согласно протоколу об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГ и иным материалам дела ФИО1 ДД.ММ.ГГ в 15 часов, управляя автомобилем «<данные изъяты>», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, двигался в районе <адрес> со стороны <адрес> в сторону <адрес> в <адрес> Алтайского края с явными признаками опьянения (запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке), при этом в 16 часов 25 минут ДД.ММ.ГГ по адресу: <адрес> не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, чем нарушил п. 2.3.2 Правил дорожного движения Российской Федерации, утвержденных постановлением Совета Министров - Правительства Российской Федерации от 23 октября 1993 года № 1090.
По делу вынесено вышеуказанное постановление.
Решением судьи Белокурихинского городского суда Алтайского края от 10 июля 2017 года постановление мирового судьи оставлено без изменения, жалоба защитника ФИО1 - Данилова В.А. - без удовлетворения.
В жалобе, поступившей в Алтайский краевой суд, защитник ФИО1 – Данилов В.А. просит отменить вступившие в законную силу судебные постановления и прекратить производство по делу в связи с отсутствием состава административного правонарушения, ссылаясь на то, что при рассмотрении дела нарушены принципы презумпции невиновности, а также полноты и всесторонности рассмотрения дела; в протоколе об административном правонарушении неверно указано место совершения правонарушения – <адрес>, тогда как по данному адресу ФИО1 не отказывался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, не заполнены все графы протокола, отказ от подписи заверен самим сотрудником полиции, не указано конкретное место составления протокола, видеозапись не производилась; состояние опьянения установлено не было; при составлении административного материала понятые не присутствовали, а были приглашены позднее для подписания процессуальных документов; при составлении протокола отстранения от управления транспортным средством понятые не присутствовали, в протоколе не указаны признаки опьянения; до момента применения мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении не разъяснялись предусмотренные законом права, в том числе право на защиту; перед освидетельствованием на состояние алкогольного опьянения ФИО1 и понятые не были проинформированы о порядке проведения исследования, целостности клейма государственного поверителя, о поверке средства измерения, ФИО1 принуждали пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с нестерильным мундштуком; в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения заполнены не все графы, время начала освидетельствования отсутствует, отбор биологического объекта не производился; понятым не разъяснялись права; судьями не учтены доводы защитника и видеозапись, представленная сотрудниками полиции.
Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, прихожу к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (в редакции, действовавшей в момент совершения правонарушения) невыполнение водителем транспортного средства законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, влечет наложение административного штрафа в размере тридцати тысяч рублей с лишением права управления транспортными средствами на срок от полутора до двух лет.
В силу п. 2.3.2 Правил дорожного движения водитель транспортного средства обязан по требованию должностных лиц, уполномоченных на осуществление федерального государственного надзора в области безопасности дорожного движения, проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
При этом основанием привлечения к административной ответственности по ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является зафиксированный в протоколе об административном правонарушении отказ лица от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения, заявленный как непосредственно должностному лицу государственной инспекции безопасности дорожного движения, так и медицинскому работнику.
Согласно ч. 1.1 ст. 27.12 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 настоящей статьи. При отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения либо несогласии указанного лица с результатами освидетельствования, а равно при наличии достаточных оснований полагать, что лицо находится в состоянии опьянения, и отрицательном результате освидетельствования на состояние алкогольного опьянения указанное лицо подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Как следует из материалов дела, основанием для направления ФИО1 на освидетельствование на состояние алкогольного опьянения явилось наличие у него таких признаков опьянения как запах алкоголя изо рта, неустойчивость позы, нарушение речи, резкое изменение окраски кожных покровов лица, поведение, не соответствующее обстановке, что согласуется с п.3 Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации № 475 от 26 июня 2008 года (далее - Правила).
Поскольку ФИО1 отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, что зафиксировано в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения <адрес>, составленном в присутствии двух понятых (л.д.8), в соответствии с требованиями п. 10 Правил он был направлен на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, от прохождения которого также отказался.
Указанные действия совершены сотрудниками полиции в установленном Правилами порядке.
Таким образом, ФИО1 не выполнил законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, то есть совершил административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Данный факт подтверждается собранными по делу доказательствами: протоколом об административном правонарушении <адрес> (л.д.4), протоколом об отстранении от управления транспортным средством <адрес> (л.д.5), протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения <адрес> (л.д.8), актом медицинского освидетельствования на состояние опьянения от ДД.ММ.ГГ, согласно которому от медицинского освидетельствования на состояние опьянения ФИО1 отказался (л.д.10), протоколом о доставлении от ДД.ММ.ГГ (л.д.11), рапортом сотрудника полиции (л.д.12), видеозаписью регистратора патрульного автомобиля (л.д.18), показаниями допрошенных в качестве свидетелей сотрудников полиции <данные изъяты>., а также врача, проводившего медицинское освидетельствование <данные изъяты>. (л.д.39, 40 - 41, 42, 44-46, 73, 75, 76, 79-81), оцененными судьями по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела в их совокупности (ст. 26.11 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях).
В связи с этим вывод мирового судьи о наличии в действиях ФИО1 состава административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, является правильным и соответствует фактическим обстоятельствам дела.
Доводы жалобы о том, что протокол об административном правонарушении не содержит сведений о конкретном месте его составления, отказ от подписи заверен самим сотрудником полиции, не заполнены все графы протокола, не свидетельствуют о существенных нарушениях Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и не влияют на доказанность вины ФИО1 в совершении вмененного правонарушения.
Ссылка заявителя на неверное указание места совершения административного правонарушения опровергается содержанием самого протокола об административном правонарушении, согласно которому местом отказа от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения является <адрес> в <адрес> Алтайского края.
То обстоятельство, что протокол об административном правонарушении составлялся без видеозаписи, не свидетельствует о нарушении действующего законодательства, поскольку все необходимые процессуальные действия совершались сотрудниками полиции в присутствии двух понятых.
Указание в жалобе на то, что состояние опьянения установлено не было, не свидетельствует о незаконности судебных актов, поскольку не опровергает наличие у ФИО1 признаков опьянения в момент управления транспортным средством. При этом обстоятельство нахождения лица в состоянии алкогольного опьянения отношения к предмету доказывания по делу об административном правонарушении, предусмотренном ч. 1 ст. 12.26 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, не имеет. Для привлечения лица, управлявшего транспортным средством, к административной ответственности по названной норме правовое значение имеет факт отказа такого лица от выполнения законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. Данный факт был установлен судьями обеих инстанций на основании перечисленных выше доказательств, исследованных при рассмотрении дела и жалобы, и сомнений не вызывает.
Доводы жалобы о том, что понятые при совершении процессуальных действий не присутствовали, а были приглашены позднее для подписания бланков процессуальных документов, противоречат составленным в отношении ФИО1 процессуальным документам, содержащим сведения о персональных данных понятых, правильность которых удостоверена их подписями, а также показаниям допрошенных в качестве свидетелей сотрудника полиции <данные изъяты> При этом каких-либо замечаний относительно того, что понятые отсутствовали при совершении соответствующих действий, вышеуказанные документы не содержат.
В протоколе об отстранении от управления транспортным средством, вопреки утверждению заявителя, указаны признаки, дающие основание полагать, что лицо, которое управляет транспортным средством, находится в состоянии опьянения.
Довод заявителя о том, что ФИО1 не были разъяснены предусмотренные законом права до момента применения мер обеспечения производства по делу, не свидетельствует о нарушении установленного Кодексом Российской Федерации об административных правонарушениях порядка привлечения к административной ответственности. Права, предусмотренные ст. 51 Конституции Российской Федерации и ст. 25.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (в том числе право пользоваться услугами защитника), были разъяснены ФИО1 при составлении протокола об административном правонарушении, что соответствует требованиям ч. 3 ст. 28.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях.
Ссылки на то, что перед освидетельствованием на состояние алкогольного опьянения ФИО1 и понятые не были проинформированы о порядке проведения исследования, целостности клейма государственного поверителя, о поверке средства измерения, ФИО1 принуждали пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения с нестерильным мундштуком, не принимаются во внимание, поскольку ФИО1 отказался от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения, факт принуждения ФИО1 прохождения медицинского освидетельствования материалами дела не подтверждается.
Довод о том, что в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения заполнены не все графы, отсутствует время начала освидетельствования, отбор биологического объекта не производился, отклоняется как несостоятельный, поскольку ФИО1 отказался от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения.
В соответствии с п.19 Порядка проведения медицинского освидетельствования на состояние опьянения (алкогольного, наркотического или иного токсического), утвержденного приказом Минздрава России от 18 декабря 2015 года № 933-н, медицинское заключение «от медицинского освидетельствования отказался» выносится в случаях: отказа освидетельствуемого от проведения медицинского освидетельствования (до начала его проведения); отказа освидетельствуемого при проведении медицинского освидетельствования от осмотра врачом - специалистом (фельдшером), от любого инструментального или лабораторных исследований, предусмотренных пунктом 4 настоящего Порядка; фальсификации выдоха; фальсификации пробы биологического объекта (мочи). В этих случаях медицинское освидетельствование и заполнение Акта прекращаются, в Журнале и в пункте 17 Акта делается запись «от медицинского освидетельствования отказался».
Поскольку в данном случае ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения с использованием технического средства измерения отказался, необходимости в отборе биологического объекта не имелось.
Факт отказа ФИО1 от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения объективно подтвержден совокупностью перечисленных выше доказательств.
Указание в жалобе на то, что понятым не разъяснялись их права и обязанности при совершении процессуальных действий, опровергается показаниями допрошенного в качестве свидетеля понятого ФИО2, а также содержанием протокола об отстранении от управления транспортным средством, в котором понятые удостоверили своими подписями, в том числе факт разъяснения им прав и обязанностей, предусмотренных статьей 25.7 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (л.д.5).
Доводы защитника Данилова В.А. и видеозапись, вопреки утверждению заявителя, оценены судьями в совокупности с иными доказательствами.
Всем доказательствам судьями обеих инстанций дана надлежащая оценка с точки зрения их относимости, допустимости и достоверности.
Противоречий по делу, которые в силу ст. 1.5 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях должны быть истолкованы в пользу ФИО1, не имеется. Принцип презумпции невиновности не нарушен.
При производстве по настоящему делу существенных нарушений Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, которые могли бы повлечь отмену или изменение обжалуемых судебных постановлений, не допущено.
Вместе с тем мировым судьей, в нарушение п. 3 ч. 1 ст. 29.10 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, допущено неверное указание места рождения и места регистрации ФИО1 (место рождения «<адрес> Алтайского края» вместо «<адрес> Алтайского края», место регистрации «<адрес> Алтайского края» вместо «<адрес><адрес> В решении судьи городского суда сведения о месте рождения и месте регистрации лица, привлеченного к административной ответственности, отсутствуют. В связи с этим названные судебные акты подлежат уточнению в указанной части.
Руководствуясь ч. 2 ст. 30.13 и п. 1 ч. 2 ст. 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях,
постановление мирового судьи судебного участка г. Белокурихи Алтайского края от 12 июня 2017 года, решение судьи Белокурихинского городского суда Алтайского края от 10 июля 2017 года оставить без изменения, жалобу защитника ФИО1 – Данилова В. А. - без удовлетворения.
Уточнить постановление мирового судьи, а также решение судьи городского суда, указав место рождения ФИО1 - «<адрес><адрес>», место регистрации – «<адрес><адрес>».
Заместитель председателя Алтайского краевого суда Э.Ю.Ермаков Суд: Алтайский краевой суд (Алтайский край) (подробнее) Судьи дела: Ермаков Эдуард Юрьевич (судья) (подробнее) Судебная практика по: По лишению прав за "пьянку" (управление ТС в состоянии опьянения, отказ от освидетельствования) Судебная практика по применению норм ст. 12.8, 12.26 КОАП РФ