1. Гражданин Н.Б.Киселев оспаривает конституционность следующих законоположений: статьи 15 «Возмещение убытков», пункта 1 статьи 387 «Переход прав кредитора к другому лицу на основании закона», статьи 399 «Субсидиарная ответственность», пункта 1 статьи 929 «Договор имущественного страхования», статьи 931 «Страхование ответственности за причинение вреда», пункта 1 статьи 935 «Обязательное страхование», пунктов 1 и 2 2 статьи 965 «Переход к страховщику прав страхователя на возмещение ущерба (суброгация)», статей 1064 «Общие основания ответственности за причинение вреда», 1072 «Возмещение вреда лицом, застраховавшим свою ответственность» и 1081 «Право регресса к лицу, причинившему вред» ГК Российской Федерации; части 5 статьи 39 «Передача дела, принятого арбитражным судом к своему производству, из одного суда в другой суд», статьи 65 «Обязанность доказывания», частей 1–3 статьи 184 «Вынесение арбитражным судом определений», части 1 статьи 2251 «Дела по корпоративным спорам» АПК Российской Федерации; пункта 3 статьи 20 «Арбитражные управляющие», абзаца шестого пункта 2 статьи 202 «Требования к арбитражному управляющему в целях утверждения его в деле о банкротстве», пунктов 1 и 9 статьи 241 «Договор обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего» и пункта 3 статьи 251 «Компенсационный фонд саморегулируемой организации арбитражных управляющих» Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)»; пункта 1 статьи 8 «Некоммерческие партнерства» Федерального закона от 12 января 1996 года № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях»; статьи 3 «Саморегулируемые организации» Федерального закона от 1 декабря 2007 года № 315-ФЗ «О саморегулируемых организациях». Заявитель, кроме того, оспаривает в целом статьи 20–21 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», регулирующие правовой статус арбитражных управляющих и условия их членства в саморегулируемых организациях арбитражных управляющих. Как следует из представленных материалов, решением арбитражного суда, оставленным в соответствующей части судами вышестоящих инстанций без изменения, удовлетворены требования саморегулируемой организации арбитражных управляющих о взыскании с Н.Б.Киселева (ее члена) убытков в размере компенсационной выплаты из компенсационного фонда саморегулируемой организации, произведенной – на основании 3 вступившего в законную силу решения арбитражного суда – в пользу потерпевшего от неправомерных действий арбитражного управляющего в деле о банкротстве. Суды установили, что убытки участника дела о банкротстве, ранее взысканные с арбитражного управляющего судебным актом по данному делу, не были возмещены в полном объеме ни за счет арбитражного управляющего, ни за счет страховой выплаты по договору обязательного страхования его ответственности. Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации, с которым согласился заместитель Председателя этого суда, заявителю отказано в передаче его кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. По мнению Н.Б.Киселева, оспариваемые законоположения противоречат статьям 2, 15 (части 1 и 4), 17 (части 1 и 2), 18, 19 (части 1 и 2), 45 (часть 1) и 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации в той мере, в какой: перечисленные в жалобе положения статей 39, 184 и 2251 АПК Российской Федерации, федеральных законов «О некоммерческих организациях» и «О саморегулируемых организациях», а также статьи 20–21 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» допускают возможность обращения с исковым заявлением о взыскании в порядке регресса денежных средств и его рассмотрение судом по месту нахождения истца без достоверного установления условий, позволяющих квалифицировать такой спор в качестве корпоративного; указанные заявителем положения статей 387, 929, 931, 935, 965, 1072, 1081 ГК Российской Федерации, статей 20, 202, 241 и 251 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» позволяют привлечь арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности солидарно с лицом, которое в силу норм закона уже было привлечено к гражданско-правовой ответственности (страховой организацией) при отсутствии закрепленного законом или договором солидарного характера такой ответственности и без достоверного установления предусмотренных 4 действующим законодательством оснований ее возложения, притом что условия взыскания с заявителя в порядке регресса сумм компенсационной выплаты, произведенной саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, отличаются от предусмотренных пунктом 9 статьи 241 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» условий предъявления к нему регрессных требований страховщиком; статья 15, пункт 1 статьи 387, статьи 399 и 1064 ГК Российской Федерации, статья 65 АПК Российской Федерации допускают повторное привлечение арбитражного управляющего к гражданско-правовой ответственности на основании тех же фактических обстоятельств, в связи с которыми он уже был привлечен к ответственности в деле о банкротстве, без установления обязательных условий для возложения такой ответственности.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
2.1. Вопреки требованиям статей 96 и 97 Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации» представленными материалами не подтверждается применение пунктов 1 и 2 статьи 965 ГК Российской Федерации, части 5 статьи 39 АПК Российской Федерации и пункта 9 статьи 241 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» в конкретном деле с участием заявителя.
2.2. Федеральный законодатель, устанавливая в части 1 статьи 2251 АПК Российской Федерации категории дел по корпоративным спорам – рассмотрение которых в соответствии с пунктом 2 части 6 статьи 27 того же Кодекса относится к компетенции арбитражных судов независимо от того, являются ли участниками правоотношений, из которых возникли спор или требование, юридические лица, индивидуальные предприниматели или иные организации и граждане, – отнес к ним споры, связанные с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся коммерческой организацией, а также некоммерческой организацией, объединяющей коммерческие организации и (или) 5 индивидуальных предпринимателей, и определил исключительную подсудность данных споров арбитражному суду по адресу юридического лица, указанного в статье 2251 данного Кодекса (часть 41 статьи 38 АПК Российской Федерации). При этом статья 22 ГПК Российской Федерации устанавливает, что дела по корпоративным спорам, связанным с созданием юридического лица, управлением им или участием в юридическом лице, являющемся некоммерческой организацией, рассматривают и разрешают суды общей юрисдикции – за исключением некоммерческих организаций, дела по корпоративным спорам которых федеральным законом отнесены к подсудности арбитражных судов (пункт 8 части первой). В соответствии же с пунктом 12 статьи 20 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» споры, связанные с профессиональной деятельностью арбитражного управляющего (в том числе о возмещении причиненных им убытков), его отношениями с саморегулируемой организацией арбитражных управляющих, разрешаются арбитражным судом. Данное регулирование, не содержащее неопределенности в обозначенном в жалобе аспекте, обеспечивает конкретизацию статьи 47 (часть 1) Конституции Российской Федерации и не препятствует правильному решению судом вопроса относительно наличия у него компетенции на рассмотрение конкретного спора. Что же касается оспариваемых частей 1–3 статьи 184 АПК Российской Федерации об определениях арбитражного суда как процессуальной форме разрешения арбитражным судом вопросов, возникающих в ходе судебного разбирательства, пункта 1 статьи 8 Федерального закона «О некоммерческих организациях» и статьи 3 Федерального закона «О саморегулируемых организациях», закрепляющих общие положения о правовом статусе, соответственно, некоммерческого партнерства и саморегулируемой организации, то они вопросы компетенции арбитражных судов и подсудности им дел не регулируют. Оспаривая в том же аспекте в целом ряд норм Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», который охватывает широкий перечень 6 положений, распределенных, в общей сложности, по девяти статьям данного Федерального закона (статья 20, статьи 201–207, статья 21), заявитель не конкретизирует, какие именно положения этих норм он полагает не соответствующими Конституции Российской Федерации. Между тем, предмет рассмотрения указывается самим заявителем как непосредственным носителем подлежащего конституционно-правовой защите интереса и не может определяться по собственной инициативе Конституционным Судом Российской Федерации (определения Конституционного Суда Российской Федерации от 28 сентября 2017 года
2.3. Нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, содержащие общие положения о договоре имущественного страхования, страховании ответственности за причинение вреда и возможности возложения законом на указанных в нем лиц обязанности страховать в том числе риск своей гражданской ответственности (пункт 1 статьи 929, статья 931, пункт 1 статьи 935), конкретизирующие эти положения предписания пункта 1 статьи 241 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» об обязанности арбитражного управляющего заключить договор страхования своей ответственности, а также указания пункта 3 статьи 20 и абзаца шестого пункта 2 статьи 202 данного Федерального закона, устанавливающие наличие такого договора в качестве условия членства в саморегулируемой организации арбитражных управляющих и утверждения арбитражного управляющего для исполнения полномочий в процедурах банкротства, в своей совокупности обеспечивают предоставление лицам, участвующим в деле о банкротстве, и иным лицам дополнительных гарантий возмещения убытков, которые могут быть причинены им вследствие неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим обязанностей, возложенных на него в деле о банкротстве. Кроме того, институт обязательного страхования ответственности арбитражного управляющего, как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, обеспечивает защиту имущественных прав и 7 интересов не только потерпевших от действий арбитражного управляющего, но и самого арбитражного управляющего, который в отсутствие такого специального регулирования был бы вынужден компенсировать причиненные им убытки в полном объеме за счет собственного имущества (Постановление от 5 июня 2023 года
1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Киселева Никиты Борисовича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона «О Конституционном Суде Российской Федерации», в соответствии с которыми жалоба в
2. Определение Конституционного Суда Российской Федерации по данной жалобе окончательно и обжалованию не подлежит.