1. Гражданка Республики Таджикистан С.М.Солиева оспаривает конституционность подпункта «з» пункта 21 Требований к антитеррористической защищенности мест массового пребывания людей (утверждены Постановлением Правительства Российской Федерации от 25 марта 2015 года № 272). Как следует из представленных материалов, решением районного суда, с которым согласились вышестоящие суды, отказано в удовлетворении требований заявительницы, в частности о признании незаконными действий, выразившихся в отказе допустить в многофункциональный миграционный 2 центр города Москвы представителя заявительницы по доверенности. Суды указали, что прием заявления на прием в гражданство Российской Федерации осуществляется с личным участием лица и не требует обязательного участия представителя, отказ в допуске которого был обоснован проводимыми мероприятиями антитеррористической безопасности. По мнению заявительницы, оспариваемое положение противоречит Конституции Российской Федерации, ее статьям 1 (часть 1), 2, 15 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 33, 46 (части 1 и 2), 48 и 55 (части 2 и 3), поскольку препятствует участию в подаче заявления на прием в гражданство Российской Федерации представителя по доверенности лица, подающего такое заявление, в связи с проведением мероприятий, направленных на обеспечение антитеррористической защищенности.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Правительство Российской Федерации, реализуя законодательно предусмотренные полномочия, установило обязательные для выполнения Требования к антитеррористической защищенности мест массового пребывания людей (пункт 4 части 2 статьи 5 Федерального закона от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ «О противодействии терроризму»), которыми, в частности, определены мероприятия по обеспечению антитеррористической защищенности соответствующих мест (пункт 21). Одним из мероприятий, предусмотренных названными Требованиями, может быть организация в местах массового пребывания людей контролируемого допуска физических лиц и автотранспортных средств при проведении в таких местах публичных, спортивных, зрелищных и иных массовых мероприятий (абзац третий подпункта «з» пункта 21). Данное мероприятие, проводимое в рамках комплекса соответствующих мероприятий, направлено на обеспечение антитеррористической защищенности; при этом его проведение зависит от установленной категории места массового пребывания людей и не предполагает произвольного применения. 3 В связи с этим оспариваемое положение само по себе не может рассматриваться в качестве нарушающего конституционные права заявительницы, в конкретном деле которой суды указали на возможность получения ею запрашиваемой государственной услуги вне зависимости от проводимых мероприятий по обеспечению антитеррористической защищенности. Оценка же обоснованности проведения таких мероприятий на конкретных объектах (территориях), как и обоснованности правоприменительных решений, принятых по конкретному делу, не относится к компетенции Конституционного Суда Российской Федерации, определенной в статье 125 Конституции Российской Федерации и статье 3 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации». Исходя из изложенного и руководствуясь пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации»,
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Республики Таджикистан Солиевой Сарвины Мухамадхуджаевны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.