Апелляционное постановление № 22-856/2017 от 27 сентября 2017 г. по делу № 22-856/2017 Костромской областной суд (Костромская область) - Уголовное Судья Спивак С.Г. дело № 22-856 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Кострома 28 сентября 2017 года Судебная коллегия по уголовным делам Костромского областного суда в составе: председательствующего Николаевой Е.И. с участием прокурора отдела прокуратуры Костромской области Чернова А.В. осужденных ФИО1 (по видеоконференц-связи), ФИО2, ФИО3 защитников - адвокатов Орловой М.В., Виноградовой И.А., Пшеничнова А.Ю. при секретаре Быстрове Р.В. рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционным жалобам осужденных ФИО1, ФИО2 и ФИО3, а также защитников - адвокатов Орловой М.В., Виноградовой И.А. и Пшеничнова А.Ю. на приговор Костромского районного суда Костромской области от 30 июня 2017 года, которым ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец <данные изъяты>, непогашенных судимостей не имеющий, ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец <данные изъяты>, ранее судимый: ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> районным судом г. <данные изъяты> (с учетом внесенных впоследствии изменений) по ст.ст. 30 ч.3, 33 ч.5, 228 ч.2 УК РФ - к 4 годам лишения свободы со штрафом <данные изъяты> рублей, на основании постановления от ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> районного суда <данные изъяты> области освобожден ДД.ММ.ГГГГ условно-досрочно на 1 год 7 месяцев 14 дней, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженец <данные изъяты>, непогашенных судимостей не имеющий, осуждены: по ст. 158 ч.2 п. «а» УК РФ - ФИО1 и ФИО3 - к 2 годам 6 месяцам лишения свободы каждый, ФИО2 - к 3 годам лишения свободы, по ст. 158 ч.2 п. «а,б» УК РФ - ФИО1 и ФИО3 - к 2 годам 6 месяцам лишения свободы каждый, ФИО2 - к 3 годам лишения свободы, на основании ст. 69 ч.2 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено ФИО1 и ФИО3 - по 2 года 10 месяцев лишения свободы каждому с отбыванием в исправительной колонии общего режима, ФИО2 - 3 года 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима; приговором решена судьба вещественных доказательств, УСТАНОВИЛА: Приговором суда ФИО1, ФИО3 и ФИО2 признаны виновными в том, что: ДД.ММ.ГГГГ после <данные изъяты> часов, действуя совместно и согласованно по предварительному сговору между собой, на автомашине под управлением ФИО1 прибыли к д. <данные изъяты><данные изъяты> района <данные изъяты> области, где проследовали к дому <адрес>, проникли на придомовую территорию, откуда тайно похитили принадлежащие К. лодочный мотор и пластиковый бак общей стоимостью <данные изъяты> рублей, с похищенным скрылись, ДД.ММ.ГГГГ после <данные изъяты> часов, действуя совместно и согласованно по предварительному сговору между собой, на автомашине под управлением ФИО2 прибыли к д. <данные изъяты><данные изъяты> района <данные изъяты> области, где ФИО1 остался в машине для наблюдения за окружающей обстановкой и обеспечения возможности быстро скрыться, а ФИО3 и ФИО2 проследовали в деревню к гаражу, расположенному у дома №, где путем подбора ключа незаконно с целью совершения хищения проникли внутрь, откуда тайно похитили принадлежащие И. лодочный мотор в комплекте с баком и эхолот общей стоимостью <данные изъяты> рублей, с похищенным скрылись, распорядились им по своему усмотрению.
В апелляционных жалобах и дополнениях к ним: осужденный ФИО1 выражает несогласие с приговором, считает его незаконным и несправедливым, воспроизводит содержание показаний свидетелей З. и П.., указывает, что сказанное свидетелями - ложь, свидетели не учли, что те номера автомашины, которые они якобы наблюдали ДД.ММ.ГГГГ, еще <данные изъяты> были сданы в ГИБДД г. <данные изъяты> и автомашина <данные изъяты>, на которой они ранее были установлены, получила другие номера. Суд также указанному обстоятельству не дал должной оценки, но убрал из описания обвинения номера автомашины, на которой они якобы передвигались к месту совершения преступления, таким образом фактически изменил предъявленное ему обвинение, из приговора непонятно, за какой именно автомашиной следили сотрудники полиции.
Кроме того, ФИО1 указывает, что: вывод суда о том, что продажа автомашины и сдача номеров не исключает ее использования им - ФИО1 не основан на каких-либо доказательствах, это предположение судьи. Передвижение автомашины не было зафиксировано камерами наблюдения, приведенное судом в приговоре объяснение данного обстоятельства, по его мнению, несостоятельно, суд не придал значения тому, что сотрудники полиции не предпринимали мер по их задержанию, хотя, как утверждают, уже ДД.ММ.ГГГГ знали и о совершенной в д. <данные изъяты> краже и о том, кто именно ее совершил, следователь необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайства о допросе ФИО3 на предмет выяснения данных о личности Ц., у которого он ДД.ММ.ГГГГ года купил тот телефон, по которому в ночь на ДД.ММ.ГГГГ осуществлялись соединения, зафиксированные базовыми станциями <данные изъяты> области. Отказал в удовлетворении ходатайства о вызове Ц. и суд, чем лишил его возможности защищаться, представленным его женой фотографиям и показаниям свидетелей Д. и С., подтверждающим его алиби, суд дал неверную оценку, суд провозгласил приговор позже объявленного до удаления в совещательную комнату времени, со слов адвоката ему известно, что в совещательную комнату заходил какой-то человек и о чем-то разговаривал с судьей, чем была нарушена тайна совещательной комнаты, суд назначил ему чрезмерно суровое наказание, данные о его личности и его позиция по делу свидетельствуют о том, что ему может быть уменьшен срок наказания или изменен его вид; адвокат Орлова М.В. в основной жалобе просит приговор суда изменить, прекратить в отношении ФИО1 уголовное преследование по эпизоду кражи в <данные изъяты> области и снизить ему наказание, в дополнительной жалобе просит приговор отменить с направлением дела на новое судебное разбирательство), поскольку: суд не дал должной оценки материалам оперативно-розыскной деятельности, законности действий сотрудников полиции З. и П.., которые если знали о готовящемся преступлении и видели его совершение, то были обязаны задержать лиц, его совершивших, чего беспричинно не сделали. Уголовное дело по факту совершения кражи было возбуждено ДД.ММ.ГГГГ, однако до этого момента З.. и П. информацию о совершенном преступлении и о причастных к нему лицах следственным органам не передавали, при проведении наблюдения за совершением преступления не использовали никаких технических средств, что противоречит закону и «вызывает удивление», З. и П. являются лицами, явно заинтересованными в исходе дела, данные ими показания противоречат иным доказательствам. Они показали, что наблюдали за автомашиной «<данные изъяты>» с регистрационным знаком <данные изъяты>, однако суду были представлены документы из <данные изъяты> области о том, что к ДД.ММ.ГГГГ автомашина «<данные изъяты>» с указанными номерами снята с учета, регистрационные знаки сданы и этой машине присвоены другие номера. Суд же указанный факт проигнорировал и привел в его опровержение надуманные аргументы, суд не учел, что передвижение указанной автомашины не было зафиксировано камерами слежения, указал в приговоре, что камеры работают на фиксацию административных правонарушений, а если номерной знак на машине отсутствует или сильно загрязнен, то ее передвижение зафиксировано не будет. Вместе с тем, свидетели З. и П.. утверждали, что номера на машине видели четко, стороной защиты были представлены суду фотографии, на которых у себя дома во время кормления ребенка изображен ФИО1 и на которых зафиксировано время съемки - в <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ и в <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ. Эти фотографии свидетельствуют о том, что во время совершения кражи ФИО1 находился у себя дома, но суд не принял эти снимки в подтверждение алиби ФИО1, указав в приговоре, что компьютерные программы изменения дат на сделанных снимках являются общедоступными. В отношении представленного защитой акта специалиста суд занял противоречивую позицию - не признавая его недопустимым доказательством, как доказательство его не принял, сославшись на различные нарушения при его составлении. Отказ защиты от проведения экспертизы не лишал суд возможности назначить ее и тем самым добыть доказательство; факт наличия у ФИО1 телефона, по которому в ночь на ДД.ММ.ГГГГ осуществлялись соединения с телефоном, изъятым у ФИО2, не может служить подтверждением его причастности к краже, изложенное, а также отказ суда в вызове свидетеля Ц., игнорирование видеозаписи, на которой имеется «С.1», свидетельствуют об обвинительном уклоне судебного разбирательства, что подтверждается и многочисленными репликами суда в ходе рассмотрения дела, ходатайство о допросе специалиста К.1 в судебном заседании со стороной защиты не обсуждалось, его процессуальные права ему в суде не разъяснялись, в установочной части приговора суд исключил ссылку на регистрационный знак автомашины «<данные изъяты>», судом была нарушена тайна совещательной комнаты, поскольку во время постановления приговора там находилось постороннее лицо, ФИО1 назначено чрезмерно суровое наказание, данные о его личности, его позиция и отношение к содеянному, наличие смягчающих наказание и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств свидетельствует о возможности применения к ФИО1 снисхождения. «Необъяснима» позиция суда в части назначения одинакового размера наказания по каждому из преступлений, тогда как в совершении одного ФИО1 полностью признал вину, а по другому полностью ее отрицал. осужденный ФИО2 в жалобе указывает, что категорически не согласен с осуждением за совершение кражи на территории <данные изъяты> области, к совершению этого преступления он не причастен, что подтверждается показаниями свидетелей, на который районный суд не обратил внимания; адвокат Виноградова И.А. просит приговор суда отменить и направить дело на новое судебное разбирательство, поскольку: совокупность собранных доказательств не подтверждает причастность ФИО2 к совершению кражи в д. <данные изъяты><данные изъяты> области. Показания сотрудников полиции З. и П.., положенные судом в основу осуждения по этому эпизоду, являются неправдивыми, никакие технические средства фиксации свидетелями не применялись, непосредственно на месте никаких мер к задержанию осужденных ими не предпринималось, а представленные суду документы из <данные изъяты> и АО «<данные изъяты>» позволяют сделать вывод о том, что ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ не мог следовать на автомашине <данные изъяты> с рег. номером <данные изъяты> в д. <данные изъяты><данные изъяты> области и оперативные сотрудники не могли наблюдать за автомашиной с таким номером, о чем они утверждали в суде. Показаниями свидетелей З.1, Б. и Д. подтверждено алиби ФИО2 в отношении преступления от ДД.ММ.ГГГГ, имеются и доказательства, подтверждающие алиби остальных осужденных. Доказательства, свидетельствующие в пользу невиновности осужденных суд оценил критически, не приведя в приговоре мотивов такой оценки, ФИО2 утверждает, что телефон, соединения которого имели место ДД.ММ.ГГГГ в районе <данные изъяты> области, ему подбросили во время задержания, а потому сам по себе данный факт не может указывать на его причастность к преступлению, председательствующий по делу вела процесс с обвинительным уклоном, высказывала суждения, «заранее определяя обвинительный настрой», предвзято относилась к свидетелям защиты, выражая явное недоверие их показаниям, давала вслух им оценку. Кроме того, при постановлении приговора председательствующим была нарушена тайна совещательной комнаты, а именно до выхода суда из совещательной комнаты для провозглашения приговора - туда заходило постороннее лицо- администратор суда С.2, суд назначил ФИО2 чрезмерно суровое наказание. В совершении преступления в д.<данные изъяты><данные изъяты> области он свою вину признал, раскаялся в содеянном, имеет хроническое заболевание, несовершеннолетнего ребенка, ввиду чего заслуживает снисхождения. Суд при назначении наказания не стал учитывать признание ФИО2 вины в совершении указанного преступления и его раскаяние как смягчающие наказание обстоятельства, так как назначил ему за оба преступления одинаковое наказание, что нарушает принцип справедливости наказания; осужденный ФИО3 в жалобе выражает несогласие с приговором суда, указывает, что при назначении наказания судом не были учтены ряд значимых обстоятельств, в связи с чем приговор является чрезмерно суровым. Кроме того, в деле нет достаточных доказательств его причастности к совершению кражи у К. адвокат Пшеничнов А.Ю. просит приговор суда изменить, прекратить в отношении ФИО3 уголовное преследование по факту совершения кражи в д.<данные изъяты><данные изъяты> области в связи с его непричастностью к совершению данного деяния, снизить размер назначенного ФИО3 наказания. Указывает, что материалы оперативно-розыскной деятельности, представленные <данные изъяты> УМВД России по <данные изъяты> области, противоречат письменным доказательствам, исследованным в суде. Судом не оценены доводы ФИО3 о том, что он добровольно сдал образцы эпителия для проведения сравнительного исследования, никаких телесных повреждений на ДД.ММ.ГГГГ не имел, в то числе заживающих ран, что подтверждено заключением судебно-медицинской экспертизы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия находит приговор суда законным, обоснованным и справедливым, а потому не подлежащим отмене или изменению.
Фактические обстоятельства дела установлены судом правильно, выводы суда основаны на доказательствах, которые были непосредственно исследованы в судебном заседании и в совокупности достаточны для вывода о причастности осужденных к совершению обоих преступлений.
Так, допрошенные в суде свидетели П. и З. - сотрудники <данные изъяты> УМВД России по <данные изъяты> области показали, что с вечера ДД.ММ.ГГГГ проводили оперативно-розыскные мероприятия, наблюдали за перемещениями ранее известных им по роду службы ФИО1, ФИО2 и ФИО3 и являлись очевидцами того, как они проникли на территорию одного из домов в дер. <данные изъяты> района <данные изъяты> области, откуда вынесли и погрузили в свою машину лодочный мотор, с которым впоследствии скрылись.
Аналогичные обстоятельства изложены и в документах, составленных в связи с проведением П. и З. оперативно-розыскного мероприятия и представленных в дело в установленном законом порядке ( т.3 л.д. 169-174).
Вопреки доводам защиты в материалах дела нет доказательств, опровергающих показания названных свидетелей.
Показаниям свидетелей З.1 С.., Б.., Д., К. и Д..о об алиби ФИО1 и ФИО2 суд в приговоре дал объективную оценку. С такой оценкой нельзя не согласиться, поскольку суд при этом исходил не только из того, что все названные свидетели являются родственниками, друзьями осужденных и имеют очевидную заинтересованность в их судьбе, но из совокупной оценки всех представленных по делу доказательств, произведенной путем сопоставления сообщенных свидетелями сведений как с доказательствами обвинения, так и с показаниями самих осужденных.
Судебная коллегия согласна с выводами суда и относительно представленных свидетелем К. фотографий, на которых в домашней обстановке с ребенком запечатлен осужденный ФИО1 Свидетель К.., несмотря на то, что неоднократно допрашивалась по делу и в ходе предварительного следствия, о наличии в ее сотовом телефоне фотографий, которые могли бы подтвердить невиновность ее содержащегося под стражей супруга, никогда не поясняла и представила их только в ходе судебного разбирательства, тогда как их поиск мог занять всего несколько минут.
Суд же, основываясь на показаниях допрошенного в суде специалиста К.1, правильно указал в приговоре, что компьютерные программы изменения дат на снимках, сделанных камерой сотового телефона, являются общедоступными, а потому представленные в суд фотографии сами по себе не могут быть приняты как подтверждение алиби ФИО1 Суд апелляционной инстанции в этой связи также считает необходимым отметить, что, несмотря на то, что, по утверждению свидетеля К.., оба представленных ею в суд фотоснимка сделаны одним и тем же телефоном в ночное время в <данные изъяты> месяце с разницей в <данные изъяты> часа, а на них изображено одно и то же место, фотографии визуально существенно отличаются друг от друга по уровню и характеру освещенности (т.№ л.д.№).
Так, на фотографии, время создания которой указано как <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ, изображен лежащий на диване и укрытый одеялом ФИО1, рядом - маленький ребенок, при этом вся часть одеяла, укрывающая заднюю часть тела ФИО1 от плеча и ниже колена, буквально залита равномерным светом, которым полностью, а не фрагментарно освещены и иные области фотоизображения. В то же время в заседании суда апелляционной инстанции ФИО1 указал, что в комнате, где он был сфотографирован, слева от дивана (откуда исходит свет на фотографии) источников искусственного света нет, но как раз расположены окна, выходящие в палисад частного дома. Указанное дает основания полагать, что изображение в кадре освещено естественным солнечным светом, а, следовательно, дает и повод сомневаться в действительности указанного на фотографии времени ее создания.
Что же касается представленного защитой в суд «акта диагностики», подписанного руководителем ООО «<данные изъяты>» (т№ л.д. №), то такой вид доказательств главой 10 УПК РФ вообще не предусмотрен.
Заключением специалиста названный акт не является. В соответствии со ст. 58 , ч.3 ст. 80 УПК РФ заключение специалиста - это представленное в письменном виде суждение лица, обладающего специальными знаниями, по вопросам, поставленным перед ним сторонами, в числе которых могут быть только вопросы, связанные с содействием в обнаружении, закреплении и изъятии предметов и документов, применением технических средств в исследовании материалов уголовного дела, постановкой вопросов эксперту, разъяснением сторонам и суду обстоятельств, составляющих профессиональную компетенцию специалиста. Таким образом, специалист в уголовном процессе, в отличие от эксперта, вообще не имеет полномочий по проведению каких-либо исследований и формулированию выводов по их итогам.
Содержание представленного защитой «акта» не выдерживает критики и по иным указанным в приговоре основаниям, в связи с чем судом он правильно не принят в качестве доказательства.
Судом обсуждался вопрос о назначении по делу экспертизы с целью определения времени создания представленных К. фотографий, однако таковая не была назначена исключительно в связи с возражениями защиты. В настоящее время телефон, которым были сделаны фотографии, со слов К.., продан.
Представленные органами <данные изъяты> сведения о том, что ранее принадлежавшая супруге осужденного ФИО1 автомашина <данные изъяты> с теми регистрационными знаками, которые, как утверждали свидетели П. и З.., они видели на машине в ночь на ДД.ММ.ГГГГ, была продана в <данные изъяты> года с заменой номеров, не могут свидетельствовать о неправдивости показаний названных свидетелей, поскольку никак не гарантируют, что автомашина <данные изъяты> с регистрационными знаками <данные изъяты> после <данные изъяты> года не могла передвигаться по дорогам.
Судом на основании показаний свидетелей С. и К.. установлено, что и после продажи в <данные изъяты> года автомашины <данные изъяты> родственнику последней К-вы продолжали ею иногда пользоваться.
Достоверных сведений о том, когда именно и кем в <данные изъяты> были сданы ранее присвоенные принадлежавшей К. автомашине государственные регистрационные знаки, были ли сданы оба знака (передний и задний) и какова их дальнейшая судьба, в материалах дела нет.
Кроме того, общеизвестно, что весьма распространенными и доступными являются услуги по изготовлению дубликатов номерных знаков.
При таких обстоятельствах суд правильно указал в приговоре, что факт продажи автомашины и сдачи номерных знаков не исключал возможности ее использования ФИО1 Наличию в материалах дела (т.№ л.д.№) сообщения ЗАО «<данные изъяты>» о том, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ камерами фиксации административных правонарушений, установленными на территории <данные изъяты> области, передвижение автомашины с номерным знаком <данные изъяты> не зафиксировано, суд в приговоре дал правильную оценку.
Судебная коллегия в этой связи также считает необходимым отметить, что в указанном документе отсутствуют сведения о том, были ли в <данные изъяты> года установлены какие-либо камеры конкретно на тех дорогах <данные изъяты> области, по которым передвигалась указанная свидетелями П. и З. автомашина, настроены ли были эти камеры на фиксацию всех проезжающих транспортных средств либо фиксировали только те из них, водители которых нарушали правила дорожного движения, были ли в период ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ эти камеры технически исправны, работали ли они, как долго хранятся данные о транспортном потоке и сохранились ли они к моменту подготовки названным ЗАО документа - ДД.ММ.ГГГГ.
Удовлетворившись имеющимся содержанием документа, защита ходатайств о запросе подобных сведений никогда не заявляла, в то время как их отсутствие в документе не позволяет на его основе сделать категоричный вывод о том, что вышеупомянутая автомашина ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ не передвигалась по дорогам <данные изъяты> области.
Кроме того, согласно этому сообщению камеры фиксации административных правонарушений предназначены для фиксации транспортных средств при условии установки на них читаемых номерных знаков, а в случае, если номерной знак отсутствует или загрязнен, передвижение транспортного средства зафиксировано не будет. Осужденные и защита указывают на то, что П. и З. видели номера машины, а, значит, они были читаемы. Однако, свидетели пояснили, что преследовали автомашину с осужденными, а потому могли видеть только задний номерной знак, в то время как камеры видеофиксации, настроенные на фиксацию всего транспортного потока, как правило, фиксируют только передний.
Вопреки доводам защиты статья 6 Федерального закона от 12.08.1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» допускает использование при проведении оперативно-розыскных мероприятий видео- и аудиозаписи, кино- и фотосъемки, а также других технических и иных средств, но не возлагает на органы, осуществляющие оперативно-розыскную деятельность, и их сотрудников обязанность в каждом случае использовать такие средства фиксации. В данном случае П. и З. убедительно объяснили, в связи с чем при производстве оперативно-розыскных мероприятий им не удалось сделать запись наблюдения за действиями осужденных.
Что касается доводов о том, что П. и З.., если были очевидцами совершения преступления, то обязаны были на месте задержать ФИО1, ФИО2 и ФИО3, то согласиться с ними невозможно. В приговоре суда по этому поводу приведены исчерпывающие суждения.
Утверждения защиты о несвоевременности предоставления оперативными сотрудниками данных о причастности к совершению преступления в д. <данные изъяты><данные изъяты> области ФИО1, ФИО2 и ФИО3 следователю под сомнение достоверность показаний свидетелей П. и З. о событиях ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ также не ставят.
Действующим законодательством не предусмотрен срок, в течение которого результаты оперативно-розыскной деятельности должны быть представлены следствию, а как следует из представленных доказательств, после завершения в ночь на ДД.ММ.ГГГГ наблюдения за действиями осужденных оперативные мероприятия, направленные в том числе на документирование фактов их преступной деятельности, в <данные изъяты> года были продолжены. Документы о проведении таких мероприятий были предоставлены следствию лишь в <данные изъяты> года (т.№ л.д. №), но их результаты защита под сомнение не ставит.
Так, из документов о проведении сотрудниками УМВД России по <данные изъяты> области оперативно-розыскного мероприятия - наблюдение, а также показаний свидетеля И.1 усматривается, что ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты> часов во время такого наблюдения в поле зрения оперативных сотрудников попала легковая автомашина, в которой находились ФИО2 и ФИО3, машина двигалась по трассе <данные изъяты> - <данные изъяты> в сторону г. <данные изъяты>, в <данные изъяты> часов прибыла на стоянку автомашин в районе путепровода при въезде в г. <данные изъяты>, в <данные изъяты> часов туда подъехал легковой автомобиль, из которого вышли трое неизвестных мужчин, смотрели в багажник автомашины, на которой приехали ФИО2 и ФИО3, а затем последние достали из него лодочный мотор, положили его на землю, а затем погрузили в багажник подъехавшей позже машины. Один из мужчин после этого передал ФИО2 деньги и машины разъехались.
Из показаний свидетеля Ж. следует, что это именно он ДД.ММ.ГГГГ, договорившись о встрече по телефону, указанному в объявлении о продаже лодочного мотора на сайте «<данные изъяты>», встречался с ФИО3, который представился ему А., и еще одним мужчиной на стоянке при въезде в г. <данные изъяты>. Документы на лодочный мотор у них отсутствовали. При первой встрече он отдал за покупку предоплату, но впоследствии покупать мотор передумал, а потому договорился встретиться с А. ДД.ММ.ГГГГ на том же месте, но при этой встрече в момент передачи мотора они были задержаны сотрудниками полиции.
Свидетель З.. подтвердил в судебном заседании, что в связи с поступившей оперативной информацией об указанной встрече ФИО3 с покупателем мотора, за этой встречей проводилось наблюдение, в результате и ФИО3 и Ж. были задержаны и доставлены в ОМВД по <данные изъяты> району <данные изъяты> области.
Из протокола осмотра места происшествия от ДД.ММ.ГГГГ (т.№ л.д.№-№) следует, что следователем <данные изъяты> ОМВД России по <данные изъяты> району <данные изъяты> области при осмотре багажника автомашины, на которой ФИО3 ДД.ММ.ГГГГ приехал на встречу с Ж.., был обнаружен и изъят лодочный мотор.
ДД.ММ.ГГГГ этот мотор осмотрен с участием потерпевшего К.., а в дальнейшем выдан последнему как похищенный у него в ночь на ДД.ММ.ГГГГ (т.№ л.д. №-№).
Соответствуют показания свидетелей П. и З. и показаниям потерпевшего К. об обстоятельствах совершения у него хищения, а также данным протокола осмотра места происшествия.
В частности, из оглашенных в судебном заседании показаний потерпевшего К. следует, что в ночь на ДД.ММ.ГГГГ он ночевал у себя на даче в д. <данные изъяты> района <данные изъяты> области, ночью никаких шумов не слышал, а утром обнаружил, что его лодка, стоявшая накануне непосредственно рядом с домом, перемещена к забору в неосвещаемое место, а с нее снят и похищен лодочный мотор ( т.№ л.д. №-№).
Из протокола осмотра места происшествия следует, что дом К.., расположенный в дер. <данные изъяты>, деревянный, огорожен деревянным забором с кирпичными столбами, имеет калитку, ограждения дома повреждений не имеют (т.№ л.д. №-№).
Таким образом, П. и З. в своих показаниях правильно описали расположение дома потерпевшего К.Г., его ограждение, указали на то, что совершение осужденными преступления не сопровождалось звуками, характерными для взлома запорных устройств, хранилищ и т.п., а также на то, что машина хозяина стояла рядом с домом. Эти обстоятельства П. и З. могли знать только в результате того, что во время совершения преступления находились рядом с его местом.
Помимо изложенного при осмотре места происшествия на передней части принадлежащей К. лодки, с которой был похищен мотор, были обнаружены следы крови, которая согласно заключению экспертизы произошла от ФИО3 ( т. № л.д. №-№).
Доводы ФИО3 о подмене следов крови после его задержания, в ходе которого сотрудники полиции применили к нему физическую силу и разбили губу, судом проверены. Содержание протокола осмотра места происшествия, фототаблицы к нему, описание изъятых при осмотре объектов и объектов, поступивших в дальнейшем на исследование, не позволяют признать эти доводы состоятельными.
Утверждения защиты о том, что ФИО3 после задержания не препятствовал отбору биологических образцов для проведения экспертизы, никак не могут свидетельствовать о его невиновности.
Доводы защиты о том, что образцы защечного эпителия из всех осужденных изымались только у ФИО3, никак не указывают на наличие у сотрудников полиции намерений сфальсифицировать доказательства. Указанное обстоятельство объяснимо лишь тем, что эти биологические образцы изымались должностным лицом, в производстве которого находилось уголовное дело, возбужденное по факту кражи в <данные изъяты> области. Задержанным по этому делу являлся только ФИО3, а ФИО1 и ФИО2 были задержаны ДД.ММ.ГГГГ по другому уголовному делу, по которому следы биологических веществ, пригодных для идентификации, не изымались.
Ссылка защиты на заключение судебно-медицинской экспертизы, согласно которому у ФИО3 кроме раны верхней губы, образовавшейся в пределах <данные изъяты> суток до ДД.ММ.ГГГГ, не обнаружено каких-либо, в том числе заживающих ран (т.№ л.д.№-№), не может указывать на то, что в ночь на ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 не имелось источников кровотечения. Освидетельствован медиками ФИО3 был лишь на <данные изъяты>-й день после совершения преступления в д. <данные изъяты>, чего вполне достаточно для полного заживления незначительных порезов, ссадин и т.п., а, кроме того, обвинение и вовсе не утверждало, что ФИО3 поранился до или во время совершения указанного преступления, источником происхождения обнаруженной на месте происшествия крови могло быть, к примеру, носовое кровотечение.
Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ при задержании сотрудниками УМВД России по <данные изъяты> области ФИО2 и ФИО1 у каждого из них были изъяты сотовые телефоны, у ФИО2 с абонентским номером - <данные изъяты>, а у ФИО1 - с номером <данные изъяты> (т.№ л.д. №-№, №-№).
Версия ФИО1 о появлении в его распоряжении указанного сотового телефона лишь с ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ несостоятельна и обоснованно отвергнута судом.
В этой связи суд апелляционной инстанции считает необходимым отметить, что в материалах дела ( т.№ л.д.№-№) имеются предоставленные ПАО «<данные изъяты>» сведения о соединениях абонента сотовой связи с № 7<данные изъяты> за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. В частности, в течение этого периода между названным абонентом и абонентом с номером <данные изъяты>, которым со слов супруги ФИО1 она постоянно пользуется уже несколько лет, имело место более <данные изъяты> соединений различного характера (входящие и исходящие звонки, смс и т.д.). При этом соединения между указанными абонентами имели место ежедневно, в разное время суток, большая их часть состоялась в период до ДД.ММ.ГГГГ, то есть в период, когда К находилась в больнице, где ДД.ММ.ГГГГ родила ребенка.
В этот же период времени, но до ДД.ММ.ГГГГ, то есть до выписки К. из больницы, имели место множественные (<данные изъяты>) соединения указанного абонента с абонентским номером № <данные изъяты>, которым, как следует из материалов дела, пользуется свидетель С. - подруга К-вых.
В период с ДД.ММ.ГГГГ и до конца этого месяца между абонентом с № <данные изъяты> имели место также неоднократные соединения с № <данные изъяты>, который находился в пользовании свидетеля Д. - друга осужденного ФИО1 Хотя при допросе в суде апелляционной инстанции К. и не могла указать определенно, кому же столь часто она звонила в ДД.ММ.ГГГГ и кто так часто звонил ей, свидетель Д. пояснил, что абонент с номером <данные изъяты> ему не знаком, а в С. в суде первой инстанции указала, что К-вы пользовались одним номером телефона, вышеприведенные данные в совокупности указывают на то, что телефон с № <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в пользовании очень близкого жене ФИО1 человека, с которым часто общались и друзья ее мужа. У суда апелляционной инстанции нет никаких сомнений, что этим человеком был никто иной как осужденный ФИО1, что он сам в суде апелляционной инстанции фактически не отрицал, указав, что допускает, что этот номер телефона ему предоставлял в пользование предприниматель, у которого он работал экспедитором.
В то же время на протяжении всего указанного периода <данные изъяты> года и задолго до ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, когда по утверждению ФИО1, у него появился изъятый при задержании сотовый телефон, имели место множество (<данные изъяты>) соединений № <данные изъяты> с абонентским номером <данные изъяты>. Сведений о принадлежности последнего номера в деле нет, однако согласно представленным ПАО «<данные изъяты>» данным (т.№ л.д.№-№), между ним и номером того телефона, который изъят у ФИО1, также имели место соединения ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.
ДД.ММ.ГГГГ на номер телефона, изъятый у ФИО1 при задержании, пришло смс-сообщение с номера телефона, оканчивающегося на -<данные изъяты> которым, как признано выше ФИО1 пользовался при общении с женой и друзьями; ДД.ММ.ГГГГ с абонентского номера № <данные изъяты> на телефон, изъятый у ФИО1 при задержании, поступило смс-сообщение, в то время как ДД.ММ.ГГГГ с этого же номера телефона был осуществлен звонок на номер, оканчивающийся на -<данные изъяты>, то есть номер сотового телефона, который ФИО1 использовал при общении с женой и друзьями.
Такое совпадение контактов обоих телефонных номеров позволяет сделать вывод, что телефонами с номерами <данные изъяты> и <данные изъяты> до ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ и позже пользовалось одно и то же лицо и это - осужденный ФИО1, а не указанный защитой Ц..
В пользу такого вывода свидетельствуют и те обстоятельства, что ФИО1, как он пояснил в суде апелляционной инстанции, о Ц. ничего не знал и никаких общих знакомых кроме ФИО3 у них не было. Номер телефона <данные изъяты> до ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ, когда со слов ФИО1 он был продан ему Ц., ни разу не был зарегистрирован базовыми станциями в г. <данные изъяты> области, где со слов ФИО3 проживал Ц., ни на территории <данные изъяты> области, где тот якобы ловил рыбу, но наиболее часто регистрировался базовыми станциями в г. <данные изъяты> области, где как раз проживает ФИО1 Свидетель ФИО4 никогда не звонила мужу на № <данные изъяты>, хотя в суде стала утверждать, что знала о покупке ФИО1 в <данные изъяты> года телефона с таким номером.
Таким образом, приведенный анализ данных о телефонных соединениях абонентов подтверждает вывод суда о том, что изъятый у ФИО1 при задержании сотовый телефон на <данные изъяты>-ДД.ММ.ГГГГ находился в его распоряжении. Этот телефон, в отличие от телефона с номером <данные изъяты>, использовался ФИО1 непостоянно, в редких случаях, связанных в том числе с совершением преступления.
Согласно представленным ПАО «<данные изъяты>» сведениям (т.№ л.д.№-№) между номером телефона, изъятым у ФИО1, и номером телефона, изъятым при задержании ФИО2, в период с <данные изъяты> до <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ имели место три соединения, зафиксированные базовыми станциями, находящимися в п. <данные изъяты> района <данные изъяты> области, а этот населенный пункт находится в непосредственной близости с д. <данные изъяты>, где было совершено хищение имущества К.. В <данные изъяты> часов ДД.ММ.ГГГГ на этот номер поступило несколько смс-сообщений, при этом соединение зафиксировано базовой станцией, расположенной на территории мастерских ЗАО «<данные изъяты>» в с. <данные изъяты> района <данные изъяты> области.
Доводы осужденного ФИО2 о том, что изъятый у него при задержании сотовый телефон, ему подкинули сотрудники полиции, судом обоснованно отвергнуты как явно надуманные, не имеющие под собой никаких оснований.
Что же касается в целом ссылок осужденных ФИО1 и ФИО3 на Ц., у которого, по утверждению ФИО3, он купил похищенный у К. мотор, который в свою очередь пытался продать Ж.., то суд правильно не принял таковые. Представленные по делу доказательства позволяют признать, что осужденные ссылались на Ц., заявляли на следствии (начиная с допроса ФИО3 в качестве подозреваемого) и в суде ходатайства о его розыске, вызове и допросе лишь потому, что в действительности были осведомлены, что Ц., проживавший в г. <данные изъяты> области, никогда не будет допрошен по делу, поскольку умер за день до задержания ФИО3 Таким образом, показания свидетелей П. и З. подтверждены совокупностью иных доказательств по делу и обоснованно признаны судом достоверными.
Доказана причастность осужденных и к совершению кражи имущества потерпевшего А., последовательность действий осужденных при совершении этого преступления установлена судом на основании показаний свидетелей - очевидцев его совершения, а потому сомнений не вызывает.
Действия осужденных квалифицированы правильно.
Доводы о необходимости квалификации действий осужденных по эпизоду кражи имущества И. со ссылкой на ст. 30 ч.3 УК РФ выдвигались ими и в судебном заседании. В приговоре суда эти доводы отвергнуты с приведением подробных и соответствующих уголовному закону мотивов признания наличия в данном случае у осужденных реальной возможности распорядиться похищенным, которой они и воспользовались, изначально спрятав его. Тот факт, что спустя непродолжительное время после этого осужденные вернулись за похищенным и были в этот момент задержаны (за исключением ФИО3) сотрудниками полиции, а похищенное изъято, на квалификацию содеянного не влияет.
Наказание, назначенное каждому из осужденных за совершение кражи в д. <данные изъяты> района <данные изъяты> области, по своему виду и размеру является справедливым, а потому сокращению не подлежит. Это преступление по сравнению с преступлением, совершенным в д. <данные изъяты> области, является более тяжким, так как совершено с незаконным проникновением в хранилище, а потому доводы защитников об оставлении судом без внимания признания осужденными своей вины в его совершении и необоснованном назначении судом одинакового по размеру наказания за совершение обоих преступлений, не могут быть признаны состоятельными.
Кроме того, доводы защитников о том, что размер назначенного наказания за каждую из двух краж не может совпадать только потому, что свою вину в совершении одной из них осужденные признали, а в совершении другой - нет, противоречит закону, признающему за обвиняемым право на защиту любыми способами.
Все иные заслуживающие внимания обстоятельства при назначении наказания осужденным суд учел.
При назначении наказания по совокупности преступлений требования ч. 2 ст. 69 УК РФ соблюдены, наказание, назначенное каждому из осужденных в соответствии с этой нормой закона, чрезмерно суровым признать нельзя.
Нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, по делу не допущено.
Принцип состязательности сторон вопреки утверждениям жалоб по делу не нарушен. Суждения защиты об обратном объяснимы лишь результатами судебного рассмотрения дела, а не нарушениями процедуры судебного разбирательства, в ходе которого стороны не высказали ни одного заслуживающего внимания возражения против действий председательствующего.
Суд же создал сторонам равные условия для заявления отводов и ходатайств, представления доказательств и участия в их исследовании и рассмотрение иных вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства. Необоснованных отказов в удовлетворении ходатайств защиты судом не допущено.
Не допущено судом и влияющих на исход дела нарушений УПК РФ при допросе в судебном заседании специалиста К.1 В соответствии с ч.4 ст. 271 УПК РФ суд не вправе был отказать стороне обвинения в допросе специалиста, явившегося в судебное заседание, вне зависимости от наличия или отсутствия у защиты возражений по поводу его допроса. За пределы предусмотренных законом прав специалиста К.1., который занимает должность <данные изъяты> МВД России по <данные изъяты> области, при допросе в суде не вышел, об ответственности за дачу заведомо ложных показаний судом был предупрежден, что отражено в соответствующей подписке, сторона защиты активно участвовала в допросе этого специалиста.
Установленные ст. 252 УПК РФ пределы судебного разбирательства судом не нарушались. Виновными в совершении деяний, существенно отличающихся по фактическим обстоятельствам от предъявленного обвинения, суд ни ФИО1, ни ФИО2, ни ФИО3 не признавал.
Судом апелляционной инстанции проверялись доводы осужденных и их защитников о нарушении судом тайны совещательной комнаты.
Частью 1 ст. 298 УПК РФ предусмотрено, что приговор постановляется судом в совещательной комнате, в которой во время постановления приговора могут находиться лишь судьи, входящие в состав суда по настоящему делу.
Это требование закона не означает, что после удаления суда в совещательную комнату и до провозглашения приговора судья в случае рассмотрения им дела единолично должен быть помещен в отдельное помещение в условиях полной изоляции. Предусмотренная законом тайна совещания судей не исключает возможности прерывания такого совещания для отдыха, в том числе и в течение рабочего дня, и предполагает лишь то, что судья должен оставаться один только на время разрешения им перечисленных в ст. 299 УПК РФ вопросов.
Оснований для признания того, что по настоящему делу указанные требования закона были нарушены, а при решении названных вопросов председательствующий был несвободен от влияния третьих лиц, как то предполагает защита, не имеется.
Допрошенный в суде апелляционной инстанции в качестве свидетеля администратор Костромского районного суда Костромской области С.2 показал, что события ДД.ММ.ГГГГ помнит, поскольку это был его последний перед уходом в отпуск рабочий день, а, кроме того, в суде в тот день проводились учения по противопожарной безопасности, в организации и проведении которых он принимал участие. В этот день в послеобеденное время, как он помнит, около <данные изъяты> часов, но допускает, что возможно ранее указанного времени, он заходил в приемную председателя суда Спивак С.Г. за ключом от зала судебного заседания, где должны были проводиться учения. Находясь в приемной председателя суда, он также проходил в тамбур между дверями, ведущими из приемной в кабинет судьи, чтобы проверить качество недавно отремонтированного там полового покрытия, после чего из приемной вышел. В кабинете председателя суда в этот день не был, никаких разговоров с ней не вел, никого из участников процесса по настоящему делу не знает, интереса по делу не проявлял, к вопросам отправления правосудия в суде никакого отношения не имеет. Пояснил также, что помещение приемной председателя суда оснащено камерой видеонаблюдения, но запись она не ведет.
Указанные С.2 обстоятельства его посещения ДД.ММ.ГГГГ приемной председателя суда подтвердил при допросе в суде апелляционной инстанции свидетель Б. - <данные изъяты><данные изъяты> районного суда <данные изъяты> области.
Доводы защиты о заинтересованности указанных свидетелей по причине их служебной зависимости от председателя суда судебная коллегия не принимает, свидетели при допросе были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, в их показаниях нет неразрешенных в судебном заседании противоречий и явно неправдоподобных суждений, а свидетель С.2 в штате суда вообще не состоит. Утверждения свидетеля Б. о том, что стоя на пороге помещения приемной председателя суда, дверь которой открывается внутрь, можно не увидеть человека, находящегося в тамбуре между дверями, ведущими из приемной в кабинет судьи, первая из которых открывается наружу и находится слева от входа в приемную, представляются суду апелляционной инстанции убедительными.
Кроме того, иных доказательств, которые бы объективно опровергли сказанное С.. и Б.. в суде, не добыто.
Заявление, написанное защитниками ДД.ММ.ГГГГ (т.№ л.д. №), к таким доказательствам отнести нельзя, поскольку защитники более чем кто-либо заинтересованы в благоприятном для осужденных исходе дела. Кроме того, судя по содержанию этого заявления, никто из адвокатов, его подписавших, сам лично администратора суда непосредственно в кабинете судьи не видел и не слышал, чтобы они о чем - то там разговаривали.
Допрошенные в суде апелляционной инстанции по ходатайству защиты свидетели К. и Д. показали, что ДД.ММ.ГГГГ находились в коридоре <данные изъяты> районного суда <данные изъяты> области возле приемной председателя суда в ожидании приговора по делу, начало провозглашения которого откладывалось. Примерно в <данные изъяты> часов видели, как в приемную, дверь которой была открыта, вошел мужчина, которого допрашивали в суде апелляционной инстанции, и прошел куда-то влево. Следом за ним к входу в приемную подошла адвокат Виноградова И.А., но ее выпроводила помощник судьи. Вернувшись, адвокат пояснила, что мужчина прошел в кабинет судьи и что это незаконно, но сами они этого не видели.
Таким образом, очевидных свидетельств нарушения тайны совещания судей по делу не имеется. Кроме того, согласно имеющемуся в деле ответу председателя суда на обращение адвокатов к <данные изъяты> часам ДД.ММ.ГГГГ приговор по настоящему делу уже был изготовлен и подписан ( т.№ л.д. №).
В уголовно-процессуальном законе нет требований, обязывающих судью провозгласить приговор именно в то время, которое было объявлено перед удалением в совещательную комнату. Приговор изготавливается в совещательной комнате в полном объеме, а потому заранее определить время его провозглашения судья может лишь приблизительно и объявляется оно лишь для удобства участников процесса. По данному делу объем приговора составляет <данные изъяты> страниц, его провозглашение незначительно позже объявленного срока закону никак не противоречит.
Наличие в тексте приговора <данные изъяты> указанных ФИО1 при рассмотрении дела судом апелляционной инстанции опечаток на законность приговора не влияет.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 389.20 , 389.28 и 389.33 УПК РФ , судебная коллегия ПОСТАНОВИЛА: Приговор Костромского районного суда Костромской области от 30 июня 2017 года в отношении ФИО1, ФИО2 и ФИО3 оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденных и их защитников - без удовлетворения.
Судья Е.И. Николаева Суд: Костромской областной суд (Костромская область) (подробнее) Судьи дела: Николаева Елена Игоревна (судья) (подробнее) Судебная практика по: По кражам Судебная практика по применению нормы ст. 158 УК РФ