2010 года Н. был оправдан по предъявленному ему обвинению за отсутствием в деянии состава преступления, за Н. признано право на реабилитацию.
Кассационным определением Саратовского областного суда от 27 июля 2010 года приговор в отношении Н. оставлен без изменения.
Принимая решение по ходатайству Н., суд первой инстанции пришел к верному выводу о необходимости рассмотрения заявленных им требований по существу и, вопреки доводам представителя Министерства финансов РФ, обоснованно не усмотрел оснований для применения срока исковой давности при обращении с заявлением о возмещении имущественного вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования.
В соответствии с ч. 2 ст. 135 УПК РФ , реабилитированный вправе обратиться в суд с требованием о возмещении имущественного вреда в течение сроков исковой давности, установленных Гражданским кодексом РФ (трехлетний срок), со дня получения копий судебных решений, свидетельствующих о праве на реабилитацию, и извещения о порядке возмещения вреда.
При этом уголовно-процессуальный закон связывает начало течения срока исковой давности не с моментом, когда реабилитированному стало известно о возникновении у него права на реабилитацию, а с моментом получения вышеуказанных документов, в том числе извещения о порядке возмещения вреда.
Как усматривается из материала, извещение суда с разъяснением порядка возмещения вреда было получено Н. 23 октября 2014 года, что подтверждается его распиской. Заявление о возмещении имущественного вреда Н. подано в суд <дата>.
Таким образом, срок исковой давности Н. пропущен не был, и доводы жалобы представителя Министерства Финансов РФ об обратном являются необоснованными.
Исследовав представленный материал, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для удовлетворения требований Н. о возмещении имущественного вреда в сумме 16 335 273 рубля, причиненного в результате утраченного имущества ООО «<данные изъяты>», упущенной в связи с этим выгоды - неполученной прибыли от сдачи в аренду утраченных зданий и помещений ООО «<данные изъяты>», суммы неосновательного обогащения, полученной юридическим лицом, на хранение которого было передано имущество ООО «<данные изъяты>».
Как следует из представленного материала, здания кирпичного завода и нежилое четырехэтажное помещение площадью 2 006, 6 кв.м. были предметом гражданско-правовых споров, стороной в которых являлось ООО ПСФ «<данные изъяты>». В материале имеются копии судебных решений, согласно которым ООО ПСФ «<данные изъяты> было отказано в восстановлении тем или иным образом прав на вышеуказанное имущество. Данные решения были вынесены в 2007, 2009 годах, до постановления приговора, и вступили в законную силу. Таким образом, судом в порядке гражданского судопроизводства не было установлено нарушений прав закона при отчуждении вышеуказанных зданий третьим лицам.
Суд, тщательно проверив представленный материал, пришел к обоснованному выводу об отсутствии причинно-следственной связи между уголовным преследованием Н. и упущенной выгодой ООО ПСФ «<данные изъяты>» от реализации его имущества и сдачи его в аренду. Как следует из представленного материала, на момент наложения ареста на здания кирпичного завода право собственности на него было зарегистрировано не за ООО ПСФ «<данные изъяты>», а за ООО «<данные изъяты>». Н. в суде пояснил, что договор аренды зданий завода существовал до 2006 года, на момент наложения ареста данное имущество в аренде не находилось. В настоящее время данное имущество также находится в собственности третьих лиц, а не ООО ПСФ «<данные изъяты>».
Изложенные в апелляционной жалобе доводы не содержат данных, которые могли бы повлиять на законность и обоснованность судебного решения в указанной части.
Выводы суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения требований Н. в части возложения на прокурора обязанности принести официальные извинения от имени государства за причиненный ему вред, также являются верными.
Принимая такое решение, суд обоснованно исходил из того, что прокурором данная обязанность, возложенная на него законом, была выполнена, что подтверждается имеющимся в деле письмом на имя Н. и.о. прокурора Волжского района г.Саратова от 26 января 2018 года, которое Н. получено. Кроме того, согласно сообщению, полученному из прокуратуры Волжского района г. Саратова, в 2010 году прокуратурой района от имени государства С. приносились официальные извинения, но в письменном виде они представлены быть не могут в связи с утратой надзорного производства.
С учетом изложенного оснований для удовлетворения заявления Н. в указанной части не имелось.
Довод Н. о том, что прокурор принес ему официальные извинения за вред, причиненный уголовным преследованием, лишь после его обращения в суд с заявлением о возмещении имущественного вреда, не свидетельствует о незаконности принятого судом решения и не может служить основанием для отмены постановления.
Суд апелляционной инстанции не находит оснований для того, чтобы давать иную оценку тем фактическим обстоятельствам, которыми суд первой инстанции руководствовался при принятии указанных выше решений.
Оснований для вынесения по материалу о реабилитации частных постановлений в адрес правоохранительных органов, проводивших уголовное преследование Н., не имеется, поскольку в рамках данного материала не рассматривается вопрос о законности либо незаконности действий органов, проводивших расследование, а разрешается вопрос о возмещении ущерба, причиненного лицу в результате его уголовного преследования независимо от вины данных органов.
Вместе с тем, постановление суда в части взыскания в пользу Н. расходов за оказание юридической помощи не может быть признано соответствующим требованиям закона и подлежит отмене по следующим основаниям.
По смыслу закона, размер возмещения вреда за оказание юридической помощи определяется подтвержденными материалами дела фактически понесенными расходами, непосредственно связанными с ее осуществлением. То обстоятельство, что реабилитированный понес расходы, должно быть подтверждено документально либо иными доказательствами.
Из заявления Н. следует, что он просил взыскать расходы, понесенные им в связи с выплатой вознаграждения адвокатам за оказание ему юридической помощи по уголовному делу.
Суд установил, что юридическую помощь Н. на предварительном следствии и в суде оказывали адвокаты Пр.А., У., С.Л., С., Е.Р., Г.В., Б.А., В.О., Т.Д.
Согласно полученной судом информации, все указанные адвокаты, за исключением Е.Р., в настоящее время являются членами Адвокатской палаты Саратовской области.
Суд первой инстанции направлял адвокатам смс-извещения и запросы, в которых предлагал представить сведения и документы, связанные с оказанием услуг Н.
Свое решение о взыскании в пользу Н. расходов, связанных с оказанием ему юридической помощи в размере 245 000 рублей, суд обосновал представленными адвокатами Б.А. и Г.В. справками.
Согласно справке, представленной адвокатом Б.А., он осуществлял защиту Н. в 2009-2010 годах, и Н. за его услуги была произведена оплата в размере 40 000 рублей и 20 000 рублей за командировку в Республику Дагестан для получения документов о времени нахождения Н. на лечении. Отчетные документы не сохранились.
Согласно справке, представленной адвокатом Г.В., ею осуществлялась защита Н. в 2008 - 2010 годах. В 2008 – 2009 годах оплата за оказание услуг составила 135 000 рублей, за 2010 год - 50 000 рублей.
Между тем, данных сведений, по мнению судебной коллегии, недостаточно для принятия решения о взыскании с Министерства финансов РФ в пользу Н. указанных сумм. Данные сведения подлежали проверке судом на предмет их подтверждения иными доказательствами, в том числе данными о внесении вознаграждения в кассу соответствующего адвокатского образования, которые могли быть получены, с учетом значительного объема необходимых сведений, путем направления запроса в Адвокатскую палату Саратовской области.
Кроме того, судом не отражено в постановлении, какая конкретно правовая помощь была оказана Н. адвокатами (в каких следственных, иных процессуальных действиях они принимали участие, в течение какого количества времени и т.д.). Суд не проверил данные, представленные адвокатом Г.В. о выплате ей Н. за 2010 год 50 000 рублей, в то время как из протокола судебного заседания по уголовному делу в отношении Н. следует, что Н. отказался от услуг адвоката Г.В. 29 декабря 2009 года, и данных о том, что она принимала участие в дальнейшем производстве по уголовному делу, не имеется. Данные о выезде адвоката Б.А. в Республику Дагестан, взаимосвязи данной поездки с уголовным делом в отношении Н. также отсутствуют, в постановлении судом не приведены какие-либо суждения и в указанной части.
При таких обстоятельствах решение суда о взыскании в пользу Н. 245 000 рублей в качестве расходов за оказание юридической помощи адвокатами Б.А. и Г.В. и отказе в удовлетворении требований Н. о взыскании расходов за юридическую помощь, оказанную другими адвокатами, является преждевременным, принятым по неполно исследованным обстоятельствам, в связи с чем его нельзя признать законным и обоснованным, поэтому данное решение подлежит отмене.
Кроме того, суд апелляционной инстанции считает необходимым обратить внимание на не учтенные судом первой инстанции положения ч. 4 ст. 135 УПК РФ , согласно которым выплаты в возмещение вреда производятся с учетом уровня инфляции, при этом обязанность произвести такие расчеты независимо от заявленных требований возлагается на суд.
Поскольку допущенные судом нарушения закона не могут быть устранены в суде апелляционной инстанции, материал в указанной части в силу ст. 389.22 УПК РФ подлежит передаче на новое судебное разбирательство, в ходе которого суду необходимо выяснить у Н., какие конкретно суммы денежных средств выплачивались им за оказание юридической помощи каждому из адвокатов, проверить, подтверждается ли уплата указанных Н. сумм документально либо иными доказательствами, в том числе путем получения сведений из Адвокатской палаты Саратовской области либо из иных источников, после чего, оценив при необходимости объем оказанной адвокатами юридической помощи, принять основанное на нормах материального и процессуального права решение.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.13 , 389.18 , 389.20 , 389.26 , 389.28 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
Постановление Фрунзенского районного суда г. Саратова от 06 февраля 2018 года в части взыскания с Министерства финансов РФ за счет казны РФ в пользу Н. в счет возмещения имущественного вреда, причиненного в результате уголовного преследования, сумм, выплаченных за оказание юридической помощи, в размере 245 000 рублей отменить.
Материал в указанной части передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, но иным составом суда.
В остальной части постановление оставить без изменения, апелляционные жалобы Н. и представителя Министерства финансов Российской Федерации ФИО2 – без удовлетворения.
Председательствующая Суд: Саратовский областной суд (Саратовская область) (подробнее) Судьи дела: Изотьева Л.С. (судья) (подробнее) Судебная практика по: По мошенничеству Судебная практика по применению нормы ст. 159 УК РФ