Апелляционное постановление № 22-527/2018 от 3 мая 2018 г. по делу № 22-527/2018 Калужский областной суд (Калужская область) - Уголовное АПЕЛЛЯЦИОННОЕ
г. Калуга 4 мая 2018 года Калужский областной суд в составе председательствующего судьи Кирсанова Д.А., при секретаре Тимошиной Р.Т., рассмотрел в судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Юрунова П.В. на приговор Сухиничского районного суда Калужской области от 26 января 2018 года, которым ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в селе <адрес>, гражданин <данные изъяты>, несудимый, осужден по ч. 3 ст. 264 УК РФ к 3 годам лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью по управлению транспортными средствами сроком на три года.
Осужденный обязан к месту отбывания наказания следовать самостоятельно. Срок отбывания наказания исчислен со дня прибытия в колонию-поселение, с зачетом в указанный срок времени следования к месту отбывания наказания.
С осужденного ФИО1 взыскана компенсация морального вреда: в пользу потерпевшего ФИО15 в размере 1 000 000 рублей; в пользу ФИО3 - 500 000 рублей. За потерпевшими признано право на удовлетворение гражданского иска о возмещении материального ущерба, вопрос о его размере передан на разрешение в порядке гражданского судопроизводства. Производство по иску ФИО8 прекращено.
Приговором разрешены вопросы о мере пресечения в отношении осужденного и о судьбе вещественных доказательств.
Изучив материалы уголовного дела, выслушав осужденного ФИО1 и его защитника – адвоката Юрунова П.В., просивших приговор изменить по доводам апелляционных жалоб, объяснения представителя потерпевших – адвоката Волкова А.Ю., просившего приговор оставить без изменения, мнение прокурора Мельникова Ю.В., полагавшего, что оснований для удовлетворения апелляционных жалоб не имеется, суд
ФИО1 осуждён за то, что, управляя автомобилем, нарушил правила дорожного движения, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека и смерть человека.
Преступление совершено 6 октября 2016 года около 12 часов 50 минут на 289-м км автодороги <данные изъяты>» в <адрес> при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В судебном заседании ФИО1 вину не признал.
В апелляционных жалобах (основных и дополнительных) осужденный ФИО1 и его защитник – адвокат Юрунов П.В. просят приговор суда отменить, дело направить на новое судебное разбирательство.
По мнению осужденного и его защитника, выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельства дела, судом неправильно применен уголовный закон.
Указывают на отсутствие доказательств нарушения ФИО1 правил дорожного движения, повлекших последствия, указанные в ч. 3 ст. 264 УК РФ . Вывод суда о столкновении автомобилей на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>» (далее - «<данные изъяты>») основан на недопустимых доказательствах, в том числе заключениях автотехнических экспертиз, которые на поставленные вопросы дали предположительные или вероятностные ответы. Другие приведенные в приговоре доказательства также не свидетельствуют о столкновении автомобилей на полосе движения автомобиля «<данные изъяты>». Показания находившихся в автомобиле «<данные изъяты>» лиц не могут в полной мере признаваться достоверными, так как все они заинтересованы в исходе дела.
Не могут подтверждать вину ФИО1 и показания сотрудников ДПС и МЧС о месте столкновения автомобилей, так как они являются производными от показаний осужденного и не подтверждают юридически значимые факты. То же касается и схемы дорожно-транспортного происшествия, которую Волков подписал в стрессовом состоянии, не обладая опытом в составлении и проверке такого рода документов.
Считают, что экспертное заключение № от № года в силу положений п. 9 ч. 1 ст. 204 , ч. 1 ст. 75 УК РФ является недопустимым доказательством, так как в нем дана правовая оценка действиям ФИО1 При этом заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ признано недопустимым без достаточных к тому оснований. Это решение суд не мотивировал в приговоре.
При квалификации деяния по ч. 3 ст. 264 УК РФ суд указал на причинение смерти одному человеку и тяжкого вреда здоровью человека, хотя при описании деяния, установленного судом, указано, что в результате ДТП причинен тяжкий вред здоровью двух лиц и смерть человека.
Выводы экспертиз о причине смерти потерпевшей носят противоречивый характер и требуют назначения дополнительной экспертизы.
Также, применив положения ч. 1 ст. 62 УК РФ , суд назначил Волкову наказание ниже максимально возможного лишь на 4 месяца, что свидетельствует о несправедливости приговора. При этом имелись все основания для назначения Волкову условного наказания. Решение о невозможности применения положений ст. 73 УК РФ суд в приговоре не мотивировал. В нарушение ст. 63 УК РФ суд принял во внимание мнение потерпевших о назначении Волкову наказания.
При определении размера компенсации морального вреда, подлежащего взысканию в пользу потерпевших, суд не в полной мере учел материальное положение осужденного. Размер компенсации определен без учета требований о разумности и справедливости.
В письменных возражениях государственный обвинитель Мишонков А.А. указывает на несостоятельность доводов, приведенных осужденным в апелляционной жалобе, и просит оставить их без удовлетворения. Считает, что выводы суда, изложенные в приговоре, соответствуют фактическим обстоятельствам дела.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб осужденного и его защитника, суд находит вывод в приговоре о виновности ФИО1 в совершении вменяемого ему в вину преступления основанным на исследованных в судебном заседании доказательствах, которые в полной мере отвечают требованиям относимости, допустимости и достоверности и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.
Постановленный судом приговор в полной мере отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ , проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением её мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступления, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу, из числа предусмотренных ст. 299 УПК РФ .
В судебном заседании осужденный ФИО1 показал, что 6 октября 2016 года около 12 часов 50 минут он управлял автомобилем <данные изъяты>. Двигаясь в районе 289-го км автодороги <данные изъяты>» в <адрес> в направлении <адрес>, после завершения маневра обгона, он вернулся на свою полосу движения. В этот момент произошло столкновение с двигавшимся во встречном направлении автомобилем «<данные изъяты>».
Несмотря на показания осужденного ФИО1, считающего, что дорожно-транспортное происшествие произошло в связи с неправильными действиями водителя автомобиля «<данные изъяты>», который неверно оценил дорожную ситуацию, применил экстренное торможение, что повлекло выезд управляемого им автомобиля на полосу встречного движения, виновность ФИО1 в инкриминируемом преступлении подтверждается: - показаниями потерпевшего ФИО15, из которых следует, что 6 октября 2016 года около 12 часов он двигался на автомобиле «<данные изъяты>» по автодороге <данные изъяты> в направлении <адрес>. В автомашине находились его мать ФИО8 и жена ФИО9 Проехав от <адрес> около 10 минут он увидел двигавшуюся во встречном направлении группу автомобилей. Неожиданно одна из этих автомашин выехала на его полосу движения, и в этот момент произошло столкновение. Никаких действий, в том числе применить торможение, он не успел предпринять, так как все произошло очень быстро и неожиданно. В результате ДТП его жена получила повреждения, повлекшие смерть, а он и его мать получили телесные повреждения; - показаниями потерпевших ФИО10 и ФИО3, которые показали, что о ДТП узнали от родителей. Со слов родителей, при движении по автотрассе их автомобиль траекторию не менял, на их полосу движения выехала встречная автомашина; - показаниями сотрудников ГИБДД ФИО21. и ФИО22 о том, что осужденный ФИО1, находясь на месте ДТП, сообщил, что управлял автомобилем <данные изъяты>, выехал на полосу встречного движения для обгона попутных транспортных средств, который завершить не успел. В результате на встречной для него полосе произошло столкновение с автомашиной «<данные изъяты>» под управлением ФИО15 На месте дорожно-транспортного происшествия была составлена схема, на которой, с учетом пояснений водителя ФИО1, расположения на проезжей части транспортных средств и их частей, осыпи стекла и разлитых жидкостей было отмечено место столкновения автомашин <данные изъяты> и «<данные изъяты>». Эта схема ДТП была подписана водителем ФИО1, который замечаний и заявлений о правильности ее составления не высказывал; - показаниями сотрудников МЧС ФИО13 и ФИО14, также показавших, что водитель автомашины <данные изъяты> ФИО1, находясь на месте ДТП, говорил: «Что же я наделал!», «Наверное, я виноват, наверное, я виноват», а также пояснял, что, совершая обгон, выехал на полосу встречного движения, где совершил столкновение с автомашиной «<данные изъяты>», двигавшейся во встречном направлении; - заключением судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что в результате ДТП ФИО8 получила повреждения в виде закрытой черепно-мозговой травмы, сотрясения головного мозга, переломов лицевых костей, костей таза и нижних конечностей, ушибленных ран кистей. Эти повреждения по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть квалифицируются как тяжкий вред здоровью; - заключениями судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что в результате ДТП ФИО15 получил повреждения в виде ушиба головного мозга, переломов костей носа, ребер справа, костей таза и нижних конечностей, ссадин и кровоподтеков туловища и конечностей, ушибленных ран на лице. Эти повреждения по признаку значительной стойкой утраты общей трудоспособности не менее чем на одну треть квалифицируются как тяжкий вред здоровью; - заключениями судебно-медицинских экспертиз № от ДД.ММ.ГГГГ и №-«Э» от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что смерть ФИО9 наступила от тупой сочетанной травмы тела, осложнившейся развитием бронхопневмонии, острой сердечно-лёгочной и почечно-печёночной недостаточности. Данное повреждение образовалось в результате ДТП, по признаку опасности для жизни квалифицируется как тяжкий вред здоровью и состоит в прямой причинной связи со смертью; - данными протоколов осмотра места происшествия и транспортных средств, в которых зафиксировано расположение транспортных средств и их повреждения после столкновения, расположение осыпи стекла, пластиковых частей и разлитых жидкостей, зафиксировано отсутствие следов торможения на полосе движения автомашины «<данные изъяты>». В схеме к протоколу обозначено место столкновения автомобилей, которое расположено на полосе движения автомашины «<данные изъяты>»; - заключениями автотехнических экспертиз №, № от ДД.ММ.ГГГГ, №, № от ДД.ММ.ГГГГ и показаниями эксперта ФИО16 о том, что наиболее вероятным местом столкновения автомобилей является полоса движения автомобиля «<данные изъяты>». Столкновение на полосе движения автомобиля <данные изъяты> исключается. Не исключено, что местом столкновения является место, обозначенное на схеме к протоколу дорожно-транспортного происшествия. - другими письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании и подробно изложенными в приговоре суда.
На основании приведенных в приговоре доказательств суд пришел к обоснованному выводу о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия, повлекшего смерть ФИО9, а также причинение тяжкого вреда здоровью ФИО15 и ФИО8 явилось нарушение водителем ФИО1 требований пунктов 1.3-1.5, 9.1, 10.1, 11.1 Правил дорожного движения.
Версия осужденного ФИО1 о том, что причиной дорожно-транспортного происшествия являются действия водителя ФИО15, который не справился с управлением и выехал на полосу его движения и, как следствие, о невиновности в совершении преступления была проверена судом первой инстанции, но своего подтверждения не нашла.
Квалификация действий осужденного ФИО1 по ч. 3 ст. 264 УК РФ соответствует фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции, и основана на правильном применении уголовного закона.
Вопросы допустимости доказательств, перечисленных в апелляционных жалобах осужденным и его защитником, были должным образом проверены судом в ходе судебного следствия. Вывод суда об отсутствии данных для признания указанных доказательств недопустимыми в силу положений ст. 75 УПК РФ является обоснованным и мотивированным, оснований не согласиться с ним не имеется.
Вопреки доводам апелляционных жалоб, оснований не доверять показаниям потерпевших ФИО10 и ФИО3, сотрудников ГИБДД ФИО11 и ФИО12, а также сотрудников МЧС ФИО13 и ФИО14 суд апелляционной инстанции не находит. Показания этих свидетелей логичны, последовательны, согласуются друг с другом и другими доказательствами, представленными стороной обвинения.
Объективных данных, свидетельствующих о наличии у кого-либо из участников осмотра места происшествия и должностных лиц, составивших схему места ДТП, заинтересованности в исходе дела, в материалах дела не имеется.
При таких обстоятельствах изложенные в апелляционных жалобах доводы о нарушениях уголовно-процессуального закона при производстве осмотра места происшествия и схемы нельзя признать обоснованными.
Также нельзя согласиться с доводами о незаконности и недопустимости в качестве доказательств заключений автотехнических экспертиз №, № от ДД.ММ.ГГГГ, №, № от ДД.ММ.ГГГГ и показаниями эксперта ФИО16 Аналогичные доводы стороны защиты были тщательно проверены судом первой инстанции и получили надлежащую оценку в приговоре с указанием мотивов их необоснованности. Экспертизы назначены и проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона. Исходные данные, представленные в распоряжение экспертов, получены путем проведения следственных действий, результаты которых обоснованно признаны судом первой инстанции относимыми и допустимыми доказательствами по делу. Выводы экспертов мотивированы и полностью соответствуют объективным данным, установленным в ходе судебного следствия. Перед экспертами не ставились правовые вопросы, не входящие в их компетенцию, и в заключениях экспертов выводы о подобных вопросах отсутствуют.
Ссылка стороны защиты на показания свидетелей ФИО17 и ФИО18, а также на заключение автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и заключение судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, по мнению суда апелляционной инстанции, является необоснованной, так как указанные доказательства стороны защиты приведенные в приговоре показания эксперта ФИО16 и выводы автотехнических экспертиз о том, что перед столкновением автомашина под управлением осужденного ФИО1 двигалась с заездом на полосу встречного движения, не опровергают, а вывод о причинении тяжкого вреда здоровью ФИО8 подтверждается заключениями судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ и заключением судебно-медицинской экспертизы трупа № от ДД.ММ.ГГГГ, произведенной после эксгумации трупа ФИО8 Наказание ФИО1 полностью отвечает требованиям ст. 6 , ч. 2 ст. 43 , ст. 60 УК РФ и является справедливым, поскольку назначено с учетом характера и степени общественной опасности содеянного, всех обстоятельств дела и сведений о личности виновного. Оснований для признания его несправедливым вследствие чрезмерной суровости, как об этом ставится вопрос в апелляционных жалобах, не имеется.
При этом вопреки доводам стороны защиты при определении вида и размера наказания мнение потерпевших судом не учитывалось.
С учетом всех обстоятельств дела суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что цели наказания в отношении ФИО1 могут быть достигнуты лишь путем назначения ему наказания в виде лишения свободы с отбыванием в колонии-поселении, не найдя оснований для назначения иного вида наказания, а также для применения положений ст. 73 УК РФ .
Гражданские иски потерпевших судом разрешены в соответствии с положениями ст. 151 , 1100 и п. 2 ст. 1101 ГК РФ . Размер компенсации морального вреда, взысканного в пользу потерпевших с осужденного, определен судом с учетом требований закона и конкретных обстоятельств дела.
При таких обстоятельствах оснований для изменения приговора по доводам апелляционных жалоб не имеется.
Вместе с тем приговор суда подлежит изменению.
Приговором суда установлено, что ФИО1, управляя автомобилем, кроме прочего, нарушил пункт 10.3 ПДД РФ.
Однако из материалов дела и установленных судом обстоятельств совершения преступления следует, что, несмотря на установленный ПДД РФ запрет, ФИО1, осуществляя маневр обгона, не убедившись в его безопасности, выехал на полосу встречного движения, где произошло столкновение.
Таким образом, в прямой причинной связи с наступившими последствиями находится нарушение Волковым требований пунктов 1.3-1.5, 9.1, 10.1, 11.1 Правил дорожного движения. Данных о том, что Волковым был нарушен скоростной режим, в материалах дела нет.
При таких обстоятельствах нельзя признать обоснованным вывод суда первой инстанции о превышении ФИО1 установленного ограничения скорости движения вне населенного пункта и, как следствие, о нарушении им требований п. 10.3 ПДД РФ.
С учетом изложенного указание на нарушение ФИО1 требований 10.3 ПДД РФ подлежит исключению из описания преступного деяния. Однако это не влияет на справедливость назначенного ему наказания, так как не влечет за собой уменьшения объема обвинения, изменения тяжести, характера и степени общественной опасности совершенного преступления.
На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13 , 389.20 , 389.28 , 389.33 УПК РФ , суд
приговор Сухиничского районного суда Калужской области от 26 января 2018 года в отношении ФИО1 изменить.
Исключить из приговора указание о нарушении ФИО1 при управлении автомобилем пункта 10.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.
В остальном приговор о нем оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного и его защитника – без удовлетворения.
Постановление суда апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его оглашения и может быть обжаловано в порядке, установленном главой 47.1 УПК РФ, в суд кассационной инстанции.
Председательствующий Суд: Калужский областной суд (Калужская область) (подробнее) Судьи дела: Кирсанов Дмитрий Александрович (судья) (подробнее) Судебная практика по: Моральный вред и его компенсация, возмещение морального вреда Судебная практика по применению норм ст. 151, 1100 ГК РФ Коммерческий подкуп Судебная практика по применению нормы ст. 204 УК РФ Нарушение правил дорожного движения Судебная практика по применению норм ст. 264, 264.1 УК РФ