Апелляционное постановление № 22-97/2019 от 29 января 2019 г. по делу № 22-97/2019 Ивановский областной суд (Ивановская область) - Уголовное Дело № 22-0097 Судья ФИО1 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Иваново 30 января 2019 года Ивановский областной суд в составе: председательствующего судьи А.В. Замазкина, при секретаре Е.В. Мартыновой, с участием: прокурора Краснова С.В., защитника-адвоката Ермолаева Р.А., ордер №, рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу защитника осуждённой ФИО1 – адвоката Р.А. Ермолаева на приговор Октябрьского районного суда города Иваново от 28 ноября 2018 года в отношении ФИО1, <данные изъяты>, несудимой, осуждённой за совершение преступления, предусмотренного пунктом «б» части 2 статьи 204.1 УК РФ , к наказанию в виде штрафа в размере 400 000 (четырехсот тысяч) рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих и иных организациях сроком на 2 (два) года.
Заслушав доклад председательствующего о содержании приговора и доводах апелляционной жалобы, мнение защитника, просившего об её удовлетворении, суждение прокурора о законности и обоснованности приговора, не подлежащего отмене по доводам жалобы, суд апелляционной инстанции
ФИО1 осуждена за посредничество в коммерческом подкупе, то есть непосредственную передачу предмета коммерческого подкупа (незаконного вознаграждения) по поручению лица, получающего предмет коммерческого подкупа, иное способствование этому лицу в достижении и реализации соглашения о получении предмета коммерческого подкупа, в значительном размере, за заведомо незаконные действия.
Преступление пресечено 07 декабря 2017 года.
Обстоятельства совершения преступления подробно изложены в приговоре.
В ходе рассмотрения дела судом первой инстанции ФИО1 виновность полностью не признала.
Защитник осуждённой, адвокат Р.А. Ермолаев не согласился с приговором, подал на него апелляционную жалобу, в которой указал, что: · защита считает, что судом первой инстанции не дана должная оценка всем доказательствам и обстоятельствам, исследованным в судебном заседании. Суд не учел обстоятельства, которые могли существенно повлиять на выводы суда, изложенные в приговоре, а изложенные выводы содержат существенные противоречия, которые могли повлиять на правильность применения уголовного закона и на выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 2 ст. 204.1 УК РФ ; · при рассмотрении судом не устранены противоречия, содержащиеся в материалах уголовного дела, а именно в тексте приговора (л. 12) суд приводит показания свидетеля ФИО2, данные им в ходе очной ставки с подзащитной, согласно которым она попросила его вместе с ней съездить к судебным приставам и во время поездки сказала, что ее предложение не является официальным и при внесении 100 тысяч рублей задолженность как таковая и документы по ней могут быть уничтожены. Кроме того, ФИО2 подтвердил свои письменные показания, пояснив, что ранее имевшие место события и их детали он помнит лучше. Однако, в материалах уголовного дела содержатся доказательства того, что требования и условия ФИО3 подзащитная передала раньше, чем это указано в приговоре, а именно, согласно копии протокола осмотра (т.д. 1, л.д. 179- 187) во время указанных событий ФИО2, во время следования в автомобиле к УФССП по Ивановской области уже был в курсе о необходимой сумме денежных средств. Кроме того, в судебном заседании по ходатайству стороны защиты с участием свидетеля ФИО2 была осмотрена видеозапись (л. 16 приговора), зафиксированная им на видеорегистратор в салоне его автомобиля по пути следования вместе с ФИО1 в УФССП по Ивановской области. Также согласно показаниям ФИО2, данным им в ходе очной ставки (т.д. 2, л.д. 66- 76), о требовании денежных средств в сумме 100000 рублей он узнал еще до встречи, указанной в обвинительном заключении. Таким образом, указанные в приговоре дата, время и место передачи ФИО1 ФИО2 требований ФИО3 противоречат материалам уголовного дела и полученным в ходе судебного следствия доказательствам; · в тексте приговора (л.4) имеется описание преступного деяния подзащитной, согласно которому ФИО1, реализуя возникший преступный умысел, действуя по поручению ФИО3, встретилась с ФИО2 около здания <данные изъяты>, расположенного по адресу: <адрес>, откуда ФИО2 вместе с ФИО1 направились к УФССП по Ивановской области по адресу: <адрес>. В пути следования ФИО1 передала ФИО2 требования ФИО3 Несмотря на то, что на данные противоречия указывала сторона защиты, и даже было заявлено ходатайство о возврате уголовного дела прокурору, судом были проигнорированы противоречия, содержащиеся в материалах уголовного дела и в обвинительном заключении; · по мнению стороны защиты, данное нарушение было допущено судом сознательно, чтобы исключить возможный конфликт судебных актов по причине того, что 09 октября 2018 года стороной обвинения был приобщен приговор в отношении ФИО3, в котором указано, что: «После этого в период времени с 27 ноября 2017 по 01 декабря 2017 года более точные дата и время в ходе предварительного следствия не установлены, лицо, материалы в отношении которого выделены в отдельное производство, по поручению ФИО3, встретилось с ФИО2 около здания <данные изъяты> расположенного по адресу: <адрес>, после чего попросило ФИО2 отвезти его к УФССП по Ивановской области по адресу: <адрес>, и в пути следования передало ФИО2 требования ФИО3 В указанном приговоре в отношении ФИО3 (л. 25) имеются сведения, что лицом, материалы, в отношении которого выделены в отдельное производство, является ФИО1 В соответствии со ст. 90 УПК РФ приговор в отношении ФИО3 от 15 июня 2018 года имеет преюдициальное значение в части установления обстоятельств совершения преступления. Однако, указанные обстоятельства противоречат собранным по уголовному делу в отношении подзащитной доказательствам, которые не исследовались в рамках рассмотрения дела в отношении ФИО3; · согласно постановлению Конституционного Суда РФ от 21 декабря 2011 года № 30-П признание преюдициального значения судебного решения, будучи направленным на обеспечение стабильности и общеобязательности судебного решения, исключение возможного конфликта судебных актов, предполагает, что факты, установленные судом при рассмотрении одного дела, впредь до их опровержения принимаются другим судом по другому делу в этом же или ином виде судопроизводства, если они имеют значение для разрешения данного дела. Тем самым преюдициальность служит средством поддержания непротиворечивости судебных актов и обеспечивает действие принципа правовой определенности. При этом не отрицается, а, напротив, предполагается необходимость пересмотра решений, вступивших в законную силу, с тем чтобы в правовой системе не могли иметь место судебные акты, содержащие взаимоисключающие выводы; · в соответствии со ст. 389.15 УПК РФ несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельства уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и существенное нарушение уголовно-процессуального закона являются основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке; · просит об отмене обвинительного приговора от 28 ноября 2018 г., вынесенного Октябрьским районным судом г. Иваново в отношении ФИО1.
В дополнение к апелляционной жалобе от 21 января 2019 года защитник также указал: · суд нарушил процедуру рассмотрения дела. ФИО1 по окончании ознакомления с материалами дела было заявлено ходатайство о проведении предварительного слушания, однако суд сразу начал рассмотрение уголовного дела по существу; · повторно акцентирует внимание на том, что имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору, по причине несоответствия предъявленного обвинения фактическим обстоятельствам дела; · суд сослался на несуществующее доказательство - протокол осмотра места происшествия по адресу: <адрес>; · судом не установлено место окончания ФИО1 преступления, поскольку передача пакета с денежными средствами и их муляжами состоялась во время движения автомобиля; · оспорено изложение показаний представителя потерпевшего ФИО5. В протоколе отмечено, что скрыть дебиторскую задолженность практически невозможно. Свидетель ФИО6 уволился за месяц до событий, инкриминируемых ФИО1, и не мог знать о порядке контроля за возмещением долгов; · ФИО3 не принимал решений о ликвидации дебиторской задолженности и не мог ее скрыть, поскольку она отражена в бухгалтерской и налоговой отчетности; · в приговоре при просмотре записи, сделанной ФИО2 по пути следования в УФССП с ФИО1, установлено, что со стороны подзащитной звучит термин «незаконно», тогда как оно произносила лишь слово нелегально. При этом эти обстоятельства оценены как доказательство осведомленности ФИО1 об умысле ФИО3. Хотя данные сомнения должны были истолковываться в пользу ФИО1; · просит об отмене приговора и оправдании ФИО1.
Выслушав участников процесса и исследовав материалы уголовного дела, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.
Доводы о нарушении процедуры рассмотрения дела и права осуждённой на проведение предварительного слушания суд апелляционной инстанции отклоняет как несостоятельные.
По итогам ознакомления с материалами уголовного дела ФИО1 в соответствующем протоколе от 09 августа 2018 года указано о желании использовать право на заявление ходатайства о проведении предварительного слушания. Постановление о назначении судебного заседания вынесено 24 сентября 2018 года. В нем указано, что ходатайств не заявлено, оснований для проведения предварительного слушания не имеется.
Вопросы, подлежащие рассмотрению в ходе предварительного слушания, регламентированы положениями части 2 статьи 229 УПК РФ . Желание проведения предварительного слушания, выраженное в протоколе от 09 августа 2018 года, лишено конкретики.
Вместе с тем, в силу положений части 3 статьи 229 УПК РФ ходатайство о проведении предварительного слушания может быть заявлено стороной после ознакомления с материалами уголовного дела либо после направления уголовного дела с обвинительным заключением или обвинительным актом в суд в течение 3 суток со дня получения обвиняемым копии обвинительного заключения или обвинительного акта.
ФИО1 получила обвинительное заключение 31 августа 2018 года. В тот же день она и защитник были уведомлены о направлении уголовного дела в суд. Таким образом, при назначении уголовного дела к заседанию у судьи отсутствовали конкретные ходатайства, подлежащие рассмотрению в стадии предварительного слушания.
Фактические обстоятельства совершения преступления и виновность в нем ФИО1 судом первой инстанции установлены верно.
Выводы суда построены на совокупности доказательств, которые оценены в соответствии с требованиями статьи 88 УПК РФ .
Согласно копии исполнительного листа от 18 июля 2017 года серии ФС № по делу № о взыскании с ФИО4 неосновательного обогащения в виде стоимости бездоговорного потребления электроэнергии в размере 626651,71 руб, установлено, что на первой странице имеется запись, - получено на руки 17 октября 2017 года «подпись» «ФИО1».
Из показаний ФИО1 установлено, что по требованию ФИО3 она передала информацию ФИО2 о том, что вопрос о прекращении долга с уничтожением исполнительных документов может быть решен за 100.000 рублей, которые необходимо было передать ФИО3. От ФИО2 она получила денежные средства и передала их ФИО3, при этом она разорвала документы исполнительного производства.
Из показаний ФИО3, оглашенных в судебном заседании, следует, что, часть задолженности представляемого ФИО2 лица в размере 100.000 рублей должна быть передана непосредственно ему. Об этом он проинформировал ФИО1. Именно она вела переговоры по данному вопросу с ФИО2. В итоге денежные средства после встречи ФИО2 с ФИО1, последняя ему передала.
Из показаний ФИО2 установлено, что он оказывал помощь своему отцу при решении вопросов, связанных с задолженностью перед <данные изъяты> в сумме около 600.000 рублей. В кассу предприятия было заплачено 300.000 рублей, а на остальную сумму была рассрочка задолженности. ФИО1 позвонила ему и сказала, что нужно уплатить 100.000 рублей и тогда долгов не будет. При этом деньги необходимо передать именно ей. ФИО1 сообщила, что при нём уничтожит документы, подтверждающие наличие долга. Под контролем полиции он передал ФИО1 деньги. В оглашенных и подтвержденных показаниях ФИО2 пояснил, что со слов Муловой ее предложение и метод гашения задолженности был незаконным и о нем никто не должен был знать.
Вопреки дополнениям к апелляционной жалобе, приговор не содержит искажающих существо показаний ФИО5 предложений относительно их изложения в протоколе.
Показания ФИО6, как занимавшего определенное время должность в <данные изъяты> отвечают критериям относимости к предмету доказывания.
Защитой указано, что никто из допрошенных свидетелей не смог указать способ реального сокрытия дебиторской задолженности от руководства предприятия.
Однако, это утверждение никак не влияет на существо выполненных осуждённой преступных действий. Вне зависимости от того, что на предприятии имелась возможность документального и электронного контроля работы с фактическими должниками, ФИО1 выполняла объективную сторону преступления, посредничая в получении коммерческого подкупа ФИО3, среди прочего, формально уничтожая материальные носители документов, подтверждающих задолженность ФИО4 перед предприятием <данные изъяты> Суд первой инстанции привёл доказательства, подтверждающие передачу денежных средств от ФИО2 ФИО1 для ФИО3. Последовательность этих фактических обстоятельств не вызывает сомнений у суда апелляционной инстанции.
Доводы защиты о том, что судом использовано несуществующее доказательство –протокол осмотра места происшествия по адресу <адрес>, не состоятельны и являются превратным истолкование существа данного доказательства.
Протокол осмотра в материалах дела имеется, ссылка на него в приговоре обоснованна и допустима, неверное указание в приговоре при описании содержания протокола осмотра номера дома, в районе нахождения которого происходило следственное действие, на допустимость доказательства не влияет.
Само замечание защитника о том, что осмотр проводился в районе дома № по улице Лежневской, справедливо и основано на содержании протокола, и это подлежит уточнению в приговоре.
Вместе с тем, данная неточность не дезавуирует факта проведения следственного действия.
Защитой приводится довод о том, что обстоятельства совершения преступления, входящие в предмет доказывания по уголовному делу, установлены неверно. Однако, данный довод защиты основан на том, что содержание приведенных доказательств выборочно изъято из контекста.
Материалами уголовного дела установлено, что ФИО3 осуждён за совершение преступления, предусмотренного пунктом «В» части 7 статьи 204 УК РФ (коммерческий подкуп), то есть за незаконное получение лицом, выполняющим управленческие функции в коммерческой организации денег за совершение действий в интересах дающего и иных лиц, когда указанные действия входят в служебные полномочия этого лица, совершенное в значительном размере и за незаконные действия.
ФИО1 при этом осуждена именно за посредничество в коммерческом подкупе.
Таким образом, суд первой инстанции, формулируя преступные действия ФИО1, согласно установленным фактическим обстоятельствам, верно отметил, что именно в неустановленное время в период с 03 октября по 30 ноября у ФИО3 возник преступный умысел, направленный на получение незаконного вознаграждения в виде денег.
Дальнейшая посредническая деятельность ФИО1 в этом в пользу ФИО3 сформировала объективную сторону совершаемого ею преступления, имеющего самостоятельную квалификацию, направленного в конечном итоге на незаконное получение обогащения иным лицом, осуждённым собственно за сам коммерческий подкуп.
В связи с тем, что преступная деятельность ФИО1 была обоснована преступной деятельностью ФИО3 и надлежаще изложена в обвинении, установленном судом, обстоятельства совершения преступления, описанные в формулировках обвинения, не противоречат материалам дела.
Кроме прочего, сведения, отраженные в записи разговора ФИО2 и ФИО1 07 декабря 2017 года, сами по себе не противоречат его показаниям, данным в стадии предварительного следствия.
Из описания записи разговора и из указанных протоколов допроса следует, что события в них зафиксированные тождественны, и воспроизведены свидетелем с учетом, того, что его допросы состоялись по прошествии определенного времени, после имевшегося разговора.
С учетом изложенного, обжалуемый приговор не содержит сведений, которые не были бы подтверждены исследованными доказательствами, поскольку они обоснованы именно ими.
Помимо показаний, допрошенных по делу лиц, причастность осуждённой к совершению преступления подтверждена сведениями оперативно-розыскной деятельности, в частности заявлением ФИО2, давшего согласие на участие в оперативно-розыскных мероприятиях, рапортами оперативного сотрудника полиции о проведении оперативного мероприятия, фактической передачей ФИО2 денежных средств в ходе оперативно-розыскного мероприятия, а также комплекса аудио-видеофиксации.
При осуществлении оперативных мероприятий не допущено нарушений действующего ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».
В соответствии со статьёй 2 Федерального Закона от 12 августа 1995 года №144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" задачами оперативно-розыскной деятельности являются, в частности, выявление, предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.
Согласно пункту 14 статьи 6 данного Закона — эксперимент предусмотрен, как один из видов оперативно-розыскных мероприятий, проводимых при осуществлении оперативно-розыскной деятельности.
Результаты оперативно-розыскной деятельности могут быть признаны доказательствами по уголовному делу и положены в основу приговора при условии, что они получены в соответствии с требованиями закона и свидетельствуют о наличии у виновного умысла, направленного на совершение преступления, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений, а также о проведении лицом всех подготовительных действий, необходимых для совершения противоправного деяния.
Согласно заявлению и показаниям ФИО2, именно он инициировал своё обращение в органы полиции, которым на тот период ФИО1 была неизвестна, поскольку согласно рапорту оперативные мероприятия велись в отношении иного лица. Содержание такого оперативного мероприятия, как эксперимент, не способно мотивировать к совершению преступления, поскольку оно лишь фиксирует происходящее. Оперативный эксперимент осуществлен в связи с имеющейся информацией о совершении должностными лицами <данные изъяты> списания задолженностей за незаконное вознаграждение.
По материалам дела установлено, что ФИО1 непосредственно получила незаконное вознаграждение, причитающееся ФИО3 в виде денег в размере 100.000 рублей, то есть в его интересе, таким образом выступила на стороне лица – получателя коммерческого подкупа.
Суд апелляционной инстанции указывает, что ФИО1 совершала подготовительные действия, направленные на получение предмета подкупа от ФИО2, в частности проводила с ним беседу на указанную тему, обозначила сумму коммерческого подкупа, осуществила действия после получения суммы подкупа по уничтожению исполнительных документов в присутствии ФИО2.
В связи с этим, суд первой инстанции правильно установил, что ФИО1 осуществила и иное способствование подкупаемому в достижении и реализации соглашения между ним и ФИО2.
ФИО1 состояла в должности юрисконсульта <данные изъяты>.
В связи с этим суд первой инстанции правильно отклонил доводы защиты о том, что ФИО1 не понимала существа совершаемого преступления и действовала лишь по приказу непосредственного начальника.
В любом случае предложение ФИО3, о том, что денежные средства от ФИО2 после передачи их через ФИО1 не должны приходоваться в кассу предприятия изначально и очевидно противоречили интересам предприятия, поскольку лишали его законной прибыли.
Заведомость для осуждённой незаконности совершаемых действий вытекает из ее статуса сотрудника <данные изъяты>. По должности юрисконсульта, которую она занимала на основании приказа №, исполнение профессиональных обязанностей предполагает знание нормативной базы, регламентирующей деятельность предприятия, порядка заключения и оформления договорных отношений. В связи с этим, ссылки защиты на положения части 1 статьи 42 УК РФ , суд апелляционной инстанции не принимает.
Сумма коммерческого подкупа выплачивалась за совершение лицом с использованием служебных полномочий действий, в частности сокрытия сведений о задолженности ФИО4 перед коммерческим обществом, путем уничтожения материальных носителей, подтверждающих ее документов, в отсутствие предусмотренных законом оснований и условий для этого, то есть в неисполнении служебных обязанностей что ни ФИО1, ни ФИО3 не вправе совершать. Подкуп мотивировал именно совершение незаконных действий.
В связи с этими обстоятельствами не имеют правового значения доводы защитника о том, что суд, описывая запись беседы ФИО2 и ФИО1, использовал слово незаконно, вместо слова нелегально.
В настоящем случае преступность поведения ФИО1 определена не столько вербально, сколько совершенными действиями.
Кроме прочего, из показаний ФИО2 напрямую следует очевидность незаконности действий, совершенных ФИО1.
Исходя из установленной суммы коммерческого подкупа и примечания 1 к положениям статьи 204 УК РФ настоящее преступление совершено в значительном размере, что судом первой инстанции установлено правильно.
Вместе с тем, вывод суда первой инстанции о том, что ФИО1 совершено оконченное преступление является неверным. Его суд первой инстанции основывал лишь на том, что деньги в итоге были получены ФИО3 через ФИО1.
Суд апелляционной инстанции указывает на следующие обстоятельства, влияющие на квалификацию действий ФИО1.
Как установлено по делу, 07 декабря 2017 года при получении денег для ФИО3 ФИО1 была фактически задержана сотрудниками полиции, после чего она участвовала в проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении ФИО3 по своему заявлению.
Таким образом, её собственная преступная деятельность была пресечена до фактической передачи предмета коммерческого подкупа ФИО3.
Принятие предмета подкупа субъектом данного преступления, то есть ФИО1, для последующей его передачи должностному лицу ещё не образует оконченного состава посредничества в случае задержания лица, не успевшего передать предмет подкупа адресату. Такие действия квалифицируются как покушение на посредничество в коммерческом подкупе.
Осуществляя именно преступную деятельность, ФИО1 предмета коммерческого подкупа не передавала, поскольку эта деятельность пресечена сотрудниками полиции, его передача была осуществлена в ходе производства оперативно-розыскного мероприятия.
Как установлено судом первой инстанции, ФИО1, совершая объективную сторону преступления, выполняла и иное способствование в достижении соглашения о получении денег как коммерческого подкупа, но поскольку эти действия, образующие объективную сторону преступления, привели к тому, что она приняла для передачи сумму коммерческого подкупа, преступление в целом не было доведено до конца по вышеуказанным обстоятельствам, не зависящим от ФИО1.
Таким образом, действия ФИО1 подлежат квалификации по части 3 статьи 30 , пункту «Б» части 2 статьи 204.1 УК РФ .
Рассматривая вопросы, связанные с назначенным наказанием, суд апелляционной инстанции отмечает, что, учитывая переквалификацию действий осуждённой на неоконченный состав преступления, назначенное наказание как основное, так и дополнительное подлежит смягчению.
Уголовно- правовая трактовка принципа справедливости в УК РФ изложена в статье 6 и устанавливает, что наказание, применяемое к лицу, совершившему преступление, должно соответствовать характеру и степени общественной опасности преступления, обстоятельствам его совершения и личности виновного (часть 1).
Суд первой инстанции, учитывал, что ФИО1 не судима; состоит в разводе, имеет на иждивении двоих малолетних детей; на учете у нарколога и психиатра не состоит; по месту своего жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется положительно, жалоб от соседей на нее не поступало; подсудимая имеет обязательства по потребительскому кредиту.
В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО1, суд в соответствии с ч.1 ст. 61 УК РФ учёл наличие у нее малолетних детей, активное способствование раскрытию и расследованию преступления, изобличению и уголовному преследованию другого соучастника преступления, а также в соответствии с ч.2 ст. 61 УК РФ признание вины и раскаяние в содеянном на первоначальном этапе расследования дела в отношении ФИО3, состояние здоровья осуждённой и состояние здоровья ее дочери — ФИО7, положительные характеристики ФИО1, наличие непогашенной задолженности бывшего супруга подсудимой по алиментам на содержание их детей.
Указание судом на смягчающие наказание обстоятельства, не включенные в перечень обязательных к учёту, предусмотренный частью 1 статьи 61 УК РФ , а признаваемые таковыми по усмотрению суда (часть 2 статьи 61 УК РФ ), свидетельствует о том, что смягчающие наказание обстоятельства учтены не формально, но по существу.
Отягчающих наказание обстоятельств не установлено.
С учетом личности ФИО1, а также фактических обстоятельств совершенного покушения на преступление, оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую у суда первой инстанции не имелось и не имеется у суда апелляционной инстанции, в том числе с учётом переквалификации её действий.
Указанные смягчающие наказание обстоятельства, а также отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, привели суд первой инстанции к правильному выводу, в том числе, исходя из принципа гуманизма, о назначении наиболее мягкого из предусмотренных за совершение данного преступления основных наказаний — штрафа.
ФИО1 находится в трудоспособном возрасте, имеет среднее специальное образование. Таким образом, она имеет возможности трудоустроиться и трудиться, то есть исполнить указанный вид наказания.
Суд апелляционной инстанции учитывает при решении вопроса о смягчении основного наказания по причине переквалификации, наличие у ФИО1 двоих малолетних детей и то обстоятельство, что она состоит в разводе.
Оценив обстоятельства, характеризующие как степень общественной опасности совершенного покушения преступления, так и личность осуждённой, суд обоснованно не усмотрел каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, ролью осуждённой, её поведением во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, которые могли бы существенно уменьшить степень общественной опасности совершенных преступных действий. Оснований для применения положений статьи 64 УК РФ при назначении ФИО1 наказания у суда не имелось.
С этим утверждением суда первой инстанции апелляционная судебная инстанция согласна.
Суд мотивировал назначение дополнительного наказания в виде лишения права занятия определенной деятельностью в сфере управления и исполнения организационно- распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих и иных организациях. Оно обусловлено характером совершенного преступления.
Вместе с тем, указывая на данный вид наказания суд первой инстанции, наряду с коммерческими организациями указал на «иные», не идентифицировав таковые по какому –либо критерию, что делает затруднительным исполнение данного приговора в указанной части дополнительного наказания, ввиду неопределенности формулировки. Это подлежит уточнению, но на существо приговора не влияет.
Приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона, со снижением наказания.
Руководствуясь статьями 389.13 , 389.15 , 389.20 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд апелляционной инстанции
Приговор Октябрьского районного суда города Иваново от 28 ноября 2018 года в отношении ФИО1 изменить.
Действия ФИО1 квалифицировать по части 3 статьи 30 , пункту «Б» части 2 статьи 204.1 УК РФ со снижением назначенного наказания в виде штрафа до 250.000 (двухсот пятидесяти тысяч) рублей с лишением права заниматься деятельностью, связанной с выполнением управленческих, организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций в коммерческих организациях, со снижением срока дополнительного наказания до 1 года 6 месяцев.
В описательно-мотивировочной части приговора на странице 13 указать адрес: <адрес>, исключив указание на д. №.
В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу защитника, адвоката Р.А. Ермолаева — без удовлетворения Настоящее постановление может быть обжаловано в суд кассационной инстанции в порядке, предусмотренном Главой 47.1 УПК РФ.
Председательствующий судья: А. Замазкин Суд: Ивановский областной суд (Ивановская область) (подробнее) Судьи дела: Замазкин Антон Вадимович (судья) (подробнее) Судебная практика по: Коммерческий подкуп Судебная практика по применению нормы ст. 204 УК РФ