Апелляционное постановление № 22-1988/2017 от 27 сентября 2017 г. по делу № 22-1988/2017 Курганский областной суд (Курганская область) - Уголовное Председательствующий Колесов Е.В. Дело № 22-1988/2017 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Курган 28 сентября 2017 г.
Курганский областной суд в составе председательствующего судьиПетровой М.М., при секретаре Парамоновой О.В., рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Курганского городского суда Курганской области от 10 августа 2017 г., по которому ФИО1, родившийся <...> в <...>, несудимый, осужден по ч. 3 ст. 30 , ч. 2 ст. 160 УК РФ к 300 часам обязательных работ.
По этому же делу и приговору ФИО2, родившаяся <...> в <...>, несудимая, осуждена по ч. 3 ст. 30 , ч. 2 ст. 160 УК РФ к 300 часам обязательных работ, в отношении которой приговор не обжалован.
Уголовное дело в отношении ФИО2 рассматривается в порядке чч. 1, 2 ст. 389.19 УПК РФ .
Заслушав выступления осужденного ФИО1 и его защитника Угловой С.В., поддержавших доводы апелляционной жалобы, адвоката ФИО3 – защитника ФИО2, полагавшего о необходимости отмены приговора, а также прокурора Ветровой Ю.В. об оставлении приговора без изменения, суд
по приговору суда ФИО1 и ФИО2 признаны виновными в совершении группой лиц по предварительному сговору покушения на присвоение имущества, принадлежащего ООО «<...>».
Преступление совершено в период с <...> по <...> в <...> при изложенных в приговоре обстоятельствах.
ФИО1 и ФИО2 в судебном заседании виновными себя не признали.
В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит отменить приговор, его оправдать. Указывает, что его причастность к преступлению не подтверждена, а исследованные в суде доказательства получены с нарушением закона. Образцы голоса для проведения экспертизы отобраны у него как у подозреваемого, которым он на тот момент не являлся. Результаты фоноскопической экспертизы недостоверны и не могут быть положены в основу обвинения, поскольку с постановлением о назначении экспертизы он ознакомлен не был, а потому был лишен возможности ходатайствовать о проведении экспертизы в другом учреждении и о постановке дополнительных вопросов эксперту. Само по себе заключение фоноскопической экспертизы не имеет доказательственного значения, так как в телефонных переговорах ни о каком хищении речи не идет. Судом не приняты во внимание показания свидетеля защиты Д.
В возражениях на апелляционную жалобу государственный обвинитель Карецкий А.А. просит приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.
Изучив материалы дела, доводы апелляционной жалобы, возражений на нее, суд апелляционной инстанции приходит к выводу об отмене приговора в связи с несоответствием выводов суда, в нем изложенных, фактическим обстоятельствам уголовного дела и существенным нарушением уголовно-процессуального закона (ст. 389.16 , 389.17 УПК РФ ).
В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым, и таковым он признается, если постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального кодекса и основан на правильном применении уголовного закона.
Перечисленные требования закона предполагают полноту, ясность и четкость приговора; изложенные в нем выводы суда должны непосредственно следовать из установленных в его описательно-мотивировочной части обстоятельств дела и анализа исследованных доказательств, а мотивы, по которым суд отвергает те или иные доказательства и принимает решения по вопросам, подлежащим разрешению при постановлении приговора и перечисленным в ст. 299 УПК РФ , должны быть убедительными и исчерпывающими.
Однако эти требования закона судом не соблюдены, выводы суда не подтверждаются рассмотренными в судебном заседании доказательствами, что повлияло или могло повлиять на решение вопроса о виновности или невиновности ФИО2 и ФИО1, на правильность применения уголовного закона.
Суд пришел к выводу о виновности осужденных в совершении преступления при установленных им обстоятельствах, и о том, что представленные доказательства, за исключением объяснения ФИО1, являются допустимыми.
При этом, наряду с иными доказательствами виновности осужденных в совершении преступления суд сослался на протокол явки с повинной ФИО1 (т. 1 л.д. 40-41).
Однако, признавая заявление ФИО1 о явке с повинной допустимым доказательством, суд не проверил соблюдение требований ч. 1.1 ст. 144 УПК РФ , в частности, разъяснялось ли ФИО1 при принятии от него указанного заявления не только право не свидетельствовать против себя самого, но также и право пользоваться помощью адвоката, приносить жалобы на действия (бездействие) и решения органов предварительного расследования в порядке, предусмотренном гл.16 УПК РФ; была ли обеспечена возможность осуществления этих прав.
Таким образом, суд указанные обстоятельства не выяснял, оставил без надлежащей проверки и оценки, несмотря на то, что это вызывалось необходимостью, поскольку ФИО1 в судебном заседании явку с повинной не подтвердил, указав, что она дана им не добровольно, а вынужденно, в результате оказанного на него психологического давления со стороны оперуполномоченных сотрудников полиции.
Также суд установил, что ФИО2 и ФИО1, являясь работниками ООО «<...>», пытались похитить вверенное им имущество этой организации.
В обоснование вывода о том, что имущество, которое пытались похитить осужденные, было им вверено, суд указал, что с осужденными были заключены трудовые договоры, ФИО2 занимала должность контролера и в ее обязанности входило, в том числе, обеспечение сохранности складируемых товарно-материальных ценностей, а ФИО1 являлся экспедитором, фактически сопровождал товары, также с ними были заключены договоры о полной материальной ответственности.
Однако, вопреки требованиям пп. 1, 2 ст. 307 УПК РФ , согласно которым описательно-мотивировочная часть приговора должна содержать не только описание преступного деяния, признанного судом доказанным, но и доказательства, на которых основаны выводы суда, в приговоре отсутствуют доказательства, подтверждающие факт трудовых отношений осужденных с организацией, и наделение их в силу должностных обязанностей, договорных отношений или специального поручения определенными полномочиями по распоряжению, управлению, хранению и т.д. в отношении имущества, которое они пытались похитить.
При этом суд не входил в обсуждение вопроса о том, имеются ли в материалах уголовного дела доказательства того, что на момент посягательства осужденные были наделены в отношении похищаемого имущества любым, несколькими или всеми из числа названных полномочий и возложение таких полномочий имело юридическое основание, т.е. находилось ли имущество в их правомерном владении либо ведении.
Сославшись на то, что в обязанность ФИО2, занимавшей должность контролера, входило, в том числе, обеспечение сохранности складируемых товарно-материальных ценностей, суд не указал, каким образом это обстоятельство свидетельствует о том, что имущество, которое ФИО2 пыталась похитить, находилось не просто под ее охраной, а было ей вверено, то есть передано во владение либо ведение для осуществления полномочий по его хранению.
При этом, вопреки утверждению суда, в материалах уголовного дела отсутствует договор, заключенный с ФИО2, занимавшей должность контролера, о полной материальной ответственности.
Указав на то, что ФИО1 являлся экспедитором и фактически сопровождал товары, суд не дал оценку тому, находилось ли имущество, которое ФИО1 пытался похитить, в его правомерном владении либо ведении, наделен ли был ФИО1 какими-либо полномочиями в отношении именно этого имущества.
Кроме того, придя к выводу о совершении осужденными покушения на присвоение, суд не учел, что присвоение считается оконченным преступлением с того момента, когда законное владение вверенным лицу имуществом стало противоправным и это лицо начало совершать действия, направленные на обращение указанного имущества в свою пользу (п. 19 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2007 г. № 51 «О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате»).
Количество и характер допущенных существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона являются не только основанием для отмены приговора суда как в отношении ФИО1, так и в отношении ФИО2, но и исключают возможность самостоятельного постановления судом апелляционной инстанции нового решения. Доводы апелляционной жалобы подлежат проверке при новом рассмотрении дела судом первой инстанции.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд
приговор Курганского городского суда Курганской области от 10 августа 2017 г. в отношении ФИО2 и ФИО1 отменить, уголовное дело направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе судей.
Председательствующий ... Суд: Курганский областной суд (Курганская область) (подробнее) Судьи дела: Петрова Марина Михайловна (судья) (подробнее) Судебная практика по: Присвоение и растрата Судебная практика по применению нормы ст. 160 УК РФ