1. Гражданин О.Н.Чернов оспаривает конституционность следующих положений Семейного кодекса Российской Федерации: пункта 2 статьи 44, предусматривающего, что суд может также признать брачный договор недействительным полностью или частично по требованию одного из супругов, если условия договора ставят этого супруга в крайне неблагоприятное положение; условия брачного договора, нарушающие другие требования пункта 3 статьи 42 названного Кодекса, ничтожны; 2 пункта 1 статьи 46, закрепляющего, что супруг обязан уведомлять своего кредитора (кредиторов) о заключении, об изменении или о расторжении брачного договора; при невыполнении этой обязанности супруг отвечает по своим обязательствам независимо от содержания брачного договора. Из представленных материалов следует, что решением суда общей юрисдикции, оставленным без изменения определением суда апелляционной инстанции, отказано в удовлетворении иска О.Н.Чернова – цессионария, приобретшего требование к гражданину С., о признании брачного договора, заключенного ответчицей и С., недействительным, в качестве нарушающего его права как кредитора. Суд первой инстанции отметил, что О.Н.Чернов пропустил срок исковой давности по требованию о признании брачного договора недействительным, о чем заявлено ответчицей. Суд апелляционной инстанции также не посчитал доказанным то, что брачный договор был заключен лишь с целью уклонения С. от имущественной ответственности, и указал на отсутствие оснований для признания брачного договора недействительным в качестве заключенного с целью причинения вреда кредиторам должника. Суд апелляционной инстанции также отклонил доводы О.Н.Чернова о том, что брачный договор является мнимой сделкой. В передаче кассационной жалобы на названные судебные постановления и определение суда кассационной инстанции, которым они оставлены без изменения, для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации было отказано. По мнению заявителя, оспариваемые нормы противоречат статьям 2, 17 (части 1 и 3), 18, 19 (часть 1), 45, 46 (часть 1) и 55 Конституции Российской Федерации, поскольку по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, они не позволяют признать брачный договор недействительным по требованию третьего лица, в частности кредитора, которого должник (состоящий в браке) не уведомил о заключении брачного договора. 3
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению. Пункт 2 статьи 44 Семейного кодекса Российской Федерации гарантирует защиту имущественных прав сторон брачного договора и обеспечение баланса их интересов (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 мая 2017 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Чернова Олега Николаевича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.